Текст книги "Напиши меня для себя (ЛП)"
Автор книги: Тилли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Джун
Я кашляла и кашляла, пока в легких ничего не осталось, а Джесси поглаживал меня по спине. Вторая фаза иммунотерапии была в самом разгаре, и на этот раз побочные эффекты оказались намного хуже. Дозы увеличили, и мы это ощущали каждой клеточкой.
Словно по команде, Джесси начало тошнить в ведро.
– Вы хорошо держитесь, ребята, – сказал Крис из своего кресла, словно подрабатывал нашим личным чирлидером.
Джесси в ответ поднял большой палец. То, что даже обливаясь потом и испытывая дискомфорт, он находил силы для шуток, заставило меня улыбнуться.
Я посмотрела на Эмму, которая в последний час совсем затихла.
– Ты в порядке, Эм?
– У меня просто все болит, – сказала она. Щеки ее пылали ярко-красным, а сама она выглядела неважно. – Ненавижу это. – Она тяжело вздохнула, и мы все замолкли, когда Бейли подошел, чтобы забрать ведра для рвоты и проверить наше состояние.
Он приложил руку ко лбу Эммы и нахмурился.
– Я сейчас вернусь, – сказал он, а мы с Джесси обменялись тревожными взглядами.
Другая группа на этом цикле предпочла разойтись по своим комнатам, но наш «Клуб химии» был решительно настроен держаться вместе в кинозале. На фоне шел «Властелин колец», и я пыталася сосредоточиться на одной из своих любимых франшиз. Но тут Бейли вернулся с термометром.
Когда раздался громкий писк, он присел рядом с Эммой.
– Пора идти в твою комнату, чтобы доктор Дункан мог тебя осмотреть, Эмма. Температура высокая, нам нужно за тобой присматривать.
– Отлично, – пробурчала она.
Я потянулась к ее руке. Та на ощупь была горячей.
– Ты в порядке?
– Сама знаешь, Джун. Лекарства, сон, и завтра я вернусь к «Возвращению короля». Извини, что пропускаю час лучших подруг. – Я махнула ей рукой и улыбнулась в знак поддержки, пока Бейли помогал ей встать. Мы наблюдали, как она уходит в свою комнату. Лихорадка была лишь еще одним побочным эффектом лечения.
– Навестим ее позже, когда она придет в себя, – сказал Крис, потирая голову.
Нам всем было не по себе, и я решила, что на сегодня достаточно.
– На сегодня заседание «Клуба химии» объявляется закрытым, – сказала я как раз в тот момент, когда Джесси снова начало тошнить.
Крис обеспокоенно посмотрел на него, но потом кивнул.
– Увидимся позже. Соберемся через пару часов и зайдем к Эмме, хорошо?
– Звучит как план, – ответила я, а Джесси снова показал Крису большой палец. Поставив ведро, он поднялся с кресла. Я последовала за ним, и мы медленно и мучительно побрели по коридору, держась за руки. Но Джесси не остановился у своей комнаты, а двинулся дальше к моей. Я шутливо вскинула бровь.
– Твои родители сегодня уехали... – протянул он.
Я сжала его руку, и мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать.
– Джунбаг, по-моему, это самое пикантное из всего, что мы когда-либо делали, – пошутил Джесси, указывая на ведра у кровати. Мне хотелось рассмеяться, но стоило моей голове коснуться подушки, как веки потяжелели, и я провалилась в сон.
Внезапно я подскочила. В комнате была кромешная тьма. Сердце бешено колотилось, и я быстро потянулась к лампе, чтобы включить ее. Джесси лежал рядом, и он проснулся от яркого света.
Когда в коридоре раздались поспешные шаги, я поняла, что именно они меня и разбудили. Джесси присел настороженный. Мы слышали приглушенные голоса людей, которые лихорадочно выкрикивали какие-то команды. Я как можно быстрее сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Джесси сделал то же самое и бросился к двери.
Когда мы высунулись в коридор посмотреть, что происходит, то увидели Криса, бегущего к нам навстречу. Одного взгляд на его лицо хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.
– Это Эмма, – сказал он, и мой мир остановился. Эти два слова несли панику, страх и дурное предчувствие.
Я не могла говорить, меня сковал ужас. Мы побежали со всех ног по коридору к ее комнате.
