Текст книги "Безмолвная ясность сознания (ЛП)"

Автор книги: Тиффани Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Возможно, оно того стоило только из-за выражения лица Алка перед смертью.

Абелла посмотрела на Тентила, и ее улыбка слегка дрогнула. Она вложила свою руку в его и переплела пальцы.

Я твоя, говорили ее глаза.

Этого жеста было достаточно, чтобы отодвинуть его от края пропасти, хотя и не погасило огонь. Он позволил ей отвести себя к ближайшему дивану, где сел рядом и обнял ее левой рукой за плечи, оставив правую свободной на случай, если ему понадобится бластер. Часть его все еще надеялась на вескую причину, чтобы достать оружие.

Алкорин сел напротив, положив руки на спинку дивана и закинув одну ногу на бедро другой. Ноги седхи тоже были кибернетическими – тот же темный металл, что и руки, тот же изящный дизайн, те же слабо светящиеся желтые линии.

– Перейдем к делу? – спросил Алк. – Кто-нибудь из вас в настоящее время зарегистрирован в идентификационной базе данных Консорциума?

– Нет, – сказала Абелла.

– Итак, нам понадобятся два свежих чипа. Один для землянки, другой для…?

– Хетун, – ответил Тентил.

– Я не уверен, что знаком с подобным видом, а я стараюсь быть очень хорошо информированным о народах, занесенных в реестр Консорциума.

Тентил резко выдохнул через ноздри. Хетун – так называл себя его народ. Так их следовало называть здесь и где бы то ни было еще. Но они были расой, которая не продвинулась дальше жизни в вымазанных грязью хижинах и палатках из выделанных шкур. Они не имели права голоса в таком месте, как это.

– Зентури.

– Зентури, – Алк прищурился и посмотрел в потолок, его хвост, лежащий поперек подушки слева от него, медленно колыхался по ткани. – А, теперь я вспомнил. Популярен на подземных аренах. Я смущен собственной забывчивостью по этому поводу. Незарегистрированный вид, незаконно ввезенный.

Что-то в словах Алка звучало подозрительно.

– Это проблема? – Спросил Тентил.

– Будет зависеть от того, как мы к этому подойдем, мой дорогой маленький зентури.

Тентил напрягся, но Абелла сжала его руку прежде, чем он успел наклониться вперед и зарычать. Он видел достаточно взаимодействий между людьми вроде Алка – преступниками разной специализации, чтобы понять, что это такое. Проявление слабости воспринималось как уязвимость и считалось справедливым основанием для нападения. Демонстрация силы, будь то положение, влияние или тело, устанавливала превосходство и, иногда, давала передышку потенциальным нападающим.

Это была игра. Опасная игра, несомненно, но Тентил всегда играл по-крупному. Он убивал людей в сотни раз богаче и могущественнее, чем этот седхи.

– Если ты недостаточно опытен, мы поищем кого-нибудь другого, – сказал Тентил, поднимаясь.

Впервые с тех пор, как Тентил и Абелла встретили его, Алк проявил нечто иное, чем самодовольство – вспышка гнева пробежала по его лицу, превратив зрачок третьего глаза в почти незаметную узкую линию и осветив светящиеся отметины на коже.

– Ты не найдешь никого в этом городе более опытного, чем я, – сказал Алк сквозь стиснутые зубы, наклоняясь вперед и тыча пальцем в сторону Тентила. – И вы не найдете больше никого в этой сфере деятельности, кто относился бы к частной жизни своих клиентов с таким уважением и заботой, которые предлагаю я. Если вы хотите заплатить хакеру за имплантацию чипов, из-за которых вас обоих арестует Вечная стража или кто продаст ваши новые личности любому, кто предложит несколько кредитов, так тому и быть. Но я не позволю себя оскорблять…

– Я знаю, – сказал Тентил, встретившись взглядом с седхи. – Ты лучший в том, что делаешь. Я уважаю это. Я лучший в том, что делаю. Уважай меня тоже.

Алк сжал челюсти, прежде чем сделать глубокий вдох.

