Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Энн-ой Дим подождать Чан-Синь? Рядом есть вещи, хотеть забрать.

– Бери, только быстро.

Найденыши скрылись среди плавней, а я, сойдя на берег, смог внимательнее рассмотреть мертвого тигра. То, что когда-то подобные хищники жили на Южном Кавказе, я слышал, значит, в этом времени из ареал был ещё шире, и простирался как минимум до широты азовского побережья. Зверь был очень крупный – его длина от носа до кончика хвоста составляла никак не меньше трёх с половиной метров, и только удачное попадание болта, выпущенного Туром, в сердце животного позволило остановить эту машину для убийств. Все арбалеты давно уже имели болты с уникальной для каждого охотника и воина окраской – набором разноцветных колец и полос на древке. Это делалось, чтобы избежать споров о том, чей выстрел был смертельным.

– Дим, гляди, какие клыки и когти! Таника и Эст'и таких никогда в жизни не видели, а я такого зверя добыл!

– Не ты один, в туше шесть болтов. И смертельный выстрел принадлежит твоему брату. Тор, неужели за все эти годы ты продолжаешь что-то доказывать своим женам?

Мой старый друг смутился, и что-то невнятно пробормотав, стал сосредоточенно рубить коготь на огромной лапе.

Тур тем временем, ни слова не говоря, вырезал свой болт из раны и, воровато оглядевшись, воткнул в нее болт, выпущенный братом. Тот тоже попал, но ранение задней лапы только бы разьярило тигра, и в прямом столкновении с хищником Тору пришлось бы несладко…

– Дим, ты ошибся. Вот смотри – на болтах Тора белое кольцо, два красных и черная полоса, а на тех, что лежат у меня в подсумке – полоса зелёная. Этот трофей по праву принадлежит главе рода Тихой воды!

Мой телохранитель незаметно подмигнул мне, протягивая короткую окровавленную стрелу. Ладно, мне то что – моя Эрика и так с первых дней знакомства считает своего мужчину лучшим, это Тору с женами не повезло. До сих пор не могу без улыбки вспоминать разговор с этим добродушным, но очень честолюбивым и обидчивым мужиком, состоявшийся перед походом. Он на полном серьёзе упрашивал вождя не брать в поход ни Танику, ни Эст'и, характер которой стал со временем ничуть не лучше первой жены. И я согласился, хоть и пришлось ради этого нарушить правила и немного поругаться с Туаттой…

Когда повеселевший Тор заканчивал выбивать второй клык, вернулся Чан-Синь с дочкой. Он нёс на плече небольшой мешок – простую сильно вытертую шкуру, края которой собрали вместе и стянули ремнем. Девочка держала в руках плетёную из тростника корзину, с плотно закрытой крышкой.

– Чан-Синь, у меня будет ещё одно условие – вам обоим придется состричь волосы. И ваши вещи… Давай посмотрим, что там у тебя такого ценного? Может, проще дать тебе нормальные предметы, а это барахло оставить здесь…

– Энн-ой Дим, жалко волосы… Половины не хватит? Нет?..

Увидев, что торговаться не получается, Чан-Синь сокрушенно покачал головой, но согласился на стрижку.

– Я нести самый важный вещи! Смотреть?

– Если ты не против.

Денисовец развязал узел на горловине мешка, и, расправив края шкуры, стал демонстрировать свои сокровища. Второй наконечник для копья – очень качественный между прочим, я в этом успел неплохо разобраться в свое время. Нож из такого же камня, с острой режущей кромкой. Крупная игла выточенная из кости и клубок самой настоящей веревки, сплетенной не из волокон, а из тонких стеблей каких-то растений. Комок липкой растительной смолы. Две сухие палочки и свёрток с лёгкими сухими кусочками трутовиков – с этим тоже все ясно, парень отлично умел добывать огонь трением и носил все необходимое для этого с собой. И, наконец – два небольших свёртка, один поменьше, с темно-бурым порошком и более крупными кусочками сухих шляпок грибов, второй – с зерном. С зерном! Я, мгновенно подхватив несколько вытянутых зёрен, поднес из к глазам, и не удержавшись, радостно закричал:

– Лантирцы! У нас есть овес!!!

