Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Молока у нас теперь было целых пять видов – к привычному козьему добавилось коровье, и небольшое количество кобыльего, ослиного и оленьего. И если само молоко пили в основном дети, то экзотические сыры, кефиры и ягодные йогурты стремительно завоёвывали популярность.

С мамонтами было все сложно, полностью одомашнить их не получалось – Бинб’о и Дамб’о так и остались рядом с городом, но сохраняли за собой независимость и могли в любое время уйти в степь и увести за собой стадо. С их потомством ситуация постепенно улучшалась – с детства привыкшие к людям, мамонтята сохраняли это отношение и в дальнейшем. За это время родилось ещё четверо лохматых малышей, и они уже были совсем ручными.

Но настоящая польза от этих гигантов стала появляться совсем недавно. В прошлом году из этого небольшого стада старшими самками был изгнан подросший самец – л’тоа назвали его Тиб’н. И этот зверь, уже не уступающий размерами африканскому слону, не ушел в степь к сородичам, а остался у второй стены, где его постоянно подкармливали. С этого момента началась настоящая дрессировка – в обмен на вкусные соленые корни, Тиб’н с лёгкостью переносил бревна, валил небольшие деревья, а вскоре позволил себя запрячь в специально изготовленную для него телегу. Опыт прошел не совсем успешно – воодушевлённые покладистостью мамонта дрессировщики нагрузили на повозку около трех тонн глины. Тиб’н ее легко покатил, но радость л’тоа была не долгой – мастера явно плохо себе представляли силу животного, и, когда перед южным мостом этот гигант не обратил внимание на зацепившийся за дерево борт, вся конструкция просто развалилась. Но сама возможность использовать такие живые тягачи уже открывала огромные перспективы перед транспортной отраслью Лантирска. Расширить дороги, сделать телеги покрепче – это все решаемо!

Кроме того, взрослый мамонт, слушающийся команд человека, мог пригодится при отлове молодых мамонтят, успокаивая их и помогая дрессировать. Пока это были лишь мысли на будущее, но как только у меня будет хороший отряд на лошадях, пусть даже подростков – я обязательно попробую испытать этот способ в действии, благо выкормить нескольких малышей молоком других животных у нас уже есть возможность.

– …Фретки не хуже кошек справляются с отловом мышей, землероек и мелких птиц на полях. Собакам они на глаза стараются не попадаться, но с остальными домашними животными ладят неплохо. У нас уже есть две породы с разной расцветкой меха…

Фретки – это одомашненные хорьки. Их мы приручили вслед за лесными котами, и теперь в городе постоянно проживало до сотни этих мелких хищников. Черных крыс в Лантирске не было, они остались в пещерах Крыма, про пасюков люди пока вообще не слышали, слава добрым Предкам, а вот мыши наносили сильный вред и продуктам, и вещам. С ними боролись как ловушками, так и используя их природных врагов – хорьков и кошек. Пушистые мурлыки в окрестностях города встречались очень редко, только сейчас их численность стала быстро расти за счёт своих котят от одомашненных ранее животных. Камышевые же кошки в домах жить не любили, и своими повадками больше напоминали собак. Вот и пришлось искать им альтернативу… Выбор оказался удачным – хорьки отлично приручались и активно уничтожали вредителей. Кроме того, со временем они могли стать источником ценного меха на зверофермах, уничтожая отходы скотобоен.

С птицами у селекционеров пока особых успехов не было – наши домашние утки и гуси практически ничем не отличались от диких, разве что людей не боялись совершенно. Появились свои лебеди-шипуны, но разводили этих птиц не для красоты, а чисто с утилитарной целью – для получения вкусного мяса и яиц. Весь Аркаим и его безымянный приток в районе Лантирска заполнился домашними водоплавающим птицами, что негативно сказалось на численности рыбы, и нашим рыбакам теперь приходиллсь отплывать выше или ниже по течению, чтобы привозить хорошие уловы.

Несколько лет назад двое энтузиастов вывели в инкубаторе птенцов перепелов и куропаток, и начали отбор и среди этой мелочи. Сейчас недалеко от зверинца были построены два маленьких вольера, со стенами из проволочной сетки и затянутым мягкой тканью верхом, где содержались несколько десятков птиц каждого вида. Эти предосторожности были нужны из-за привычки этих птиц резко взлететь вверх при малейшей опасности, и о твердый потолок перепела и куропатки просто разбивали себе головы…

Рядом с ними находилось в разы большее помещение для фазанов, занявших пока вакантное место кур. Верх этой постройки мы затянули рыболовной сетью – с одной стороны, она мешала птицам вырваться на волю, с другой – охраняла их от коршунов и ястребов, не упустивших бы случая поймать лёгкую добычу. С наступлением холодов всех этих теплолюбивых созданий переселяли в отапливаемый сарай, где они и зимовали.

