Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

До второй стоянки бинодаму мы добирались три дня, преодолев больше сотни километров. Встретили местные жители нас вполне приветливо, и, узнав последние новости, тут же отправили к Камо группу людей за своей частью выменянных товаров. Задерживаться в этом поселении мы не стали, в тот же день продолжив путь на юг.

Два дня спустя, двигаясь в ускоренном темпе, наш отряд достиг начала пролива Дарданеллы и третьей стоянки черных людей, ничем не отличающейся от предыдущей. Нас здесь встретили намного теплее – Гамбу узнали его родичи, и до вечера расспрашивали о нынешней жизни сбежавших когда-то от гнева Джитуку соплеменников. Пользуясь случаем, я тоже расспрашивал словоохотливых аборигенов обо всем, что могло быть полезным Лантирску. И не прогадал – кроме небольшого мешочка прошлогоднего ячменя, остатки которого собирали у всех жителей, я получил и информацию о кустах со съедобными красными ягодами, растущими неподалеку. А под вечер местные охотники, едва дотащив в лагерь туши убитых моими воинами животных, вручили "великому белому колдуну" ветку этого растения, с едва завязавшимися плодами. Очередной находкой стал кизил – крупный кустарник или даже небольшое дерево, с вкусными и полезными плодами. Единственный его недостаток – это растение довольно-таки теплолюбивое. Запас однолетних саженцев, мы, конечно, накопаем, но их, как и черешню с грецкими орехами, придется несколько лет укрывать на зиму от морозов…

Хорошо отдохнув и восстановив силы, мы продолжили поход, и уже к вечеру четвертого июня вышли на высокий скалистый берег Средиземного моря. Разглядывая в подзорную трубу россыпи многочисленных островов, закрывающих горизонт, я думал о том, что мы сегодня стали ещё на шаг ближе к объединению последних неандертальцев. Катамараны ведь можно протащить до Босфора по суше, расчистив и обустроив волок, там не такое большое расстояние – и перед лантирцами откроется водный путь к берегам ещё не существующих Греции, Балкан, Италии, Франции и Испании. И мы им обязательно воспользуемся, пригласив ближайших соседей перебираться к нам!

– Что там, Дим?

Задумавшись, я не обратил внимание на то, что уже несколько минут разглядываю крохотный клочок земли, на котором даже деревья не росли.

– А?.. Ничего там нет, это обычный кусок скалы рядом с берегом. Не обращай внимание, просто мысли в голову лезут разные…

Тур, которому я отдал подзорную трубу, с подозрением посмотрел на меня, и тоже приник к окуляру, разглядывая окрестности.

– Птиц там много, похожи на тех, что мы видели в Черном море. Но эти покрупнее будут!

– Птицы нам без надобности. Но большие острова стоит проверить, там могли сохранится такие животные, которых больше нигде не осталось.

– Те огромные ящерицы, образы которых ты показывал на уроке биологии? Здоровенные твари, таких сложно убить. Хорошо что они вымерли много тысяч лет назад!

– Нет, не настолько древние. Что ты скажешь о мамонте размером с теленка или разучившемся летать лебеде, ростом чуть поменьше ари-чика?

– Разве так бывает?

– Бывает ещё и не такое,эволюция может творить чудеса, если ей не мешать…

– Дим, а мясо у этих животных съедобное?

– Конечно, в этом плане они не отличаются от своих сородичей обычных размеров

– Тогда нужно обязательно наловить побольше молодняка и первых, и вторых!

– Как только у нас появятся здесь корабли – так и поступим. Обещаю!

Об вымерших эндемиках островов Средиземноморья много писали в свое время все, кому ни лень, и в газетах, и в сети. Шутка ли – карликовый мамонт… Но если природа сумела вывести такие уникальные породы животных, отлично подходящих для одомашнивания и разведения, то этим грех будет не воспользоваться!

