Текст книги "Клуб четырёх теней (СИ)"
Автор книги: Валери Рэм
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Глава 32. Нигде
Я хотел спасти,
Но уже все рушится
Лука
Он сделал все правильно. Но что-то пошло не так.
Влад, который выбрал для себя сторону. Уйдя, он поставил Клуб в уязвимое положение. Но винит ли его Лука? Возможно. Он обещал Владу, что тот не отпустит прошлое, будет рядом с Катей. И что в итоге получил? Крах надежд и стремлений. Убийственная смесь. Клуб дал ему свет. И в одночасье отнял. Влад просто потерялся. Он не проводник. Он хочет быть человеком.
Варя опасна для системы. Она нарушает Правила не из бунта, а из сострадания, но готова платить цену снова и снова. Была ли привязка к дневнику Бригонци ошибкой? Лука не знает. Он думает, что действовал из лучших побуждений, но тем не менее Варя пострадала больше всех. Морально. И сейчас Лука пожинает плоды. И если Варя сломается, то Марк сорвется.
А Марк?.. Самый непредсказуемый из них. Он разрушает границы, не подчиняется балансу. Бунтует. Марк способен уничтожить Клуб быстрее, чем любой враг. И теперь, когда ставки повысились, он больше не боится последствий. Сейчас он держится здесь только из-за Вари. Но однажды эту грань переступит, даже не моргнув глазом.
Но что Луке остается?
Прошлые члены Клуба твердили про систему, порядок, Правила. И Лука охотно слушал. Но времена меняются, да и они совсем другие.
Клуб, возможно, выживет. Но в другом виде.
Мысли прерывают крики чаек. Лука смотрит на небо, замечая кружащую над его головой стаю.
Он сидит на лавке у Асиного дома. Напечатав очередное сообщение, он убирает мобильник в карман. И что он надеется здесь найти? Но это его последний шанс узнать хоть что-то.
Железная дверь открывается и выглядывает Ася. Она поджимает губы:
– Пойдем.
Лука срывается с места и следует за ней.
Поднявшись на последний этаж, они заходят в квартиру.
Из часов вылетает кукушка. Сейчас ровно два часа дня. У входа его сразу встречает антиквариат. Он везде: на полках, на тумбе, на стенах. Но глаза не горят, как прежде. Лука лишь обводит взглядом всю эту картину и проходит вглубь.
В гостиной пахнет травами: бергамот, чабрец.
На диване сидит мужчина. На вид ему лет сорок. Волнистые черные волосы, задумчивый взгляд, на шее – очки на цепочке. Завидев Луку, его губы дергаются в легкой улыбке:
– Ну, здравствуй…
Он протягивает Луке руку, тот с осторожностью пожимает ее.
– Лука, меня зовут Алексей.
Ася стоит сзади него, облокотившись о стену:
– Ты, кажется, искал ответы…
– И я намерен их получить, – сухо отвечает он. – Но прежде всего объясните, что здесь происходит.
– А здесь происходит слом истории. Ты пришел туда, куда не стоило приходить.
– О чем вы?
Алексей разминает шею и указывает на стул:
– Для начала присядь.
– Лучше постою.
– Как знаешь.
Алексей встает и закладывает руки за спину.
– В мире существует много механизмов для самых разных вещей. Без них устройство просто не заработает.
Он останавливается и смотрит на Луку исподлобья. Взгляд пронзительный до костей, жгучий.
– Клуб – это устройство, а мы – Хранители – механизм.
– Хранители? – искренне удивляется Лука.
– Кто следит за соблюдением Правил.
Но ведь Лука должен делать это сам. Так ему объяснял Альберт.
Алексей будто прочитал его мысли:
– Всегда есть тот, кто выше. Иерархия. Ты исполнитель, я же – наблюдатель.
Значит, у Клуба есть Хранители, которые следят за порядком внутри? Они словно невидимые свидетели того, что происходят. По сути – ядро.
– Но мы никогда не вмешиваемся, – одев очки, он глядит сквозь них на Луку. – Таковы Правила.
– Почему вы мне это все рассказали? Почему именно сейчас?
– Клуб нестабилен, – пожимает плечами Алексей. – И только ты сможешь его спасти.
Но как спасти то, что уже разрушается, словно кирпичная стена? Отстроить заново, но с другим материалом?