Птицеводы постоянно просили Круг Мастеров увеличить выпуск проволоки и сетки из нее, чтобы расширить птицам жилплощадь, но этот материал до сих пор был дефицитным. Первую волочильню мы делали несколько месяцев – сначала много раз проковывая и сваривая толстую стальную пластину, затем высверливая в ней ряд отверстий с последовательно уменьшающимся диаметром. После закалки через неё рычагами стали протягивать раскалённые железные пруты, постепенно вытягивая их в многометровые отрезки проволоки диаметром вплоть до двух миллиметров. Для изготовления сетки-рабицы сделали специальный станок, но большая часть труда все равно была ручной, и даже четверо мастеров не справлялись с валом заказов.

Был у них и заказ от вождя – связанный с перестройкой зверинца. Увлекшись пополнением коллекции, я упустил из виду тот факт, что некоторые хищные животные могут легко разгрысть толстые бревна ограды, и вырваться на свободу. Так и случилось, когда подросшие щенки пещерных гиен в одну ночь перегрызли прутья и отправились исследовать спящий город. В этом не было ничего удивительного – их более мелкие африканские сородичи легко разгрызают кости, не оставляя от добычи никаких следов. Много вреда гиены причинить не успели – пробравшись в загон к годовалым поросятам, они настолько увлеклись охотой, что на поднятый переполох прибежали часовые. Два десятка свинов были загрызены за несколько минут, а самих хищников тогда пристрелили…

Пришлось отливать из чугуна толстые прутья и целые секции решёток, постепенно заменяя ими неналежные деревянные конструкции. Фундамент залили бетоном, проёмы и верх клеток затянули толстой железной сеткой, чтобы подобное ЧП не повторилось.

В обновленном зверинце прибавилось обитателей, как хищных, так и травоядных. Небольшой прайд саблезубых тигров насчитывал уже восемь животных – тройка старожилов, Диего, Шерхана и Багира, и пятеро их разновозрастных потомков. Рядом находились вольеры с куницами, норками, горностаями и лисами, чуть в стороне жили гиены. В прошлом году поймали троих совсем мелких медвежат и двоих котят рыси. Все малыши выжили, их успешно выкормили молоком.

В самом большом вольере, площадью в девятьсот квадратных метров, с множеством искусственных нор и убежищ, жили зайцы. Полностью одомашнить этих ушастых родственников кроликов не получалось, но постоянно отлавливая зайчат и запуская их к сородичам, мы смогли добиться размножения этих животных в неволе. Да и к людям они постепенно привыкали, лишь для порядка отбегая на несколько метров при закладке новой порции травы или зерна в кормушки, и с интересом наблюдая за действиями двуногих. Сейчас их там было больше полутора сотен, и с каждым годом это количество будет только расти.

Поймали и несколько сайгаков, но эти миниатюрные антилопы в неволе размножаться не хотели. Им требовалось большое жизненное пространство, и я стал задумываться о том, чтобы в будущем выделить для этой цели отдельный огороженный сектор. Да и для зайцев такой же не помешает – при полном отсутствии хищников и изобилии корма, поставляемого людьми, эти два вида станут ничуть не менее важным источником мяса, чем свиньи.

Завершали собрание животных обычные ежи – полтора десятка колючих фыркающих созданий так же прописались в отдельном вольере. Будучи всеядными, они уничтожали любой предложенный корм, молоко, насекомых… За три года такой жизни они настолько осмелели, что практически перестали спать днём, часто разгуливая по вольеру и выпрашивая подачки у детей.

