Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Продадим. Обменяем на бивни мамонтов и любые другие ценные ресурсы.

– Ресурсы?

– Полезные вещи. Мазози рассказал мне о том, что вы не сидели все эти годы сложа руки.

– Он погиб?

– Да, люди Лчалы убили его первыми же выстрелами.

– Жаль… Он говорил правду, у нас есть, что предложить вам взамен. Что мы должны сделать ещё?

– Для начала, найти черных людей, живущих за этим морем. Их не много, лучше, если вы не будете убивать всех подряд, а только тех, кто не согласится стать одним из народа Бинадаму.

– Мы видели их, несколько раз… Это из-за них ты постоянно сердишься и слегка трясешь землю?

– Хм… Да, из-за них. Эти люди находятся на нашей земле, вы же пришли позже, и не смогли им помешать. Но исправить это нужно!

– Мы сделаем это, энной. Что дальше?

– Живите, растите детей. Тренируйте воинов. Принимайте в свои ряды новые племена. Когда вас станет достаточно для начала завоевания Африки, Лантирск пришлет своих людей, с оружием, способным убивать намного лучше, чем арбалеты.

– Такое возможно?

– Разве я давал повод сомневаться в моих словах?

– Нет, Великий энной…

Камо отставил опустевшую чашку и, слегка прикрыв выцвевшие старческие глаза, задумался. Он, несомненно, понимал, что его время истекает, и все, что мы сейчас обсуждаем будут воплощать в жизнь другие. Сейчас, глядя на его сгорбленную, покачивающуюся фигуру, мне стало даже немного жаль этого запутавшегося в им же самим созданной религии человека. Жестокого, как и весь этот мир, но честного.

– Ты хочешь, чтобы потомки продолжили твое дело?

– Да, энной Дим. Когда у Нелы родится сын, он должен стать новым вождём!

– Что ж… значит, так и будет. Я помогу тебе заложить основы Царства Бинадаму. Зови сюда дочь и её будущего мужа, я поделюсь с вами знанием о том, что такое МОНАРХИЯ. Поспать сегодня не получится, извини. Разговор будет долгим…

Глава 6. Кипящее море

Перед рассветом, когда правители бинадаму стали клевать носом и больше уже не могли воспринимать новую информацию, пришлось сжалился над ними и объявить перерыв на отдых. Но едва я сам начал дремать, как меня растолкал встревоженный Тур:

– Дим, брату совсем плохо, он так и не заснул… Молчит, только зубами скрипит. Посмотришь?

– Идем… Чан-Синь, все в порядке, это не нападение врагов, можешь спать дальше.

Денисовец, взявший за правило держаться рядом с энноем, молча встал и приготовился следовать за нами. Пока я умывался холодной водой, пытаясь прийти в норму, он успел выполнить десяток перетекающих одно в другое упражнений, разминая мышцы. Нужно, нужно перенимать эту науку – вот он уже стоит стоит с невозмутимым лицом, словно и не спал пять минут назад. А вождь никак проснуться не может…

Тор выглядел неважно. Даже без всяких термометров, просто прикоснувшись к его покрытому каплями пота лбу, я ощутил сильный жар.

– Давай руку. Болит сильно?

– Дёргает, словно палец кто-то грызет изнутри… Дим, это те злые духи, что живут в грязи?

– Да, похоже вчера мы рано расслабились, спирт не уничтожил всех микробов. Ты видел, чем они мажут свои стрелы? Нет? Тогда лучше и не смотри…

Бинодаму особо не заморачивались с изготовлением каких то сложных ядов. Как выяснили вчера вечером мои люди, смесь из гниющих остатков мяса, рыбы, дерьма и ядовитых растений, смешанных в различных пропорциях, была с собой у многих воинов бинадаму в вырезанном из дерева сосуде с плотно подогнанной пробкой. Эти достойные последователи амазонских дикарей смазывали полученной бурдой свое оружие, причем исключительно в случае охоты на человека. Чтобы те, кто сумел сбежать во время схватки, не выжили…

Размотав побуревшие от крови полосы ткани, я снова обругал себя за невнимательность – рана сильно воспалилась, появился гной, а сам палец вздулся от отека.

