Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Что тут происходит, Дим?

Я пожал плечами – вопрос был риторический, эннои далеко не всеведающи, а на территории кроманьонцев наши способности и вовсе сведены к минимуму.

– Тур, ты ведь и сам знаешь – гиены звери осторожные, они обычно не нападут первыми на большую группу вооруженных людей. Видишь обломки оружия? Похоже, владельцев этих копий убили такие же люди как и они сами.

Ли, то и дело срывавшая листья растений и необычные цветы по дороге в надежде найти то, что вождь сочтет полезным, осторожно потянула меня за рукав, привлекая внимание.

– Дим, там дерево, и… большое... гнездо!

Посмотрев в направлении вытянутой детской руки, мы увидели очень похожую на наши наблюдательные вышки конструкцию, только попроще – в ствол живого дерева были вбиты небольшие клинья, образуя примитивную лестницу. А на десятиметровой высоте, среди ветвей был сооружён хлипкий настил, просвечивающиеся снизу десятками дыр.

Послышались звуки взводимых арбалетов – опростоволосившиеся разведчики, проглядевшие у себя под носом объект чужой, скорее всего военной, инфраструктуры, теперь пытались реабилитироваться в глазах товарищей. Вот только не было наверху никого, и судя по отсутствию свежих следов, уже давно…

– Дозорные, смотрим во все стороны. Вы что, по улице Лантирска вышли прогуляться? Ребенок внимательнее вас!

– Дим, не было раньше такого, чтобы черные люди строили что-то ещё, кроме своих шалашей…

– А теперь – есть! Перед вами защитная стена будет, вы что, тоже мимо пройдете, потому что такого раньше у черных людей не было? Тор, это твои люди, ещё одна промашка и на премию можешь не рассчитывать!

Пока старший близнец выстраивал многоэтажные словесные конструкции, донося до подчинённых всю глубину своего недовольства, к нам подошли ещё две двойки.

– Дим, рядом трещины в земле, очень большие. Это дело рук Злых Предков?

– Овраги?

– Нет, другие, сам посмотри.

В окружении десятка воинов я отошёл на пару сотен метров в сторону. И действительно, на это стоило взглянуть – глинистую землю рассекал глубокий разлом, около четырех метров в ширину и почти в полкилометра длинной. Это совершенно не похоже на балки и овраги, которых хватало рядом с городом – здесь работала не вода, а силы посерьёзнее. Будь наклон местности побольше, я мог бы заподозрить оползень, но нет – все указывало на движение земной коры.

– Мы нашли ещё два похожих места. И несколько трещин поменьше.

– Свежие?

– Да кто их знает…

– Пошли, покажете.

Если крупные разломы образовались давно, на уступах в из глубине успела вырасти чахлая от недостатка солнца трава, то вот мелкие трещины появились максимум год назад. Похоже, мы находимся как раз на одной из линий разлома между Европой и Азией, ничего другого мне в голову не приходило.

– Никакие это не Предки. Как лёд весной на Аркаиме вскрывается все видели? Вот и с землёй происходит примерно то же самое, разве что масштабы не сравнить. Именно сейчас опасности нет, просто смотрим под ноги. Но строить тут дом я бы не рискнул…

Немного успокоенные моими словами воины вернулись к каравану, и, делясь впечатлениями с соседями, вновь покатили телеги. Впрочем, через километр очередной разлом, преградивший нам путь, увидели уже все…

– Трещина заканчивается справа, всего в сотне метров. Обходим!

Местность стала повышаться все сильнее, и вскоре мы выбрались на сравнительно ровное плато, возвышающееся над блестевшим вдали морем примерно на полсотни метров. Отсюда даже наш лагерь на берегу видно, вон “Газель стоит” в окружении судов помельче, вон снуют от леса и обратно фигурки людей, укрепляющие частокол. Странно, но открывшаяся панорама показалась мне смутно знакомой, как будто я уже видел эту местность раньше. Вот только где и когда?..

