Текст книги "Напиши меня для себя (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Я зашла в больничную палату, где Джесси в постели смотрел трансляцию матча «Лонгхорнс» с прошлой недели. Хотя он уже не мог играть в этом сезоне, но был твердо настроен вернуться в следующем. Зная Джесси Тейлора, я была уверена, что это так и будет. Его волосы снова выпали, и я улыбнулась, увидев на его голове знакомую выцветшую бейсбольную кепку «Лонгхорнс». Он выглядел точь-в-точь как в день нашего знакомства.

Уже несколько недель Джесси проходил интенсивную терапию. Было непривычно не делать этого вместе с ним. И это тоже пугало. Но он принимал каждый день таким, какой он есть, а я еще никогда не чувствовала себя такой полезной, как сейчас, просто находясь рядом.

Когда я вошла, он обернулся, улыбнулся и сразу протянул руку. Я подошла к нему и поцеловала его в губы. Каждый наш поцелуй заставлял мое сердце петь от облегчения.

Это снова работало. Слава Богу, лечение помогало.

В течение первого месяца терапии Джесси я была сама не своя. Не могла ни есть ни спать, беспокоясь, что на этот раз чуда не случится, как в книге, которую я почти закончила писать. В этой истории нам с Джесси не помогли клинические испытания и в семнадцать лет жизнь утекала из нас.

Но лечение действовало, и, хотя путь снова был полон трудностей, он чувствовал себя хорошо. Каждый раз, видя его силу и мужество, я влюблялась еще сильнее. Джесси Тейлор был решительно настроен прожить эту жизнь рядом со мной и боролся за каждый вздох. В мире не существовало более высокого проявления любви.

Мы много говорили о том, чего ждем от жизни, и сошлись на том, что хотим состариться, завести семью и смотреть, как растут дети, сидя на крыльце. За это мы и держались. Это была наша мечта, которую мы были решительно настроены воплотить в жизнь.

Раздался стук, и в дверях показался Крис. За ним вошла Эмма.

– «Клуб химии» снова в сборе! – воскликнул Крис, и Джесси, смеясь, поднялся. Мы все обнялись.

– Надолго вы здесь? – спросил Джесси, пока Эмма и Крис рассаживались на стулья вокруг кровати. Джесси сел и притянул меня к себе. Я буквально утонула в его объятиях. Когда не была на парах, я находилась здесь, со своим любимым.

– На все выходные, – ответил Крис.

– Завтра я иду на игру, – улыбнулся Джесси. – Вы со мной?

Крис развел руками.

– А как думаешь, для чего мы здесь, бро? Я ни за что не пропущу твой эпический выход на поле. – «Лонгхорнс» вышли в плей-офф, и огромная заслуга в этом принадлежала Джесси, который дал им хороший старт в этом сезоне.

– Ну наконец-то! – воскликнул Джесси. – Я получил признание, которого достоин! – В его голосе вернулась игривая самоуверенность. Он чертовски устал морально и физически, и ему еще предстояло многое пережить, но одного только осознания того, что рак отступает, было достаточно, чтобы пережить самые плохие дни.

Мы все засмеялись, и Эмма повернулась ко мне.

– А ты, Джун? Ответила на приглашение книжного магазина?

Я широко распахнула глаза и подняла взгляд на Джесси.

Эмма улыбнулась, прекрасно зная, что я не сказала ему об этом.

– Джунбаг? – удивился Джесси. – Какого еще магазина?

Я сердито посмотрела на подругу, которая только небрежно пожала плечами. Пришлось повернуться к Джесси.

– Наша альтернативная история любви, та, что стала популярной в интернете...

– Не просто популярной, Джунбаг, – прервал меня Джесси. – Это сенсация. – Он на сто процентов поддерживал мое творчество. Когда у него случился рецидив, я на некоторое время перестала писать. В истории Джесси и Джун как раз узнали, что лечение не помогло и что надежды больше нет. Я не могла заставить себя написать следующие главы, потому что не хотела даже думать о том, что Джесси не выживет. Я не могла написать о его смерти в книге, пока не знала, чем закончится его лечение в этой жизни.

