Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Произнося последнюю фразу, я вдруг замер на полуслове – новая мысль молнией пронеслась в моей голове. Подорвать участок карьера… мы ведь можем подорвать весь Босфорский перешеек, который и так после последнего землетрясения на честном слове держится! Теперь – точно сможем! От открывшихся перспектив реально захватывало дух – после этого пройдет всего несколько лет, и котловина Черного моря, пережившего новый, рукотворный Великий потоп, наполнится. И тогда уже ничто не сможет помешать нашим кораблям пройти от Азовских болот до самого Гибралтара!

– Дим… Ты в порядке? Дим?..

Подставив лицо лучам осеннего солнца, дарившим нам последние теплые деньки, я счастливо рассмеялся, ещё больше испугав окружающих.

– Друзья! Лантирцы! Не волнуйтесь, все со мной нормально! Вы даже не представляете, что теперь нас всех ждёт впереди. Нам придется работать для этого год, два, а то и три – но это будет действительно Великое Свершение, достойное того, чтобы наши потомки вспоминали о нем в веках! Вы мне верите?

– Верим!

– Если будет нужно что-нибудь взорвать, можешь на меня рассчитывать!

– Я с тобой, вождь!

В моих словах по прежнему не сомневались, в меня верили так же сильно, как и раньше! Словно и не было того длинного ряда одинаковых погребальных урн, установленных месяц назад на Стене памяти… Эти парни и девушки, совсем недавно покинувшие школьные скамьи, просто ещё не могли представить себе, что могут однажды умереть – сгинуть в темных глубинах далёких морей, навсегда остаться лежать на чужой земле, став жертвой хищника, природного катаклизма или враждебно настроенного человека, просто исчезнуть во вспышке “огня и грома”, неосторожно опрокинув горящую свечу на готовящийся порох в родном и безопасном Лантирске…

Именно им и их детям предстоит прорываться через тернии к звёздам, которых, как известно, не хватит на всех. Именно им придется снова и снова приспосабливаться к стремительно изменяющимся условиям жизни, жертвовать молодостью и здоровьем, отдавая его во имя прогресса и счастливого будущего следующих поколений. Они – моя опора. И будь я проклят, если не сделаю все, чтобы сохранить и этих людей, и их настрой!

Поблагодарив молодежь – на вид практически своих ровесников, и ещё раз объяснив собравшимся правила техники безопасности, поставил первую задачу – организовать добычу селитры на месте, возле селитряных ям. Пусть привлекают любую свободную бригаду строителей – там ведь понадобится и защита от холода зимой, и защита от хищников, без надёжных построек никак не обойтись...

С Юром получилось встретиться только под вечер – его я нашел в оптической мастерской. Парень принес туда завернутую в ткань линзу, заявив, что она нуждается в более тщательной полировке. Рабочие, хоть и считали свое изделие обработанным идеально, получив оплату, все же закрепили кусочек хрусталя на станке, и теперь вращающийся войлочный диск, наверное уже в сотый раз проходил по прозрачной поверхности.

– Привет подвижникам науки! Юр, ты что, свои чайбы начал тратить?

– А что делать? Те, что ты мне выдал на создание микроскопа закончились, линзы уже пять раз переделывали…

– Ясно… Получить новый грант не догадался?

– Ты же в экспедиции был!

– А к Эрике подойти?.. Эхх, ладно, зайдешь ко мне позже, деньги у тебя будут. Как вообще наша задумка, продвигается?

– Сам микроскоп готов, но линзы все ещё полируют… Дим, я уже видел этих мелких тварей, что живут в грязи и вызывают болезни!

– Вот как? Тогда есть смысл показать твое изобретение сначала всем Кругам власти, а потом и остальным людям – чтобы лучше понимали, почему им такие штрафы за несоблюдение санитарных норм выписывают… Сколько времени тебе нужно на подготовку?

– За сутки справлюсь, но… Дим, тут такое дело, мои Ла-Ри-Ка и Ани-Ка говорят, что если меня сегодня снова вечером не будет дома, то они на ближайшей Свадебной церемонии потребует разрешить им выбрать другого мужчину.