Песок и глина здесь сменились скальным выступом, покрытым многочисленными трещинами и разломами. Я ковырнул камень остриём копья – то ли известняк, то ли мрамор, очень плохого качества, с огромным количеством примесей. Более того, он ещё и перемежался слоями породы покрепче, образующими длинные полосы на склоне.

Бегло осмотревшись вокруг, мы уже не удивились, когда нашли несколько новых скелетов. Множество осколков костей, по которым сложно было определить, что послужило причиной смерти их владельцев, были разбросаны в траве. И снова рядом нашлись обломки каменных орудий…

Немного отдохнув – закатить сюда груженые повозки было совсем непросто, я подал команду двигаться дальше. Ровная местность простиралась далеко на юг, но вдали, и на западе, и на востоке, узкую долину, поросшую рощами деревьев, ограничивали высокие холмы. Сама равнина в центре была изрезана множеством трещин и разломов, заполненных водой. Солёной, как уже успели выяснилось разведчики, тут же получившие от меня очередной выговор за то, что тянут в рот все, что ни попадя – правило кипятить воду, взятую из незнакомых водоемов никто не отменял…

Трещины сливались в озера и вытянутые протоки, где-то довольно глубокие – метра в три-четыре, где-то наоборот, совсем мелкие – такие и ребенок вброд перейдет. Широкий водный путь, протянувшийся далеко на юг, к самому Мраморному морю. Сомнений не осталось – перед нами пролив Босфор, вернее, залив Босфор, отделенный от лежавшей в низине котловины Черного моря полукилометровой крошащейся перемычкой. Эх, вот бы ее разрушить!..

В общем то, в этом не было ничего невозможного – две-три сотни человек даже кирками за пару лет сумеют пробить твердую породу, и событие, известное как библейский “Великий потоп” в этой истории случится на тридцать три тысячи лет раньше. Судя по солёной воде залива, лежащее южнее Мраморное море не потеряло связь со Средиземным – значит, сейчас я вижу в этом месте такой же уровень воды, как и в там, да и в Атлантическом океане, пожалуй, он не будет отличаться. А в двадцать первом веке по Босфору ходили крупные корабли, его глубина превышала три десятка метров, не то что сейчас…

Но это даёт и первую точку отсчета – принимаем за истину то, что как раз этих тридцати метров сейчас и нет по всей планете. Добавим к ним двадцать метров Черноморской котловины, и получаем разницу – минус пятьдесят метров в районе Крыма.

Мда, весело!.. То, что уровень Черного моря сейчас существенно ниже, я знал давно, но даже предположить не мог, насколько. А подсказки были, причем множество.

Например, это объясняло, почему в Керченском проливе настолько сильное течение – при большом уклоне русла спокойный равнинный Дон на последнем участке своего пути совсем немного не дотягивал до стремительных горных рек.

Или низкие каменистые острова, лишённые всякой растительности – один такой мы видели недалеко от Феодосии совсем недавно, второй был напротив общего устья Днепра и Буга, едва различимый в подзорную трубу. Я даже сомневался, не мерещится ли он нам – выходит, зря не верил своим глазам…

Чтобы заполнить эту низину, потребуются миллионы кубических метров воды. Но она была – связь с мировым океаном делала этот ресурс практически неисчерпаемым! Вот только отрывать стольких людей от семей и Лантирска на несколько лет, требуя от них выполнить тяжелейшую работу сейчас не лучшая идея. Сейчас, но не в будущем – город и численность его жителей стремительно увеличивается, и то, что сегодня кажется непосильной задачей, завтра станет вопросом сезонной работы. Что ж… я могу подождать ещё несколько лет, особой спешки пока не было. Но вот сама идея – наладить морское сообщение со Средиземным морем и Европой – теперь ни за что не оставит меня в покое. Это ведь самый быстрый способ доставить всех рассеянных по континенту неандертальцев в Лантирск. Эннои могли связаться с любым из них, и направить разрозненные семьи и рода к Средиземноморскому побережью. А там их уже будут ждать наши корабли, способные в течении максимум пары месяцев преодолеть расстояние от Перинейского полуострова до Крымского!

