Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– То, что мы сейчас не видим звезды, еще не означает, что их нет у нас над головой. Просто Солнце намного ближе и ярче, его свет днем затмевает все остальное. Понимаешь? Это как прогоревший костер с еще горячей золой – ночью остатки углей неплохо видно, они светятся, а днем ты их можешь и вовсе не заметить, пока не обожжешь руку.

Вроде все поняли, баночки с недавно усовершенствованным солнцезащитным кремом пошли по рукам. Ли, управившись быстрее других, занялась отцом, недовольно морщившимся. Ничего, ближайшие годы мы все будем ходить с отбеленными лицами…

К берегу мы вышли в сумерках, и стали на ночёвку в тихой бухте с отвесными стенами. Это уже вторая ночь на корабле, но сегодня грех жаловаться – тримаран застыл почти неподвижно, едва ощутимо покачиваясь на волнах. Отражающееся в темной воде ночное небо мерцало огоньками звёзд, непривычно ярких и отчетливых. Вит от такой картины был бы в полном восторге… А ведь я уже стал забывать, как оно должно выглядеть – впервые за несколько лет на небе отсутствовали даже намеки на зеленоватые переливы северного сияния!

Перекусив сухпайком, люди стали заворачиваться в спальные мешки. Пора и мне спать, только сначала свяжусь с Лантирском и расскажу о новой опасности. Придется нашим химикам увеличивать производство очищенного оксида цинка – названия других УФ-блокаторов, применяющихся в косметике, я вспомнить так и не смог, сколько не пытался.

Под утро выяснилось, что наш маршрут отклонился к востоку всего на три километра – уже через полчаса “Газель-1” миновала первый ориентир, Бухту Амазонок, и по левую руку потянулись знакомые склоны Понтийских гор.

Расстояние до Берега Скелетов мы преодолели за два длинных дневных перехода, и к вечеру двадцать четвертого мая уже пришвартовались напротив высокого, покрытого многочисленными трещинами склона, границы Босфорского перешейка. Небольшой лиман расширился в несколько раз, похоже, дно Черного моря за это время просело ещё больше – поставленный моряками два года назад частокол почти весь скрылся под водой, только пара верхушек бревен торчит. Длинные береговые разломы – следы землетрясения, сильнейшего из всех, когда-либо виденных мною в обоих мирах – начали оплывать и затягиваться глинистыми и песчаными наносами. Дожди и талые воды постепенно залечивали раны природы, ею же самой себе и нанесенные.

До темноты мы успели собрать достаточно топлива для костра, и теперь над весело потрескивающими языками пламени висел исходящий ароматным паром котелок. За прошедшее время часть найденных специй, лук и морковь успели размножить, и меню постепенно становилось и вкуснее, и разнообразнее. Сейчас каша доварится, начнем улов жарить – морская рыбалка снова удалась на славу!

Двое часовых, внимательно осмотревшие местность вокруг, не нашли следов крупных животных. Совсем, словно их здесь и не было никогда – и это было странно, те же львы тут раньше водилось в избытке. Я отлично помнил нашу первую высадку и бродивших ночью вокруг лагеря хищников – наглых и совершенно не боявшихся человека. А сейчас – тишина…

– Дим, нас уже заметили. Смотри, над склоном загорелся огонь.

Дар, отходивший к ближайшим кустам по нужде, первым заметил сигнал. Значит, завтра, ближе к вечеру, нужно ждать гостей. Чтобы не подвергать опасности единственный корабль, мы поступим так же, как и мои посланники в прошлом году – встреча состоится на гребне этого самого склона. Бинодаму сами явятся сюда и принесут товары на обмен. Придут и их правители, давать личные гарантии того, что их подданные когда-то, но все же отдадут огромный долг. Такой расклад меня вполне устраивал, поэтому, сытно поужинав, я уже через несколько минут провалился в сон…

…Мне снился Лантирск.