– Сколько у вас детей?

– Трое. А что?

– По закону они не смогут этого сделать, свои функции ты выполняешь, так что не дрейфь! Есть у меня мысли как помочь твоему горю…

Дожидаясь окончания полировки, я немного успокоил Юра обещанием скорого отпуска и порекомендовал ему во время отдыха подумать ещё над парой детишек. Забрав линзы, мы прошли в другой конец помещения, где на подставке стоял первый микроскоп этого мира. Сам аппарат, состоящий из чугунного штатива, раздвижной трубки, на одном конце которой был окуляр, а на другом – объектив, на первый взгляд мало чем отличался от подзорной трубы. Разве что подстроечный винт и тонкая стеклянная пластинка предметного столика с отполированным кусочком металла, выполняющим роль зеркала, выдавала другое предназначение прибора.

Главное, как всегда, скрывалось в мелочах. Те самые линзы, которые в телескопе и подзорной трубе были длиннофокусными и отличались большими размерами, здесь мало того, что были миниатюрными и имелись в гораздо большем количестве – они ещё и обладали намного большей кривизной. Самые маленькие вообще изготавливались оплавлением тонкой стеклянной нити и дальнейшей шлифовкой полученного шарика или его половинки. Большую часть из этого набора мы изготовили раньше, но горный хрусталь для последней пары самых крупных стекол появился только сейчас.

Собирались они внутри корпуса с помощью вложенных между линзами тонкостенных деревянных цилиндров, на подгонку размеров которых и уходило столько времени. Приходилось снимать слой материала буквально по доле миллиметра, опытным путем настраивая оптимальные расстояния. И Юр с этим отлично справился – последняя полировка должна была только повысить четкость изображения.

Страшные микроорганизмы, которых увидел мой первый микробиолог, оказались знакомыми с детства любому школьнику по урокам биологии полупрозрачными инфузориями-туфельками, плававшими в капле воды, набранной из ближайшей лужи. Микробы постоянно подергивались радужным ореолом, по ним то и дело пробегали блики от лучей заходящего солнца – в качестве подсветки использовался обычный дневной свет, ещё и левый край изображения сильно искажался…

Но это все равно был настоящий прорыв! Путем приблизительных расчетов, измеряя диаметры, кривизну и фокусное расстояние каждой линзы, я пришел к выводу, что кратность увеличения этого чуда технической мысли составляет около четырехсот. Помнится, когда-то у нас в школе были советские микроскопы с кратностью в тысячу, а учительница однажды разрешила всем посмотреть в обычно хранившийся под замком уникальный аппарат с увеличением в тысячу шестьсот. Раз этих показателей сумели достигнуть в другом мире – значит, Юру и его последователям тоже есть куда расти!

На следующее утро, едва рассвело, я выбрался из под мехового одеяла, поцеловал ещё дремавшую Эрику, оделся и отправился на реку. Пока рыбаки не отправились на ежедневный промысел, нужно было остановить выход команды “Зайца” – такого же легкого катамарана, что и ходившие в Заморье. Это судно, без порядкового номера, было прототипом, по которому затем строили всю серию, и сейчас оказалось единственным доступным вариантом, чтобы быстро переправить племя Хакима на наш берег Дона.

Ночью глава рода Поющих Песков наведался в мой сон, и сообщил, что он, вместе с остальными ближневосточными неандертальцами благополучно достиг вновь обмелевшего Кумо-Манычского пролива, и уже перебрался на другой его берег по появившейся перемычке. Там они столкнулись с многочисленными чернокожими аборигенами, которые появлению чужаков не обрадовались. Местные кроманьонцы преследовали их больше суток, время от времени потрясая копьями и крича явно оскорбительные фразы вслед пришельцам. Правда, увидев, что те не собираются оставаться на их территории, напасть так и не решились, и вскоре отстали. Сейчас Хаким был приблизительно в семи-восьми днях пути от места встречи – точки, где река Маныч впадала в Дон. От Лантирска до нее – около двухсот пятидесяти километров. Так далеко на восток мы ещё не ходили…

