Текст книги "Клуб четырёх теней (СИ)"
Автор книги: Валери Рэм
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
– Всю бы жизнь так каталась, – сказала Эля. – Никаких экзаменов, пар, мальчиков.
– Верно, – Варя закрыла глаза.
– Как ты думаешь, – тихо продолжила Эля. – У нас с Никитой что-нибудь бы получилось?
– Если он бы не был напыщенным индюком, то да, – посмеялась Варя.
– Ты как всегда очень проницательна, – фыркнула Эля, а затем ласково произнесла: – За это я тебя и люблю.
– А я тебя.
Они помолчали еще какое-то время. Варя чувствует, как слипаются веки. Но, кажется, Эля этого не видит.
– Знаешь, – начинает подруга. – Ты в последнее время как сама не своя.
– Правда? – сон вторгался в ее сознание, незримо управлял, словно тряпичной куклой. – Почему?
– Ну… по ночам куда-то уходишь, да и днем после универа пропадаешь. Стала закрытой, немногословной.
– Да я всегда такая, – отмахнулась Варя, практически погружаясь в сон.
Перед глазами появлялись вспышки, которые складывались в нити, переплетаясь. Варя видела их, пыталась нащупать, но осторожно, чтобы не порвать. Она еще плохо справлялась со способностями. Они постоянно не давали ей покоя, Варя еще не контролировала их в полной мере. Но зато ее пригласили в Клуб. Место, где она чувствовала себя в безопасности. Ее окружал задумчивый Лука, беззаботный Влад и эмоциональный Марк. Последний из них немного действовал на нервы, кидал странные фразочки, но все же ей там нравилось.
– Не всегда, – поправляет ее Эля, голос подруги слышится где-то вдалеке, грезы одурманивают.
Да, она стала часто засиживаться в Клубе, забыв о нормальной жизни. Призраки, расследования. Все это затянуло Варю с головой.
– Это все Клуб… – тараторит Варя. – Это все Клуб…
– Клуб? – удивляется Эля. – В смысле книжный какой-то?
Варя вскочила, широко раскрывая глаза. Нет. Что она наделала…
– Это не то, что ты…
Эля поворачивается к ней, в ее глазах читается заинтересованность.
Протяжный гудок грузовика. Грохот. Их резко заносит. А затем темнота. Все произошло слишком быстро.
Варя очнулась в глухой тишине. Рядом Эля. Без сознания. По виску стекает струйка крови.
– Нет, – Варя протягивает руку к Эле, но затем дергается. Ни боли, ничего нет. Зато очень больно Эле. Она это чувствует.
Варя вывалилась из машины на холодный снег. Он обжигал тело до боли, впивался до темноты в глазах.
– Я не должна была… Боже…
Варя лежала на земле. Снежинки били в лицо, холодный ветер трепал волосы и одежду, пронизывался под кофту, до боли в костях.
Она не знала. Не знала, что так будет.
К ней подбегает мужчина, светя фонариком.
Варя смотрит на небо, но там лишь мрак. Ничего светлого или того, что могло бы спасти. Отмотать время назад.
В голове лишь отголоском звучало Правило. Самое главное:
Никто не должен знать о Клубе.
__________
[1] Эрих Фромм. Анатомия человеческой деструктивности.
Глава 27. Единение
Она пришла,
Но готов ли я ее защитить?
Марк
Марк открывает дверь и искренне удивляется, когда видит Варю: промокшую, озябшую, заплаканную. Она дрожит всем телом, обнимая себя за плечи. Влажные спутанные пряди прилипли к щекам.
– Марк… – всхлипывает она. – Я…
– Что случилось? – он пропускает ее внутрь.
Она проходит в середину комнаты и застывает. Ее глаза блестят от слез, нижняя губа трясется, она часто моргает.
– Скажи мне одно: почему люди иногда бывают жестоки?
Он резко к ней подлетает и кладет руки на плечи, заглядывая в глаза:
– Тебя кто-то обидел?
Варя отводит взгляд.
– Никита? – спрашивает он.
– Ответь мне… – она запинается. – Ты всегда говоришь правду.
– Люди всегда жестоки.
– Но почему?
– Потому что все думают только о себе.
Варя как будто в этот момент запечатывает сказанные им слова в своей голове.
– Только о себе… – повторяет она вслед за ним.
– Так ты не расскажешь?
