Текст книги "Крот Камня"

Автор книги: Уильям Хорвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

– Если вы собираетесь на восток – против. Мне все равно, но вам этого делать не следует. Отправитесь в путь утром – собаки сожрут вас живьем. Идите сейчас, тогда, может, вам повезет. Они появляются утром. Очень мерзкие твари. Мурр, проводи их!

– Но я никогда не ходил на восток. Не хочу!

– Мурр! – прикрикнул на него Корм.

– Ну ладно, так уж и быть. Жалею, что нашел вас, но отведу.

– Дам вам парочку советов, – проговорил Корм, когда они собрались уходить. – Первый: берегитесь кошек. Стукните их хорошенько когтями по носу – и под землю. Одним укусом они не убивают, не то что собаки. Второй: не обращайте внимания на слезы Рована и скажите ему, что вам некогда, иначе застрянете там до Самой Долгой Ночи.

– Дольше, – пробормотал Мурр.

– Третье: если вы обнаружите что-нибудь интересное, останетесь живы и сможете рассказать об этом, я буду рад видеть вас, мне было бы любопытно.

– А где нам искать тебя? – вежливо спросил Триффан.

– Я не очень-то много двигаюсь, – ответил Корм.

❦

Они шли всю ночь, пока добрались до места. Правда, могли бы двигаться быстрее, если бы Мэйуид время от времени не останавливал Мурра, выясняя направление. Путь был запутанным и пролегал по сложным ходам и дорожкам на поверхности земли, а Мэйуид любил запоминать подобные вещи.

Поэтому они пришли, когда уже рассвело, но никакого крота нигде не было.

– Он придет, – заверил их Мурр, беспокойно оглядываясь. – Я оставлю вас тут.

Уходя, он стукнул Мэйуида по плечу и проговорил:

– До встречи, дружище Мэйуид!

– «Дружище Мэйуид», – повторил Мэйуид в полном восторге. – Очень смешно, очень забавно, Мэйуиду это нравится! В ответ он произнес: – До встречи, дружище Мурр! – и расхохотался, когда Мурр ушел.

– Замолчи, Мэйуид, – устало попросил Триффан.

С рассветом появились собаки. Тявкая, оставляя следы, принюхиваясь, сопя, волоча за собой двуногих. Тут были участки земли, заросшие травой или залитые бетоном, кое-где высокие бетонные стены, а неподалеку по каналу, вырытому в земле, очень широкому и грязному, текла вода, уходя к северному краю травянистой лужайки, где исчезала, грозно и шумно бурля, в темноте под огромной аркой.

День был пасмурный. Собаки и двуногие приходили и уходили, и отовсюду доносилось рычание невидимых ревущих сов. Потом вдруг послышались сопение, шлепки – и из трещины в бетоне, вблизи которой путешественники нашли укрытие, появился крот и направился прямо к ним. Тяжело отдуваясь, он ввалился в ход и по очереди оглядел всех.

– Приветствую вас, путники, приветствую всех вместе и каждого в отдельности. Рован – вот я кто. А вы?..

Они назвали каждый свое имя, а крот при этом бормотал: «Хорошо! Так! Чудно! Прекрасно!»

Хотя голос его звучал молодо и сам он казался энергичным, это был старый крот, морщинистый и седой. Он, как и Корм, был тучным, пищи ему явно хватало, но вид у него был нездоровый. Он сразу же устроился у самого входа, откуда ему была видна арка, в которой исчезал поток. Рован то и дело бросал туда взгляды, словно ожидая, что в любой момент оттуда может выйти крот. Его внимание было так явно приковано к этой арке, что Триффан, прежде чем заговорить о том, что их интересовало, спросил, не ждет ли он кого-нибудь.

– Они могут появиться в любой момент, с минуты на минуту, – хмуро, с беспокойством ответил Рован. – Да, они вот-вот придут. Во всяком случае, я думаю, что придут.

– Кто? – спросил Спиндл.

– Кроты, которых я некогда знал, – ответил Рован так, что слово «некогда» могло означать только «давным-давно».

– А куда они пошли?

– Туда, где и я был однажды, – проговорил Рован. – Когда-то. Много лет назад.

В его голосе прозвучали ужасная тоска и печаль, как будто там, под высокой аркой над тоннелем, он оставил большую часть жизни и ждал, что ее ему вернут.