Родной город, знакомый до последнего камня, разительно изменился. Таким он мог бы выглядеть в кошмарах…

Сильные порывы ветра треплют приспущенные флаги. Поднятая в воздух известковая пыль проносится по пустынным улицам, и, не встречая на своем пути ни одной живой души, оседает белым налетом на лавочках, клумбах и брошенных детских игрушках. Двери домов плотно закрыты, даже собаки забились с свои будки и не высовываются.

Стоп, но это же не то место, которое я покинул всего несколько недель назад! Вон того высокого здания рядом с школой точно не было, этого длинного ряда производственных построек – тоже. Да и за защитной стеной виднеется добрый десяток кольцевых улиц, вместо двух недостроенных, как сейчас…

Ноги сами по себе несут меня в центр, к Храму Мудрости. Нет, люди в Лантирске все же остались – навстречу быстро прошли две женщины с закрытыми тканью лицами, неся тяжёлые, доверху набитые продуктами сумки. Из бокового переулка вышел мужик в неком подобии балаклавы, из-под которой топорщилась рыжеватая борода, и поспешно зашагал в сторону рынка.

На моей памяти такого ещё не было – даже зимой, в морозы, на этих улицах ни на минуту не замирала жизнь!

Вот и Храм, в котором я с семьёй прожил много лет. Первая дверь закрыта… Не страшно, она здесь не единственная, есть ещё – нужно только пройти полтора десятка метров вдоль стены. Вторая дверь тоже оказалась запертой, а сразу за ней на пути выросло неожиданное препятствие – поперек дороги на пару метров протянулся высокий забор из плотно подогнанных друг к другу половинок бревен.

Картинка вновь приходит движение, я помимо воли обхожу эту странную конструкцию и надолго замираю, пораженный новым, пугающим обликом Стены Памяти. Стоящие за моей статуей погребальные урны, которых раньше было не так много, теперь заполнили каждую из десяти широких ступеней, в несколько рядов. Но и этого оказалось мало – с обеих сторон пристроили новые “полки”. И большинство из них уже не пустовало!..

Дверь одного из ближайших домов-общежитий распахнулась, оттуда вышла группа людей в прорезиненных костюмах. Лиц не разобрать, только стекла очков поблескивают из-под плотно надвинутых капюшонов. Один держит за руку ревущего мальчишку лет четырех, двое других – бледного взрослого мужчину и едва переставляющую ноги старуху. На моих глазах на них надевают тканевые маски и помогают взобраться на подъехавшую крытую повозку. Там уже сидят несколько таких же перепуганных жителей…

Лошадь неспешно трогается с места. Куда их увозят?..

“Прорезиненные” рисуют мелом на двери дома вполне узнаваемый символ – три разорванных круга, обведенные четвертым, и направляются к соседнему жилищу…

– Дим! Утро уже, идём завтракать!

Голос Пратта прозвучал вовсе не в жутком варианте Лантирска, а совсем рядом. Открываю глаза – и правда, утро… Полог палатки откинут, внутрь пробиваются первые лучи восходящего солнца. Фууххх… варг подери, приснится же такое!

– Сейчас, дайте хоть штаны надеть...

А вдруг это не просто сон?.. Ведь меня уже посещали похожие видения, и не раз. Они показывали будущее моего народа – причем первые два предсказания уже сбылись. Третье – с ним чуть сложнее, но, надеюсь, я верно истолковал его значение. Ведь именно ради воплощения в жизнь образа ревущего водопада, разрушающего гору, второй год работают сотни лантирцев. Разве что смысл последних двух мне был понятен до конца…

И вот это случилось опять – очередной, очень реалистичный и детализированный сон, события и образы в котором мне не подчинялись! Правда, на этот раз намек ноосферы более чем ясен – выведенный куском мела символ биологической опасности на двери дома навсегда врезался в мою память...