Следующие недели вымотали меня как бы не сильнее, чем весь предыдущий переход – наш отряд, разбив лагерь на берегу, разделился на две группы. Первая отправилась добывать щенков “красных” волков, вторая, со мной во главе, занялась обследованием местности вокруг. Под конец я уже стал тосковать по привычной, в большинстве случаев ровной, как стол, Причерноморской степи – рельеф в этой части Заморья был очень сложным. Холмы сменялись скалами, узкие долины – настоящими ущельями, а непрочные горные склоны то и дело осыпались, грозя увлечь за собой неосторожных путников.

Но это того стоило – сначала мы разыскали настоящий чеснок, с головками намного крупнее, чем у его лесного собрата, что выращивался в Лантирске. Затем Чан-Синь принес мне сорванную плеть нута – похожего на горох растения, с крупными, богатыми белком семенами, а чуть позже на одной из полян с разнотравьем я опознал по характерному запаху анис.

И, самое главное – мы нашли лён! Это важнейшее для производства тканей растение только-только зацветало, раскрашивая целые поляны в небесно-голубой цвет, и мы, как и в предыдущих подобных случаях, в первую очередь собрали остатки прошлогодних семян. Их было мало, птицы с удовольствием склевывали питательные зёрнышки, но и того, что удалось найти, вполне хватит для разведения.

Карта Заморья, точнее его узкой полосы вдоль береговой линии, постоянно пополнялась новыми отметками. На мятых листах бумаги постепенно добавлялись значки месторождений известняка, гипса и мрамора, угля, правда плохого качества, песка, и множество выходов глины, различного состава. Настоящим подарком лантирским ювелирам станут образцы из пары кварцитовых жил с интересными по расцветке камнями, черный и темно-зеленый обсидиан, агаты и хризолиты уникальных расцветок. Тяжёлые мешки с этим добром заняли три телеги, остальные постепенно загружались горшками с выкопанными растениями, клетками с визжащими и воющими щенками – увлекшиеся звероловы не ограничились только волками, и, решив сделать вождю подарок для его зоопарка, поймали троих львят и пятерых детёнышей местных гиен. Две повозки выделили под козлят, тоже не похожих на привычных крымских – начиная от формы головы и ушей, и заканчивая более темной и контрастной окраской. Этих наловили два десятка, полностью истребив при этом несколько стад взрослых животных – к сожалению, на строительство более гуманных ловушек времени у нас не было…

За это время я несколько раз обменивался новостями с остальными участниками экспедиции.

Хаким, потеряв восьмерых людей – одна группа разведчиков так и не вернулась, все же провел свое племя через Эльбурские горы, и теперь быстро двигался вдоль побережья Каспийского моря, спеша наверстать потерянное время.

Лантирск продолжал заготовку строительных материалов, Эрика показала мне аккуратно сложенные штабеля бруса и новеньких, только после обжига, кирпичей.

Звероловы Река успели пригнать свою добычу в город, передать пойманный молодняк довольным скотоводам, и уже присоединились к повседневным работам.

Канг дошел до западных отрогов Крымских гор, и сумел отыскать сразу два полезных растения – новый вид смородины – золотистую, которую так назвали из-за цветения, когда весь куст покрывался красивыми кисточками ярко-желтых цветов. И неприметную на первый взгляд траву с мелкими округлыми семенами линзовидной формы, в которых я опознал чечевицу. Возвращаясь назад, они объединились с птицеводами, нянчившими большой выводок страусят. Этих шустрых птиц вылупилось больше полусотни, и они, посчитав при рождении людей своими старшими собратьями, теперь неотступно следовали за л’тоа и неандертальцами, выпрашивая вкусные пшеничные зерна. Сейчас вся эта шумная компания, медленно двигалась на север, чтобы после выхода к Днепру и знакомым местам повернуть в сторону Лантирска.