– Я проснулся и не мог уснуть, поэтому решил проверить, все ли с ней в порядке, – сказал Крис. – Но, когда пришел, там был хаос. – Он сглотнул, пытаясь перевести дух, а я почувствовала, как мое сердце сжимают тиски. – Там были врачи и медсестры, а потом... – Крис подавился словами, и я попыталась остановить истерику, положив руку ему на плечо. – Они вызвали ее родителей, Джун. Врачи. И они выглядели... убитыми горем.
Я обняла Криса, и он буквально рухнул в мои объятия.
Душераздирающий вопль эхом разнесся по коридору... из комнаты Эммы. Мне показалось, что сердце остановилось, когда раздался еще один крик. С огромным комом в горле я подошла к двери. Крик повторился снова, и когда я заглянула внутрь и увидела родителей Эммы, склонившихся над ее кроватью. Мама кричала, а отец прижался лобом к ее руке... безжизненной руке.
В глазах потемнело. У Эммы во рту была трубка, а из рук тянулись катетеры от капельниц, которые, видимо, должны были помочь ей. Доктор Дункан стоял в углу комнаты, прижав руку ко лбу, и не отрываясь смотрел в карту пациента. Сьюзен и Бейли увидели нас в дверях, и одного взгляда на них было достаточно.
Она умерла... Эмма, моя лучшая подруга... была мертва.
– Нет, – прошептала я, качая головой, отказываясь верить в то, что видела.
Мама Эммы подняла голову, и это выражение абсолютного отчаянния в ее взгляде останется в моей памяти навечно.
– Она умерла, Джун. Моя девочка умерла. – Я качала головой снова и снова. Всего несколько часов назад мы шутили и смотрели фильмы. Я сказала ей, что увидимся позже. Мы пропустили наш час лучших подруг.
– Нет, – повторила я и пошатнулась, но кто-то меня подхватил. Я знала, что это Джесси. Я бы узнала его объятия где угодно.
– Джунбаг, – прошептал он, его голос дрожал от слез. Я повернулась к нему и увидела, что он тоже плачет. Потом я посмотрела на Криса. Он стоял неподвижно, застыв от представшего перед нами кошмара.
– Крис, – позвала я, но он меня не слышал. Он просто смотрел на нашу подругу, которая неподвижно лежала на кровати.
– Я пришел убедиться, что с ней все в порядке, – глухо произнес он. – Посидеть с ней, пока температура не спадет. – Крис повернулся ко мне, в его глазах была пустота. – Она хотела посмотреть «Возвращение короля» завтра. Она так ждала этого, потому что раньше не видела этот фильм.
Мучительный крик вырвался из моего горла, колени подкосились. Бейли и Сьюзен бросились к нам и помогли Джесси довести меня до гостиной. Бейли усадил меня в кресло, а Джесси сел рядом.
Крис все еще стоял в дверях, не отрывая взгляда от Эммы.
– Она не могла умереть, – прошептала я, отрицая очевидное. – Это какая-то ошибка. Она не могла умереть. Ей становилось лучше. Лечение помогало. Она моя лучшая подруга.
Я повернулась к Джесси, его лицо было бледным, а глаза оттенка густой зеленой листвы – стеклянными. Он ничего не говорил.
Я схватила его за руку.
– Ей становилось лучше. Эмма реагировала на лечение. Она должна была жить. – На этом слове мой голос сорвался. – Она должна была жить, – повторила я, руки дрожали. Я вцепилась в Джесси так, будто никогда не отпущу. Он держал меня так же крепко. – Мы собирались поступить в колледж и навещать друг друга.
– Малышка, – прошептал Джесси и притянул меня к себе.
И тут я сломалась. В безопасных объятиях Джесси я рассыпалась на части, грудь разрывалась от рыданий. Кресло рядом со мной прогнулось – пришел Крис и просто смотрел в стену. Я бросилась ему на шею, и он тоже расплакался.
Под звуки плача родителей Эммы над ее неподвижным телом, мы втроем оплакивали потерю подруги. Сьюзен и Бейли не отходили от нас, молчаливо поддерживая.