За два десятилетия в истории Лантирска было несколько подозрительных смертей от быстро прогрессирующих болезней, но своевременная изоляция больных во всех случаях предотвратила заражение остальных жителей. Поставить диагноз мне удалось только в одном случае – умершую женщину искусали клещи, по ее словам, она сняла с тела восьмерых паразитов, и уже через неделю проявились первые симптомы, характерные для энцефалита – жар, лихорадка, тошнота, сильная головная боль, нарушение речи, памяти и расстройства психики. Ничем помочь ей не смог ни я, ни вся лантирская медицина. На девятый день заболевшая умерла в изоляторе, так и не придя в сознание после очередного приступа. А вот ее одиннадцатилетняя дочь выздоровела, и после полугодового карантина смогла вернуться к обычной жизни. В этом году невестой станет…

Значит, этот сон – предупреждение для меня о вспышке неизвестной эпидемии в городе? Что ж, я его запомнил, и постараюсь приложить все силы, чтобы лантирцам не пришлось спешно достраивать Стену Памяти. Время у меня ещё есть – судя по количеству домов и улиц, население ТОГО Лантирска было не меньше пятидесяти тысяч человек…

– Дим, ты чего возишься? Давай быстрее, сейчас поедим и пойдем твой шатер устанавливать. Черные люди могли и засветло выйти!

– Уже иду!

Верные друзья рядом, отличная погода и горячий завтрак быстро подняли мне настроение, потеснив тягостное впечатление от приснившегося кошмара. Как говорил один из персонажей старого культового фильма – «Будущее не предопределено раз и навсегда, и нет иной судьбы, кроме той, что творим мы сами». Жизнь продолжается, некогда впадать в уныние!

Большие, хорошо прожаренные куски морской рыбы, даже вчерашней, на вкус все равно казались лучше речной – та, как ее ни соли, все равно проигрывает по содержанию полезных микроэлементов. Тот же йод, например, был бы очень полезен для детей, ведь организовать доставку сушёной и копчёной рыбы с черноморского побережья нам уже вполне под силу. Нужно только не затягивать с созданием рыболовных баз, причем не только у Азовских болот, но и на том же Форосе! Место там защищенное, разве что мишки пещерные пасутся рядом…

Впрочем, эти животные, как уже успели выяснить наши фермеры, оказались довольно смирными – пойманные Тенаком медвежата всего за один год настолько привыкли к людям, что даже не помышляли о побеге из просторного вольера. Вес они набирали тоже очень быстро, особенно это бросалось в глаза при сравнении с их бурыми сородичами, живущими в зверинце – те росли гораздо медленнее.

Покончив с завтраком, мы быстро собрали две походные телеги и стали загружать на них новую партию военных товаров.

– С тримараном остаются двое, остальные пойдут с нами. Всем одеть доспехи – мы с черными людьми теперь почти на равных в плане военной мощи! Ли, держись рядом с отцом, ты сейчас самая уязвимая… Как вернёмся в Лантирск, закажу для тебя “детский” доспех!

– Почему “почти”? На равных, чего уж там…

Дар недовольно поморщился – наличие у бинодаму железных доспехов и мощных арбалетов в разы усложняло моему телохранителю жизнь.

– А про “Громобой” ты уже забыл? Сейчас над созданием его копий работают три мастерские, к следующему году у нас будет минимум десяток таких стволов. А это уже аргумент куда весомее арбалета!

“Громобоем” наше первое ружье назвали сразу после испытаний, за оглушительный грохот, сопровождающий каждый выстрел. Так это слово за ним и закрепилось, потеснив официальное РДВ25-1В – ружье системы Дима-Витара, калибр двадцать пять миллиметров, модель первая, модификация третья.

Шатер на вершине склона установили меньше, чем за полчаса – опыта воинам в этом деле было уже не занимать. Пока парни занимались обустройством передвижного представительства Лантирской Ноократии, мы с Даром и Праттом отправились прогуляться вдоль края обрыва.

Нас интересовали вовсе не местные пейзажи – хотя, будь я художником, вид лежащего в двадцати метрах ниже Черного моря вполне мог бы вдохновить на создание настоящего шедевра. Нет, мы измеряли толщину твердого массива породы, осматривали и зарисовывали все крупные трещины, их расположение и глубину. Все оказалось даже лучше, чем я предполагал – если за этот год мои пиротехники снова добудут восемь тонн селитры, то нам этого должно хватить с головой!