Она поднимает на него красные от слез глаза. Но Марку в этот момент кажется, что они прекраснее всего на свете. Но даже если Варя и поделится мыслями, от этого никому не станет легче. Поэтому следом произносит:
– Тебе нужно принять горячий душ и переодеться во что-нибудь сухое. Если хочешь, можешь остаться у меня.
Варя едва заметно кивает.
Он смотрит на нее, пытаясь отыскать в глазах причину. Но Марк не может как она читать людей по щелчку пальцев. Он способен лишь разрушать. Особенно надежды других людей.
Покопавшись в комоде, Марк дает Варе чистую футболку и домашние штаны. Она уходит в душ.
Марк выдыхает. Варя пришла, потому что пытается найти ответы или за этим скрывается что-то еще? Но он отгоняет от себя эти мысли, пряча их глубоко внутри. Сейчас главное, что она в теплом месте и в безопасности от тех, кто ее возможно обидел. В безопасности от Никиты.
Он бросает взгляд на ее сумку, на которой вышиты разноцветные цветы. Он горько усмехается, думая о том, что Варя все же еще до конца не может принять суровость этой жизни. А Марк уже вкусил ее сполна. Она только ступает на эту дорожку, поэтому многого не знает. Но он может ей помочь, может укрыть от этих невзгод. Или лучше сделать так, чтобы она прошла этот пусть самостоятельно?
Варя выходит из ванной и садится на край дивана, потирая руки. По распаренной коже стекают капли воды, лицо порозовело, кажется, что ей немного легче.
– Штаны великоваты, – с легкой улыбкой говорит Марк.
Варя оглядывает себя и поджимает губы.
Такой домашней Марк ее редко видел. Даже, можно сказать, никогда. Ему кажется, что это что-то по-настоящему интимное. То, что никогда не будет доступно ему. Но сейчас все по-другому.
Варя заправляет за ухо волосы.
Марк не хочет говорить первым, ожидая, что Варя сама заведет диалог. Может быть, она выговориться, а может быть, они просто помолчат.
– Знаешь, – начинает она шепотом, – мне всегда казалось, что я хорошо чувствую людей. Но в этот раз… оказалась бессильна.
– Не все поддаются прочтению, – отвечает Марк. – Чаще всего люди – это фолианты с закрытым замком и потерянным от него ключом.
– Но ведь в каждом есть и толика хорошего.
– Мы преследуем свои мотивы, хотим получить желаемое. И некоторые пойдут по головам, игнорируя чувства других.
– Просто я… – тихо говорит Варя, – запуталась.
– Однажды приходит момент, когда понимаешь, что тебе не все подвластно. Главное – это сохранять верность себе. И заботиться о себе в первую очередь.
– Но как же помощь другим?
– Варя, – Марк закрывает глаза и стискивает зубы, – плевать на других, слышишь? Ты есть у себя – это главное.
– Тогда получается, что я тоже преследую свои мотивы?
Он смотрит на нее, а Варя отводит взгляд. Тишина повисает между ними. Не напряженная. Скорее, нужная.
– Ты защищаешь себя, – уверенно произносит он. – Это другое.
В ее глазах играют блики от горящих ламп. Кажется, к ней приходит осознание, подвластное только ей, то, что Марк не в силах разгадать. Но ясно одно: Варя придет к тому, к чему шла. Обязательно. И если нужно, он ей в этом поможет.
– Варя, – он подвигается к ней ближе, – если я могу что-то сделать для тебя.
– Скажи мне: я разрушаю себя?
– Если стремишься только к тому, чтобы помогать другим, то да.
– Но я не думала, что приду… к такому концу.
– Это не конец, – он мотает головой. – Это часть жизни и одна из стадий принятия себя и этого мира.
– А что, если я не справлюсь?
– Если нужно, я буду рядом. Как друг.
– Как друг… – Варя снова повторяет за ним.
Кажется, что я ее глазах что-то просыпается. Огонек. Но крохотный. Такой, который пока не поймать руками, а можно лишь разглядеть в кромешной тьме. Но можно ли попытаться превратить его в пламя? Только для чего? Марк теперь понимает: ему важно знать, что Варя счастлива. Если ей больно, то он должен быть рядом, сопровождать ее на этом непростом пути, но держаться чуть поодаль. Чтобы не спугнуть. Этого он боится больше всего.
– Спасибо, – неуверенно произносит Варя.
Марк вопросительно на нее смотрит.
– За то, что рядом…
– Я всегда буду рядом.