Спустя некоторое время приехали родители Криса, и все оказались на полу, а Крис в их объятиях. Время застыло в этом пузыре шока и горя. Не знаю, сколько часов прошло, но Джесси держал меня все это время. Сильный и крепкий, он не давал мне окончательно развалиться.
– Джун, Джесси, Крис? – Сьюзен подошла к нам.
Я моргнула, глядя на нее. Глаза опухли, горло болело, а тело было истощено.
– Родители Эммы ушли ненадолго, чтобы поговорить с пастором Ноэлем.
Дверь в комнату Эммы была закрыта, а снаружи горела свеча в знак того, что внутри кто-то умер. Я даже не заметила, как ушли ее родители.
– Они просили передать, что, если хотите, вы можете зайти и попрощаться.
Нини появилась рядом с нами.
– Мне так жаль, – сказала она, и я видела, что она тоже плакала. Эмму так любили.
– Что случилось? – спросил Джесси.
– У нее был сепсис, – ответила Нини. – Иммунитет был ослаблен лечением, и когда попала инфекция, она не смогла бороться. Она ушла быстро.
Я не могла заставить себя в это поверить.
– Вам стоит пойти и попрощаться, – сказала мама Криса. – Будет легче, когда вы сделаете это.
Нини протянула мне руку, помогая подняться. Когда я сделала шаг в ее сторону, она прижала меня к своей груди. Я даже не заметила плохого самочувствия и усталости, поскольку шок, адреналин и горе на время приглушили эффект от лечения. Свежие слезы лились щекам, пока Нини обнимала меня. Когда я отстранилась, Джесси взял меня за руку. Он дрожал. Я выдавила слабую, мокрую от слез улыбку. Крис шел следом, когда мы подошли к двери Эммы.
Джесси открыл ее, и мы вошли. В комнате царили тишина и неподвижность. Я не могла это объяснить, но чувствовала, что ее души здесь больше нет. В воздухе больше не витали ни жизнь, ни энергия, ни даже отдаленное эхо ее нежного смеха.
Крис закрыл за нами дверь, и я наконец заставила себя посмотреть на кровать. Эмма выглядела такой красивой, будто просто спала. На голове не было платка, лицо было чистым. Трубка изо рта и провода из рук исчезли. Ее переодели в чистую пижаму кремового цвета.
Она выглядела умиротворенной.
Слезы полились ручьем, когда я присела на край кровати и взяла ее за руку. Она все еще казалась теплой, но ее рука не сжимала мою руку в ответ, а улыбка не касалась лица. Я склонила голову и поцеловала ее руку.
– Ты должна была жить, – прошептала я. – Ты побеждала, Эм. Ты стремительно шла к ремиссии.
Крис сел с другой стороны кровати, держа ее за другую руку, а Джесси устроился позади меня. Он положил ладонь ей на ногу, и мы все держались за нее, так же, как держались друг за друга с самого первого дня здесь.
Мы сидели в тишине какое-то время, а потом заговорил Крис.
– Ты мой лучший друг, Эм, – сказал он ломающимся голосом. – Кто теперь будет подкалывать меня? Кто будет отвечать на мой сарказм так, как умела только ты? – Он подавился словами, а потом поцеловал ее руку. – Мы ведь собирались вместе поступать в колледж. – Он кивнул головой на меня и Джесси. – Стать соперниками этой парочки из Техасского университета.
Я пыталась засмеяться, но смех тут же перешел в рыдания.
– Не представляю, как я переживу все это без тебя, – Крис опустил голову, и его плечи задрожали.
– Я буду скучать по тебе, Эм. – произнес Джесси. – Все не должно было закончиться вот так. Это неправильно. – Я повернулась к нему и увидела слезы, катившиеся по щекам. Я прижалась к нему и расплакалась на его груди.
Крепко держа Эмму за руку, я заговорила:
– Я буду скучать по тебе, Эмма. Так сильно, что едва могу с этим справиться. – Я глубоко вдохнула и просто прошептала: – Ты должна была жить.
Мы просидели с ней два часа, пока Нини не открыла дверь и не сказала, что пора идти. Я держалась за нее до последней минуты. Не хотела отпускать, потому что тогда все стало бы реальностью. Я хотела, чтобы это было просто кошмарным сном.
Когда Нини вошла, я встала, чтобы поцеловать Эмму в лоб.