– Тут часто ходили люди в последнее время. Много натоптали… Смотри – это следы ног, обмотанных шкурами, целый отряд. А здесь несколько человек прошли босиком, и, судя по размеру отпечатков – это были дети.

Дар присел на корточки, внимательно разглядывая высохшую грязь и глину на обочине хорошо заметной тропы.

– С чего бы им детей к Босфору отправлять?

– Цепочка следов с той стороны залива, и ведёт она к поселению Камо, а не от него. Это могли быть и не бинодаму…

– Скоро узнаем, что у них нового за год произошло. Дар, это львиный череп?

– Угу... Только клыки выбиты. А вон ещё кости разбросаны… Дим, да тут весь прайд полёг, и не один!

– Думаю, их убили наши друзья – из арбалетов, чтобы снять шкуры. А остальное растащили шакалы и гиены.

Дальнейший осмотр тропы пришлось прервать – далеко на юге показалась большой отряд чернокожих воинов, закованных в лантирские доспехи, за ними – люди попроще, одетые в обычные шкуры, а то и просто в одних набедренных повязках. Вот и царица с супругом со всем двором к нам в гости пожаловали…

Пратт, направив на них подзорную трубу, несколько секунд рассматривал приближающуюся процессию, а затем протянул ее мне.

– Посмотри, над их головами – это ведь флаг?

Адмирал не ошибся – идущий за царственной четой полуголый негр нес шест с кусоком полотна, натянутого меж двух перекладин. Нашего производства – торговцы привозили для правителей немного ткани в прошлом году, и они, не долго думая, соорудили штандарт по примеру лантирского. Но цвета выбрали другие – флаг Царства Бинодаму состоял из двух одинаковых горизонтальных полос. Нижней, черной – похоже, здесь использовали уголь, и верхней, белой – ее явно натирали мелом.

– Наши чернокожие друзья быстро учатся. По крайне мере, важность и значение атрибутов для государства они уловили очень быстро!

– Мне кажется, ты огнем играешь, Дим… Я им до сих пор не доверяю!

– У меня, видать судьба такая – с Огнем играть… Пошли, пришло время изображать добрых богов!

Пратт молча снял с плеча тяжёлый арбалет, и, хекнув, вручную натянул тетиву. Силён! Мне вот проще воспользоваться упором для ноги или воротком…

Сегодняшняя встреча уже намного больше напоминала переговоры настоящих правителей – появились первые зачатки дипломатии и этикета. Так, все воины бинодаму, не доходя до моего шатра с полсотни метров, остановились, опустились на одно колено и замерли. Нала с Абайоми, улыбаясь, подошли ближе. Поднялся и я, сделав несколько шагов им навстречу

– Я, Нала, истинная Царица Бинодаму, мой царственный супруг и все мои подданные счастливы видеть могущественного Вождя и Верховного энноя Но-о… Но-о-кра-тии Лантирска и его людей на вверенных нам землях!

Во завернула! Репетировала, не иначе – в их языке таких сложных слов отродясь не было... Подыграть ей, что ли? Мне не трудно!

– Я, Дим, вождь и Верховный энной Ноократии Лантирска, от имени всего народа Солнца, живущего в Священном городе, приветствую своих друзей и союзников, великое Царство Бинодаму!

Не сдержавшись, улыбаюсь и обнимаю Налу, затем протягиваю раскрытую ладонь ее мужу. Абайоми молодец – не растерялся, вспомнил этот жест, виденный им ещё при жизни Камо, и мы обменялись крепким рукопожатием.

Все же они теперь мои родственники, а род по лантирским понятиям для человека значит очень много. Сестра моей Киамы кивком головы подает знак своему знаменоносцу, и тот, поднявшись с колен – обоих, а не одного, как воины – подходит ближе и устанавливает штандарт первого государства кроманьонцев рядом с нашим. Все, последние формальности соблюдены – «дворянство» и «подданные» встают, отряхивают песок и начинают устанавливать принесенную с собой юрту. Чернокожим монархам можно только поаплодировать – вымуштровали они своих людей отлично…

– Энной Дим, расскажи мне о Киаме, как она сейчас живёт?