– Мне казалось, что твоя циничность и честность – это пятно, которое не выведешь. А сейчас понимаю: ты такой, какой есть. И чаще всего честность важнее тысячи лживых слов. Будет больно, да, но зато так мы учимся понимать этот мир лучше. А ложь… только заставляет нас жить в другой реальности, за розовыми очками.
Она понимает. Все понимает. У Марка что-то екает внутри, что-то задевает его искалеченную душу. Но каждый раз, когда она рядом, ему спокойнее. Сердце снова бьется как прежде, не обливается кровью от безысходности.
Варя ему нравится, потому что она настоящая, не пытается казаться другой, живет с ненаигранными чувствами. А как знает. Спотыкается, поднимается и снова идет вверх по ступеням. Делает шаг назад, но потом два вперед. Она такая, какая есть.
– Может быть, чай? – предлагает Марк.
– Не откажусь.
Он встает с места, когда Варя его окликает:
– Марк… прости меня.
– За что? – удивляется он.
– Я была слепа.
Что она имеет в виду? Это он должен вечность вымаливать у нее прощение за то, что сделал. За то, что в свое время причинил много боли.
– Нет, – отрезает он. – Из всех людей на планете ты должна извиняться в последнюю очередь.
– Неправда, – она ежится. – Однажды я сделала то, о чем жалею и корю себя. И буду корить всю оставшуюся жизнь.
И снова загадки.
Он подает ей кружку, а она накрывает своей рукой его ладонь. И молчит. Но кажется, что это молчание сильнее тысячи слов. Варя как будто еще раз извиняется, снова говорит «спасибо», а еще… в ней что-то просыпается. В отблеске ее глаз можно прочитать надежду. Что в этом мире не все потеряно.
– Ты хороший, Марк. Помни об этом, – произносит Варя.
Марк смотрит на ее руку, не отводя взгляда. Тонкие пальцы, нежная кожа. Его словно пробивает легкий ток, но на душе теплота. Потому что она рядом. Потому что она доверяет ему.
Варя держится рядом с Марком, подходя к общежитию. Их разговор вышел даже несколько интимным, но зато нужным. Варе стало легче после разговора. Но сможет ли она до конца принять слова Марка?
– Ты как? – спрашивает он.
После Никиты Варя не знает, кому уже можно доверять. Но почему-то Марк кажется ей надежным плечом, широкой спиной, которая защитит ее от всех невзгод. Хотела бы она, чтобы он был рядом? Хотела бы видеть его рядом с собой?
– Мне… больно.
– Что такого сделал Никита? Вы расстались?
– Это был… эксперимент.
– В смысле? – недоуменно спрашивает Марк, округляя глаза. – Какой еще эксперимент?
– Саморазрушение. Никита провел эксперимент на мне, записывая все в тетрадь. Как я погибаю из-за родного мне человека.
– Я его убью…
– Не надо, – она накрывает его ладонь своей. – Теперь это в прошлом.
Видимо, он не до конца понимает ее слова, но подставляет локоть, чтобы она могла опереться.
– Однажды придет время, Марк, – вздыхает Варя. – И я все тебе расскажу.
Она только произносит эти слова, как замечает у входа в общежитие Никиту. Он стоит, сложив руки на груди и глядит на нее исподлобья. Рука Марка дергается, он напрягается.
– Уже нашла мне замену? – Никита ухмыляется.
– Зачем ты пришел? – хмурится Варя.
– Хочу поговорить, – Никита бросает взгляд на Марка. – Наедине.
Марк подходит ближе к Никите, его ярость словно передается по воздуху.
– Тетрадь, – Марк протягивает руку. – Быстро. Я знаю, что она у тебя.
Никита прыскает, а затем произносит:
– Только через мой труп.
– Я неясно выразился? – голос Марка четкий, отточенный, но кажется, что сейчас взорвется Вселенная.
Марк подходит к Никите ближе, грузно нависая над ним. Даже несмотря на его высокий рост, Марк был все равно выше. Он засучивает рукава.
Видимо, Никиту это отрезвляет. Может, невольно вспомнил то, что произошло между ними? Он дрожащей рукой достает из рюкзака тетрадь и передает ее Марку.
Он выхватывает ее из рук Никиты и передает Варе.
– А теперь убирайся. Пока я не передумал.
Никита начинает идти задом, выставляя ладони вперед:
– Ты не будешь с ним счастлива, Варя. Он погубит тебя быстрее, чем ты успеешь опомниться.
И уходит, махнув рукой.
Марк подходит к Варе и протягивает ей тот самый комок боли, написанный словно кровью.