Но Джесси, заставил меня пообещать, что я продолжу писать. Он сказал, что эта история заставляет его еще более решительно бороться за жизнь. Джесси повторил слова Джун из книги: он тоже хотел старость, седые волосы, морщинки от улыбки на лице.

От этой истории ему хотелось жить.

Но я еще не думала об этом. Это казалось кощунством – заниматься книгой, пока Джесси лежит в больнице и борется за жизнь.

– Джунбаг? – настаивал Джесси. – Что за приглашение?

Я вздохнула, признавая поражение.

– Книжный магазин хочет устроить встречу с читателями нашей книги. – Глаза Джесси засияли от восторга. – Там еще будет литературный агент, который настроен встретиться со мной. Договориться об издании книги.

– Ты шутишь? Это же грандиозно, крошка. – Я улыбнулась, глядя на его восторг, но он склонил голову, изучая меня. – Почему ты мне не сказала?

– Я хотела, чтобы ты сосредоточился на выздоровлении.

Джесси коснулся моей щеки.

– Видеть, как любовь всей моей жизни получает заслуженное признание, поможет мне выздороветь лучше любого лекарства. Джун... – Он покачал головой. – Эта история о нас. Обо всем, что мы пережили... и переживаем сейчас... чтобы получить свое «долго и счастливо». – Он решительно кивнул. – Мы пойдем на эту встречу.

– Мы? – На глазах навернулись слезы.

Джесси поцеловал меня и прижался лбом к моему.

– Мы. Ты правда думала, я пропущу момент, когда моей Джунбаг скажут то, что я и так знал... что ты идеальна и заслуживаешь всей похвалы в мире?

Сбоку до нас донесся характерный звук, будто кого-то тошнит. Мы обернулись и увидели Криса, изображающего рвотный позыв.

– Ребята, пожалуйста, – сказал он. – Я только что расстался с девушкой. Может, прекратим эти брачные игры?

Я рассмеялась, а Эмма толкнула его в плечо.

– Он просто завидует, что никто на этой планете не считает его идеальным. – Она закатила глаза, а потом снова посмотрела на меня. – Так ты согласишься на предложение книжного магазина?

– Ты что, теперь ее менеджер? – буркнул Крис Эмме.

– Возможно, когда-нибудь, – ответила она, пожав плечами. Мы шутили по этому поводу, но, если серьезно, я не доверила бы это дело никому, корме лучшей подруги.

Я повернулась к Джесси.

– У тебя хватит сил, чтобы прийти? – Я покусывала губу. – Твой иммунитет ослаблен, и я не хочу, чтобы ты заболел. Я... – Меня охватил страх. – Я никогда бы себе этого не простила.

– Тогда договоримся, чтобы встреча состоялась, когда Джесси закончит лечение и окрепнет. Спешить некуда. Книжный магазин подождет, – сказала Эмма. Когда я рассказала ей о приглашении и агенте, она взяла на себя всю переписку. Настоящий бизнес-менеджером в начале карьеры.

– Вот и все, – сказал Джесси и обнял меня. – Решено. Ты это сделаешь. – Я нервничала, но немного успокоилась, когда он добавил: – Я так горжусь тобой, Джунбаг. Очень горжусь.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как лицо заливает румянец. Но правда заключалась в том, что без Джесси не было бы этой истории.

Именно встретив его на ранчо «Гармония», я поняла, что такое настоящая любовь. Его чувства дали мне возможность перенести нас на страницы книги.

С того дня, как мы встретились, Джесси и Джун стали единым целым против всего мира. И так было до сих пор. Его достижения были моими, а мои – его.

– Хорошо, – сказал Крис и достал мобильный. – Пицца на всех?

– Пицца на всех, – ответил Джесси, целуя меня в лоб.

Джесси

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Когда мы вошли на стадион, Джун крепко сжала мою руку. Я поправил бейсболку. Парни из команды часто навещали меня в больнице, но сейчас это было странно. Я не ступал на стадион с тех пор, как несколько месяцев назад у меня случился рецидив. Последний раз мои ноги касались этой земли, когда я потерял сознание на глазах стотысячной толпы.