Царица, отбросив показную важность, с удовольствием уминала лантирские сладости.

– Все у нее хорошо, Нала. Повзрослела, вытянулась – скоро тебя догонит, стала ещё красивее. Учиться всему, что должна знать лантирская женщина, и даже больше – моя старшая жена с ней занимается отдельно. По тебе скучает…

– Я бы тоже очень хотела с ней поболтать…

– К сожалению, это невозможно – я не стану нарушать последнюю волю вашего отца. Извини.

– А дети? Дети у вас уже есть?

– Наши законы отличаются от обычаев бинодаму. Киама только в конце этого года сможет стать моей женой, когда ей исполнится пятнадцать лет. Так что тебе придется ещё больше года ждать рождения первых племянников!

– Ааа… Тогда передай ей вот эту фигурку, пожалуйста. Сестра ее обязательно вспомнит, их вырезал наш отец, и подарил маме, когда мы родились. У меня есть точно такая же, с ней сейчас наш с Абайоми сын играет!

В мою ладонь ложиться небольшая статуэтка, грубовато вырезанная из мамонтовой кости. Обнаженная женщина с ребенком на руках, стройная и подтянутая. Черты лица немного стерлись, но видно, что именно над ними Камо трудился больше всего – даже сейчас в них можно найти схожесть с моей невестой.

– Передам, спасибо. И поздравляю вас с рождением наследника! Кстати, где он? Вы не боитесь оставлять его без присмотра?

Нужно будет торговцам выговор сделать, что не сообщили мне об интересном положении Налы в прошлом году! Хотя нет… Они могли и не заметить ничего, если срок был небольшой. Хорошо, что на “Газели-1” лежит шкатулка с несколькими безделушками и красивым кинжалом с богато украшенной разноцветными камнями рукоятью. Вообще-то это были подарки для самих правителей, но теперь, раз такое дело, можно все и переиграть…

– Абэ сейчас спит, он совсем рядом, в нашем шатре… то есть в юрте. За ним присматривают подруги Налы и жены лучших воинов. Моих друзей, верных и надёжных!

Абайоми, даже сейчас, в неофициальной обстановке, не спешил начинать разговор, предоставляя право вести переговоры своей супруге. Не было, говорите, матриархата в каменном веке? Ну-ну…

– Завтра он получит от меня подарок, достойный наследника Царства Бинодаму. А пока предлагаю обсудить наши торговые дела.

Лица моих собеседников разом помрачнели

– Энной Дим… Мы можем оплатить всего три комплекта доспехов и оружия. Наверное… Абайоми, там хватит бивней на три?

– Да, энья вчера ещё пару принесли. Энной Дим, ты же примешь в счёт долга прямые, а не изогнутые, как обычно, бивни?

– Приму, не переживай… Кто такие энья?

– Люди. Такие же как мы, ты же сам нам о них рассказал. И мы не убили никого из тех, кто согласился стать частью великого племени Бинодаму!

– Вы нашли племена с Балкан? Эээ… живущих по ту сторону соленого моря?

Ответила Нала, немного нахмурившись

– Мой муж в прошлом году привел в наше поселение… дважды по десять рук, ещё две и три пальца… сто тринадцать человек. Теперь у каждого нашего воина по две, а то и по три жены...

– Понятно… Мужчины оказались не такими сговорчивыми?

– Абайоми сначала предлагал всем жизнь и высокие долж-нос-ти при дворе! Он не нарушил твой приказ, энной Дим!

– Хорошо… И сколько мужчин “энья” согласилось?

– Шестнадцать… Но это лучшие охотники! И они показали нам, где живут остальные племена. Этим летом воины Бинодаму заставят их все стать частью великого Царства! И тебе больше не зачем будет сердиться на на мой народ и трясти землю. Ведь так?..