Группа Тенака, тщательно обследовав начало Днепровской низменности и не найдя там ничего интересного, вернулась на мыс Форос, и уже вторую неделю готовилась к ловле пещерных медвежат. Я запретил убивать взрослых животных, поэтому им пришлось строить крепкие клетки-ловушки, чтобы поймав мать, отделить ее от детенышей. Первые успехи уже были – пара медвежат жалобно скулила все ночи напролет в небольшом вольере на берегу, жалуясь несправедливому миру на свою нелегкую судьбу. Этих маленьких мохнатых травоядных можно было успокоить только одним способом – поспевшими ягодами малины и плитками сладкого медового десерта из рациона команды катамарана. Получив угощение, медвежата на время замолкали, давая парням возможность хоть немного поспать в тишине…

Тинг со своей группой продолжал мыть золото, каждый день добавляя в мешок минимум по полкилограмма золотого песка. Про самородки и говорить нечего – тяжёлая груда жёлтых блестящих камней едва поместилась на телегу. А это минимум полтонны!.. Успехи “пляжников”, осматривающих побережье, были гораздо скромнее – маленькие самородки и крупинки находили часто, но в сумме они не дотягивали и до трех килограмм. Недавно в город ушел загруженный до предела караван, чтобы к нашему возвращению в наличии был свободный транспорт. Хоть в Лантирске уже и начали ворчать, из-за долгого отсутствия сотен рабочих рук, глава рода Горностаев решил дождаться нашего возвращения из-за моря и возвращаться домой всем вместе.

Но особенно меня порадовала последняя группа, которая, не доходя приблизительно тридцать пять-сорок километров до Керченского пролива, наткнулась на небольшое озеро с соленой водой. Постаревший Фет, уже неделю ждавший возможности со мной поговорить, даже во сне чуть ли не подпрыгивал от нетерпения поделиться новостями. И, едва я попал в его сон – набор странно перемешанных фрагментов, где можно было распознать и улицы Лантирска, и угольный карьер, и даже то самое дерево, где мы когда-то встретились с этим хитрым мужичком в первый раз, – он сразу перешёл к делу.

– Дим, тут такое дело – мы не нашли золото…

– Не страшно, его там скорее всего и не было никогда. Золото ведь не валяется где попало, верно?

– Верно!... Но это ещё не всё – мы нашли соленое озеро. В нем вода розового цвета, а на берегу есть целые кристаллы такой же розовой соли. Она съедобная?

– Фет, так сразу я тебе сказать не могу – нужно взять образцы этой соли и проверить ее на наличие вредных примесей. Скорее всего соль не только вполне съедобная, но и обогащенная дополнительными минералами, я слышал о таких водоемах с целебными свойствами. Где-то в том районе в другом мире был заповедник, так что все может быть! Думаю, стандартную премию вы получите, можешь обрадовать своих людей.

– Э нет, энной Дим… Нам положена не стандартная, а самая большая премия! Посмотри вот на это!

На грязной вытянутой руке лежат несколько небольших камней, желтоватых, но без металлического блеска.

– Фет, признавайся – это то, о чем я думаю?!

– Не знаю, о чем ты думаешь, но эта дрянь хорошо горит и при этом жутко воняет! И она, в отличии от золота, не тяжёлая. Это ведь та самая сера, которую ты так долго искал?

– Очень похоже! Где вы ее нашли?

– Так рядом с озером, практически на его берегу! Там вся земля пронизана такими камнями, но они в основном небольшие. Приходится вручную перебирать, чтобы не везти потом пустую породу.

– Фет, дружище, бросайте все остальные дела и собирайте эти камни! Все найденное свозите в лагерь у устья Тихой, лучше напрямую, через степь, так дорога короче выйдет. Будет вам премия, заслужили!

Оставив довольного, словно объевшегося сметаны кота, главу рода Огненного Камня подсчитывать грядущую награду, я тоже, наконец, смог поспать. Мне снился Лантирск, стремительно приближающийся век пара и электричества, и целая череда открытий первой научно-технической революции. Все это запустят те самые невзрачные желтые камушки на мозолистой ладони пожилого неандертальца…

Двадцать первого июня началась долгая дорога домой. Долгая в первую очередь из-за частых остановок для сбора добычи – камней, животных, семян и саженцев. Да и тянуть по бездорожью пустую телегу и телегу груженную – две большие разницы. Когда через полторы недели наш отряд добрался к главной стоянке бинодаму, мы все с ног валились от усталости. Последние дни даже Чан-Синь, несмотря на поразительную выносливость своего организма, сократил традиционную утреннюю зарядку до минимума, а дочку вообще на время освободил от тренировок, пожалев измученного непрерывными переходами ребенка.