– Как их звали? – мягко спросила Старлинг. Она подошла поближе к Ровану, и он на минуту повернулся к ней, словно только она могла понять, что он собирался им сообщить.

– Хэйз была моей сестрой, а Хит – моим другом. Рассказать вам?

Он опять посмотрел в сторону арки. Голос был неуверенным и дрожащим, будто он не надеялся, что они захотят выслушать его рассказ.

Триффан вспомнил предостережение Корма и оглянулся на остальных. В глазах каждого он увидел сочувствие к старому Ровану и любопытство. Это были глаза кротов, которых он полюбил. Триффан знал, что не существует трех других кротов, в которых он был бы так же уверен, с которыми так же охотно отправился бы в глубь Вена, под арку через тоннель, куда с тоской всматривался Рован.

– Мы все хотим, чтобы ты рассказал, – улыбнувшись, сказал Триффан.

– Правда? – искренне удивился Рован.

– Пожалуйста, расскажите нам, – попросила Старлинг.

– Тоскующий Рован, – заявил Мэйуид, – для присутствующих здесь кротов будет большой честью послушать тебя.

– Нам всем этого хочется, – заверил Рована Спиндл.

– Ладно! – произнес Рован. – Тогда расскажу.

Он устроился поудобнее и поведал, где побывал, как оказался там и почему всегда будет находиться здесь, пока не придет тот, особенный день – а он уверен, что такой день придет, – и кроты, которых он ждет, вернутся обратно из Вена.

Глава вторая

В сыром и ветреном месяце ноябре, когда кроты, потеряв надежду, что хорошая погода когда-нибудь вернется, начинают искать себе убежище, Триффан со своими спутниками оказались наконец на границе самой опасной части Вена, а Алдер и Маррам подошли к последнему этапу своего путешествия в страшный Шибод.

Им немногое было известно о Шибоде, кроме того, что мог сообщить Триффан, вспоминая рассказы о нем родителей, да сведений, которые Алдер и Маррам сумели почерпнуть из разговоров с другими кротами во время своего долгого пути.

Этот путь они проделали, двигаясь равномерно и быстро. Алдер и Маррам никому не называли своих настоящих имен, а то, что они были грайками, естественно, помогало им, так как большая часть систем, по которым они проходили, контролировалась грайками, и гвардейцы без колебаний верили двум своим собратьям. Все знали, что много месяцев назад было начато последнее наступление, и, хотя главные силы уже в Шибоде, Алдеру и Марраму легко удавалось убедить встречных гвардейцев, что их послали из Бакленда, так как у них есть опыт и знания, которые могут пригодиться в бою. Они даже получали помощь на пути к своей цели.

Кое-кто из элдрен проявлял подозрительность, кое-кто из грайков отказывался помогать, однако в целом их продвижение было легким. Осень начала переходить в зиму, но Алдер и Маррам надеялись прибыть на место до снега, зная, что в Шибоде не следует оставаться на поверхности, когда кругом лежит лед и снег, не говоря уже о метелях, которые начинают бушевать в декабре.

– К Самой Долгой Ночи у нас будет жилье, не менее уютное, чем родная нора летом, – частенько повторял Алдер.

Маррам не был столь уверен и, окажись он один, не стал бы проявлять такого упорства, какое выказывал Алдер. Маррам, как и большинство кротов, был способен на великие дела, если им руководили, однако, оставшись в одиночестве, мог вообще ничего не делать.

Теперь трудно сказать, действительно ли Алдер в то время уже обдумывал сражения и военные кампании, которые ему предстояли в будущем и благодаря которым он стал великим полководцем. Некоторые полагали, что путешествие в Шибод он затеял с целью собрать сведения о состоянии дел в кротовьем мире, а это впоследствии должно было сослужить хорошую службу.

Как бы то ни было, за время их долгого пути Алдер действительно сумел многое узнать и эти знания позже с успехом использовал в войнах кротов Камня.