Чан-Синь только что получил и для себя, и дочери не только пропуск в город, но и солидную денежную премию. Этот злак, родом с востока, в природе рос в степях Монголии и Китая, добраться до которых для нас сейчас невозможно. Самое важное его свойство – это был лучший корм для лошадей, который они усваивали в разы эффективнее, чем пшеницу или рожь. И тут такой подарок!

– Чан-Синь, за эту еду вы с дочерью получите новый дом и все необходимое для жизни!

– Энн-ой Дим, это не еда. Нужно залить это вода, бросить порошок яо, и ждать одну руку дней. Тогда человек пить настойка Яо-Пинь и Сай-тан не прийти в сон.

– Нет, я тебе лучше спирта налью, медицинского, а переводить драгоценное зерно на всякую ерунду не стоит.

– Что такое “спирта”?

– Спирт – это настойка из других грибов, которая закрывает разум человека от любого духа, будь он хоть самим шайтаном… Сейчас подстрижем вас, и попробуешь. Чан-Синь, ты сможешь после этого понять, опасно тебе быть у костра или нет?

– Да, энн-ой Дим. Когда человек выпить настойка Яо-Пинь, огонь не притягивать взгляд. Если “спирт” так же делать – я отдать тебе это “зерно”. Но ты дать мне “спирт”...

– Разумеется, и не только его. Дар, найди ножницы, одни мы точно взяли у женщин, когда разгружали флот и остальные вещи!

Через пару часов денисовцы, сверкая лысинами, уже сидели на палубе “Газели” – перед этим им пришлось не только подстричься и хорошенько выкупаться с мылом в реке, но и расстаться с большей частью своих вещей. Чан-Синь получил такой же комплект одежды, как и у нас, благо на борту одного из “Зайцев” был запасной, а маленькая Ли-Синь, до этого вообще не носившая одежды – отрез ткани из ремкомплекта парусов, из которого для нее и соорудили подобие платья. Получил наш новый спутник и нормальное копьё, без сожаления оставив свое прежнее оружие на берегу. Я не захотел его брать на борт по простой причине – копьё охотника из далёких восточных земель было отправленным. На остром каменном наконечнике Чан-Синь сделал аккуратные борозды, к которым, по его словам, человеку лучше даже не прикасаться – в них была смесь той самой растительной смолы, собранной им за тысячи километров отсюда, и змеиного яда. А в корзинке, так беспечно прижимаемой пятилетней девочкой к животу, жила крупная черная гадюка, которую денисовцы регулярно подкармливали и сцеживали ее яд для охоты…

До темноты мы успели преодолеть ещё около тридцати километров, и, чтобы не подвергаться лишний раз опасности со стороны местных тигров, решили заночевать на кораблях. Флотилия бросила якоря ближе к правому берегу Дона, не доходя до границы плавней около сотни метров. Поужинав всухомятку – запасы взятого с собой пеммикана вполне позволяли обходиться без охоты больше месяца, большинство людей завернулось в спальные мешки и уснуло. Только полтора десятка масляных светильников выдавали место стоянки – часовые периодически осматривали широкую полосу воды, освещённую лунным светом. Крупные кошки прекрасно плавают, и проснуться среди ночи от того, что на борту появился новый полосатый пассажир, никто не хотел…

На флагмане, кроме часового, не спали ещё двое. Я, удобно устроившись возле мерцающего огонька, и Чан-Синь. Поить самогоном денисовца не пришлось – мельком взглянув на зажженый светильник, он с удивлением моргнул, потер глаза и отставил наполненную “огненной водой” рюмку в сторону.

– Ты чего? Не рискуй, Варг в свое время пытался затянуть людей в Первую Пещеру напрямую, не дожидаясь, пока они уснут.

– Нет связь… Я видеть только огненную метель, не видеть игра пламени

– Помехи? Раньше случалось подобное?

