Текст книги "Напиши меня для себя (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Комната выглядела странно, теперь, когда все мои вещи были упакованы. Стена напротив кровати опустела без многочисленных рисунков Джесси, на которых были он, я, Имбирчик и все члены «Клуба химии» вместе в кинозале. Эти эскизы стали одними из моих самых ценных вещей, и я спрятала их в папке в чемодане.

Я тяжело вздохнула. Мы все приехали сюда умирать, имея всего несколько месяцев, а то и недель, в запасе. Но ранчо стало местом исцеления, смеха и любви, и теперь мы все избавились от рака, закончили школу и прошли новое лечение, которое сработало для всех.

Я взяла с кровати платок и провела рукой по коже головы. Ежик на голове заставил меня улыбнуться. Я успела привыкнуть к гладкости. Я подошла к зеркалу и наконец узнала девушку перед собой. Она была воином, и она была совершенна. Хотя я обожала смотреть на свой новый темно-каштановый пушок волос.

Я повязала платок и расправила платье. То самое салатовое платье, которое я надела в первый день здесь. Джесси оно очень нравилось.

Знакомый стук в дверь заполнил комнату. Когда я открыла, у меня перехватило дыхание от вида Джесси Тейлора. Исчез мальчик, который носил футболки и выцветшие джинсы, а вместо этого на нем была льняная рубашка на пуговицах и темно-синие шорты.

– Джесси... – выдохнула я, когда он оперся рукой о дверной косяк. За последние несколько недель Джесси начал восстанавливать мышечную массу и вес. Через несколько недель он должен уехать на предсезонные тренировки в Техасский университет. Я поеду за ним чуть позже, когда приедет основной поток первокурсников. Джесси это сделал. Он использовал свое окно возможностей, чтобы прийти форму, и превратил его в золото.

Мы это сделали. Мы были в ремиссии и ехали в Техасский университет.

Я улыбнулась, увидев, что Джесси все еще носил свою проклятую бейсболку «Лонгхорнс» козырьком назад, которую никогда не снимал. Как и у меня, у него начали отрастать пряди светло-каштановых волос, и я не могла дождаться, когда они начнут завиваться.

– Джунбаг Скотт, – произнес он голосом, полным восхищения. Джесси протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь. – Покрутись-ка для меня, дорогая, – сказал он хриплым голосом и крутанул меня на месте. – Красавица, – сказал он, а затем притянул меня к себе и, слегка наклонив назад, поцеловал.

– Ты в хорошем настроении, – прошептала я ему в губы, хотя это было и так очевидно. Вся наша группа пребывала в эйфории. Единственное, что немного угнетало наше настроение, – это прощальная речь доктора Дункана, в которой он упомянул, что в нашем возрасте вероятность рецидива в ближайшие пять лет составляет от пятидесяти до восьмидесяти пяти процентов.

Мы с Джесси решили не переживать по этому поводу и сосредоточиться только на том, что могли контролировать здесь и сейчас. Рак, по крайней мере, научил нас тому, что жить настоящим моментом – единственный верный способ прожить эту жизнь.

Джесси снова поцеловал меня, и, как и много раз прежде, я растаяла в его объятиях. Он намотал кончик моего платка на руку, не отрываясь от поцелуя.

– Скоро я смогу делать так же с твоим хвостиком, – улыбнулся он. Я так сильно покраснела, что казалось сейчас загорюсь. – Это будет очень горячо, – пошутил он.

За нашей спиной кто-то многозначительно откашлялся.

– Я все слышал, Джесси Тейлор. А теперь, пожалуйста, отпусти мою дочь.

Джесси замер, едва слышно пробормотал «черт», а затем отстранился. Я поправила платье и увидела в коридоре своего папу. Джесси встал рядом и взял меня за руку. Я едва сдерживала смех. Папа стоял, скрестив руки на груди. Он был в рубашке и галстуке и выглядел очень красиво.

– Здравствуйте, сэр, – сказал Джесси слишком вежливым тоном, дважды сжав мою руку.

Папа молча смотрел на Джесси пару секунд, а затем сказал:

– Мы начинаем через десять минут. – Он зашагал прочь, но, если я не ошибаюсь, его плечи дрожали от смеха. Его любимым занятием, казалось, было дразнить моего парня. Но мы все знали, что мама и папа его очень любят.