– …Таким образом, раз за разом скрещивая пшеницу и рожь, мы сначала получали простые гибриды, которые не размножались. Но когда мы заменили дикие растения более крупными, “сортовыми”, полученными воздействием колхицина, ситуация изменилась. Новое гибридное растение – тритикале – объединяет в себе лучшие качества обоих родителей. Тритикале не подмерзает, почти не снижает урожайности на бедной глинистой почве. Туры, ослы и лошади едят его солому охотнее, чем пшеничную…

Конечно же, самые большие достижения были в селекции растений. Мы уже получили спельту – пшеницу с шестикратным набором хромосом. Причем в пяти вариантах, различающихся по форме зёрен, ости и строению оболочки. Над ними продолжали работу, скрещивая их между собой и с родительскими формами, тщательно отмечая все изменения. Конкуренцию пшенице составляли три сорта ржи и, как венец работы лантирских генетиков – тритикале.

Крупная полиплоидная земляника тоже пришлась ко двору, площади, отведенные под нее стремительно расширялись. До получения настоящей клубники оставался всего один шаг – найти в Закавказье местную землянику и получить гибридное растение…

Ассортимент “культурных” растений за прошедшие годы существенно увеличился. Кроме зерновых и земляники, на расчищенных участках возле города выращивали деревья – дикие груши, мелкую степную вишню и рябину, кустарники – фундук, шиповник, терен, черную бузину, калину, малину, ежевику, красную и черную смородину, крыжовник, искусственно полученную год назад йошту – гибрид двух последних растений, сочетающий их лучшие качества.

Несколько кустов хмеля были посажены на перспективу, запасы зерна уже позволяли заниматься пивоварением, но мы пока не могли наладить устойчивое производство дрожжей в больших объемах.

Отдельно на небольшом участке росли черника, брусника и клюква – но эту экзотику пробовали единицы, опытные посадки расширялись медленно из-за сложности доставки в город кислой почвы. Сейчас садоводы активно подмешивали к торфу дробленый бурый уголь, хвойный опад и поливали это все разведенным уксусом. Но такого количества субстрата хватало только для работы над выведением новых сортов…

Прибавилось и салатных культур – к щавлю, черемше, дикому чесноку, лободе, шалфею и мяте прибавились салатные формы крапивы, одуванчиков, лопуха и цикория. Отыскали пастернак и овсяный корень, ставшие неплохим дополнением к подаваемым в столовых блюдам. Отдельно нужно упомянуть работы над дикой орхидеей яртышником – у нас появилось целых два сорта. Первый оставили из-за случайной мутации, вызвавшей появление удивительно крупных и красивых цветов, а второй – из-за увеличившийся размеров вкусных клубней. Пюре из них было очень популярным, и поле с орхидеями по размеру уже сравнялось с зерновым клином.

Существенно увеличились и грядки с лекарственными растениями, кроме мака, на ней появились пустырник, лекарственная ромашка и валериана. Остальные растения пока было проще собрать вокруг города, чем выращивать специально.

Продолжались работы над техническими культурами – одуванчиками, бересклетом и крапивой, предпринимались отдельные попытки воздействия колхицином и радиацией на кормовые растения – дубы, рогоз, тростник, дикие травы, все упиралось только в количество задействованных людей и расчищенные площади…

Вообще, по многим культурам пошло разделение на специализированные сорта – для получения сочных мясистых листьев, крупных корневищ, более крепких волокон, содержание млечного сока, алкалоидов и, как баловство – декоративных растений с яркой необычной расцветкой. Пусть выводят, красота тоже важна!

– … За осень двадцатого года получено три волны урожая вешенки и две – опят. Периодическое опрыскивание водой летом и притенение от солнца позволило увеличить выход грибов с одного отрезка древесного ствола…

Грибами в Лантирске начали заниматься ещё пять лет назад. Сначала из леса принесли зараженную грибницей вешенок и опят древесину, затем уже на местах выробок вокруг города коловоротами делали отверстия в оставшихся пнях и засыпали туда этот “мицелий”. Результат был не очень – приживалась в лучшем случае половина посаженных таким способом грибов.

Следующим шагом стала дезинфекция распиленных на метровые отрезки толстых бревен. Три года назад специально для этой цели отлили тяжёлый чугунный казан, куда за раз влазило четыре таких заготовки. И дело наладилось – после кипячения приживаемость вносимой грибницы достигла девяноста процентов, а у нас появились “грибные огороды” – высокие, в рост человека штабеля из таких бревен, переложенные мхом и укрытые от солнца навесами. Благодаря большому запасу древесины, грибы могли жить на одном таком отрезке очень долго, каждый год радуя лантирцев обильными урожаями.

