Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

– Почему нет? Волны там, конечно, побольше, но мы к ним уже привыкаем. С компасом все капитаны умеют работать. Ты с нами?

– Нет, я начну обследование этой части побережья. Вдруг смогу опознать новые полезные растения? Я-то, в отличии от наших учёных УЖЕ видел их раньше.

– А остальные?

– Часть будет сопровождать меня, остальные обследуют пещеру, где когда-то жил Ант, и подземный зал за ней.

– А что в ней ценного?

– Пратт, он ведь добыл кристаллы розового кварца именно там. Наши женщины хотят, нет – требуют от ювелиров новые красивые украшения! Рядом с Лантирском таких камней не найти, поэтому заберём все, что успеем добыть.

– Я бы тоже не отказался сделать Лессе такой подарок. И дочери… Дим, там пара кристаллов покрупнее для адмирала найдется?

– Не волнуйся, камней хватит на всех, Ант говорил, что в глубине пещеры целые стены из такого минерала состоят. Если это так, скоро будем из розового кварца пуговицы точить для всех желающих!

– Дим, они ведь стоять будут намного дороже одежды, зачем?

– Потому что это способ выделится. И деньги лишние потратить – сами же жалуетесь, что на рынке мало эксклюзивных товаров, вот и будет вам куртка ценой в десять обычных.

– И кто ее купит?

Я не выдержал и рассмеялся, представив ажиотаж, который начнется с появлением подобных вещей. Сейчас ювелиры работали с мамонтовой костью, железом и керамикой. Запас красивых камней подошёл к концу ещё несколько лет назад, и цены на самые простые поделки с яркими минералами взлетели до небес.

– Пратт, да ты первый и купишь, жене или дочери. Потому что можешь себе это позволить! Хотя у Лессы и без тебя денег хватает, один заказ на изготовление парусины чего стоил. Она точно не будет ждать пока ты надумаешь…

– Дим, Лесса очень практичная …

Пратт с сомнением покачал головой. Наивный неандертальский юноша, вроде бы и прожил в браке почти двадцать лет, а до сих пор в женском характере не разобрался…

– Дружище, тут не в практичности дело. Украшения – это способ подчеркнуть свою красоту и индивидуальность. Да что женщины – вон главы родов на собрания ходят с золотыми символами своих тотемов. Или нет, о глава рода Железных Медведей?

Теперь рассмеялся и мой мореман, выделить кусочек золота для изготовления эмблемы он у меня лично просил. Вот только с названием рода парень тогда ошибся – его “медведи” так и не стали железными, постепенно полностью переключившись с металлургии на рыболовство и судостроение. Они скорее "водяные медведи". Но менять уже поздно, все давно привыкли…

Следующие четыре дня вождь провел в степи, тщательно обследовав местность на несколько километров вокруг, особое внимание уделяя берегам Тихой, холмам, балкам и неглубоким оврагам. И мое упорство было вознаграждено, я разыскал сразу три пряности – мелиссу, иссоп и катран. Но главной находкой стали не они, и даже не портулак, часто считающийся в будущем злостным сорняком – на склоне одной из балок росла дикая свекла! Без меня на нее вряд ли кто-то обратил бы внимание – сейчас у этого растения ценность для нас представляли только темно-зелёное, с фиолетовыми прожилками листья, вполне съедобные, и наравне с предыдущей находкой, годящиеся для приготовления салатов. Но только я знал, что это растение после длительного селекционного отбора способно образовать корнеплод, более того – свекла может накапливать в себе сахар!

Собрав неосыпавшиеся за зиму семена с прошлогодних стеблей, отметил все места находок – когда экспедиция будет возвращаться, выкопаем по десятку растений каждого вида с комьями земли, и перевезем их в таком виде в город, для гарантии.