Рыбаки, многие из которых не только знали устройство судна как свои пять пальцев, но и принимали непосредственное участие в его проектировании и строительстве, занялись разборкой катамарана. Сейчас распоряжусь подогнать к Аркаиму телегу для дальнейшей перевозки судна, ещё две загрузим мешками с пеммиканом, копчёной рыбой, сыром и несколькими походными шатрами – пусть хотя бы женщины с мелкими детьми спят в тепле, ночи уже становились холодными. Готовая еда тоже сэкономит людям Хакима время, сейчас уставшим переселенцам каждый новый десяток километров давался все труднее. Ведь они преодолели уже почти три тысячи километров – огромное расстояние даже для двадцать первого века. А здесь, рядом с городом, в моей власти сделать прохождение оставшегося отрезка пути и полегче, и побыстрее!

Круг Воинов, впечатленный рассказами о вчерашним испытании пороха, и уже мечтавший о новом оружии, с готовностью собрался по первому зову.

– Воины! Вы – сила и защита Лантирска, и сейчас я попрошу вас встретить НАШИХ людей, которые уже долгие месяцы возвращаются ДОМОЙ. Да, вы не ослышались. Именно ДОМОЙ, потому что наш город – это единственный дом для всех людей нашей крови и тех, кто связал свою судьбу с народом Солнца!

– Два отряда готовы выйти хоть сегодня. Эти люди далеко?

Ленг, за семь дней доберётесь, будете идти по компасу, я тоже помогу, подкорректирую направление. Энной Хаким приближается с востока, поэтому вам предстоит ещё и перехватить попутно шесть небольших местных групп и родов, которые до сих пор считают мое появление в их снах плодом своего воображения. Мне нужны все эти люди, понимаете? Лантирск должен расти ещё быстрее!

– Куда быстрее Дим?.. Строители едва на ногах держаться от усталости, за месяц уже двадцать домов построено!

– Нужно больше, до снега осталось совсем немного времени... Сегодня к ним присоединятся новички и часть вышедших из карантина. У нас и так три с половиной сотни людей будут зимовать в юртах, Ленг! Сколько бригад работает?

– Кажется шесть, но это лучше у Мастеров спросить, я могу и ошибаться.

– Вот с вами разговор закончу, и сразу к ним. Ты сам поведешь отряд?

– Да, Утар останется здесь.

– Хорошо… Тогда вот ещё что – помните, весной я говорил, что этот год будет очень трудным? Так вот, те из вас, кто свободен от дежурств, кто хочет и может сейчас помочь – пожалуйста, поддержите строителей. Ваша зарплата воинов останется, этот труд будет оплачен отдельно!

Согласились многие – часть воинов не покидала город, и предложение получить дополнительный заработок, хоть немного сравнявшись при этом в глазах своих женщин с теми, кто ходил в Крым и Заморье, было принято положительно.

Круг Мастеров встретил меня едва ли половиной обычного состава – остальные уже разошлись по стройкам и мастерским. Гора заказов нарастала с каждым днём, как снежный ком, лица людей осунулись, под глазами появились темные круги.

– Только не говори, что ты задумал новое дело! Людей свободных нет. Вообще нет!

– Задумал, а людей я вам дам. Не мастеров, конечно – подсобных рабочих, но дам.

– Ладно, Дим, давай, не тяни – чего надо?

– Сейчас – лучшего литейщика, позже – токарный станок. Да, третий, он самый точный – минимум на месяц, крутить привод будут новички, так что с вас – хороший токарь.

Токарных станков было уже три – и только последний хоть немного соответствовал этому названию. Низкооборотистый, работающий от ножного привода через примитивный редуктор, снабженный большим тяжёлым маховиком. Он был довольно опасен в обращении, и несколько человек уже поплатилась за невнимательность травмами различной степени тяжести, осваивая агрегат с прошлой зимы…

Витар, сам неплохой токарь, после этих слов только за голову схватился. Понимаю, у них и так на каждый станок очередь…

– Что хоть делать будем?