– …В прошлом году мы создали седьмую пасеку, и общее количество ульев превысило три сотни…

Пчеловоды развернулись не на шутку – освоив производство вощины и накопив достаточно опыта по обращению с насекомыми, они поставили свои пасеки в каждой НУТ, охотничьем лагере и даже у соленых озёр. Мед и воск перестали быть дефицитом, появились такие экзотические продукты как прополис, маточное молочко, пыльца и перга. Первые использовали в основном в лечебных целях, а три последних – как витаминные добавки к рациону. В обязательном порядке они доставались детям, но иногда сладкие “конфеты” перепадали и взрослым.

В прошлом году Валт’и, долгое время возившийся с мамонтами, занялся новым делом даже для меня – разведением шмелей. На лугу, где было много клевера, он раскапывал норки этих крупных мохнатых насекомых, и долго изучал их устройство. А потом принялся за работу – заказал гончарам сотню небольших горшочков и столько же прочных трубочек из обожжённой глины. Их он и вкопал вдоль ограды всего пастбища, отметив места искусственных нор колышками. Для привлечения самок шмелей весной в горшочки, наряду с сухим сеном, были положены кусочки подстилки из прошлогодних мышиных гнезд. И это сработало – насекомые заселили все предложенные им “ульи”. Летом Валт’и озадачил меня просьбой создать устройство для выкачивания меда. Посмотрев на шарообразные соты шмелей и вскрыв несколько из них, наполненных жидким медом, сильно отличающимся от пчелиного по консистенции, я решил приспособить для этого тонкую стеклянную трубочку с гуттаперчивой грушей на конце. Раз за разом сжимая ее рукой и отпуская, в трубку всасывался сироп, и затем переливался в стеклянный сосуд. Новый продукт людям понравился, единственной проблемой было то, что хранился он недолго и в летнюю жару вскоре начинал бродить. Поэтому после сбора его сразу несли на ледник – там он мог простоять и две недели, не теряя своих свойств. Экзотический шмелиный мед до изобретения холодильников ещё долго будет оставаться сезонным товаром, но сама идея л’тоа мне настолько понравилась, что Валт’и получил и премию, и право взять двоих учеников для передачи опыта.

– …Дальнейшая расчистка территории под сады, поля и фермы позволит нам прокормить намного больше людей. А если появятся обещанные Верховным энноем Димом новые растения, то места потребуется ещё больше…

Места и правда не хватало – я давно смирился с тем, что лес вокруг города исчезнет на многие километры. Это цена за быстрый рост и развитие цивилизации, и ее сейчас нужно заплатить. Со временем зелень обязательно вернется в Лантирск в виде парков, скверов и уютных двориков, но произойдет это ещё не скоро – высаженные возле домов саженцы дубов и плодовых деревьев росли довольно медленно…

– ...Количество задач, поставленных перед нами, постоянно растет, и мы, пользуясь случаем, просим у вождя разрешения взять ещё двоих учеников каждому селекционеру!

Чего-то подобного я и ожидал, на протяжении всех докладов звучали завуалированные намеки на нехватку кадров. Бурный рост всех сфер промышленности привел к тому, что детей со школьных скамей разбирали в ученики многочисленные цеха, отдельные мастера и организации. Люди нужны были всем – от Круга Воинов, усиленно продвигающего идею профессиональной армии, цеха портных, пытающихся не только снабжать стремительно увеличивающееся население одеждой, но и придумывать ее новые модели и расцветки, до объединения перевозчиков, землекопов и ассенизаторов.

– Ваши успехи трудно не заметить. От лица всех жителей Лантирска я выражаю вашему объединению глубокую благодарность. Всем селекционерам, которые смогли за последний год улучшить полезные для людей живые организмы, будет выдана премия. И да, вы можете отобрать двадцать учеников, поговорите с учителями, они знают, кому из детей интересно возиться с растениями и животными.

– Спасибо!

– А что насчёт отдельной лаборатории?

– Нас химики скоро совсем выселят…

– И это будет. Только не для вас, а для химиков, новое здание химической лаборатории будет стоять далеко в стороне от жилых домов. А вы, пока не начали эксперименты с опасными бактериями и вирусами, можете оставаться в черте города.

– Мы сразу уничтожаем всех больных животных и растения. Жалко… Так иногда пропадают очень ценные экземпляры.

– Вот и не ругайтесь с химиками – их опыты, кроме всего прочего нацелены и на получение лекарств. Обменивайтесь опытом, проводите совместные эксперименты. Это не пожелание, это прямой приказ, ясно?