Нас встречали по высшему разряду – сам царь Камо I с дочерьми и зятем вышли поприветствовать вернувшихся белых друзей. Я обнял все больше сдающего старика, с трудом опирающегося на копьё.

– Как вы тут, ещё не успели новую войну затеять?

– Что ты, Дим… Мы простили женщин и детей, оставшихся без мужчин из-за предателя Лчалы, и привели их сюда. Они теперь снова настоящие Бинадаму!

– Это ты верно поступил, царство с десятком подданных не построишь.

– Мудрые слова, энной Дим… Может, сходим к морю? Вам стоит искупаться с дороги, по такой жаре окунуться в прохладную воду – это настоящее блаженство!

– А пошли! Сейчас только указания своим людям дам, у нас очень нежный груз…

Тор поправился – вон сидит, улыбается, отросшую бороду почесывает. Остальные тоже здесь, рядом с укрытой кожаными тентами горой бивней и мешков – одни дремают в тени, другие поджаривают крупный окорок над костром. Хлопнув старшего близнеца по плечу, присаживаюсь рядом.

– Рассказывайте! Получилось научить наших черных союзников хоть чему-то?

– Дим, да они уже с арбалетов не хуже нас стреляют! Щиты правильно держать научились, даже различные виды построений начали осваивать, только часто команды “направо” и “налево” путают…

– Со временем запомнят… А что мне расскажет наш мудрый учитель, Тор Четырехпалый?

Услышав смешки собравшихся рядом товарищей, Тор сначала было нахмурился, но потом махнув рукой, засмеялся вместе со всеми.

– Могут они читать уже, Дим. Нала и Киама почти так же хорошо, как и я сам, а Камо с Абайоми – примерно как наши дети после второго класса школы. По слогам и очень мееедленно…

– Ну что ж – поставленную задачу вы все выполнили. Поэтому вам всем положена дополнительная премия по возвращении в Лантирск!

Переждав радостные возгласы, я попросил воинов разгрузить привезенные телеги и присмотреть за привезенными растениями и животными. Все мы не увезем, придется делать два рейса к стоянке наших катамаранов. Пратт, с которым я связывался вчера, говорил, что моряки давно отремонтировали поврежденного “Зайца” и успели со скуки выстроить на берегу целую крепость, вдвое нарастив высоту частокола.

А ещё адмирал рассказал мне, что уже несколько раз видел, как вода в море “кипела, но оставалась холодной”. На мои уточняющие вопросы он ничего не смог ответить, а попытка Пратта представить это во сне закончилась тем, что нас обоих выбило из сновидения…

Монарх ждал нас на берегу, в тени деревьев. Его свита уже вовсю плескалась на мелководье, оглашая окрестности весёлыми криками. Да и остальные подданные Камо I тоже большей частью были в воде – стайки детей, ватаги подростков, даже молодые девушки и женщины купались совсем рядом, смущая моих раздевающихся воинов видами вполне симпатичных обнаженных фигур. В Лантирске долгое время пляж был разделен на две части, мужскую и женскую, но сейчас, с появлением хорошей ткани и купальных костюмов, это разграничение осталось в прошлом. Здесь же нравы были попроще, и такими тонкостями никто не заморачивайся.

Сбросив с себя тяжёлую броню и грязную, пропитанную пылью и потом одежду, я с удовольствием погрузился в воды Мраморного моря. Действительно, блаженство – вода изумительная, до вечера бы не вылазил отсюда…

– Энной Дим, мы готовы прочесть новый Священный Договор. Все, как ты хотел!

Киама, сверкая белозубой улыбкой, отделилась от своих сверстниц, и подплыв ближе, с интересом рассматривала “белых людей”. Впрочем, не меньше внимания доставалось и Чан-Синю, подозреваю, что он был для кроманьонцев настоящей загадкой – вроде и слегка похож на них, но при этом совершенно другой человек, даже более чуждый, чем неандертальцы. Тот с обычной невозмутимостью выдерживал любопытные взгляды, но, как и большинство мужчин зашёл в воду поглубже – все таки тело денисовца помимо воли реагировало на прелести местных красавиц.