– Спасибо, что показала мне, что такое лучшая подруга, Эмма, – прошептала я ей на ухо. – Ты была для меня благословением.
Затем вернулись родители Эммы и обняли нас всех. Все было по-настоящему. Это была реальность.
Она ушла.
Моя лучшая подруга ушла.
И я не знала, как жить дальше.
Глава 21
Джесси
Нини ничего не сказала, когда я забрался в постель рядом с Джун. Уверен, она позвонила ее родителям, чтобы убедиться, что они не против, но мне было плевать. Я не собирался оставлять ее одну. Крис был в своей комнате с родителями. Тело Эммы перенесли в часовню.
Я всматривался в ночную темноту, зная, что до рассвета осталось совсем немного. Мне не удавалось уложить в голове то, что произошло сегодня. Я крепко обнимал Джун. Моя грудь намокла от ее слез. Я чувствовал оцепенение. Слов не было. Все это казалось таким несправедливым.
Джун медленно отодвинулась, и я увидел ее заплаканное лицо. Кожа пошла красными пятнами, а глаза были воспаленными и опухшими. Она долго смотрела на меня, словно стараясь запомнить каждую черту.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Люблю так сильно, что не представляю, как жить без тебя.
Каждое слово проникало в самую душу, и вся боль в моем теле отступала, как будто я окунулся в золотистый свет.
– Джунбаг, – прошептал я и коснулся ее щеки. Она говорила это на всякий случай. – Я люблю тебя так сильно, что эта любовь едва помещается во мне. – Ее глаза заблестели, и, несмотря на боль, на губах появилась улыбка. Я медленно приблизился и поцеловал свою девочку. И целовал снова и снова, пытаясь стереть грусть с ее души.
Когда я отстранился, Джун сказала:
– Ты крепко держишь мое сердце в своей руке.
Я улыбнулся.
– А ты мое – в своей. – Я поднял ее руку и провел пальцем по ладони, встретившись с ней взглядом. – Если со мной что-то случится...
– Пожалуйста, не надо, – прошептала она. – Я не могу сейчас об этом слышать.
Но мне нужно было это сказать. Смерть Эммы сегодня стала доказательством того, что с нами может случиться что угодно в любой момент. Я не хотел оставлять недосказанность.
– Джунбаг, если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты посмотрела на свою руку – ту, что держит мое сердце – и вспомнила, что я любил тебя сильнее, чем кто-либо вообще способен любить.
– Джесси, – прошептала Джун.
– Ты стала самым большим благословением в моей жизни, Джунбаг. Не футбол, не что-то другое... а ты. Я просто хочу, чтобы ты это знала. Если все, что нам осталось, – это несколько недель на ранчо, значит, эта жизнь будет прожита не зря.
Джун снова заплакала, и, хотя момент был тяжелым, мне стало легче после этих слов.
– Ты стал моей жизнью, – сказала она. – И сколько бы нам ни осталось, это никогда не изменится. – Она перевернула мою руку и кончиком пальца нарисовала сердце на ладони. Я улыбнулся ей. – Мое сердце тоже в твоих руках.
Дотянувшись до тумбочки, я нашел пенал Джун и достал перманентный маркер. Сняв колпачок зубами, я снова лег рядом с ней и раскрыл ее ладонь. И начал рисовать. Джун не смотрела на маркер. Она смотрела на мое лицо, будто запоминая каждую линию.
– Вот, – сказал я, когда закончил.
Джун перевела свой пристальный взгляд с моего лица на свою руку. Звонкий смех, сорвавшийся с ее губ, заставил мое сердце пропустить удар. Джун подняла на меня взгляд и сказала:
– Ты ведь не мог просто нарисовать сердечко, правда?
– Джун, спортсмены тоже могут разбираться в биологии. – Я приложил руку к груди.
Она снова засмеялась, а затем обвела пальцем то, что я изобразил черным перманентным маркером – идеально нарисованное анатомическое сердце, которое теперь красовалось в самом центре ее ладони.
Мое сердце.
– Тебе нужно такое же, – сказала Джун и раскрыла мою правую ладонь.
Я поднял руку и нарисовал еще одно сердце в центре своей ладони, точно такое же, как у Джун.
