Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Она дети. Не понимать, что маленький. Подарок маленький дети – не подарок молодой девушка. Я ее наказать, глупый совсем.

– Чан, я понял это как “обещавший ждать”. Она меня что, в женихи записала?

– Говорить же, она глупый дети… Энн-ой Дим, у люди есть… обычай, да. Если невеста слишком мала, но понравится будущий муж, он дарить ей красивый камень. Знак, что не взять другой жена, ждать. Мужчина тогда называться “мэй-фо”... Дим не сердиться на Ли, сердиться на Чан. Плохо воспитывать.

Я с трудом сдерживаю смех – не хочу обижать девчонку, вон слезы уже блестят, сейчас разревется, и никакое воспитание не поможет. Ли, которой только следующим летом исполнится шесть лет, приняла подаренную вчера безделушку за обручальное кольцо. И теперь искренне не понимала, в чем ее вина – ведь энн-ой Дим, согласно их обычаям, стал практически родичем. Эхх, снова меня без меня женили…

Приседаю рядом с всхлипывающей от несправедливости девочкой, нужно как-то выкручиваться из неловкой ситуации

– Ли, мне тридцать четыре года. Точнее, тридцать четыре больших дождя… Ты не боишься, что пока вырастешь, я стану стариком?

– Энн-ой Дим обманывать Ли… Я же видеть, что Дим совсем молодой сай-тан!..

Да, это я неудачно начал разговор – на вид мне лет шестнадцать – семнадцать, вряд ли больше. Пратт, ни слова не понявший из наших разговоров, пожал плечами и дал отмашку поднимать парус – ещё немного, и незапланированная остановка ради трофейной рыбалки сорвёт нам весь график движения. Отстающие “Зайцы” нас уже давно догнали, и теперь дрейфовали рядом, перекрикиваясь с командой флагмана и выясняя причину остановки.

– Ли, я очень медленно старею. И жена у меня уже есть, и дети… Скоро ещё двоих жен возьму. Это ведь не правильно, что у мэй-фо уже есть жена и дети, верно?

– Дим человек-брат, жена Дим – человек-сестра. А Ли будет настоящий жена, такой ни у один человек – брат нет!

Мда… И что ей ответить? Все под свою логику подстраивает, даром что мелкая совсем ещё.

– Ли, в Лантирске живёт много твоих ровесников. Подрастешь, сама выберешь себе парня, вон какая ты красивая! Хорошо? На Свадебной церемонии будет много женихов!

– Ли не нужно, у Ли есть мэй-фо… Энн-ой Дим хотеть забрать камень?..

И руки к груди прижимает, пряча медальон под одеждой. Отнимать у ребенка единственное украшение? Нет, не вариант…

– Давай поступим так – ты должна выучить язык людей-братьев за месяц. От одной полной луны до другой. Не справишься, вернёшь мне камень. Договорились?

Повторяю фразу по-русски, наблюдая за девченкой. Ли внимательно слушает, хмурится, упрямо стиснув зубы. И решительно склоняет голову в знак согласия.

– Йа понимай Дим… Йа справлюсь!

Последнюю фразу она произнесла на моем родном языке, с совершенно непередаваемым акцентом. Но ее услышали все вокруг – и команда флагмана, и близнецы, и вновь устроившиеся на укрытых кожаными тентами вещах воины. Чан-Синь с удивлением посмотрел на дочь, покачал головой, и направился на нос судна. Похоже, наказание для Ли отменяется…

Переход от устья Тихой до мыса Форос занял девять часов, за это время мы преодолели около ста шестидесяти километров. Через два часа пополудни лантирская флотилия бросила якоря в уютной бухточке, защищённой от волн и ветра как самим мысом, так и длинной песчаной косой с востока. Пустынный галечный пляж отлично подходил для ночёвки, топливо для костров тоже находилось рядом – предгорья Крымского хребта в этом месте густо поросли лесом, насобирать сухих дров там не составит труда.

– Разбивайте лагерь и начинайте чистить рыбу! Тур, бери брата и десяток воинов, мы пойдем за дровами. Дар, ты тоже с нами! Нет, Ли, ты в лес не идёшь, лучше помоги с готовкой!