– Нет, Чан-Синь не помнить такого.

Всмотриваюсь в огонек, и тут же разрываю контакт, не давая себе погрузиться в транс.

– Я могу хоть сейчас посмотреть на Лантирск, огонь действует на меня так же, как и всегда.

– Человек-брат энн-ой. Сильный. Человек Чан-Синь – не сай-тан, просто человек. Далеко от людей. Далеко от Сай-тана. Энн-ой Дим мешать ему видеть рядом, так думать!

– Ты считаешь, что это я вношу помехи, и твой мозг не может настроиться на родную волну?

– Не понять. Что есть “волна”? Мозг я кушать, вкусно, он ни на что не “настраиваться”.

– Белые люди используют одну частоту мозговых волн, вы – другую, и когда я рядом, создаю сильные помехи для твоего мозга-приемника… Стоп, Чан-Синь, ты что, ел мозг людей?

– Нет, люди нельзя есть. Можно есть мозг лесной волосатый люди, что прыгать по деревья.

– Ну у тебя и вкусы… Мозг обезьян ему подавай!..

– Энн-ой Дим тоже понравиться, когда попробовать, но тут они не жить, слишком холодно.

– Спасибо, как-то обойдусь без столь экзотического блюда…

Пока темнокожий гурман укоризненно качал головой, всем своим видом показывая, как сильно ошибается энной, отказываясь от такого лакомства, я пытался осмыслить новую информацию. И вскоре признал ее единственно верной, не найдя ни одного довода против.

Даже те несколько экспериментов, что Круг Энноев провел с детьми-метисами, только подтверждали вывод денисовца.

Первыми мы проверили на наличие экстрасенсорных способностей детей Мтан и ее подруг, и получили довольно странные результаты. Во-первых, когда девочки смотрели на огонь, ни я, ни другие эннои не видели их меток, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Во-вторых, трое из них говорили, что постоянно видят странный снег в костре, а на пару их подруг, напротив, игра пламени не действовала вовсе. Тогда мы не смогли разобраться в этом, но теперь, соотнеся полученные результаты, можно было с уверенностью сказать, что первые девочки могут подключаться к Пещере Предков денисовцев. Только мы – я, Грохх и Туатта мешали им это сделать, и, сами того не зная, прикрывали сознание детей от великого шайтана, не давая последнему обнаружить потенциальную добычу. В то же время, были и полностью лишённые возможности связаться с денисовским инфополем дети-метисы.

Выходило так, что, согласно закону передачи наследственных признаков Менделя, изучаемого в двадцать первом веке ещё в школьном курсе биологии на примере экспериментов этого монаха с горохом, в случае браков денисовцев с кроманьонцами, где рождение мальчиков было невозможным, комбинировались только Х-хромосомы и вероятность сохранения экстрасенсорных способностей составляла пятьдесят процентов.

Точно такая же картина была и в случае браков неандертальцев с л'тоа – до сих пор не было ни одного случая, чтобы у смешанной семьи родился сын. Из шестидесяти трёх детей-метисов тридцать вели себя так же, как и дети чистокровных неандертальцев. Они могли засматриватся на огонь, а те, что постарше – даже несколько раз впадали в кому на несколько дней по неосторожности… Но главное – я отчётливо видел метки первой половины!

Совсем иначе дело обстояло с браками между неандертальцам и кроманьонцами – здесь рождались и девочки, и мальчики. По статистике, последних было все равно немного меньше – примерно сорок процентов, но сам факт их появления говорил о том, что оригинальная мужская Y-хромосома неандертальцев была давным-давно утеряна и заменена кроманьонской. Вот тут законы Менделя проявлялись во всей красе – из пятидесяти двух метисов четырнадцать детей демонстрировали уверенную предрасположенность к “огненному гипнозу”, двадцать пять видели игру пламени, но намного слабее своих сверстников– неандертальцев, и ещё тринадцать не замечали ее вообще. Четырнадцать четких меток и двадцать пять смазанных, подтверждали результаты тестирования.