Пока же он увидел, как сильна повсюду власть грайков и как мудро поступил Триффан, убедив кротов Данктона разбрестись в разные стороны в ожидании, когда последователи Камня снова смогут выйти на свет. Алдер повидал много систем, и всюду незыблемо было подчинение Слову. Властные, энергичные элдрен, покорные кроты – и никакого интереса к Камню. Они вспоминали Камень лишь для того, чтобы возложить на него вину за годы засухи и чумы, видя в Хенбейн и грайках своих спасителей. Самым же тревожным являлось то, что страшные казни, повешения за рыльце и ссылки принято было считать необходимыми для искоренения зла, порожденного верой в Камень, а все творимые грайками ужасы – искуплением перед властью Слова.

Слухи о падении Данктона опережали Алдера и Маррама на их пути, кроме того, их преследовали россказни о трусости кротов Данктона. Алдер и Маррам знали, что это ложь, а потому не поверили самой зловещей сплетне – о пленении Триффана и о его предательстве. И все же подобные разговоры тревожили Алдера и Маррама и могли вызвать сомнения и тревогу, будь их вера менее крепка. Но Алдер в ответ на все слухи только еще сильнее утверждался в решимости организовать борьбу с Хенбейн.

Во время своего путешествия Алдер и Маррам не только изучали сегодняшнее положение дел в различных системах, у них оказалась возможность получить представление о кротовьем мире до падения веры в Камень. Им, выходцам из систем Слова, где о Камне не говорили ровно ничего, не были известны ни ритуалы, ни традиции кротов Камня.

Но Алдер и Маррам были любознательны и, направляясь в Шибод, иногда отклонялись от прямого пути и заходили в места, где, как рассказывал Триффан, некогда кроты отличались глубокой верой в Камень. Там могли сохраниться и Камни, и их отважные последователи. Путешественники понимали: если подобные кроты действительно существуют, в будущем они окажутся очень нужны, и не только из-за своих острых когтей. Но, увы, Алдер и Маррам пока не встречали таких кротов и могли лишь созерцать огромные, всеми покинутые Камни и размышлять, откуда же проистекает их сила.

Алдер всегда вспоминал эпизод в Бакленде, как он встретился с Триффаном и благодаря необъяснимой силе, исходившей от него, вдруг ясно увидел все зло, которое несло с собой Слово. Алдер вспоминал, как на него потом снизошел покой и даже отчасти Безмолвие, и, хотя он был от природы реалистом, ему захотелось встретиться с кротами – приверженцами веры, научиться этой вере и побольше узнать о Безмолвии.

Странно, но Маррам прекрасно все это понимал, как будто от Алдера исходил свет воспоминаний о Триффане. И действительно, часто, пока Алдер был занят обследованием системы с военной точки зрения, Маррам, внешне казавшийся угрюмым, умудрялся находить Камни и приводил туда Алдера, говоря всем своим видом: «Ко мне это не имеет отношения, но я подумал, что тебе захочется увидеть этот Камень».

Итак, на пути в Шибод они посетили много тайных мест, где стояли Камни, хотя они и были покинутыми, все же кое-где виднелись свежие ходы и другие признаки присутствия кротов. Правда, ни разу ни один не вышел из укрытия приветствовать путников.

– Возле Камней у меня часто появляется ощущение, будто за нами наблюдают, – поделился как-то с Маррамом Алдер.

– Более чем вероятно, но бессмысленно гоняться за тенями: эти кроты, если они есть, привыкли скрываться и уклоняться от встреч.

– Правда, им пришлось этому научиться, чтобы уцелеть при вторжении грайков и дожить до сегодняшнего дня.

После посещения нескольких Камней Алдеру пришла в голову мысль, что они могут попробовать установить контакт с кротами Камня.

– Если бы я был по-настоящему воспитан в духе Камня, как Триффан или Спиндл, – сказал однажды Алдер, – и заметил бы кротов вроде нас с тобой, которые пришли сюда, как ты думаешь, что бы мне хотелось на их месте узнать? Скажу тебе, Маррам: мне бы хотелось получить доказательства того, что пришельцы верят в Камень. Так что отныне, подойдя к Камню, мы будем прикасаться к нему и вообще постараемся выглядеть так, словно мы их единомышленники. Хорошо?

Так они и поступали весь остаток пути: дотрагивались до Камня, приникали надолго к земле, если поблизости не было грайков, то есть вели себя, как последователи Камня.