– Тор, спирт не справился с микробами. Они с каждым часом проникают все глубже в твое тело.

– Ты позволишь им меня убить?

Вот что ему сказать? Тор считал меня почти всемогущим, в рамках своих представлений о мироустройстве.

– Не позволю… Но палец ты потеряешь полностью, и будет хорошо, если только этим все ограничится. Ты согласен?

– Варг с ним, главное, что жив останусь!..

– Тур, тащи настойку опиума. И найди нашего медика, он будет мне помогать.

Подобных операций мне делать не приходилось. Ампутация пальца руки – довольно сложное хирургическое вмешательство, и его должен проводить опытный специалист. Которого, к сожалению, рядом нет и не предвидится.

Инструменты у меня были – несколько скальпелей, уже брошенных в миску со спиртом, иглы с тонкой нитью, грубоватые пинцеты. В большой походной аптечке нашлась даже небольшая стальная пилочка, над изготовлением и закалкой которой лучшие кузнецы Лантирска бились несколько недель. Слав потом все пытался выклянчить себе в мастерскую скульпторов такую же…

Дождавшись, когда Тор “поплыл”, мы приступили к самой операции – сначала мой ассистент стянул палец жгутом, уменьшая приток крови до минимума. Затем я подрезал кожу чуть выше места будущего разреза, чтобы закрыть в дальнейшем этими лоскутами культю. Осторожно рассек мышечные волокна, и как только Чан-Синь с Туром покрепче зафиксировали пациента – наркоз был не стопроцентным, мы меньше чем за минуту отпилили раздробленный участок кости. Последующая промывка раны и наложение шва заняли намного больше времени, чем сама операция, но и эти варварские процедуры Тор выдержал, не потеряв сознание. Осталось только замотать кисть чистой тканью и ослабить жгут, чтобы возобновилось кровообращение. Все, что мог, я сделал – дальше можно надеятся только на природный иммунитет неандертальского организма.

– Дим, сожги злых духов, чтобы они не вселились ещё в кого-нибудь… Огонь ведь их убьет?

– Да. Сейчас только костер разожжем посильнее... Теперь слушай мой приказ : если хочешь подкрепиться – поешь, и ложись спать. Нужно восстанавливать силы, понимаешь? Тор, тебе все ясно?

Огромный мужик, до сих пор пребывающий в состоянии эйфории от наркотика, невпопад улыбнулся и замотал головой. Ничего, брат за ним присмотрит…

Лагерь уже просыпался, люди – и наши, и местные потянулись к ближайшим кустам, вокруг задымились костры, на которых на скорую руку готовился завтрак. Официального объявления ещё не было, но слухи о возможном союзе распространились с быстротой молнии. Нас приглашали посетить первую, самую большую стоянку черных людей. Это вполне соответствовало моим планам, да и дальнейший маршрут экспедиции пролегал вдоль берега Мраморного моря, так что вскоре лантирцы уже катили телеги вслед за проводниками. Тора пришлось везти – после пережитого старший близнец вырубился, и теперь с частично разгруженной повозки доносился его богатырский храп, распугивая всех птиц Заморья.

К устью Босфорского залива сборный отряд вышел около полудня.

А не плохо они тут устроились!.. Я присвистнул, рассматривая высокий вал из колючих ветвей и глины, полукругом окружавший поселение. С востока стоянку защищала почти отвесная скала, а протекающая чуть дальше небольшая река добавляла этой миниатюрной крепости неприступности.