– Что будешь делать с ней?
Варя невольно морщится, смотрит на название и тихо произносит:
– Я сожгу ее.
– И как мы поймаем Кваренги? – голос Марка серьезный, почти глухой. – Без Влада мы не сможем переместиться.
– Попробуем через тебя, Марк, – Лука сцепляет руки в замок и подносит к подбородку. – Мы его вытащим в наш мир с помощью отражения.
– Ты же знаешь, что это чревато последствиями, – вмешивается Варя. – Призрак может тут застрять навсегда. И тогда мы точно не освободим Бригонци.
Свежий воздух наполняет легкие Марка. После дождя он кажется особенным, живым.
Напротив Большая Нева, а слева – Эрмитажный мост через Зимнюю канавку. Перед Марком открывается вид на Дворцовый мост, Кунсткамеру, а дальше – на шпиль Петропавловской крепости. Вдалеке виднеется закат. Скоро будет развод мостов.
Как им остаться незамеченными в толпе туристов?
Варя выглядит чуть бодрее, но один разговор не сможет разгрести все последствия. Она говорила что-то про саморазрушение, предательство, жестокость людей. И это тетрадь. Что же наделал Никита?
– Эй! – их кто-то окликает.
Марк поворачивается и видит приближающегося к ним Влада. Он сует руки в карманы, небрежно покачиваясь, не глядя им в глаза.
– Влад… – улыбается Варя.
– Я… – он мнется. – Это последнее мое дело с вами… И в общем, вот… Решил помочь напоследок.
– Но без тебя все разрушится, – произносит Лука. – Ты хотя бы сейчас понимаешь, что мы без тебя не справляемся? Ты – наш проводник.
– Марк умеет вытягивать призраков через отражение. Как-нибудь справитесь.
– Потом поговорим, – хмурится Лука и указывает за угол. – Нам лучше пойти в укромное место.
Они проходят через большую арку, которая соединяет Эрмитажный театр и зимний дворец Петра Первого. Шаги отдаются гулким эхом, где-то слышится стук капель воды. Прохлада настигает Марка, он ежится.
Варя и Влад о чем-то шепчутся. Наверное, она пытается уговорить его остаться. Вот только это вряд ли поможет. Что бы ни случилось у Влада, он уже не отступит. Потому что он знает этот взгляд. Взгляд, полный решимости. Марк не перепутает его ни с чем.
У ворот театра они берутся за руки и перемещаются.
Мертвая тишина повисает среди вод канала.
Влад прислоняется к изгороди, тяжело дыша.
– Странник, ты как? – спрашивает Марк с тревого..
– В норме, – бросает он, пытаясь уцепиться пальцами за воздух.
– Влад, точно все в порядке? – Варя тянется к нему рукой.
– Да, – он приподнимается. – Идемте.
Лука смотрит на него с сочувствием, но ничего не может сказать. Затем перекидывает взгляд на Марка. Он все понимает без слов. Надо подстраховать Влада.
– Как договаривались, – говорит Лука. – Нам нужно отыскать брешь. То место, где убили Бригонци. В дневнике лишь сказано, что Джузеппе должен был встретиться с Кваренги у Эрмитажного театра, тем самым предрекая свою смерть.
– Нет, – отрезает Марк, – лучше попробую я.
Лука смотрит на него с укоризной.
– У тебя совсем крыша поехала?! – прикрикивает Марк. – Я, конечно, не удивлен. Но ты не думаешь, что Влад сейчас… как бы тебе так сказать… не в норме?
– Но нам нужно отыскать Бригонци и Кваренги.
– Поэтому за дело возьмусь я, – серьезно говорит Марк и подходит к воде.
Отражение молчит, но затем шепчет. Не голосом, образами.
Мост. На нем двое мужчин о чем-то спорят. Пространство вокруг до боли знакомое, но Марк не может понять, где они находятся.
И тут на глазах Марка Кваренги пыряет ножом Джузеппе. А тело сбрасывает в реку. Последнее, что видит Марк – как Джакомо смотрит на свои окровавленные руки, но затем улыбается. Сладко, с наслаждением.
Он выныривает обратно и описывает, что увидел.
– Похоже на Зимний мост, – задумывается Варя. – Но точно не уверена.
Они вышли на перекресток. Сзади – дом Голубева и Архив Государственного Совета. Впереди – спокойные воды Зимней канавки. Кажется, что даже тишина не хочет, чтобы ее услышали.
– Как договаривались, – Лука поправляет футболку и продолжает: – Варя, начинай.