– Самое странное, Маррам, – заметил как-то в ноябре Алдер, когда они выбрались из Уэльского болота на более высокую местность и поняли, что Шибод близко, – мне нравится прикасаться к Камням, я чувствую себя лучше благодаря этому. В конце концов, в них, может быть, действительно скрыты силы, в которые верит Триффан.

– Может быть, – помедлив, отозвался Маррам.

Однако, несмотря на явное нежелание обсуждать эту тему, Маррам по-прежнему дотрагивался до каждого Камня, не пропуская ни одного, и, уходя, оглядывался с тоской, особенно если думал, что Алдер этого не видит.

– Ну вот, завтра мы будем в Кэйр Карадоке, в одной из Семи Древних Систем. По словам Триффана, там уже несколько поколений никто не живет. Если Камни и вправду действуют на нас, в Карадоке они подействуют наверняка, – проговорил Маррам.

Так и случилось.

❦

До Кэйр Карадока они добрались, когда выпал первый в том году снег – легкий, пушистый. Холмистая местность вокруг сразу стала выглядеть чище и веселее. Осенью она имела неопрятный вид – увядший папоротник и облетевшие с деревьев листья начинали гнить и затрудняли кротам движение по поверхности земли.

Итак, они пришли в Карадок и решили укрыться среди Камней от пронизывающего ветра.

Оглянувшись по сторонам, понюхав воздух – нет ли поблизости врагов, Алдер и Маррам никого не обнаружили и, помня, что за ними могут наблюдать, выбрали самый красивый Камень. Дрожа и отворачивая рыльца от ветра, они дотронулись до него и приняли позу покорности.

Проделывая это, оба вдруг ощутили присутствие следившего за ними крота и замерли, готовые в любой момент отразить нападение. Незаметным жестом Алдер дал знак Марраму не двигаться с места.

Они ждали довольно долго. Шуршание неподалеку сначала усилилось, потом стихло, словно наблюдавший за ними крот пребывал в нерешительности, а может быть, даже перепугался до смерти. Наконец они снова услышали легкий шорох, а затем кто-то сказал:

– Добро пожаловать в Кэйр Карадок!

Алдер резко обернулся, а Маррам отступил и занял оборонительную позицию.

Крот был старый, проживший, похоже, два полных цикла времен года, и взъерошенный, как будто долго находился на сильном холодном ветру. Он говорил тонким голосом с сильным местным акцентом. Крот припал к земле перед Алдером и Маррамом и с робостью произнес:

– Я ждал вас! Вы – кроты, которые…

– Ждали нас? – удивился Алдер.

– Знаете, тут о вас ходят разговоры. Говорят, что вы навещаете на своем пути Камни. Но кто вы – шпионы грайков или камнепоклонники, – мы не знаем.

– А теперь знаешь? – спросил Алдер.

Крот нервно засмеялся:

– Думаю и надеюсь – камнепоклонники! Но если вы – шпионы, мы скоро поймем это, и тогда живыми вам отсюда не уйти.

– А кто ты, крот? – проговорил Алдер властным тоном, к которому привык за последнее время. – Твое имя?

– Можете называть меня Карадок. Я охраняю эти Камни с той поры, как умер мой отец. Я – последний крот этой системы, или первый, если наступит прекрасный день.

– Прекрасный день? – повторил Алдер.

– Великий прекрасный день, когда придет Крот Камня. В тот день Карадок возродится.

– Он придет сюда? – усомнился Алдер, оглядывая пустынную местность. – А лучших мест нет, куда бы мог прийти Крот Камня?

– Есть, есть, и я не сомневаюсь, что сначала он посетит их. Но эта система – одна из Семи Древних, и он обязательно сюда придет. Так говорил мой отец, и его отец, и отец его отца говорил это, и отец того – еще раньше. А я? Я верю, что такой день настанет, и надеюсь сам увидеть Крота Камня.

Наступило молчание, и, хотя крот замерз и его рыльце посинело, казалось, он этого не чувствует.

– А куда вы направляетесь, кроты, и зачем? – спросил он. – Я знаю, что вы говорили по дороге, но едва ли это истинная причина.

– А что мы говорили? – поинтересовался Маррам.

– Что вы выполняете особое задание и идете в Шибод. Вы ведь не шпионы грайков? Вы не похожи на шпионов.

– Нет, мы не шпионы, – просто ответил Алдер и понял, что ему поверили. Он понял также, что перед Камнем кроту нелегко солгать, и Карадок прекрасно это знал и потому не отрываясь смотрел в глаза Алдеру.