Перед воротами пасётся небольшое стадо домашних коз, совершенно не обращающих внимания на мелкую местную девчонку, пытающуюся с помощью хворостины отогнать этих наглых рогатых животных с дороги. Посещение Лантирска в свое время не прошло даром для черных людей, они подметили очень многое и попытались это повторить – простенькие, но достаточно убойные луки, городские укрепления, деревья с “гнездами” дозорных, плетеные из ветвей подобия наших щитов. Кроманьонцы быстро заимствовали у других все, что могло пригодится – недаром, придя в Европу намного позже неандертальцев, они не только переняли у последних все навыки, помогающие выживать в суровых условиях, но и намного превзошли своих “учителей”...

Я ведь не случайно предложил семейству Камо именно наследственную монархию – это одна из самых консервативных моделей устройства общества, она может тысячи лет оставаться незыблемой. А если ещё ввести элементы кастовой системы с небольшим социальным лифтом, подобрать правильные законы, лояльных правителей, возродить шаманов-жрецов, пристально следящих за распространением новых технологий – то при наличии реальных “белых полубогов”, контролирующих уже самих жрецов и верхушку власти технический прогресс целого народа можно если не остановить полностью, то замедлить до минимума. И через какое-то время разрыв в освоенных технологиях станет настолько большим, что никакая любознательность или смекалка не поможет этим людям понять устройство высокотехнологичных вещей. В будущем мы безбоязненно сможем поставлять им электронику и сложнейшие лекарства, устаревшее оружие и технику – не изучив десятки и сотни более простых технологий, самостоятельно создать подобное они не смогут. Никогда. “Любая достаточно развитая технология не отличима от магии”(с) – не помню, кто из умных людей сказал эту фразу, но он был прав на все сто процентов!

Новый союзный договор между Священным городом Лантирск и Великим царством Бинадаму был, в общих чертах, готов. Согласно этому историческому документу, который только ещё предстояло написать сначала на бумаге, а затем и воплотить в металле или камне, “белые люди” через пятьдесят лет возвращали себе земли возле Мраморного моря, подаренные раньше авансом за верную службу. Взамен бинадаму получали в свое распоряжение целый материк – Африку, с границей по Суэцкому перешейку. То, что его нужно сначала завоевать, деликатно не уточнялось…

Все черные люди, которых мы найдем на других землях, будут переселены силами Лантирска на историческую родину и станут подданными династии Камо. Вряд ли их будет слишком много – небольшие племена мы и сами с удовольствием ассимилируем, разве что густонаселенный полуостров Индостан и Юго-Восточная Азия в будущем могли стать проблемой.

Помня о редких и уникальных ресурсах, скрытых в недрах этого континента, я протолкнул пункт о возможности взятия лантирцами в аренду отдельных участков земли сроком на сто лет с правом продления. Если золото и драгоценные камни еще как-то могли заинтересовать самих будущих хозяев Африки, то руды цветных, редкоземельных и радиоактивных металлов – это вряд ли… То же касалось флоры и фауны – нужно будет успеть создать заповедники на своей территории до того момента, как черные люди полностью уничтожат лучшие местные, во многом уникальные формы жизни. Исследовательские экспедиции, группы звероловов, ботаников и геологов надолго станут постоянными гостями в землях Великого царства Бинодаму. Конечно, за все это удовольствие придется платить высокотехнологичными лантирскими товарами, но и тут намечалась игра в одни ворота – цены устанавливать будем тоже мы, а так как альтернативы нет и не будет, кроманьонцам придется их принять.

Ну и вишенкой на торте стал пункт о том, что лучшие представители союзного народа будут отбираться по ежегодной квоте для переселения в Лантирск. Это будет билет в один конец, с запретом на посещение Африки как самим переселенцам, так и их потомкам на протяжении пяти поколений – времени, достаточного, чтобы сделать этих людей неотличимыми от нас, как внешне, так и внутренне.