– Нала, твои подданные убили Камо, моего хорошего друга и твоего отца. И я до сих пор не понимаю, почему тогда пожалел их и не сравнял с землёй все ваше поселение… То, что вы хотите выполнить условие Первого Священного Договора – похвально, но это не отменяет греха цареубийства!

Абайоми положил руку на плечо жены и легонько его сжал. Царица, испугавшись, что перегнула палку, тут же пошла на попятную

– Великий энной Дим, прости меня, я просто надеялась на то, что твой гнев за два года немного утих…

– Эта тема закрыта, Нала. Бинодаму должны своими поступками доказать мне то, что им можно верить, и что произошедшая тогда на берегу трагедия больше никогда не повторится.

– Мы делаем все, что в наших силах! С новым оружием голод больше не грозит моему народу, а после смерти колдуна Джитуку почти все дети рождаются здоровыми. Они быстро растут, энной Дим! Их с малых лет учат всему, что показывали нашим мужчинам твои воины. Совсем скоро войско Бинадаму будет готово, чтобы вернуть нам полуденные земли!

– Верю. Хотя для завоевания Африки вас все по-прежнему слишком мало, я хочу сделать Царство Бинодаму сильнее уже сейчас. В тех повозках, что стоят рядом с шатром – пятьдесят комплектов брони и оружия. Цену вы знаете.

Абайоми разом подобрался, услышав о таком подарке судьбы

– Это… это очень щедрое предложение, Великий энной Дим. Мы отдадим долг, клянусь! Пусть даже нам придется для этого рисковать жизнью и убивать огромных мамонтов – пройдет несколько лет, и ты получишь все, до последнего бивня!

– Нет, Абайоми... Я не буду ждать несколько лет – весь долг бинодаму должны отдать уже в следующем году!

Нала, темная кожа которой посерела от осознания того, в какую ловушку только что угодило все ее царство, тихо спросила:

– А если мы… не сможем этого сделать? Ты нас всех убьешь?..

– Я не ставлю невыполнимые условия, Нала. И тем более не ставлю их своим родичам.

– Но тогда… как?

– Бинодаму будут работать – копать и переносить землю, там где я укажу. Много месяцев, всю весну, лето, и, может быть, даже начало осени.

– У нас нет столько инструментов, а руками и палками много не накопаешь…

– Лопаты и кирки я вам подарю. И забуду обо всем нынешнем долге, если вы будете ОЧЕНЬ ХОРОШО работать. Но мне нужны будут все твои люди!

Монархи переглянулись, не веря, что так легко отделались.

– Бинодаму выполнят все, что ты прикажешь, энной Дим! Только всех я привести не смогу, совсем маленькие дети не смогут хорошо работать, а часть воинов должна будет охотится и кормить остальных.

– Дети и совсем немощные старики мне тоже не нужны, все равно толку от них не будет. А еда… едой вас обеспечит всего один мой воин!

– Бинодаму – очень большое племя, энной Дим. Белые люди, конечно, умеют охотится лучше нас, но ни один охотник не сможет сам убить столько зверей, чтобы прокормить больше… десять по десять, и ещё раз по десять… больше ТЫСЯЧИ человек!

– Нала, ты снова забываешься!! То, что не под силу сделать вам, вовсе не означает, что это не могут сделать жители Священного города. Сегодня мы уже не успеем поохотится, но завтра я сам покажу вам, что значит настоящий ЛАНТИРСКИЙ ВОИН и ЛАНТИРСКИЙ ОХОТНИК!

В шатер заглянул Дар. Телохранитель сообщил, что маленький царевич раскапризничался, и женщины слёзно просят царицу хотя бы ненадолго прервать переговоры и успокоить ребенка. Очень вовремя, надо сказать – супружеская чета правителей мгновенно ухватилась за этот повод, чтобы побыстрее покинуть мое гостеприимное жилище. Ребята они умные, понимают, что могут снова ляпнуть что-нибудь не то, оскорбляющее чувства великого энноя, и все достигнутые договоренности пойдут шакалу под хвост…

Глава 11. Великий Потоп

Показательную охоту провели на следующее утро. И, конечно, ее целью снова стал на ни в чем не повинный мамонт – только такая добыча могла накормить все племя бинодаму сразу…