А на пятый день мне пришлось на время стать начинающим спелеологом – группа камнедобытчиков во главе с Кангом тоже не бездельничала, и за это время сумела наполнить прозрачными розовыми камнями различных оттенков несколько тяжеленных мешков. Меня позвали, когда в одном из узких проходов обнаружили выходы других камней, дающих на месте скола красивый рисунок из ярких разноцветных линий. Люди, знающие историю племени Бинадаму теперь опасаясь неопознанных минералов…

Путь к пещере Анта не занял много времени. Проход был уже расчищен, и я, полюбовавшись немного сказочной красотой подземного зала – свет от наших масляных ламп, преломляясь на гранях кристаллов кварца, окрашивал все вокруг в розовые тона, – отправился к месту обнаружения находки. Извилистый проход углублялся в толщу скальной породы примерно на сотню метров. Здесь тоже попадались выходы кварцевых жил, более мутных, содержащих различные примеси. В конце этого природного тоннеля, оканчивающегося тупиком, и находился “яркий камень”. Только взглянув на скол вскрытой жеоды, я без труда опознал агат – разновидность того же кварца, но с самыми разными примесями, обычно чередующихся слоями. Находка отличная, в жизни народа Солнца не хватало ярких красок – растительные пигменты применяемые для покраски одежды, очень быстро выцветали на солнце и тускнели после стирки. На разноцветные украшения из агата спрос точно будет!

– Замечательная находка! Набирайте столько, сколько успеете, агат так же безопасен, как и розовые камни из большого зала.

– Дим, иногда получается отколоть очень крупные куски, их разбивать?

– Ни в коем случае! Скоро у нас появится марганец, качество стали улучшится, и ювелиры смогут разрезать на пластины большие камни, или делать из них цельные вещи. Пока все большие кристаллы отправятся на склад, но позже из них создадут настоящие произведения искусства!

– Лучше бы здесь жёлтый металл был…

– Эк ты хватил… Канг, золото в таких количествах в одном месте не встречается. В прошлой жизни я слышал о находке самородков весом до двухсот килограмм, но нам до тех земель не добраться.

– Они дальше Заморья?

– Намного. Ты видел в Храме Мудрости карту мира? Как вернёшься, найди там Австралию – до нее тысячи километров.

– А ближе?

– Есть хорошие места и ближе – юг Уральского хребта. Но где конкретно находятся золотые месторождения, я не знаю.

– Так может быть туда экспедицию отправить?

– Шутишь? До Урала две тысячи километров. Была бы у нас база в Каспийском море, тогда ещё можно было бы попытаться добраться туда сначала по Волге, а затем по озёрам вдоль края ледника. Нет, ближайшие лет десять мы такое путешествие себе точно не сможем позволить.

– А в Заморье золото есть?

– Должно быть, где-то в горах… Вот его мы поищем, если эта экспедиция пройдет успешно, в следующем году мы отправим новую. Поменьше, конечно, но отправим!

– Это хорошо… Старший сын хотел отправится со мной, но его жена уговорила остаться – у них меньше месяца назад ребенок родился… Расстроился, хоть виду и не подаёт.

– Рек? Как он, все так же не хочет учиться у Грохха?

– Не сердись на него, Дим. Ему хочется сначала прожить обычную жизнь, воспитать детей, и только потом стать на путь энноя. С чего ты вообще взял, что у него есть способности?

– Сенг так сказал…

Мы немного помолчали, вспомнив старика, так много сделавшего для меня лично и для всех лантирцев. А ведь его могила так и осталась здесь, в Крыму!.. Эта мысль быстро оформилась в предложение, которое я и озвучил собеседнику:

– Канг, я хочу, чтобы на Стене Памяти появилась урна с прахом твоего отца. Рядом с прахом Арики и Шенка. Ты не против, если мы раскопаем могилу и сожжем его кости, как и положено?

– Сам хотел об этом тебя попросить. Но я один не справлюсь, нужны люди – там почти нет деревьев для погребального костра.

– Лучше привезите останки Сенга сюда, к Тихой – здесь и проведёте обряд. Я скажу Пратту, он выделит для этого одного “Зайца”. По хорошему это следовало сделать давно – Ленг ведь нашел могилу матери, ещё пять лет назад, и перезахоронил останки Ники честь по чести.