– Вот, – сказала она и прижала наши ладони друг к другу. – Теперь мы всегда будем беречь сердца друг друга.
Я поцеловал сердце на ладони Джун, а она поцеловала мое.
В комнате воцарилась тишина. Я провел рукой по ее голове.
– Ты в порядке? – Это был дурацкий вопрос, но я не знал, что еще сказать.
– Нет, – ответила она. – А ты?
Я вспомнил об Эмме на кровати и почувствовал, как сжалось все внутри.
– Нет.
– Ненавижу рак, – прошептала Джун.
– Я тоже.
Она перебирала мои пальцы, а я поцеловал ее в макушку. Когда мы выходили из комнаты Эммы, я сжал ее руку и удивился, как быстро она остыла. Я наслаждался теплом Джун, потому что это означало, что мы все еще живы.
– Я все думаю: а что, если мы выживем? Если антитела на этот раз сработают... но только у одного из нас, а у другого случится рецидив? – Дыхание Джун было прерывистым, полным страха. – Вся эта борьба только ради того, чтобы все повторилось снова.
От этой мысли у меня по спине пробежали мурашки.
– Если это случится, – сказал я, – я хочу, чтобы это случилось со мной.
– Нет, Джесси, – Джун покачала головой.
– Да. Боже, Джунбаг, я не вынесу, если это случится с тобой. Не вынесу.
– Я чувствую то же самое по отношению к тебе.
Я знал, что это правда. Но мое решение было окончательным. Если Богу было угодно, чтобы кто-то из нас прошел через это снова, то это должен был быть я.
– Я уже скучаю по ней, – сказала Джун. Глубокая печаль в ее голосе разрывала мне сердце.
Я заметил блокнот Джун на комоде.
– В нашей другой жизни, той, которую ты воплощаешь в реальность, – сказал я и кивнул на блокнот, – сохрани Эмму живой.
Джун замерла.
– Возможно, мы потеряли ее в этой жизни, но мы живем и в другой. – Я печально улыбнулся. – В нашей параллельной вселенной.
Джун тоже попыталась улыбнуться, а затем кивнула.
– В нашем «долго и счастливо» она жива. И она счастлива.
– Счастлива, – повторил я и крепко обнял Джун, пока она плакала, пока ее дыхание наконец не выровнялось, и слушал, как она дышит во сне.
Она любила меня, и я любил ее. Я поднял ее руку и поцеловал сердце, нарисованное на ней. Эта девушка действительно держала мое сердце в своих руках.
И я был совершенно не против никогда не забирать его обратно.
Глава 22
Джун
«Джесси и Джун. Долго и счастливо»
Я взвизгнула, когда увидела Эмму, выходящую из машины. После нескольких месяцев разлуки я наконец встречала лучшую подругу в своем колледже. Эмма схватила сумку, кинулась ко мне, бросив вещи прямо на землю, и крепко прижала к себе.
– Джун! – воскликнула она. – Я так рада тебя видеть!
– Я тоже, – сказала я и отстранилась, чтобы посмотреть на нее.
Волосы Эммы отросли до ушей – прямые, золотисто-русые. Явно думая о том же, Эмма коснулась кончиков моих темных волос, которые теперь уже не были нарощенными. В попытке принять себя я сняла их. Невозможно было изменить то, что со мной произошло, поэтому я решила просто это принять. Я выжила и должна была этим гордиться. Это было не все, что я из себя представляю, но часть меня, от которой не стоило убегать.
Мои волосы теперь были примерно такой же длины, как у Эммы, хотя пострижены иначе – стильный французский боб с челкой.
– Я в восторге от этой прически. Мне нравились длинные пряди, но это просто сногшибательно! – воскликнула Эмма.
– Ты тоже выглядишь потрясающе, – сказала я и еще раз обняла ее. Каждый раз, когда встречала друзей из «Гармонии», я видела в них живое чудо, и не думаю, что это когда-нибудь изменится.
– Ты приехала вместе с Крисом? – спросила я.
Эмма кивнула.
– Они сейчас у Джесси, в общежитии. – Она склонила голову ко мне. – Джесси показался мне каким-то тихим, грустным.
