Текст книги "Напиши меня для себя (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Эмма помолчала лишь мгновение, прежде чем продолжить:

– Эти друзья потихоньку испарились, перестали так часто заходить и зажили своей жизнью, пока ты застряла в аду химиотерапии и пересадок стволовых клеток?

Лучше и не скажешь.

– Поверь мне, Джун, я понимаю. – добавила она, когда я кивнула.

– Правда? – Мое смущение немного спало.

– О да, – сказала она и снова сжала мою руку. – У меня были лучшие друзья, но мы разошлись, когда наши жизни пошли в диаметрально противоположных направлениях. – Эмма вздохнула. – Я не виню их и не обижаюсь. – Она указала на свое тело. – Я злюсь только на эту чертову болезнь.

– На кого это мы злимся? – спросил Крис, подходя к нам и бесцеремонно закидывая руки нам на плечи.

– На тебя, – сухо отрезала Эмма, и Крис отпрянул, изображая обиду.

Я почувствовала тепло рядом, и, взглянув налево, увидела, что Джесси пристроился рядом. Он посмеивался над Крисом, который вырвался вперед и теперь шел задом наперед, чтобы видеть нас во время разговора.

– Нет, серьезно. На кого ты там злишься? – снова спросил Крис. Боковым зрением я видела, как Джесси перебрасывает мяч из руки в руку.

– На рак, – ответила Эмма. – Ну, знаешь, на ту самую болезнь, которая пытается всех нас убить.

– А, ты про Майло⁵, – сказал Крис. Когда в ответ он натолкнулся на стену недоуменного молчания, то добавил: – Что? Я дал ему имя. – С серьезным выражением лица он продолжил: – В самом начале меня накрыла сильная депрессия. Подкралась незаметно, пока я не дошел до такого состояния, что не мог встать с постели. – Крис пожал плечами. – Я начал работать над этим, и стало легче. И до сих пор работаю, хотя сейчас хороших дней больше, чем плохих. – Крис на мгновение задумался, а потом сказал: – Мне нравится черный юмор, это мой способ справляться с трудностями – по крайней мере, так говорит мой терапевт. Поэтому я назвал свой рак Майло. Он не самый лучший парень – я пытаюсь от него избавиться, а он пытается убить меня. Но пока он со мной, пока живет в моем теле, он – Майло.

– Крис, я говорю это с величайшей любовью, – сказала Эмма, – но ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала.

Крис остановился, драматично ладонь к губам, а затем опустил ее на грудь, в область сердца.

– Эмма... это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

Я разразилась смехом, а вслед за мной и Эмма с Джесси. Мне хотелось буквально купаться в этом звуке. Смех казался таким же целебным, как обезболивающие, смягчающие последствия процедур.

Мне нравился Крис. И я искренне восхищалась тем, как честно он говорил о своей депрессии. Это заслуживало уважения. Эмму я уже просто обожала. А что касается Джесси... я украдкой взглянула на него.

– Весело тебе, Джунбаг? – сказал он, заметив мой взгляд.

– Да, – ответила я. И это была чистая правда.

Мы свернули за угол, и перед нами появилась детская площадка. Крис направился прямо к качелям и уселся на них. Всего в ряду их было шесть, и все мы уселись. Эмма сидела справа от меня, а Джесси – слева. Я раскачивалась взад-вперед, глядя на бескрайние пастбища, где паслись лонгхорны. Воздух был наполнен сладостью, и жара была скорее приятной.

– Ну что, Крис? – спросила Эмма. Крис раскачивался немного энергичнее, чем все мы. – Каким ты был в школе?

– Очень популярным, – сказал Крис, склонив голову набок. – Величайшим из ловеласов, существовавших когда-либо. Лучшим бейсболистом, которого только видел этот округ. – Он пожал плечами. – Но я стараюсь оставаться скромным.

Я хихикнула, а Эмма рассмеялась, запрокинув голову. Джесси покачал головой, но тоже улыбнулся.

– Что? – спросил Крис у Джесси. – Не веришь мне, бро?

– Я молчал. – Джесси поднял руки. – Не хотел ставить под сомнение слова величайшего ловеласа всех времен.

