Текст книги "Цивилизация 2.0 Окно в Европу"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– Дим… все плохо?

– Да, Рауг… Я не сумел предупредить большинство из тех, кто был на берегу. Теперь их больше нет в мире живых…

Помолчали. Что толку в словах, когда они не могут ничего изменить?..

– Несколько дней здесь назад появился новый энной, я его раньше не видел в Пещере. Вон его эхо, посмотри сам.

Рауг прав, от того, что я сейчас просто сижу, ничего не изменится. Нужно жить дальше, и продолжать начатое, иначе все эти смерти и вовсе станут бессмысленными. Заставляю себя полнятся и обойти Очаг, всматриваясь в застывшие фигуры энноев – этого я видел, с этими двумя тоже несколько раз разговаривал, приглашая переселиться а Лантирск. Вот эхо Грохха, Туатты, Хакима…

А вот и новичок, такого точно ни с кем не спутаешь – мужчина среднего роста, абсолютно голый, даже набедренной повязки нет. Мускулистое тело вымазано то ли застарелым жиром, то ли грязью настолько, что он кажется негром. Впрочем, нанесенные красным и белым узоры на коже довольно яркие, по-видимому их постоянно обновляют. Не обезображенное интеллектом лицо покрыто многочисленными шрамами – слишком правильно расположенными и аккуратными для боевых. Пробитый нос, губы и мочки ушей со вставленными туда “украшениями” из костей. Верхняя губа презрительно поднята, желтые зубы подпилены и больше похожи на клыки. На груди болтается связка каких-то лоскутков.

– Ты присмотрись внимательнее, Дим. Это не просто кусочки кожи. Звери во время изготовления этого “украшения” не пострадали...

Бывший охотник знал, о чем говорил – на засаленную, сплетённую из множества кожаных полос верёвку, нанизаны высушенные и сморщенные человеческие уши. Большие, маленькие, совсем крошечные. Бррр, даже здесь я почувствовал фантомные позывы к рвоте…

– Он что-то говорил тебе?

– Да. Сказал, что в следующий раз возьмёт с собой дубину и выбьет мне мозги. А эта пещера будет принадлежать только ему.

– Вот же придурок, толку тут от его дубины... Рауг, где он появился в мире живых? Ты нашел отметку этого троглодита?

– Да, Дим. Очень далеко, на самом краю тех земель, что ты называешь ЕВРОПА.

– Вот как… Пиренейский полуостров значит? А знаешь, я не удивлен. В другом мире археологи находили целые пещеры, полные погрызенных человеческих костей, и как раз в тех местах.

Вернувшись в кресло, попытался подсчитать, сколько времени уже прошло. Выходило, что Дим отсутствовал уже больше полутора часов. Как бы чего не вышло, все же кроманьонцев вокруг очень много, и у них есть наше оружие…

– Дим, он ведь тоже человек? Такой же, как и мы с тобой?

– Такой же, только со слегка поехавшей крышей.

– Крышей? Ты считаешь, что подобные дикари умеют строить дома?

– Нет, это просто выражение такое, означающие, что у него явные проблемы с головой.

– А, вот ты о чем… Дим, я не передал ему твое приглашение поговорить. В Лантирске ведь не нужны такие люди?

– Такие – точно нет… Но их дети ни в чем не виноваты, и ничем не отличаются от наших. Они не выбирали, где родиться.

– Думаешь, они добровольно отдадут своих детей?..

– Вряд ли… Давай сделаем так – пусть он попробует попасть в мой сон, и я это сам выясню. Научишь его, как это сделать.

– А как же дубина и претензии на Пещеру Предков? Нет, я не боюсь – он очень слабый энной, и все эти угрозы не стоят и горсти золы от потухшего костра... Но ведь он может просто не захотеть меня слушать!

– Тогда и ты не обращай на него внимания, долго здесь находится живой человек не сможет. Кстати, мне тоже пора возвращаться – там где я сейчас нахожусь, сейчас такое творится, что лучше быть в сознании!..

– Понимаю... Тогда – до встречи!

Снова огненный вихрь подхватывает меня, возвращая в мир живых. Меня ждут мои люди, и застывший перед костром энной – это вовсе не то, что им сейчас нужно.

