Текст книги "Клуб четырёх теней (СИ)"
Автор книги: Валери Рэм
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Глава 10. Предзнаменование
Я чувствую вину за то, что не могу всем помочь.
Но однажды я помогу самой себе.
Варя
Варя поднимает голову к небу. Над ней грузно нависают серые облака, кричат пролетающие мимо птицы, между пальцами свистит холодный ветер.
Она находится в толпе людей, которые пристально за чем-то наблюдают. Одеты они странно, не по-современному: мужчины в кафтаны, подпоясанными кушаком, в армяки и поддевки, а женщины – шушпаны, сарафаны и душегреи.
Все устремили свой взор вперед. Переведя взгляд, Варя видит перед собой помост, на котором стоят пятеро человек. Четверо выглядят поникшими, опустив голову. Но одна из них смотрит вдаль, с решительным, темным взглядом.
– Это ведь те самые… народовольцы, – шепчет мужчина другому, стоявший впереди. – Поделом им. На самого царя-батюшку…
– Не болтай ерунды! – шикает другой. – Они за свободу боролись!
– Да за какую…
Варя уже не слышит, что они говорят, но понимает: она как будто попала в другое время, смотрит на все со стороны. Неужели это Семеновский плац?
– Уважаемые граждане столицы! – Варя слышит громкий голос стоявшего на помосте человека, одетого в черный мундир. – В результате проведенного расследования к казне через повешение приговариваются те, кто совершил непосильный грех, а именно: убийство императора всероссийского Александра Второго.
Варя смотрит по сторонам, считывая реакцию окружающих. Кто-то поддерживает приговор, другие качают головами. Но почему на душе не боль, а решительность, не отчаяние, а храбрость?
– Перед вами стоят цареубийцы: Кибальчич Николай Иванович, Желябов Андрей Иванович, Перовская Софья Львовна, Михайлов Тимофей Михайлович и Рысаков Николай Иванович.
Толпа гудит, машет кулаками, скандирует разные лозунги. Они словно хотят разорвать этих людей на куски и не оставить от них ничего.
– Привести приговор в исполнение!
И тут единственная женщина среди обвиненных подает голос. Софья Перовская. Говорит она четко, громогласно:
– Люди! Разве вы слепы?!
Все замолкают, а Перовская продолжает:
– Разве вы не хотите жить в справедливом государстве? Там, где мы освобождены от оков царизма! Мы боролись за лучшую жизнь для всех вас! Очнитесь, подумайте! Не позволяйте пелене застилась ваши глаза! Да здравствуйте всеобщая революция!
Люди начинают шептаться, обдумывать слова Перовской. Но в то же время сомнения утонули в грозном:
– Надеть на них мешки!
Варя жмурится. Хочет ли она смотреть на это? Инстинкт велит ей отвернуться, но долг шепчет обратное. Выстоять, как выстояла она.
После люди начинают расходиться, а Варя замечает, как палач, исполнивший приговор, нависает над телом Перовской и сдергивает с ее шеи кулон на цепочке.
Не успевая сложить два плюс два, она видит, что позади помоста за ней кто-то наблюдает. Варя вглядывается, а затем понимает – это фигура в черном. Та самая, которая в видении с Лизой и на Боровом мосту играла не последнюю роль.
Вместо головы опять маска с трещиной в уголке рта.
Протискиваясь между людьми, Варя оказывается подальше от толпы, но фигуры в черном уже нет.
Она оглядывается, понимая, что та стоит недалеко у обветшалого дома. Варя резко направляется туда. Тень исчезает в глубине улицы.
Варя уже бежит, что есть сил. Она должна догнать фигуру и понять, что здесь происходит. Любой ценой.
Заворачивая за угол, Варя останавливается как вкопанная: фигура предстает прямо перед ней, паря в воздухе. Варя чувствует могильный холод, который пронизывает все тело до кончиков пальцев.
Силуэт не двигается, Варе в этот же момент кажется, что ее прожигают взглядом насквозь.
– Вы… – она поджимает губы.
– Здравствуй, Варя, – спокойный, но твердый голос доносится из-под маски.
– Объясните уже наконец, что происходит.
– Это слишком просто. Главное – чего бы ты хотела?