– А что с моим братом? – Лука обращает внимания на Асю, которая все это время молчит, изучает его.
– Лучше присядь, – снова предлагает Алексей.
На этот раз Лука слушается.
– Твой брат – твоя цена.
– Цена? – уточняет он
– Ты ведь попал в Клуб, когда брат исчез?
Лука осторожно кивает, все еще не понимая, что здесь происходит.
– Когда Серафим родился, то он должен был получить способности. Сразу же после смерти ваших родителей. Это его роль и боль одновременно. Но ты… «отнял» их у брата. Ненамеренно, но все же отнял.
Лука выставляет ладонь вперед:
– Что вы несете…
– Я говорю, как есть. Твой брат слабее тебя. Ты рационально сильнее. Когда Серафим только родился, ваши родители погибли в аварии. Ты прочувствовал эту боль, потому что уже был в достаточно сознательном возрасте. Серафим же был еще совсем крохотным. Ты защитил его, забрав способность, но в то же время обрел своего брата на страдания. Когда ты вступил в Клуб, то, как лидер должен заплатить цену. Ею и стал твой брат.
Лука вскакивает:
– Где Серафим?
– Там, откуда не возвращаются.
– В Небытие?
– Нигде. Его расщепило.
Лука притихает. Но он слышал голос брата, видел мокрые следы на асфальте, которые его привели к дому Аси. Получается, это его галлюцинации? И ничего не было?
Ноги немеют, холодный пот струится по спине, ему трудно дышать. Лука хватает ртом воздух.
Он опирается локтями о колени и закрывает лицо ладонями. Альберт как-то предупреждал о цене, но, кажется, Лука не придал этому значения. Он горел самой идеей Клуба, хотел выстроить все так, как он того желал. Но он потерял брата и сейчас теряет Клуб.
– А ты… – Лука кивает в сторону Аси.
– Она моя преемница, – говорит Алексей. – Но еще многого не знает.
– Я только учусь, – пожимает плечами Ася.
Глаза наполняются слезами. Горькими, теплыми. Чувства притупляются. На смену отчаяния приходит боль. Такая невыносимая, что хочется лезть на стену.
– Обещай, что спасешь Клуб, – говорит Ася.
Но как он может обещать? Лука ходит по краю. Что он может сделать? Найти Влада? Это возможно, но, кажется, уже слишком поздно.
Лука не помнит, как выходил из квартиры. Ася спустилась на улицу вместе с ним.
– Как ты? – спрашивает она, заглядывая ему в глаза.
Но Лука не слышит Асю. Ее голос – мелкий шум на фоне навязчивых мыслей, словно кто-то говорит вместе с громко работающим радио.
Она берет его за руку:
– Я понимаю… все непросто. Но тебе нужно принять это. Как данность.
Но Лука не хочет принимать. Он хочет увидеть брата, обнять его, все объяснить.
– Прощай, Лука…
И это все? Конец?
Лука поднимает на нее взгляд. Она улыбается. Теплая улыбка вперемешку с сочувствием. Ее зеленые глаза блестят.
– Прощай, Ася…
Она кладет ему руку на плечо и осторожно целует в щеку, оставляя влажный горячий след. Но Лука уже ничего не чувствует, хотя желал этого. Он не хотел признавать, но Ася ему нравилась. Со всеми ее странностями. Но теперь пришла пора расстаться.
Навсегда.
В квартире стояла звенящая тишина. Лука оглядел находившихся рядом Марка, Влада и Варю.
Марк облокотился о стол, сложив руки на груди и насупившись. Варя сидела на диване, обнимая себя за плечи. Влад просто смотрел в одну точку, не шевелясь.
Это будет непросто.
– И что теперь? – прошептала Варя.
– Что теперь? – передразнил ее Марк, усмехнувшись. – Красавица, нас выкинули как котят и хотят, чтобы мы что-то делали. Только что?
– Мы теперь команда, – сказал Лука.
– Команда? – переспросил Марк. – Что-то непохоже.
– Нас не просто так собрали, – сказала Варя. – Мы все чувствуем то, что неподвластно другим.
– Красиво стелешь.
– Так, – прервал их Лука, – давайте все успокоимся.
– Кажется, он из нас самый спокойный, – Марк указал на Влада. – Да на нем лица нет. Его что, насильно сюда привели?