– И чем же ты занимаешься, зентури?

– Убиваю таких, как ты.

Абелла напряглась, ее тупые ногти впились в тыльную сторону ладони Тентила. Она обратила свои широко раскрытые глаза к седхи.

– Давайте… просто успокоимся. Мы здесь, чтобы заключить сделку, верно?

Алк не отводил взгляда от Тентила.

– Сними капюшон и маску.

Тентил одной рукой откинул капюшон, а другой сорвал с лица маску, бросив ее на диван рядом с собой.

Пристальный взгляд седхи сохранялся еще несколько секунд, прежде чем его глаза округлились, и он выпрямился.

– Ты тот, кто напал на Дрока пару недель назад. Прямо посреди его собственного клуба.

Тентил кивнул один раз. Он сосредоточил свое внимание на периферийном зрении, откуда мог видеть две из четырех автопушек, установленных на потолке. Не зашел ли он слишком далеко? Переступил ли он негласные границы этой словесной игры?

Абелла слегка наклонилась вперед и спокойно сказала:

– Мы не ищем неприятностей, Алкорин. Мы пришли к тебе, потому что ты лучший, потому что у тебя репутация рассудительного человека, и потому что мы верили, что ты сможешь нам помочь. Нас с Тентилом использовали как рабов. За нами гонятся, и в этом городе для нас нет безопасного места. Все, чего мы хотим – это свободы, а это значит убраться с планеты. Никто из нас никогда не просил, чтобы нас сюда привозили.

Алк поднял одну из рук. Тентил напрягся, готовый выхватить пистолет и оттолкнуть Абеллу от неизбежных выстрелов автопушки, но седхи только провел металлическими пальцами по темным волосам, убирая их назад между рогами.

– Это бизнес, а не благотворительность, – Сказал Алк.

. – Но… мы можем притвориться хорошими друзьями, пока разбираемся с этим, и я, возможно, даже склонен немного снизить свои обычные цены в вашем случае. Как только мы закончим, ты пойдешь своей дорогой, а я забуду, что ты когда-либо был здесь, и продолжу жить своей жизнью и работой.

Тентил снова кивнул.

– Я никогда не разглашаю имена клиентов или детали моего сделок с ними, – продолжил седхи. – Но могу заверить, что Дрок не был моим другом. Новости о его убийстве вызвали шок по всему Подгороду ^[7]  из-за способа и места убийства, не более того. Я считаю, что быть в курсе подобных событий позволяет мне лучше защищать интересы моих клиентов. Тем не менее, я больше ничего не хочу знать о вашей ситуации. Я не хочу знать, кто за тобой охотится, я не хочу знать, в какие неприятности ты вляпался, если только это не касается непосредственно необходимых тебе идентификационных чипов.

– Хорошо, – сказал Тентил.

Напряжение Абеллы ослабло, и она прислонилась к Тентилу.

– Спасибо.

– Я делаю это ради похвал, а не благодарности. – Алк откинулся на спинку, хотя его ранее неторопливая поза теперь приобрела несомненную скованность. Седхи, вероятно, был встревожен, но это не означало, что он будет послушным.

– Сколько? – спросил Тентил.

– Тридцать тысяч.

– Нет.

Темные брови Алка сошлись на переносице. Он снял руки со спинки дивана ладонями к потолку.

– Твоя ситуация не совсем проста, не так ли?

– Приготовь нам чипы, и мы уйдем. Просто.

– Я думал, мы подходим к этому с позиции взаимного уважения, зентури, – сказал Алк и покачал головой. – Тебе нужно пройти контрольный пункт, чтобы покинуть планету. Окей, мои идентификаторы справятся с этим. Но она – часть расы, у которой всего несколько тысяч зарегистрированных пользователей в городе с населением в десятки миллиардов, а ты – часть расы, которой вообще нет в реестре. Это чрезвычайно усложняет мою работу, потому что все, что я создаю, должно подвергаться еще более тщательному анализу, чем обычно. Если ты один на миллиард, Консорциуму все равно. Но единственный в своем роде? Это привлекло бы их внимание.