– Ану брысь отсюда!

Камо, шутливо погрозил кулаком младшей дочери. Та, вовсе не испугавшись, весело засмеялась, и, перевернувшись на спину, не спеша поплыла к подругам, демонстрируя мне небольшую аккуратную грудь.

– Вот что с ней делать, ума не приложу. Красивая ведь, а все перебирает – уже сколько хороших воинов предлагали мне взять ее в жены – всем отказала!..

– Так ей ещё рано замуж выходить, Камо. Сколько зим она видела?

– Скоро десять и еще три... тринадцать будет, вот. Чего это рано? Как раз, пока молодая, и нужно детей рожать, потом кому она нужна, старая и некрасивая!..

– Успеет ещё, у нас девушки, в соответствии с брачным кодексом законов, только с пятнадцати лет могут стать невестами. А мы, белые люди, взрослеем раньше вас.

Камо, окинув меня взглядом, с сомнением покачал головой.

– Ты выглядишь точно так же, как и при нашей первой встрече…

– Та это я… Ты думаешь, что Верховным энноем или “великим белым колдуном” меня за красивые глаза назвали?

– Нет, конечно… Вот, опять эта ерунда творится!

– Ты о чем, друг?

– Вода. Посмотри, она словно кипит!

Я опустил глаза на бывшую вполне нормальной ещё минуту назад водную гладь. И с удивлением признал правоту старика – поверхность моря покрылась рябью, настолько мелкой, что перестала отражать солнечные лучи и потеряла часть прозрачности. Более того, появилось непонятное чувство тревоги. Чан-Синь тоже перестал разглядывать через прищуренные глаза девушек, двое из которых подплыли совсем близко, смеясь и явно провоцируя моего телохранителя видом аппетитных округлостей… Он тоже насторожился и напрягся, словно наши одомашненные волки, почуявшие приближение хищника.

– Ты видел такое раньше?

– Нет, Дим. Я плохо помнить наше море, моя семья жить в горах, далеко от большая соленая вода. Но Чан-Синь чувствовать… плохое!

– Мне тоже не спокойно…

Денисовец снова повернулся в сторону продолжающих беззаботно плескаться красавиц, но взгляд его теперь был совсем другим – колючим и жёстким. Он искал, откуда может прийти беда, и никак не мог найти причину охватившей нас тревоги.

Со стороны поселения кроманьонцев донеслось громкое блеянье коз, вслед за этим с прибрежных деревьев сорвались стаи птиц, поспешно покидающих удобные дневные убежища.

– Чан-Синь, хватит на девушек пялиться. Думаю, нам лучше выйти из воды и одеться. Камо, ты с нами?..

Старик только открывал рот, собираясь что-то ответить, когда денисовец, разом ускорившись до состояния размытой тени, с силой ударил меня в грудь, заставив отлететь на добрые пару метров назад. Громкий всплеск моего падения не смог заглушить ни предсмертного крика старика, ни отчаянный женский вопль и хруст ломающихся костей. Отплевываясь от воды, я встал на ноги, потирая ноющие от удара ребра и готовясь к схватке с явно тронувшимся умом парнем. Откровенно говоря, шансов у меня против этой машины для убийств практически не было, разве что всем скопом навалимся.

– Чан-Синь, твою ж ма…

И запнулся на полуслове, охватив взглядом всю картину происходящего.

Со всех сторон к нам спешили мои люди и воины Камо. Женщины и дети, напротив, с криками бежали к берегу. Рядом со мной Тур, вывернув руки одной из тех девушек, что заигрывали с Чан-Синем, удерживал кроманьонку, не давая той сбежать. Ее подруге повезло меньше – денисовец, то ли не рассчитав силу, то ли специально так поступив, безразлично оттолкнул от себя обмякшее тело со сломанной шеей и вывернутой из плечевого сустава рукой. Из тонких, уже безжизненных пальцев, выскользнул небольшой костяной кинжал и медленно опустился на дно рядом со своей мертвой хозяйкой. А царь Камо I, хрипя и кашляя кровью, медленно заваливался на бок. Его руки ухватились за вогнанное по самую рукоятку во впалую стариковскую грудь точно такое же смертоносное оружие…

– Дар, помоги Туру удержать убийцу, она не должна сбежать! Все на берег, быстро!