Стадо мохнатых слонов кроманьонцы обнаружили на черноморском побережье, в трёх километрах западнее от нашего лагеря. После случившегося в двадцать первом году землетрясения, морское дно в районе Босфорской перемычки просело на пару метров, и теперь там вместо небольшой речушки появился неглубокий лиман. По обе стороны от него протянулись поросшие травой низины, от одного до десяти километров ширинрй. Деревья там тоже росли, но, в основном, ближе к склонам котловины – на свободном же пространстве паслись многочисленные стада копытных и хоботных, как всегда сопровождаемые стаями хищников. При нашем приближении туры и козы бросились прочь, им в последнее время сильно доставалось от чернокожих арбалетчиков, и эти животные уже научились бояться людей. А вот здешние мамонты на нас не обращали никакого внимания – они давно привыкли к тому, что двуногие охотятся на добычу поменьше, и их никогда не трогают. Зря, сегодня спокойное время закончилось и для этих гигантов…

Мне пришлось подойти к цели очень близко, почти как Ленгу во время испытаний – промахнуться было никак нельзя, это могло серьезно уронить авторитет Верховного энноя. На случай, если выстрел не сможет сразу свалить здоровенного самца, вождя страховали четверо охотников с гранатами.

В своей способности долго удерживать “Громобой” на весу для тщательного прицеливания я сильно сомневался, поэтому, стараясь не привлекать внимание животного звяканьем металла, воткнул в землю перед собой железную рогатину-подставку, хорошо себя зарекомендовавшую во время испытательных стрельб. Теперь ствол ружья получил дополнительную точку опоры, и можно было тщательнее навести оружие на покрытый короткой темно-бурой шерстью бок.

– Дим, быстрее, он начинает злится!..

Дар с Чаном подошли ко мне почти вплотную, и держали фитили гранат рядом с зажженными факелами. Скорее всего зверя стал раздражать не я, а запах дыма и непонятные действия людей. Нужно озадачить моих химиков нормальным запалом для гранат, а оптическую мастерскую – разработкой прицелов, хотя бы самых примитивных…

Стараясь не дышать, плавно выжимаю спусковой крючок, и тут же получаю чувствительный удар прикладом в плечо. Раздавшийся грохот выстрела заставил остальных мамонтов броситься прочь, а стоящих неподалеку и с интересом наблюдавших за охотой монархов со свитой – упасть на землю, прикрывая голову руками. Вот, так-то лучше! А то видел я вчера отдельных чернокожих воинов, во взглядах которых, бросаемых в сторону моих лантирцев, можно было прочесть все что угодно, кроме настоящего страха и уважения…

Ветер быстро сносит в сторону небольшое облако порохового дыма, и я, наконец, могу оценить результат. Мамонт даже не попытался меня достать – пуля попала ему в сердце, и зверь, не в силах устоять на ногах, с хриплым затихающим ревом повалился на землю.

Осталось только перезарядить ружье, закинуть его на плечо, и, прихватив по пути подставку, с самым безразличным видом подойти к так и не решившимся подняться с земли кроманьонцам. Подумаешь, событие – может, я в своем Лантирске этих мамонтов каждый день десятками на завтрак убиваю!..

– Вставайте! Убедились теперь?.. Или мне заставить духов грозы убить кого-нибудь из ваших подданных?!

Нала до сих пор не могла прийти в себя от испуга, ее губы только беззвучно подрагивали, не в силах вымолвить ни слова. Абайоми справился со своим страхом быстрее, и, бросив быстрый взгляд на безоблачное небо – тучи с молниями он там ищет, что ли? – поспешил ответить вместо супруги

– Нет, нет, не нужно! Мы вполне осознали всю тяжесть нанесенного вчера лантирцам оскорбления, когда по глупости позволили себе усомниться в твоих словах, Верховный энной Дим!.. Я прошу прощения за свою супругу, она ведь тогда не знала, о чем говорит!!