– Вижу, ты говоришь правду, – произнес Карадок.

– Мы пришли издалека, с востока, наш путь был очень длинным. Мы идем в Шибод, потому что он сопротивляется грайкам, и хотим присоединиться к кротам Шибода и помочь им, если нам разрешат остаться.

– Откуда же вы? – спросил Карадок.

– А я думал, ты все о нас знаешь! – улыбнулся Алдер.

– Не все, нет-нет. Я услышал о вас в августе, но никто мне не говорил, откуда вы идете.

– Из Данктонского Леса, – сказал Алдер.

Во взгляде Карадока отразилось сомнение.

– У вас северный акцент, – произнес он, – а в Данктоне южный.

– Он же не сказал, что мы там родились, он сказал, что мы идем из Данктона, – вступил в разговор Маррам.

– Это правда? – встрепенулся Карадок, внезапно воодушевившись.

– Конечно правда, – успокоил его Алдер.

– Мы чертовски устали, слишком устали, чтобы дурачить какого-нибудь крота, – сказал Маррам.

– Но?.. – начал Карадок, которому от избытка чувств хотелось задать столько вопросов, что он просто потерял дар речи.

– Ты поверил нам, крот, а мы доверимся тебе и расскажем, кто мы и что намерены делать, – проговорил Алдер. – Как знать, вдруг ты сможешь нам помочь! Нас послал в Шибод из Данктона крот по имени Триффан.

– Триффан! – воскликнул Карадок. – Что я слышу!

– Да, нас послал Триффан, – подтвердил Маррам.

– Мы должны многое сообщить кротам Шибода и о многом расспросить их, – продолжил Алдер. – Сейчас они противостоят грайкам в одиночку и ведут себя храбро. Но грайки становятся сильнее. Мы знаем, как надо сражаться, знаем кое-что о грайках, знаем многое, что может пригодиться кротам Шибода. От Триффана мы несем послание и приветствие Камню. Триффан – наш вожак, а мы – его послы.

– Какое послание вы несете? – спросил Карадок.

Алдер поднял глаза на Камни, стоявшие вокруг, на покрытые пятнами снега холмы за ними и произнес:

– Хотя сейчас на кротовий мир опустилась ночь, повсюду правят грайки и они сильны, все же свет вернется, а с ним все кроты услышат другой звук, не тот, что издают черные когти.

– И что это будет за звук? – прошептал Карадок.

– Безмолвие Камня, – проговорил Алдер.

Глаза Карадока наполнились слезами. Никто из троих не чувствовал сильного холодного ветра.

– Хоть мы и пришли от Триффана, но сами мало знаем о Камне, – признался Алдер. – Мы хотели бы узнать больше. По пути сюда мы посещали все Камни и чувствовали, что за нами наблюдают, но ты первый, кто вышел и заговорил. Так просвети нас, крот.

– Самое большее, что может сделать крот, – это открыть свою душу, – вздохнул Карадок, – А это нелегко. Но я расскажу вам, как оказался здесь и почему вышел наверх спросить вас, кто вы…

Много лет назад два крота пришли сюда так же, как вы. Это было до того, как я родился, да, наверное, и до того, как родились вы. Их звали… ну, я уверен, вы знаете их имена. Их звали Брекен и Босвелл. Один был из Данктона, другой из Аффингтона. Они пришли сюда в Самую Долгую Ночь и молились у Камня, а один крот следил за ними, как я за вами. Этим кротом был мой отец.

Он был робок, мой отец, но искренне верил с детства. Потому-то каждую Самую Долгую Ночь он выходил на поверхность, на это покинутое всеми место, и произносил священные слова, которым его научили старые кроты. В ту ночь он тоже вышел наверх. Отец очень боялся, что путники побьют его. Понимаете, он слишком долго был одинок в своей вере.

Поэтому он просто смотрел и слушал, что говорил Босвелл, когда молился у Камня. Потом отец рассказывал мне, как потрясла его красивая и необычная молитва Босвелла. Спустя короткое время отец перестал бояться незнакомцев.

– Он приветствовал их? – спросил Алдер.

