Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Чтобы хоть немного сгладить неприятный осадок от этого разговора, целую обеих женщин, и, получив от каждой по слегка печальной улыбке, выхожу на улицу. Яркое майское солнце сразу же улучшило настроение – нечего раскисать, работы полно!

Сперва нужно зайти к кузнецам, посмотреть, как они будут осваивать новое дело – подковывать лошадей. Необходимость в этой процедуре появилась сравнительно недавно – животные стали все чаще упрямиться, когда их заставляли идти по мощеным битым камнем улицам города, а то и вовсе хромать. Наши лошадники присмотрелись к своим подопечным внимательнее, и вскоре поняли причину. Если относительно мягкая почва не травмировала испытывающие постоянную нагрузку копыта, то при ходьбе по твердому камню они быстро стирались, и лошади испытывали боль.

Подковы отлили ещё при последней плавке – саму форму этого изделия я помнил прекрасно, мастерам оставалось только уточнить размер. Затем изготовили специальные острые скребки – с их помощью будем счищать излишки ороговевших тканей с копыт и выравнивать их поверхность. Ну и небольшие гвоздики, чтобы зафиксировать новую “обувь” на ногах животных – стальные, с толстой граненой шляпкой для большей надежности крепления.

Молодая кобыла Зорька была из первого поколения, рождённого уже в неволе, и поэтому вела себя смирно. На всякий случай вокруг нее собрались несколько опытных пастухов – они придерживали животное, пока кузнецы работали над каждой из согнутых и положенных на специально изготовленную для этого подставку ног. Процедура затягивалась – каждую подкову разогревали и на несколько секунд прижимали к ороговевшей части копыта, где в местах неровностей оставались темные отпечатки. Затем скребком максимально точно подгоняли плоскость копыта к горизонтальной. И только после этого кузнец короткими точными ударами вбивал по четыре гвоздя с каждой стороны, завершая работу.

Зорька некоторое время привыкала к новинке, но уже на следующий день звонко стучала подковами по мостовой, вывозя очередную бочку с отходами к селитряным ямам. Опыт прошел вполне успешно, теперь его нужно будет развить и на остальных лошадей, ослов и быков – тем доставалось не меньше, особенно в последние годы, когда количество грузов стало расти чуть ли не в арифметической прогрессии. Для этого в мастерской Слава изготовят набор форм разного профиля и размера, под каждый вид и возраст животных. Ну и один из кузнецов должен полностью переключиться на это направление, да и ученика пусть берет, дело нужное!

В кузнице я задержался ещё немного – мне продемонстрировали плуг с оторванным лемехом – металл снова не выдержал. Такое случалось часто, особенно весной и осенью – ломались плуги, простенькие боронки теряли зубья, лопаты, мотыги и лезвия кос выкрашивались за сезон…

Ничего, осенью пойдет металл получше, все поправим! Я очень рассчитывал на новые ферромарганцевые сплавы – сталь и шпигель, “зеркальный” чугун, имеющие гораздо лучшие характеристики, чем нынешняя продукция металлургов. Тем более литейщики получили от меня огромный государственный заказ на изготовление лопат и кирок – по пять сотен каждого инструмента. И это не считая постоянно дополняющегося огромного списка от остальных жителей Лантирска…

А в следующем году можно будет и о механизации сельского хозяйства начинать задумываться – хотя бы о создании простейших конных сеялок, жаток и молотилок. Ведь каждый такой агрегат сразу высвободит десятки рабочих рук, и стремительное расширение клина пахотных земель ускорится ещё больше. Нужно будет хоть в общих чертах вспомнить внешний вид и устройство этих полезнейших изобретений, и отдать на доработку лантирским инженерам – дальше дело за ними, пусть тренируются и набивают ошибки, все равно результат рано или поздно появится!

– Ну, как успехи?