Когда я открыл глаза, то сначала ничего не понял. То, что меня держали за плечи, не давая упасть – это правильно. Перетянутая чьим-то ремнем рука – тоже гут, хоть пальцы и онемели от излишнего рвения затянувшего жгут человека. Но ряды стоящих на коленях и склонивших головы к земле кроманьонцев, заполонивших все свободное пространство – это уже перебор!..

– Что здесь происходит?

Чан-Синь разжал пальцы, отпуская меня. Присел рядом, оперевшись на одно колено и тоже склонил голову.

– Они теперь бояться. Бояться сила новый Великий Сай-тан!

– Тьфу ты, Чан, сколько раз тебе говорить, что я никакой не шайтан? Разве так сложно запомнить слово “энной”?

– А в чем разница, энной Дим?

Мда, уел – по сути мы явления одного порядка. Правда, находящиеся сейчас на разных полюсах морали и этики…

– Тур, и ты тут? Что с убийцей, она не сбежала?

– Мы связали ее так, что и пошевелиться теперь не может. Лежит у входа в юрту мертвого царя, Дар принес тело Камо сюда. И девчонку твою сюда привел.

– Почему это "мою"?

Младший близнец замялся, но все же ответил честно:

– Дим, все слышали, что их правитель доверил ее жизнь тебе. И мы, и эти люди уже считаем ее твоей женщиной.

– Да чтоб вас всех… Меня Круг Матерей с костями сожрёт теперь, когда узнает, что я привез из похода сразу двоих будущих невест!.. Они же там неделями решают кто из лантирских женщин достоин стать новыми женами вождя, мне Эрика рассказывала!

Тур только руками развел.

– Киама, вставай… Раз ты моя невеста, то тебе не к лицу бояться будущего мужа. Умойся, и приведи себя в порядок, вечером нужно твоего отца проводить в Земли Вечной Охоты. Или как там у вас мир мертвых называется?

– Мир духов, энной Дим… А ты можешь отправить его в мир мертвых белых людей?

– Камо не сможет туда пройти, для этого нужно родиться белым человеком. Но я могу провести такой же обряд, как и в Лантирске. Если хочешь, конечно…

– Да, хочу!.. Отец всегда стремился быть похожим на белых людей, во всем! Пусть его тело покинет этот мир, так же как и вы...

Ну что ж, это не большая просьба. А пока нужно что-то делать с остальными кроманьонцами – вон уже младенцы и дети ревут, не понимая почему матери придавили их к земле и не дают подняться.

– Бинодаму! Вы допустили убийство своего царя – это страшное преступление! Более того, вы пытались убить Верховного энноя Лантирска! Поэтому мой гнев был настолько силен, что ещё долгие годы будет возвращаться в эти края, чтобы напомнить вам о совершенном сегодня грехе! А сейчас – вставайте, и соберите дрова для погребального костра Камо I!

Глава 7. Первая научно-техническая революция

– Любимый!

Долгий и страстный поцелуй Эрики стал мне лучшей наградой за все месяцы, проведенные вдали от дома. Сегодня, наконец, закончился месяц карантина, положенный всем вернувшимся из Заморья – и участникам экспедиции, и перевезенному племени вырождающихся потомков л’тоа и кроманьонцев, и новым членам рода Искателей Знаний – Чан-Синю с дочерью и отправившейся с нами в сказочный Лантирск принцессе Бинодаму.

Оторвавшись от губ жены, я обнял детей и, повернулся к не знающим, куда деться от смущения при виде столь многочисленной и совершенно домашней семьи грозного Верховного энноя Дима, девчонкам:

– Ли, Киама, чего застыли? Подходите знакомиться, это теперь и ваша семья тоже!

О том, что я вернусь не один, Эрика знала давно, и уже успела немного привыкнуть к мысли о том, что обе “невесты”, когда подрастут, займут места третьей и четвертой жены вождя.

– Ну, кто покажет нашим новым родичам их комнаты? Ингвар? Вика, Ника?