– Пятнадцать, – сказал Тентил, заставляя лицо оставаться нейтральным. В последнее время неприятное ощущение в животе стало слишком знакомым.

– Тридцать – это уже мало.

Тентил только пристально смотрел на седхи.

– Отдай мне человека, и я сделаю тебе идентификатор бесплатно, – сказал Алк, его третий глаз переместился на Абеллу.

Абелла ахнула и бросилась на Тентила в то же мгновение, когда он рванулся вперед. Только какой-то смутный инстинкт остановил его порыв – даже в глубине ярости он не мог позволить себе причинить ей вред. Тем не менее, его мускулы вздулись, когти разорвали диванную подушку под ним, и он зарычал сквозь оскаленные зубы.

Абелла впилась взглядом в седхи.

– Ты серьезно? Ты фактически просишь, чтобы тебя разорвали в клочья! Я не его игрушка и не его собственность. Я его пара.

Услышать, как Абелла подтверждает это еще раз, услышать, как она сама связывает их, было подобно брызгу холодной воды в лицо Тентила, достаточно остудившему его, чтобы немного рассеять туман ярости в голове. Он обнял ее и отодвинул в сторону – он не позволил бы ей встать между ним и седхи. Это было его дело – защищать ее, а не наоборот.

Глаза Алка были широко раскрыты, метки ярко светились, и он был так сильно прижат к спинке дивана, что, казалось, рама вот-вот сломается, но он остался на своем месте. Было ли это высокомерием, глупостью или страхом, удерживающим его, Тентил не знал, да и не заботился об этом.

Язык седхи выскользнул и пробежался по губам.

– Двадцать пять за обоих. Это лучшее, что я могу предложить.

В глазах Алка мелькнуло что-то еще, что Тентил никогда бы не ожидал увидеть в такой ситуации – любопытство.

– Ты можешь освободить нас обоих, и я оставлю тебя в живых, – сказал Тентил, в кои-то веки наслаждаясь ощущением жжения в горле, когда он говорил.

– Мне не нравится идея смерти, зентури, но, как я уже сказал, это не благотворительность.

– Двадцать.

– Даже если тебе удастся убить меня, вы двое не выйдете из этой комнаты живыми. Это то, чего ты хочешь для своего человека?

Тентил приподнял уголок рта в кривой улыбке – единственное внешнее проявление боли и беспокойства, которое он позволил себе при мысли о потере Абеллы.

– Ты был бы слишком мертв, чтобы беспокоиться.

Абелла положила свою руку на руку Тентила и посмотрела на него.

– Двадцать пять. Он не наш враг. Давай не будем делать его таковым.

Стиснув зубы, Тентил повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Тревожный огонек в ее глазах и озабоченная складка между бровями почти лишили его рассудка.

– Хорошо.

Алк застонал, поднимая руку, чтобы помассировать лоб.

– Двадцать, хорошо? Я сделаю эту чертову работу за двадцать. Принеси половину для начала, остальное после имплантации. А теперь, если вы не возражаете, у меня действительно есть другая работа, которую нужно сделать.

Не теряя времени, Тентил поднялся на ноги, продолжая обнимать Абеллу, уводя за собой, направляясь к выходу.

Ухмыльнувшись, она повернулась, посмотрев за спину, и с энтузиазмом помахала седхи рукой.

Тентил не знал, был ли это жест дружелюбия или привычки, но когда Алк в ответ лишь издал еще один стон, он не смог сдержать прилив гордости и удовлетворения в груди.

ГЛАВА 13

Тентил присел на корточки и положил руку на металл под собой. Тени, в которых он скрылся, были желанным утешением, особенно в сочетании с его естественным биоэлектрическим полем. Но он не собирался ослаблять бдительность.