Пока я перебирал в уме оговоренные ночью части соглашения, прикидывая, все ли учел на будущее, ворота широко распахнулись. Смешанный отряд медленно втянулся за ограду, и нас провели по единственной прямой улице к местному “дворцу” – внушительной постройке, раз в пять крупнее, чем обычные юрты, но созданной по тому же принципу. Резиденция Камо находилась возле вертикальной скалы, на выравнивание большого участка которой кто-то не пожалел ни сил, ни времени. Это уже было явно “священное место” – на каменной поверхности были искусно выбиты две человеческие фигуры. Черная, подкрашенная углем, и белая – тут явно использовался мел или известняк. Я улыбнулся – Дим здесь был изображён в чешуйчатом доспехе и шлеме, больше походя на рептилию, а не человека. Вот из-за таких художеств в будущем РЕН ТВ и клепало очередные теории про рептилоидов!..

Зато Камо, принимающий из моих рук копьё и топор, выглядел как живой – такой же черный, худой и с фанатично блестящими глазами. Заинтересовавшись творчеством местного художника, я подошёл поближе, присматриваясь – точно, это же кусочки прозрачного камня вставлены! Вроде не алмаз, обычный халцедон, только, в отличии от крымского слегка голубоватого оттенка. Нужно порасспрашивать местных про такие камни, нашим женщинам они точно понравятся…

– Верно ли моя дочь передала момент заключения первого Священного Договора?

Вождь, заметив мой интерес к наскальной живописи, не преминул узнать мнение главного участника тех далёких событий.

– Отличная работа, меня здесь любой ребенок узнает! И кто эта художница – Нала или Киама?

– Младшая... Она постоянно подобной ерундой занимается.

– Почему ерундой? Это ведь важное место, здесь остальные люди видят всю мудрость своих правителей. Ты великий вождь, значит, должен мыслить широко. Поверь, в политике декорации зачастую значат больше, чем сами стены.

Пока старик пытался понять значение слова “политика” и осмыслить новую “мудрость” энноя, я огляделся по сторонам. Все спокойно – мои воины, заняв большую часть свободного пространства перед дворцом, привычно выстроили телеги в виде защитного периметра, и собрались внутри. Люди Камо, напротив, бесследно растворились среди десятков кривоватых шалашей, смешавшись с высыпавшими посмотреть на гостей местными. Впрочем, не меньше самих лантирцев их интересовал и груз, укрытый под кожаными тентами.

– Камо, все, о чем мы говорили ночью, будет записано в новом Священном Договоре. Знаю, читать ты не умеешь… Поэтому поступим так – я даю вам – тебе, Нале и ее будущему мужу – месяц времени, от одной луны до следующей. За это время вы должны будете выучить алфавит и научиться читать, хотя бы по слогам.

– Но как мы сами сможем этому научиться, энной Дим? Племена Бинадаму никогда не умели читать сохраненные мысли!

– С вами на это время останутся мои люди, заодно подтянут уровень подготовки твоих воинов. А алфавит… вчера Тора ранили грязной стрелой, ему нужно время, чтобы поправиться. Он останется здесь, и займётся вашим обучением.

– Тор – это тот спящий здоровяк?

– Он самый. Камо, ты не забыл, о чем мы говорили вчера?

– Нет, Дим… Мое время в этом мире и вправду заканчивается, поэтому брак Налы и Абайоми будет заключён сегодня же. После моей смерти он станет… РЕГЕНТОМ, да, пока его сын не повзрослеет.

– Отбирай верных людей, Камо. И воинов, и тех, кто станет следить за исполнением всех традиций. Священнослужителей. Они станут второй опорой царства, храня полученные от нас знания и распространяя их среди твоих подданных.

– Есть у меня несколько таких на примете… Но они будут не только учить людей, верно?

– Да. Неправильное толкование законов, использование знаний или искажение вещей, дарованных вам в знак вечной дружбы и союза двух великих народов, в попытке их повторить – преступление. Но для того, чтобы понять, где и как новый Договор был нарушен твоими подданными, сами священнослужители должны быть образованны, так что знание алфавита я с них тоже спрошу со всей строгостью. У вас есть месяц, Камо. Используйте это время с умом.