– А можно мы потом на Тибне покатаемся? Его на этой неделе привели с лесозаготовки, а наши мастера сделали две корзины, и повесили у него по бокам, чтобы он детей катал!

Сестры, не желая отдавать всю инициативу старшему брату, тут же влезли со своими предложениями

– А ещё можно котят рыси в зоопарке посмотреть! И поиграть с щенками – рядом, на улице Арики сразу в двух домах собак держат! И попросить дядю Вита, чтобы он вечером разрешил посмотреть на Луну в телескоп! И…

– Стоп, стоп!.. Ингвар, девочки, не все сразу. Дайте Киаме и Ли немного освоиться. Хорошо?

Получив от детей заверения, что все будет организовано наилучшим образом, я обратился к наблюдающему за всем этим с лёгкой улыбкой денисовцу.

– Чан-Синь, твоя комната тоже готова, будешь жить в доме рядом с Храмом Мудрости. Дара с Туром ты уже знаешь, с Утаром и Антом они тебя сами познакомят. Ты не изменил свое решение стать моим телохранителем?

– Нет, Дим. Ты… спасти нас с дочь, и теперь моя жизнь – твоя жизнь.

– Ты уже отдал этот долг, Чан. Не будь тебя рядом на берегу Мраморного моря, я бы уже давно отправился вслед за Камо.

– Ты ещё и пожалеть моя Ли. Она – простой человек, глупый дети, а ты, новый великий Сай-тан, согласиться стать ее мэй-фо. Дим теперь – родич Чан-Синь. Семья!

Что тут скажешь – он кругом прав. Ли сумела освоить разговорный русский язык за месяц, без школы, без учителей – даже не представляю, чего это ей стоило… Много раз во время похода, на привалах и перед ночёвками я замечал, как она часами повторяет шёпотом новые слова и фразы, услышанные днем, строит целые предложения, рассказывая сама себе обо всем, что видит вокруг. И с каждым разом это у нее получалось все лучше! А за время карантина, подружившись с Киамой, она уже сама стала учить лантирской речи старшую подругу.

Нарушать данное девочке слово я не стал, присвоив ей статус “невесты” авансом. Пройдет ещё десять лет, прежде чем она станет таковой на самом деле, а пока – будет жить вместе с нами, расти и учиться вместе с остальными детьми. Киаме тоже придется пойти в школу, более того – освоить всю положенную программу за два года. Эрика обещала в этом помочь, будет заниматься с ней лично – “Жена вождя не может быть глупой!”, – ее слова…

Все бы хорошо, но Круг Матерей, женщины которого до глубины души были возмущены своевольными решениями Дима в плане личной жизни, объявил мне бойкот, и держал осаду все время, пока мы были в карантине. Мне и так приходилось не сладко – огромные успехи экспедиции, превзошедшие все самые смелые ожидания, были омрачены не менее огромными потерями. Двадцать пять человек – почти столько же, как и при сражениях с родом Большезуба! Мы нашли и предали огню, согласно обычаю, тела шестерых из них, остальные пропали бесследно. Я сделал все, чтобы хоть как-то компенсировать людям их утрату – внушительные денежные выплаты родственникам, продвижение в очереди на получение личного жилья, возможность самим выбрать лучших наставников и мастеров для оставшихся сиротами детей в будущем – но прекрасно понимал, что этого мало. И так интенсивность изумрудно-зеленого свечения части отметок при взгляде на Лантирск из другого слоя реальности сильно снизилась… Ссориться ещё и с одним из столпов городской власти мне совсем не хотелось, и я, проспорив с Туаттой весь день до хрипоты, сдался. На ближайшей Свадебной церемонии мне предстояло выбрать вторую жену. Одну, вместо двух, как было оговорено изначально – такой компромисс худо-бедно устроил всех.

– Дим, мы разместили новичков по юртам. Продукты, посуду, одежду и базовые наборы инструментов успеем раздать до вечера. А завтра уже поставим их в очередь на жилье и распределили на подсобные работы.

– Умничка моя! Эрика, что с заражёнными в изоляторе, у наших медиков есть успехи?

– Обещают вылечить, деготь и концентрированный спирт постепенно приводит кожу людей в порядок. У животных, кстати, тоже.