– Паровую машину.

– А потянем? Два года назад ты остановил работы, второй станок не справился.

– Третий намного лучше отцентрован, ты же сам видишь. Пар, конечно, будет травить со всех щелей, но с чего-то ведь нужно начинать. Работать будет, не волнуйся.

– Тогда я сам займусь обточкой деталей. Сложные?

– Те же, что и в прошлый раз. Котел. Цилиндры. Поршни. Клапаны. Сам корпус двигателя. Трубы. Плюс куча мелких деталей – эксцентрики, толкатели этих самых клапанов, противовес. Пара подшипников. Головки блоков отольем, и зачистим вручную. Ну и по мелочи ещё – болты не надоело точить?

– Варг подери… Они тоже понадобятся?

– И болты, и гайки, и шпильки с резьбой. Плашки и метчики продолжают ломаться?

– Их хватает на десять – пятнадцать деталей, потом только в переплавку… Дольше сами инструменты делать!

– Так и будет, пока у нас нормальной стали не появится, терпите... В следующем году пошлем сразу две группы за рудой к месторождениям меди и марганца, тогда станет чуть легче. Кого к штукофену отправите?

– Толя, он в свои двадцать четыре года уже получил звание Мастера. Доволен?

Еще бы я был не доволен – Толь, несмотря на то, что был самым младшим из уцелевших детей в пещере рода Тихой воды, достиг не меньших успехов в искусстве литья, чем его родичи, выбравшие скульптуру, астрономию или микробиологию.

– Слав за лето подготовил новые формы по моим моделям, намного лучше, чем предыдущие. С такими работать – одно удовольствие!

– Дим, ты и в прошлый раз так говорил…

– Витар, сам же видишь – совершенству нет предела. Пройдет ещё десять или двадцать лет – и эта паровая машина займет почетное место в музее, и на нее будут смотреть как на кустарную поделку косорукого подмастерья. Так будет, я знаю.

– Ну ты и сказал – косорукого… Такого вообще ещё никто и никогда не делал!

В этом мире – нет, он прав. Но мне, видившему в свое время паровозы, кое-где ещё сохранившиеся на каменных постаментах как памятники величия Российской Империи, а затем и Советского Союза, было с чем сравнивать. Вот там – да, стояли настоящие ПАРОВЫЕ МАШИНЫ…

– Витар, это ещё не всё. Мне нужен хороший кузнец. И ювелир, наверное, тоже

– Они-то тебе зачем? Дим, работы столько, что мы скоро ночевать в мастерских будем…

– Нужно сделать несколько мелких деталей, размеры и чертежи я дам. Для котла паровой машины нужен МАНОМЕТР и ПРЕДОХРАНИТЕЛЬНЫЙ КЛАПАН. Кроме того, химики просили сделать безопасный автоклав, эти приборы нужны будут и там.

– Два года назад ты ни о каком МАНОМЕТРЕ не вспоминал, я точно помню!

– Я же говорю, Витар – время не стоит на месте. У нас появилась сера, мы ещё покойному Фету за ее открытие памятник поставим, обещаю!

– И?

– Что и? Теперь, наконец, появится нормальная резина, из которой можно сделать мембрану для манометра. Слишком сильно перегревать пар мы ещё долго не сможем, наши чугун и сталь не выдержат такого испытания. А для давлений в десять – пятнадцать атмосфер можно обойтись и таким вариантом.

Пригласив Витара посмотреть намечающиеся после обеда шоу на площади Верховного энноя, первую образцово-показательную вакцинацию, на что тот только сокрушенно рукой махнул – не до того, дескать – я отправился домой, завтракать.