На мой вопрос Пратт только руками развел – похвастаться, мол, пока особо нечем. Огромный чертеж “Ирбиса”, прорисованный во всех подробностях на десятках склеенных между собой листов бумаги, готовили и просчитывали лучшие математики города, а потом ещё и я несколько раз проверил все расчеты. Двадцать пять метров длинны главного корпуса и шесть ширины – это уже сопоставимо с каракками Колумба, на которых он Америку открывал. Правда, наш ”Ирбис” планировался немного ниже, раза в три легче и, как следствие – с совсем небольшой осадкой. При этом, благодаря огромной ширине дополнительных палуб – пятнадцать метров и паре поплавков его грузоподъёмность будет не меньше пятидесяти тонн!

– Киль, набор шпангоутов для основного корпуса и поплавков, крепления балок и мачт мы постепенно сделаем, уже этим летом. Пропитаем смолой и лаком, а потом начнем постепенно перевозить к Азовским болотам, где детали будут зимовать в новом крытом складе на берегу.

– Если успеете, забросьте туда и доски для обшивки корпуса и палубы. В этом году строить там серьезную базу и саму верфь просто некому, сам видишь – даже запланированные новые НУТ заложим чисто формально, по четыре дома и временный частокол у каждого перекрестка кольцевых дорог и радиалей… Но в следующем бригада Зенга будет полностью в твоём распоряжении, вплоть до холодов – только успевай стройматериалы подвозить!

– Телег свободных мало, Дим, все задействованы на стройках… Я с трудом два десятка выпросил, новые “Газели” ведь тоже нужно на чем-то перевозить.

– Когда первый обоз выходит? Завтра?

– Да, мои люди сейчас заняты погрузкой. А что?

– Мы пойдем с ними, Пратт. Готов к новым странствиям?

– Ещё бы! Здесь все уже налажено, рабочие справятся и без меня!

Оставив взбудораженного адмирала раздавать последние указания, я заглянул к ювелирам и забрал, наконец, свой заказ. Сегодня вечером вручу все эти подарки своим домашним, пусть порадуются! Заодно и меньше дуться на меня будут, за то, что опять их бросаю.

Впрочем, Чан и Ли отправятся с нами – денисовец, хоть и уважал других энноев, заявил, что чувствует себя в безопасности от всевидящего шайтана только рядом с Димом. Ну, а Ли, мгновенно сориентировавшись, тут же поддержала отца – ей вообще очень нравилось солнце и тепло, с которыми ассоциировалось Заморье. Зиму, снег и лёд девочка терпеть не могла, часто отказываясь участвовать в традиционных детских играх в снежки и катании на санках. Впечатлений, полученных в младенчестве во время перехода через заснеженные пустоши Тибета и Алтая ей хватило на всю жизнь…

Двадцать седьмого мая мы вышли из Лантирска, к вечеру второго июня добрались до Азовсих болот, а еще девять дней спустя – до пещеры Анта. Почти трое суток ушло на сборку “Газели”, очередную пропитку корпуса и поплавков горячим дёгтем и смолой, спуск флагмана на воду и его загрузку – благо, опыта в этом деле у нас уже было достаточно, в двадцать пар рук справились быстро.

И вот, пятнадцатого июня, мы отправились на восток. Быстро миновали Керченский пролив, и, когда слева потянулись дикие необжитые берега Краснодарского края, занялись их зарисовкой. На ночь причаливали к берегу, разворачивали три походных палатки, разводили огонь и с удовольствием ужинали свежевыловленной по дороге рыбой. Красота!

Сейчас это был самый настоящий отпуск туриста-походника, только звуков гитары и у ночного костра не хватает для полного счастья!.. Впрочем, песни были, самые настоящие бардовские – люди сочиняли по мере сил и способностей. Мне было намного проще – не имея абсолютно никаких талантов в поэзии, порывшись в памяти, я вспомнил несколько бессмертных произведений Высоцкого и Окуджавы – и они, даром что будут написаны только через сорок тысяч лет, зашли на ура! Нравился неандертальцам такой стиль текста, а слова, запав в душу, накрепко врезались в память даже без всякой музыки...