– Дим, впереди снова наблюдательная вышка черных людей! Не пустая, в “гнезде” сидит черный человек!

Это уже не случайность – две вышки рядом больше похоже на пограничную полосу. За чужаками здесь следят, и появление столь крупного отряда вряд ли прошло незамеченным. И, словно подтверждая мои мысли, над кронами редких деревьев появился столб белого дыма. Нас успели не только заметить, но и сообщить эту новость остальным…

– Идём дальше?

– Попробуем для начала поговорить с наблюдателем, если он ещё не сбежал. Половина отряда со мной, оставшиеся охраняют груз! Ли, далеко собралась? Не отходи от отца, на тебе нет доспехов. Чан-Синь, проследи!

– Она тут сидеть, прятаться за… ЩИТ, верно?

Кивнув денисовцу в знак того, что он правильно запомнил название предмета, мы направились к местному КПП. За нашими спинами оставшиеся выстраивали телеги кольцом, формируя из них мобильное укрепление.

Странно, но чернокожий воин, спустившийся с дерева, и не думал убегать. Он стоял прислонившись к жёсткой морщинистой коре похожего на вяз дерева, руки скрещены на груди, копьё воткнуто в землю рядом. Парень совсем молодой, вряд ли ему больше лет, чем нашему юнге Л’тени – но из-за худобы и стройного телосложения кажется намного старше.

– Биина нган?

– Биина! Меоку иншерра неап?

Это же наши кроманьонцы! Я широко улыбаюсь, и отпускаю арбалет.

– Да, мы те самые белые люди. Ты почему один?

– Истинных Бинадаму осталось очень мало… Но мы все равно чтим Священный Договор больше жизни!

– Ты это о чём, парень?..

– Как? Ты же тот самый Великий белый колдун Дим, заключивший договор с нашим Великим вождём?

– Да, ты не ошибся. Только я не колдун, я – энной.

– Но как тогда ты не можешь помнить Священный Договор?

– Хм… Как тебя зовут? Мазози? Так вот, Мазози – я прекрасно помню, о чем мы говорили с Камо. Если вы в течении двенадцати лет сумеете не пропустить на земли народа Солнца черных людей, идущих с полудня, мы станем друзьями. А может, и больше – союзниками. Вы все это время сражались?

– Да! Мы убивали всех!

– Как убивали?.. Неужели никто из пришлые людей не захотел остановиться и уйти туда, откуда пришел?

– Некоторые соглашались. Но потом пытались обмануть Бинадаму, пытаясь пройти тайно, в стороне. Великий вождь Камо сказал, что они подвергают исполнение Священного Договора опасности, и с этого момента мы больше ни с кем не разговаривали. Только убивали!

Я мысленно выругался – да, это внутренние дела кроманьонцев, но ведь это именно мои слова направили сюда остатки племен Бинадаму. И они взялись за дело с жестокостью настоящих фанатиков!..

– Ваша стоянка далеко?

– Нет, ближайшая всего в дневном переходе.

– У вас их несколько?

– Да, Великий колд… энной Дим. Есть ещё одна у реки с хорошей водой, что впадает в Маленькое море, и последняя – у пролива, тянущегося к Большому морю.

– О нашем приходе там уже известно?

– Мой сигнал увидели и повторили на следующем Посту Стражи. Белый дым – сигнал о том, что наше испытание завершено. И первым увидел “белых людей” именно Мазози!

– Да, парень, свой след в истории ты оставил… Если есть белый дым, должен быть и черный, верно? Он что значит?

– Черный дым – это вторжение чужаков. Но их сейчас нет, слава истинных Бинадаму разнеслась далеко по степи! Те, кто раньше хотел пройти на ваши земли, поселились на восходе и теперь не рискуют подходить к границе ближе, чем на дневной переход. Камо, если он ещё жив, сейчас уже собирает всех, кто может держать оружие, для совместного похода против предателей! Энной Дим, так вы привезли АРБАЛЕТЫ? Мы собрали столько бивней мамонтов и разных камней, что вы все – парень обвел рукой мой отряд – не сможете унести!