Что ж, это был надежный способ заставить их запомнить мое имя.

– Ты как, малыш? – спросила Джун, когда мы шли по тоннелю, ведущему к полю.

Я кивнул и поцеловал ее в ладонь.

– Бро, ты что, специально словил рецидив, чтобы устроить мне экскурсию за кулисы? – пошутил Крис, и я оценил. Он закинул руку мне на шею. – Я ценю твою преданность нашей дружбе.

– Это разовая акция, – отозвался я и посмотрел на Джун. – Это последний раз, когда я прохожу через это дерьмо с химиотерапией и антителами. Отныне только спокойное плавание.

– Аминь, – добавила Джун рядом со мной, заставив меня еще больше рассмеяться.

– Я узнаю этот смех, – сказал тренер, появившись из раздевалки. – Джесси, – поздоровался он, и я отпустил Джун, чтобы обнять его. – Хорошо выглядишь, сынок. – Он повернулся. – Джун, рад снова тебя видеть.

– Здравствуйте, сэр, – ответила Джун, демонстрируя свои безупречные южные манеры. Они познакомились в моей больничной палате, когда команда пришла меня навестить. Тренер явно был от нее в восторге.

Я представил Криса и Эмму, и тренер кивнул головой в сторону раздевалки.

– Твоя команда очень хочет тебя увидеть. – Меня охватило волнение. Джун, видимо, почувствовала мое беспокойство, потому что тут же взяла меня за руку.

– Они тебя любят, – прошептала она и поцеловала меня в щеку. Я знал это. Но возвращаться в раздевалку было странно. С начала учебы в колледже моя жизнь снова повернулась на сто восемьдесят градусов, как когда-то в школе.

Я глубоко вдохнул и зашел в раздевалку. Внутри было шумно, и мои товарищи по команде были повсюду. Я замер на мгновение, чтобы все осмотреться. Это было похоже на возвращение домой, и это чувство только усиливалось от того, что Джун держала меня за руку.

Шеридан первым заметил меня.

– Тейлор! – воскликнул он, широко улыбаясь, а затем подбежал и оторвал меня от пола. Я вскрикнул от прикосновения, и тот тут же отпрянул.

– Черт! – воскликнул он, когда в помещении воцарилась тишина. Все с ужасом смотрели на меня, как будто я вот-вот развалюсь.

– Полегче, бро. Если рак меня не убил, то твое слишком горячее приветствие вполне может. – В раздевалке раздались неловкие смешки – парни понимали, можно смеяться или нет.

Я улыбнулся, а Шеридан в шутку ударил меня в живот.

– Не пугай так, парень! Ты нам нужен. Я думал, мы ведем в борьбе с «великим и ужасным Р»?

– Я вернусь, – сказал я, веря в каждое слово. – Мы победим его, и я вернусь в следующем сезоне.

– Это то, что я хотел услышать! – сказал Шеридан и едва сдержался, чтобы не поднять меня снова. Он покачал головой. – Не знаю, что со мной не так.

Каждый из команды подошел поздороваться. Большинство уже знали Джун, но я представил им Криса и Эмму как своих лучших друзей из колледжа Стейшен, за что они получили несколько освистываний. Когда мы вышли, чтобы дать команде подготовиться, тренер последовал за нами в зал.

– Ты сможешь выйти на поле перед началом? Болельщики очень переживают за тебя. Для них важно показать тебе свою любовь и увидеть, что ты в порядке.

– Конечно, – ответил я, хотя сердце забилось со скоростью миллион километров в час. Мой обморок на поле в прямом эфире стал настоящей сенсацией. Было бы здорово показать им, что я жив и все в порядке. Тренер уже дважды давал опровержения, когда в сети начали писать, что я умер. Люди бывают глупыми.

Тренер вернулся к команде, а я, держа Джун за руку, пошел за Крисом в тоннель. Черлидерши и музыканты уже были там и разогревали публику. Рев трибун был оглушительными, и я почувствовал, как холодок пробежал по венам.