В сутки получалось проходить от ста до полутора сотен километров – уже на третий день мы миновали первые отроги Кавказа, а на четвертый я отметил на карте крупную полноводную реку, протекающую по обширной, относительно ровной, местности. На ее берегах, покрытых сочной молодой зеленью, паслись огромные стада травоядных, разглядывая которые в подзорную трубу мы уверенно определили и туров, и коз с баранами, и даже мамонтов. Это могли быть только Риони и Колхидская долина, а значит, здесь можно будет пройти на восток, вплоть до приметного мыса на западном берегу Каспия. В будущем там находился город Баку с его легкодоступными нефтяными месторождениями, не требующими ни предварительной разведки, ни дальнейшего бурения. Нефть, точнее ее производные, нужна Лантирску уже сейчас, а через несколько лет без этого ресурса вообще станет невозможно обходиться!

Первую остановку сделали, когда береговая линия Черного моря стала все сильнее отклоняться к западу. Оставив “Газель” в бухте у первой из небольших горных долин Понтийских гор, замеченной с моря, мы налегке отправились на разведку. Местность была сложной и абсолютно безлюдной – ни о каком подобии троп и дорог, как в Бухте Амазонок или на побережье Мраморного моря, тут и речи не шло. Но потратив четыре дня, отряд упёрся в тупик – дальше пройти могли только хорошо подготовленные альпинисты со специальным снаряжением.

Такая же история повторилась и с двумя следующими проходами в горах, они оказались ещё короче. На обследование четвертого ущелья мы потратили неделю, но и здесь не нашлось ничего интересного, кроме нескольких жил халцедона, необычного ярко-голубого оттенка. Но пришли-то мы не за этим!

Хорошо хоть с питанием не было никаких проблем – бараны здесь были непуганные, а хищников совсем немного. Только раз Тур заметил крупного горного леопарда, а его брат – сначала лисьи следы, а затем и их хозяйку.

Удача улыбнулась нам, когда тримаран преодолел вдоль берега уже больше семисот километров – новый обнаруженный проход, хоть и петлял, словно гадюка по весне, тянулся все дальше и дальше на юг, вглубь горной системы. И мы начали разведку этого природного лабиринта:

С этого момента каждое утро начиналось с обследования очередного ответвления, ущелья или склона, по которому можно было пройти. Порой мы преодолевали по десять – пятнадцать километров, прежде чем выяснялось, что дальше пути нет. И все это километры, пройденные в настоящих горах, а не по родной лантирской степи, где имелись только небольшие холмы и балки!..

Дни проходили один за другим, часть отправленных весной караванов и экспедиций уже успела вернуться в город. Сейчас вдали от Лантирска находились только мы, солевары, шахтеры и торговцы, отвезшие Бинадаму новую партию доспехов и арбалетов, чем загнали кроманьонцев в новые огромные долги. Ничего, придет время – и я напомню Нале и Абайоми об этом, за предложенную возможность расплатится они ухватятся как утопающий за соломинку!

Июнь давно закончился, незаметно пролетели три недели июля из шести, а я все никак не мог найти то, что искал. Разных, порой совершенно незнакомых камней и горных пород встречалось множество – все эти находки нумеровались и фиксировались на карте, позже будем с ними разбираться. Худющему, как жердь, нескладному и суетливому Мару, штатному геологу экспедиции, ещё придется поломать голову, придумывая им названия...

Но ни медного колчедана, ни куприта или азурита не попадалось, не говоря уже о свинцовом блеске, цинковой обманке или аргентите. Время, отпущенное на поиски, постепенно истекало, наш отряд уже отошёл от побережья почти на сотню километров, когда Тур подобрал кусок хорошо всем знакомой железной руды. Сделанная моим телохранителем находка вновь вернула отряду угасающую надежду, и мы стали буквально носом землю рыть, тщательно проверяя каждый доступный клочок земли рядом с этим местом. И это принесло свои плоды – находящийся всего в паре километров отсюда склон, вскрывшийся после оползня, продемонстрировал богатейшие залежи медной руды, а найденное три дня спустя смешанное полиметаллические месторождение – руды свинца, цинка и серебра.