– Ты знаешь значение этого слова?

– Конечно! Мы ведь сделали ЛУКИ! А с арбалетами никак не получается – хоть сам Великий вождь лично несколько лет пытается повторить то, что видел у воинов ЛАНТИРСКА…

Несмотря на то, что некоторые слова мой собеседник произносил по слогам, он,и несомненно, знал о чем говорит. Повернувшись к своим людям, я коротко пересказал услышанное, пусть теперь не забывают про щиты. Бережного Добрые Предки берегут…

– Что за предатели и почему мы должны помочь вам их убить?

– Они нарушили Священный Договор!

– А точнее?

– Лчала, сын Камо, не захотел убивать понравившуюся ему девушку. Он предал нас, когда ушел к чужакам! И увел с собой часть бывших когда-то настоящими Бинадаму людей! С этого момента мы убиваем друг друга… Так вы привезли арбалеты?

Вот что с ними не так? Эти, хорошие, в-общем то люди, не могли жить без крайностей. В свое время они точно так же слепо верили своему “колдуну” Джитуку, отправившего большую часть мужчин на убой под стены Лантирска, а всех несогласных травившего радиацией, излучаемой кусками урановой руды. “Защитные амулеты”, как же… И вот теперь – Камо. Я ведь при нашей встрече посчитал его вполне разумным человеком!

– Об оружии я буду говорить с вашим… великим вождём. Мазози, скелеты вокруг – ваших рук дело?

– Да!

Парень отошёл от дерева гордо выпрямился и расправил плечи. Он считал это подтверждением доблести, и своей и всех Бинадаму. Черт возьми, я своими собственными руками выпустил на свободу нового джинна из бутылки, ничуть не уступающего в жестокости почившему Варгу!

Договорить нам не дали – в зарослях слева раздались громкие крики, и сразу две стрелы вонзились в грудь стоящего на открытом месте Мазози. Меня тоже что-то сильно ударило в спину, рядом Тор, матерясь на чем свет стоит, пытался остановить кровь из раздробленного ударом острого каменного наконечника указательного пальца.

– Щиты! Отступаем к повозкам!

Мимоходом бросив взгляд на мертвого кроманьонца, я, выставив перед собой щит, стал смещаться ближе к остальным. Еще несколько десятков стрел со свистом пронеслась мимо меня – и большинство из них нашли свои цели, с громким стуком отскакивая от пластин доспехов и шлемов. Мы сбились в плотную группу, создав некое подобие римской “черепахи”, разве что верх строя оставался открытым. Те, кто был свободен, лихорадочно заряжали арбалеты, и, выцелив мелькающие среди ветвей фигуры врагов, посылали в них один болт за другим. И, судя по крикам боли – попадали…

– Дим, их луки не в силах пробить доспехи. Щиты только мешают стрелять!

Тор, успевший обмотать окровавленный палец куском ткани, рвался в бой.

– На руку свою посмотри! Хочешь, чтобы в кого-то такой же подарок прилетел? Мазози не успел сказать, сколько этих “предателей”, поэтому нам сейчас лучше соединиться с основными силами!

“Пост Стражи” находился недалеко от края черноморской котловины, и вскоре отряд без потерь укрылся за бортами телег. И тут увлекшиеся преследователи допустили серьезную ошибку, посчитав наше отступление обычным бегством. Увидев, что стрелы, уже не могут причинить нам никакого ущерба, чернокожие воины решили сменить луки на проверенные годами копья. И вот теперь без малого сотня человек высыпала на опушку, некоторое время подбадривала себя громкими воплями и потрясала оружием, а затем всей толпой бросились на “трусливых белых людей”.