– Ты готов? – спросила Джун.

– Конечно, – ответил я, улыбаясь, но она посмотрела на меня с подозрением.

Я засмеялся.

Джун улыбнулась в ответ, а затем, только для меня, добавила:

– Я так горжусь тобой. Знаю, что говорю это постоянно, но, если бы рецидив случился у меня... – Ее глаза заблестели. – Не знаю, хватило бы мне смелости пройти через это во второй раз.

– Хватило бы, – сказал я, веря в каждое слово. – Потому что ты хочешь сидеть со мной на крыльце, Джунбаг... Мечта, ради которой мы перевернем небо и землю.

– Как вам удается в восемнадцать вести себя как старая супружеская пара? – пошутил Крис. Джун снова закатила глаза, на этот раз из-за него, но я не слышал ничего, кроме гула толпы.

Супружеская пара. Как только Крис произнес эти слова, что-то внутри меня щелкнуло. Это ощущалось... правильно.

Джун посмотрела на меня – глаза светились, а лицо сияло от счастья. Темное каре идеально подчеркивало ее прекрасное лицо, и в этот момент я увидел наше будущее. Целиком. Меня охватила жгучая потребность сделать ее своей. Официально и навсегда.

Рука на плече вывела меня из транса. Я обернулся и увидел тренера.

– Ты готов, сынок?

Я кивнул, и в ту же секунду диктор сказал:

– Добро пожаловать на поле, номер девять, Джесси Тейлор!

Люди на трибунах сходили с ума. Джун дважды сжала мою руку и опыталась отпустить ее, но это было невозможно. Она сказала, что ее книга не смогла бы существовать без меня. То же самое можно было сказать обо мне и футболе.

Боль пронзила сердце из-за тех девчонок, которые заставили мою девочку чувствовать себя неполноценной, неуверенной. Они не знали, что Джун была моей силой, моим сердцем, причиной, по которой я был жив. Дважды.

Пришло время показать миру, что без нее не было бы меня.

Я сделал шаг вперед, увлекая Джун за собой.

– Джесси! Что ты делаешь? – прошипела Джун, но я лишь посмотрел на нее и улыбнулся.

– Вторая группа победит. – Я поднял кулак, и испуганный взгляд Джун смягчился. Она опустила голову, чтобы посмотреть выход из тоннеля, где на ногах стоял стотысячный стадион. Затем глубоко вдохнула и подняла кулак.

– Вторая группа победит, – прошептала она, и, держась за руки, как и должно быть, мы направились на поле.

Стадион взорвался, когда увидел нас, и позади слышались крики Криса и Эммы. Я посмотрел на Джун, когда мы ступили на траву, и ее глаза были огромными. Я поднял руку и помахал стадиону в знак приветсвтвия.

Мы были на экране джамботрона. Если бы я думал, что Джун это оценит, я бы прямо сейчас упал на колени и попросил ее стать моей женой. Но она была не такой. Она хотела простую, спокойную жизнь. Не хотела огласки. Но ее рука в моей, здесь, на поле, говорила всему миру, что Джун Скотт была моей жизнью, моим сердцем и моим «навсегда». И каждый, кто считал, что она не заслуживает места рядом со мной, мог, честно говоря, пойти на хрен.

– Джесси... – прошептала Джун, отпуская мою руку и крепче вцепляясь в плечо. Я поцеловал ее в макушку и снова помахал рукой. В детстве я мечтал об этом: стоять посреди футбольного поля под бурные аплодисменты. Теперь это меркло по сравнению с тем, что любовь всей моей жизни держала меня за руку, словно я был единственной причиной, по которой она дышит.

Последним взмахом рук мы попрощались с толпой и вернулись в тоннель, пока моя команда выбегала на поле, хлопая меня по ладоням, когда пробегала мимо.

– Ладно, это было эпично, прямо как в кино, – сказал Крис, хлопнув меня по спине.

– Ты в порядке, Джун? – засмеялась Эмма.

Джун, ошеломленная, покачала головой и посмотрела на меня.