Мое сердце сжалось. Я не хотела, чтобы он грустил. Я так по нему скучала, так любила, что мне хотелось просто сорваться в общежитие и целовать его, пока не перестану чувствовать все на свете, кроме его губ. Но после нашей паузы в отношениях мне стало лучше. Все время, проведенное порознь, я общалась с Мишель, нашим терапевтом с ранчо, чтобы проработать свою неуверенность. Это очень помогало. Когда мы с Джесси снова заговорим, я хотела быть сильнее для него и для нас обоих.
Но я следила за «Лонгхорнс» и невероятно ими гордилась. Он побил все рекорды первокурсников, и спортивные комментаторы пророчили ему место основного квотербека, даже когда вернется старший игрок.
Я взяла Эмму под руку, и она подняла свою сумку с вещами. Сидни уехала к родителям, поэтому Эмма заняла ее кровать. Я была готова к целым выходным с моей лучшей подругой. Мы так давно не виделись.
Уже в комнате в общежитии, Эмма поставила сумку на пол, присела на кровать и, прикусив губу, спросила:
– Вы же с Джесси не расстались, правда? Он толком ничего не объяснил, но и Крис, и я почувствовали какую-то дистанцию между вами. – Эмма протянула ко мне руку. – Пожалуйста, скажи, что нет. Я перестану верить в любовь, если вы с Джесси не будете вместе после всего, что пережили. – Голос Эммы затих. – Вы же родственные души, Джун. Это все видят.
– Я тоже в это верю, – сказала я, теребя ниточку на покрывале. – Нет, я это знаю. – Я глубоко вздохнула. – Просто мне трудно было адаптироваться. Мишель сказала, что это очень распространенное явление. Нам сначала сказали, что мы умрем, потом чудом вылечили, потом я переехала в колледж, а мой парень за одну ночь стал знаменитостью. Она сказала, что даже одно из этих событий может сильно подорвать психическое состояние человека. А все вместе? Да, я не справлялась.
Эмма взяла меня за руку.
– А сейчас? Как ты сейчас?
Я хорошенько подумала, прежде чем ответить.
– Лучше. Я чувствую себя намного лучше.
Эмма замолчала, и я поняла, что она хочет что-то сказать.
– Как ты относишься к тому, чтобы сегодня поужинать с Крисом? – наконец вымолвила она.
Мое лицо озарилось улыбкой. Я как раз гадала, когда смогу его увидеть.
– И с Джесси…
Я удивленно посмотрела на подругу.
У Эммы на лице появился проблеск надежды, который затем сменился выражением вины.
– Забудь, Джун. Я не должна была давить на тебя.
– Нет, – перебила я, когда стало ясно, что она и дальше собирается извиняться. Эмма остановилась, и, переведя дух, я сказала: – Я... я бы хотела. – Это была правда. Боже, я скучала по Джесси каждую минуту каждого дня. Иногда мне казалось, что без него невозможно дышать, но я была рада, что взяла это время, чтобы стать сильнее.
– Правда? – переспросила Эмма.
– Да.
Она схватила телефон и тут же написала кому-то сообщение. Крису или Джесси, я полагаю.
– А ты идешь завтра на игру? – спросила она. Джесси достал билеты для Эммы и Криса. Он всегда оставлял один и для меня, хотя я не ходила на последние матчи.
– Э-э, да, – сказала я, и какая-то сместившая внутри часть меня встала на место.
Эмма отложила телефон, и я быстро сменила тему. От одной мысли о встрече с Джесси в моем животе закружились бабочки.
– Ну а ты встретила кого-нибудь? – спросила я.
Эмма игриво поджала губы.
– Встретила! – воскликнула я. Она не упоминала об этом в сообщениях и телефонных разговорах.
– Он из моей группы математики, – Эмма пожала плечами. – Мы только начали встречаться, так что посмотрим, как пойдет. Его зовут Деймон. И он такой горячий!
– Я так рада за тебя, – сказала я, обняв ее, а затем отстранилась и спросила: – Крис с ним знаком?
Эмма засмеялась.
– Да, и, конечно, он не упускает случая подколоть его, потому что тот тоже повернут на математике.
Я засмеялась, представляя, как Крис изводит их своими шуточками.
– А Крис? Он кого-нибудь нашел?
Эмма кивнула.