Область поисков вновь значительно сократилась, теперь мы били неглубокие шурфы по соседству, отмечая на карте места, где содержание одного из основных минералов значительно превышает остальные. В результате получили три точки, разнесенные друг относительно друга на приличные расстояния, тщательно отобранными минералами с которых и наполнили заплечные мешки. Много принести в этот раз не получится – в сумме на пятнадцать человек, не считая Ли, получилось всего около полутонны разносортной руды. Но для лабораторных опытов по разработке оптимальных технологий выплавки, разделения и очистки каждого из новых металлов этого должно хватить.

А дальше сюда придут уже профессиональные шахтеры, да и морякам Пратта больше не придется долго отдыхать – услуги флота станут востребованными постоянно, а не раз-два за сезон. Дорого, конечно, даже ОЧЕНЬ дорого – трудозатраты на каждый килограмм выплавленного цветного металла будут огромны, но это были ближайшие месторождения, о которых я вспомнил. Серебро люди в древности добывали еще в Греции, близ Афин, на островах Средиземного моря, Кипре и Сардинии, свинец – в Италии, в окрестностях Рима. Там вообще додумались изготавливать из этого довольно-таки ядовитого металла водопроводные трубы! Цинк вроде выплавляли на Урале, в этой подземной сокровищнице чего только не было – но до всех этих мест путь был ещё дальше и сложнее…

Уже на палубе “Газели”, где я, вместе с остальными участниками геолого-разведывательной экспедиции приходил в себя после тяжёлого перехода, мне в голову пришла мысль о том, что стоило взять с собой обычные строительные тачки. Сложных участков было всего четыре, но даже там они бы проехали уже сейчас, а если потратить время на расчистку берега ручья от зарослей и выравнивание некоторых особо крутых участков склонов – то можно и груженую телегу провести до самого моря. Эхх, жаль, что все не предусмотришь – так бы глядишь, и спина сейчас не болела!..

На тримаране, кроме нас, появились и другие пассажиры – черные крысы. Корабельная команда, охранявшая судно, рассказала нам историю их появления на борту – как оказалось, местные грызуны быстро проведали, где хранятся запасы пищи в лагере, и приступили к их планомерному уничтожению. Правда, уже через два дня после нашего ухода матросы этот грабеж обнаружили, подстерегли и убили первого воришку. Полтора десятка других поймали живыми, в подарок городским исследователям, используя высокий глиняный горшок с гладкими стенками, и положенную на его край широкую деревянную щепку с приманкой на конце. Теперь эти вредители ехали в Лантирск, и я очень надеялся на то, что там они не сбегут с фермы или лаборатории – для прокорма котов и фреток нам хватало и обычных мышей.

На вид животные были вполне здоровыми, но минимальный пятнадцатидневный карантин все же пройдем и мы, и они, так будет надежнее – с другими людьми в этом путешествии никто не пересекался. Биологам и химикам нужно поставить очередную задачу – пусть ищут природные или пытаются создать искусственные инсектициды, дегтярное мыло не давало стопроцентный результат. Кровососущие насекомые были спутниками практически каждого вида животных, даже на мамонтах обитали свои “квартиранты”. А учитывая то, что блохи могли переносить болезни, с этим нужно начинать бороться как можно раньше!

Путь назад был гораздо быстрее – Пратт срезал пройденную ранее каботажную петлю, и уверенно вел тримаран по компасу, взяв азимут на Керченский пролив. Промахнулся наш адмирал совсем чуть-чуть, выйдя к берегу на десяток километров западнее, и, привязавшись к местности, направил нос “Газели” к пещере Анта. Это уже был, считай, порог родного дома…

– И ради этих камней ты все лето лазил по горам, словно дикий козел? А потом ещё пол месяца не мог обнять новорожденную дочь?..