Полезные находки начались, едва мы подошли к кромке леса. Среди деревьев росли колючие кусты, хорошо мне знакомые – даже не глядя на едва завязавшиеся зелёные кисточки ягод, я опознал барбарис. Пока вождь рассматривал находку, близнецы, подобрав пару сухих веток отошли на пару десятков метров левее, и внезапно замерли, резко присев на землю. Стараясь не шуметь, повторяю действия братьев, и отодвинув любопытного Тора загородившего бронированной спиной просвет среди кустарника, осторожно выглядываю из-за ветвей.

Передо мной лежит большая поляна, заросшая степной травой и дикой малиной, точно такая же, как и десятки подобных в черте города. И на ней также паслись животные, вкусно хрустя сочными стеблями, незрелыми ягодами и листьями. Вот только близнецы не зря затаились – вместо оленей, бизонов или сайгаков здесь паслись огромные черные медведи! Пятеро взрослых – здоровенные зверюги, минимум в полтонны весом, имели непривычно большие головы, пасти, полные крупных жёлтых зубов, короткие конечности с огромными когтями. Вроде все признаки хищника налицо – но нет, мишки аппетитно пережевывали растительность, изредка помогая себе лапами. Рядом резвились девять крошечных детёнышей, то и дело кувыркающихся в зарослях и задиравших друг друга. Высунувшийся рядом Тор удивлённо присвистнул.

– Не шуми! То, что они травоядные, ещё ничего не значит, для тебя могут сделать исключение!

Они не охотятся на животных специально, Дим… Я помню, когда совсем мелким был, мне отец рассказывал про них. Они могут убить, только защищаясь, смотри какие здоровые – такой раз двинет лапой, все ребра переломает!.. Так уже было с охотниками рода Тихой воды, давно, когда тебя ещё не было с нами. А медведя они потом все равно убили и принесли в пещеру. Мы его съели, мясо вкууусное …

– Да тихо ты! Давай потихоньку назад отходим, не нужно их сейчас пугать.

Показывая жестами остальным собирателям дров, что нужно искать топливо в другом месте, мы вернулись на опушку.

– Тор, нам нужны эти медведи! Это же целая гора мяса, и зимой их кормить не надо!

– Дим, ты хочешь их вместо кабанчиков в загоне поселить? Вылезут же…

– Не вместо, свинину они не заменят. Новый источник мяса лишним совсем не будет! Знать бы ещё, как быстро они вес набирают… А поселим их в вольерах, таких же, как в зоопарке, с железными решетками. Оттуда не сбегут!

– Их совсем мало осталось, Дим. Раньше люди их зимой спящими убивали – самая лёгкая добыча! А медвежат у них мало рождается, один-два, редко трое. Долго разводить будем…

В этих словах был резон – даже если пещерных медведей получится приручить, продуктивность такой фермы будет низкая. Разве что использовать их мясо для приготовления редких деликатесных блюд в ресторанах – ведь появятся скоро и такие заведения, вкусно поесть неандертальцы очень любили! А ещё пещерные медведи – это огромные шкуры с отличным мехом, когти и клыки для поделок… Решено, будем добывать молодняк, а там, как получится!

– Справимся, Тор, нам не впервой. Зато представь, как ты приедешь свою Танику и Эст’и в красивую столовую, где собираются лучшие мастера, самые удачливые охотники и великие воины. Все с женами, все в праздничной одежде – сразу видно, что человек не на лавке спал, а работал, чтобы этого всего достигнуть. И вот там будут подавать самые вкусные и необычные блюда. Закажешь для своих половинок жаркое из такого мишки, а?

– Ну, если там будут собираться такие люди, пойду обязательно. И жен возьму, куда деваться… А блюда тогда нужно все попробовать, верно?

– Там сам решишь, Лтар вон от устриц балдеет, а Тинг их терпеть не может… Но попробовать нужно все, ты прав! И для того, чтобы это стало реальностью, мы сейчас тихонько насобираем дров подальше от травоядных мишек. Звероловам будет проще, если они не будут бояться людей.