Джесси застонал и повернулся ко мне.

– Не могу дождаться, когда мы поступим в колледж и твой папа не будет выскакивать из-за угла каждый раз, когда я целую тебя.

Я потянула его в сторону комнаты отдыха.

– Я не удивилась бы, если бы он поехал за нами.

Джесси прижал меня к стене и снова поцеловал.

– Ни за что. В колледже будем только мы – никакой химии, никаких антител, только Джесси и Джун, которые покоряют мир. – Джесси поднял кулак. – Вторая группа победит.

– Вторая группа победит. – Я стукнулась с ним кулачком.

Он снова поцеловал меня, а потом добавил:

– Не знаю, как выживу без тебя следующие несколько месяцев.

– Верю, – сказала я и провела пальцем по его лицу, запоминая каждую черточку. Мы были здесь уже несколько месяцев, вместе каждый день. Ранчо было нашим маленьким миром, где все казалось более значимым и ярким. Несколько месяцев здесь казались годами во внешнем мире.

Я не знала, как мы переберемся из нашего маленького уютного кокона в большой, мир. К тому же, сначала нам предстояло вернуться в свои маленькие города, расположенные за много километров друг от друга. Я буду очень скучать по нему.

Джесси крепко держал меня за руку, когда мы вошли в гостиную, которая была украшена воздушными шариками и баннером с надписью: «Выпускной». Все мы пропустили его в школе, поэтому сегодня у нас была своя версия.

– Должен сказать, что нам за это медали положены, не меньше, – заметил Джесси. – Выжить и в старшей школе, и в смертельной болезни явно стоит больше, чем рукопожатие доктора Данкана и буиажка, выдаваемый за школьный аттестат.

Крис подошел сзади и обнял нас за плечи.

– Нас выпускают на волю, ребята. Какой, на хрен, замечательный день!

Эмма подхватила меня под руку и положила голову мне на плечо.

– Я счастлива, но мне так грустно расставаться с вами, – призналась она. – Что я буду делать без своих лучших друзей? – Она покосилась на Криса. – Ну, то есть без Джун и Джесси.

– Пф-ф, – пробормотал Крис. – Это я вытащил тебя, Эм. И ты это знаешь.

Эмма закатила глаза, и я, улыбаясь, прижалась к ней. Она стала для меня по настоящему близким человеком, лучшей подругой, которая была рядом в самые тяжелые времена.

– Вы будете приезжать в Техасский университет, а я – в Колледж-Стейшн, – сказала я. – Договорились? – Наши университеты были не очень далеко друг от друга, так что увидеться с Эммой и Крисом будет вполне реально.

– Как «Клуб химии», только без химии, умоляю, Господи, – сказал Крис, и мы все рассмеялись. – Клуб на всю жизнь!

– «Клуб химии» без химии – клуб на всю жизнь! – хором повторили мы и разразились истерическим смехом. Воздух искрился от счастья.

– Начнем? – спросила Нини и вышла на импровизированную сцену. Доктор Дункан стоял с нашими дипломами. Когда Нини произносила свою речь и начала называть наши имена, это казалось почти нереальным. Никто из нас не ожидал, что мы доживем до выпуска. Но вот мы здесь, чувствуем себя как новенькие.

Я покидала ранчо другой. У меня были лучшие друзья и любовь всей моей жизни. Моя страсть к писательству была сильнее, чем когда-либо, но теперь я хотела писать что-то правдивое, что-то реальное. Я хотела написать о своем самом большом страхе: о том, что у меня не будет больше времени с Джесси, что у меня не будет будущего. Даже сейчас, когда я сидела здесь, мои руки чесались от желания писать. Я начала публиковать свою историю на открытой платформе под псевдонимом, главу за главой, и она набирала столько просмотров, что у меня голова шла кругом.

Я делала это. Писала историю любви, и людям она нравилась.

– Пенни за твои мысли, – тихо сказал Джесси и слегка толкнул меня плечом. Я не почувствовала боли. Колено все еще заставляло меня немного хромать, но на этом все.

– Я просто так счастлива, что мы здесь.

Он обнял меня и прижал к себе, пока не объявили наши имена, одно за другим – С и Т были рядом в алфавите.