Самой большой загадкой для меня было то, что произойдет при комбинации генов неандертальцев и денисовцев? Антропологи будущего считали их более близкими между собой видами, чем гейдельбергцев-л’тоа, по сути, их более древних предков, или кроманьонцев, генетическая ветвь которых была в стороне. Сохранятся ли у таких метисов экстрасенсорные способности, ослабнут или усилятся? Произойти могло все что угодно, вплоть до появления третьей Пещеры Предков, если частоты мозговых волн усреднятся.

Единственный способ это проверить, и то в будущем – организовать брак Чан-Синя с неандертальском женщиной, или его дочери, когда она вырастет, с мужчиной-неандертальцем. Те пятеро девочек, что несли в себе гены денисовцев, давно выросли, стали невестами и четыре года назад вышли замуж. Трое – за неандертальцев, четвертая стала супругой одного из последних чистокровных мужчин-л’тоа, а пятая выбрала себе в мужья сына кроманьонца Гамбы. Так как закон о бракосочетании начинал действовать только со второго поколения, это позволило ей выбрать мужчину того же вида, что и ее мать. Родилась-то она вне Лантирска… Результатом этих браков с причудливым сочетанием генов стали семеро детей, но проверить их способности пока было невозможно из-за возраста. Да и чистоты эксперимента в этом случае достичь не получится.

– Чан-Синь, самогон ты все же выпей. Так мы хоть поймём, действует ли он на таких людей, как вы с Ли.

Денисовец покрутил немного рюмку в руках, принюхиваясь к необычному запаху, и, решившись, одним глотком осушил ее. Для первого опыта я разбавил самогон, снизив стандартную для неандертальцев концентрацию спирта – двадцать градусов – вполовину.

– Ну, как ощущения?

– Твой “самогон” похож на сок из перезревших плодов. Не вкусно.

– Так я и не говорил, что это мед… Сейчас подожди пару минут, спирт начнет действовать.

– Что такое “пара минут”?

– Не бери в голову. Просто немного подожди.

Результат меня несколько озадачил – на нашего восточного гостя самогон действовал так же, блокируя экстрасенсорных связь, но вот выпил Чан-Синь для этого в четыре раза больше. Тысячи лет жизни в тропиках, где чаще встречались сладкие фрукты, легко бродившие при перезревании, способствовали тому, что в его организме было намного больше ферментов, расщепляющих спирт. Л’тоа и кроманьонцы, в этом плане тоже отличались от нас, но не так сильно – на праздниках первым, чтобы достичь минимального опьянения, требовалась доза самогона примерно в полтора раза больше, чем неандертальцам, а вторые пили две рюмки вместо одной. Так что попытка споить денисовца для любого лантирца будет обречена на провал ещё очень долгое время…

Я все же связался с Гроххом, и вкратце пересказал ему последние события. Если новость о необычных встреченных людях его не особо удивила, то наличие неведомого шайтана из конкурирующей организации заставила сделать единственно правильный вывод.

Отныне все лантирцы с подтвержденными экстрасенсорными способностями, в чьих жилах текла кровь денисовцев, не могли покидать город самостоятельно. Выход за стены разрешался только вместе с любым из энноев. То же касалось и маленьких детей-метисов, чей возраст не позволял уверенно определить, есть ли у них связь с альтернативной Первой Пещерой, или нет.

На спирт надежды было мало – достаточно раз допустить ошибку, не закрыв свой разум, и мы получим или труп, или, что ещё хуже – предателя, все мысли которого подконтрольны сущности “Великого Шайтана”...

Это в будущем может стать непреодолимым препятствием для присоединения к нам этих людей, точнее – взрослых денисовцев, разум детей по определению был чист. Также я не мог сейчас со стопроцентной уверенностью сказать, что Чан-Синь говорит правду – на широком лице охотника очень редко проскальзывали какие-то эмоции. Пока он не давал никаких поводов усомниться в своих словах, но на всякий случай Дар и Тур, всегда находившиеся рядом со мной, получили негласный приказ приглядывать за ним. Если он отнесётся нормально к предложению навсегда попасть под “домашний арест”, то я, так и быть, рискну привести его с дочерью в Лантирск.