– После выздоровления им придется просидеть на общем карантине ещё месяц. Жалуются?

– Тенак жалуется, просит разрешить хоть издали поговорить с женой и детьми.

– Посмотрим, думаю, это можно будет разрешить. А новички?

– А им некогда жаловаться – Тенак со своими людьми со скуки занялись их обучением. Моим девочкам в школе легче потом будет, все не с нуля начинать!

– Ну, понять их можно, язык л’тоа знают многие учительницы…

Тенак, благополучно пережив цунами вместе со всей командой, оказался в ловушке. Катамаран волны разбили в хлам, о том, чтобы починить судно, и речи не шло – пришлось им куковать на мысе Форос, дожидаясь возвращения основного флота из Заморья. Нужно сказать, что время провели они с пользой, поймав двенадцать пещерных медвежат, родившихся в этом году – тех двоих, что поймали раньше, они тоже спасли, успев засунуть мохнатых малышей в мешки и унести повыше. Да и почти все вещи, запасы провизии и саженцы в глиняных горшках тоже – времени им на это хватило с избытком.

Не обратив внимание на кожную болячку одного из зверенышей, группа Тенака допустила локальную вспышку стригущего лишая – более того, эта зараза передалась нескольким новичкам, когда мы привезли их в общий лагерь, обустроенный у пещеры Анта и все вместе отправились дальше. Теперь они были заперты в изоляторе – огороженной территории за пределами карантинного поселка.

– Это ещё не самая страшная болезнь. Нам нужно ускорять опыты с вакцинацией от оспы. Не дай бог не уследим и кто-то принесет ее в город – нам тогда потери нынешней экспедиции сказкой покажутся!

– Дим, я боюсь… Те самки туров, у которых обнаружили язвы и пятна на вымени – это выглядит так ужасно!.. Вдруг у меня вся кожа станет такой?

– Не станет, только одна небольшая отметина останется. И это ещё далеко не самые ужасные отметины, поверь, бывает и намного хуже… Коровья оспа и черная оспа – это две большие разницы, если ты не получишь иммунитета от первой, то последняя тебя почти гарантировано прикончит. Лантирску ещё очень повезло, что наши туры заболели. Это шанс для всех нас избежать в будущем одной из самых страшных эпидемий.

– Сейчас те туры уже выздоровели, женщина, их доившая – тоже. Болеет только теленок, которого заразили специально. По твоему приказу!..

– Ничего с ним не случиться, выздоровеет позже… Завтра с его оспин возьмут соскоб и занесут вирус мне в царапину на плече. Через три – четыре недели она заживёт, и тогда вы все, удостоверившись, что все со мной в порядке, тоже пройдете эту процедуру. Эрика, я на сто процентов уверен в безопасности этого метода! Для проведения общей вакцинации лантирцев сегодня заразят ещё пятерых телят, а сам штамм вируса будет хранится замороженным в специальном леднике под биолабораторией. Строители уже получили задание вырыть котлован под новое помещение.

– Хорошо, я верю тебе… И много ещё есть страшных болезней?

– Очень много, но с ними бороться намного сложнее. Там зачастую единственный способ спасти население – полная изоляция больных. Или даже их уничтожение, у нас ведь даже чистого пенициллина до сих пор нет…

– Не говори так!

– Любимая, если на кону будет стоять вопрос выживания – нам придется принимать и такие сложные решения. Но клянусь, я делаю все возможное, чтобы этого не допустить. Строительство новой биолаборатории, мышиной фермы для тестирования новых лекарств, обучение основам химии и биологии в этом году удвоенного количества подростков – это все только начало. Юр уже собрал микроскоп?

– Не знаю, он пошел по стопам Вита – скоро есть станет забывать, совсем свихнулся… Сам у него спросишь!

– Спрошу, линзы закончили шлифовать ещё неделю назад… Эрика, поговори с их женами, пожалуйста! Круг Матерей на меня до сих пор дуется, а эти парни мне очень нужны – и если у них в семьях будет разлад, в результате проиграем мы все. Сделаешь?