Судьба.

Мама и сестры Джесси улюлюкали и кричали, когда мы поднимались на сцену, а мои родители свистели и плакали.

Этот день был посвящен благодарности, которой во мне было с избытком.

Впереди был колледж, и новая глава нашей истории.

Глава 14

Джесси

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Техасский университет

Я выбежал с тренировочной площадки и заскочил в душ. Пробыл там от силы тридцать секунд, а потом выбежал и начал одеваться.

– Ты чего так торопишься? – спросил Шеридан, мой вайс-ресивер и сосед по комнате, когда я причесывал пальцами по волосам вместо расчески (у меня снова появились волосы!).

Я натянул кроссовки и рванул к выходу.

– Тейлор? – крикнул Шеридан, удивленно нахмурив брови.

– Сегодня приезжает моя девушка! – сказал я и выбежал из раздевалки. Чем ближе я подходил к общежитию, тем больше улицы были заполнены первокурсниками, которые прибывали вместе с родителями.

Сердце колотилось в груди, но это не имело ничего общего с моим темпом. Я наконец увижу свою Джунбаг после такой долгой разлуки. Предсезонная подготовка была напряженной, у меня не было ни одного выходного. Поэтому я отсчитывал дни до встречи с моей девушкой, которые казались вечностью.

Мистер Скотт написал мне, что они приехали. Я хотел устроить Джун сюрприз и помочь ей обустроиться. Я чувствовал на себе любопытные взгляды людей, когда пробегал мимо них, но не останавливался, пока не добрался до общежития Джун. Запыхавшийся, но благодарный за то, что почти полностью восстановил физическую форму и силы, я схватился за дверь, которую только что кто-то открыл, и начал подниматься по лестнице.

Сначала я услышал ее голос и чуть не споткнулся. Боже, как я вообще выжил за эти несколько месяцев без нее? Затем раздался голос миссис Скотт, и когда я свернул за угол и подошел к ее двери, то увидел мистера Скотта в коридоре.

Он заметил меня и широко улыбнулся. Я знал, что выгляжу совсем не так, как в нашу последнюю встречу. Во-первых, у меня прибавилось волос, но я также набрал вес, подкачался и нарастил мышцы. Я еще не выглядел так, как хотелось бы, но был очень близок к этому.

Мистер Скотт подошел ко мне, пожал руку, а затем обнял, и мое сердце сжалось. То, как мистер и миссис Скотт приняли меня, всегда будет для меня шоком.

Мистер Скотт потрепал меня по волосам, а я в шутку оттолкнул его. Он приложил палец к губам, а затем крикнул:

– Джун, ты не могла бы помочь мне с этой коробкой, пожалуйста?

Я затаил дыхание, не отрывая взгляда от дверного проема. Тогда появилась она и мое сердце едва не раскололось пополам. Джун была одета в выцветшие джинсовые шорты и простую белую футболку, заправленную вовнутрь. Мой взгляд скользнул к ее ногам, и я улыбнулся, увидев на ней потрепанные коричневые ковбойские сапоги.

Но не это было самым большим шоком. Самым большим шоком были ее длинные каштановые волосы, спадавшие до середины спины. Джун открыла рот, чтобы сказать что-то папе, но замерла, увидев меня у стены со скрещенными руками на груди.

– Доброе утро, Джунбуг, – сказал я, вздрогнув, когда мой голос дрогнул. Я ничего не мог с собой поделать. Я наконец-то снова увидел свою Джун после такой долгой разлуки, поэтому в горле застрял комок, а в глазах защипало. Увидеть ее снова было подароком судьбы.

– Джесси... – выдохнула Джун, ее голос сорвался, и она буквально бросилась мне в объятия. Она все еще была легкой как перышко, но мне нравилось, что она немного поправилась. Она выглядела здоровой, полна сил и просто сногсшибательной. Ее длинные волосы щекотали мою щеку, когда я прижал ее к себе, а она вцепилась в мою шею, что я не был уверен, отпустит ли когда-нибудь вообще.

Джун немного отстранилась, и я увидел слезы, катившиеся по ее щекам. Ее большие карие глаза изучали меня, и она улыбнулась, увидев мои волосы. Провела по ним руками. Мы звонили друг другу по видео несколько раз в день, но увидеть вживую, как мы оба окрепли, было настоящим откровением.