Варя вопросительно глядит на него.
– Вернуть подругу, которая тебя не помнит или вернуть друга, который помнит вас?
Варя округляет глаза. Ее охватывает всепоглощающий ужас, колени подгибаются, сердце ускоряет ритм.
Неужели все-таки тот, кого они ищут, это важный для них человек?
– Вы что-то сделали с ними?
Фигура наклоняет голову набок, она будто насмехается над ней, но ее эмоции прочитать она не в силах.
– Выбирай одного: либо Эля, либо ваш друг.
Варя стискивает зубы до скрежета. И он еще задумал с ней в игры играть?
– Я задам вопрос по-другому, – Варю вдруг осеняет. – Откуда Эля знает нашего, как вы выразились, друга?
Фигура молчит. Ветер так и продолжал нагонять тучи, людей вокруг нет, птицы перестали кружить над землей. Не слышно никого и ничего вокруг.
– Потому что тайны иногда могут быть опасными.
– Что вы имеете в виду? – спрашивает осторожно Варя.
– Доверие – хрупкая вещь. И порой судьба может отвернуться даже от тебя, Варя.
Она еще до сих пор ничего не понимает. Фигура лишь больше запутывает, превращая искру в пылающий пожар.
Затянувшее молчание прерывает вопрос:
– Так чего бы ты хотела? Я могу тебе это дать.
– Мне ничего не нужно, – решительно произносит Варя.
– Вам, людям, всегда что-то да нужно.
Варя грызет ногти. Нет, она не должна с ним связываться. Это может быть опасно. Но в душе творится хаос. Хочется вернуть прежнюю Элю, узнать тайну человека, который так и продолжает незримо появляться в их жизни.
– Я чувствую, Варя. Чувствую твое замешательство, твою боль. Ты сомневаешься, боишься, сопротивляешься. Но всего лишь одна просьба и я дам то, чего ты так жаждешь.
Проходит всего мгновение. Но Варя сразу же вспоминает улыбку Эли, их прогулки под дождем и поездки на машине ночью. Но в то же время загадка о том парнем не дает покоя. Но она должна справиться сама и с помощью Марка и Влада.
Варя закрывает глаза и произносит:
– Нет.
– Что ж. А ваш друг недолго думал.
– Он заключил сделку?
Фигура разворачивается и уходит. Варя кричит вслед:
– Кто вы? Ответьте!
Он останавливается, лишь плащ тихо колышется на ветру, будто сотканный из самой смерти:
– Каждый зовет меня по-разному. Но неизменно одно: этот город дышит, пока дышу я.
Варя широко открывает глаза, привыкая к яркому свету. Она громко выдыхает, понимая, что находится в квартире Клуба. Пылинки медленно летают в воздухе, на стене играет солнечный зайчик, отбрасываемый стаканом с водой. Она берет его в руки и жадно пьет.
Все, что произошло в видении сильно взбудораживает Варю. Она мнет пальцы, оглядываясь по сторонам. В гостиной никого.
Варя пытается встать, но хватается за голову. Та неистово трещит.
Когда Перовскую хотели казнить, Варя чувствовала внутри невероятную боль и обиду, но вместе с тем решительность и стойкость. Она до последнего была верна своему делу, до последнего боролась, старалась образумить людей, которые находились на Семеновском плаце. Варя хочет понять, почему увидела Перовскую с платком в руках и значит ли это, что ее ждет смерть?
Варя сглатывает, но продолжает размышлять дальше. Тот палач, который украл кулон у Перовской. Не зря Варя обратила на это внимание. Может быть, стоит начать расследование с этого?
И еще фигура в черном, которая предлагала Варе сделку. Она точно знает, что никогда бы не пошла на такое. Но что случилось с тем парнем, о котором они говорили? Неужели он пошел на поводу?
Закончить мысль мешает скрип входной двери. На пороге появляется Марк. Его руки слегка дрожат. Но когда Марк и Варя встречаются взглядами, уголки его губ ползут вверх:
– Ты в порядке?
Она пытается сосредоточиться на своих ощущениях и затем произносит:
– Да, все хорошо.
– Тебе нужно поесть.