Карадок покачал головой и опустил рыльце, словно ему было стыдно:

– Понимаете, он чувствовал, что недостоин. Ощущал собственное ничтожество. Чувствовал стыд за свою систему. Он понимал, что этот крот Босвелл – особенный, совершенно особенный. Хотя красотой он не отличался. Одна лапа у него была сухая, и он хромал – но мой отец не решился выйти к нему.

Потом, когда они ушли, отцу сказали, кто это был. Как они отправились в Шибод, как потом пришла Ребекка, – отец обо всем этом слышал. Здешние кроты знают эту историю очень хорошо. Да, многие говорят, что это было начало пришествия Крота Камня. Многие верят в это.

Ну вот, после этой Самой Долгой Ночи мой отец изменился. Когда пришла весна, он нашел себе подругу, хотя это было нелегко для такого застенчивого крота, как он. Это была моя мать. А из трех родившихся малышей он передал свою веру только мне, потому что я оказался самым робким из трех – таким, как он! – Карадок засмеялся, вспомнив свое детство. – Так вот, я должен был продолжить его дело. Он рассказал мне все, что знал сам. Отец всегда сожалел только об одном: у него не хватило смелости заговорить с Босвеллом и попросить благословения. Он твердил мне: «Смотри, парень, когда сюда придут кроты, тебе будет страшно, но не повтори ошибку, которую сделал я. Доверься Камню и поздоровайся. Обещаешь?» И я обещал.

– Значит, когда мы сегодня пришли, ты поступил так, как обещал отцу, – проговорил Алдер.

– Да, – согласился Карадок, – и я рад, хотя должен признаться, что, когда неожиданно появляются два таких больших крота, как вы, такого свирепого вида и с такими острыми когтями, это изрядное потрясение. Вы не такие большие, как кроты Шибода, но все-таки! Вам будет нужна помощь, чтобы попасть в Шибод. Сейчас все восточные и северные части, где есть удобные подходы, заняты грайками. Даже если вы проникнете в ходы Шибода, вам нелегко будет найти кротов, которые вам нужны.

– Ты поможешь нам? – спросил Алдер.

– Помогу! – взволнованно отозвался Карадок. – Я провожу вас до Кэпел Гармона, это рядом с Шибодом. Там я отыщу кротов, которые отведут вас туда, куда вам надо. Я знаю, вас послал Камень, я знаю это!

– Откуда ты знаешь? – спросил Алдер.

– Потому что такие кроты, как вы, очень нужны сейчас. Как вы думаете, почему я сегодня оказался у Камня? Я пришел молиться. Я пришел просить помощи.

– А почему такие, как мы, нужны именно сейчас? – поинтересовался Маррам.

– Потому что Шибод уже почти не Шибод. Кроты Шибода устали, пали духом и, можно сказать, разгромлены. Многие бежали, многие подчинились грайкам. Кроты Шибода смелые, не спорю. Они хорошие бойцы, не спорю. Но они слишком долго были в одиночестве и мало что могут противопоставить грайкам. Вот разве что Камень… в общем, я подумал, если я приду к Камню и попрошу его о помощи…

– Пока существует хотя бы один крот, готовый встать в боевую позицию и сражаться, грайки могут быть разбиты, – произнес Алдер.

– Тогда пойдемте со мной, Алдер и Маррам, пойдемте прямо сейчас, потому что кроты должны вас услышать, им нужно показать, как вставать в боевую позицию. Вам не придется стыдиться, когда эти кроты будут сражаться рядом с вами.

– Так веди нас к ним, – заключил Алдер, и они двинулись на северо-запад, в сторону Шибода.

❦

Последняя часть пути к границе Шибода пролегала по дикой горной местности и заняла несколько недель.

– Быстрее было бы идти по речным долинам, как когда-то Брекен и Босвелл, но теперь там распоряжаются грайки, поэтому рисковать не стоит, – объяснил Карадок. – И лучше, чтобы о вашем приходе не подозревали ни грайки, ни кое-кто из кротов Шибода.

Наверное, у Алдера был очень удивленный вид, потому что Карадок добавил, словно поверяя тайну:

– У нас есть предатели и трусы. Видите ли, осада грайков сломила многих кротов Шибода, и они согласны доносить о том, что происходит в системе, в обмен на обещание не трогать их самих. Пока что грайки не приняли этого предложения.