– Варя права, – Лука пропустил слова Марка мимо ушей. – Мы чувствуем то, что неподвластно другим. Запомните это. И запомните, почему вы сюда пришли.
Марк затих. Варя опустила взгляд, что-то обдумывая. Влад так и сидел со стеклянными глазами.
– Но как нам научиться контролировать свои силы? – поинтересовалась Варя. – Иногда мне кажется, что я слышу слишком много.
– Будем тренироваться, – подхватил Лука.
Варя, кажется, самая рациональная среди этой тройки. Задает правильные вопросы, не перечит. Если с Владом тоже проблем не будет, то вот Марк та еще заноза.
– Чувак, я из зеркала вылетел. Ю ноу? – Марк постучал указательным пальцем по виску. – Какой тут контроль…
– Составим план, – Лука помассировал виски. – И все обдумаем. А теперь…
Он поправляет воротник кофты:
– У нас есть дело.
Глава 33. Испытания
Мы затеряны в этом городе,
Но готов ли он принять нас?
Варя
– Ты невыносима, – смеется Эля. По-особенному, искренне. – Так и хочется тебе вдарить. Да хорошенько.
– Я просто сказала факт, – пожимает плечами Варя.
– Ты думаешь, этот мне не подойдет? – она примеряет на себя пуловер с пайетками. – Только честно.
– Если честно, он просто ужасен, – стреляет глазами Варя.
Эля бьет кулаком Варю в плечо и хохочет.
– Тогда предлагаю закончить шоппинг и пойти выпить кофе. А то ты мне уже надоела со своими мудрыми советами.
В кофейне многолюдно. Варя и Эля еле нашли столик в углу и уединились.
– Я буду эклеры, а ты? – спрашивает подруга.
– Что-нибудь с черносливом.
– Ты в каком веке живешь? – улыбается Эля. – Впрямь как моя бабушка из шестидесятых.
– А мне нравится.
Эля прожигает ее взглядом. Настолько недоверчивым, что Варе становится неловко. А что она сделает, если любит чернослив?
Помешивая кофе, Варя спрашивает:
– Как у вас с Никитой?
– Ой, – отмахивается Эля, делая глоток. – Он, конечно, та еще заноза в заднице, но от этого я его любить не перестану.
– Вы вроде собирались в путешествие?
– Да-а-а, – протягивает Эля на одном дыхании.
– Вот и бросила подругу, – насупилась Варя, складывая руки на груди.
– Ничего не бросила, – говорит Эля. – Мы с тобой обязательно съездим. Без мальчиков, и вот этого всего надоедливого.
– Мечтай дальше.
– Я сейчас в тебя кинусь этим, – Эля указывает на эклер, который выглядит чертовски аппетитно.
Варя смотрит на подругу и думает, что сейчас она счастливее всех на свете: парень, в которого она была влюблена, рядом с ней, с родителями все в порядке, она скоро отправится в путешествие, как и мечтала, универ практически подходит к концу. Начнется новая жизнь. И она уверена, что Эле будет хорошо. Ведь так было всегда.
– Знаешь… – Варя заглядывает в свое отражение в чашке, которое расходится мелкой рябью, – Я все хотела сказать…
Варя поднимает голову. Эли нет. И в кофейне стало пусто.
Она поднимается, оглядевшись. Тишина давит на уши. Варя сглатывает, но в горле встает ком.
Что происходит?
Она оборачивается, замечая, как из двери выходит густой дым. Приблизившись к двери, Варя открывает ее. В нос ударяет запах медицинского спирта и лекарств. Чувствуется холод, который исходит от безжизненных стен.
Варя оказывается в длинном больничном коридоре. На потолке дрожат лампы, искрят. Стены давят, будто сейчас схлопнутся в одной точке.
Вдалеке она замечает девушку. Она сидит полубоком в инвалидной коляске, понурив голову. Издалека она разглядела черты подруги.
– Эля! – кричит Варя.
Эхо не отскакивает от стен, как будто слова запечатываются на сухих губах.
Она только делает шаг, как ее откидывает вперед. Прямиком к Эле. Варя подпрыгивает, удерживая равновесие.
Подруга сидит, свесив руки. Безжизненная, бледная. Рыжие волосы потускнели, превратились в солому.
– Эля? – Варя протягивает к ней руку.
Она поднимает на нее пустой взгляд.