На тренировках лантирские арбалетчики перезаряжали свое оружие максимум за десять секунд. Три залпа, по восемьдесят болтов в каждом, быстро показали нападающим всю глубину их ошибки – до составленных бортами повозок не добежал ни один человек…

Вот и мы внесли свой вклад в мрачный антураж этого места – хищники быстро превратят тела павших врагов в точно такие же скелеты, что встречались отряду на протяжении всего пути. Девяносто шесть отлично сложенных, крепких и выносливых мужчин лишились жизни, а я даже не понял, почему они напали на нас. То, что убили наблюдателя из другой половины расколовшегося племени – это понятно, он враг по умолчанию. Но с неандертальцами этот Лчала чего не поделил? Хотя… если тот же подросток Мазози знал о арбалетах, то информация об оружии ставших почти мифом белых людей с севера не являлась тайной. Вполне возможно, что произошедшее – попытка банального грабежа. Неудачная…

– Что дальше делаем?

Тор слегка побледнел от потери крови, но держался неплохо.

– Давай руку, сейчас палец тебе нормально перевяжу.

– Да я не о том… Мы пойдём дальше?

– Пойдем, местность впереди ровная, повозки проедут.

– А если на нас снова нападут?

– А вот об этом мы сейчас с дозорными поговорим. Как вы ….…, вашу ……., через ….…, пропустили нападение?

Лантирцы смотрят на меня, раскрыв рты. Ещё бы, до этого я старался на людях говорить исключительно литературным языком.

– Так они тут каждую тропинку знают…

– Дим, мы их заметили! Но предупредить успели только тогда, когда они уже натягивали тетивы луков…

– Там в зарослях несколько трупов, мы сразу начали стрелять в ответ, только их было слишком много…

В общем-то дозорные двойки не слишком провинились. Вряд ли в условиях ограниченной видимости можно было обнаружить врагов, скрывающихся среди ветвей, заранее. Но то, что они отошли от нас всего на десять метров и больше следили за разговором с Мазози, чем смотрели по сторонам – это явный косяк.

– Вы где должны были находится?! Тор, тебя я сегодня предупреждал на счёт премии, так что без обид... Да не дергайся ты, сейчас второго пальца лишишься! Тур, придержи брата. Как же тебя угораздило под стрелу представится?

Да я почём знаю! Дим ……. дай хоть настойки опиума глотнуть!

Мне его действительно жаль, ранение плохое – стрела вошла точно во вторую фалангу, расколов кость посередине. Палец распух, ноготь посинел, и Тор его уже почти не чувствовал. Я срезал болтающиеся куски кожи ножом, вычистил рану, промыл ее несколько раз, потратив на это пару фляг с водой, и залил все спиртом. За такое нормальные врачи меня бы больше ни к одному пациенту не подпустили – крепкий спирт обжигает края раны, что очень плохо сказывается на дальнейшем заживлении. Но сейчас у меня просто не было выбора – кто знает, что могло попасть внутрь вместе с грязным осколком кремня?

– Терпи! Опиум тебя вырубит, понимаешь? А нести такую тушу никто сейчас не будет, вон ты кабан какой вымахал.

– Все так плохо?..

– Ты что, думаешь, что если я вытащил вас с братом один раз в детстве, разрешу тебе так просто коньки отбросить? Сейчас забинтую и все нормально будет.

Стрелы нападавших я осмотрел, и они мне не понравились – все наконечники вымазаны в какой-то жутко воняющей гадости. А у нас, как назло, под рукой нет даже того подобия пенициллина, что однажды выручил близнецов – перерыв аптечку, я отыскал там только пару пузырьков с настойками трав, способствующих заживлению. Будем надеяться, что этого хватит… Вот и ещё один повод наведаться на берега Средиземного моря, за водорослями – в них должен быть йод, который можно извлечь из золы после их сжигания. Конечно, лучший вариант – ламинария, или морская капуста, но на безрыбье сгодятся и другие бурые водоросли, с меньшим содержанием нужного вещества. Останется только растворить полученные после перегонки кристаллики в спирте, получив знакомое всем с детства средство для обработки царапин и ссадин.

– Соберите болты и добейте раненых. Кто-нибудь, зажгите остатки топлива на дереве, пусть лучше Камо ведёт своих воинов навстречу, а не к стоянке “предателей”... Ли, ты как, не испугалась мертвецов?