– И не примут, – заявил Алдер. – Их обычный метод – нагнать страха заранее, запугать до смерти – тогда кроты начинают сдаваться без борьбы и лезут из кожи вон, донося на товарищей, выслуживаясь перед Словом.

– Таким теперь и стал Шибод, – грустно подтвердил Карадок, – и мне говорили, что там нынче все подозревают друг друга. Никто никому не верит. Но у нас, кротов Камня, есть свои способы узнавать, кто остался верен, и, если нам удастся дойти до Гармона, я смогу свести вас с верными кротами.

Однако в данный момент все упиралось в «если». Погода ухудшилась, что в Северном Уэльсе означает «стала из плохой очень плохой». Бесшумный легкий снегопад, который придавал пейзажу в Карадоке спокойный, хоть и холодный вид, сменился воем пронизывающего ветра. Мокрый снег и дождь слепили кротов, лишали мужества. Алдер и Маррам надеялись вскоре увидеть Шибод, но их ждало разочарование.

– Мы уже близко от Шибода? – время от времени спрашивали они у Карадока.

– Недалеко, – отвечал Карадок. – Вам, конечно, очень хочется увидеть его, но это зрелище потрясает душу. Шибод – не место для обыкновенного крота.

– А когда ты был там последний раз? – спросил Маррам.

– Я? Я не был там никогда. И никогда не буду. Меня предостерегал от этого еще отец.

– А что он знал о Шибоде?

– Мой отец? Ничего. Его предостерегал его отец.

Алдер от души расхохотался:

– Там должно быть и вправду страшно, если кроты живут так близко и ни разу не решились прогуляться туда!

– Да, страшно, – проговорил Карадок. – Да и кроты Шибода тоже страшные. Понимаете, такое уж что место. Оно странно действует на крота. Делает его серьезным, бдительным, осторожным, всегда готовым к нападению. Кротам Шибода не хватает, чтобы кто-нибудь их погладил.

– Погладил?

– Как обидчивую кротиху, которой нужно, чтобы ее приласкали.

– Ну, это не так уж плохо – вспыльчивость и обидчивость. Может, именно эти качества необходимы для сопротивления грайкам. Но достаточно ли этого, чтобы разгромить их, – другое дело. Слушай, а правда, что в Шибоде не говорят на кротовьем языке?

– Они говорят на языке Шибода. Но не беспокойтесь, когда хотят, они умеют говорить и на кротовьем языке, во всяком случае большинство умеет, кроме тех, кто предпочитает прятаться в холмах и никогда не показываться.

Путники начали спускаться по склону, через овечьи выгоны, по дорожкам, судя по всему, хорошо известным Карадоку. Вокруг мало что происходило, только грачи и вороны ссорились над трупами павших овец. Иногда к ним присоединялись чайки. Однако когда ветер усиливался, даже эта жизнь замирала. Птицы сбивались в кучи на каком-нибудь низком, укрытом от ветра утесе, и вскоре все вокруг оказывалось усеяно их ярко-белым пометом. А еще Алдер приметил какие-то темно-синие ягоды.

– Темно-синие ягоды – это черника, – пояснил Карадок. – Годится в пищу для кротов на земле, бедной червяками. Падаль тоже годится, если рискнешь, не побоишься грачей. Нужно прорыть тоннель и подбираться снизу. Пытка для нервов.

Алдер оглянулся на Маррама и ухмыльнулся. В этих местах кроту трудно выжить, и следовало прислушаться к аборигенам.

Небо оставалось по-прежнему низким и серым, когда через грязное поле они вышли к месту скопления таких невзрачных Камней, каких Алдеру с Маррамом ни разу не приходилось видеть на всем своем долгом пути.

– Кэпел Гармон, – объявил Карадок. – Одно из мест, совсем забытых природой. Однако здесь есть Камни – значит, в прошлом были и кроты. Сейчас здесь никто не живет, но мы, бродячие кроты Камня, пользуемся им как безопасным местом встреч.

Они огляделись вокруг, сгрудились, пытаясь согреться, посмотрели на Камни, а потом нашли для себя убежище в большой пустой норе, куда привел их Карадок.