– Твои маленькие кудряшки, – сказала Джун и коснулась их рукой. Я знал, что они завились от влаги.

Я наклонился и поцеловал ее, не в силах ни секунды больше. Я придерживал ее голову рукой и был готов стоять так весь день. Даже мистер Скотт на этот раз не стал нас прерывать.

Когда Джун наконец отстранилась, то прижалась лбом к моему и сказала:

– Мы сделали это, малыш. Мы здесь.

Я улыбнулся так широко, что казалось, будто мое лицо сейчас лопнет. Я просунул руку в небольшой промежуток между нами и сжал ее в кулак.

– Вторая группа победила.

– Вторая группа победила. – Джун стукнула по моей руке.

Я никак не мог насмотреться на свою девочку. Не хотел упустить ни одного мгновения, теперь, когда она вернулась ко мне.

– Твои волосы как будто чудесным образом выросли за ночь, Джунбаг, – сказал я и провел пальцами по ее длинным темно-каштановым прядям.

– Мама вчера вечером подарила мне наращивание волос в честь начала учебы в колледже, – сказала она, немного покраснев. – Мои натуральные волосы ненамного длиннее твоих.

Она вздохнула.

– Что такое? – спросил я.

Джун крепче обняла меня за шею. Я знал, что должен поставить ее на землю, но еще не наобнимался.

– Я хотела приехать сюда и начать все с начала, понимаешь? – Тихо произнесла она: – Я не хотела быть девушкой с раком. Я хочу быть как все. Просто первокурсницей, которая начала учебу в колледже.

Я все понял.

– Ты выглядишь невероятно, – сказал я, убеждаясь, что она понимает, что каждое мое слово – правда. – Но ты прекрасна и с волосами, и без них, ты всегда была такой. Я влюбился в тебя, когда ты была больной девочкой, а я – больным парнем. – Я нахмурился. – Погоди, почему это звучит, как будто мы супергерои?

Джун откинула голову назад и засмеялась, и это звучало как небесная музыка.

– Боже, я так по тебе скучал, Джунбаг.

– Я тоже скучала по тебе, – прошептала она в ответ, а затем снова поцеловала меня. Отодвинувшись, она соскользнула с моих рук и сказала: – Пойдем, я покажу тебе свою комнату.

Я зашел внутрь, где мистер и миссис Скотт раскладывали вещи Джун. Миссис Скотт уже застелила кровать.

– Джесси! – поздоровалась она и крепко обняла меня. – Мы так по тебе скучали!

– Я тоже скучал по вам, – ответил я. Это было правдой. На тот момент они стали для меня семьей. Моя мама и сестры тоже их обожали.

– Привет, – раздался новый голос. Я обернулся и увидел высокую рыжеволосую девушку. – Я Сидни, соседка Джун по комнате.

– Джесси, – сказал я, пожимая ей руку. – Любовь всей жизни Джун, парень, который показал ей истинное счастье и принес радость в ее жизнь.

Сидни немного удивленно посмотрела на Джун.

– Не волнуйся, – успокоила ее Джун. – Ты быстро к нему привыкнешь.

Мистер Скотт выгрузил последнюю коробку и сказал:

– Вот и все, дорогая. Обустраивайся. – Его глаза заблестели, но он скрыл свои нахлынувшие эмоции, сказав: – Давайте поужинаем перед отъездом. – Он указал на меня. – И ты тоже идешь, сынок. Я хочу услышать все о предсезонной подготовке и о том, как там ваша команда.

Джун вложила свою руку в мою, и я дважды сжал ее. Мы были здесь, в Техасском университете, мы были здоровы, и я не мог дождаться начала этой новой главы.

Глава 15

Джесси

– Я уже и забыл, как выглядит внешний мир, – сказал я, оглядывая просторы парка Зилкер. Чтобы вытащить нас с ранчо перед началом второй фазы испытаний, Нини организовала однодневную поездку в центр Остина.

Я любил ранчо. Там для нас было все необходимое. Но просто оказаться здесь, среди людей, делать что-то обыденное, было жизненно необходимо. Мы так долго жили в своем пузыре, что было даже странно видеть прохожих, которые живут своей жизнью и идут по своим делам.