Сухого валежника хватало, и с поставленной задачей мы справились быстро, притащив на берег целую гору хвороста, толстых веток и несколько небольших упавших деревьев. Вскоре в лагере уже вовсю пылали костры, а в воздухе поплыл аромат жареной рыбы. Шутка ли – осетрина на ужин!..

До темноты мы ещё успели срубить молодую сосну, и установить на берегу высокий столб с флагом Лантирска. Такой ориентир будет заметен издалека, и команда оставленного для нужд исследователей “Зайца” его точно заметит и не пройдет мимо.

Оставалось только сообщить им о находках – и это мог сделать только я. Энн-ой в походе выполнял роль мощной радиостанции, работающей на огромные расстояния, но, к сожалению, только в ночное время. Попасть в сон было самым простым решением – активировавшаяся игрой пламени область мозга спящего человека была способна к обмену информацией в течении многих часов.

Был у нас и запасной вариант, на экстренный случай – для этого днём начальники отрядов периодически посматривали на огоньки светильников каждый час или два. А вот мне будет сложнее – передать зрительный образ другому человеку, находясь далеко от него, можно было только из Первой Пещеры. А это занимало много времени и не лучшим образом сказывалось на самочувствии…

Сейчас же я первым делом заглянул в сон Эрики, и с удовольствием поговорил с самым близким мне в этом мире человечком. В Лантирске все было спокойно – город продолжал жить, работать и развиваться, даже не смотря на отсутствие четверти населения. Так, в мастерской Лессы две женщины затеяли новое производство – изготовление искусственной шерсти. Нет, до органического синтеза и пластмасс, они, конечно, не добрались, но полученный ими материал закрывал сразу много важных направлений. “Сосновая шерсть” – так мастерицы назвали свое творение – получалась из обычной хвои. Сырье сначала замачивали на месяц в воде, затем кипятили в растворе золы. Жёсткая оболочка разрушалась, и ее уже можно было удалить путем отбивания и обминания мешков с сменившими свой цвет с зелёного на черный иголками. В результате оставалась волокнистая масса светло-коричневого цвета, пригодная как для изготовления грубоватых нитей, так и для валяния войлока. А комбинируя “сосновую шерсть” с козьей в различных пропорциях, женщины получили несколько вариантов материала, пригодного как для изготовления обуви, так и для толстых матрацев и плит теплоизоляции.

– Любимая, выдай им премию за изобретение, обеим. Заслужили!

– Дим, они просят построить отдельное здание для изготовления этой “шерсти”. И несколько помощников… Разрешить?

– Конечно! Пусть Круг Мастеров поставит его в первую очередь строительства. Над чем сейчас бригада Зенга работает?

– Сегодня завершили “ступальное колесо” над срубом второго колодца устанавливать. Ещё два подобных заказа, и они свободны.

С ростом населения увеличивалось и потребление воды. Четыре глубоких колодца, равномерно распределенные по территории Лантирска, уже с трудом справлялись с запросами жителей. Самой воды хватало – она прибывала очень быстро, но поднимать тяжелые ведра наверх приходилось непрерывно. Посмотрев на труд рабочих, целый день крутящих ворот вручную, один из мастеров, специализирующихся на изготовлении колес для телег, предложил простую идею. На вал насаживалась огромное “беличье колесо”, внутрь него заходил человек, и просто шел по внутренней поверхности, вращая всю конструкцию. Вместо одного ведра на вороте теперь было два – пока полное поднималось, пустое опускалось в колодец. Теперь двое взрослых мужчин успевали натаскать за день достаточно воды не только для приготовления пищи, но и для стирки, купания и уборной, тем самым облегчив жизнь сотням семей.

Подобные изобретения появлялись все чаще – так, строители без моей подсказки соорудили новый уровень – две стеклянные трубки, соединённые длинной резиновой трубкой. Заполнив эту конструкцию водой, можно было с большой точностью заливать фундаменты зданий, выводить стены, оконные проемы и навесы. Они же переняли у судостроителей натяжные блоки – и, заказав кузнецам первые ручные тали, теперь активно использовали их для поднятия тяжестей.