Она должна была заставить это место вернуться в момент преступления. Отчаяние, зависть, вперемешку с превосходством от содеянного.
Кажется, что стало еще темнее.
В полумраке Марк пытается разглядеть призрака. Но пока никого.
– Варя… – хмурится Лука.
– Я пытаюсь, – она дрожит, перебирая пальцами воздух.
– Если ты еще что-то ей скажешь, – шипит Марк. – Я за себя не ручаюсь.
Лука молчит, лишь глядя вдаль. Влад все это время стоит у каменной изгороди набережной, потирая влажный от пота лоб. Он бледен, словно мраморная статуя.
Марк не успевает переключить свой взгляд, как видит, что Варя поднимается над асфальтом словно ее держит невидимая рука. Она цепляется за шею, будто ее кто-то душит. Она расширяет глаза, дергает ногами.
– Прекрати! – кричит Марк.
– Он здесь, – холодно замечает Лука.
Он закрывает глаза, держа в руках дневник. Марк растерян, не знает, что делать. Через мгновение Варя с грохотом падает на землю, откашливаясь. Марк молниеносно оказывается рядом с ней:
– Варя… – он гладит ее по волосам.
Она смотрит на него, ее уголки губ растягиваются в горькой улыбке. Марк приподнимает ее:
– Сможешь стоять? Если нет, я могу взять тебя на руки.
Варя отряхивается:
– Пока я в норме.
– Варя, нужно попробовать еще раз, – говорит Лука.
Марк закрывает ее собой:
– Да я лучше тебя выпотрошу. Только тронь ее…
– Марк, – Варя касается его предплечья. – Я справлюсь.
Еле стоя на ногах, она снова прощупывает нити. Марк находится рядом, чтобы подстраховать.
– А я думал, что будет легче, – глухо смеется Влад, поднося пальцы к виску.
Но в их делах никогда не бывает легко. Марк это знает. И если Варя сейчас отдаст последние силы, он за себя не ручается. Луку он разорвет в клочья первым.
Твердит про сохранение Клуба, а сам пользуется ими как может. Что у него на уме?
– Поймала!
Она не успевает порадоваться, как пространство начинает искажаться, трескаться.
Марк моргает и перед ним возникает сцена Эрмитажного театра. Влад, Варя и Лука сидят рядом с ним. Бархатная обивка щекочет кожу. Зал наполняется звуками классической музыки, но в месте с тем ощущается запах гнили.
Марк морщится, глядя на Варю. Она искоса смотрит на него, а затем устремляет взор на сцену.
Это мираж?
Занавес медленно открывается, и Марк видит Джакомо. Одет он в камзол, припудренный, в парике.
Он разводит руки и восклицает:
– Дорогие друзья, добрый день… вечер или, может быть, ночь. Но это неважно. Сегодня вы увидите настоящее представление. Постановка называется «Зависть или месть».
На сцене появляется Бригонци. Поникший, взгляд отрешен. Он поднимает глаза и встречается с Марком взглядом. Просит о пощаде? Молит об освобождении?
– Вступление, – прокашливается Кваренги.
Когда-то, на заре театра,
Декоратор был один,
Был он очень нелюдим,
Но было много в нем азарта.
Образ меняется, и Марк видит Бригонци, который трудится над своим детищем. Механические декорации невиданной красоты, который способны покорить тогдашний мир, тогдашнюю императрицу.
Трудился он и день и ночь,
Не покладал он рук,
Старался он, пытался. Вдруг
Его погнали прочь.
Теперь перед ними предстает сам Кваренги, который общается с Бригонци.
Ты, друг, талантлив очень,
И в этом спору нет,
Вот мой тебе ответ:
Построй нам Банк, будь точен.
Бригонци трудился над записями, делал расчеты, старался сделать лучшее здание Банка, которое могло быть. Но что-то пошло не так.
Когда Кваренги понял,
Талант своего друга.
Но вдруг из ниоткуда,
Его труды и отнял.
Затем Марк видит страдания Бригонци. Построенное здание Банка не соответствовало особенностям болотистой местности Петербурга.
Страдал Бригонци, спору нет,
Ушла его любовь,
И стыла в жилах красна кровь,
Но вот тебе еще ответ:
Кваренги вышел в центр зала и развел руки:
Зависть – смертный грех,
Но чувства не тая,
Расчет подделал просто я,
Отняв его успех.
Занавес закрывается.
– Черта с два, – Марк срывается с места и бежит к сцене. Остальные за ним.