– Ты говоришь так, будто мы только что сбежали из какой-то секты, – сказал Крис, и я улыбнулся. Солнце приятно припекало лицо.

– Всем разойтись, – сказала Эмма и выпустила руку Джун. – Куда ни глянь, повсюду накачанные полуголые парни, и у меня предчувствие, что где-то в этом парке бродит моя вторая половинка.

Крис изобразил рвотный позыв.

– Эм, пожалуйста, ради всего святого, я сегодня не вынесу твоего флирта. Следующая порция иммунотерапии и так скоро вывернет меня наизнанку. Не добавляй мне мучений.

– Кто-нибудь еще слышит это раздражающее жужжание? – Эмма поднесла руку к уху и пожала плечами. – А. – Она посмотрела на Криса. – Это просто твое нытье.

Джун захихикала, а я снял футболку и засунул ее за пояс шортов. Нини убила бы меня, если увидела. По правилам мы всегда должны были ходить одетыми. Нам не разрешали долго находиться на солнце из-за препаратов, но ради шутки я был готов на эту жертву.

– Эмма, я оскорблен, – Я указал на Криса. – Мы с моим другом вообще-то качки и часто ходим полуголыми по ранчо. Неужели у тебя не текли слюнки при виде таких лакомых кусочков последние пару месяцев?

На этот раз скривилась Эмма.

– Теперь тошнит меня. Спасибо, Джесси. – Она бросила оценивающий взгляд в мою сторону. – Ладно, признаю. Ты очень горячий, и сам об этом знаешь. Джун постоянно поет о тебе дифирамбы...

– Что?! – воскликнула Джун, заливаясь румянцем от шока. – Нет, такого не было!

– Джунбаг! – сказал я и потянул ее назад, когда она в шутку попыталась уйти. – Расскажи-ка мне поподробнее, насколько я горячий.

Джун поджала губы, стараясь не смеяться.

– Нет уж, – сказала она, притворяясь обиженной.

Я подмигнул Эмме.

– Спасибо за информацию, Эмма. – Я обнял Джун за плечи и поцеловал в щеку. – Это очень полезные сведения. – Она наконец обхватила мои запястья и прижалась к груди.

– Но ты уж точно не лакомый кусочек, – продолжила Эмма, обращаясь теперь к Крису. – Скорее, обычная закуска, которая никогда не удовлетворяет голод полностью.

– Один – ноль в пользу Эммы, – пробормотал я, когда Крис прищурился, глядя на нее.

– Тебе повезло, что я тебя люблю, Эм, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – пропела Эмма и снова оглядела поляну.

Здесь было много людей. Компании играли в фрисби, некоторые валялись на пледах и загорали на солнце, некоторые бегали. Вдали несколько парней бросали друг другу футбольный мяч. Я натянул футболку обратно, понимая, что нужно быть осторожным и не обгореть, потому что солнцезащитный крем не всесилен. Я снова обнял Джун.

Вдруг она напряглась в моих объятиях, когда Эмма произнесла:

– Вот как, наверное, чувствуют себя знаменитости. – Я нахмурился, а потом понял, что люди смотрят на нас. Видимо, было очевидно, что мы все проходим курс лечения от рака. Девушки носили платки, а наши с Крисом бейсболки совсем не скрывали, что мы тоже без волос. Сайлас, Черри, Тоби и Кейт ушли в другую сторону, так что все внимание досталось исключительно нам четверым.

Раньше это меня никогда не беспокоило, и сейчас тоже. Я всегда был уверен в своей внешности. Но я почувствовал, как Джун сжалась в моих объятиях, и понял, насколько уязвимой она себя чувствует под этими взглядами.

– Ты в порядке, крошка? – спросил я, прижавшись губами к ее уху.

Она повернулась ко мне и уткнулась лицом мне в грудь. Если бы она могла исчезнуть, уверен, так бы она и сделала.

– Ненавижу внимание, – сказала она. Я знал, что Джун порой не уверене в себе, но меня удивило, насколько чужие взгляды ей неприятны.

– Джунбаг, – сказал я, – я с тобой.

Крис, казалось, не обращал внимания на любопытных людей, как и я. Они смотрели не со злостью, а скорее с сочувствием. Я обнял Джун, пытаясь укрыть ее от всего мира.