Наутро меня разбудили мои телохранители, и, приложив палец к губам, шепотом предложили посмотреть на “шоу”. Это слово уже было известно народу Солнца – ни одна праздничная программа уже давно не обходились без выступлений “Заклинателей огня”. Споры плауна, выдуваемые фокусниками у костров через специально изготовленные трубки, порождали настоящую огненную феерию! Наследие кроманьонского шамана Джитуку, придуманное его предками для запугивания соплеменников, теперь служило для развлечений…

Выбравшись из теплого спального мешка и протерев глаза, я уставился на Чан-Синя. Денисовец, сбросив одежду, и обвязав вокруг пояса два обрезка парусины, выполнял полноценный комплекс упражнений, плавно перетекая из одной позы в другую. Приседания, наклоны и отжимания сменялись сериями ударов руками и ногами по воображаемому противнику. Порой парень взвинчивал темп настолько, что за его движениями трудно было уследить. И это на тесной палубе тримарана, ежесекундно рискуя свалиться в воду!.. Более того, маленькая Ли-Синь, также сняв платье, не отставала от отца, по мере сил повторяя за ним все упражнения. Наставник у нее был суровый – сердитые окрики, когда девочка допускала видимые только Чан-Синю ошибки звучали намного чаще, чем короткие слова одобрения.

В Лантирске физкультурное движение начало активно продвигаться только шесть лет назад, и то преимущественно среди детей и подростков. Нечто похожее, хоть и в сильно упрощённом варианте было у л’тоа, но в их гимнастике упор делался прежде всего на ловкость, да и самих упражнений было немного. Тем не менее, опыт “старых людей” приняли за основу и включили в школьную программу.

Комплексы этих упражнений все ещё дорабатывались учителями и медиками, а о каких-либо боевых искусствах никто и не слышал. Максимум, что было в этом плане у неандертальцев – некое подобие бокса, крайне травматичеого, надо сказать, и потому до сих пор официально не вошедшего в программу для подрастающего поколения. Не помогали ни специально изготовленные перчатки, ни шлемы – сила удара у “белых людей” была такой, что свернутым носом и фингалами дело не заканчивалось, и Круг Матерей совместно с травматологами, уставшими лечить многочисленные переломы, это дело притормозил. Компромиссом стали тренировки с боксерскими грушами, поединки временно прекратились. Мастера по заданию Круга Воинов начали разрабатывать лёгкую кожаную броню для спортсменов, но дальше опытных образцов дело пока не продвинулось…

То, что продемонстрировал Чан-Синь, далеко выходило за эти рамки. Здесь чувствовалась система и долгое время передаваемые от поколения к поколению традиции. Конечно, денисовцы не были шаолиньскими монахами, но своя уникальная школа у этих ребят точно есть. Достаточно внимательно посмотреть на тело парня – все мышцы развиты гармонично, образуя красивый рельеф, капли пота хоть и проступили на коричневой коже, но дыхание ровное, не сбивающиеся даже после такой тренировки. Передо мной был готовый сенсей, способный принести моему народу огромную пользу!

– Чан-Синь, не устал?

Парень, закончив разминку, ещё несколько минут разговаривал с дочерью, затем, присев на туго натянутом тенте палубы, стал умываться холодной речной водой. Девочка, упрямо поджав губы, продолжила упражнения.

– Нет, так люди начинать новый день. Правильно начинать.

– А Ли – она сделала что-то неправильно?

– Она дети. Ошибаться часто. Но делать успехи, да.

И заметив, что дочка, прекрасно все слышавшая, улыбнулась, гордо задрав подбородок, только покачал головой.

– Почему энн-ой Дим и другой человек-брат не развивать тело?

– Чан-Синь, сейчас мы в походе, и на это нет времени. Да и не умеем мы выполнять все те штуки, что ты только что показывал.