Марк отправляется на кухню и начинает греметь посудой. Через несколько минут на столе стоит завтрак, но кусок в горло не лезет.
– Поешь, пожалуйста, – серьезно говорит Марк.
Варя понимает, что лучше не припираться.
Марк садится в кресло напротив, не отрывая от нее взгляда, будто хочет что-то сказать. Губы едва заметно шевелятся, но он молчит. В глазах читается какая-то печаль, а, быть может, и что-то еще. Неужто переживает?
– Что-то не так? – Варя подносит ко рту кусочек оладушка и замирает.
Словно пелена спадает с его глаз, он мотает головой, отводя глаза и шепчет:
– Все в порядке.
– Что случилось после того… как я упала в обморок? Очень смутно помню.
Марк подносит кулак ко рту и выдыхает:
– Мы поспешили домой. Ты была в сознании, но бормотала что-то странное. Про какую-то свободу, волю. В такси уже окончательно заснула. Мы принесли тебя сюда, пока ты не очнулась.
– А призрак?
Марк качает головой:
– Мы никого не видели.
Варя смотрит на полупустую тарелку перед собой, размышляя, почему образ Перовской явился именно к ней. Хочет предупредить. А, может быть, убить?
Она должна делать вид, что все нормально. И жить свою обычную жизнь.
– Мне нужно на пары, – Варя смотрит на часы и начинает вставать. В этот же момент Марк преграждает ей путь.
– Только через мой труп, – это было сказано без напора, спокойно.
– Шутишь что ли? – Варя нервно усмехается.
– Ты забыла, что видела? – нервно произносит Марк. – После такого я так просто тебя не отпущу.
– Марк, – Варя хмурится. – Пропусти.
Он отводит взгляд, а затем отворачивается. Варя слышит едва заметно бормотание, но не может разобрать слов.
– Так, хватит, – Варя берет сумку и обогнув Марка идет к входной двери.
Но в этот момент Марк берет ее за руку и шепчет:
– Варя, прошу.
– С каких пор ты веришь каким-то знакам? Буквально день назад ты не хотел идти на это дело, а теперь пытаешься меня остановить? Я не маленькая девочка, сама справлюсь!
Варя вырывается из его хватки, а Марк в это время произносит:
– Ты же сама говорила, что мы должны держаться друг друга.
– Только, видимо, на тебя это не действует.
– На меня плевать.
– А на что тогда не плевать?
– Да я хочу защитить тебя, как ты не поймешь!
Варя оборачивается и ошарашенно смотрит на него. Марк глядит в ответ. Пристально, пронзительно. В его глазах пляшут ведомые только ему огоньки. Боль, чувство страха?
– Нет, Марк, – Варя щурится. – Ты хочешь защитить в первую очередь себя.
Марк опускает голову, руки беспомощно болтаются вдоль туловища.
Варя выходит на улицу, все еще обдумывая слова Марка. И что на него нашло? Нет, это все глупости. Сперва стоит сходить на пары, а затем заняться расследованием. Только если…
Звук тормозов. Варя поворачивает голову. В это время ее берут за шкирку и отбрасывают назад.
Все еще не понимая, что происходит, и сидя на асфальте, Варя тяжело дышит. Из машины выбегает водитель:
– Жить надоело? Ты хоть смотри по сторонам!
Ей кажется, что жизнь пронеслась перед глазами. С другой стороны ее обходит мужчина, видимо, спасший ее и крутит пальцем у виска.
Варя приходит в себя и, хватая сумку, несется прочь.
В университете Варе кажется, что на нее все косо смотрят. Конечно, она ведь не героиня фильма, где девушки встают, поправляют прическу и за одно мгновение становятся красивыми.
Опуская голову, Варя проходит между студентами и скрывается за коридором.
После занятий Варя решает зайти в кофейню неподалеку, чтобы взбодриться. В это время она начинает размышлять.
Варя видела, как палач Перовской украл у нее амулет после казни. Может быть, его родственник до сих пор живет в Петербурге, и они смогут узнать больше? То, что поможет им в деле. Да и фигура в черном тоже как-то связана с этим событием. Не просто так она там появилась и наблюдала за происходящим.
– Варя, осторожнее!