– Ещё Грохх засек шестерых людей, в двух дневных переходах от города. Отряд для перехвата уже вышел!

– В какой стороне?

– Они с восхода идут. Две семейные пары, и двое мужчин, молодые совсем…

– Процедуру принятия вы знаете. Пусть живут в карантинном поселке до нашего возвращения. Кто с отрядом пошел? Туатта?

– Да, Грохх тяжёлый на подъем стал.

– Не удивительно, ему уже за шестьдесят… Ладно, это все рутина. Ты мне лучше скажи, как там дети?

– Ингвар в школе опять подрался, с разбитым носом пришёл. Мелкий он против обычных детей…

– Ему в детсаде было скучно, сама знаешь. Жаловался?

– Нет… Молчит, только с железяками своими не расстается, по нескольку раз в день упражнения делает теперь.

– Следи, чтобы он не вздумал вес гантелей увеличивать. Попадется – можешь ему хорошенько за это всыпать.

– Дим!..

– Что Дим? Мы потом ничего не сможем исправить, если, ни приведи Добрые Предки, у него позвоночник искривится или мышцы перегрузятся.

Старший сын только сейчас стал догонять по биологическому возрасту лантирских первоклашек. Хоть замедление старения тела у Ингвара было в половину меньше, чем у меня, но все равно, в свои неполные семнадцать лет он выглядел пятилетним ребенком. Странным ребенком с пропорционально сложенным, мускулистым телом, и знающим вряд ли меньше иных выпускников школы…

За ним приходилось следить, как и за его братьями и сестрами, желающими вырасти побыстрее. Ничего не имея против гимнастики, я ограничивал нагрузки, чтобы не навредить по прежнему остающим в развитии детскими организмам. Вот привезу в город Чан-Синя, озадачу его ещё и младшей группой – пусть занимается подрастающим поколением!

Ещё немного поболтав с женой, я вновь переключился на “обзорную карту”, поискал новичков на востоке – все верно, шесть тусклых белых точек. Не совсем дикие, огнем пользоваться умеют…

Затем перевел взгляд ниже и внимательно осмотрел Крымский полуостров. Других неандертальцев здесь не было – только лантирская экспедиция, разделившаяся на три части.

Первая группа вместе переместилась на восток, к броду у Тихой, и, оставив там "ковбоев"-звероловов, отправилась дальше на запад. Возглавлял ее Канг, но для связи с подростками мы выбрали его сына, Река. Парень отлично держал концентрацию и мог намного чётче отца передавать мне образы увиденного. Впрочем, никаких новостей они мне не сообщили, разве что подтвердили наличие зарослей можжевельника у нашей “родной” пещеры, как и раньше заваленной камнями. Ну а куда он денется – козы его не едят, а людей там нет уже много лет…

Вторая, самая большая группа зелёных точек, за сутки преодолела часть пути к Кара-Дагу. Ее возглавлял Тинг, тоже неплохо освоивший общение с энноем во сне. Сообщил ему о нашем местонахождении – все же люди, оставшиеся на суше, волновались за мореплавателей. Пусть успокоит народ…

И, наконец, третья группа – команда “Зайца-7” и четверо исследователей – двигалась вдоль берега, повторяя маршрут основной флотилии. Правда, в отличии от нас, они высаживались во всех удобных для этого местах, картографируя побережье и выискивая любые полезные ресурсы. Связавшись с Тенаком, руководившим этим отрядом, я вкратце пересказал ему о наших находках в районе мыса Форос и оставленном знаке на берегу. Взамен получил образ кустарников с тонкими серебристыми листьями и редкими колючками. На некоторых из них ветви были усыпаны мелкими, едва заметными зелёными ягодами.

– Мы нашли их на склоне горы, всего в двадцати километрах от пещеры Анта. Дим, ты раньше показывал похожее растение, только с крупными оранжевыми ягодами. Это оно?