Он окинул взглядом окружающую обстановку, со своего места на крыше, нынешней конспиративной квартиры. Так он мог видеть всю территорию, на которой она находилась, включая другие помещения поблизости. Он предположил, что изначально они использовались как хранилища, хотя большинство из них выглядело так, будто ими пренебрегали много лет. Грязь и мусор скопились на земле, скрыв большую часть бетона и металла. В нескольких местах росли какие-то странные растения. Это были бледные, болезненные создания, которые, вероятно, прилетели с другой планеты сотни тысяч световых лет назад.

Комната была примерно двадцать метров в высоту, что оставляло достаточно места для блоков хранения, и сто метров в ширину, в самом большом месте. Стены наклонялись к центру, где находился единственный источник света, огромный желто-оранжевый круг, который иногда мерцал. Его свет касался большей части усыпанной мусором земли внизу, но не достигал зданий или их крыш. Потому что был перекрыт выступающими трубами и большими квадратными выступами в бетоне и металле.

За последние десять минут не было никаких признаков движения, если не считать одинокого сливного отверстия. Полуметровый паразит выкопал что-то из-под ржавого металлического листа и юркнул в трещину в стене.

Взгляд Тентила часто перемещался в сторону входа в туннель, который был тускло освещен гаснущими лампами. Существовало, как минимум, два других пути, по которым можно было выйти из камеры. Лестницы с металлическими перекладинами, которые вели вверх и соединяли мостки наверху, и туннель меньшего размера, предназначенный для пешеходного движения, скрытый за тристиловой дверью, которая только выглядела так, будто не открывается.

Сам того не желая, мыслями он вернулся к Абелле, когда поднялся с корточек. Гордость согрела его грудь, и легкая улыбка появилась на губах. Сегодня она справилась хорошо, лучше, чем он ожидал, даже лучше, чем он мог надеяться.

Разочарование вспыхнуло в нем, вступив в конфликт с чувством гордости, ей бы не пришлось вмешиваться, если бы не ошибки Тентила. Он позволил инстинктам встать на пути к своей цели. Его потребность защитить Абеллу подвергла ее большей опасности. Их целью было получить идентификационные чипы. А его потребность поставить на место любого, кто оспаривал его притязания на Абеллу, даже когда не было настоящего конфликта, как в случае с ажерой, едва не провалила их миссию, повергнув все в хаос и кровопролитие.

Если бы фальсификатор не был благородной личностью, по крайней мере, на первый взгляд, Тентил и Абелла никогда бы не покинули это место живыми. И виноват был бы только Тентил.

Абелла, с другой стороны, доказала, что она умна, внимательна и умеет разбираться в людях и ориентироваться в ситуациях. Если бы Тентил не знал ее лучше, он никогда бы не догадался, что ее единственным опытом в Артосе было рабство. Она держалась уверенно и сохраняла самообладание в обстоятельствах, которые привели бы в замешательство многих других.

Тентил подошел к краю крыши и перепрыгнул через двухметровый промежуток, отделяющий их убежище от соседнего блока. Неспеша он искал потенциальные подслушивающие устройства или оборудование для наблюдения, к счастью, поиски ничего не дали.

Он размышлял о растущем чувстве к Абелле, пока молча путешествовал от блока к блоку, продолжая поиски. Его внимание неоднократно возвращалось к двери конспиративной квартиры, которая, на первый взгляд, была неотличима от входов в другие квартиры.

Даже если его первоначальное желание заявить на нее права было вызвано похотью, во что он не верил, его чувства к ней значительно углубились за время их совместной жизни.

Абелла была храброй, энергичной, решительной, и в то же время нежной, грациозной и сострадательной. Она была первой, в ком он, по-настоящему, разглядел эти черты, и он был зависим от них так же, как от ее запаха, вкуса и касаний. То, что такой человек, как она, мог существовать, шло вразрез со всем, что Тентил знал за время своей службы в Ордене. Сострадание и бескорыстие были слабостями, то, что она могла быть сильной и заботливой одновременно, не представлялось возможным.

И все же, она была здесь. Доказательство того, что то, чему его учил Орден, не было накопленными секретами Пустоты, путем к просветлению, или службе высшему призванию. Все, чему они научили его, это убивать.

Абелла учила его жить.