Девочка, прятавшаяся в одной из повозок до окончания стычки, отрицательно покачала головой. До этого она спокойно наблюдала за “операцией”, а на лежавшие неподалеку трупы вообще не обращала внимания. Ну да, чего это я – сейчас не то время, чтобы дети боялись вида крови и смерти. Если ее цивилизованные сверстницы будут только играть с забавными зверушками, то этот ребенок каменного века без лишних угрызений совести прибьет и съест милого зайчика или поросёнка, если сильно проголодается…

– Дим, что делать с их оружием?

– Нам оно без надобности. Сложите под деревьями, там еще их луки должны лежать – животные вещи не тронут, а людям Камо эти поделки могут и пригодится.

Стрелковое оружие кроманьонцев было неплохим. Даже можно назвать его хорошим – единственное, до чего чернокожие пока не дошли, это композитные роговые вставки. Но и без них пробивная сила стрел по незащищенному телу вполне приличная, Тор не даст соврать…

– Тут есть тропа, уходит от наблюдательной вышки на юг.

– Телеги пройдут?

– Должны, деревья растут редко. Если что, расширим проход.

– Тогда по ней и пойдем, все лучше, чем ломится через лес наугад.

Мы тронулись в путь, едва приведя в порядок себя и оружие. Нужно было спешить – с утра прошло уже много времени, а один дневной переход до поселения Бинадаму – это минимум двадцать пять – тридцать километров.

Местность не баловала разнообразием – долина постепенно сузилась, поросшие густым лесом холмы придвинулись вплотную, а сравнительно ровная по началу тропа постепенно превратилась в бесконечную череду небольших подъемов и спусков. Иногда тропу пересекали мелкие ручьи с твердым каменистым дном, через которые перебирались без проблем и люди, и телеги. Скелеты тоже никуда не делись – валяющиеся по обочинам человеческие черепа и кости уже никого не удивляли. Судя по количеству останков, за прошедшие годы здесь, у залива Босфор, нашли свою смерть минимум несколько сотен человек.

Через несколько часов, оценив пройденное расстояние, я понял, что до темноты нам никак не успеть – телеги существенно замедляли движение отряда, и нужно готовиться к ночёвке в лесу. Подходящее место нам предоставили сами Бинодаму – вокруг очередного дерева с “гнездом”, совсем недавно покинутого наблюдателем, был расчищен приличный участок леса. Места хватило и для нас, и для повозок, вновь выстроенных в форме круга.

Но как только мы разожгли костер и стали рубить ветви кустарника, закрывая просветы в этой импровизированной линии обороны, дозорные подали сигнал тревоги. С юга к нам быстро приближался большой отряд черных людей, и нам пришлось спешно менять топоры на арбалеты. Заняв позицию за недостроенными укреплениями, я вглядывался в начавшие сгущаться сумерки под кронами деревьев, и гадал, кто пожаловал на этот раз – друзья или враги? Если рассуждать логически, здесь не могло быть больше двух крупных военных отрядов. Мы уничтожили “предателей” – часть людей Бинадаму и подошедших с юга кроманьонцев, значит оставшиеся – последователи Камо.

– Приготовиться!

Гости совершенно не скрывались, громкий хруст сухих веток выдавал их приближение с головой. Так к нам могут идти или друзья, или полные идиоты…

– Великий вождь Камо приветствует белых людей!

На открытую местность вышел старик. Годы не прошли для этого кроманьонца бесследно – волосы полностью поседели, некогда гордо расправленая спина согнулась, руки, сжимающие упертое в землю место палки копьё, предательски подрагивали. Но это был тот самый Камо, с которым я говорил на берегу Днепра. Что ж, раз он не боится выйти под прицел десятков арбалетов, мне, защищенному доспехами, тем более стыдно прятаться. Выхожу из-за укрытия, и, подойдя к вождю Бинадаму, останавливаюсь напротив.

– Великий энной Дим рад видеть своего ДРУГА, великого вождя Камо!