– Скажешь команде, что одну премию вы уже заработали. Облепиха это, все верно – только ягоды ещё не созрели. Отмечайте место находки, на обратном пути накопаете саженцев. Только смотрите внимательно, брать нужно и от тех деревьев, что с ягодами, и от тех, на которых ягод нет. Это растение немного похоже на людей – у него есть и “женщины” и “мужчины”.

– Сделаем!

Повеселевший Тенак передал мне ещё пару десятков образов необычных трав и цветов, но тут я ничего не смог опознать. Вполне вероятно, что среди них могли быть полезные – кормовые или лекарственные виды. Впрочем, дикие крокусы, нарциссы и тюльпаны, не похожие по расцветке на те, что росли в лесостепи у Лантирска, я отметил, и посоветовал накопать луковиц. Будет подарок девушкам-селекционерам, занимающимся декоративными растениями!

Далеко на юго-востоке успокаивающим светло-зеленым светом горел огонек Хакима и его племени. Они шли медленно, но уже успели преодолеть больше четырехсот километров иранской степи, постепенно приближаясь к берегу Каспийского моря.

Главе рода Поющих Песков снился речной берег, окружённое рощами деревьев и темно-зеленым морем трав, колышущихся на ветру. В прозрачной воде, распугивая стайки мелких рыбешек, купались молодые девушки, не подозревающие, что за ними наблюдают. Я, похоже, не вовремя…

– Хаким!..

Ноль внимания, мужчина и бровью не повел – ему сейчас не до меня. Интересно, среди купающихся есть его жена?

– Хаким, нужно поговорить. Потом досмотришь, никуда они не денутся.

За это время я наловчился проникать в сны других людей совершенно незаметно. И, зачастую, сновидение после этого продолжалось точно так же, словно рядом нет названного гостя. Но сейчас мне придется слегка нарушить это эротическое кино… Небольшое усилие, и окружающая меня сфера искажений, увеличившись в размерах, прикасается к Хакиму. Крохотные разряды, несмотря на свой размер, довольно чувствительны, и сон, наконец, застывает.

– Дим, это ты или сон?

– Я это… Не научился ещё различать энноя и придуманного тобой персонажа сна?

– А это возможно?

– Конечно. Ты ведь энной, и в отличии от обычных людей, можешь управлять своим сном. Попробуй, это не сложно, а практика тебе не помешает.

Некоторое время Хаким сосредоточено морщил лоб, хмурил брови, даже что-то произносил про себя, беззвучно шевеля губами.

– Не выходит!

– Что ты хотел изменить?

– Твое оружие. Заменить “арбалет” на простое копье…

– Эк ты размахнулся, брат… Я ведь не часть твоего сна, а гость. Видишь вокруг меня дрожащий воздух, со всех сторон? Это граница, за которой твоя власть заканчивается. Лучше замени свое оружие на арбалет.

– Хорошо, сейчас попробую.

На этот раз попытка увенчалась частичным успехом – каменное копье первобытного охотника исчезло, сменившись более совершенным оружием. Вот только вид у появившегося арбалета был странным – его словно вырезали из цельного куска дерева. Снова неудачный пример – для того, чтобы произвести качественную замену, нужно хорошо знать не только внешний вид вещи, но и ее свойства и внутреннее устройство, хотя бы на минимальном уровне. Иначе получится макет, простая декорация…

– Неплохо! Потом потренируешься на досуге, а сейчас лучше расскажи, где вы находитесь.

– Сегодня мы вышли на берег очень большого озера. Вокруг стало больше холмов, а мальчишки, влезшие на дерево, уверяли, что на горизонте снова появились горные вершины.

– Это здорово! Значит, вы где-то в десяти-пятнадцати километрах от южных отрогов хребта Эльбурса. Хаким, вам нужно будет отыскать перевал в горах, чтобы пройти на север. Лучшим вариантом, как я думаю, будет разбить лагерь и отправлять на разведку большие группы охотников.

– А другие племена? Им может не понравится, что по их землям бродят чужие люди.