– Ладно, – улыбнулся Крис и закатил глаза. – В бейсбол я играл достаточно хорошо, чтобы получить стипендию в колледж. У меня было несколько девушек, но все они меня бросили.

– Я так и знала! – воскликнула Эмма.

– Зато я любил школу. – Крис сердито посмотрел на нее. – Жаль, что не получится закончить выпускной класс вместе со всеми. Но, полагаю, и вы сойдете.

Джесси пнул измельченную кору, покрывавшую площадку, и обдал ею Криса.

– А ты? – Крис отряхнулся и прищурился, глядя на Эмму.

– Обычная ученица. Зануда из школьного оркестра. Никаких врагов. Все было путем, – ответила она.

– Джун? – спросил Крис, и у меня внутри все перевернулось.

Я крепче прижала блокнот к груди и уставилась в землю.

– Прилежная ученица. Наверное, более замкнутая, чем вы. Но школу я любила. – Я почувствовала, как щеки загорелись, но, когда подняла взгляд, Крис понимающе кивнул.

– Джесси? – посмотрел он в упор на Джесси с улыбкой.

– О нет, тут я сама справлюсь, – вмешалась Эмма. – Дико популярный. И на самом деле был величайшим ловеласом всех времен. И действительно был лучшим футболистом в округе.

Я рассмеялась, глядя на лицо Криса, осознавшего «предательство» Эммы. Но потом он смягчился и сказал:

– Да, скорее всего, так и есть.

Когда я посмотрела на Джесси, по его смущенному виду было очевидно, что это чистая правда

– Я человек-загадка. Пусть это останется тайной, – сказал он вместо того, чтобы просто согласиться.

Но это и так было видно. Я представляла, что Джесси был самым популярным парнем в школе. И если уж мой папа о нем слышал, значит, он был невероятно талантливым футболистом. А судя по тому, какое впечатление он производил на меня, девушки наверняка бегали за ним толпами.

Мы не смогли бы быть еще дальше друг от друга по социальному статусу, даже если очень постарались.

– У нас довольно разношерстная компания, – сказала Эмма, но ее улыбка была ослепительной. – И мне это нравится!

Я посмотрела на Криса – юмориста, на преданную Эмму, сама я была книжным червем и тихоней; а Джесси… что ж, он был типичным «золотым» американским парнем с обворожительной улыбкой.

– Давайте посмотрим, что еще есть здесь интересного, – сказал Крис и спрыгнул с качелей. Эмма последовала за ним. Я тоже встала, и Джесси снова пошел рядом со мной.

– Тебе нравится Эмма? – спросил он, подбрасывая мяч.

– Я в восторге от нее, – ответила я. – Не терпится узнать ее получше. – Я засмеялась, глядя на идущих впереди ребят: Крис пытался поставить Эмме подножку на гравийной дорожке. – Он точно был отменным клоуном, – сказала я, указывая на Криса, который убегал от пытавшейся его догнать Эммы.

– На сто процентов, он вовсе не таким ловеласом, каким хочет казаться, – сказал Джесси.

– А как насчет тебя? – спросила я, охваченная волной ревности. – Мистер Популярность?

Джесси повернулся ко мне и склонил голову набок.

– Популярным – возможно, хотя и звучит глупо, когда я произношу это вслух. – Джесси преградил мне путь, и я замерла. – Но я не тот ловелас, каким вы все меня считаете.

Я недоверчиво приподняла бровь.

– Максимум несколько девушек. Честно. – Джесси широко улыбнулся.

От этих слов у меня все сжалось внутри. Понятия не имею, почему, ведь мы только что познакомились. Я покачала головой, и мы снова зашагали по тропе.

– Не уверена, что мы бы вообще заговорили друг с другом, если бы учились в одной школе, – сказала я. – Я почти все время проводила в библиотеке. Мы бы даже не пересеклись.

– Я бы тебя заметил, – сказал Джесси, и в каждом его слове звучала уверенность. Я подняла на него взгляд, и его лицо было предельно серьезным. – Я бы обязательно тебя заметил, Джунбаг. Поверь мне. – Но я не верила – в этом и была проблема.