Домашние встретили меня перед Храмом Мудрости, куда их всех выгнал Чан-Синь на утреннюю зарядку. Пытавшимся по началу протестовать младшим – Тимуру и Ярославу, разбуженным гораздо раньше обычного, денисовец без лишних разговоров назначил ещё несколько упражнений. Теперь они, поняв, что Эрика не на их стороне, жалобно вздыхали, всем своим видом показывая, что не одобряют такое изменение привычного режима. Ингвар, напротив, воспринял новшество с удовольствием, его сестры – тоже, про Ли и говорить нечего – девочка другого начала дня себе даже не представляла. Киама, может и хотела бы ещё поспать, но не могла позволить себе хоть в чем-то уступить подругам…

Пришлось и мне присоединяться. Под одобрительным взглядом “тренера”, я выполнил несколько десятков наклонов, приседаний, отжиманий, махов руками и ногами.

– Хорошо, Сай-тан. Твой тело ещё не старый, Чан помочь, много исправить. Твой старый жена будет тяжелее, но и она позже стать сильнее. Дети… Старший мальчик почти как моя Ли, другой твой дети и второй невеста – слабый совсем.

– Ты только Эрике не вздумай сказать, что она “старый” – обидится. Это ещё хорошо, что она язык “людей-братьев” не понимает…

– Чан-Синь не хотеть обидеть Эрика. Не старый, старший жена – так хорошо?

– Отлично!

– Тогда после утренний еда я вас всех учить, как тренировать разум.

Полностью погрузится в медитацию после завтрака, получилось только у меня и у Ли – остальные, хоть и старались отрешиться от мира на ближайший час, все равно то и дело отвлекались на шум проснувшегося города, доносившийся из-за стен. Звукоизоляция тут ни к Варгу, да и вообще Храм Мудрости, первая наша постройка, в плане комфорта начинал все сильнее проигрывать новым домам. А строительство Дома Вождя, запланированное ещё двенадцать лет назад, снова и снова откладывалось – ну не мог я отвлекать строителей на улучшение своих жилищных условий, им и без этого было чем заняться!..

За время карантина, я нарисовал новый проект для строителей – многоквартирный дом, уже одобренный как Кругом Мастеров, так и большинством населения. По сути – это была очень длинная двухэтажная постройка, разделенная перегородками на отдельные жилища. Изогнутыми, и то в большой перспективе, оставались только две основные стены – любовью неандертальцев к плавным линиям и скругленным углам решили пожертвовать, ради экономии строительных материалов и ускорения работ. Именно такими бараками мы начнем с весны застраивать новую улицу Смелых Путешественников – она будет проходить паралельно быстро увеличивающемуся ряду домов на соседней улице Добрых Предков. По самым скромным подсчётом, эти два кольца построек, которые протянутся в будущем на шесть с лишним километров, смогут вместить до десяти тысяч человек, а центр города постепенно займут общественные и производственные здания.

Лантирск сотни лет будет расти вширь, постепенно наращивая этажность зданий, до тех пор, пока не выйдет на уровень строительных технологий и материалов двадцать первого века, а то и дальше После этого здесь, в излучине Аркаима, начнутся настолько масштабные работы, что строительство башни Бурдж Халифа из будущего покажется детской игрой в песочнице. Единый город-государство, с экономикой и промышленностью, не зависящими от внешних “друзей” и “врагов”, сможет себе это позволить. И у меня есть все шансы дожить до этого времени!

– Дети, поблагодарите сенсея Чан-Синя! Ингвар, ты как раз успеваешь на второй урок в школу, не рассиживайся долго. Завтра у всех подъем ещё раньше, а медитацию лучше перенесем на послеобеденное время.

– Папа, зачем нам эта “медитация”?

Дети, вежливо поклонившись денисовцу, обступили меня со всех сторон.

– Затем, что я могу и не успеть разыскать вас в Землях Вечной Охоты, если вы вдруг сваляете дурака и позволите себе умереть. Медитация даст и вам, и мне лишнее время – оно там течет совершенно иначе, чем в нашем мире. А если будете выполнять все указания сенсея – то в будущем точно сможете пройти в Первую Пещеру, и стать такими же, как и ваш отец.

– Я тоже смогу стать энноем?

– Да, Ника, сможешь. Но для этого вам всем нужно будет очень много работать над собой. Ну что, согласны пожертвовать ради этого часом сна?

– Да! Да!!