Но на ней никого нет. Ни Бригонци, ни Кваренги. Декорации будто растаяли на глазах.
В углу Марк видит зеркало. Пыльное, треснувшее.
Он направляется туда, вставая напротив.
В отражении он видит ухмыляющегося Кваренги. Марк, недолго думая, запускает руку в зеркало, оно поддается, словно масло.
Затем резко хватает, и вытаскивает Джакомо наружу.
Тот с грохотом вылетает, зеркало трескается и рассыпается на глазах.
– А ты не такой простой, – смеется Кваренги, поправляя камзол. – И все вы… не такие простые. Что вам тут нужно? Вы вроде получили ответы на свои вопросы.
– Где Бригонци? – сухо спрашивает Лука.
– Ах, да, – задумывается Кваренги, поднося пальцы к подбородку. – Его здесь нет.
– Неправда, – вмешивается Варя. – Я ощущаю его присутствие. Только две нити едины, я не могу их расцепить.
– Как интересно, – Кваренги склоняет голову на бок, изучая ее. – Самая уязвимая из вас. Вы не боитесь?
– Не боимся чего? – хмурится Марк.
– Неважно, – он смахивает несуществующую пыль. – Я могу предложить лишь одно. Сделку.
– Что за сделка? – спрашивает Лука.
– Все просто, – Кваренги разводит руками, – Бригонци в обмен на ваши способности. Выбирайте сами, кто станет счастливчиком.
– Если ты думаешь, что мы согласимся, то ошибаешься, – подает голос Влад, стоя сзади.
– А ты… – глаза призрака блестят, – твоя душа мечется, не может найти опору. Я чувствую это.
Влад притихает, А Марк думает о том, что еще месяц назад был готов расстаться со способностями. Забыть Клуб, Варю. Теперь, когда она рядом, он не хочет ее отпускать. Ни за что.
Марк оборачивается. Варя стоит за его спиной, что-то бормоча себе под нос, поглядывая на Луку. Ее глаза закрываются.
– Варя, – шикает он. – Варя…
Но она его не слушает, а находится словно в трансе.
И вдруг Варя открывает глаза, а лампы вспыхивают. Кваренги оглядывается, не понимая, что происходит.
Из-за угла выплывает Бригонци.
Марк пытается сложить два плюс два. Варя использовала способности, но… здесь что-то не так. Она могла рассоединить нити, но это стоит больших трудозатрат. И Лука. Что он сказал ей?
И перед глазами Марка Варя падает на пол без сознания и начинает трястись в судорогах. Он пытается пробудить ее, но она его не слышит, продолжая дергаться.
– Влад, помоги, – кидает Лука, – я пока разберусь.
– Что вы наделали!
Призрак Кваренги начинает метаться. Но Марк уже не слышит, он пытается с Владом привести Варю в чувство. Что же она наделала.
В гостиной горит одна лампа. Мягкий свет падает на лицо Вари, очерчивая скулы. Марк сидит рядом с ней, держит за руку, не хочет отпускать. Она так и не очнулась.
Влад использовал все свои силы, поэтому он никуда не уезжает, а восстанавливается.
Они смогли запечатать сознание Кваренги в дневнике Бригонци. А затем его забрала Елена. Возлюбленная Джузеппе. Она пообещала охранять его.
Сам Бригонци был освобожден.
Марк слышит сзади себя шаги.
– Как она? – шепчет Лука.
Марк срывается с места, берет Луку за грудки и приставляет к стене:
– Ты… – глухо рычит он. – Ты ее заставил, ведь так?
– Это было правильным решением, – спокойно отвечает Лука.
– Ты ее чуть не погубил! – шипит Марк, стискивая его футболку до хруста в ткани.
– Я спасаю Клуб.
– Ты спасаешь себя! И манипулируешь… Думаешь, я забыл твои слова о моей матери? Еще хоть слово…
– Эмоции, Марк? – усмехается Лука. – После квинтэссенции сам не свой.
Марк уже давно замечает за собой это. Все то, что в нем копилось, он выливает наружу. Бесконтрольным гневом. Просто этого никто не видит. Он мучается, мечется, не может найти покоя. Но сейчас все стало серьезнее.
Марк нехотя отпускает Луку, а тот ретируется.
Он бросает взгляд на Варю, которая до сих лежит без сознания.
Он будет рядом с ней. Даже если придется пожертвовать Клубом.




