Я подхватил оседающего старика, не давая тому глотнуть воды. Гул голосов вокруг стремительно нарастал, и моих воинов, и чернокожих, но их все перекрыл пронзительный вопль Киамы, спешащей к нам. Девушка, расталкивая мужчин, попыталась проскользнуть мимо Чан-Синя, и тут же попала в обманчиво мягкий захват. Одно неосторожное движение – и монаршая семья потеряет ещё одного человека…

– Она без оружия, Чан, пропусти ее!

Зло сверкнув глазами на невозмутимого денисовца, Киама, прикусив губу, пристроилась с другой стороны от отца и закинула слабеющую руку Камо себе на плечи.

Нас тем временем взяли в плотное кольцо мои люди, прикрывая со всех сторон. Двое лантирцев приглядывавших за оставленными вещами на берегу и так и не снявших броню, вскинули арбалеты и молча направили их на быстро увеличивающуюся толпу бинодаму. Остальные неандертальцы, едва выбравшись из воды, поспешно натягивали одежду и элементы доспехов.

– Киама, успокой своих людей. Еще немного, и Берег Скелетов пополнит свою коллекцию новыми “украшениями”!

Девушка, всхлипывая, кивнула. Мы осторожно положили старика на песок, и я тоже стал одеваться. Если девченка не справится и дело дойдет до прямого столкновения, нужно быть к этому готовым…

– Дим…

Я едва расслышал слабый голос Камо, и склонился над кроманьонцем, продолжая затягивать ремни креплений доспеха. На губах старика показалась кровь, и он снова закашлялся. То что он не жилец, я видел с самого начала – в этом мире с пробитым лёгким не живут. А тут ещё и артерия задета, судя по пульсации выдавливаемой из-под клинка крови. Даже в Лантирске это смертный приговор, без вариантов…

– Не наказывай людей… всех людей…

– Камо, я не пострадал, а судьбу твоей убийцы будут решать сами бинодаму.

– Спасибо…

Вернувшаяся Киама, услышав голос отца, присела рядом и протянула руку к кинжалу, намереваясь вытащить оружие из раны. Я перехватил ее ладонь, покачав головой.

– Не стоит этого делать, иначе он истечет кровью. Так ты заберёшь у него последние оставшиеся минуты жизни.

– Дим, ты же великий энной, спаси его! Пожалуйста!..

– Нет, Киама, не могу… У моей силы тоже есть пределы.

Старик, собравшись с силами, снова заговорил

– Дим… Киама была бы плохим правителем здесь, в ней нет нужной жестокости, как в сестре… Но она может стать тебе хорошей женой… Прошу, забери ее отсюда…

Девушка замерла, затем вдохнула побольше воздуха, явно намереваясь спорить, но Камо спутал ей все карты. Старик, стиснув зубы, привстал, оперевшись на локти, и сплевывая заливавшую горло кровь, громко, чтобы слышали все, произнес:

– Не спорь... Это моя последняя воля! Воля первого царя Бинодаму!..

Больше он ничего сказать не успел – потратив последние остатки сил, кроманьонец потерял сознание и снова рухнул на песок. Спустя пару минут его хриплое дыхание затихло…

Я провел рукой по лицу старика, прикрывая тому глаза. Посмотрел на плачущую Киаму, сияющие торжеством лицо первой цареубийцы, толпу чернокожих воинов, готовых ее растерзать голыми руками, ощетинившихся копьями и арбалетами лантирцев. Вот за что мне все это?..

Протяжный волчий вой резанул по ушам, сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Краем глаза я заметил, как испуганно заозирались стоящие вокруг люди. Земля под ногами задрожала, в воздухе появился низкий, едва слышимый гул. Да это же землетрясение начинается!