Она резко останавливается и не успевает опомниться, как перед ней со здания падают огромные куски камня, поднимая столб пыли. Варя, отскакивает в сторону. Она чуть… не погибла?
Варя смотрит наверх: над окном отвалилась лепнина. Теперь на том месте лишь серые сколы.
– Боже, ты хоть по сторонам смотри!
Варя краем глаза видит мелькнувшую тень за соседним зданием. Кто это?
Она оборачивается и видит перед собой Никиту.
Все еще пытаясь прийти в себя, Варя не может произнести ни слова. Как будто челюсть заклинило, а язык присох к небу. Она только сейчас понимает, что это стало происходить после того, как увидела призрака Перовской с платком.
– Как ты вообще сюда забралась? – Никита положил ей руки на плечи и заглянул в глаза. – Здесь же ограждение.
Выглядывая из-за его спины, она действительно видит натянутую красную ленту.
– Я… я… – заикается Варя.
В горле пересохло. Кажется, что ее сейчас вырвет.
– Пойдем, – Никита берет ее за кисть, а она как тряпичная кукла следует за ним.
Пришли они в кафе. В ту самую, где они с Элей любили есть вафли. Она давно сюда не заходит.
Никита сажает ее за стол, а через несколько минут возвращается с двумя чашками кофе и выпечкой. Варя все еще продолжает смотреть куда-то сквозь пол, толком не понимая, что происходит.
– Так, – Никита кладет локти на стол. – А теперь рассказывай, что с тобой приключилось.
– Что? – Варя поднимает голову, силуэт Никиты расплывается. – Я… не знаю.
– Да на тебе лица нет, – он пододвигает чашку к ней. – Выпей, полегчает.
Варя делает глоток кофе. Приятный аромат и вкус действительно дают толику расслабления. Ее любимый капучино с маршмеллоу. Откуда он знает?
– У тебя все в порядке? – спрашивает Никита.
Варя медленно кивает, а затем произносит одними губами:
– Еще бы чуть-чуть и…
– Главное, что я вовремя тебя окликнул.
– Да, спасибо…
– За тобой теперь должок, – он подмигивает, но, видимо, думая, что это сейчас лишнее, резко мрачнеет.
– А ты еще страннее, чем я думал, – он чешет ухо и продолжает: – Да и в университете была сама не своя.
Варя отводит взгляд. Да, действительно, сегодня она выглядит, мягко говоря, ужасно. Может быть, стоило послушать Марка?
Примерно через полчаса Варя окончательно приходит в себя. Помешивая капучино, она смотрит в окно. Начинается дождь, барабаня по стеклам.
– А ты как там оказался? – Варе на мгновение кажется, что он словно ангел-хранитель.
– На остановку шел, – Никита хрустит пальцами, а затем берет кружку обеими руками.
– Опять ты сегодня выделился, – она горько усмехается.
Варя вспоминает, как на клинической психологии Скарабеева выгнала его из кабинета за то, что он не подготовил доклад. Но даже не в этом дело. Никита стал спорить о бесполезности ее предмета. Варя слышала лишь обрывки, погрузившись в свои мысли, но такое точно не забудешь. Скарабеева пообещала обратиться к ректору, чтобы его окончательно отчислили. И почему он порой такой вспыльчивый?
– Как и всегда, – Никита откидывается на спинку стула и улыбается, складывая руки на груди.
– Зачем тебе это? Хочешь привлечь внимание?
– А если и так?
Варя может и хочет с ним поспорить насчет важности клинической психологии, но сейчас у нее на это нет ни сил, ни чего-либо еще.
Ей кажется, что он страдает нарциссизмом, прямо как Марк.
Интересно, а как бы Марк вел себя на парах у Скарабеевой? И почему Варя вообще его вспомнила?
– Ты просто выскочка.
– А ты чудаковатая.
На том и сошлись. Варя вздыхает, делая глоток. Кофе давно остыл, но все такой же вкусный.
– Знаешь, – Никита подносит пальцы к подбородку, – Я бы давно уже отчислился, если бы не мой отец.
– Это он настоял на твоем обучении? – спрашивает Варя.
– Да, – сухо произносит Никита. – А потом сказал, что отправит меня в армейку.