Сзади раздался знакомый звук, и, глянув в сторону Эммы и Криса, я увидела поле, полное лошадей породы квотерхорс⁶. Улыбка расплылась на моем лице, и я бросилась вперед.

– Джун? – крикнул Джесси и побежал меня догонять. Когда я свернула за угол, перед глазами появилась конюшня. Это было одновременно и самым удивительным зрелищем, и ударом под дых. Конюшни были огромными, выкрашенными в белый цвет, с открытым и крытым манежами для тренировок.

Я остановилась у забора рядом с Эммой и Крисом. Я протянула руку, когда ко мне подошел пегий квотерхорс. Я провела рукой по его морде и поцеловала в нос.

– Ездишь верхом? – спросила Эмма.

– Когда-то ездила, – ответила я.

– Может, снова будешь, – толкнула меня Эмма иуказала на конюшни, где мы сквозь большие открытые двери амбара было видно, как конюхи чистят и купают лошадей.

Мысль о том, чтобы снова просто находиться рядом с лошадьми, согрела мне сердце. Я и забыла, как они могут лечить.

– Может быть.

Джесси погладил лошадь, и та ушла. Я прыснула со смеху, когда он повернулся ко мне с недоумением.

– Что я сделал не так?

Крис рассмеялся и зашагал дальше. Эмма снова подхватила меня под руку, а Джесси пошел рядом с нами. Когда мы миновали из конюшни и двинулись дальше, Джесси наклонился ко мне и прошептал:

– Вот видишь, Джунбаг. Каким бы популярным я ни был, это явно не распространяется на лошадей.

– Джесси! – крикнул Крис, показывая на сарай, забитый тракторами и прочей сельскохозяйственной техникой.

Когда Джесси побежал к Крису, Эмма снова сжала мою руку.

– Пусть мы и самая странная компания друзей в мире, но нам точно будет весело, – сказала она.

– Это точно, – ответила я и почувствовала момент настоящего счастья. Возможно, на ранчо «Гармония» нам предстояло покорить целую гору, но если взбираться на нее вместе с этими людьми, то, пожалуй, это уже не кажется таким невыполнимым.

Глава 5

Джесси

– Это теперь будет каждое утро? – спросила Джун, открывая дверь.

– Доброе утро, Джунбаг. – Я с улыбкой прислонился к дверному косяку.

На ней был лиловый платок, черные штаны для йоги и белая футболка оверсайз.

– Прекрасно выглядишь, – сказал я, и Джун немного смутилась, опустив голову и отведя взгляд.

Я заволновался, не слишком ли смело это прозвучало, но, когда она прошептала «спасибо», понял, что все в порядке. Просто я не был уверен, что она сама в это верит, и это казалось мне безумием. Неужели она себя не видела?

– Наш последний день свободы, – сказал я. Завтра начиналось наше новое «чудо-лечение» – так мы с Крисом его называли. Несмотря на всю тчяжесть процедур, мне не терпелось начать. Чем быстрее наступит ремиссия, тем скорее я смогу достичь своих целей.

– Какие планы на сегодня? – спросила Джун, надевая белые конверсы.

– Тоби, Кейт, Черри и Сайлас в бассейне. Так что бери купальник. Мы обещали присоединиться к ним.

Джун на секунду замешкалась, а затем снова вернулась в свою комнату. Через несколько минут она вышла с сумкой для плавания, поверх которой лежал ее блокнот. Она зашагала рядом со мной, и я повел ее к бассейну.

– Как чувствуешь себя перед завтрашним днем? – спросил я.

– Нормально, наверное, – сказала Джун, задумавшись, и пожала плечами. – Просто немного нервничаю. Читала, что снова будет химия в сочетании с иммунотерапией. – Она вздохнула. – Ненавижу химию.

– Аналогично, – сказал я, и это было правдой. Химиотерапия была настоящим адом. Из всего, что на мне перепробовали, она была худшим испытанием.

– Но, по крайней мере, мы есть друг у друга, чтобы пройти через это, верно?

– Да. – Джун улыбнулась. – Но если это вылечит нас, то я пройду столько химии, сколько они сочтут нужным.