– Попробую… Но и ты их пойми – какой женщине понравится, когда ее мужчина больше увлечен наукой, а не ею самой?

Гениальность часто идёт рука об руку с рассеяностью, это заметили очень давно. И неандертальцы в этом плане вовсе не были исключением – если они чем-то по настоящему увлекались, то могли напрочь забыть о реальном мире. Пока я видел только один выход – принудительную отправку в недельный оплачиваемый отпуск обоих чуток сбрендивших учёных, чтобы они привели в порядок личную жизнь. Ну и я, вручая им премии на очередном празднике, упомяну неоценимый вклад в общее дело их половинок, окруживших своих мужчин заботой и комфортом – и пусть только попробуют после этого продолжить выносить мужьям мозги!

– Ты кстати тоже не спеши к своим железякам – я соскучилась!

– Знаю, родная, я тоже… Дай мне хотя бы день, чтобы решить первоочередные вопросы – и до конца месяца я в твоём полном распоряжении!

– Двадцать один день всего? Ну, хоть так…

Эрика притворно вздохнула, вытерла несуществующую слезинку, пытаясь сдержать смех. Все она прекрасно понимает – ещё очень долго многие вещи смогу сделать или придумать только я, пока подрастает смена молодых, образованных и рвущихся к знаниям парней и девчонок. За что ее и люблю!

Экспедиция возвращалась в город частями, и многое уже успели сделать без меня – отловленных животных и птиц разместили в новеньких вольерах и загонах, десятки саженцев высадили на заранее приготовленные участки расчищенной земли, и теперь пристально следили за их состоянием.

Дольше всего, вполне ожидаемо, добиралась домой моя группа.

После землетрясения мы пробыли в поселение бинодаму ещё два дня. Во-первых, торжественно сожгли тело Камо I, частичку праха которого Киама забрала с собой и уже успела установить новую урну на Стене Памяти. Во-вторых, я составил новый “Священный Договор”, записав его на бумаге, и передал копии листов с текстом новой царственной чете. В-третьих, нам пришлось сделать два рейса к черноморскому побережью, перевозя пойманных животных, саженцы и мамонтовую кость к кораблям.

Были и другие важные дела – так, я присутствовал на публичном суде над убийцей монарха. Девушка не отрицала свою вину – она добилась, чего хотела – отомстила человеку, который, по ее словам “снова отдал племя бинодаму в лапы проклятых колдунов”. Хуже всего было осознавать то, что в ее словах почти все было правдой… Ее приговорили к сожжению. Живой.

Короткое расследование выявило и мотив моей несостоявшейся убийцы – пытавшаяся напасть на “главного белого колдуна” женщина была женой убитого нами Лчалы. Она не простила гибель мужа ни Лантирску, ни мне лично, считая Дима виновником всех ее бед. Встретившись со своей единомышленницей, эта женщины придумала план, как им обеим отомстить. Они, дождавшись нашего возвращения с берегов Средиземного моря, поставили на кон все, пытаясь его осуществить. И, нужно признать, им это почти удалось…

А ещё мне пришлось поработать штукатуром – впечатлительных кроманьонцев сильно напрягала трещина, разделившая нарисованные на скале фигуры. Это можно было использовать для дальнейшего усиления влияния новоиспечённых монархов на умы подданных. Гипс рядом был, обжечь его на костре и растолочь железными инструментами тоже особого труда не составило – и вот уже Верховный энной Дим вместе с правящей царицей Налой и ее царственным мужем Абайоми картинными мазками шпаклюют известковым раствором символическую сцену, ставшую для черных людей чем-то вроде иконы. Ничего, всего полчаса работы – но зато какой психологический эффект!

Третьего июля, закончив с погрузкой катамаранов, мы покинули Берег Скелетов, и через две недели причалили в бухте Амазонок – эти названия уже стали официальными, и были нанесены на путевые карты экспедиции. Столь длительная задержка объяснялась просто – по пути мы сделали две остановки, чтобы отловить молодняк баранов, рассудив, что добыть непуганых животных там будет намного проще. Так оно и вышло – новые клетки вскоре добавили тесноты и забот на кораблях флотилии.