Жена и обе мои невесты, тоже слушавшие этот разговор, задумчиво кивнули вслед за радостными детскими возгласами.

– Дим…

Киама прикусила губу, стараясь не заплакать

– А я… Я не смогу стать такой же, как и ты?

Если маленькая Ли, повзрослев, теоретически ещё могла перешагнуть порог Первой Пещеры денисовцев, и, не будь там шайтана, обрести новые возможности и ограниченное только временем существования своего подвида людей бессмертие, то кроманьонцы были лишены этой возможности. Осознавать это должно быть очень обидно – нужно ее как-то успокоить, а то сейчас точно разревется от такой вселенской несправедливости.

– Я долго жил в другом мире, Киама. В мире, где далёкие потомки черных людей стали самыми могущественными существами на планете. И знаешь… бывали случаи, что у них просыпались такие же способности, как и у меня сейчас. Таких людей называли экстрасенсами. Так что не расстраивайся раньше времени – шанс у тебя, пусть и крохотный, но есть.

– Я буду очень-очень стараться, энной Дим… А наши с тобой дети, когда появятся и вырастут, они смогут?..

Я поперхнулся, слегка ошарашенный такими словами из уст тринадцатилетней девчонки. Впрочем, чему удивляться – разговоры на тему секса и отношений полов в Лантирске не были под запретом, в основанном Камо поселении дела обстояли так же – так что, откуда берутся дети, Киама знала прекрасно. И если она теперь моя невеста и будущая жена, то предположение о появлении общих детей вполне логично.

Эрика улыбнулась, и поднесла к лицу ладонь, стараясь скрыть смех – язык бинодаму, в отличии от денисовского наречия, она понимала отлично.

– Хм… Киама, если тебе это так интересно, Эрика может показать нашу статистику по бракам между черными и белыми людьми. А кратко – один из четырех таких детей станет таким же, как он – легонько киваю в сторону Ингвара, двое других – смогут видеть настоящую игру огня, но слабее, а последний – вообще не заметит в пламени ничего особенного.

– А наши внуки?

– Таких данных в Лантирске ещё нет. Но есть свод законов о браке – наши с тобой внуки смогут выбрать себе в спутники жизни только белых людей. В этом случае, в теории, экстрасенсорные способности будут отсутствовать уже только у одного из восьми.

Киама, украдкой загибавшая пальцы на руках, чтобы лучше понять озвученные только что цифры, несмело улыбнулась и вытерла рукавом проступившие в уголках карих глаз предательские слезинки. Мои слова ей явно понравились...

До обеда ещё оставалось довольно много времени, которое я потратил, чтобы посмотреть на состояние привезенных недавно саженцев. Высаженные со всей осторожностью в удобренную перегноем почву, огороженные крепким тыном от возможного посягательства животных, за которыми не уследили пастухи, деревья, кустарники и даже травы частью принялись, частью до сих пор боролись за жизнь, а частью все же пропали.

Все растения мы брали с огромным запасом – той же черешни накопали больше полусотни молодых деревьев, так что шанс сохранить все это природное богатство, оставался, и весьма существенный. На зиму мы их обложим сеном, соломой, ещё и хвойными ветвями обвяжем – молодые растения не такие выносливые, как взрослые. Если им помочь выжить сейчас, то шансы на то, что все эти южные виды не только выживут, но и приживутся в Лантирске, став ценным источником вкусных ягод и плодов, сильно возрастут.

4* * *

Подозвав одну из собак, бродивших неподалеку, я отправился назад. Одомашненные волки быстро размножались, и часть из них “прописалась” у каждых из восьми ворот второй защитной стены, которую мы в этом году снова не успеем закончить. Там и оставалось всего-то пару сотен метров возвести… Но я ещё в середине лета перебросил всех рабочих с этого участка на возведение жилья, а оставшийся пролет часовые временно закрыли таким же заборчиком, что огораживает поля.

– Нет, не нужно на меня прыгать и облизывать… Фу, кому говорят! Ты кто вообще, Тузик или Шарик?