– Не представляю, как ты это делаешь неделю за неделей. Это было ужасно!

Я поцеловал ее в макушку, и мы пошли на свои места, чтобы смотреть игру. Но мое внимание было приковано не к матчу. Я смотрел на Джун, а телефон в кармане прожигал мне ногу. Мне нужно было сделать звонок и получить чье-то разрешение.

А после я должен был задать своей девочке самый важный вопрос в моей жизни.

Глава 27

Джесси

– Она еще на конюшне? – спросил я миссис Скотт, которая вешала гирлянды в гостиной.

Она засмеялась.

– Да, в тысячный раз повторяю. Мы тут справимся, Джесси.

Я кивнул и глубоко выдохнул, уперев руки в бока.

– Я не видела тебя таким нервным с тех самых пор... – сказала мама, пытаясь вспомнить. – Да никогда.

– Это важный день, мам, – ответил я, и ее глаза заблестели от слез.

– Я знаю, солнышко. – Она поцеловала меня и пошла помогать миссис Скотт вешать гирлянды, чтобы снова не расплакаться.

Я потер шею, а затем поднял взгляд и увидел мистера Скотта вместе с Крисом. Они несли еще украшения. Крис, проходя мимо, похлопал меня по спине. Мой желудок сжался, стоило взглянуть на лучшего друга.

Когда мы с Джун рассказали ему о нашем паллиативном состоянии, он был в отчаянии. Я хотел видеть его таким разбитым, поэтому попытался разрядить обстановку:

– Черт, ты выбрал не ту команду, Крис. Из нас четверых ты единственный, кто выживет. «Клуб химии» будет состоять из одного человека! – Крис не смог сдержать смеха, и именно эта легкость была нам нужна, чтобы пробить пелену тяжелой скорби.

Мистер Скотт остановился передо мной.

– Ты готов, сынок?

– Да, сэр, – ответил я со стопроцентной уверенностью. Он положил руку мне на плечо, и я вспомнил, как несколько дней назад шел через двор от ранчо к родительскому корпусу.

– Джесси? – спросил мистер Скотт, увидев меня на пороге. – С Джун все в порядке? – Его лицо побледнело.

– Да, сэр, – сказал я, стараясь сдержать волнение. – Я пришел к вам с вопросом.

Я знал, что застал его врасплох, потому что он удивленно моргнул. Мы сблизились с мистером Скоттом за просмотром футбола. Он был хорошим человеком и хорошим отцом для Джун. Он стал для меня человеком, на которого я мог положиться, а для парня, выросшего без отца, это значило все. Я был почти уверен, что этот разговор пройдет хорошо. Но в данный момент не имело значения, что мне оставалось жить всего несколько недель, я волновался как любой мужчина, просящий руки своей возлюбленной.

Я вошел в их комнату и сел. Ноги болели даже от ходьбы с ранчо. Я задыхался, по спине катился пот. Мистер Скотт поставил передо мной стакан воды.

– Не торопись, сынок, – сказал он и сел рядом.

Я сделал несколько глотков воды, а затем, глядя ему прямо в глаза, произнес:

– Могу я попросить вашего разрешение жениться на Джун?

Брови мистера Скотта взлетели вверх, он отвел взгляд. Сердце забилось в груди. Я не мог понять, что он ответит. Затем он снова повернулся ко мне, его глаза были влажными.

– Никогда не думал, что у меня будет возможность провести свою дочь к алтарю.

Его слова отозвались болью в моей груди.

Он наклонился ко мне.

– Джесси, я даю тебе разрешение. Конечно, сынок. Ты сделал мою дочь счастливее, чем я когда-либо мог мечтать.

Я с трудом проглотил комок в горле.

– Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе для вас. Чтобы ты попросил моей руки, и вы были вместе навсегда.

– Мы будем, – сказал я, вспоминая разговор с пастором Ноэлем. – Наше счастье ждет нас, просто оно немного отличается от того, что видят большинство людей.