– Давайте найдем какое-нибудь укромное место, – сказал я друзьям.

– Там почти никого нет, и деревья защитят нас от солнца, – сказала Эмма и указала на поляну с деревьями вдали, недалеко от парней, игравших в футбол.

– Вы тоже чувствуете себя «мальчиком в пузыре»⁷? – спросил Крис. Это было меткое сравнение. Хотя этот день и был передышкой от ранчо, у нас все равно оставался список правил, которых мы должны были придерживаться. Крис нес сумку-холодильник с лекарствами и бутылками с оранжевой жижей, которую нужно было принимать по расписанию. Нини и Бейли также были здесь с нами, как и пара медсестер, у которых нужно было отмечаться несколько раз в день.

Джун шла, уткнувшись мне в грудь. Она не поднимала головы, пока толпа не поредела.

– Можно вылезать, – сказал я ей на ухо.

Джун осторожно подняла голову и огляделась вокруг. Увидев, что я говорю правду, она выдохнула.

– Это было ужасно, – сказала Джун, и в ее напряженном голосе чувствовался стресс, вызванный излишним интересом к ней.

– Ты и правда не любишь любопытные взгляды, да? – Эмма взяла Джун за руку.

Та покачала головой.

– Никогда не любила. – Ее лицо было серьезным. – Я не совсем интроверт, но, когда нахожусь в центре внимания, меня просто передергивает.

– Ты же понимаешь, что встречаешься с Джесси Тейлором? – Крис положил руку мне на плечо.

У меня внутри все перевернулось.

– И что? – Она в недоумении нахмурила брови.

– Джун, ты же из Техаса. – Крис даже застыл на месте. – И наверняка знаешь, какое внимание привлекает к себе квотербек. Особенно такой крутой, как мой лучший друг. Это же Джесси Тейлор. Игрок, который рождается раз в поколение.

Джун подняла на меня взгляд, но я чувствовал, как напряжение все еще пульсирует в ее теле. Ее карие глаза искали ответ в моих, но что я мог сказать? Крис говорил правду. Если мы пройдем вторую фазу – когда пройдем – и я смогу поступить в Техасский университет и играть за «Лонгхорнс», внимания будет... много.

– Наверное, я никогда об этом не задумывалась, – сказала Джун, и ее голос вдруг стал настороженным. Мне не понравилось, как это прозвучало.

– Все будет хорошо, крошка, – сказал я, пытаясь ее успокоить. Но я видел, что зерно сомнения уже посеяно в ее голове, и очевидное беспокойство Джун мне не нравилось.

– Если кто-то начнет к тебе приставать, просто позвони мне. Я приеду и надеру им задницы за то, что трогают мою девочку, – сказала Эмма, заставив Джун улыбнуться.

Она выдохнула, но я не мог сказать, что ее реакция меня не задела.

Мы были решительно настроены справиться, правратить наши десять процентов в сто, но теперь я немного заволновался о том, что будет после. Моим приоритетом было поступить в Техасский университет вместе с моей девушкой. Играть за «Лонгхорнс» и попасть в НФЛ было на втором месте. Каждый день я твердил себе, что добьюсь этого. Я даже не допускал мысль, что Джун и футбол могут быть несовместимы.

– Тейлор?

Звук моей фамилии, раздавшийся откуда-то слева, вырвал меня из размышлений.

Широкая улыбка расплылась на моем лице, когда я увидел, что к нам идет Мэтью Бэнкс, парень из моей школы.

– Бэнкс? – окликнул я его, и Джун отошла в сторону, чтобы мы могли поговорить.

– Мы пойдем к деревьям, – сказал Крис, и они с Джун и Эммой зашагали дальше, остановившись в тени деревьев на другой стороне поля.

– Черт, бро! – воскликнул Бэнкс, подойдя ко мне. Он протянул руку. Я пожал ее, и он притянул меня к себе, похлопав по спине. Бэнкс был на год старше меня и сейчас играл на позиции защитника за Техасский университет.

Когда он отстранился, его улыбка померкла. Бэнкс скользнул по мне взглядом, на лице читалось сочувствие, и у меня внутри все сжалось. В эту секунду я понял, что чувствовала Джун, когда ловила на себе чужие взгляды.