– А если завтра подойдут наши люди с телегами?

– Да хоть сегодня! Канг, один день ничего не решает, народ Солнца должен помнить своих героев! Пошли к выходу, лампа мигать начинает, скоро погаснет…

Глава 4. Сокровища полуденных земель

Канг успел – путь вдоль побережья на катамаране занял в разы меньше времени, чем такое же путешествие пешком. Отправившись к могиле отца на рассвете, он вернулся задолго до темноты. Теперь рядом с лагерем пылал небольшой погребальный костер, дрова для которого собирали все, кто не был занят добычей кварца и разработкой агатовой жилы.

А в сумерках к противоположному берегу Тихой подошёл и растянувшийся на сотни метров обоз. Переправляться решили на следующий день, чтобы не рисковать случайно утопить в темноте ценные вещи. Глубина реки в этом месте достигала трёх метров, и желания нырять лишний раз за оброненным с палубы топором или ящиком пеммикана ни у кого не возникло.

Обменялись новостями – меня порадовали известием о том, что местные одуванчики содержат в себе гораздо больше латекса, чем обычные. Экспресс-пробы, сделанные на ходу, показали содержание латекса в млечном соке около двенадцати процентов, что в шесть раз превышало показатели растений, выращиваемых в Лантирске. И тут же в памяти всплыли несколько слов из прошлой жизни – крым-сагыз, кок-сагыз и тау-сагыз. Похоже, мы нашли как раз первое из этих окультуренных в 30-е годы в СССР растений, два других вида, хоть и были гораздо перспективнее, росли в восточном Казахстане и предгорьях Тибета. Рыскавшие по степи вдоль всего маршрута каравана селекционеры уже насобирали большой запас семян нового каучуконоса, и теперь строили грандиозные планы по закладке целой плантации…

Отличились и девушки-л’тоа – ни разу в жизни не видевшие настоящую редьку и редис, они первыми обнаружили эти растения, показав находки остальным. Конечно, сейчас хоть первое, хоть второе – это просто ботва с массивными корнями, слегка утолщенными у листовой розетки, и особой ценности не представляют, как и моя свекла. Но с этой задачей лантирцы точно справятся, опыт изменения растений и их отбора уже имелся!

Наутро большую часть обоза с оборудованием для промывки песка и всем необходимым для относительно комфортного проживания трех сотен человек, переправили на наш берег Тихой. Остальные – исследователи и молодые звероловы – отправились на запад, под охраной двух десятков взрослых воинов. Им предстоит пройти по предгорьям Крымского хребта до начала Днепровской низменности – в будущем приблизительно в этом месте находился город-герой Севастополь. Затем они повернут на север, пока не выйдут к Днепру. А там уже не заблудятся, главное держаться левого берега и не пропустить Хортицу…

С собой они увезли инкубатор, несколько телег были загружены клетками, корзинами, мешками и материалам для их изготовления. Одну повозку приспособили под вместительную глиняную тару – как минимум для отводков можжевельника, а как максимум – для любых полезных растений.

Остальные, с комфортом преодолев водную преграду на катамаранах, занимались сборкой перевезенных по частям телег и их загрузкой. Ко мне подошёл Лтар, глаза хитрющие – точно будет что-то просить, характер старика за эти годы я изучил хорошо. Не ошибся…

– Дим, может, оставишь нам еще одного “Зайца”?

– Зачем? Чтобы изучить южный берег Крыма, вам хватит и одного катамарана. Остальные все равно будут мыть золото на ручьях у Кара-Дага или обследовать предгорья.

– А вдруг найдем что-нибудь интересное?

– Хмм.. Ну если обнаружите любые минералы из “особого” списка, начинайте добычу немедленно. Когда флот вернётся из Заморья, мы будем перевозить их хоть до снега. Только найдите!

В “особый список”, кроме золота, входили руды серебра, меди, цинка и свинца. Не менее важными стали бы находки минеральной серы или купоросов, горного хрусталя, динаса и графита. Последние были нужны металлургам для футеровки плавильных печей и изготовления огнеупорных тиглей.