– Ну а как же мама? Неужто она тоже тебя заставила?
– Она… умерла.
Варя замирает. Господи, зачем она только завела этот разговор. Не стоило его вообще спрашивать об этом. Она сразу вспомнила свою маму. У них и на расстоянии сохраняются хорошие отношения, даже, можно сказать, очень теплые. Мама для Вари практически как сестра. Размышляя над этим, она понимает, что в горле начинает першить. Она закусывает губу, пытаясь подавить подступившие слезы.
– Мне очень жаль. Прости, что спросила.
Никита тепло улыбается. И как после такого разговора он остается позитивным? Никита так и продолжает смотреть на Варю, не сводя глаз. Почему ей кажется, что за этим скрывается что-то еще? Может быть, она попробует узнать?
Глупость.
И тут дверь открывается. На пороге оказывается мужчина с собакой-поводырем, рядом его ведет женщина. Варя следит за ними.
– Всегда думала, как живут люди, которые потеряли зрение.
– А знаешь, – Никита подает голос. – Есть же выставка «Мир на ощупь». Можем как-нибудь сходить.
Внутри все переворачивается. Он что, приглашает ее на свидание?
– Нет, спасибо…
– А мне кажется, что это было бы интересно.
Они оба продолжают следить за мужчиной, которому покупают кофе.
Конечно, она бы могла сходить в тот музей, но точно без Никиты. Это неправильно и… слишком интимно?
– Ну, – он пожимает плечами. – Как знаешь. Но мое предложение остается в силе.
Он снова подмигивает, а Варя краснеет. И почему она вообще замешкалась при ответе? Неужели Никита ее интересует? Нет, это точно бред. Такого не может быть.
Она смотрит на Никиту, думая о его характере. Вспыльчивый, заносчивый, эгоистичный, да к тому же еще и нарцисс. Но внутри что-то искрит, Варя не может понять природу этого чувства. Может быть, все потому, что она сама хочет быть такой? При своем мнении, независимой. В какой-то момент она устает думать о других, устает заботиться о других. Все делает, но только не для себя. У Никиты стоит немного поучиться.
– Знаешь, – бросает Варя. – Я согласна пойти с тобой.
Редкие вереницы фонарей мелькают на фоне падающих хлопьев снега. Начинается сильная метель, скрывающая очертания толстых стволов деревьев. Но на душе спокойно. Ведь она рядом. Неспеша ведет машину. Дворники плавно скользят по лобовому стеклу, размазывая снежинки и превращая их в воду.
В салоне пахнет ароматизатором. Вишневым. Она его очень любит. На панели фотография ее семьи на фоне парка аттракционов. Они улыбаются и машут руками.
И неожиданно она выворачивает руль и их уносит влево. Пальцы пытаются сжать ручку двери, но не успевают ухватиться.
В зеркале заднего вида появляется чья-то тень.
Яркий свет. Сигнал грузовика. Пронзительный до скрежета в ушах звук тормозов. А затем…
Пустота.
Веки приоткрываются. Она лежит на раскрывшейся подушке безопасности, по виску стекает струйка крови. Она хрипит.
Дверь открывается. Тело вываливается на землю на холодный колючий снег.
Осознание приходит не сразу, постепенно. Страха нет, боли нет, но резко выворачивает наизнанку.
Кто-то бежит на помощь, осматривает, пытается что-то сказать.
Но все как в замедленной съемке. Кричит? Ругается? Обеспокоен?
В ушах звенит.
Свет падает на искорёженный автомобиль. За метелью видны лишь фары и капот грузовика.
Это все? Конец?
Глава 11. Дневник
Где у правды начало и конец?
Влад
С подработкой опять не везет. Отпахав грузчиком в магазине несколько недель, Влад понимает: с такими хилыми руками ему разве что улицы подметать. Видимо, только это и остается.
Влад устало трет глаза, подсчитывая последние деньги, которые ему выплатили.
Не густо.
Он хватается за голову обеими руками, думая о том, как ему быть.
Марк прав, назвав его странником. Хоть Влада это и не так сильно задевает, но сейчас он задумывается об этом как никогда раньше. Что, если он так и будет перебиваться подработками и не найдет себя, дело своей жизни?
А ведь Катя не была такой.