Эрика, повертев в руках кусок невзрачной серой руды аргентита, разочарованно бросила камень обратно в мешок. Конечно, та же цинковая обманка или галенит выглядели поинтересней – там хоть металлический блеск присутствовал…

– Зато после того, как мы выплавим чистый металл, он будет самым красивым из этой тройки!

– Ой, ну не знаю… Неужели красивее золота?

– Тут на любителя – серебро нужно будет часто полировать, чтобы не тускнело. А ещё – это очередная ступенька к изготовлению настоящих, стеклянных зеркал! Скоро сама всё увидишь – мы небольшой горн рядом с химической лабораторией решили поставить, сегодня его начнут выкладывать.

– Тогда сделаешь из него подарок для Ишт, она очень переживала, что ты не успеешь вернуться до появления на свет вашего первого ребенка. И ты все равно опоздал!

– Я же на связи постоянно был… Когда наш отряд заселился в карантинный поселок, до родов ещё целый день оставался…

– Дим! Я бы на ее месте вообще на тебя обиделась. Сильно! И до весны не разговаривала, надумай ты сначала сбежать от беременной жены за сотни километров, а потом ещё три недели сидеть варг знает где!

– Да я что, против? Сделаю, и для Иштар, и для маленькой Аринки, не вопрос!..

В город моя группа вернулась только вчера, третьего сентября, вместе с отрядом торговцев, ходившими на трёх “Зайцах” к бинодаму. Нам в очередной раз повезло – ни мы, ни они не привезли в Лантирск ничего опасного. Но сколько ещё это везение будет продолжаться? Этого не знал никто…

Сегодня кладовщики принимали нашу добычу, взвешивая руду и небольшой мешок с поделочными камнями. К складу за лето пристроили большой огороженный навес, и теперь под ним лежали настоящие богатства, значение которых уже понимал не только я – постепенный рост грамотности и образования давал свои первые плоды.

Больше всего впечатляла своими размерами куча медной руды – смеси красновато-коричневого куприта с крошечными вкраплениями зернышек синеватого азурита и зелёного малахита. Более того – мои шахтеры, разбивая пласт медистого бахмутского песчаника, насобирали небольшой мешочек самородков этого металла! И это было ещё далеко не всё – прямо сейчас к Лантирску приближался очередной караван груженых повозок, а сами работы на медном руднике продлятся вплоть до конца месяца.

Рядом тускло отблескивает сколами глыб груда магнитного железняка, который нашли гораздо дальше от того места, что было обещано вождем – сразу за Днепром компас хоть и указывал на небольшие аномалии, но в целом вел себя как обычно. Пришлось моим геологам и сопровождающим их охотниками идти все дальше и дальше на запад, пока в районе будущего Кривого Рога стрелка прибора не указала на искомое месторождение. Это же больше ста двадцати километров, по смешанной лесостепной местности!.. Никто Диму притензий по этому поводу не выдвинул, но награду для людей увеличить всё-таки нужно – они верили в мои слова настолько, что даже не подумали вернуться с пустыми руками после первой неудачи.

Мешки с серой, золотоносным шлихом и селитрой находились в крытом помещении, вход в него с огнем отныне был под строжайшим запретом. Там же потихоньку накапливался древесный уголь, сода и мыло. Вдоль противоположной стены стояли три тяжёлых опечатанных сундука с золотом, готовыми чайбами, десятинами и редкими камнями, в четвертом находилась ртуть, налитая в десяток стеклянных сосудов, плотно закрытых и для герметичности промазанных смолой. А в дальнем углу правильным кубом возвышались серые слитки чугуна, оставшегося с прошлых плавок – наш задел на будущее.