– Мы будем собирать все подозрительные камни, будь уверен. Бросить в костер образец несложно. Ты говорил, что так можно определить их полезность?

– Да, легкоплавкие металлы и серу вы сможете опознать по расплавам или горению… Лтар, не забывайте отмечать место каждой находки на карте. Возможно то, что не особо нужно нам сейчас, понадобится Лантирску через десять или двадцать лет

– Рика запишет, я как-то не очень лажу со всеми этими новшествами. Хорошо?

Стареющий глава Куниц, вполне сносно освоивший разговорный русский язык, дальше основ письма для начальной школы так и не продвинулся. Зато чайбы считать он наловчился похлеще иного бухгалтера, да и на склады с ним ходить было опасно – Лтар, ставя на первое место интересы своего рода, действовал по принципу “если попросишь больше – то и получишь больше”. А ведение всех записей хитрый старик спихнул на дочь.

– Мне без разницы… Лошадей много в степи видели?

– Хватает, и лошадей, и ослов. Дим, ты уверен, что дети справятся?

– Дети? Лтар, ты же сам знаешь, что через год-два они все будут участвовать в Свадебной церемонии. Эти подростки отлично держаться в седле, и, пока они ещё не набрали такой же вес, как и взрослые неандертальцы, их умения нужно использовать. Наши лошади слишком мелкие для гигантов вроде Утара или Зенга, но парней весом в шестьдесят килограмм везти смогут. Хоть и не очень долго.

– Ты энной, тебе виднее… Они нам все уши прожужжали этой охотой, все равно что шмели у Валт’и на лугу! Великие охотники...

Не имея практически никакого оборудования для генетических исследований, мы решили отловить молодых животных из табунов, находящихся как можно дальше от Лантирска. Так можно быть уверенными, что они не будут в близком родстве с теми, что уже одомашнены. Для этого с нами в поход отправилась ватага подростков возрастом от тринадцати до пятнадцати лет, прекрасно управляющимися с лошадьми. Парни все прошлое лето тренировались в бросках арканов и сетей, так что шансы поймать жеребят, не способных долго бежать наравне со взрослыми животными, были очень высоки. Наличие же взрослых лошадей позволит нам не везти добычу в клетках, а просто пригнать ее к городу – после того, как жеребята немного привыкнут к новому табуну, сами будут держаться рядом. Ноги животным, конечно придется слегка спутать, для гарантии, но идти они смогут.

Базу для “ковбоев” решили сделать напротив брода у Тихой. Там они и останутся, под присмотром пятерых опытных мужчин, не раз ходивших в походы. Деревьев на берегу много, и до начала охоты они как раз успеют построить небольшую изгородь для временного содержания лошадей и ослов. А несколько мешков дробленого зерна, прихваченных с собой, существенно облегчат работу фуражирам.

– Они будут недалеко от лагеря золотоискателей, вы всегда сможете прийти им на помощь. Но это в крайнем случае – местность вокруг хорошо изученная и сравнительно безопасная. Да и стреляют эти “дети” ничуть не хуже взрослых, залп из трёх десятков арбалетов остановит кого угодно – хоть черных людей, хоть большезуба, хоть львиный прайд…

Львы здесь тоже были – похожие на африканских, крупные, с темной шерстью у самок и густыми черными гривами у самцов. Их иногда видели во время дальних походов – хищники сопровождали свою добычу, стада травоядных животных. Но на севере, в окрестностях Лантирска с “царями зверей” встречались редко. Крупные кошачьи охраняли свою охотничью территорию от конкурентов, не допуская туда не только сородичей, но и представителей других видов.

Так, в лесной и лесостепной зоне, где было много деревьев, обитали большезубы – преимущественно одиночки, редко когда державшиеся парами или небольшими, в три-пять особей стаями.

Южнее, начиналась территория львиных прайдов, постоянно мигрирующих и не задерживающихся надолго в одном месте. Маленькому и, что греха таить – очень слабому на тот момент племени Солнца очень повезло, когда девятнадцать лет назад мы с ними не столкнулись. Во время исхода из Крыма помогли зима и морозы, а летом – соседство с большезубами.