Здесь, в бухте, нас ожидало восемьдесят три новых пассажира, плюс, как выяснилось чуть позже – два десятка пойманных силами местного населения ягнят. Правда, троих барашков я приказал сразу отправить на ужин, довезти живыми до Лантирска животных с переломанными ногами шансов не было. Ловили их, загоняя стадо в тупики между скал или на крутые горные склоны. При этом животные часто бросались с обрывов вниз, калечась, а то и разбиваясь насмерть… Прикинув грузоподъёмность своего флота, я понял, что за один переход мы не сможем забрать всех – придется пересекать Чёрное море дважды.

Добрые Предки были на нашей стороне, и эту часть пути мы преодолели успешно – барометр показывал устойчивое давление, компас, стрелка которого хоть и была направлена почти перпендикулярно к привычному направлению север-юг, тоже не подвел, и мы, не заходя на Форос, оба раза вышли точно к бухте в устье реки Тихая.

Тинг, узнав о направляющихся в лагерь переселенцах, вполне разумно решил не подвергать большинство своих людей возможной опасности, и, чтобы избежать карантина, отправил их в Лантирск не дожидаясь встречи. Сам же глава рода Горностаев, с двумя десятками добровольцев отправились за серой, которую так и не успел привезти покойный Фет. Теперь, зная об опасности цунами, один человек будет постоянно наблюдать за морем с высокого холма у соленого озера, пока другие добывают ценнейший минерал. Перед этим Тинг оставил нам большой запас продуктов, свежего сена, пустые телеги и табун лошадей под присмотром троих сторожей, так что к городу наш караван пойдет налегке, люди впервые за многие месяцы не будут толкать телеги вручную.

Двадцать четвертого июля, вызволив группу Тенака из ловушки, мы спрятали разобранные “Газель” и “Зайцы” в пещере Анта, тщательно завалили вход камнями и вышли на финишный отрезок пути длиною в четыреста километров. Двигались, несмотря на загрузку, довольно быстро – если не тратить время на охоту, то преодолевать в день по двадцать пять – тридцать километров вполне реально. Шагая во главе огромного каравана, растянувшегося на добрых пол километра, я с улыбкой вспоминал давний исход племени Солнца из Крыма. Тогда мы шли в зиму, не зная точно, что нас ждёт впереди, основываясь только на обрывках моих воспоминаний из предыдущей жизни. Но ведь смогли же! Так что нынешний переход – детская прогулка по сравнению с тем, случившимся почти девятнадцать лет назад...

Спустя три недели мы заселились в карантинный поселок, который пришлось экстренно расширять – он не был предназначен для такого количества людей. И вот сегодня, девятого сентября, наше вынужденное заточение закончилось!

Вручив Ярику с Тимкой по красивой витой раковине – такие можно найти только на берегах далекого Средиземного моря, я ещё некоторое время послушал их радостную болтовню, и вышел на улицу. Прочие диковинки – крупные шишки ливанского кедра и лиственницы, морские камешки причудливой расцветки и небольшие стеклянные сосуды, наполненные “землёй из Заморья” вручу позже. Настоящие, памятные подарки для семьи ещё только предстояло сделать ювелирам…

Поэтому первой моей остановкой сегодня стал склад, где вождь, самым наглым образом воспользовавшись служебным положением, выкупил горсть уникальных кристаллов аметиста нежно-сиреневого цвета – все, что было найдено кроманьонцами за двенадцать лет, потратив большую часть накопленных сбережений. Их как раз хватит на изготовление шести комплектов украшений, включающих в себя серьги, кулон и колечко. Кристаллы обсидиана для меня и сыновей обошлись на порядок дешевле, да и нужно их было всего четыре штуки – ни серьги, ни кольца мужчины не носили.

– Валт'и? Ты тоже решил сделать подарок своим женщинам?

Л’тоа, покраснев, как варёный рак, быстро отсчитал горку чайб за выбранный крупный кристалл розового кварца, и, спрятав камень в карман, стал пятится к выходу.

– Д-да… подарок, точно! Дим, прости, мне уже нужно бежать, проверить ульи… Шмели что-то плохо мёд собирают… Нужно срочно проверить, да!