Она всегда к чему-то стремилась. Но ее история закончилась по-другому. Хотя тогда Катя уже знала все наперед. Окончив университет, она собиралась устроиться на работу, начать новую жизнь. Однако душевные раны не залечить ничем.
Перед смертью она осунулась, стала меньше общаться с друзьями, потеряла счет времени. И Влад ее поддерживал как мог. Но только не спас в самый последний момент.
После той случайной встречи в библиотеке Катя и Влад стали больше общаться. Он все-таки согласился принять ее помощь по учебе, поэтому она основательно за него взялась. И у Влада как будто стало лучше получаться.
Однажды она его привела на крышу, чтобы посмотреть на закат. Розовые и багровые лучи освещали парящие над землей облака, расстилали свой яркий свет, покрывая серый город. Казалось, что и без того хмурые хрущевки переливались, а окна в них приобрели причудливый оттенок. Вдалеке можно было разглядеть проезжающие мимо машины и людей, размером с букашек.
Влад потянулся к солнцу, закрывая его рукой. Ладонь стала теплой, обдаваемая летним ветром, с которым на всю округу разносился приятный аромат сирени.
– Люблю это место, – Катя закрыла глаза. – Здесь можно быть собой.
Влад опешил. А разве она может быть другой? Собранная, целеустремленная, мудрая. Что же тогда скрывается за этой маской?
Влад засунул руки в карманы и протараторил:
– Да-а-а, понимаю.
Хотя на самом деле он не понимал. Но при этом очень хотел. Ему нравилась Катя. Не просто как друг. И, наверное, это может перерасти внутри него в нечто большее, чем просто симпатию.
– Почему ты не уехала домой на каникулы, а осталась в общежитии?
Катя вздохнула:
– Я стараюсь реже туда возвращаться.
– Почему?
Влад снова не понимал. Он ладил с родителями, хоть и не так хорошо, как хотелось бы. Но все-таки чаще всего приезжал в гости. После смерти Кати, после того как он бросил университет, с родителями они больше не общались. И Владу было тяжело, хоть он и понимал, что это его цена за помощь другим. Одиночество.
– Когда мне было одиннадцать, мой отец повесился в нашем доме. Я первая его нашла.
На ее глазах заблестели слезы. Видимо, она так и не смогла с этим смириться. Влад не умел поддерживать словами, поэтому он подошел и тронул ее за плечо.
– Катя…
– Он был болен, – ее голос дрожал. – Шизофрения. Он в последнее время бредил, был сам не свой. Говорил про каких-то призраков, чертей. Мама сказала, что это пройдет и я ей верила. А потом… случилось то, что случилось.
Она прижалась к нему, уже рыдая. Влад обнял ее, гладил по голове, но не проронил ни слова. Она так и стояли молча на крыше, пока солнце садилось за горизонт, уступая место мраку. А может, так оно и есть? После света всегда приходит тьма? В лучах закатного солнца Катя казалась такой живой, но Влад еще тогда не знал, что жизнь в ее глазах скоро погаснет.
Они встретились взглядами. Влад смотрел в ее заплаканные голубые глаза, а она небрежно вытирала слезы, всхлипывая. Он впервые видел ее такой. Может быть, это и есть настоящая Катя? Со своими слабостями и болью в груди. Но Катя нравилась Владу любая и он готов ее принять такой, какая она есть.
Вдруг она взяла его лицо в ладони и улыбнулась. Еще мгновение и их губы встретились. Это был горький от прошлого и мокрый от слез поцелуй. От Кати исходил приятный терпкий аромат, ее волосы развивались на ветру, он чувствовал их на своих щеках. Она задержала дыхание, будто хотела запомнить этот момент, удержать его в памяти на долгое время.
Влад ответил ей со всей той нежностью, которую он мог дать. Потому что он хотел ее укрыть от всего этого, защитить от невзгод и боли, которые она чувствовала. Касания были легкими, почти невесомыми. Влад будто боялся нарушить то хрупкое, что было между ними. Но Катя не боялась, она действовала. В отличии от Влада. Потому что надо веселиться на полную катушку. Он это запомнил навсегда.