Высоко в горах обитали снежные леопарды. Эти хищники были помельче предыдущих, и, подобно рысям, отличались крайней осторожностью. Сомневаюсь, что ирбис в здравом уме рискнёт напасть на неандертальца. Разве что совсем от безнадеги, когда привычной добычи – горных козлов – не найдется.

И совсем недавно мы выяснили, что вдоль Дона, в плавнях и прибрежных зарослях, обитали тигры. Ничуть не меньшие, чем их далёкие потомки с Амура…

– Дим, на двух “Зайцах” мы сможем привезти сразу много людей на помощь… Тем более, что первое судно вскоре уйдет на закат, вдоль берега. А я бы и рыбки наловил, и устриц с мидиями насобирал…

Вон оно что! Лтар, как всегда, сразу все не выкладывал. Однажды, лет десять назад, он крепко разругался с обеими своими женами, и, чтобы успокоить нервы, присоединился к звероловам, в очередной раз отправившихся за козами. Вот тут-то, на берегу Черного моря главу рода Куниц и поджидала опасность – старик оказался тем ещё гурманом! В этом времени здесь в изобилии встречались устричные банки, сохранившиеся в будущем только в районе Одессы и Николаева, да и то в начале двадцать первого века заселявшиеся привозными ракушками. А ведь были ещё и мидии!..

Тысячи моллюсков, облепивших скалы недалеко от берега, не остались незамеченными, и Лтар, попробовав их, что называется, поплыл… Долгие годы после этого он вспоминал удивительный вкус даров моря, приправленных соком местных “апельсинов” и кружкой слегка подкрашенной вином воды. По мне, так совершенно необоснованно, лучше хороший шашлык съесть – но, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные…

Доля правды в его словах была – случись что, иметь под рукой катамаран было удобно. “Зайцы” легко пройдут по Тихой до самого брода. Да и постоянный приток свежей рыбы и моллюсков к общему котлу не помешает.

– Лтар, я оставлю тебе второй катамаран. И даже одного из моряков Пратта, но взамен вы будете весь день ловить рыбу и нырять за устрицами и мидиями. Столько, чтобы к концу похода люди на морепродукты смотреть уже не могли. Согласен?

– Не наловлю столько сам, старый я уже…

– Зятя с дочерью бери, а сам с сетями будешь работать.

– Дим, может, ещё пару человек тогда, а?.. Мы и насушить рыбы сможем…

– Лтар, ещё слово – и не получишь вообще ничего! Я что, стольких людей сорвал с места ради сушёной рыбы? Ее можно и в Лантирске заготовить!

– Дим, да я так, просто предложил!..

К вечеру выяснилось, что оставлять придется не два, а три катамарана – на “Зайце – 4” переломилась несущая балка, и он встал на довольно длительный ремонт. Осмотрев место излома, мы с Праттом только руками развели – как опытные плотники пропустили сразу два сучка, не знал никто.

Остальные корабли хорошо держали волну, и уже дважды отходили в открытое море, на шесть-семь километров от берега. Команды уверенно справлялись с парусами, заодно привыкая к постоянному раскачиванию палубы и приступам тошноты от морской болезни.

Барометр показывал небольшой рост атмосферного давления, ветер установился практически попутный – ровный поток прохладного воздуха третий день дул с северо-запада. Хорошей погодой нужно было пользоваться незамедлительно, поэтому завтра на рассвете все старатели отправятся мыть золото в горных реках Кара-Дага, а вождь со всей флотилией – к далёкому берегу Заморья…

С этими мыслями я и провалился в недолгий сон. Разбудили меня затемно, и, пока все умывались и жевали пластинки пеммикана у костра, я успел найти Чан-Синя. Денисовец отправлялся с нами, как и его дочь – уходить в запой на время моего отсутствия он отказался категорически.

Две темные фигуры – большая и маленькая, едва подсвеченные отблесками пламени, неподвижно сидели на земле.