– Я не вижу рядом таких же, как и мы. Денисовцев и л’тоа вы вряд ли там встретите – первые очень редко заходят так далеко на запад, а вторые избегают населенных мест. Что касается черных людей… Хаким, не ленитесь строить временные укрепления вокруг стоянки. Знаю, насколько тяжело это сделать с каменными топорами, но даже простейшие заграждения из ветвей колючих кустарников дадут вам время для отражения нападений.

– Здесь растут колючие кусты – женщины собирают с их побегов комочки застывшего сладкого сока.

– Значит, этот вопрос решенный. Что ещё? Усиливай смены часовых, на охоту отправляй только большие группы, вооружай всех, кто может держать копья. Собирайте камни, если найдете подходящие деревья – делайте дротики.

– Дротики – это маленькие копья?

– Да, Хаким. Смотри внимательно, это копьеметалки – мы их уже практически не используем, но в свое время эти простейшие устройства помогли племени Солнца выжить…

Вряд ли кроманьонцы станут сразу нападать на названных гостей – пройдет некоторое время, прежде чем черные люди перейдут к активным действиям. И то, если у них хватит для этого сил – один род ничего не сделает такой толпе неандертальцев, будь в нем хоть сотня человек. В ближнем бою преимущество будет на стороне рода Поющих Песков, и потеряв нескольких охотников, местные надолго отступят. Угроза останется только для разведчиков, потому я и настаивал на больших отрядах – у них больше шансов отбиться.

Время во сне течет иначе, и в своем, и в чужом. И почти всегда – намного быстрее, чем в реальности. Несколько коротких разговоров заняли всю ночь, и, когда вождь открыл глаза и стал разминать затекшее от неподвижности тело, на горизонте уже обозначилась светлая полоса. До восхода солнца оставалось не больше получаса.

Большинство людей недавно проснулось, и лагерь, подсвеченный вновь разгоревшимся кострами, стремительно оживал. Чан-Синь с дочкой выполняли комплекс утренних упражнений – все как обычно… Команды катамаранов и воины скатывали спальные мешки, кипятили воду и распределяли между собой остатки вчерашней осетрины. Лёгкий перекус, кружка горячего травяного чая – и вот уже мы, преодолев вброд узкую полосу мелководья, взбираемся на палубы кораблей. Придется немного поработать веслами, выводя флот в открытое море – в бухте “Медвежьей”, как ее окрестили, ветра почти не было.

Сегодня нам предстояло испытание посерьёзнее – как ни крути, вчерашний переход был каботажным, и мы, хоть и не всегда видели берег, всегда знали, что он совсем рядом. Это придавало уверенности…

– Дим, когда мы увидим землю?

Вопрос Пратта заставил меня на мгновение задуматься. Протяженность Черного моря с севера на юг минимум двести шестьдесят километров. Если получится набрать вчерашнюю скорость, то это больше тринадцати часов в пути, если по прямой. А если флотилию снесет в сторону, то хорошо бы успеть причалить до полной темноты.

– Перед закатом, если ветер и удача будут на нашей стороне.

– А если нет?

– Вершины гор Заморья мы увидим намного раньше, но в темноте причаливать будет опасно – берег там скалистый, и катамараны могут разбиться.

– Что тогда?

– Будем ночевать на воде.

Оставив Пратта раздумывать о перспективах ночёвки в открытом море, я присоединился к матросам, опускавшим лот. Глубину мерять сейчас незачем, а вот скорость – не помешает.

Ветер, хоть и сменился на боковой, но с каждым часом усиливался, и “Газель” постепенно разгонялась. Пятнадцать километров в час уже есть, и нынешнее движение бакштагом имело все шансы вскоре обогнать вчерашний фордевинд – недаром именно при боковом ветре скорость парусных судов была наибольшей.

Волны тоже стали повыше, легкое продольное раскачивание катамаранов, к которому люди уже немного привыкли сменилось гораздо более сильным поперечным. Вскоре все, не занятые с парусами и рулевыми веслами лежали на палубе, пытаясь побороть поступающую тошноту. Да, тут нужна привычка – именно из-за этой проблемы небольшие многокорпусные суда так мало применялись для морских переходов. Правда, это касалось изнеженных европейцев, а полинезийцы – те ничего, плавали, десятки островов заселили…

– Ли, ты как, держишься?