– Варя… – хрипло произносит Эля. – Ты здесь…
– Конечно, – Варя оказывается рядом с ней. – Конечно я здесь.
– Я… не чувствую ног, не чувствую ничего, – слезливо говорит она. – Меня все бросили. Я осталась одна.
– Это неправда, – рука так и застывает в воздухе. – У тебя есть я, родители.
– Нет, – она медленно мотает головой. – Я никому не нужна.
Внутри что-то стучит. Боль вырывается наружу, стискивает ребра, не дает вздохнуть полной грудью. Тело наполняется мелкой дрожью, голова наполняется отчаянием. А еще жжение. В груди.
Это чувства Эли?
– Но ты можешь все исправить, – после недолго паузы произносит подруга.
– Как? – удивляется Варя.
Они были так счастливы. Эля жила обычной жизнью, встречалась с Никитой. Но все превратилось в пепел, который развеялся на ветру, не оставив и следа.
Одно касание. Лишь одно, но такое важное.
Варя садится перед ней на корточки, вновь протягивая руку к ее кисти.
Лишь одно касание.
Но что это будет значить для Вари? Она хочет помочь подруге, хочет, чтобы та была счастлива.
Но какова цена?
Что-то щелкает внутри.
Варя поднимается, оглядывая пустой, наполненный дымом длинный коридор.
«Это нереально, – проносится в голове. – Это не взаправду»
Эля бы с ней не заговорила, она ее прогнала.
Варя смотрит на подругу, а затем переводит взгляд в пустоту коридора.
Глаза наполняются слезами. Все, что их связывало – теперь в прошлом. Она не может изменить ее судьбу. Не потому, что не хочет, а потому, что не знает точно, как будет после. А подвергать себя опасности все равно, что лезть на плаху.
Варя встает и идет задом.
– Спасибо, – напоследок говорит подруга.
Образ Эли отдаляется, пока не превращается в маленькую точку. И она не останавливала ее, не кричала. А просто отпустила. Коридор рушится, камни летят в пустоту.
И все это не про правильность. Это про необходимость.
Марк
Она снова бредит. Снова не в себе.
Она на привычном месте, в своей спальне. Смотрит в одну точку, но как будто сквозь стену.
Марк наблюдает за ней, следит за каждой ее эмоцией: она то хмурит брови, то улыбается, то скалит зубы.
– Мам? – Марк проглатывает это слово, дернув рукой. – Все в порядке?
Она поворачивается к нему:
– Кто вы? – сухой голос.
Нет, этого не может быть. Только не сейчас. Он упускает ее. Или уже упустил?
Отчаяние окутывает разум. А еще гнев. Гнев на самого себя, что он не смог ее удержать в этом мире. Теперь она летает где-то там, в своих мыслях.
Он подходит к комоду, на котором стоят фотографии. Они все вместе: он, отец и мать. Вот тут они на рыбалке, тогда был хороший улов. А вот здесь Марк окончил университет. Мама даже не обнимает его, а стискивает в объятиях от радости.
Да, отец для него был и наставником, и проклятием одновременно. Мать же – мудростью и спокойствием. Она всегда поддерживала его. Хоть и в тайне от отца. Говорила не перечить, но в то же время тепло обнимала. Она радовалась каждой его победе и была рядом при каждом промахе.
И вот они остались вдвоем. Хотя Марк даже не знает, здесь ли теперь его мать. Она как будто ушла, оставив дверь открытой. Марк мог бы заглянуть в нее. Если это возможно.
В тот раз Марк плохо контролировал способности. Но что, если в этот раз все будет по-другому?
Он представлял, как мать улыбнется ему, вспомнит. Они заживут спокойной жизнью, она будет приезжает к нему в гости. А еще ходить в театры, путешествовать и играть в настольные игры. Она очень их любила.
– Ты правда меня не узнаешь? – спрашивает Марк, обернувшись.
Мать покачала головой:
– Я хочу лишь к Сашеньке. К моему любимому Сашеньке.
Он приблизился к ней и схватил за плечи, начал легонько трясти:
– Я твой сын, мам, – в горле встает ком. – Меня зовут Марк. Марк, черт возьми. И я тебя очень люблю.
– Нет… – срывается с ее губ. – У меня никогда не было сына.
Эти слова режут, словно нож.
Никогда не было сына.