Из старика, казалось полностью обратившегося в слух, внезапно словно вытянули стальной стержень. Колени подогнулись, пальцы вцепились в древко копья, пытаясь удержать равновесие.

– Вы все-таки пришли!..

Отбросив в сторону дипломатию, подставляю старику плечо, не давая тому упасть.

– Пошли к огню, Камо. Можешь сказать своим людям, что им ничего не угрожает.

Повернувшись к застывшим арбалетчикам, командую отбой. Старик дублирует мой приказ, и, несмотря на расстояние, его отлично услышали. Из леса выходят чернокожие воины нерешительно останавливаясь, увидев выпрямившихся в полный рост лантирцев. Их замешательство можно понять – большинство из приведенных стариком людей – женщины и подростки, или вовсе никогда раньше не видевших неандертальцев, или помнящих внешность "белых людей" очень смутно.

– Тур, Дар, организуйте угощение нашим гостям. Разжигайте костры, по всему периметру, можете использовать части ограды на дрова, хищники к такому скоплению людей не сунутся.

Мои телохранители передают команды дальше, а сами тем временем устанавливают тот самый “представительский” шатер. Даже штандарт со знаком солнца на зелёном поле не забыли, заставив совсем расчувствовавшегося Камо вытереть блеснувшие в уголках глаз слезы.

– Энной Дим…

– Садись, старик, совсем ты расклеился. Сначала поужинаем, потом будешь рассказывать.

– Расскажу… Теперь уже ничего не важно, главное – Священный Договор исполнен!

Пока закипал котелок с чаем, я выкладывал на раскатанную циновку стандартный походный рацион – пеммикан, пшеничные и ржаные сухари, твердый сыр и вяленую рыбу. Подвинул ближе к собеседнику миску с “конфетами” – ему нужно восстановить силы после перехода, и прессованная смесь меда, сушеных ягод и орехов – то, что нужно! Наконец, насытившийся кроманьонец, изредка потягивая ароматный мятный отвар, начал говорить.

…К Босфорскому перешейку сильно поредевшее в “битве колдунов” – так уцелевшие называли между собой события двенадцатилетней давности – Бинадаму вышли примерно в том же месте, что и мы. Им сильно повезло – за все время пути на тяжёлых неповоротливых плотах вдоль западного побережья Черного моря не случилось ни одного серьезного шторма. Первый месяц ушел на разведку местности, и, когда мои слова о богатых дичью местах подтвердились, кроманьонцы отправились на юг. Местные племена и небольшие группы чернокожих разбегались с их пути, что позволило без боя занять весь восточный берег Мраморного моря. Жизнь стала налаживаться – легкодоступные мясо и рыба, множество съедобных растений вокруг позволил выжить почти всем детям. Постепенно люди стали связывать все хорошее с “благословением великого белого колдуна Дима”, и Камо, подумав, не стал этому препятствовать. Так зародилась новая религия, где вместо мифического Духа Плодородия, которого кроме Джитуку никто никогда не видел, появилась вполне реальная сила – энной белых людей. Да и сами неандертальцы в рассказах видевших и сражавшихся с ними воинов год от года становились все более непохожими на обычных людей – кроманьонцы ничем не отличались от своих далёких потомков, и с удовольствием приукрашивали действительность.

Так прошло три спокойных и счастливых года, пока с юга не пришли похожие на них, но не понимающие ни слова люди. Как ни пытался Камо донести до пришельцев, что проход на запад отныне закрыт, его словам не вняли. Небольшой род, около пятидесяти человек проскользнул к Черному морю. И в ту же ночь Великий белый колдун Дим показал, что будет с теми, кто посмеет нарушить заключённый ранее договор.

Земля тряслась больше двух суток. За это время все жилища разрушились, пойманные с большим трудом козы в панике разбежались куда глаза глядят, пересохли несколько ручьев с пресной водой, вдоль залива появились десятки разломов и трещин.