– Я это понимаю, Абайоми, потому и не сержусь… Зовите своих людей, пусть приступают к разделке добычи. Мне нужны только бивни.

– Сейчас… Эй, Джеро, Бомани, подымайтесь!

Подождав, пока правители бинодаму раздали ценные указания, я подмигнул Ли, с восхищением смотревшую на своего “мэй-фо”, и мы все вместе отправились к шатру. Впереди ещё было вручение подарков царской семье и торговля. Кроме кинжала для наследника и бижутерии, я вручил им половину наших запасов защитного крема, и как смог, объяснил вред от долгого пребывания на солнце.

Метод кнута и пряника во всей красе, чтоб его!..

На следующий день мы покинули Берег Скелетов, взяв курс на восток. Тримаран был загружен далеко не полностью, поэтому по пути домой я решил зайти в Серебряную бухту – так теперь назвали место, куда шахтеры свозили руду, добытую далеко в горах. Там “Газель-1” приняла на борт почти шесть тонн смеси галенита, аргентита и цинковой обманки в мешках. Переночевав на берегу и обменявшись новостями, мы, вместе с четырьмя “Зайцами”, возившими добытое здесь сырье к Азовским болотам, отправились на север. Ветер был попутным, и уже одиннадцатого июня наша небольшая флотилия бросила якоря в порту Южный. Кто первым придумал такое название – неизвестно, но оно быстро прижилось и уже было отмечено на картах…

Пратт с командой остался на верфи. Работы над постройкой “Ирбиса” продолжались, на стапелях уже начинал вырисовываться главный корпус – к похожим на ребра скелета доисторического чудовища шпангоутам сейчас крепили доски обшивки. Рядом собирали и новые “Газели”, потребность в которых возростала с каждым годом, пропорционально увеличивающемуся потоку грузов.

Остальные члены экспедиции, приняв заказ на доставку дров для пары сооруженных коптилен, присоединились к отправляющемуся в Лантирск обозу. Телеги были загружены под завязку – мешками с рудой, серой и поделочными камнями, огромными бивнями мамонтов и несколькими десятками роскошных тигровых шкур – охотники истребили хищников в округе. Но главной достопримечательностью стали клетки с пятеркой осиротевших тигрят – их поймали здесь, в камышевых плавнях, и шестерыми котятами горных леопардов – тех самыми ирбисов, в честь которых назвали новый, строящийся флагман. Котята стали ответным подарком Верховному энною от Налы и ее мужа, и тут они точно не прогадали – я, как и большинство неандертальцев, был неравнодушен к кошачьим, особенно крупным. Каждый новый вид этих хищников, надолго приковывал к себе внимание всех жителей Лантирска без исключения – так было с большезубами, уже много лет не теряющими своей популярности, так же случилось и с привезенными в прошлом году львятами. Представляю, какой фурор произведут нынешние малыши по нашему возвращению – в зверинце от посетителей отбоя не будет!

На здоровье никто из нас не жаловался, поэтому следующие недели все участники похода, за исключением Ли, провели на лесоповале. Просто сидеть в пустующем сейчас карантинном поселке было слишком расточительно, каждая лишняя пара рабочих рук в городе была на вес золота! А затем я с головой окунулся в накопившиеся дела…

Первое, что мне бросилось в глаза по возвращении – высокий остов пильной башни, внешне похожий на первую мельницу. Возвели его на той же возвышенности, но намного дальше, на самом краю только недавно расчищенного от деревьев участка. Роддом тоже уже достроили и теперь там полным ходом шла внутренняя отделка. Сейчас часть строителей заканчивала крыть крышу над зданием электротехнической лаборатории, а остальные переключились на возведение Дома Вождя и второй здравницы. Появились и новые строительные материалы – так, в бетон стали добавлять жидкое стекло. Этот силикатный состав мои химики получали путем обжига смеси песка со щелочью. Затем, удостоверившись в безопасности полученного геля, начали исследовать его свойства, и довольно быстро нашли ему применение в самых разных отраслях – от строительства до школы, где его использовали как клей для бумаги.