Я кивнул.

– Где твои родители? – спросил я, когда мы вышли на улицу и направились к бассейну.

– Они сегодня работают из родительского корпуса. Я позавтракала с ними сегодня утром, но хотела снова провести время с вами, а и им все равно нужно было работать. – Ее щеки залились краской. Не передать, как меня обрадовали эти слова.

До нас доносились крики из бассейна, и, свернув, мы увидели, что все уже в воде. Мы подошли как раз в тот момент, когда Крис прыгнул в бассейн «бомбочкой», обрызгав Эмму.

Я рассмеялся, когда Эмма завизжала и в ответ окунула его с головой под воду. Казалось, это будет идеальный последний день – он напомнил мне о прежних, легких временах дома с друзьями, когда жизнь не была такой напряженной.

– Раздевалки там, – сказал я Джун и стянул футболку через голову.

Ее глаза были прикованы к бассейну, и когда она посмотрела на меня, ее щеки вспыхнули – она остановила взгляд на моей груди.

– Я пока посижу на шезлонге.

Я удивленно нахмурился. Джун прошла мимо меня и уселась на шезлонг, улыбаясь всем и доставая из сумки книгу в мягкой обложке.

Я пялился на нее, гадая, почему она не заходит в воду, когда Эмма выбралась из бассейна.

– Я пойду посижу с ней, – сказала она, вытираясь полотенцем.

– Как думаешь, она на меня обиделась? – спросил я, волнуясь, что мог чем-то задеть Джун.

– Нет, – ответила Эмма. – Не думаю, что она на тебя обиделась. – Она направилась к Джун, и на лице той снова появилась искренняя улыбка при виде подруги.

– Ты собираешься залезать, Ромео, или так и будешь весь день пялиться на Джун, как влюбленный дурак? – крикнул Крис из бассейна, и я, не раздумывая, нырнул и сделал ему подсечку под водой.

– Придурок, – прохрипел Крис, когда мы оба вынырнули, чтобы глотнуть воздуха.

Я сразу же начал искать глазами Джун. Не мог отделаться от мысли, что с ней что-то не так. Они с Эммой сидели вместе на шезлонге и оживленно болтали. Глядя на нее, я чувствовал, как в груди все сжимается. Мне не нравилось, какой нервной и скованной она только что выглядела. И еще больше мне не нравилось, что я понятия не имел, почему.

Эмма встала и направилась к нам. Она присела на корточки у края бассейна.

– Мы займемся чем-нибудь другим, – сказала она, указывая на Джун.

– Например? – спросил я.

Крис подплыл поближе, прислушиваясь.

– Не знаю. – Эмма пожала плечами. – Что-то придумаем.

– Джун не хочет плавать? – спросил Крис.

Эмма покачала головой.

– С ней все в порядке? – спросил я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

Джун читала книгу, даже не глядя в нашу сторону.

– Она в полном порядке. – Эмма мельком взглянула на нее и снова повернулась к нам. – Просто не хочет плавать.

Решение было очевидно: я вылез из бассейна и схватил полотенце. Крис последовал моему примеру.

Эмма выпрямилась, многозначиьельно вскинув бровь в мой адрес.

– Дай угадаю: ты с нами? – спросила она, и в ее голосе слышалось явное веселье.

– Ты не против? – спросил я, помедлив. Вдруг Джун нужно личное пространство и она хочет побыть наедине с Эммой.

– Конечно, нет, – ответила Эмма. – Пойду переоденусь.

Я вытерся, натянул футболку и взял мяч.

Подойдя к шезлонгу, где сидела Джун, я заглянул в ее книгу.

– Дай угадаю... фейри-качки? – спросил я.

Джун опустила книгу и засмеялась.

– Фейри-качки? – На ее лице отразилось понимание. – Ты имеешь в виду Высших фейри?

– Понятия не имею. – Я пожал плечами. – Но некоторые мои подруги дома постоянно о них болтали. – Глаза Джун заискрились весельем. – Типа, они были тайно влюблены в мифических существ.