А вечером нас всех пригласили на первую торжественную свадьбу дочери вождя. Внутри поселения свободного места не осталось, поэтому после официальной части, проведенной у той самой скалы с рисунками, поздравительных речей и вручения подарков, все переместились за ограду, где уже пылали костры и готовилось угощение для всех желающих.

Едой Бинадаму обеспечили несколько наших арбалетчиков, подстреливших сразу троих туров. Это было легко – целое стадо копытных пришло на водопой, не опасаясь охотников. Стрелы Бинадаму летели недалеко, и для животных, получивших арбалетные болты под ребра, новое оружие стало полной неожиданностью…

Чтобы не ударить в грязь лицом, мне пришлось распаковывать несколько тюков и вручать будущей правительнице новенький костюм из ткани, краски на которой ещё не успели потерять свою яркость и насыщенность, тяжёлое ожерелье из разноцветного стекла и большой набор железной посуды – как же без этого, от подарков должна быть ещё и практическая польза!

Ее мужу досталась не менее яркая одежда, и, под восторженный рев толпы, полный лантирский доспех и арбалет. Все, этот Абайоми теперь мой с потрохами, парень до сих пор не мог поверить своему счастью. Камо, получивший такие же вещи перед церемонией – нельзя обделять вниманием действующего правителя, – тоже немного обалдел от избытка эмоций.

Это ещё что, представляю как вытянутся лица остальных, когда завтра во время торговли они узнают цену подаренного их правителям добра – в дальнейшем дёшево продавать столь ценные вещи я не собирался. А получить такие же предметы они захотят, причем все… Раз покойный Мазози сказал, что у них хватит красивых камней и мамонтовой кости, чтобы загрузить все телеги, то смысл оставлять здесь столь ценные ресурсы? Они мне ещё и должны останутся, я поверю на слово только тем должникам, за которых поручится сам Камо!

После долгих колебаний, я всё-таки решил вручить формирующейся монаршей семье и дворянству этот козырь. Да, часть элементов доспехов и оружия кроманьонцы, пусть и с большим трудом, но сумеют повторить. Но эти попытки должен будет зарубить на корню провозглашенный после формирования ближнего круга и личной армии правителя закон о точном соответствии Священных Даров. Железо им взять неоткуда, состав лака, клея и нитей они не знают – а предложения заменить что-либо местными аналогами будет сразу же пресекаться священнослужителями.

Лучше снабжать военную касту черных людей оружием самостоятельно, и держать его производство под своим полным контролем, чем потом получить новую орду, экипированную в поделки местных кулибиных. Дальше – посмотрим, все, что отделяло Лантирск от огнестрельного оружия, это сера. Точнее, ее отсутствие. Если мы не найдем этот минерал ближе, то следующая экспедиция направится в Карпаты, и тогда каждая привезённая тонна серы превратится в десять тонн черного пороха. Как минимум фитильные мушкеты у лантирцев появятся. И вот эти ништяки бинодаму уже не смогут получить никогда – для того, чтобы гонять по африканским саваннам местных аборигенов, хватит им и арбалетов!

С организацией досуга гостей дело здесь было поставлено намного хуже, чем в Лантирске – все ограничилось праздничным ужином, плясками полуголых черных людей у костров и бесконечными хвастливыми речами местных воинов и воительниц, перечисляющих свои подвиги. Выждав пару часов, чтобы не обидеть хозяев, мы, ещё раз пожелав молодым безбедной жизни и здоровых детей, отправились к повозкам. Ночевать мои люди предпочитали на свежем воздухе, завернувшись в спальные мешки, отклонив многочисленные предложения разместится в юртах бинодаму, кишащих кровососущими насекомыми. Мне было ещё проще – роскошный по местным меркам представительский шатер Великого энноя Дима был уже установлен часовыми, приглядывающими за нашим транспортом и грузом. Поэтому, едва войдя внутрь и освободившись от тяжёлых доспехов, я с удовольствием вытянулся на пушистых шкурах. Накопившаяся усталость почти мгновенно погрузила меня в сон…