– Йа плохо… Йа не жалуюсь!..

Голос тихий, слова произносит с паузами, явно не рискуя надолго открывать рот. Светло-коричневая кожа девчонки побледнела, пальцы впились в сетку, натянутую между главным корпусом флагмана и боковыми поплавками. Чан-Синь выглядел не лучше, но виду не подавал – застыл у борта неподвижным истуканом, даже глаза закрыл. Ну хоть в чем-то они не превосходят нас!..

Так прошла первая половина дня, я даже успел немного привыкнуть к качке. Переодически поглядывая на компас, мы задавали курс для остальной флотилии, выстроившейся наподобие журавлиного клина. Ветер усилился ещё больше, наполняя паруса и натягивая снасти до предела.

– Хорошо… идём!

Пратт довольно оскалился слегка позеленевшей от морской болезни физиономией. Этого моремана так просто с ног не свалишь, вон, даже улыбаться пытается…

– Хорошо!.. Но лучше бы… мы шли помедленнее. Посмотри направо… небо у горизонта начинает темнеть.

– Думаешь, будет… шторм?

– Вряд ли сильный… Но проверять не хочется!..

Впрочем, выбора у нас особого не было – только надеяться на то, что экспедиция доберется до берега раньше, чем нас настигнет буря. И на качественную сборку “Газели” и “Зайцев”...

Туча двигалась почти паралельно нашему курсу, и к трем часам пополудни она закрыла собой солнце. Ветер становился порывистым, и я, опасаясь за прочность мачт, скомандовал спускать парус и зажигать сигнальные лампы. На других кораблях повторили наш маневр, готовясь встретить непогоду.

– Всем привязать... страховки! Чан-Синь, ты почему без пояса?

– Энн-ой Дим, моя сильный. Крепко держаться!..

– Ты сейчас... член команды “Газели” и... должен выполнять приказы капитана! Смоет тебя за борт, думаешь, мы... бросимся тебя вылавливать? Нет, будешь... выбираться сам. Рисковать... жизнями других из-за твоей глупости я... не разрешу!

– Моя ошибся… Сейчас Чан-Синь привязать себя. И Ли привязать…

– Она не настолько... самоуверенная. Уже выполнила команду. Без споров!

Пока денисовец, сокрушенно вздыхая, закреплял страховочный пояс, небо совсем потемнело. По укрытым шкурами и прорезиненной тканью тюкам застучали первые капли дождя. С запада приближался шум стремительно надвигающегося ливня.

– Пратт, сколько от нас… до ближайших кораблей?

– Метров двести. Боишься… что столкнемся?

– Да, сейчас… дождь скроет… свет от ламп! Пратт, давай немного… пройдем вперёд – не дай Добрые Предки, заденем кого. Мы только… скорость потеряем, а “Зайцы”... могут и затонуть, если совсем… не повезет!

– Понял! Четверо на весла!.. Полный вперёд!...

Гребцы заняли свои места, и отфыркиваясь от потоков воды, ритмично заработали веслами. Флагман медленно двинулся вперёд, ориентируясь только по направлению ветра – использование несовершенного и неудобного водного компаса сейчас было невозможным. Десять минут мы шли наугад, и прикинув, что за это время “Газель” достаточно разорвала дистанцию, Пратт остановил гребцов. Теперь оставалось только пережидать кратковременный летний шторм…

Порывы шквального ветра стали стихать уже через полчаса, но вот дождь, хоть и перестал лить, как из ведра, все равно сильно снижал видимость. Как ни старался Л’тени, наш вперёдсмотрящий, даже взобравшись на мачту он не смог разглядеть ни одного огонька с соседних судов. Выждав ещё немного и оценив уменьшившиеся волны, Пратт, нервно выбивая пальцами дробь по мокрому борту, подошёл ближе ко мне:

– Мы уже можем поднять парус! Разворачивается и идём назад?

– Не спеши... Давай лампу, сначала нужно определится, где они. “Зайцев” могло разметать на несколько километров, наугад мы их будем до ночи искать.