Большой, но уже частично надобранный мешок пиролюзита, стоящий у самого входа – это передача для химиков, от очередной смены рабочих железного рудника. В лаборатории сейчас вплотную занялись марганцем и его соединениями, продолжая каждый день осуществлять все новые и новые химические реакции. И очередное достижение лантирской науки не заставило себя долго ждать – две недели назад, исследователи, смешав пиролюзит с раствором едкого калия и пропуская через него хлор, получили марганцовку. Ту самую, что я в детстве смешивал с сахарной пудрой, сооружая очередной “Бабах”!

Конечно, это было не главное ее применение – в основном перманганат калия применялся как антисептик в медицине, как внешне, для обработки ран, так и внутренне, при отравлениях. Полученный днём позже, по тому же методу, перманганат натрия обладал похожими свойствами, но очень плохо кристализовался и буквально на глазах поглощал влагу из воздуха, что делало его использование гораздо менее удобным. Но пока это были лучшие альтернативы спирту, ведь тот же йод в Лантирске получить нереально – слишком мало его в золе обычных растений, а что входит в состав зелёнки я не знал даже приблизительно…

– Пошли уже, Арин’а сейчас спит, но скоро проснется. Погуляешь немного с женой и ребенком!

– Идём… Мар, ты дальше сам справишься?

Парень кивнул, смахнул с лица прядь изрядно отросших за время похода ярко-рыжих волос, и стал развязывать очередной мешок с рудой. В экспедиции он научился хорошо различать те камни, что я смог опознать, так что серебряную руду со свинцовой точно не спутает.

Эрика тем временем ухватила меня за руку и потащила за собой. Знает, что если Дим останется без присмотра, то обязательно кому-то понадобится, и тогда меня снова придется искать…

– Заодно посмотришь на фундамент Дома Вождя, его только-только заложили. Строители обещают, что в следующем году мы будем справлять новоселье!

– Зенг постарался?

– Ага! Но строить само здание будет уже другая бригада, он со своими людьми в следующем году будет занят на юге.

– А мельницу собрали?

– Говорю же – сам на прогулке все увидишь! Давай быстрее, у меня еще три урока в вечерней школе, не хочу заставлять людей ждать.

– Осваивают язык?

– Да, в основном все уже могут свободно говорить. Только семеро новичков отстают, надо бы их подтянуть… Дим, ты как, завтра сможешь сеанс массового гипноза устроить?

– Почему нет? Только лучше под вечер, днём мне не дадут спокойно посидеть с ними и сосредоточится.

– У Грохха с Туаттой тоже получается передавать так знания, хоть они и сами не понимают часть того, что вкладывают в головы другим… Они так со старшими классами работают, и знаешь – все ученики на экзаменах не допустили не одной ошибки, когда писали математические формулы или перечисляли названия химических элементов! Но когда их попросили объяснить значение этих формул, многие путались…

– Запомнить набор букв или цифр и понять его значение – разные вещи. Выходит, твои учительницы до сих пор сами плохо понимают то, что должны разъяснять детям на уроках? Давай поступим так – пусть они сейчас подготавливают накопившиеся вопросы, а зимой соберёмся и я попробую объяснить все, что непонятно, ещё раз. Тем более, что каждый год учебная программа хоть и понемногу, но расширяется…

Вот мы и дома – Эрика скрылась в своей комнате, а Ишт’ар как раз закончила кормить дочку и сейчас ловко заворачивает ее в одеяло. Старших детей и обеих моих будущих невест ещё нет, все на занятиях – кто в школе, кто с детском саду. В Храме Мудрости непривычно тихо – в другое время тут крыша может слететь от разбушевавшейся молодежи, а учитывая качество звукоизоляции комнат, ни о какой работе в такой обстановке и речи быть не может.

– Арин’а готова! Дим, коляску выкатишь?

Коляска у нас уже обновленная – люлька и каркас ещё от близняшек остался, а вот колеса стали гораздо технологичнее, на них красуются покрышки из литой гуттаперчи. Ездит это чудо техники не в пример плавнее и мягче, так что такое использование дефицитного материала было вполне оправдано.