– В этой нет Высших фейри-качков, – сказала она, захлопнув книгу и помахав ею. – Эта вообще-то про качков-вампиров, – добавила Джун, сдерживая улыбку, а я кивнул, ухмыляясь. Так и знал. Она убрала книгу в сумку и встала. – Больше не будем плавать?

– Я решил вместо этого пойти с вами, – ответил я как раз в тот момент, когда подошел Крис, уже сухой и в футболке.

– Я тоже, – сказал он. – Мы не можем разделять нашу группу на второй же день, Джун. У нас сейчас стадия сближения, и мы должны держаться вместе.

– А-а, – протянула Джун с улыбкой. – Поняла. – Но я заметил искреннюю радость в том, как она немного расправила плечи.

Эмма вернулась в джинсовых шортах, синей майке и с синим платком на голове.

– Так чем займемся?

– Игровая комната? – предложил Крис, указывая на большое здание, похожее на амбар, позади нас.

Я вопросительно взглянул на Джун, приподняв бровь.

– Конечно, – сказала она.

Мы последовали за Крисом, он открыл дверь в игровую, а Джун замерла. Ее карие глаза округлились, когда она с интересом осматривать пространство. Вдоль стен стояли игровые автоматы. В центре стояли столы для аэрохоккея и бильярда, а у телевизора были установлены игровые приставки всех видов и мягкие кресла-мешки перед ним.

– Мы нашли это место в первый день, – сказал я Джун, пока Крис включал кантри-музыку, зазвучавшую из ультрасовременных колонок под потолком.

– Вау, – выдохнула она и поставила сумку на стол у входа. – Они и правда превратили это место в рай для пациентов. – Джун повернулась ко мне и улыбнулась. – Прошли те времена, когда приходилось пялиться на четыре белых стены и окно без вида снаружи.

– И не говори – сказал я. – Всего-то и понадобилось постучать в двери смерти, чтобы получить все это.

Джун подавилась смешком и искоса посмотрела на меня.

– Видишь? Ты – ходячая проблема, – сказала она. По моим венам разлился жар от ее игривого тона.

– И это говорит мне девушка, которая читает вампирские порнороманы, – возразил я и увидел, как у Джун от удивления отвисла челюсть. Я тут же вскинул руки вверх. – Что абсолютно нормально и ни в коем случае не является чем-то предосудительным. Любое искусство субъективно, и все такое, – затараторил я с паникой в голосе.

Джун ткнула в меня пальцем.

– Эти вампиры могли бы поучить тебя кое-чему, Мистер Дамский Угодник. – Меня распирало от счастья. Она шутила со мной. Мне каким-то образом удалось пробить ее броню. Я чувствовал себя самым везучим сукиным сыном на свете.

Джун скрестила руки на груди. Я подходил все ближе и ближе, пока ее зрачки слегка не расширились.

– И откуда тебе знать, чему они могли бы меня поучить? – спросил я, зажав мяч под мышкой. Джун слегка приоткрыла губы, и с них сорвался вздох. – Может, это я мог бы научить их кое-чему... и кусаться при этом необязательно, разумеется.

Сзади раздался звук – это расставляли шары для бильярда. Эмма появилась рядом с Джун, но я все еще не сводил с нее глаз. Она быстро отвернулась, чтобы улыбнуться Эмме. Та из последних сил пыталась скрыть насмешку в глазах. Уверен, что она все слышала.

– Партию в бильярд? Мы с Крисом против вас двоих?

– Мы в деле, – ответил я, а Джун покачала головой.

– Я не умею играть в бильярд, – сказала она и виновато посмотрела на меня.

– Без проблем. – Я направился к бильярдному столу, а Джун пошла следом. – Я тебя научу.

– О-о, началось, – застонал Крис, но я проигнорировал его.

Я взял бильярдный кий и нетер кончик мелом.

– Кто разбивает? – спросил я.

– Я, – отозвался Крис.

Он прицелился и первым же ударом загнал в лузу полосатый шар. Крис улыбнулся и подмигнул мне, готовясь к следующему удару.

– Что происходит? – спросила Джун, придвинувшись ко мне. От ее мятного дыхания по коже побежали мурашки.

– Крис бьет до тех пор, пока не промахнется. Потом будет твоя или моя очередь.