Кто он теперь? Марк не знал. Пешка, пустое место, никто. Без ее поддержки он не справится.
Рядом стоит зеркало.
Это его шанс попробовать все заново. Вернуть так, как было. Сейчас все под контролем, он понимает, что делает.
Марк встал напротив, глядя на себя. На кого он стал похож? Растрепанные волосы, мешковатая одежда. Он убивает себя. Медленно, но верно. Зачем жить, когда рядом нет ее?
Марк подносит руку к отражению. Пальцы дрожат. Только один миг и все изменится. Воздух затих, стало душно, Марк сглатывает, но в горле встает ком.
И тут он вспоминает Варю. Она как лучик света в его беспроглядной тьме.
А что, если спасение матери – это ошибка? Что если все будет не так, как он задумал?
Если Марк откажется, то потеряет тело, но сохранит память.
А если все-таки вытащит?
Но не всякое спасение – это любовь.
Она останется в его глазах тем самым образом, который он любил. Мудрым, правильным, жалеющим. А если вернет, то, может быть, она не станет прежней.
Остался миллиметр до касания. Всего один.
Но Марк одергивает руку.
Комната искажается, и Марк падает вниз. Ветер бьет в лицо, тело застывает, словно статуя.
Перед ним появляется мать. Она улыбается ему:
– Сынок, я тобой горжусь.
И теперь неважно, что говорил отец. Эта фраза – сильнее тысячи слов о любви. Он не простил отца, но отпустил. Так же, как отпустил мать.
Потому что у него есть Варя. И у него есть своя жизнь.
Влад
– Посмотри, звезда упала, – Катя указывает на небо. – Ты загадал желание?
– Конечно, – кивает Влад, улыбаясь.
– Какое?
– Если расскажу, то не сбудется, – он подтягивает колени к подбородку.
– Вла-а-ад, – Катя супится. – Ну, пожалуйста-пожалуйста.
– Ладно… – говорит он. – Загадал, чтобы ты всегда была рядом.
Ночь накрыла Петербург. В небе рассеянной дымкой отражались огни, освещая его, словно сейчас день. Летний прохладный воздух щекотал кожу, а еще в нем витал запах цветов и Катиных духов. Он всегда любил этот аромат. Терпкий, но с нотками цитруса.
Катя поднесла ладони к лицу и, упираясь локтями о колени, и стала наблюдать за звездами. Влад повернулся к ней, любуясь. Он такая счастливая. Нет тех кругов под глазами, румяные щеки, живой взгляд. Она искренне наслаждалась этим моментом. Катя выглядела так, как тогда. Раньше.
– А ты меня когда-нибудь позовешь замуж? – спрашивает она мечтательно.
– Я уже об этом думал, – кивает он, смотря на небо.
– Неправда.
– Правда, – отмахивается Влад. – И дети у нас будут.
– Похожие на тебя, – вздыхает Катя. – Хочу, чтобы у них были твои глаза.
– А еще у них будет твоя улыбка, – говорит он. – Лучезарная, яркая, родная.
Он чувствовал себя живым. Такая жизнь ему была по душе. Рядом с ней. Они уже строили будущее, где они счастливы. Его все устраивало, он мечтал об этом, стремился. И, кажется, его желание исполняется.
– Надо веселиться на полную катушку, – протягивает Катя с азартом. – Хорошо, что я это принимаю.
Она протягивает ему руку:
– Ты готов пойти со мной бок о бок? Вместе.
Влад смотрит на ее нежную ладонь.
Всего одно касание. И это будет согласием.
Влад тянется к ней, хочет вступить в этот мир, в котором нет боли и страха. Он должен быть рядом с ней.
Она искренне улыбается, ждет от него ответа.
И он подносит пальцы к ее руке. Медленно, осторожно.
И все изменится.
Касание. Невесомое, приятное, такое родное.
Но тут Влада осеняет.
Надо веселиться на полную катушку.
Хорошо, что я это принимаю.
Катя так не говорила ему. И никогда бы не сказала. Она с самого начала сомневалась. С самого начала была не уверена в своих ощущениях.
А что, если он ошибся, что, если все это – ложь самому себе, что все станет как прежде?
Он не нуждался в Кате. Он нуждался в чувствах, которые она ему дарила. Он хотел быть нужным. И эти эмоции вели его.