– Чан-Синь, нам пора. Ты повидал много, но в Заморье ещё точно не был. Сегодняшний день точно войдёт в историю как первое морское путешествие!

– Дим, моя не любить плыть по большой вода. Но Чан-Синь понимать, поход с лантирцы – важно. Ли, идти!

Девочка, шмыгнув носом, встала и тщательно расправила складки своего мешковатого “платья”. За один вчерашний день она увидела больше людей, чем за всю предыдущую жизнь. Увидела лантирских женщин и девушек, их одежду и простенькие украшения. И заметно расстроилась, осознавая, как смотрится на их фоне…

Быстро сшить для ребенка костюм мы не могли, и я разрешил переделать один из запасных взрослых. Жалко, конечно, портить хорошие вещи, но другого выхода не было. Четверо мастериц Лессы без всяких мерок, на глаз оценив размеры Ли-Синь, за пол ночи подогнали добротный охотничий комплект под ребенка. А сама Лесса, видевшая, с каким восхищением девочка разглядывала колечко с кусочком сердолика на ее руке, незаметно пихнула меня в бок локтем.

– Дим!..

– Не толкайся! Понял, от маленького подарка ребенку казна не обеднеет…

Мы везли небольшой тюк с ювелиркой для обмена с Бинадаму. У меня были серьезные опасения в том, что кроманьонцы, наученные горьким опытом, не захотят больше носить на теле любые камни. Но попытаться стоило, и Круг Мастеров, поддержавший эту идею, изготовил множество безделушек, в основном из разноцветного шлифованного стекла.

И сейчас, вручив девочке сначала новый костюм, а затем и небольшой медальон с разноцветными камушками, я разом набрал в глазах Ли плюс сто очков. А светящееся от счастья лицо вполне могло бы заменить солнце – если перевести радость ребенка в энергию фотонов, то посреди лагеря точно бы зажглась новая звёздочка!

– Чан-Синь, вы будете рядом со мной, на “Газели”. Ты правильно сделал, что ничего не ел, я тоже не рискнул. Море спокойное, но до вечера ещё много времени.

– Я понимать. Уметь ждать от один солнце до другой без еда, много раз. Привыкнуть давно.

– Посмотрим, как на вас морское путешествие повлияет. Спирт “люди-братья” пить намного лучше нас умеют, так что я ни чему не удивлюсь.

– Я и Ли просто “люди”, это вы “люди-братья”, энн-ой Дим…

Я в ответ на это только рукой махнул. Моя политика смешанных браков все равно через десяток поколений сотрёт все границы между различными видами людей, приведя всех приблизительно к одному внешнему виду. Это исключит в будущем любые конфликты на этой почве.

Сложнее было со мной, точнее, с моими потомками. Дети за эти годы слегка подросли, но все равно демонстрировали такую же склонность к долголетию, что и я сам. Скрывать это не было никакой возможности, и Круг Матерей выдвинул мне ультиматум – они ждали все эти годы, потакая капризам Эрики, пока не родится пятый ребенок. Теперь вождь обязан взять в семью двоих новых женщин, причем на ближайшей Свадебной церемонии. И никакие отговорки их больше не интересовали – аргументы о ценности положительных изменений в геноме для народа Солнца теперь работали против меня. Хорошо, хоть не вручили сразу целый гарем – султаном каменного или даже железного века Дим себя никак не представлял…

Отбросив эти мысли в сторону, я вместе с денисовцами направился к кораблям. Выстроившиеся вдоль берега катамараны были загружены ещё вчера, оставалось последнее – сказать пару слов, момент был действительно важный.

– Лантирцы! Сегодня мы отправляемся за первое море открывать новые земли! Наш народ несколько лет трудился не покладая рук, чтобы этот поход состоялся. И мы сможем доказать, что их труд не был напрасным!

С высоко поднятой над водой палубы “Газели” я могу видеть их всех – сотни людей, поверивших в меня и готовых трудится вдали от дома ради воплощения замыслов вождя в жизнь.