Явно посчитав надвигающийся катаклизм делом моих рук, бинадаму бросились прочь. Только Киама осталась, и теперь одновременно с ужасом и восторгом смотрела на меня, широко раскрыв покрасневшие от слез глаза. Дрожь земли усилилась, гул стал ещё ниже, пробирая до костей. А затем по ногам ударило с такой силой, что не будь я готов к подобному, сейчас бы точно упал. Со склонов с грохотом сползали целые пласты земли, поднимая тучи пыли.

Новый толчок! На песке появились тонкие трещины, сразу в нескольких местах в море появились стремительно закручивающиеся воронки из обрушившейся в открывшиеся карстовые пещеры воды. Мои люди тоже напуганы, их лица даже без смытого недавно солнцезащитного крема белее мела. Но не разбегаются, оружие тоже никто не бросил – всё-таки их вера в своего энноя оказалась сильнее страха перед разбушевавшейся природой.

– Держитесь, землетрясение обычно быстро заканчива…

Третий толчок был ещё сильнее – на землю повалились уже все без исключения, грохот новых обвалов заглушил доносящиеся со стороны поселения кроманьонцев панические крики. Поднявшись на ноги, я окинул взглядом покрывшийсяя многочисленными разломами берег, быстро уходящие на юг высокие волны… Черт, да это же самое настоящее цунами!

– Тур, Дар – стерегите убийцу! Остальные – за мной!

Давно я не бегал так быстро, последний раз так выкладываться приходилось во время столкновения с родом Большезуба… Мне нужен был огонь – как можно быстрее! Скорость цунами в океане может доходить чуть ли не до тысячи километров в час, но в меньших по объему и глубине водоемах она ниже на порядок. То, что волны пошли на юг, указывало на эпицентр где-то в районе Босфорского перешейка, а значит, и в Черном море сейчас три точно такие же водяные горы со скоростью экспресса несутся к Крыму!

Ограда поселения бинодаму частично обрушилась, и наш отряд, не останавливаясь, втянулся через проем ворот внутрь. Досталось их постройкам очень сильно – большинство юрт лежали на земле, а некоторые, которым не повезло особенно сильно, зависли на краю длинного разлома, протянувшегося вдоль главной улицы до самого “дворца”. Шесть минут, ещё есть время…

– Тор, все живы?

– Да! Что это было, Дим?

– Землетрясение… Потом объясню, берите оружие и становитесь вокруг.

Костер в лагере едва тлел, но огонь напротив наскальной росписи Киамы, которую теперь пересекала длинная трещина, разделившая белую и черную фигуры, бинодаму разожгли совсем недавно. Он не погас полностью – небольшие язычки пламени плясали среди рассыпавшихся головешек и углей. Бегом туда! Усаживаясь на все ещё слабо подрагивающую землю, и, щедро плеснув на руку и нож самогоном из фляги, провожу по запястью острым лезвием. Как бы не вырубиться, Эрики сейчас рядом нет, чтобы следить за моим телом…

Выждав немного – чтобы струйка крови не останавливалась, приходилось быстро сжимать и разжимать кисть, я решил рискнуть. Каждая минута была на счету, мне ведь нужно ещё как-то достучаться до своих людей, занятых добычей золота, серы и прочих полезностей.

Первая Пещера встретила меня в очередной раз обновленным интерьером – Очаг, заключённый в каменную окантовку, поднялся чуть выше пола, к нему теперь вели несколько ступеней. Рауг, сидевший в одном из кресел, при моем появлении тут же вскочил и бросился навстречу.

– Как же я рад тебя видеть! Дим, ты вовремя появился, есть новости с закатных земель!

– Извини, все потом, дружище… Сейчас нужно попытаться спасти как можно больше людей.

– Что случилось?

– Три большие волны движутся к Крыму. Они сметут с побережья все, до чего дотянуться, а там сейчас сотни человек!

Я вновь уставился на огонь, больше не слушая охотника. Все потом…

Людей я видел – сотни отметок в Лантирске, небольшие группы поселенцев в четырех НУТ, ползущие к городу караваны – им ничего не угрожало. Чего не скажешь об остальных…

Большинство неандертальцев, моющих золото, поднялись довольно высоко над уровнем моря, их цунами не достанет. Основному лагерю Тинга на склоне Кара-Дага тоже бояться нечего, а вот те, кто сейчас на берегу, находились под ударом.