По пальцам проходит ток. Сильный разряд. Влад одергивает руку, его потрясывает.
Катя растворяется в воздухе, так ничего и не сказав напоследок.
Влад вскакивает с места.
Звезды и луна скрылись за тучами, пошел дождь.
Он подходит к краю крыши и замечает вдалеке, что все здания начинают рушится в одно мгновение, приближаясь к нему.
Нутром Влад ощущал, как открывается бесконечное количество брешей. Как будто проделали дыру в нем, не в городе.
Что он наделал?
Глава 34. Невозврат
Это… конец?
Влад
Влад бежит, что есть сил. Недалеко от Катиного дома он чувствует пульсацию.
Ноги привели его к Боровому мосту. Отсюда все началось.
Здания вдалеке продолжали рушится, город не застывал, он откликался на его ошибку.
Там уже были Марк и Варя. Они, кажется, дезориентированы.
– Влад! – кричит Варя. – Что происходит?
– Я… – он запинается. – Простите, я не смог.
– Не смог что? – уточняет Марк. – Что ты сделал?
– Я… я коснулся, я не знал…
Варя и Марк переглянулись.
Земля под ногами тряслась, ходила ходуном. Влад еле удерживал равновесие.
– А где Лука? – Марк оглядывается.
– Не знаю, – дрожит Варя. – Скажите только одно… с вами тоже это было?
Влад с Марком поняли, о чем она говорит, поэтому осторожно закивали.
– Это было испытание.
Перед ними из ниоткуда появился Проводник. Полы его балахона развивались над землей. Но теперь на нем была грустная маска.
Варя прижалась к Марку, он обнял ее за плечи. Влад встал рядом с ними.
– Варя, – Проводник обратился к ней. – Твоя эмпатия и сочувствие всегда брали вверх. Но теперь ты поняла, что помощь другим – это не всегда выход?
Варя кивнула, дрожа.
– Марк, – фигура повернулась к нему. – А с тобой я давно хотел поговорить. Эмоции – это не ключ к нормальной жизни. Ты согласен?
Марк ничего не ответил, отведя взгляд.
И теперь Проводник перевел взгляд на Влада.
– В городе происходит сбой. Так называемый парадокс, выброс. Ты нарушил Правило. И вернулся…
Влад открывает рот, но осекается. Он все понял слишком поздно.
– А теперь…
Проводник проводит рукой рядом с маской, и она исчезает. Но Влад пока не может разглядеть, кто скрывается за капюшоном.
Когда Проводник его снимает, Влад расширяет глаза.
Перед ним стоит Лука. В его глазах читается сочувствие, боль и ощущение точки невозврата.
– Это шутка какая-то? – серьезно спрашивает Марк. – Что ты сделал с Лукой?
– Он ничего не делал, – прямо говорит Лука. – Я и есть Проводник.
– Но как такое возможно? – спрашивает Варя. – Не играйся с нами, Лука.
Влад смотрит на Марка и Варю. Они, кажется, до конца не понимают, кто стоит перед ними. Но Лука здесь. Он осязаем, он настоящий. Просто не тот, кем они его считали.
Лука
Лука сделал шаг вперед, но и он дался с трудом, словно ноги налились свинцом. После того, как Влад переместил их на Боровом мосту, Луку откинуло, а перед глазами выросла фигура в черном.
Так вот о ком говорила Варя. Тяжелое дыхание, парящий в воздухе силуэт. И маска с трещиной в уголке рта. По коже пробежал холодный разряд.
– Где Варя, Влад и Марк? – осторожно спросил Лука.
– Они еще сыграют свою роль, – казалось, что фигура в черном не усмехалась, а говорила серьезно, размеренно, – а ты свою.
– Что вам нужно?
– Лука, – фигура протянула руку в кожаной перчатке, – я знаю, что нужно тебе. И могу это дать.
Лука сразу вспомнил Серафима. Но это ловушка. Ошибка, в которую влезать ни за что не стоит.
– Пропавший брат ведь давно не дает тебе покоя?
Лука сглотнул. Он не должен поддаваться на провокации и на что-либо соглашаться.
– Сейчас все решится, Лука, – сказала фигура. – Ты должен стать тем, кем являешься. Хочешь спасти своих друзей? Или хочешь видеть, как их спасают?
Пальцы немеют. Фигура сейчас настойчиво манипулирует им, но если Лука даст слабину, то будет значит, что он пришел к той точке, откуда не возвращаются.