Влад думал, что действительно спасет ее, действительно будет оберегать, защищать. Но он не знал, что это был один из их последних поцелуев.
Над входной дверью звенит колокольчик. Влад обращает на него внимание, но его сразу же отвлекает запах книг и старого дерева. Вереницы стеллажей, полки с антиквариатом, уголок с посудой и настенными часами, из которых тут же выстреливает кукушка.
После очередной неудачной подработки Влад уже не знал, куда себя деть. Поэтому объявление о поиске помощника владельца магазина букинистики пришлось как нельзя кстати. Вакансия постоянно мелькала у него в телефоне и появлялась в самый неожиданный момент на разных сайтах. Но выхода нет. Влад готов браться за любое дело.
И тут из коморки, которая находится в глубине магазина, выглядывает мужчина. На вид ему чуть больше шестидесяти, гладковыбритое лицо, нос с горбинкой, карие глаза. Старый потертый коричневый костюм только разбавляет и без того таинственную атмосферу. Как будто Влад попал в другое измерение.
– Чем могу помочь, молодой человек? – мужчина поднес пальцы к подбородку, сузив глаза. Голос игривый, но немного уставший.
– Э-э-э, я… – запинается Влад, потирая затылок. – По поводу объявления о подработке.
– Ах, это, – мужчина надевает очки, которые болтаются у него на шее, и вскликивает: – Прекрасно-прекрасно! Можете приступать.
Влад удивляется такому внезапному повороту. И что ему делать?
Он сует руки в карманы и начинает глазами пробегаться по книгам. Он примечает самые разные: от советских сборников до фантастики нулевых. Некоторые из них потрепаны временем, другие же отлично сохранились, как будто ими даже и не пользовались. В противоположной стороне располагается антиквариат: столовые приборы, броши, фарфоровые фигурки, небольшие картины. Влад уже теряет счет времени, засмотревшись на предметы прошлого, словно они отмотали время назад. Но нужно ли ему это?
– Взгляните! – Влад вздрагивает и оборачивается, услышав голос позади себя. – Эту книгу мне принесла сегодня одна приятная дама. «Азбука» Бенуа. Тысяча девятьсот пятый год. Фантастика…
Влад обращает внимание на выцветшую обложку книги, но даже и так можно было понять, что в свое время она была очень красочная. Каждая страница – произведение искусства.
– Такого вы нигде больше не увидите, – подмигивает ему мужчина.
– И правда… – растерянно отвечает Влад, до конца не понимая, что в этой книге такого, хоть она и правда выглядит любопытно.
Владелец магазина, видимо, не замечает притупленные эмоции Влада, потому что бежит в противоположную сторону, проводя пальцами по корешкам.
– Так-так, сейчас… – шепчет мужчина, а Влад не понимает, что он ищет. – Ах, кажется, нашел!
Походка у него пружинистая, легкая. Будто ему все двадцать, а не за шестьдесят.
– Вот, – мужчина достает небольшую книгу. – «Трактат о городских призраках» Свиридова, начало двадцатого века. Посмотрите…
Он разворачивает ее, а Влад вглядывается в содержание:
Призрак Павла I.
Огюст Монферран.
Пьяный могильщик.
Но привлекает Влада следующее:
Призрак Софьи Перовской.
Он округляет глаза, а мужчина, видимо, довольный реакцией Влада, начинает улыбаться и потирать руки, чуть сгорбившись.
– То-то же! Это невероятная редкость!
– Откуда это у вас? – спрашивает Влад.
Мужчина задумывается, а затем поднимает указательный палец вверх:
– Захаживал тут ко мне один молодой человек. Хотя… даже не знаю, каков он: весь в черном, говорил мало, но бывал у меня не в первый раз. Только сказал странную фразу: «Он еще придет…» Я так и не понял…
Слова будто повисли в воздухе, Влад глядит на него не моргая.
Мужчина вдруг замирает и ударяет себе ладонью по лбу:
– Ох, забыл же представиться. Аркадий Андреевич Баженов. А вы, молодой человек?
– Влад… Федоров, – неловко произносит он.
– Что ж, замечательно! – Аркадий Андреевич вдруг подпрыгивает. – Раз уж пошла такая пляска…
– Погодите-погодите, – Влад пытается его остановить. – А в чем будет заключаться моя работа?