Тенак, Фет, группы пляжников, Лтар – я пытался пробиться хоть у кому-то, и неожиданно провалился в сон нашего любителя устриц. Глава рода Куниц, развалившись на мягких шкурах, блаженствовал в окружении красивых девушек, притягивающих ему огромные расписные блюда, полные самых разных деликатесов.

– Лтар!

Я бесцеремонно подошёл ближе, попутно разрушая весь этот банкет, истаивающий на глазах. Старый гурман, удивлённо смотрел на это безобразие, пытаясь подобрать слова

– Дим? Ты как здесь? Я только-только прилёг после обеда отдохнуть, все утро в море рыбу ловил. Все как ты сказал, видишь как сильно устал…

– Лтар, к вам сейчас идут три волны. Большие, выше Храма Мудрости в Лантирске. Делай что хочешь, но чтобы максимум через полчаса все люди, до которых ты сможешь докричаться, бежали прочь от моря на холмы.

– А катамаран?...

– Варг с ним, новый построим! Просыпайся!

Шагнув ещё ближе, я прикоснулся к нему сферой, ограничивающей мое пространство в этом мире, и десятки крохотных молний мгновенно выбили Лтара из сна. Эта группа спасётся…

Здесь прошло уже три минуты, равняющиеся пятнадцати в реальном мире. Ну же, начальники групп, светильники вам зачем были даны?

Первым посмотрел на огонь Тенак, дернувшись от неожиданности и едва не выронив лампу, увидев мое перекошенное лицо. Затем – образ надвигающейся на него волны. И огромный плакат с надписью – “БЕГИТЕ ВЫШЕ В ГОРЫ!”

Но остальные были недоступны – я подключился к сознанию Фета, беззаботно выковыривающего жёлтые комья серы из песчаника. Даже увидел стоящий неподалеку светильник – никто и не думал его зажигать, все увлечены работой…

Видел глазами Тинга нескольких подростков, купающихся в море далеко внизу, похоже, он только недавно отпустил их, вымыть оставшуюся с обеда посуду и заодно освежиться…

Смотрел глазами мужчин и женщин, переворачивающих в поисках самородков гальку на пляже, на спокойную гладь Черного моря – они не подозревали о надвигающейся опасности…

Только находящийся в одном дневном переходе от меня Пратт зажёг огонь – но у них все было относительно благополучно, я уже успел посмотреть на лагерь глазами адмирала. Да, так долго сооружаемая ограда, да и весь лагерь ушли под воду почти на метр, огромный участок черноморского побережья опустился – но, слава Добрым Предкам, и люди, и катамараны уцелели.

Прошло ещё десять минут. Я пытался вспомнить слова Грохха, Туатты, все те обрывки знаний, которые бы могли сейчас помочь. Тщетно… Для передачи образов, гипноза, перехвата управления телом другого человека нужна дополнительная стимуляция того участка мозга неандертальцев, который отвечал за всю здешнюю экстрасенсорику. После зрительного контакта с огнем он быстро активировался и находился в таком состоянии от часа до двух, у всех людей по-разному. А затем начинал медленно угасать, тоже с различной скоростью – помню, однажды наши охотники не уследили за костром, огонь залило прошедшим ливнем, и я видел отдельные, медленно тускнеющие метки, больше недели.

Двенадцать минут. Пятнадцать. И отметки лантирцев на побережье начинают гаснуть, одна за другой. Сначала волна накрыла золотоискателей на пляжах. Затем пропали точки на побережье у Кара-Дага. Последней исчезла группа Фета...

Я открыл глаза, уставившись в каменные плиты пола Первой Пещеры. Это был полный провал спасательной миссии – сопоставимые с сегодняшними потери народу Солнца до нынешнего дня приходилось нести только в битвах. Десятки потерянных жизней, которые навсегда останутся на моей совести. Лишившиеся родителей дети. Потерявшие почти выросших детей семьи…