Под лёгкие смешки рабочих окончательно смутившийся Валт'и пулей вылетел из складского помещения, едва не сбив с ног входящего Тинга. Чего это он?..

– Розовый кварц не лучший выбор, такого камня привезли очень много. Не оценят!

Я согласно кивнул на замечание кладовщика, наблюдая, как тот вновь опечатывает вскрытые ящики. Тинг, проводив взглядом быстро скрывшегося из виду парня, недоуменно пожал плечами и подошёл к нам.

– Дим, ты звал меня?

– Да, посмотрим, что вы нашли на реках Кара-Дага. Я нисколько не умаляю ваших заслуг, но шестьсот сорок два килограмма золота – это очень много для двух месяцев работ!

– Пошли, я не против. Заодно объяснишь, что не так с нашими находками…

Сначала распаковали мешок с золотым песком. Тут все было нормально – мелкие крупинки и чешуйки благородного металла легко сминались, а объем вытесненной ими воды почти идеально соответствовал заявленному весу – тридцать пять килограмм триста двенадцать грамм. Плотность золота была определена уже давно, и составляла девятнадцать целых одиннадцать сотых грамма на кубический сантиметр, на этот показатель я сейчас и ориентировался.

Две с половиной тонны шлиха трогать пока не стали – там золотая пыль была такой мелкой, что не поддавалась промывке. Старатели просто ссыпали с лотков полученный золотой концентрат, и, подсушив, паковали в мешки. Но извлечь оттуда золото, имея теперь доступ к ртути, я все же смогу – есть у жидкого металла замечательное свойство создавать амальгаму с мелкой золотой пылью и поглощать ее, словно губка. После этого останется только выпарить ртуть, и готово – весь благородный металл останется в остатке! Этот метод был широко распространен на крайнем севере во времена СССР, как среди законопослушных артелей, так и среди "черных старателей". Не случайно именно по обороту ртути правоохранительные органы часто и вычисляли последних...

Наконец, приступили к главному – самородкам. Выбрав самый тяжёлый, почти в десять килограмм весом, я для начала ковырнул его ножом, отколов несколько крупинок с острыми гранями.

– Видишь? Он твердый и хрупкий, золото ведёт себя иначе.

Затем погрузили камень в воду, и высчитали его плотность. Как и ожидалось, она была в четыре раза меньше и составила всего пять грамм на кубический сантиметр.

– Это пирит, Тинг. “Золото дураков”, похоже на настоящее, но не имеющего к нему никакого отношения.

– Дерьмо мамонта! Если бы я знал этот метод раньше, то выбросил бы этот хлам ещё в Крыму, и никогда бы не позволил себе так опозориться…

– Ты это брось, дружище! Эти камни можно использовать для украшений – это раз. Если бы Фет не отыскал серу, а ты ее не добыл, то им вообще бы цены не было!

– Почему?

– Пирит – соединение железа с серой, и ее можно извлечь из этого красивого камня. Жалко, конечно, но добыть серную кислоту сейчас намного важнее, чем сделать десяток или даже сотню безделушек.

– Вот как.. А остальные камни – такие же?

– Сейчас проверим.

Все оказалось не так плохо – почти треть из найденных самородков была настоящим благородным металлом. С учётом предыдущих находок, золотой запас Лантирска уже составлял двести шестьдесят два килограмма тридцать пять грамм – и мои планы по созданию “вечных” книг знаний теперь не выглядели такой уж фантастикой.

Вторым пунктом в сегодняшней программе значилась химическая лаборатория. Там меня дожидались с самого утра – людям не терпелось приступить к опытам с новым, неизвестным до этого веществом – серой. Люди Тинга за неделю успели добыть ее почти две тонны, а чуть позже далеко в степи наткнулись на разбитую телегу, загруженную мешками, которые наполнили их погибшие предшественники. Теперь все это добро было в нашем полном распоряжении.