– Да… Но все равно, нам нужно больше места!

– Нынешнюю лабораторию расширят в два раза, я дам задание строителям. Но на этом пока все!

Когда народ уже начал расходиться, ко мне подошли двое л’тоа, и вполголоса поинтересовались, что делать с образцом N°1.

– Дим, пока нет никаких изменений. Микроорганизмы начинают активно размножаться при минус пяти градусах, и сохраняют эту способность до минус тридцати двух. Скорее всего, это не предел, просто морозов сильнее в окрестностях Лантирска за все эти годы ещё не было.

– Летом образец не подаёт признаков жизни?

– Да, с приходом тепла они теряют зелёную окраску и становятся почти черными. Летом мы храним образец в леднике, в “термосе” из железа и стекла. Поверхность обжигаем на огне, все стыки промазаны смолой.

– А в самой Зоне Посещения что нового?

– Образец N°1 за двенадцать лет остался единственной находкой. Внутри Зоны сейчас растет такая же степная трава, что и кругом. Мы считаем, что если бы ещё какой-нибудь организм мутировал, он бы уже проявил себя.

Эти странные холодолюбивые организмы мы обнаружили зимой десятого года на самой границе круга мертвой земли, оставшегося после визита чужих. Скорее всего это были земные микроорганизмы, изменённые при взлете корабля-сборщика, лишайники или одноклеточные водоросли. Небольшое темно-зелёное пятно на снегу сразу бросилось в глаза, и его со всеми предосторожностями собрали в стеклянную бутыль. Собрали качественно – за все прошедшие после этого годы подобных находок больше не было.

Микроорганизмы развивались на поверхности снега, образуя тончайшую корку, причем довольно быстро – площадь пятна при наблюдении в лаборатории увеличивалась вдвое каждую неделю. Для развития им нужны были всего две вещи – яркий солнечный свет и холод. Для теплокровных животных он был точно неопасен – мыши в лаборатории спокойно прожили в изолированной клетке с образцом всю зиму. Но то, что зелёный налет появлялся на замороженном мясе, спящих насекомых, ящерицах и лягушках, внушало опасения… Впрочем, особой стойкостью неизвестные микроорганизмы не отличались – уже при температуре в два-три градуса выше нуля они превращались в черную пыль спор или цист, а при нагреве выше сорока градусов полностью погибали. Не выживали они и в слабом растворе спирта, уксуса и щелока, а в холодной воде могли жить только в тонком приповерхностном слое.

– Что с ящерицами, заражённым в прошлом году?

– Живы, весной они полностью избавились от зелёного налета на чешуе. Мы также проводили опыты, отогревая рептилий зимой – и они полностью излечивались.

– Это хорошо, но всех подопытных животных уничтожайте. Скоро появится микроскоп, и тогда мы хоть приблизительно поймём, с чем имеем дело.

– Дим, может, проще уничтожить этот образец?

– Нет, даже Предки никогда не слышали о подобных мутациях... Если после всех исследований она окажется безвредной, то таким микроорганизмам можно будет найти массу полезных применений. Продолжайте опыты, следующей зимой для этого будет построен специальный сарай за стенами, и вам выделят крупных животных и птиц.

Время приближалось к полудню, и я поспешил на наблюдательную вышку, прихватив с собой чистый лист бумаги. Как шутят астрономы, через телескоп на Солнце можно посмотреть два раза в жизни – сначала левым глазом, а затем правым…

Обойти это препятствие можно было двумя путями. Первый – затемнить линзы, закоптив их над огнем. Но в таком случае есть риск принять темные пятна на стекле за таковые на самом светиле, и наоборот, что сведёт ценность эксперимента к нулю. Второй – смотреть не в окуляр телескопа, а на проекцию солнечного диска, сфокусированную на ровной поверхности. Именно этим вариантом я и решил воспользовался.