Мужчина хлопает глазами, а затем смотрит на Влада поверх очков:
– Как что… Вместе беречь историю!
Влад вздыхает. Но выхода у него нет. Это была одна из немногочисленных вакансий, которые более-менее его заинтересовала. Придется довольствоваться этим.
– А вы лучше запоминайте расположение и названия книг, молодой человек. Это вам очень пригодится.
Аркадий Андреевич опять скрывается в подсобке, а Влад начинает расхаживать взад-вперед.
И на кой черт его сюда занесло? Странный мужчина, странное место, да все здесь странное. Вот только деньги нужны.
Ладно. Он поработает здесь какое-то время, а потом, когда накопит приличную сумму, сможет найти более подходящую подработку.
Пока он размышлял, его привлекла книга в бежевой обложке, которая чуть выдвинута из стеллажа. Влад берет ее в руки, раскрывая. Перед глазами появляются желтые страницы, на которых аккуратным размашистым почерком расписаны дата, какие-то названия и…
Влад замирает. Дойдя до середины, у него начинает стучать в висках, а кровь стынуть в жилах. Он читает следующую строчку:
21 марта. Дом с заколоченными окнами.
– Некоторые книги находят тебя именно тогда, когда ты готов их прочесть.
Влад оборачивается. Перед ним стоит Аркадий Андреевич. Он в упор смотрит на него, от чего по коже пробегают мурашки. Теперь на место огоньков в глазах пришла неожиданная серьезность.
– Эм… а могу я у вас выкупить ее? – голос Влада дрожит, а пальцы немеют. Он прижимает книгу к груди.
– Вижу она вам очень приглянулась, – Аркадий Андреевич снова глядит на него поверх очков. – Я отдам вам ее, но только пообещайте мне одно.
Влад вопросительно глядит на него.
– Сберегите ее.
Влад уже не помнит, как добрался до дома. В голове пульсировала только одна мысль: скорее изучить книгу и понять, откуда она взялась в магазине букинистики и почему в ней описаны все прошлые дела Клуба.
Он решает пока не рассказывать о находке Варе и Марку, потому что это его шанс. Шанс доказать, что он не просто, как говорит Марк, странник, а полноправный член Клуба, который тоже способен на многое.
И если ему действительно удастся найти разгадку, то это поможет повысить его авторитет в Клубе. Однако, придется скрывать книгу, лгать. Это Владу совсем не свойственно. Но ради будущего Клуба иногда приходится прибегнуть к самым радикальным методам.
– Эй, странник, чего застыл? – Марк усмехается, сидя за столом и помешивая кофе. – Лучше подкрепись, сегодня предстоит сложная работа.
Влад лишь поджимает губы, но не произносит ни слова. Все-таки он правильно поступил, скрыв книгу от них. Каждая колкость Марка как удар под дых.
После подработки Влад, Марк и Варя собрались в квартире, чтобы обсудить их дальнейший план по делу Перовской. Марк выглядит нервно, постоянно хрустит пальцами, дергает Варю. Конечно, Влад тоже переживает за нее, но пока ничего существенного они сделать не могут. Кроме того, необходимо найти потомка палача Перовской, который в свое время украл у нее кулон.
Ребятам удалось отыскать в интернете, что палачом, который принимал участие в казне Перовской и остальных первомартовцев, был Филипп Федорович Фурманов. Они и не надеялись обнаружить оставшихся родственников в Петербурге, но, покопавшись в архивах, им посчастливилось выйти на прямого потомка Фурманова. И он на данный момент живет в городе.
– Написал знакомому айтишнику, – с легким пренебрежением произнес Марк. – Он откопал профиль Кирилла Фурманова. Хоть и это оказалось не так-то просто.
Влад, Марк и Варя устраиваются у компьютера, открыв страницу в социальных сетях. Выглядит она, мягко говоря, «мертвой». Ни фотографий, ни какой-либо информации. Как будто человек не хочет, чтобы о нем что-либо узнали.
– А это точно его страница? – спрашивает Варя.
– Не доверяешь мне? – усмехается Марк.




