– Я не буду сейчас говорить о чайбах – вопрос с оплатой давно решен. Я не буду говорить об опасностях диких земель – наши воины уничтожат любого, кто попробует причинить вред народу Солнца. Нет, сейчас я скажу только одно – сегодня мы поднимемся на очередную ступеньку длинной лестницы развития цивилизации. Наступит время, когда наши внуки и правнуки с улыбкой будут читать об этом, для них будут доступны расстояния в тысячи километров. Но это будет и наша заслуга! Мы уже сейчас живём в эпоху Великих географических открытий, о которой позже будут слагать легенды! Аааррхх!

– Аааррхх! Аааррхх!! Аааррхх!!!

Горизонт прорезали первые лучи восходящего солнца, и под слитные возгласы сотен глоток корабли развернули паруса. Поймав попутный ветер, флот Лантирска устремился на юг, быстро набирая скорость. Первый морской переход начался!

Первую половину пути мы держались ввиду высокого южного берега полуострова, постепенно отклоняясь на запад. Катамараны разогнались до двадцати двух километров в час, чему способствовал как ветер, усилившийся с восходом солнца, так и вполне ощутимое попутное течение. Я считал это отличным показателем – в будущем такую скорость в среднем развивали парусные яхты. Были, конечно и клипперы, которые могли выдать и тридцать пять километров, и даже больше, но они были вершиной конструкторской мысли своего времени. Команда довольно щурилась, поглядывая на одиннадцать “Зайцев”, постепенно отстающих от флагмана – их скорость была поменьше.

– Пратт, через час спустим парус, пусть догоняют. Не хватало ещё растерять корабли в самом начале похода.

Адмирал кивнул, соглашаясь. Сейчас “Газелью” управляли всего трое – пара матросов следила за парусом и один стоял у рулевого весла. Остальные, как команда, так и пассажиры, чтобы не скучать, занялись морской рыбалкой. Захваченный всеобщим азартом, забросил приманку и я.

Снасть была простейшей – к изогнутой металлической пластинке-блесне, сделанной из отполированного железа, крепился тройник из соединённых нитками и клеем крупных крючков. К ним же были примотаны тонкие полоски ткани и клочки шерсти, окрашенные в ярко-красный цвет.

За прошедшее время лантирцы неплохо продвинулись в искусстве окраски тканей – и хотя получаемые цвета все ещё были недостаточно стойкие и довольно быстро выгорали на солнце и вымывались водой при стирке, одежда перестала быть уныло-серой. Были опробованы отвары и экстракты из десятков видов растений, и лучшие варианты теперь широко применялись портными.

Так, кошениль и корневища морены давали красный пигмент, шафран, молочай и чистотел – жёлтый, кора дуба, груши и кермек – коричневый, кора ольхи – оранжевый, листья бузины и крапивы – зелёный. Ягоды черной бузины, чернильные орешки с листьев дуба давали черный цвет, а ягоды черники и отвар плауна – синий. Ткани обрабатывали по нескольку раз, часто в разных растворах, добиваясь как насыщенного цвета, так и уникальных оттенков, полученных сочетанием различных красителей.

– Подсекай!

Крик Тора, ударив по барабанным перепонкам, вернул меня в реальность. Резко дёргаю короткое удилище, и чувствую приятную тяжесть на другом конце тонкой, сплетёной из нескольких видов шерсти и растительных волокон, лески. Рыба ходит кругами в глубине, не желая подниматься на поверхность, и мне то и дело приходится стравливать леску с выточенный из дерева катушки, притормаживая ее пальцами. Но понемногу, отвоевывая метр за метром у отчаянно сопротивляющейся добычи, я подтаскиваю ее к борту флагмана. Тор, вооружившись широкой подсакой, ловко подхватывает из воды крупную кефаль-лобана. Килограмма четыре точно!