Мистер Скотт отвернулся, подавляя всхлип, и сделал несколько глубоких вдохов. Снова повернувшись ко мне, он сказал:

– Для меня будет честью иметь такого зятя, Джесси. И спасибо за этот подарок – возможность отвести мою дочь к алтарю. Я мечтал об этом со дня ее рождения.

Я нервно засмеялся.

– Сначала она должна сказать «да», сэр.

– Она скажет «да», сынок. Моя девочка любит тебя так, как никого в жизни не любила.

– Выглядишь солидно, – сказал мистер Скотт, когда мама и миссис Скотт включили мерцающие огоньки. Солнце садилось, и оранжевое сияние техасского солнца пробивалось сквозь окна гостиной. С гирляндами, развешенными повсюду, это выглядело невероятно.

– Джун возвращается, – сказала Нини, входя в комнату.

Я глубоко вздохнул. Мистер Скотт обнял меня. Миссис Скотт сделала то же самое. Последней была моя мама.

– Я так счастлива за тебя, сынок. Вы оба заслуживаете этого и даже намного больше.

Маме дали отпуск, чтобы она могла приехать сюда и провести со мной последние недели. И, как это обычно бывает в маленьких городках, сплоченная община собрала достаточно денег, чтобы она могла спокойно находиться здесь, не испытывая финансовых затруднений, и имела возможность взять отпуск... после этого.

Никогда не любил свой родной город так сильно, как сейчас. Многие люди ждут не дождутся, когда смогут сбежать из сельской глуши и переехать в огни большого города. Но мы с Джун сошлись на том, что, если бы нам довелось прожить свое «долго и счастливо», мы бы поселились в городке, где все знают нас по имени и каждый день приветствуют с радостными лицами.

Я вышел в центр комнаты. На мне была льняная рубашка на пуговицах и шорты-карго. Я так похудел, что одежда висела мешком, но Джун это не беспокоило. Она любила меня, а не мой внешний вид. И, конечно, я оставил свою бейсболку. Она была моим талисманом.

Раздался щелчок входной двери, и я услышал топот моих младших сестр. Мы отвлекли Джун, попросив ее показать им Имбирчика и других лошадей. Бейли присоединился к ним, потому что Джун уже было тяжело идти одной так далеко и требовалась поддержка.

И вот Джун вошла в дверь. У меня мгновенно перехватило дыхание. На ней было платье шалфейного цвета, которое я обожал. Платок в тон подчеркивал ее глубокие карие глаза, а лицо было румяным от свежего воздуха.

– Джесси? – спросила она, в замешательстве оглядывая комнату. Это уже мало походило на гостиную, скорее на кадр из фильма: огни, мерцающие в каждом углу, и ковер из лепестков роз на полу.

Джун замерла, широко распахнув глаза.

– Джесси? – повторила она, но я увидел, как она нервно сглотнула.

Я подошел к ней и взял за руки.

– Джунбаг. – Она затаила дыхание, когда я сжал ее ладони. Глядя ей прямо в глаза, я произнес: – Джун Скотт, я люблю тебя сильнее, чем я когда-либо считал возможным. – Я надеялся, что мой голос не дрогнет, но стоило ее рукам оказаться в моих, стоило ей все свое внимание направить на меня, как он сорвался. – Встреча с тобой была самым удивительным, что случалось в моей жизни. – Слезы покатились по ее щекам. – Я надеялся, что у нас будет больше времени. Я молился всем богам, чтобы мы смогли продолжить нашу историю любви в большом мире. – Я откашлялся, чтобы продолжить. – Но в итоге, все, что у нас есть, – это сейчас. Я не могу ждать больше ни минуты и хочу задать тебе очень важный вопрос.

Джун затаила дыхание, когда я опустился на одно колено. Суставы скрипели, и это было не очень-то грациозно, боль была почти невыносимой. Но когда я поднял взгляд на Джун, которая в порыве счастья прикрыла рот ладонью, вся боль мгновенно исчезла.

– Джун Скотт, моя Джунбаг, окажешь ли ты мне величайшую честь и станешь моей женой?

Джун разрыдалась.

– Да, – прошептала она. – Это всегда будет «да», Джесси.