– Полкан это, энной. Чудная кличка для собаки, конечно, но так его ещё щенком дети назвали, он и привык…

Дежурный на воротах потрепал лобастую голову зверя. Полкан был сторожевым – практически не отличимым от обычного волка, но цвет меха стал уже чуть темнее – это селекционеры стараются, чтобы разные породы отличались внешне. Охотничьи собаки так и останутся серыми, а для ездовых отбирали самых светлых зверей. Привезенные “красные” волки могли дать гены, отвечающие за рыжий цвет, может, я ещё и застану при жизни появление на свет представителей пород, напоминающих немецких овчарок, золотистых ретриверов и такс?

На обед у нас было вполне обычное жаренное мясо, сдобренное кусочками дикого чеснока и присыпанное ароматной зеленью тимьяна. А вот десерт удивил – Эрика, с хитрой улыбкой, поставила на стол миску с виноградом! Ещё и палец к губам приложила, строго взглянув на заулыбавшихся детей.

Честно говоря, я просто потерял дар речи – крупные, в три-четыре сантиметра диаметром, янтарно-жёлтые ягоды – это же размер лучших столовых сортов, которых ещё просто не может быть…

– Откуда это богатство?..

– Валт'и накопал. Дим, ты сначала попробуй, только будь внимателен!

– Накопал?..

Я помотал головой, представляя себе нашего шмелевода, выкапывающего кусты винограда, на корнях которого, как картошка, свисают гроздья ягод. Протягиваю руку, выбираю виноградину покрупнее, и подношу ее к глазам. Странно, что они все осыпались с кисти, да и шкурка какая-то необычная, с едва заметными поперечными полосами… Стоп, а это ещё что? Вместо хвостика я вижу небольшое насекомое, живое!

Тимур не выдерживает и хохочет:

– Папка муравьишку сейчас съест!

Следом за ним смеются и остальные дети, без страха хватая “виноградины” за “хвостики” из живых муравьев, и с удовольствием их раскусывая. Присматриваюсь внимательнее – да эта ягода и есть муравей, грудь и голова которого остались обычными, а брюшко увеличилось в десятки раз!

– Это вкусно, любимый, правда. Я уже не раз их ела!

Жена тоже берет одну из “ягод”, и отправляет ее в рот. Ну что ж, если так – рискну… Придерживая шевелящегося муравья пальцами, осторожно сжимаю тут же лопнувшее брюшко насекомого зубами. И с удивлением ощущаю приятный медовый вкус, с характерной кислинкой. Сироп с муравьиной кислотой?

– Эрика, рассказывай! Почему я об этом ничего не знал?

– Валт'и их пару месяцев назад нашел. Ты же его знаешь, он немного того… ну, странный! Так вот, он пошел к первому охотничьему лагерю, и стал раскапывать гнезда шмелей в степи.

– Зачем?

– Говорил, что тоже хочет новую породу этих насекомых вывести…

– Допустим, хоть это и будет очень непросто… А муравьи тут причем?

– Так ты слушай, а не перебивай! Копал он значит своих шмелей, копал, и отходил все дальше и дальше на юг – пара охотников за ним присматривали.

– Кажется, я начинаю догадываться…

– Дим, дай договорить!

Эрика сделала загадочное лицо, и, выждав театральную паузу, произнесла:

– Эти муравьи из Зоны Посещения!

Я выронил остатки муравья на стол… Только что мы все съели дозу сырых белков, аминокислот, ферментов и ещё варг знает чего, произведенным мутировавшим насекомым!

– Дим, ты чего?.. Тебе не понравился мой сюрприз?..

Как ей объяснить опасность неизвестных биологически активных веществ, образовавшихся в ходе перестройки части генома, вызванной абсолютно чуждыми всему земному факторами?

– Эрика, вы их уже два месяца едите, что ли?..

– Да… Сначала Валт'и их сам попробовал, потом пришел к нам в гости вместе с двоюродной сестрой – ну ты ее помнишь, Ишт’ар? Худенькая такая девушка, ещё Ч’чонг для неё у тебя раствор пенициллина просил?