Поздоровавшись с Витом – конечно же, он не мог пропустить ни одного опыта, связанного с астрономией, мы приступили к важнейшему эксперименту. На ровной дощечке закрепили бумагу, и, направив трубу на Солнце, стали осторожно ее доворачивать, пока на листе не появилось яркое желтое пятно. Затем, сдвигая окуляр по миллиметру, добились точной фокусировки, и, пока бумага не загорелась, стали разглядывать полученное изображение. Яркий желтый диск с ослепительной белой полосой, слегка наклоненной относительно экватора, и цепочками черных пятен по обе стороны от нее…

Глава 2. Подготовка к походу

Общее собрание всех структур власти – значительное событие в жизни города, обычно проводящиеся не чаще, чем раз в два-три месяца. Мелкие вопросы в основном решались самостоятельно, как Кругами, так и главами Родов. Но иногда без общей координации действий было не обойтись, ведь интересы Круга Мастеров зачастую шли в разрез с планами Круга Воинов, а стремительно растущие запросы Круга Матерей могли обрушить всю неустойчивую экономическую систему Лантирска…

Когда я вернулся в Храм Мудрости, большинство участников уже были на местах, а Туатта уже успела начать спор с упрямо что-то бормочущим себе под нос Лтаром. Эти двое были абсолютными противоположностями – консервативный, прижимистый глава Куниц часто просто пропускал мимо ушей любые аргументы, если не считал нужным что-то менять. Ну а Туатте, чтобы завестись, много не надо… Прислушиваюсь – точно, все как всегда, женщина-энной выговаривает старику за нежелание отпускать молодых девушек рода в “Сотни амазонок”. Эти военные подразделения существовали уже три года, и за это время успели стать ничуть не менее грозной силой, чем мужские отряды, практически сравнявшись с ними по численности. Тяжёлые арбалеты с воротковыми механизмами натяжения тетивы хоть и уступали обычным в скорострельности, но их болты обладали такой же убойной силой – вот они и стали основным оружием прекрасной половины населения. А гораздо лучшая физическая форма здешних девушек и женщин, по сравнению с моими бывшими соотечественницами из двадцать первого века, позволяла неандерталкам с лёгкостью носить тяжелые комплекты чешуйчатой брони. Единственное, что огорчало начальницу этих воительниц – постоянные декретные отпуски своих подчинённых…

Спорили и Ленг с Утаром, эти двое тоже редко находили общий язык – импульсивный, стремящийся к самым простым решениям глава рода Выдры защищал интересы оружейников, а мой спокойный, как скала, телохранитель – интересы бронников. Нет, Утар вовсе не отрицал силу оружия, но при этом утверждал, что защита есть от всего – и от дубины, и от копья, и от стрелы. Вымуштрованные под его руководством три сотни неандертальцев на плацу и во время учебных боев показывали настоящие чудеса. Перестройка из рассыпного строя в фалангу, из фаланги – в “черепаху” или терцию, работа со щитами, использование естественных укрытий и создание искусственных в виде неглубоких окопов и земляных валов – все это по большей части его заслуга. Услышав от меня новые идеи оборонного искусства из будущего, этот умелый воин из первого рода Большезуба, созданного ещё предками Варга, самостоятельно их дорабатывал, участвуя в тренировках наравне со всеми. Одно то, что ежедневными занятиями он смог практически полностью избавится от хромоты, говорило о силе воли этого человека…

Вскоре подошли и остальные, не дав спорщикам окончательно разругаться, и собрание началось. Первый поднятый вопрос – строительство пятой узловой точки – решили быстро, полностью поддержав мое предложение двигаться к угольному месторождению. Немного поспорили о целесообразности ускоренного строительства новых домов за пределами центра города, но и это идею Эрики приняли единогласно – необходимость освоения новых территорий уже понимали все.

Настало время обсудить главное событие этого года – большой поход в Турцию, так я по привычке называл земли, лежащие южнее Черного моря. Мне дали слово – именно воля Вождя уже несколько лет направляла часть материальных и человеческих ресурсов на осуществление этого проекта, часто сильно тормозя другие производственные процессы.

– Друзья! Жители Лантирска доверили нам решить, что сейчас самое важное для народа Солнца. И прежде, чем мы перейдем к обсуждению похода, я хочу всем напомнить, что он может нам дать.

Обвожу взглядом освещенный закатным солнцем и зажжеными светильниками зал. Улыбаются, черти полосатые, большую часть аргументов вождя каждый из Кругов слышал не раз…

– Первая причина – политическая. Я уверен, что племя Бинадаму добралось до берегов Мраморного моря. В этом году истекает срок, в течении которого они должны были загладить свою вину, не пропуская других черных людей на закат, и охраняя юго-западный край НАШЕЙ земли. Они выполнили свое обещание – эннои, живущие за Дунаем, не слышали о черных людях уже очень давно. Пора и нам сдержать свое слово – отправить к ним торговый караван.