Камо верно истолковал гнев великого колдуна, безоговорочно поверив в свои слова. Как только разразившийся катаклизм прекратился, он собрал всех воинов и лично повел их на поиски нарушителей. Нашли, конечно – и убили ни в чем не повинных людей…

Дальше – больше. Опасаясь повторения землетрясения, гнева “Великого белого колдуна Дима”, бинадаму соорудили множество “Постов Стражи”, по примеру виденной ими когда-то нашей наблюдательной вышки. На пытающихся найти лучшее место для жизни кроманьонцев, периодически подходивших с юго-востока, началась настоящая охота. Луки, принцип действия которых уцелевшие под стенами Лантирска сумели понять, быстро превратились из оружия охотников в оружие убийц. Все те скелеты, что мы видели по дороге сюда – свидетельства этого беспощадного истребления.

Год назад, подросший Лчала, во время охоты встретил небольшой род кроманьонцев в степи. Ему понравилась одна из молодых девушек, и он скрыл известие о появлении чужаков от остальных. На то, что можно переубедить ставшего настоящим фанатиком Камо надежды не было, и сын вождя решил занять место отца. Он тайно сделал ещё одну зарубку на копье старика, по которым тот отсчитывал годы до окончания действия ставшего “священным” договора. А затем обвинил отца во лжи, утверждая, что белые люди и Великий колдун Дим давно забыли о Бинадаму. Вспыхнула ссора, в ходе которой племя раскололось на две неравные части. Лчала сумел убедить старших парней в своей правоте, и они с семьями ушли за ним. С вождём осталось большинство женщин, потерявших мужей в “войне колдунов” и множество детей и подростков.

И снова “гнев Дима” обрушился на племя… Новое землетрясение было даже более разрушительным, чем предыдущее, вызвав оползень, накрывший часть стоянки “предателей”. Снова природное явление, к которому я не имел никакого отношения,в очередной раз укрепило новую религию кроманьонцев.

Так началась небольшая гражданская война в каменном веке. Бессмысленная по своей жестокости – приспешники Лчалы убивали охотников Камо, полностью вырезали дальний "Пост Стражи", тот самый, что мы увидели первым, в начале Босфора. Камо не остался в долгу, поставив в строй всех, кто мог стрелять и держать копьё. Часто не проходило и дня без новой стычки и новых жертв.

И вот сегодня они увидели белый дым – знак того, что их испытание завершено. Они справились! Впрочем, белый дым заметили и их противники, поставившие все на попытку нас уничтожить…

– Камо, мои воины не знали, что там был твой сын. Прости.

– Нет у меня сына, Дим, больше года нет…

Помолчали, думая каждый о своем.

– А дочери – есть. Две, обе красавицы! Посмотри, вон они, у соседнего костра!

Нужно отдать должное – старик не обманывал. Сидящие неподалеку девушки действительно выделялись среди остальных – обладая стройной, типично кроманьонской фигурой и вполне европейским типом лица, они легко притягивали взгляды мужчин, и своих соплеменников, и лантирцев. Прямые черные волосы обрезаны на уровне плеч, довольно аккуратно сшитые кожаные безрукавки и юбки украшены примитивным орнаментом из темных и светлых полос, выгодно подчеркивающим образ воительниц.

– Нравятся?

– Да, ты прав – у тебя красивые дочери. В Лантирске живут женщины из многих племен, и мы умеем ценить настоящую красоту.

– Нала заменит своего брата. Она уже нашла себе мужа, теперь я могу передать им власть над людьми. А Киама… она красивая, но слабая. Боится убивать людей.

– Может, это не так плохо? Камо, подумай вот о чем – вы потеряли очень много мужчин. Священный Договор исполнен, теперь не зачем убивать всех подряд. Вам нужно восстановить былую силу, и для этого я готов предложить твоему народу новый Договор.

– Мы ведь уже ДРУЗЬЯ, что может быть лучше?

– Например, СОЮЗНИКИ. Вы можете вернуться туда, откуда когда-то пришли ваши предки. Завоевать весь Африканский континент.

– Это щедрое предложение… Вы дадите нам арбалеты? И чешуйчатую одежду, которую не пробить ни копьём, ни стрелой?