– Как ты? – Он сжал мое плечо. – Слышал, ты болеешь. Мне очень жаль, Джесси. Это паршиво. Наверное, поэтому тренер взял на твое место другого квотербека.

Весь мой гребаный мир, казалось, остановился.

– Не верится, что в следующем году мы не сыграем вместе, – продолжил Бэнкс, а у меня перед глазами все поплыло, когда смысл его слов достиг сознания.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

Это же не могло быть правдой, так? Мне никто об этом не говорил. Ни мама, ни мой тренер из Макинтайра. Каждая мышца в моем теле напряглась до боли.

– Я все равно собираюсь поступать в Техасский университет, – откашлявшись сказал я.

Бэнкс замер.

– В будущем? – Он нахмурился, будто я говорил на другом языке.

Я покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Руки задрожали.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

– Нет, в этом году, – сказал я, и Бэнкс снова окинул меня взглядом.

– Мне сказали... – Он потер затылок. – Мне сказали, что тебя перевели в хоспис.

– Нет, – отрезал я, со злостью стиснув зубы. Я никогда не был мудаком, но в тот момент явно им казался. – Я участвую в клинических испытаниях лекарств. Я поправлюсь. И буду играть за Техасский университет. – Мне было плевать, что мой новый тренер взял другого квотербека; всегда набирают несколько. Я все равно достигну вершины.

Бэнкс снова замолчал, а потом добавил:

– Предсезонная подготовка – это жестко, чувак. – Я смотрел на него, но реальность будто ускользала. Сердце колотилось в груди, руки сжались в кулаки, я чувствовал, что задыхаюсь

– Я знаю, – рассеянно сказал я.

Бэнкс оглянулся, и я увидел парня, которого сразу узнал. Джейсон Уильямс. Он был защитником Техасского университета. Тот с интересом наблюдал за нами. По его лицу... я понял, что он видит во мне ходячего мертвеца. Звезду-квотербека, который мог бы иметь все, но тут пришел рак отнял это у него.

– Я добьюсь ремиссии и поступлю в Техасский университет в этом году. Наберу вес и приду в форму. Вот увидишь, – сказал я, и в моем голосе слышалась отчаянье. Я пытался заставить себя молчать, но слова сами собой вырвались наружу. – Я буду играть за «Лонгхорнс», Бэнкс. Так что готовься. Я приеду летом на предсезонную подготовку.

Бэнкс начал отступать, и я понял, что он просто хочет поскорее убраться от меня к чертям собачьим.

– Это замечательно, бро, – сказал он, а затем махнул большим пальцем через плечо на Уильямса. – Мне пора возвращаться. – Он все пятился и пятился назад, пока не выдавил: – Рад был тебя видеть, Джесси. Надеюсь, лечение пройдет успешно.

Бэнкс повернулся и побежал обратно к Уильямсу – парню, который должен был стать моим будущим товарищем по команде.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

Бэнкс о чем-то тихо заговорил с Уильямсом. Они оба посмотрели в мою сторону, а я повернулся и зашагал к друзьям. Но я был потрясен. Ошарашен.

«Предсезонная подготовка – это жестко, чувак...»

Я знал, что это жестко. Знал, что мне придется выложиться по полной, чтобы попасть туда и выйти на поле. Но я мог это сделать. Знал, что мог.

Но Бэнкс так не считал. Он смотрел на меня как на сумасшедшего.

Я посмотрел на свои руки, которые дрожали, и на мгновение даже показалось, что они мне не принадлежат. Так вот почему Джун так делала? Она тоже больше не чувствовала себя собой в такие моменты?

Сердце никак не хотело униматься. Но, приблизившись к друзьям, я заставил себя улыбнуться.

– Джесси! – крикнул Крис и подозвал меня, помахав рукой. – «Крепкий орешек». Рождественский фильм или нет?

Я опустился на расстеленный плед рядом с Джун и вздрогнул, когда ее рука коснулась моей ноги. Встретившись с ним взглядом, я увидел, как в глубине ее глаз тут же вспыхнула тревога.

– Ты меня напугала, – сказал я, надеясь, что голос звучит нормально. Но когда я повернулся к Крису и почувствовал, что Джун все еще не сводит с меня глаз, то понял, что она видит меня насквозь. И всегда видела.