– Конечно. Давай Аринку, уложу ее поудобнее. Погремушками играется?

– По настроению – сегодня пыталась их оторвать с подвески, а вчера как будто и не замечала вовсе! Куда идём?

– Так дом наш будущий смотреть, Эрика меня только заинтриговала, а рассказывать толком ничего не стала.

– Ааа… Там пока особо не на что смотреть, фундамент только. Пойдем, сейчас покажу!

Ну, как сказать – не на что… Этот “скромный” домик, размещенный недалеко от первой школы, будет совсем немного меньше ее по размеру! Уже намечены кольца внешних и внутренних несущих стен, и, судя по толщине бетонных лент в земле, постройка будет двух, а то и трехэтажной. Небольшой внутренний дворик. Вместительный подвал, пока только обозначенный цепочкой вырытых в земле ям. Два котлована под слив воды с ванных комнат, расположенные в противоположных сторонах здания. Уборных, надо полагать, будет столько же.

А Зенг молодец, думает на годы вперёд – ведь мои дети взрослеют очень медленно! Судя по Ингвару, они будут жить в родительском доме минимум по шестьдесят – шестьдесят пять лет, пока не женятся или не выйдут замуж. И каждому захочется все это время иметь свой уголок, свою личную комнату. Так что места для моего “клана долгожителей” потребуется на порядок больше, чем стандартной семье…

– Мне нравится, Ишт! На днях ещё посмотрю на проект, может, поправим какие-то мелочи, но в целом – это как раз то, что нам нужно!

– А не кажется, я в нём заблужусь, Дим… Он ведь будет больше Храма Мудрости, где мы живём сейчас, верно?

– Совсем немного. Хочешь, я буду тебя за руку водить по коридору, пока привыкнешь?

– Нет, не надо! Лучше Арин’у за руку поводи, когда она будет учиться ходить!

Мы свернули на 6-ю магистраль, она же проспект Рауга, и неспеша покатили коляску в сторону Западных ворот. За ними местность постепенно повышалась, и на краю уже убранного поля, там, где ветер ощущался особенно сильно, находилась ещё одна лантирская достопримечательность.

Мельницу было видно издали – даже сейчас, ещё недостроенная, она поражала своими размерами. В основе конструкции лежало прочное каменное основание, возвышающееся почти на метр на краю убранного поля. Фундамент поддерживал массивный бревенчатый сруб-восьмигранник, постепенно сужающийся к верху, девяти метров в высоту и трех в диаметре, с зияющими дырами окон и дверных проемов. Вокруг него были частично собраны каркасы будущего амбара, охватывающего конструкцию со всех сторон. Венчала сруб поворотная секция, позволяющая изменять положение ветряка вслед за ветром и использовать его энергию с максимальной эффективностью.

Массивные деревянные валы, под которые строители подсунули обрезки бревен и прикрыли кожаными брезентами от непогоды, пока лежали рядом. Время их установки наступит чуть позже, когда мастера отольют и обработают все железные детали – подшипники, обручи, шестерни и жернова. Ждали своей очереди и восемь огромных лопастей – сейчас они стояли вертикально, прислонившись к срубу, прихваченные для надёжности широкими ремнями в нескольких местах. Над изготовлением этих семиметровых "крыльев" не один день работали обе пилорамы, ткацкая мастерская и лучшие специалисты по работе с каучуком – ячеистый каркас набирался из пропитанных смолой реек прямоугольного сечения, на которые затем крепилась плотная прорезиненная ткань.

Я обошел постройку вокруг, поднялся по уже установленным лестницам наверх, осмотрел широкую кольцевую канавку в толстых брусьях, куда будет установлена зубчатая дорожка поворотного механизма – все сделано грубовато, но добротно и надёжно. А главное – в точности с тем чертежом, что остался у Круга Мастеров с весны. Строители молодцы, полтора десятка лет постоянной практики явно пошли им на пользу!