– Ладно, – ответила Джун как раз в тот момент, когда Крис отправил другой полосатый шар мимо цели.

Я протянул ей кий.

– Нет, пожалуйста. Ты первый, – сказала она, выставив руки вперед.

– Эмма и Крис – полосатые. – Я указал на стол. – Мы – цветные. – Джун кивнула, пристально наблюдая за мной. Я забил три цветных шара, но промахнулся четвертым.

Эмма демонстративно потянулась, наклонившись над столом как спортсменка,

– Готовьтесь к мастер-классу, мальчики, – заявила она, когда настала ее очередь, и подмигнула Джун. Та расплылась в улыбке, пока Эмма забивала один полосатый шар за другим. Я оперся на кий и притворно застонал.

Крис сиял, глядя, как его напарница разгромила нас с Джун. Когда Эмма, к счастью, промазала по восьмерке, я повернулся к Джун.

– Джунбаг, – сказал я, – не хочу давить, но наша победа целиком зависит от тебя.

Джун опустила голову и застонала. Она посмотрела на меня сквозь растопыренные пальцы.

– Джесси, мы проиграем. Ты же это понимаешь, да?

– Нет! – воскликнул я. – Только не со мной. – Я зашел ей за спину и вложил кий в руки. – Может, я и хороший футболист, но тренер из меня еще лучше. Мы справимся, Джунбаг.

– Ладно, – выдохнула она хриплым голосом. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать: возможно, это потому, что я придвинулся ближе.

– Все нормально? – уточнил я на случай, если ей было некомфортно.

– Да, – сказала она, и ее щеки залились румянцем.

– Хорошо, – сказал я и продемонстрировал, как правильно держать кий и расположить его на столе. – Просто... – Я поправил ее руку. – Вот так, – прохрипел я.

Джун попыталась направить кий так, как я ей показал, но не смогла. Перед тем, как ударить, она оглянулась через плечо и спросила:

– Ты не мог бы мне помочь, пожалуйста?

Стоя рядом, я накрыл ее руки своими, мои губы были у самого ее уха. Сердце норовилось выскочить из груди от такой близости.

– Отводи назад, – сказал я, – а потом плавно бей. – Мы ударили по битку, и он влетел в цветной шар. Я улыбнулся, когда тот скатился прямо в лузу.

Джун повернулась ко мне – глаза сияли, а на лице была широкая улыбка.

– У меня получилось! – Эта прекрасная улыбка на ее потрясающем лице стала сокрушительным ударом для моего сердца.

– Получилось, – сказал я хриплым голосом. И добавил: – Разве твои качки-вампиры смогли бы тебе помочь в этом?

Джун запрокинула голову и рассмеялась, наполнив комнату этим очаровательным звуком.

– Нет, Джесси, – сказала она, когда снова повернулась ко мне. – Не уверена, что они бы справились.

– Тогда, очко в мою пользу, полагаю, – подытожил я, как вдруг кто-то рядом покашлял.

– Крис? – подала голос Эмма с другой стороны стола. – Тебе не кажется, что эти двое то и дело забывают о нашем присутствии?

– М-м-м, – протянул Крис. – Теперь, когда ты об этом сказала, – да. Вчера тоже несколько раз такое было.

Я взглянул на Эмму и Криса – на их лицах сияли довольные улыбки.

Так, чтобы не заметила Джун, я показал им средний палец. Эмма засмеялась, а Джун встала, явно сгорая от смущения.

– Думаю, дальше я сама справлюсь. Спасибо, Джесси, – сказала она, нервно взглянув на меня

Кивнув, я отступил и наблюдал, как Джун отправляет еще один шар в лузу.

– Ну вот, ученик превзошел учителя, – сказала она мне, стряхивая с себя дискомфорт от комментариев Эммы и Криса.

Я застонал.

– Я создал монстра, – объявил я, но втайне мое сердце бешено колотилось.

Чем дольше времени мы проводили вместе, тем больше она раскрывала свой характер.

Затем Джун промахнулась и повернулась ко мне, чтобы сказать:

– А может, и нет.