Следующий день пришлось посвятить тому, чего так ждали все эти годы наши чернокожие друзья – торговле. Я не ошибся – бинодаму хотели получить абсолютно все товары, привезенные из далёкого Лантирска, и между ними моментально вспыхнули споры, что важнее для каждой отдельно взятой семьи – большой набор керамической, стеклянной или чугунной посуды, полный комплект доспехов или арбалет с хорошим запасом болтов.

Как ни странно, побеждали в основном более хозяйственные женщины. Большая часть мамонтовой кости досталась нам именно за кухонный скарб и инструменты. Котелки и миски, ложки и ножи, топоры, пилы и лопаты, наборы швейных игл, ножницы, пинцеты и небольшие шила – все эти вещи разлетались как горячие пирожки в базарный день. На ювелирку хоть и посматривали с интересом, но большинству она была не по карману. Впрочем, несколько ожерелий из разноцветного стекла, чуть попроще того, что я подарил Нале, все же удалось обменять на те самые голубоватые халцедоны, что я уже приметил раньше.

Часть предложенного мы отбраковывали. Принесенную разноцветную гальку, которую можно найти на любом крымском пляже. Шкуры коз, туров, антилоп и несколько львиных – жёстких, с облазящим мехом из-за несовершенной технологии выделки. Желтые, растрескавшиеся от старости бивни мамонтов – убивать этих великанов кроманьонцы ещё не научились, зато обыскали всю степь Анатолийского нагорья на десятки километров вокруг в поисках черепов давно умерших животных.

Зато я с удовольствием взял мешок прошлогодних шишек лиственницы, которую здесь увидел впервые, и небольшой свёрток с семенами мелкой лесной яблони. Другие, с семенами неизвестных трав принял за полцены – полной уверенности не было, но семена в одном из них были очень похожи на укроп, только намного крупнее, с приятным пряным запахом. Это мог быть фенхель, не менее полезная приправа, чем найденное мною ранее растение – поэтому, к удивлению предложившей эти необычные товары женщины, она получила за них даже больше, чем ее мужчина, гордо выложивший перед нами пару крупных бивней.

Поговорив с этой парой, выяснил, что они пришли сюда, в главную стоянку племени совсем недавно, а до этого жили на другом краю Мраморного моря – там, где начинался пролив Дарданеллы. Такой же мелкий и узкий, как и Босфор, что ещё раз подтверждало мои выводы о значительном падении уровня мирового океана…

Рассказывая о местных растениях, женщина упомянула траву с крупными съедобными зёрнами. Печь или варить их черным людям было не в чем, но они выкрутились другим способом – семена неизвестного злака заливали водой, проращивали и потом употребляли в виде добавки к мясу. К сожалению, тот небольшой запас, что семья взяла с собой в дорогу, уже съели, но там, откуда она пришла, у местных жителей осталось прошлогоднее зерно. Уже только ради этого стоило продолжить наш путь дальше на юг – неизвестный злак точно не был пшеницей, несколько зёрен которой отыскались у меня в карманах. Кроманьонка утверждала, что у того кончики каждого семечка были слегка заострёнными, а сами зерна немного утолщались в середине.

Все же воины, не желая упускать свой шанс стать сильнее, купили у нас три комплекта доспехов и столько же арбалетов в складчину. И ещё за пятнадцать человек поручились лично Камо и Абайоми, обещая отдать долг позже. Эти люди станут ядром новой армии Великого царства Бинодаму, и, если выживут – со временем будут командовать десятками и сотнями человек при завоевании Африки. Нам тоже смысла везти назад привезенный товар не было, поэтому сделка, к всеобщему удовольствию, состоялась.