Я достал из кармана обручальное кольцо. Его дал мне мистер Скотт; оно принадлежало бабушке Джун. Это было простое золотое колечко с маленьким бриллиантом в центре. Оно было скромным, но красивым, в точности как девушка, которая отныне будет его носить.

Я надел кольцо ей на палец. Оно было немного великовато, но Джун смотрела на него так, будто я подарил ей звезду с неба. Я попытался встать, но нога отозвалась пронзительной болью.

Джун смотрела на меня с обожанием, и я выдавил:

– Вообще-то сейчас я должен был поцеловать тебя, Джунбаг, но мне нужна помощь, чтобы встать.

Ее губы дрогнули, а затем комнату заполнил ее прекрасный смех, сделав мерцающую обстановку еще более очаровательной.

Появился мистер Скотт и помог мне встать. Я косо посмотрел на него, понимая, что он, как и все наши родственники, подслушивал под дверью. Когда я наконец поднялся, нас оставили наедине, и Джун смотрела на меня так, словно я был для нее целой вселенной.

– Ну вот, – сказал я, и сердце растаяло от ее сияющего радостью лица. – Я все-таки встал с пола.

Я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Губы Джун были мягкими, и я почувствовал вкус слез, стекающих по ее щекам. Они смешивались с моими, но ни одна не пролилась из-за грусти. Я был настолько переполнен счастьем, что казалось, сейчас взорвусь.

Когда мы отстранились, я прижался лбом к ее лбу.

– Ты будешь моей женой. – Жена. Никогда еще слово не звучало так идеально.

– Я люблю тебя, – сказала Джун, а я изучал каждую черточку ее лица.

– Как тебе идея сыграть свадьбу через три дня? – Во взгляде Джун читались вопросы. – Пастор Ноэль согласился обвенчать нас.

– Через три дня? – спросила она, широко распахнув глаза.

– Я подумал, что нам лучше поторопиться, учитывая, что у нас нет лишнего времени, – пошутил я, а Джун пыталась сдержать улыбку. – Иначе наша свадьба рискует превратиться в похороны.

– Джесси! – сказала Джун, укоризненно покачав головой. Но блеск в ее глазах подсказал, что она оценила мой черный юмор, хоть он, возможно, и был слишком близок к реальности.

– Три дня – это идеально, – согласилась она.

Мне хотелось пойти в часовню прямо сейчас и сделать это. Но я также знал, что Джун мечтала о свадьбе всю жизнь, и если я в чем-то не был эгоистом, так это в ее счастье.

– Нам уже можно зайти? – крикнул Крис с порога. – Ваши родители сейчас ынесут дверь, если ты не скажешь «да»!

Мы обернулись и засмеялись, увидев толпу родных и друзей в дверях.

– Да! – крикнула Джун, поднимая левую руку, чтобы показать кольцо родителям. – Я выхожу замуж! – Мистер Скотт поднял Джун на руки. – Ты поведешь меня к алтарю, папа, – прошептала Джун, и ее отец зажмурился.

– Я знаю, детка. Не могу дождаться, – прошептал он, снова открывая глаза и завороженно глядя на свою дочь.

Мама обняла меня, а Люси и Эмили побежали прямо к Джун, напрочь забыв о моем существовании.

– Мы можем быть подружками невесты? – спросила Люси мою невесту.

Мою невесту.

Эмили ударила Люси по руке.

– Нужно спросить вежливо! Мы же договаривались!

Я засмеялся, и когда наши с Джун взгляды встретились, в ее глазах не было больше страха и боли, только счастье, которое отражалось в каждом из нас.

– Конечно, можете, – ответила Джун этим маленьким монстрам. – Кто же еще ими будет? Вы же станете моими сестрами. – Эти слова стрелой пронзили мне сердце. Люси и Эмили запрыгали вокруг Джун, крича от радости.

Впервые с тех пор, как мне сказали, что я нахожусь на паллиативной терапии, захотелось, чтобы время шло быстрее. Я не мог дождаться, когда пройдут эти три дня.

Не мог дождаться момента, когда назову Джунбаг своей женой.