Я не представлял, что бы мы сейчас делали без моих способностей энноя. Точнее, представлял, но только отчасти – стали бы наматывать круги по расширяющейся спирали до тех пор, пока не наткнулись на друзей… Но возможность видеть метки союзников все намного упрощала.

Недолгий контакт с подрагивающим пламенем – и передо мной услужливо разворачивается чёрное пространство с россыпями точек. Так, вот я, вот команда и пассажиры “Газели”. Позади нас, на северо-востоке – небольшие скопления из нескольких отметок. Пять, семь, десять… Одного “Зайца” не видно. Отнесло ещё дальше?

Быстро перевожу взгляд севернее – пусто. Восточнее – то же самое… Сердце тревожно сжимается – неужели катамаран затонул? У него же запас плавучести огромный, даже с одним поплавком судно удержится на воде! Тем более на последних кораблях серии мы стали разделять поплавки на несколько герметичных отсеков, повышая общую живучесть. Или пропавший – из первых образцов?..

Наконец, я догадываюсь посмотреть южнее – и больше, чем в двух километрах от нас, вижу пропажу. Все точки сгрудились вместе в одно зелёное пятно. Что-то с ними не так, обычно команды старались рассадить пассажиров равномерно… Но люди живы, это главное!

– Пратт, выдвигаемся вперёд и чуть левее.

– Дим, все наши живы?

– Надеюсь, что да – десять кораблей позади нас, там все спокойно. Только один сильно отнесло в сторону. Думаю, им нужна помощь.

– Поднять парус! Гребцы, садитесь на весла!

Наш адмирал сильно встревожился, услышав о возможном кораблекрушении – сам метнулся к парусам, помогая быстрее развязать узлы веревок, удерживающие тяжёлую парусину. Все члены команд катамаранов – выходцы из его рыбацких артелей, большинство из них он обучал лично…

Зная направление, отыскать терпящее бедствие судно не составило большого труда. Десять минут – и вот уже сквозь пелену дождя мы увидели огоньки сигнальных ламп, а затем и сам катамаран со сломанной мачтой, покосившийся на правый борт. Да, сильно же ему досталось!..

– “Газель”! Народ, это наш флагман! Пратт, быстрее, правый поплавок набирает воду, скоро весь груз под воду уйдет!!

Радостные крики, раздавшиеся с уцелевшего поплавка, за который цеплялась и команда, и пассажиры, показали, что мы прибыли вовремя. “Заяц-3” кренился все сильнее, и если людям ничего не угрожало, то вот десятки кожанных мешков с товарами, провизией и, главное – доспехами и оружием, уже были наполовину в воде.

Действовать нужно было быстро, и мы, притянув повреждённый борт катамарана к “Газели”, стали его разгружать. Крепкие руки неандертальцев играючи перебрасывали вещи с борта на борт, со стороны казалось, что мешки и ящики вообще не имеют веса. Справились быстро, утопив только один тюк с керамикой, соскользнувший вниз с палубы и мгновенно исчезнувший в глубине.

Уже вернувшись к остальным кораблям, мы подвели итоги первого столкновения с непогодой. “Человеческий фактор” проявил себя во всей красе – неправильно завязанные матросами узлы не позволили команде третьего “Зайца” оперативно свернуть парус, и судно отнесло далеко вперед от остальных кораблей. Капитан тоже показал свою некомпетентность – во время усиливающегося шторма он не догадался просто разрубить узлы. В результате сильный порыв ветра порвал туго натянутые снасти и сломал мачту. Да так неудачно, что край реи при падении пробил поплавок…

Пратт хмурился и отводил глаза – часть вины лежала и на нем. Только что он высказал спасенным все, что думает о криворуких матросах и их руководителе. Разбушевавшийся адмирал не только сменил последнего, но и урезал премии команды в половину. Ради справедливости стоит добавить, что со своей премией он поступил точно так же. В общем-то экспедиция легко отделалась – промокшие до последней нитки люди, сильно повреждённый катамаран и несколько десятков потерянных горшков не в счёт…