Ночью я получил очередную порцию новостей. Эрика рассказала, что ходившая на перехват семейства пришлых неандертальцев Туатта нашла новую траву, цветущую розовыми цветами, и, решив, что раз животные едят это растение без всяких последствий, можно заварить из нее чай. Слава добрым Предкам, она не ошиблась насчёт ядовитости и никто не пострадал… Вкус нового напитка ей настолько понравился, что она принесла с собой несколько кустов и наши девушки уже высадили их на одном из десятков экспериментальных участков, разбитых за второй защитной стеной. Как вернусь, посмотрю на эту новинку, может, и опознаю – тот образ, что пыталась передать жена, был так себе, постоянно дрожал и искажался.

Рек с гордостью доложил, что подростки-”ковбои” отлично справились со своей задачей, наловив два десятка жеребят и в два раза больше ослят – последних поймать было проще, так как бегали они помедленнее. И, вместе с поздравлениями, получил от меня выговор – один из подростков свалился с лошади и сломал руку. Всякое бывает, но он, как лидер группы, даже не подумал о том, чтобы отправить пострадавшего в Лантирск – общими усилиями наложили шину, обмотав поврежденную конечность ремнями, и спокойно продолжали ловлю все эти дни. Неандертальцы, конечно, народ крепкий, но если парень останется калекой, отвечать перед его родителями придется и мне в том числе…

Группа исследователей, двигавшаяся на запад, уже миновала заброшенную пещеру рода Острых Копий, но, пройдя ещё с десяток километров, разделилась на две части. Причиной стали страусы, или, как их называли на местный манер “ари-чики”. В степи обитали небольшие стаи этих птиц, с крупным самцом во главе и до десяти – пятнадцати самок, не таких ярких и чуть меньших по размеру. Нашли и страусиные гнезда – специально вырытые мощными лапами углубления в земле, полные яиц, которые эти птицы высиживали по очереди. Естественно, все найденные яйца тут же были собраны и помещены в инкубатор, а несколько взрослых птиц подстреленны из арбалетов. Причем не из-за мяса, оказавшегося, по словам руководившего группой Канга, очень вкусным, а из-за необходимости определить точную температуру тела страусов – ее в дальнейшем и будут поддерживать в инкубаторе. За ним теперь день и ночь следили несколько человек, следя за состоянием яиц, время от времени переворачивая их и слегка обрызгивая водой. Со всеми предосторожностями повозку вернули к оставшейся позади пещере, которая на некоторое время послужит лагерем для птицеводов. Дальнейший путь на запад теперь продолжал совсем небольшой отряд из десяти человек, постепенно приближающийся к району Севастополя.

Тинг назвал какие-то астрономические цифры добытого на Черной реке золота – если в двенадцать килограмм намытого золотого песка ещё можно было поверить, то в находки в окрестностях Кара-Дага многочисленных самородков общим весом уже переваливших за два центнера – нет. Я понимал, что мы сейчас снимаем сливки с нетронутых мест, так когда-то поступали скифы, добывая крымское золото для своих пекторалей. Но такие объемы – это что-то совсем выходящее за рамки! Самое интересное, что те образы, что он мне передавал, подтверждали его слова – большая гора сверкающих на солнце камней в центре лагеря напоминала сказочную сокровищницу. Люди, воодушевлённые ее видом, с энтузиазмом продолжали поиски – одна группа, взяв отремонтированный катамаран, тщательно обследовала изолированные галечные пляжи, продвигаясь в сторону будущего Судака, вторая наоборот, решила пешком обследовать побережье от устья Тихой до Керченского пролива. Так получалось, что этот участок мы постоянно обходили стороной, срезая путь по суше, а саму береговую линию видели только с кораблей, поэтому шанс найти что-нибудь полезное у них был.