Она была единственной причиной, по которой они смогли получить информацию о местонахождении фальсификатора от информаторов. Она была единственной причиной, по которой они заключили сделку с Алкорином.

Эта сделка означала еще одно изменение приоритетов. У них был источник ID чипов, и теперь им нужны были средства. Кредитов, которые Тентил взял на конспиративной квартире Ордена, было достаточно, чтобы прокормить его и Абеллу и обеспечить им кров в течение нескольких недель. Но их не хватило бы даже на четверть одного из идентификационных чипов.

Орден имел доступ к огромным суммам ликвидной валюты, но пытаться получить доступ, к какой-либо из них, было слишком рискованно, этот путь был перекрыт. Ему нужен был способ получить большую сумму кредитов за очень короткое время.

К сожалению, его обучение не включало уроков быстрого получения денег. Орден всегда обеспечивал его жильем, едой и пособиями, несомненно, за счет средств, которые он и его товарищи-послушники получали, выполняя контракты. Размышления о кредитах, которые он заработал для Ордена, не приведут ни к чему, кроме злости.

Рыча про себя, он завершил обход хранилищ и спрыгнул на землю.

Бесконечный город был огромным. Некоторые люди утверждали, что его Недра были больше, чем Подземный город и город на поверхности вместе взятые. Даже опытные охотники Ордена не смогли бы сразу найти Тентила и Абеллу. У него в запасе было немного времени, чтобы составить план.

Немного времени, чтобы позаботиться о потребностях своей второй половинки.

Тем не менее, он оглянулся, подходя ко входу в убежище. Он сомневался, что когда-нибудь почувствует себя в полной безопасности. Неважно, сколько он проживет, сейчас он был благодарен за свою бдительность. Это была одна из немногих вещей, которые могли уберечь его пару от опасности.

Он открыл дверь и остановился, из комнаты доносилась музыка, приглушенная звукопоглощающим полем, которое, вероятно, охватывало стены и дверной проем. Тентил переступил порог, и музыка ударила в полную силу, барабаны били в диком, неистовом ритме, достаточно громко, чтобы он чувствовал басы каждого удара до мозга костей, но не настолько громко, чтобы быть оглушительным.

Абелла посмотрела на него и ухмыльнулась со своего места за столом, на котором проекция консоли отображала серию движущихся тактов, пульсирующих в такт музыкальным фрагментам. На ней был один из нарядов, которые они приобрели перед встречей с фальсификатором, она сунула его ему прежде, чем он успел рассмотреть предмет одежды, но он узнал его цвета. Это было облегающее черное платье с длинными рукавами, расшитое фиолетовыми и зелеными узорами, подол доходил до середины бедра. Ее иссиня-черные волосы свободно спадали на плечи и струились по спине.

Его взгляд скользнул вверх по ее длинным ногам, по изгибам бедер и груди, и желание захлестнуло его. Не имело значения, что он завладел ее телом, что он пометил ее своими клыками, ядом, прикосновениями, запахом, он хотел ее снова, и снова, и снова. Его голод к ней никогда не будет утолен.

Абелла бросилась к нему, захлопнула дверь, схватила за руку и потащила дальше в комнату.

– Тебе это кажется знакомым? – спросила она, повышая голос, чтобы перекричать музыку.

Когда рука Абеллы касалась его руки, было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме нее, но Тентил закрыл глаза и заставил себя услышать музыку, заставил себя почувствовать ее. Мало-помалу всплывали воспоминания. Звуки разных барабанов из далекого прошлого звучали в его голове, поддерживая быстрый, устойчивый ритм, который иногда переходил в неистовство.

Эта музыка была другой, в глубине души он знал, что такой никогда не будет, но она напоминала барабаны его юности, в ней была похожая энергия, даже если звук был другим. И, подобно той далекой музыке из воспоминаний, в этом было что-то такое, что требовало движения, что-то, что проникало в сознание и вызывало нечто глубокое и почти инстинктивное.

Он улыбнулся и кивнул.