– Отец Дим не показать сыну?

– Эммм… да, не показать. Тьфу, не показал! Не успел, наверное.

– Я научить, если энн-ой Дим хотеть.

– А остальных людей – научишь?

Денисовец задумался, потом неуверенно кивнул головой.

– Сложно учить взрослый человек. А учить человек-брат никто не пробовать. Я пробовать, думать, Чан-Синь справиться.

– Тогда у тебя в Лантирске появится уникальная профессия. И если будут успехи – и я, и Круг Воинов хорошо заплатим за новые знания и умения.

– “Заплатим”?

Пришлось объяснять значение денег и то, сколько чего можно приобрести за одну “чайбу”. Как ни странно, парень смысл новой для себя концепции уловил сразу, и одобрительно кивнул.

– Чан-Синь согласен.

– А с тем, что ты сможешь покинуть город только вместе с энноем, согласен?

После объяснений причины такого требования, он легко согласился. Возможность жить нормальной жизнью, не опасаясь выполнить элементарные действия – погреться у огня или заснуть, дорогого стоила.

– Энн-ой Дим, я очень долго идти. Видеть столько, сколько другой человек за всю жизнь не видеть. Больше не хотеть идти прочь от люди. Даже от люди-братья.

– Тогда мы договорились окончательно, и в городе ты станешь уважаемым и обеспеченным человеком.

На плоском лице только что ставшего полноправным лантирцем парня впервые за сегодняшний день промелькнула улыбка. Крепко сжав протянутую мной руку, он встал и, одевшись, задал неожиданный вопрос.

– Если энн-ой Дим не тренировать тело, то хотя бы разум он тренировать?

– Ты это о чем?

– Люди развивать связь. Долго тренировать – легче пройти в Жилище Сай-танов. Раньше так быть, пока Великий Сай-тан не съесть других сай-танов. У человек-брат не так?

– Ты говоришь о медитации? Но зачем она тебе, ты хочешь в старости добровольно стать пищей?

– Нет. Простой люди тренироваться, чтобы долго жить в Месте Недолгого Счастья. Много силы вобрать сразу, когда память о человек ещё не угасла. Сохранить ее. Очень долго жить после того, как умереть.

Вот оно что… Значит, расширение внутреннего хранилища энергии может позволить обычным людям не только с большим шансом на успех попытаться пройти в Первую Пещеру, но и, в случае неудачи – в разы увеличить срок своего пребывания в Землях Вечной Охоты? До сих пор в Лантирске медитацией занимались только эннои, теперь эту практику нужно будет распространять на все население. И начну я, пожалуй, с Эрики и своих детей – успехи семьи вождя станут примером для остальных жителей города и подтолкнут их к скорейшему обучению и использованию медитации для работы над собой. Отправлять жену в Пещеру Предков, конечно, не рискну, но отследить положительные изменения будет очень просто – я прекрасно знал продолжительность времени, на протяжении которого и Эрика, и Ингвар с сестрами могли безопасно для здоровья принимать передаваемые мною через пламя образы. И если это время станет расти, значит, мы на верном пути!

Наскоро перекусив, мы продолжили плаванье. Направление ветра сменилось с бокового на попутный, и лантирский флот разогнался до двадцати пяти километров в час. Скорость, пусть и не совсем точно, я определял по величине угла, на который отклонялась веревка с закреплённым на конце грузом. Полученное значение в градусах затем по составленной ещё во время испытаний “Сайгака” таблице переводилось в привычные километры в час.

Путешествовать по воде и по суше – это две огромные разницы. Большинство людей сейчас наслаждались бездельем, развалившись на палубах – одни дремали, другие лениво наблюдали за проплывающим мимо однообразным пейзажем. Чан-Синь предпочитал не тратить зря время, и пытался освоить непривычные для себя слова русского языка. По его просьбе я повторял сказанные фразы по-русски, иногда объясняя значение отдельных слов. Ли сидела рядом, навострив уши, но больше слушала, чем говорила – влазить в разговор старших девочка не решалась.