Группа Тенака, не задерживаясь надолго у мыса Форос, достигла западных отрогов Крымских гор. Теперь вся команда, вытащив своего “Зайца-7” на берег в удобной мелководной бухточке, бродила по окрестным холмам. Из двух десятков новых растений, обнаруженных в этой местности, я опознал только тмин, и то очень приблизительно – запах через сновидения передавать не получалось. Но он был – со слов лидера группы, это растение с ажурными листьями пахло очень аппетитно…

Утром тридцатого мая продолжили свой поход и мы, оставив в северном поселении Бинадаму Тора с двумя десятками воинов, согласившихся поработать военными инструкторами, остальные отправились со мной. С собой взяли освободившиеся телеги, погрузив на них глиняную тару под растения, пару лопат, десяток лёгких, разобранных пока клеток и ворох пустых мешков.

С нами отправились и несколько человек, отобранных Камо для важной миссии – сообщить остальным кроманьонцам об исполнении первого Священного Договора и о заключении второго. Сам старик тоже хотел пойти, поэтому пришлось напомнить ему, что он сейчас школьник, и должен учиться. Вполне достойная для вождя причина остаться в поселении – ходок с Камо был неважный, годы брали свое. Мне же хотелось побыстрее выйти к конечной точке путешествия – Средиземному морю.

– Хорошо, что у нас степь нормальная, а не эти … колючки!

Дар в очередной раз высказался о местной траве, причем не самыми лестными словами. Тропа сильно отклонилась на восток, обходя скальные массивы, и стоило нам подняться повыше на плоскогорье, как почву покрыли плотные, похожие на подушки, кустики. Судя по характерным листьям и мелким розовым цветочкам – это что-то из бобовых, существенно потеснившее привычные нам травы. Впрочем, местная живность привыкла питаться и этим жестковатым деликатесом – туры, небольшие антилопы, даже мамонты, крупное стадо которых паслось неподалеку, охотно отправляли в пасть целые кусты, вывернутые из земли вместе с корнем. Про коз и говорить нечего – эти вообще жевали все, до чего могли дотянуться…

– Возьмём с собой немного семян, нужно будет сравнить эти “колючки” с нашим разнотравьем по питательности. Если, конечно, они лантирскую зиму выдержат.

– Вот что тут можно найти полезного? Зря мы поднялись, нужно было вдоль берега идти.

– Дар, бинадаму говорят, что там не везде есть проходы. Местами берег обрывистый, а кое-где и вовсе настоящий лабиринт из скалистых островков. Ты сможешь проплыть несколько километров в открытом море от одной отмели до следующей?

– Я бы плот связал, на нем точно смогу!

– И петлял бы в этих протоках до зимы – на веслах сильно не разгонишься, шестом до дна тоже не дотянуться, глубины там приличные… Нет, лучше идём за нашими чернокожими друзьями, они эти места лучше нас знают!

Растительность вокруг постепенно менялась – если на уровне моря преобладали дубовые и буковые леса, то чуть выше начиналось царство хвойных. Величественные ливанские кедры возвышались между скалами, наполняя воздух терпким ароматом соснового леса. Тут же встречались лиственницы и пихты, почти не уступающие им в размерах и более редкие кипарисы, растущие группами по пять – десять небольших деревьев – все это породы с ценной древесиной, которая почти не гниёт и не портится насекомыми. Отличный материал для строительства больших кораблей! Позже их можно будет вывозить и в Лантирск, для изготовления мебели и различных поделок, пока же все упиралось в ограниченную грузоподъёмность нашего флота и отсутствие нормальных дорог, как в Заморье, так и в Приазовской степи.

Животных тоже стало больше. Стада копытных и хоботных заполняли все долины, прореживая буйно разросшуюся растительность. Их, в свою очередь, прореживали многочисленные львиные прайды, стаи местных гиен – помельче привычных пещерных, с многочисленными полосами на красноватой шкуре, и волков, такой же рыжеватой масти. Последние меня заинтересовали в плане выведения новых пород собак, нашим селекционерам нужен был новый генетический материал для работы, а взять его рядом с городом было негде. Получится – обязательно поймаем подросших щенков на обратном пути.