Я рассмеялся, глядя на ее виноватую гримасу, и склонил голову в знак поражения, когда Крис тут же забил «восьмерку».

– Победа за нами! – воскликнул Крис, подняв руки вверх. Они с Эммой дали друг другу «пять» и обнялись в знак победы.

– Поиграем в аэрохоккей, Джунбаг? – Я окинул взглядом комнату.

– Согласна, – ответила она.

Я обыграл ее со счетом пять-один.

Мы только что положили биты, когда открылась дверь игровой комнаты. Бейли, медбрат ранчо, вошел с подносом, на котором стояли напитки бледно-оранжевого цвета.

– Привет, ребята, – сказал он и поставил бутылочки на стол. – У меня тут для каждого из вас имунные коктейли. Вы должны выпить их сегодня в рамках подготовки к началу завтрашнего лечения и тестам для испытаний.

Крис подошел, взял бутылку, поднес ее к носу и быстро отпрянул.

– Не, чувак, это гадость какая-то, – сказал он. Мы с Эммой и Джун присоединились к нему. Крис не ошибся – жидкость пахла отвратительно.

– Знаю, что вкус неприятный, но, боюсь, это обязательно. – Бейли постучал рукой по столу. – Я вернусь через полчаса. У вас есть время, чтобы это выпить.

Бейли ушел, а Эмма перебралась к креслам-мешкам, которые были расставлены для видеоигр. Джун села рядом с ней на другое кресло. Я устроился возле Джун, а Крис занял последнее место.

– Ладно, давайте сделаем это, – сказал я и заставил себя сделать глоток. Глаза заслезились, когда я пытался проглотить густую жидкость, борясь с рвотным позывом. Я откашлялся и вытер рот, когда она наконец прошла внутрь.

– Черт, – выдохнул я. – Это худшее, что я пробовал в жизни.

Эмма шумно выдохнула.

– Не уверена, что смогу это сделать. – Она поднесла бутылку к носу, и ее глаза тут же наполнились слезами.

– Я тоже, – сказала Джун, глядя на бутылку так, будто это была самая отвратительная вещь в мире. Она вздохнула. – Не может же это быть хуже некоторых процедур, через которые нам всем пришлось пройти, верно? – Ее карие глаза искали подтверждения у каждого из нас.

– И через что же нам всем пришлось пройти? – спросила Эмма.

– У меня есть идея, – сказал Крис, и я засмеялся, когда мы втроем одновременно застонали. – Нет же! – воскликнул он. – Это хорошая идея, честно. – Он постучал пальцем по бутылке. – «Я никогда не...», версия – лечение ОМЛ.

– Не могу поверить, что говорю это, – сказала Эмма, – но это может помочь нам впихнуть в себя эту гадость. – Она посмотрела на часы. – У нас осталось всего двадцать минут, чтобы покончить с этим.

– Я в деле, – сказала Джун, а робко подняв глаза, добавила: – Я никогда не играла в «Я никогда не...».

– Ну, с пивом играть намного веселее, Джунбаг, но, видимо, придется довольствоваться водой из канализации, – сказал я. Джун засмеялась. Вздохнув, я повернулся к Крису. – Ладно, я играю.

– Я первый, – сказал он. – Я никогда не проходил химиотерапию. – Зажмурившись, Крис сделал глоток, и его лицо перекосило от вкуса.

– Это нечестно, – возмутилась Эмма. – Мы все ее проходили!

– Именно, – сказал Крис, его голос сдавило от привкуса. – Мы же должны это выпить.

Я повернулся к Джун, поднял бутылку и произнес:

– Приятного аппетита! – Я влил в себя приличный глоток и заставил себя это проглотить.

Джун закашлялась.

– О боже, – сказала она, вытирая губы.

– Моя очередь, – подхватила Эмма, не давая нам передохнуть. – Я никогда не проходила облучение.

Мы снова вчетвером выпили. Я посмотрел на свою бутылку – казалось, что содержимое почти не уменьшилось.

– Эта бутылка что, черт возьми, сама наполняется заново?

Смех Джун, раздавшийся рядом со мной, заставил сердце забиться быстрее.

– Я как раз подумала о том же.