Ее улыбка стала шире, когда она отпустила его руку. Она отступила примерно на метр, согнула колени и начала притопывать босыми ногами, покачивать бедрами и грудью в такт музыке. Она размахивала руками взад-вперед и шагала из стороны в сторону, дополняя свои движения.

Она не сводила с него глаз.

– А как насчет этого?

Он пристально наблюдал за ней, поражаясь легкости, с которой она попадала в ритм, тому, как непринужденно она двигалась в такт музыке.

Он покачал головой и постарался перекричать музыку.

– Это твое. Это ты. Более особенное, чем все, что было раньше.

Абелла сделала паузу, застенчивый взгляд на мгновение пробежал по ее лицу, прежде чем она сократила расстояние между ними и поцеловала его. Это был быстрый поцелуй, но он был не менее сильным, чем любой из тех, что они разделяли ранее, и он разжег вечно горящий огонь внутри него.

Она приблизила губы к его уху, чтобы прошептать:

– Потанцуй со мной.

Отстранившись, она вернулась в прежнее положение и возобновила свой танец, закрыв глаза и отдавшись ему всем телом. Каждая частичка ее тела двигалась в такт ударам барабанов. Она извивалась и кружилась, взмахивая волосами, и Тентил был так же ошеломлен, как и в первый раз, когда увидел ее.

Он глубоко вздохнул, упиваясь сладостью ее запаха, и шагнул вперед, чтобы присоединиться к ней, отдавая себя музыке и своей паре.

Сердце Абеллы стучало в такт музыке, барабанный бой струился сквозь нее, и она стала с ним единым целым, двигаясь всем телом, как одержимая. Танец был единственной вещью, которая поддерживала ее рассудок все те годы, что она была любимицей Каллиона, единственной вещью, которая помогала ей двигаться вперед. Хотя он часто приказывал ей танцевать, она ни разу не танцевала для Каллиона или кого-либо из его партнеров, она делала это для себя. Она делала это, чтобы сохранить те мимолетные мгновения, в которые музыка уносила ее от всего.

Теперь она танцевала для Тентила.

Она открыла глаза и подняла голову. Тентил подошел ближе, положил руки ей на бедра, развернул ее и резко притянув к себе. Абелла ахнула, ее зад прижался к его тазу, и он скользнул руками вниз к ее бедрам, двигаясь рядом с ней в такт музыке. Похоть захлестнула ее, и желание скопилось между ног.

Абелла накрыла его руки своими, и он поднял ее руки вверх, обхватив запястьями затылок. Он провел пальцами по ее предплечьям, локтям и бокам, остановив их на талии. Абелла вздрогнула, ее дыхание участилось. Она откинулась назад, в то время как его руки снова двинулись вверх, к животу, чтобы погладить ее под грудью.

Она задрожала от его прикосновения, ее и без того горячая кровь разогрелась еще сильнее, по коже побежали мурашки.

Когда она откинула голову ему на плечо, он опустил лицо и захватил ее рот своим. Его сладкий вкус корицы пронесся по ее языку, это был афродизиак, которым она не могла насытиться. Их движения больше не соответствовали музыке, но им и не нужно было, Тентил и Абелла попали в свой собственный ритм, ритм, продиктованный колотящимися сердцами, неровным дыханием и электрическими разрядами, тянущимися дугой по ее телу, чтобы соединиться в сердцевине.

Он углубил поцелуй, его язык двигался в такт движениям паха. Возбуждение скользнуло по внутренней стороне ее бедер. Тентил вдохнул, напрягся и зарычал, царапая когтями ткань ее платья.

Абелла схватила его за волосы и слегка откинула голову назад, прерывая поцелуй. Она открыла глаза и посмотрела в его. От вида сверкающих черных глаз по ее телу пробежала новая волна возбуждения. Она знала, что означает эта темнота, знала, что он был на грани того, чтобы отдаться инстинкту.

– Трахни меня, Тентил, – прошептала Абелла. – Возьми меня, как хочешь.