– Мою соседку по комнате, Никки. – Я засмеялась, когда Эмма прикрыла лицо ладонью. – Так что он теперь постоянно рядом. Как будто мы снова вернулись в «Гармонию», двадцать четыре на семь. Он как назойливый зуд, который никак не проходит. – Она подмигнула мне, и я поняла, что она шутит. Это были типичные Крис и Эмма.
Когда мой смех стих, тепло разлилось в моей груди. Мы справились. Мы живы.
Эмма, видимо, подумала о том же, потому что добавила:
– «Клуб химии» – клуб на всю жизнь, помнишь?
– На всю жизнь, – повторила я и встала. – Сколько времени до ужина?
– Час, ладно? – сказала Эмма и снова уткнулась в телефон.
Сегодня я впервые за четыре недели снова увижу Джесси. Нервы были на пределе, но когда я села перед зеркалом, чтобы накраситься, на моем лице сияло только счастье.
Я была более чем готова снова его увидеть.
Я надела джинсы с высокой талией и кремовый укороченный свитер. Уложила волосы именно так, как показывал мне стилист, нанесла легкий макияж и помаду красного цвета. Эмма взяла меня под руку и рассказывала о вечеринке в колледже, но я могла думать только о встрече с Джесси.
Оставались считанные минуты.
Когда мы повернули за угол, вид Криса и Джесси, стоящих у ресторана, заставил мое сердце забиться быстрее.
Крис обернулся первым и, увидев нас, оторвался от Джесси и побежал ко мне.
– Джун! – поздоровался он, подхватывая меня и кружа в воздухе.
Я засмеялась, крепко держась за него. Как и Джесси, Крис набрал вес и выглядел великолепно.
Когда он поставил меня на землю, я подняла голову и почувствовала головокружение, увидев Джесси, стоящего, напротив. Он был одет в белый лонгслив, любимые выцветшие джинсы и старую оранжевую бейсболку «Лонгхорнс», конечно же надетую задом наперед. Волосы немного отросли, и кудри забавно выбивались из-под козырька.
Мое сердце забилось быстрее, когда его глаза оттенка густой лесной зелени встретились с моими. Я видела, как его взгляд скользит по мне, задерживаясь преимущественно на волосах. Джесси приоткрыл губы, а на щеках проступил румянец. Я знала, что тоже покраснела под его пристальным взглядом.
Он осторожно шагнул вперед, и я улыбнулась. Эта улыбка, казалось, была единственной поддержкой, в которой он нуждался, чтобы подойти ко мне.
– Джунбаг, – прошептал он, и в этом единственном ласковом слове было столько чувств.
– Привет, Джесси, – сказала я, протянув руку и переплетая свои пальцы с его. В тот же момент я почувствовала, будто родилась заново, будто мое тело пронзил электрический разряд.
– Твои волосы, – выдохнул он. – Они такие красивые. – Я знала, что он говорит искренне, Джесси всегда говорил мне то, что думает. – Ты такая красивая. – Он протянул свободную руку и провел пальцем по моей щеке. – Я так по тебе скучал, Джунбаг. – Его голос дрогнул от этого признания.
Я прильнула к его ладони.
– Я тоже скучала по тебе.
Джесси улыбнулся. Мое сердце забилось быстрее.
– Я так рад, что ты пришла сегодня. – Он выглядел взволнованным. – Я не был уверен, что ты захочешь.
– Я хотела, – быстро ответила я и попыталась взглядом сказать ему, как сильно мне его не хватало, но как важно было найти себя и сталть сильнее.
Я подошла еще ближе, оказавшись всего в сантиметре от его груди.
– Я очень хотела снова тебя увидеть.
– Правда? – сказал он, глубоко вздохнув.
– Всегда, – ответила я, и его улыбка стала еще шире.
– Эм, народ? – подал голос Крис. – Просто скажу прямо... нам с Эмс немного неловко на это смотреть. – Это было в его духе и так похоже на то, что сказал бы Крис на ранчо, что я взорвалась смехом.
Джесси тоже засмеялся. Крис и Эмма смотрели на нас с удивлением.
– Ладно, – сказала я. – Пойдемте внутрь.
Крис и Эмма пошли первыми.
Я двинулась следом и поняла, что Джесси все еще держит меня за руку.
– Все нормально? – спросил он.
– Более чем, – ответила я.