– Иногда мне кажется – здесь совершилось что-то плохое и дух Камней покинул эти места. Может, здешние кроты умерли от чумы, одинокие и брошенные. Кто знает? Даже грайки, побывав здесь один раз, больше не появляются. Лишь немногие кроты Шибода знают о нем и приходят сюда, если хотят установить связь с внешним миром.

– Значит, Шибод близко? – спросил Алдер, посмотрев на запад, где за Камнями стлался туман и низко нависали облака, закрывая панораму.

– Пять дней ходу или около того. Ну вот, теперь мне надо отправить послание, и это займет день или два. А потом придет крот или несколько кротов – забрать вас. Это может занять еще день-два, так что придется вам тут посидеть. Только не заблудитесь, пока меня не будет.

– Шутишь, приятель, – произнес Маррам. – Мы рады отдохнуть.

❦

Карадок вернулся только через пять дней и привел с собой нескольких кротов. Все, как и он, тощие и лохматые. По правде говоря, они выглядели так, словно ужасно замерзли еще при рождении и после этого никак не могли отогреться. Исключение составлял один большой молчаливый крот, который держался позади всех и молчал.

– Крот из Шибода в пути, он придет скоро, как только сможет, – сказал Карадок, – а пока… – Он как будто извинялся. – Эти кроты хотели посмотреть на вас. Расскажите им то, что рассказали мне. – И добавил шепотом: – Не бойтесь того, большого, сзади. Его зовут Тредфах, я потом расскажу вам о нем.

– Им можно доверять? – с сомнением спросил Алдер, глядя на эту компанию жалких, наводящих грусть кротов.

– Они поклянутся! – с чувством ответил Карадок. – Они все прикоснутся к Камню. – Он кивнул собравшимся в кружок кротам, молча смотревшим на Алдера и Маррама, и они стали по очереди подходить к ближайшему Камню, класть на него лапу и, глядя на остальных, произносить:

– Пусть отсохнет эта лапа и умрет это сердце в тот день, когда я нарушу клятву Камню. Я всей душой жажду пришествия Крота Камня, и это истинная правда! Клянусь!

Один за другим повторяли они эти слова, и, хоть выглядели кроты жалкими и несчастными и было ясно, что некоторые просто голодны, произнеся клятву, они оживали, в их глазах появлялась не только вера, но и гордость. Последнее «Клянусь» они произносили все вместе, хором, и выглядело все это очень внушительно. Потом они выжидательно уставились на Алдера и Маррама, и Карадок прошептал:

– Теперь должны поклясться вы, и тогда они тоже поверят вам.

Глядя на последователей Камня, оба крота поклялись:

– Пусть отсохнут лапы и умрут сердца, но Крот Камня придет!

Когда ритуал был закончен, Алдер поговорил с кротами, рассказал им о последних событиях в Данктоне, об уходе кротов, о Триффане. Ему задали множество вопросов о грайках, о Хенбейн, о Верне. Но большинству хотелось знать, что говорил Триффан о Кроте Камня.

– Скоро он придет? – спрашивали одни с горящими глазами.

– Он убьет грайков и отведет нас обратно в долины, где мы когда-то жили, правда ведь? – вопрошали другие.

– Это будет раньше, чем пройдет весь цикл времен года, да? – интересовались третьи.

Алдер отвечал:

– Я не знаю, когда, как и куда придет Крот Камня. Сейчас все кроты жаждут его появления, и я верю, что Триффан узнает об этом в Вене. Все надеются на приход Крота Камня, и, когда настанет время, он явится. А мы пока должны верить и быть мужественными. Я думаю, это еще не конец Шибода. Уверен, что грайков можно задержать, потому что в Данктоне мы задержали их, по крайней мере на время. Я полагаю, их можно победить, и первая великая победа будет здесь, в Шибоде. А вы, смелые кроты, покинувшие долины и оставшиеся верными Камню, – ваш час придет. Держитесь друг друга, прислушивайтесь, наберитесь терпения, верьте в будущее, как вы верите друг другу, и верьте Марраму и мне, хоть вы нас почти не знаете. Сейчас здесь долгая зима, но если у нас не хватит сил и веры пережить ее, тогда чем поможет нам Крот Камня? Это время великих испытаний. Крот Камня явится тем, кто достоин его, он придет в системы, где кроты, пусть очень тихо, все же говорят, что в один прекрасный день они услышат Безмолвие – великий дар Камня. Таково послание Триффана к вам.