– Дим, а они найдут, чем расплатиться за наши товары?

– Ленг, в тех землях есть много полезного. Когда я говорил с Камо, он спрашивал, что нам может понадобиться, а на память этот человек не жаловался. Поверь, нам очень хорошо заплатят уже только потому, что больше никто не привезет им такие вещи.

– Посмотрите на карту мира на стене зала – ещё дальше на юге лежит другое море, гораздо больше Черного по размерам – Средиземное. Если мы найдем удобный проход к нему, то сможем в дальнейшем добираться к берегам Европы морским путем. Это сэкономит нам уйму времени и избавит поисковые отряды от всех тех опасностей, что могут встретиться при отправке экспедиций по суше. Лантирцы наконец смогут собрать всех людей, рассеянных на просторах этого континента!

Вторая причина – экономическая. Я уже не раз говорил, что нам нужна замена чугунному эквиваленту денег. Лучший вариант – медь, а для особо крупных номиналов чайб – сплав меди и золота. Мы пройдем по всем перспективным местам Крыма, ища драгоценные камни и жёлтый металл, на месяц остановимся в низовьях горных рек, промывая песок. Прошлый раз мы пробежались по самым верхам, сейчас настало время более вдумчивой добычи золота.

Не забывайте про наш долг перед подрастающими поколениями сохранить все накопленные знания, а на изготовление даже одной “вечной” книги потребуется минимум пятьдесят килограмм жёлтого металла. И ещё – ваши жены ждут новые украшения. Туатта не даст мне соврать!..

– Дим, вам, мужчинам, проще думаеть о далёком будущем и тратить на это такой замечательный металл. Но вы же сами хотите видеть нас красивыми – значит, половину добытого золота нужно оставить для работы ювелиров!

– Пять процентов, Туатта.

– Тридцать!

– Шесть, и больше не проси – все равно тебе меня не переспорить. Но медные украшения скоро будут у всех, это я тебе обещаю совершенно точно. Солевары уже не раз приносили мне образцы медной руды и даже один самородок розового металла, найденные недалеко от Мамонтовых озёр. Остаётся только доразведать само месторождение и начать выплавку.

Конечно, на медь у меня были и другие планы, никак не связанные с чеканкой монет и изготовлением украшений. Медь – это одна из основ электротехники, имея доступ к этому металлу, лантирцы смогут приступить к первым опытам с электричеством.

– Продолжим. Итак, что ещё, кроме золота и драгоценных камней мы можем найти? Наши ученые уже вывели массу полезных сортов, появились первые породы свиней, ослов и лошадей. Вы все увидели результаты их трудов в меню столовых, новой красивой одежде, развитии транспорта и улучшении жизни всего народа. Но я всегда повторял и буду повторять – это только начало. И Крым, и заморские земли хранят множество полезных растений и животных, которых не встретить здесь, у города. С нами пойдет половина взрослых селекционеров и все их ученики, задачей которых станет всё это отыскать. Я точно помню, что возле пещеры рода Тихой воды рос можжевельник, которого здесь нет. А это отличный материал для луг луков и арбалетов! Мы повезём с собой инкубатор, детские сказки про Ари-Чиков все помнят? Так вот, страусы так же реальны, как и гуси, плавающие в Аркаиме. И нам такие птицы в хозяйстве совсем не помешают! Кроме того, я рассчитываю отыскать овец – это животные, похожие на коз, но с лучшей шерстью и вкусным мясом…

Вон как у них глаза заблестели, сколько всего им вождь пообещал… Но и усилий, чтобы это все отыскать, от нас потребуется немало!

– Теперь предлагаю обсудить состав экспедиции. Нам нужно взять часть профессиональных воинов – не известно, кого мы встретим в пути. С нами пойдут все звероловы, большая часть рыбаков, хорошо знакомых с управлением лёгкими катамаранами, исследователи, в том числе и я сам. Для снабжения и перевозки всего необходимого придется взять все новые телеги, их стоимость выплатят мастерам уже сегодня.

– Новые телеги крепче старых, мы теперь оковываем колеса железом. Все соединения усилены железными скобами. Дим, они стоят в два раза дороже…

– Лтар, совет может позволить себе и большие траты.

– Не слушай его! Он уже год обещает для родичей новую телегу купить, но все как-то забывает. А старая уже дважды ломалась посреди дороги!