– Я просто хочу, чтобы они жили. Даже если без меня.
– Тот же ответ, что и всегда, – казалось, что фигура горько усмехнулась.
– «Всегда»? – переспрашивает Лука. – Кто вы?
– Твое неизбежное завтра, – фигура касается пальцами его холодного лба. – А теперь иди. Ищи брата там, где кончается память. И не оборачивайся, когда услышишь голос за спиной. Потому что он будет принадлежать тебе.
Сознание мутнеет, лица Марка, Вари и Влада осыпаются на глазах. Он вступил в игру, из которой не выбраться.
И Лука принес свою жертву.
Марк
Тучи темнеют, а сам город накрывает их куполом, из которого не выбраться.
– Проводник – это сам город, – произносит Лука. – У него не было оболочки. Когда сделка была заключена, я понял: чтобы увидеть брата, мне нужно стать самим городом, стать его олицетворением.
– И как, помогло? – хмыкает Марк.
– Брата не вернуть. Он теперь нигде. Его просто нет.
Марк поднимает голову к небу и видит призраков, летающих вокруг них. Они пробирались в бреши, чтобы вылететь в мир живых.
– Я хотел спасти Клуб, – Лука опускает голову. – Но теперь понимаю: на его месте можно построить что-то новое. Независимое от старого.
– И что теперь будет? – спрашивает Варя.
Лука указывает на Влада:
– Ты должен был исчезнуть. Город должен был поглотить тебя и не вернуть обратно. Однако ты – это уже последствие.
Но что тогда будет с ним и с Варей? Что будет с Клубом?
Лука словно прочитал его мысли:
– Один из вас должен заплатить цену. И это ты, Влад. Ты расплачиваешься за всех.
– Но как? – спрашивает он.
– Клуб распадается, вы забываете его, друг друга, – говорит Лука. – А я остаюсь Наблюдателем, который больше не вмешивается. Иначе брешь не закрыть. Иначе Небытие рухнет.
Марк сжимает кулаки:
– Бред какой-то.
– Марк, – Лука поворачивается к нему. – Я проживал все это тысячи раз. И все тысячи раз город забирал вас. Но я вмешался, чтобы спасти тебя, Варю, Влада. Чтобы вы прожили достойную жизнь. Без Клуба.
Марк оглянулся, видя, как здания падают друг на друга. Как будто рушатся его надежды и мечты.
Варя прижалась к Марку еще сильнее:
– Но… мы не можем…
– Либо город превратиться в хаос. Призраки будут бродить днем, пространство исказится, люди почувствуют присутствие чего-то потустороннего, того, чего они не должны видеть.
– Но мы можем попытаться все исправить, – говорит Влад.
– Небытие уже поглощается. А город дает вам шанс.
Варя
Варя смотрит на Марка. Ее глаза блестят. Он притягивает ее к себе и целует. Нежно, невесомо, словно пытается запомнить запах на долгое время.
– Марк, не покидай меня, – слезливо умоляет Варя. – Прошу.
– Мы встретимся, – дрожащим голосом произносит Марк. – Мы обязательно встретимся снова.
– Обещай, что найдешь меня, Марк, – она берет его за руку. – Я не смогу без тебя. Я это поняла еще раньше, чем признала свои чувства к тебе. Но раз все это – единственный выход, то я не готова. Не готова, Марк.
Он смотрит на нее, на лице – грустная улыбка. Та самая улыбка Марка, которую не спутать ни с чьей другой.
– Я бы хотел уйти с тобой, – голос Марка дрожит. – Но мы – лишь пешки в игре. И мы проиграли.
– Нет, не говори так, – Варя хмурится. – Мы еще обретем друг друга.
Варя уже сама верит в эти слова. Потому что пока он рядом, она не сможет думать иначе.
Она снова целует его, не мягко, с напором и той страстью, которую она отдает ему в последний раз. Все еще случится. Все еще будет как прежде.
И тут Варя смотрит на него, но забывает имя.
Она оборачивается и видит незнакомого растерянного парня, который глядит на бушующие воды Обводного канала.
Где она? И что происходит?
Но память – такая ненадежная вещь.
И в следующее мгновение Варя забывает все.




