– Рождественский, – сказал я, стараясь не провалиться в ту бездну, которая разверзлась у меня внутри. Горло сдавило от эмоций, и мне стоило огромных усилий не сломаться и не дать волю слезам.

Бэнксу сказали, что я умру.

Тренер потерял веру в мое выздоровление.

Ощущение, когда Джун взяла мою руку и переплела наши пальцы, едва меня не уничтожило Она положила голову мне на плечо. Но я не мог говорить. Не мог даже посмотреть на нее, потому что тогда она бы все поняла. Поняла, что у меня только что земля ушла из-под ног.

– Ничего подобного! – закричала Эмма. – То, что действие присходит под Рождество, еще не значит, что это рождественский фильм! Уф! – Она повернулась к Джун. – Джун, скажи, что я права.

– Я его не смотрела, извини, – сказала та, тоже стараясь вести себя как обычно. Но я слышал беспокойство в ее голосе. Беспокойство о том, что со мной что-то не так.

Так и было. Все было не так, все катилось к черту.

Десять процентов внезапно показались невозможными.

– Джун, ты совсем мне не помогаешь, – сказала Эмма, и разговор вокруг меня стих.

Я замер, запертый в аду моей падающей решимостью.

Кем я буду, если не футболистом? У меня была Джун, я хотел быть с ней, но мне был нужен и футбол. Я хотел и то, и другое.

– Малыш? – сказала Джун, поглаживая меня по руке. Я взглянул на нее и увидел, что Крис и Эмма тоже смотрят на меня обеспокоенно. – Мы собираемся прогуляться. Ты идешь?

– Нет, – сказал я. Мои глаза нашли Бэнкса и Уильямса. Они небрежно бросали друг другу мяч. Я покрутил рукой и стиснул зубы от боли.

Теперь я вообще не мог бросать мяч. Последние несколько недель я пытался смириться с этим, но теперь реальность дала мне пощечину. Я хотел играть за «Лонгхорнс», а сам даже не мог бросить гребаный мяч.

– Я тоже останусь, – сказала Джун.

– Нет! – вырвалось у меня слишком резко.

Ее карие глаза широко распахнулись от удивления.

Я снова натянул дежурную улыбку.

– Иди, Джунбаг. Прогуляйся. Я просто... – Я начал ковырять траву рядом с собой. – Я просто устал.

– Тогда мы все останемся, – кивнул Крис.

Внезапно мой гнев испарился, оставив лишь опустошающую безнадежность.

– Нет, – прохрипел я. – Пожалуйста, идите.

Джун кивнула, и Эмма с Крисом направились к тропинке, ведущей вглубь парка Зилкер.

– Джесси? – Джун придвинулась ближе и положила руку мне на плечо.

– Пожалуйста, Джунбаг, – сказал я, еле сдерживая слезы. – Просто иди погуляй. Я в порядке.

– Нет, ты...

– Пожалуйста, – взмолился я.

Ее рука замерла на моем плече, а когда медленно соскользнула, мне захотелось схватить свою девочку, прижать ее к себе и рассказать обо всем, что произошло, умоляя ее меня утешить. Потому что я был уверен, что только она способна это сделать.

Но я буквально разваливался на части, и, если бы сделал это, пришлось бы наконец обнажить все свое нутро и признать, что порой я бываю полным дерьмом.

– Позвони, если буду нужна, – сказала Джун и поднялась.

Я смотрел ей вслед, и в моей груди вспыхнула гордость за мою девушку, которая шла с высоко поднятой головой даже мимо людей, глазеющих на нее – на самую идеальную девушку в мире, которая боролась изо всех сил, чтобы просто дожить до восемнадцати.

Джун обернулась, и от выражения ее лица у меня сжались внутренности. Я слегка помахал ей рукой, чтобы успокоить, но мою девочку это нисколько не успокоило.

Сзади раздался смех, и я обернулся и увидел, как Бэнкс и Уильямс болтали о чем-то своем без всяких забот.

А я так и остался сидеть, гадая, каково это – избавиться от рака. Я уже и не помнил.

Я просто наблюдал за ними из тени деревьев, чтобы моя разрушенная химиотрапией кожа не обгорела.