– Ладно, – сказал я, – Я никогда проходил лечение стволовыми клетками. – Я поднял бутылку. – Но мне это не помогло! – И сделал еще один глоток.

– Никому из нас не помогло! – добавила Эмма.

Все мои друзья выпили. Я повернулся к Джун и ждал ее хода.

– Я никогда не делала пересадку костного мозга. – Джун выпила, но на этот раз я – нет. Эмма тоже не притронулась, только Крис присоединился к ней.

– Ты не делал? – спросила меня Джун после того, как выпила.

– Не-а.

– Ты тоже? – Джун посмотрела на Эмму.

– Нет! – Эмма повторила мой ответ.

На мгновение воцарилась тишина, пока ее не прервал Крис.

– Э-э-э... это все лечение, которое я прошел до приезда сюда. А что еще есть?

– Я проходила целевую медикаментозную терапию. Дважды, – сказала Джун, и я словно увидел ее впервые. Этой девушке пришлось через многое пройти.

– Ого, подруга. Ты столько всего пережила, – сказала Эмма, и Джун печально кивнула головой.

– И ничего не помогло, – добавила она мрачно, но потом заставила себя улыбнуться. – Но это поможет, – сказала она и осушила остаток бутылки одним глотком. – Я чувствую это.

– Да, детка! – воскликнула Эмма и, подняв руку вверх, тоже допила свой напиток.

– Черт, чувак, – обратился ко мне Крис. – Девчонки нас перепили. – Я засмеялся, когда Эмма запустила в него пустой бутылкой. Крис попытался повторить за ними, но был вынужден остановиться, борясь с рвотным позывом.

– Так тебе и надо за тупые шуточки. – Я согнулся пополам от смеха. – У меня есть две младшие сестры, которые бы тебе за такое мигом надрали задницу.

– Это была шутка! Я же пошутил! – сказал он, пытаясь снова допить оранжевую жидкость.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнул и тоже допил свою порцию.

Меня даже передернуло от отвращения как раз в тот момент, когда Бейли вернулся в ангар.

– Как успехи? – поинтересовался он.

– Это было проще простого, – ответил Крис, его тело все еще содрагалось от послевкусия.

– Как часто нас будут баловать этим деликатесом? – спросила Эмма.

– Мне неприятно это говорить, но каждый день. – Бейли поморщился. – Препараты будут тяжелыми для организма, а это поможет оставаться сильными.

– Замечательно, – саркастично заметила Эмма, а затем поднялась.

Бейли убрал бутылки и оставил нас одних.

– Джун? – Эмма протянула руку в ее сторону.

Та вопросительно подняла голову.

– Я тут решила, как твоя новая лучшая подруга, что мы будем проводить вместе по часу каждый день. Что скажешь? – Эмма посмотрела на меня и Криса. – Я вас люблю, ребята, честное слово, но от переизбытка тестостерона у меня начинается нервный тик.

Джун засмеялась, а затем поднялась. Она схватила свою сумку, а Эмма взяла ее под руку.

– Мальчики, увидимся завтра на процедурах. Я веду свою девочку на кухню что-нибудь перекусить, – сказала Эмма.

Мое сердце растаяло от счастливого выражения лица Джун. Эмма, казалось, подходила ей на все сто. Уходя, Джун оглянулась через плечо и встретилась со мной взглядом.

– Пока, – произнесла она беззвучно одними губами. Я помахал ей в ответ, глядя, как они с Эммой завели легкую беседу, скрываясь из виду.

– Попал, – пробормотал Крис из своего кресла, закрыв глаза, как будто собирался вздремнуть. – Окончательно и бесповоротно попал.

Я проигнорировал замечание друга, потому что это было правдой. Я не мог выбросить Джун из головы – ее улыбку, глаза, смех. В груди все сжалось, когда я вспомнил, сколько она пережила во время лечения. Судя по всему, болела она уже долго.

Но теперь мы были здесь. И мы вылечимся. Другого выбора не было.

И в процессе я сгорал от нетерпения узнать Джун еще ближе. Потому что, как и сказал Крис, когда дело касалось Джун Скотт, я... бесповоротно... попал.