Но начали мы с совершенно другого – а именно с растворения в большом котле одного точно отмеренного килограмма земли, принесённой из самых первых селитряных ям, которые уже давно перестали пополнять новыми порциями отходов. Тщательно перемешав коричневатую массу, воду слили в другую ёмкость, и так повторили несколько раз. Посчитав, что вся селитра растворилась, мы дали мутной воде отстояться, чтобы убрать примеси. Затем этот раствор выпарили до получения грязно-белого осадка выпавшего на дно котла. Взвесив его, я скривился – всего пятьдесят два грамма, выход совсем небольшой…

Паралельно продемонстрировал, как сера сгорает, образуя сернистый ангидрид. Ни он, ни сернистая кислота меня сейчас особо не интересовали, хотя и могли ограниченно применятся для обработки погребов и консервирования продуктов.

Мне нужен был другой газ – серный ангидрид, который раньше получить было невозможно, из-за отсутствия того же пирита. Сейчас же все решалось ещё проще – в толстостенном стеклянном сосуде я смешал серу с селитрой, и поджёг её, молясь про себя Добрым Предкам, чтобы ёмкость не лопнула. Образующийся в результате этой реакции эс-о-три направил через трубку в стакан с холодной водой. Когда горение прекратилось, осталось только осторожно перелить немного полученной жидкости в пробирку, и бросить туда кусочек мела для проверки…

Шипение выделяющихся пузырьков углекислого газа прозвучало слаще всякой музыки! У нас наконец появилось столь необходимое мне для реализации дальнейших планов вещество!

Вторая серия опытов началась так же – с добычи селитры. Получив почти столько же белого осадка, как и в прошлый раз, я осторожно растолок его в железной ступке, затем отмерил семь с половиной крохотных порций, добавил к ним полторы мерки толченого древесного угля, и одну порцию столь же мелко измельчённой серы. Тщательно все перемешал, и, не желая рисковать, вышел на улицу, отойдя подальше от построек. Народ потянулся следом, ожидая увидеть новое чудо...

И Дим полностью оправдал их ожидания! Высыпав смесь в один из плотных бумажный цилиндриков, десяток которых лаборанты склеили утром, пока ожидали моего прихода, я так же осторожно уплотнил ее, вложил сверху пыж с отверстием в центре, сквозь которое проходила пропитанная скипидаром веревка, и положил миниатюрную бомбу на землю.

– Давайте факел!

Едва импровизированный запальный шнур загорелся, я отбежал к зрителям. Надеюсь, двадцать метров для столь крохотного заряда будет вполне безопасной дистанцией…

– Внимание! Сейчас будет взрыв! Глаза берегите!

Огонек, быстро пробежал по верёвке, и исчез внутри цилиндра.

– Раз… Два… Т...

Сверкнула короткая вспышка – и тут же исчезла в облаке серого дыма, разметав мелкие камешки и песок на добрый десяток метров вокруг. Следом раздался громкий хлопок, от которого заложило уши. Вот же досада, не предупредил, чтобы зрители рты держали открытыми! Да и сам об этом забыл…

В городе испуганно завыли собаки, а от ближайших домов к нам уже спешили люди. Нужно было, конечно, их предупредить, но что сделано – то сделано, в следующий раз объявляю о пиротехнических экспериментах энноя Дима заранее.

– Ну, как впечатления?

И тут народ прорвало – на меня набросились с кучей вопросов, требуя объяснить все на пальцах, рассказать, какие ещё смеси можно создать, почему я действовал так медленно и осторожно, словно не смесь порошков нес, а хрупкий стеклянный сосуд, как мы будем использовать “силу огня и грома”...

Говорить пришлось много и долго, но лучше сразу предупредить людей как об опасности пороха и прочих взрывчатых веществ, так и об огромной ответственности тех, кто с ним работает. Впереди – опыты с нитрозными ВВ, такими как пироксилин и нитроглицерин, солями ртути и прочими не самыми безобидными соединениями. Пиротехническая лаборатория отныне навсегда отделяется от химической и будет располагаться в отдельной постройке, которую возведут за второй защитной стеной. Ее продукцию будут использовать как оружейники – начать изготовление первых фитильных мушкетов и чугунных пушек нам уже вполне по силам, так и шахтеры. Ведь намного проще не долбить твердую породу киркой, а подорвать целый участок карьера и просто собрать уже раздробленную взрывом руду…