– Дим, эта мельница высотой в половину наблюдательной вышки, той, где Вит постоянно сидит!.. Представляешь, сколько потребуется зерна, чтобы загрузить ее работой?

– Давай посчитаем – в этом году мы собрали тридцать три тонны пшеницы, двадцать девять – ржи, и почти тонну тритикале. Если здесь смогут перерабатывать хотя бы по пять центнеров в сутки, то этого хватит на… сто двадцать шесть дней, больше четырех месяцев! Но это сейчас, Иштар – уже на следующую весну только под тритикале расчищено два новых поля, а ведь есть ещё ячмень и овес, которые мы сейчас усиленно размножаем. Из гороха, нута и чечевицы тоже можно делать крупу, так что без дела мельник сидеть точно не будет!

– Вот так люди могут заставить ветер работать вместо себя… Знаешь, если бы я не училась в школе, то никогда бы не поверила, что такое возможно!

Иштар, покачивая ручку коляски с задремавшей дочерью, не открывала глаз от лопастей – наверно, представляла, как они будут вращаться.

– Мельница обуздает ветер, паровая машина – огонь и воду… Но есть сила, которую нам только предстоит покорить. Она может буквально творить чудеса – согревать и охлаждать, передавать слова и образы на тысячи километров, приводить в движение колеса машин и освещать дома и улицы. Ты знаешь ее название – ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, в школе вам о нем в общих чертах рассказывали. Но чтобы подчинить эту силу, мне нужно было сначала найти те камни, из Заморья, Иштар. Знаю, ты до сих пор сердишься на меня за то, что я не успел пройти карантин и вернуться в город перед рождением Аринки…

– Уже не сержусь!..

– Дорогая, прости меня… Я просто боюсь не успеть – и, словно белка в колесе, пытаюсь бежать все быстрее и быстрее, пока у меня есть для этого силы. И время… Понимаешь?

– Дим, посмотри на наш город – ни одно племя уже не сможет его разрушить. Лантирцев почти две с половиной тысячи! Даже те черные люди, что живут далеко на юге, не смогут. Чего нам бояться?

Вместо ответа я обнял жену, и, вдохнув лёгкий цветочный аромат ее волос, в очередной раз вгляделся в небесную синеву.

Где-то там, за тонкой дымкой атмосферы, начиналась бесконечная пустота, вечный мрак которой лишь кое-где подсвечивался редкими огоньками звёзд.

Там не было места для людей – слишком слабыми и несовершенными нас создала природа.

Там не было места для дружбы, любви или сострадания – в темном лесу каждый заботился только о себе.

Там не было места ничему, что напоминало бы о доме и о Земле.

И я точно знал, что в этой ледяной бездне мы были не одни…

Глава 10. Повелители молний.

Следующие два месяца ушли на подготовку к новому рывку – покорению электричества. И первой ступенькой на этом пути стало получение меди и цинка. Общие представления о том, как производить плавку этих металлов у меня имелись, а несколько предварительных опытов химиков и металлургов, проведенных в лаборатории окончательно все расставили на свои места.

Руда у нас была богатейшая, отобранная вручную и состоящая практически из чистых металлсодержащих минералов, с незначительными примесями пустой породы. По сути – готовый концентрат, который можно сразу загружать в печь. Жаль, что долго такое положение вещей не продлится – шахтеры очень быстро выберут лучшие куски руды, и транспортировка новых партий сырья в город без обогащения станет слишком затратной. У нас есть всего несколько лет “снятия сливок”, и за это время лантирским ученым необходимо качественно улучшить технологию добычи…

Получение черновой, неочищенной меди практически ничем не отличалось от получения железа, разве что температуры были поменьше. В небольшой плавильной печи, в общих чертах повторяющей штукофен, куприт восстанавливался до металлической меди угарным газом, образующимся при горении древесного угля. Попутно разрушались крупинки азурита и малахита, распадаясь на металлическую медь, угарный газ и воду.