– И давно ты занимаешься развитием тела?

– Давно, энн-ой Дим. Отец научить.

– Для чего?

– Как для чего? Чтобы отбиться от люди Сай-тана.

– А копьё тебе тогда зачем? Или дубина?

– Так копьё и у люди Сай-тан есть. А тело развить они не любить. Они ленивый люди, как и вы сейчас.

Ну да, несмотря на приглашение, к утренней разминке денисовца так никто и не присоединился…

– Вы что, от копий голыми руками отбиваетесь?

– Зачем рука? Тоже копьё. Но копьё можно выбить, сломать, направить против враг. Без копьё, без дубина люди Сай-тана – слабый люди. Я убить два такой люди, вывернуть им рука, потом сломать шея.

Посмотрев на короткую мощную шею Чан-Синя, я уважительно кивнул – сломать такую трудно даже для неандертальца.

– А твоего отца кто научил?

Парень призадумался, потом уверенно заявил

– Его отец. Я помнить плохо, слишком мал быть. Но он учить отец так, как я учить Ли. Много учить, много не успеть – Сай-тан забрать его.

– Он развел огонь?

– Да, сильно болеть, нужен отвар полезный трава. Настойки Яо-Пинь не быть, рискнуть. Зря…

Действительно, зря – пытаясь спасти физическое тело, отец Чан-Синя рискнул сохранностью разума. И проиграл, лишившись посмертия в Месте Недолгого Счастья. Время там течет в тридцать раз медленнее, и хорошо подготовившись при жизни, покинувший мир живых может прожить там очень долго, главное, чтобы о нем кто-то помнил…

– Выходит, вы стали развивать разум, чтобы прожить вторую жизнь в Месте Недолгого Счастья, а тело – чтобы отбиваться от людей Сай-тана?

– Плохо жить без огонь. Мясо есть сырым, вода холодный. Пещера холодный. Мы стать почти как дикий лесной люди, только не такой волосатый. И без хвост… А люди Сай-тан – у них есть огонь. Есть тепло, люди Сай-тан мало болеть, дети мало умирать.

Наши древние призраки, оказывается, были вовсе не такими кровожадными! Они, хоть и тормозили любой прогресс неандертальцев, в отличии от своего денисовского коллеги не лишали их всего. Варг мог стать достойным аналогом шайтана – но на пути главы рода Большезуба возник человек из двадцать первого века, случайно оказавшийся в этом мире и в этом времени…

Денисовцам не повезло – едва сделав первые шаги по длинной лестнице цивилизации, они оказались сброшены с нее волей одной единственной эгоистичной сущности. Значение огня в жизни людей каменного века трудно переоценить – это и надёжный источник тепла, особенно важный для подрастающего поколения и людей в возрасте, и обработка пищи, не только облегчающая ее усваиваемость, но и предотвращающая заражение паразитами и болезнями. Огонь широко использовался охотниками – на кострах обжигали самые примитивные копья, факелами и дымом пугали стада животных, направляя их в засаду или к обрыву. Пламя костра служило надёжной защитой от ночных хищников, не позволяя им пробраться внутрь пещер на стоянках и поселениях.

И вот, привыкшие ко всем благам цивилизации, что давал простой костер, денисовцы оказались в такой же ситуации, что и некоторые народы Азии, вынужденные бороться с заведомо превосходящим их в техническом развитии противником. Так же, как монахи в монастырях Тибета осваивали боевые искусства для противостояния отрядам циньских наемников, а то и целым подразделениям имперской армии древнего Китая, зачастую намного лучше вооруженной, сородичи Чан-Синя, лишившись доступа к огню, были вынуждены использовать скрытые возможности своего тела, чтобы выжить в противостоянии с ловцами людей Сай-тана.

– Этих поклонников шайтана больше, чем тех, кто прячется в лесах?

– Шайтана? Ааа, понять… Нет, Сай-тан всегда голоден и забирать многих из них, если они не поймать люди, который прятаться.