Рыба отправляется в сетчатый мешок, привязанный к борту, а блесна – в темную воду за кормой. Клёв отличный, поймав ещё пару таких же рыбин, я откладываю удочку в сторону – нам всей командой столько не съесть…

Рядом тут же возникает Ли-Синь, и, робко дотронувшись до снасти, просит разрешить и ей поймать “большую рыбу”. Девочка быстро разобралась с устройством катушки, и вот уже приманка, играя в воде, словно живая, погружается в глубину. Некоторое время понаблюдав за неподвижным кончиком удилища, переводу взгляд на приблизившихся “Зайцев” там тоже есть рыбаки – то и дело в лучах солнца блестит серебристая чешуя пойманной добычи. К вечеру, как доберёмся до мыса Форос, устроим отличный ужин из жареной рыбы!

– Аааа! Дим! Энн-ой Дим!!

Второй раз за сегодня меня едва не оглушили… Ли-Синь, уперевшись ногами в дно флагмана и схватившись свободной рукой за борт, пытается тянуть добычу на себя. Куда там!.. Удилище быстро наклоняется к воде, ещё немного, и “большая рыба” просто вырвет его из рук ребенка! Бросаюсь на помощь, перехватываю начавшую опасно потрескивать снасть. Теперь уже я пытаюсь не вывалился за борт…

Новичкам везёт? Это рыбацкое поверье работало и в каменном веке, девочка поймала что-то действительно крупное! Вокруг нас столпились остальные рыбаки, наперебой давая советы, ближе протиснулся Тор с подсакой наперевес, а его брат, оценив натяжение лески, стал молча заряжать арбалет.

– Тур, привяжи к болту веревку!

Удочка резко распрямилась, и я стал лихорадочно выбирать снасть – рыба резко пошла наверх. Хоть бы не сошла! Ли даже подпрыгивать стала от нетерпения, наблюдая, как на катушку наматываются очередные метры лески.

– Дим, я таких рыб ещё никогда не видел!

Пратт, переставший дремать на солнышке, вместе со всеми разглядывал вынырнувшую добычу. Длинное тело, покрытое рядами костяными бляшек, заострённая морда, чем то похожая на акулью…

– Это осетр! Тур, стреляй, пока он не ушел!

Громкий щелчек арбалета, короткий шелестящий звук веревки – и болт удачно вошёл под жаберную крышку здоровенный рыбины. Осетр, а точнее черноморская белуга, резко дернулся, и леска, не выдержав, лопнула.

– Держу!!

– Не натягивай сильно верёвку, а то вырвешь болт! Стравливай, пройдет несколько минут, и он сам затихнет!

Я немного ошибся – добыча трепыхалась еще с полчаса. В подсаку белуга не влазила, и Пратт, спрыгнув в воду, обвязал ее веревками. Наконец, совместными усилиями, мы втащили рыбину на борт “Газели”. Здоровенная туша, никак не меньше полутора центнеров весом, вытянулась на два с половиной метра. А ведь это далеко не предел, дочь Чан-Синя поймала совсем молодую рыбу – взрослые особи этого вида достигали веса больше тонны…

Сама маленькая рыбачка в это время рассказывала отцу всю историю поимки “очень большой рыбы”. Рассказывала эмоционально, размахивая руками и настолько быстро произнося слова, что я не успевал понять их смысл. Денисовец напротив, был невозмутим и только изредка чуть склонял голову в знак того, что он слушает этот поток радостных восклицаний и хвастовства, хоть и прекрасно видел все собственными глазами.

– Ли, нельзя так открывать чувства. Много люди-братья вокруг. Не семья. Не родичи.

Девочка смутилась, и, присев на корточки возле белуги, сделала вид, что ее здесь нет

– Чан-Синь, почему нельзя радоваться? Смотри, какую она рыбу поймала – ни у кого большей добычи сегодня нет!

– Дим… Мы, люди, говорить “держать мысли в голова”, не показать другим люди. Важно!

– Важно? Чан, дай ребенку порадоваться! Вы ведь согласились стать частью нашего народа, здесь все свои!

Ли что-то невнятно пробормотала, украдкой поглядывая на меня. И сжалась, услышав окрик отца.

– Что значит – энн-ой Дим мэй-фо?