Он стремительно шагнул вперед, обхватил ее рукой, чтобы оторвать от земли, и понес. В два шага он оказался у стены. У нее было достаточно времени, чтобы вытянуть руки перед собой и прижать ладони к стене, прежде чем он прижал ее к ней. Его губы прижались к ее уху.

– Замри, – прохрипел он.

Тентил отпустил ее на несколько ударов сердца, она слышала его прерывистое дыхание, звяканье расстегиваемого ремня, шорох одежды, стук отбрасываемых в сторону ботинок. Она оставалась на месте, ее предвкушение росло с каждым тихим звуком.

Когда он прижался своим телом к ее спине, она почувствовала только жар его кожи и твердость мускулов сквозь одежду. Его руки опустились к ее талии и быстро скользнули ниже, чтобы поймать подол платья. Он дернул его вверх, обнажая ее задницу, и схватил за бедра. Он подтолкнул ее ступни, шире раздвигая ноги, и потянул таз назад. Без предупреждения погрузив свой член в ее лоно.

Абелла ахнула, зажмурившись от внезапной полноты его присутствия. Он наполнил ее, растянул, причинил боль и заставил чувствовать себя так чертовски хорошо, что она могла только молить о большем.

И Тентил дал ей это. Он отступал и вонзался в нее снова и снова, прижимая к стене, овладевая ею в неистовстве. Не было слов, только обжигающее удовольствие от того, как его член входил и выходил, поглаживая ее внутренние стенки, создавая водоворот ощущений внутри Абеллы.

Она заскребла ногтями по стене, когда его когти впились в ее бедра, небольшая боль, вызванная его хваткой, только усилила растущее удовольствие.

Абелла приподняла бедра и откинулась назад, навстречу его толчкам. Он зарычал и вошел в нее сильнее, быстрее. Он был зверем, жестоким, животным, диким, а она была его парой.

Она была его.

Прижавшись лбом к стене, Абелла кончила со сдавленным криком. Предупреждения не было, оно прорвалось сквозь нее со всей интенсивностью его хищных черных глаз, со всей интенсивностью их слияния. Он не замедлился, несмотря на то, что у нее подогнулись колени. Он просто удерживал ее на месте, прижав к стене, пока ее пальцы на ногах поджимались, а лоно конвульсивно сжималось вокруг его члена. Ее разум был унесен нахлынувшей волной экстаза.

Когда дрожь ее лона ослабла, Тентил отстранился и вышел из нее. Она сразу же почувствовала себя опустошенной, и отчаянный стон вырвался из ее горла.

Он смял ткань ее платья, стянул его с нее через голову и развернул лицом к себе. Абелла смотрела в эти черные глаза, они были полны страсти, привязанности, голода.

Тентил опустил руки на ее задницу и поднял ее с пола, прижимая ее тело к своему. Она инстинктивно обвила руками его шею и обхватила ногами талию, когда он опустил ее на свой член. Ее стон затерялся среди продолжающегося грохота барабанов. Он крепко поцеловал ее, она почувствовала вкус его сладкого яда и жадно провела языком по его клыкам, требуя большего.

Держа ее в своих объятиях, он отнес ее к кровати. Мгновение спустя она упала, ударившись спиной о мягкое одеяло. Тентил прервал поцелуй и склонился над ней, обхватив своими сильными руками по обе стороны от ее головы и остановив свое лицо всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Все это время его член оставался внутри нее, толстый и пульсирующий. Он снова пустил его в ход.

Он дернул бедрами вперед, и губы Абеллы приоткрылись, чтобы сделать резкий вдох от силы. Она опустила руки к его груди и прижала ладони, чтобы почувствовать биение сердца. Она сосредоточилась на нем, на его гортанных звуках, на каждом узелке и выпуклости его члена, когда он входил и выходил из нее. Тепло расцвело внутри нее, когда она снова приблизилась к краю забвения.

Его темные глаза впились в нее, собственнические и свирепые, а завеса его серебристых волос закрыла все остальное, создав пространство только для Тентила и Абеллы.