Ишт’ар я помнил – старый л'тоа, когда бронхитом заболела его дальняя, но всё-таки родственница, тогда от нее несколько дней не отходил. Перебрался в карантинный поселок, как сам не заболел – только Добрым Предкам известно…

– Помню, продолжай.

– Ну, они и предложили нам попробовать… Я поступила глупо, да?

– Пока все вроде как обошлось, любимая. Но представь, что в этом сиропе содержится медленно действующий яд? Или не ощутимое на вкус вещество, вызывающее рак или что похуже?

Эрика побледнела, теперь уже со страхом глядя на миску с насекомыми.

– Поступим так – этих муравьев ты отнесешь в лабораторию. У нас очень скромные возможности, определить полный состав сиропа мы ещё долго не сможем – но можно скармливать его подопытным мышам. Один год, в больших количествах. И если с ними будет все нормально, мы разрешим употреблять эти “ягоды”. Более того – я сам закреплю за Валт'и ещё нескольких людей, чтобы они занялись разведением этих полезных насекомых. А пока как вождь и энной Лантирска я запрещаю людям есть “виноградных” муравьев!

С улицы тем временем послышался шум, затем негромкое мычание. Точно, время!

– Пойдем, будете смотреть, как делают прививки. Да не пугайтесь вы так, я просто перестраховываюсь – скорее всего, все будет нормально, раз за два месяца ничего не случилось!

– Ага…

Мы вышли на улицу, где уже собралась приличная толпа. Перед входом в Храм Мудрости поставили табуретку и небольшой столик. Молодая девушка в зелёном халате медсестры, уже подготовила все необходимое – острые кусочеки заточенного железа, выполняющие роль скарификаторов, стеклянный пузырек со спиртом, и плоские лопатки из мамонтовой кости, имеющие заострённую грань с одной стороны. Чуть дальше стоял второй стол, на котором Юр установил свой микроскоп. Больной теленок стоял тут же, настороженно обводя печальными синими глазами собравшихся людей. Пора начинать рекламную кампанию о пользе вакцинации. Кто, если не я?

– Лантирцы! Вы уже не те люди, какими были до нашего с вами знакомства. За эти годы вы многому научились, и ещё больше узнали о окружающем вас мире. Добрые Предки доверили эти знания мне, и я, выполняя их волю, передаю все, что узнал сам, народу Солнца! Вы согласны с этим?

– Согласны!

– Да, Дим!

– Так и есть!

Выждав несколько секунд, я присаживаюсь на стул, и продолжаю:

– Вы все – да, все без исключения, болели простудой. Это одна из многочисленных болезней, в общем-то не особо опасная. Но иногда были болезни и похуже – часть из вас помнит вспышку гриппа после контакта со старым племенем Большезуба, им тогда ещё Варг руководил. Не так давно многие л'тоа переболели бронхитом, а группа Тенака до сих пор от лишая лечится. Это все тоже болезни, и с ними нужно уметь бороться. И один из способов победить очень опасную болезнь, с которой мы, к счастью, ещё не сталкивались – вакцинация. Вы все видите этого теленка?

– Видим!

– А я нет, ты мне все загораживаешь!..

– Да!

Толпа слегка зашевелилась – люди пробивались в первые ряды, чтобы ничего не пропустить. Нам уже пора думать о специальном месте для выступлений, с трибунами, чтобы всем все было видно…

– Этого малыша заразили по моему приказу. Коровья оспа – те самые язвочки и высыпания у него на коже – для людей неприятна, но не слишком опасна. Ее, как и многие другие болезни, вызывают крохотные твари, неразличимые простым глазом. Но наш Юр – при этих словах парень встал, и слегка смутившись, поприветствовал собравшихся, – наш Юр создал МИКРОСКОП, глядя в который каждый может их увидеть! После того, как мне введут вакцину, все желающие могут сами убедится в моих словах.

Конечно, вирус в слабенький оптический микроскоп не разглядеть, но для демонстрации сойдут и амёбы с инфузориями…