– Чан-Синь, а где они живут?

– Горы, высоко. Шин – Ба – Ла, место, где жить люди Великого Шай -тана.

– Ты был там?

– Нет, только слышать. Опасно близко быть, тебя сразу поймать и заставлять смотреть на огонь.

– А те кто видел – их не поймали, раз смогли вернуться и рассказать?

– О, это быть очень умелый люди. Убивать враг с копьё или дубина простой рука и нога. Я так не уметь – нужно учиться, от один большой дождь до другой. Много раз повторять, каждый день. Много смотреть в себя.

Мастера боевых искусств каменного века? В общем то, длительными тренировками можно выработать вполне действенные приемы и против копья, и против обычной дубины. И если Чан-Синь знает хотя бы основы всего этого – воины Лантирска неплохо так повысят свой уровень. А медитация – она и в моей прошлой жизни была неразрывно связанна с большинством всех этих школ кунг-фу и ай-ки-до, без всяких Пещер Предков...

К Керченскому проливу, бывшему в этом мире скорее широким руслом вновь слившихся воедино проток Дона, флотилия катамаранов добралась около полудня. Корабли преодолели его за два часа, и, когда показалось Чёрное море, повернули на запад, держась побережья. Отдых закончился – команды привыкали к новым для себя условиям, активно работали с парусами и рулевыми веслами, не давая катамаранам отклоняться от курса, заданного флагманом. Так продолжалось до вечера, пока наконец наша флотилия не встала на якоря напротив хорошо знакомого как мне, так и отрядам звероловов места – когда-то здесь лантирцы добывали соль, кое-где тонкой коркой проступающей недалеко от берега. Жаль, что все это богатство бесследно растворилось в принесенных через прорыв Кумо-Манычского пролива водах Каспия…

Изгиб берега в этом месте образовывал довольно удобную для стоянки кораблей мелководную бухточку, названную Тихой – в честь впадающей неподалеку в море реки. В нее мы и завели сначала “Газель”, а затем и всех “Зайцев”. Путь, который раньше занимал от двенадцати до пятнадцати дней, мы преодолели всего за девять – и это с учётом времени, затраченного на сборку судов и знакомство с семьёй Синь! Люди с удовольствием сменили постоянно покачивающуюся палубу на твердую землю. Пока приступов “морской болезни” у моряков не было, на реке волны если и были, то очень слабые. Но, как говорится, все ещё впереди – стоит нам выйти в открытое море, и можно будет прощаться с только что съеденным завтраком. Катамараны, и тримараны гораздо устойчивее обычных однокорпусных кораблей, но, к сожалению, сильнее подвержены поперечной качке. Может, и обойдется, а нет – мы, неандертальцы народ крепкий, перетерпим!

Пока судовые команды ремонтировали покосившуюся ограду, оставшуюся на месте предыдущих экспедиций, рубили дрова и разжигали костры, мы с Праттом и двумя его помощниками осматривали флот. Переход он выдержал успешно – из пятнадцати кораблей только на правом поплавке “Зайца-9” открылась небольшая течь. Покосившийся катамаран вытащили на берег, чтобы слить набранную воду – завтра наложим латки и хорошенько замажем новые швы горячей смолой, все необходимое для такого небольшого ремонта было на каждой посудине.

– Как настроение, адмирал?

– Прекрасно! Мои люди отлично справились с первым этапом похода, ни разу не напоролись на топляки и не сели на мель – чего ещё желать?

Пратт был доволен – все затраченные на постройку флота и обучение экипажей усилия начинали приносить первые плоды. Казавшийся таким далёким Крым разом стал намного ближе, а Заморье перестало казаться недосягаемой целью. Подумаешь, день пути по воде…

– С завтрашнего дня начнёте тренировки в открытом море. У вас есть неделя, пока подойдёт основной состав экспедиции. За это время вам всем нужно научиться не только каботажному плаванью, когда берег постоянно в пределах прямой видимости, но и выходить в открытое море. Справитесь?