В этот момент она без сомнения поняла, что он принадлежит ей. Ее пара. Она была всем его миром. Он сделал бы для нее все, что угодно, лишь бы она принадлежала ему и была в безопасности. Как она могла подумать о том, чтобы отказаться от этого? Как она могла отказаться от этого шанса на счастье, особенно после всего, чем он пожертвовал, после всего, чем рисковал ради нее?

Как она могла отказаться от него?

Она не могла. Теперь она знала это. Если она вернется на Землю, то не будет счастлива без него. Он уже забрал частичку ее сердца. Это был только вопрос времени, когда он получит все. С каждым озорным изгибом его губ, каждым потемнением глаз, каждым прикосновением рук, она осознавала бессмысленность своего сопротивления. Она будет принадлежать ему полностью. Это был единственно возможный исход.

Тентил зарычал и сдвинул бедра, входя в нее под другим углом. Искры вспыхнули перед ее глазами и заплясали за веками, когда она зажмурилась, сдерживая новый поток удовольствия. Его тело напряглось и теплое дыхание коснулось ее кожи, когда он прижался ртом к ее шее.

Он не замедлил толчков, не сбился с ритма, когда пронзил ее плоть своими клыками.

– Тентил, – выдохнула она, прежде чем слов стало слишком много для ее затуманенного похотью разума.

Она обхватила его руками и позволила экстазу, усиленному его теплым ядом, унести ее прочь.

Все вокруг них, комната, город, вся вселенная, перестало существовать, остались только они двое, только их связь. Абелла вскрикнула, Тентил запрокинул голову и заревел. Его член расширился, жар излился в нее, и он дернул бедрами, каким-то образом заставляя себя проникнуть глубже. Она уперлась пятками в его поясницу, чтобы притянуть еще ближе, не в силах насытиться.

Когда они, наконец, успокоились, если не считать случайной дрожи, которая пробегала между ними, Тентил прижался лицом к ее шее и поцеловал место, в которую укусил, то самое место, в которое он кусал ее в те разы, когда они занимались любовью. Он не двигался, и она не хотела, чтобы он двигался, она наслаждалась ощущением его внутри себя. Она погладила его по спине, проводя ладонями по широкому участку плоти и мускулов, прослеживая кончиками пальцев каждый шрам, который попадался ей на пути.

Сильная волна желания защитить захлестнула ее. Тентил так много страдал, слишком много. Она не хотела, чтобы он больше страдал, и хотела, чтобы она могла избавить его от страданий, которые он уже перенес, хотела бы облегчить боль, которую он носил в своей душе. Если бы он мог расти самостоятельно, без влияния Ордена, каким человеком бы он стал?

Каким мужчиной он мог бы быть рядом с ней?

У нее не было ответов на эти вопросы. Путь впереди был долог и опасен, и Абелла была уверена только в одном, Тентил принадлежит ей. Ей. И она никогда его не отпустит.

Тентил лежал на боку, обнимая Абеллу и прижимая ее к своей груди. Он не был уверен, как долго они лежали вместе после занятий любовью, за исключением того, что прошло достаточно времени, чтобы музыка автоматически смолкла. После их соединения время не имело значения. Единственной важной вещью было то, что она была здесь, с ним, ее тепло, ее мягкость, ее аромат.

Отпустив Абеллу, он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, проведя рукой по ее бледной коже. Его кровь застыла. Темные синяки в форме пальцев покрывали ее бедра, а к нескольким неглубоким царапинам на бедрах прилипла запекшаяся кровь.

Только тогда затянувшийся туман страсти рассеялся в его сознании, и он понял, как далеко зашел, насколько утратил контроль.

Его сердце бешено заколотилось.

– Прости, Абелла. Прости меня…

Абелла повернула голову, чтобы посмотреть на него, взяла его за руку и притянула к себе. Она провела кончиком пальца по краю одного из его когтей.

– Не надо, Тентил.

Легкость ее тона мало утешила его. Доказательства были очевидны, он зашел слишком далеко, был слишком груб. За свою жизнь он причинил вред многим людям, но он никогда не хотел, чтобы она была частью этого списка. Никогда.