Текст книги "Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП)"
Автор книги: Тесса Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 10
Почему нет?
Почему он не может пить из Мэри?
Его пара была обнажена – самое великолепное создание на планете с ее сияющей кожей, податливым телом и влажной, чудесной женственностью, – а от него ожидали, что его мысли будут иметь смысл?
С ее сладкими бедрами, примостившимися на его тазе, и мягкостью ее киски, приветствующей его твердость, как давно потерянного любовника, он не мог сразу вспомнить ответ на ее вопрос. По крайней мере, не сразу. Но ответ вернулся с оглушительной силой, когда он почувствовал характерное покалывание в деснах, дававшее понять: его клыки вот-вот пробьются наружу. Готовые испить то, что должно быть самой сладкой кровью на этой земле.
Он уже решил, что не может сказать Мэри правду. Пить из своей пары означало либо рабство для нее, либо верную смерть для него. Но что сказать ей вместо этого?
Придется ограничиться полуправдой.
– Я не пью из живых существ, – прохрипел он. – Никогда этого не делал. И не собираюсь начинать сейчас.
Она, казалось, приняла это, хотя была разочарована – и черт возьми, это разочарование жгло его заживо. Мэри хотела, чтобы это произошло, и это делало его вдвое более алчным.
– Ты не х-хочешь распробовать вкус? – заикаясь, спросила она.
Ах, милая, ты даже не представляешь.
– Верно.
Ее маленькие руки запутались в его цепях, и раньше они никогда не ощущались как часть его самого, но теперь – да. Золото, впивающееся в затылок, в сочетании с жадным выражением ее лица и напряжением гибких женских бедер действовало как сжимающийся кулак вокруг члена Такера. И они сорвались в горячий, жадный поцелуй, который вспыхнул, как огонь, на который плеснули бензин.
Она мурлыкала каждый раз, когда их языки соприкасались, искры ее сияния пьяно сталкивались друг с другом, ее бедра взлетали, чтобы соблазнить его, пальцы впивались в кожу. Они раскачивались и терлись друг о друга, не имея никакого плана, желая лишь стать как можно ближе, почувствовать всё – но это было опасно. Без правил, без плана, Такер собирался расстегнуть ширинку и трахнуть эту прекрасную девушку, которая звала его на неземном уровне. Которая тащила его жалкую душу за собой, словно она была привязана на поводке.
Каждый раз, когда он подавался навстречу ей, а его член наливался все большей срочностью, обладание своей парой становилось реальной возможностью. Но он не мог этого сделать. Не мог. У него не было той силы воли, которая понадобилась бы, чтобы лишить Мэри девственности, пустить корни внутри ее тела… и удержаться от того, чтобы не попробовать ее крови.
Попробовать. Точно.
Он рисковал обескровить ее.
Такер растворился в этом притягательном мурлыканье ее рта, жадно переплетая их языки, и был удивлен, обнаружив, что Мэри тянет за подол его рубашки. Пытается снять ее?
Его застенчивость привела к перетягиванию каната: Мэри изо всех сил пыталась избавить его от одежды, а Такер пытался прикрыть живот.
– Я хочу чувствовать тебя кожей к коже, – пожаловалась она, дыша ему в губы.
Рубашка полетела прочь. Потому что, если Мэри чего-то хотела, она это получала. Несмотря на то что он ненавидел свое тело или хотел, чтобы его фигура была меньше похожа на Дэвида Харбора времен «Очень странных дел» и больше на Райана Рейнольдса времен чего угодно.
– Я знаю, о чем ты думаешь, когда в твоем распоряжении столько мужского мяса. Ты никогда еще так сильно не желала иметь зрение. Скажу тебе, на меня стоит посмотреть…
Мэри прижала палец к его губам, заставив его замолчать.
– Доверься мне, я знаю, чего хочу. Каждый дюйм тебя. На каждом дюйме меня.
То, что Мэри вслух озвучила его неуверенность, разрушило еще один барьер между ними, и вот он – обнаженный. Человек, который не желает ничего, кроме как поклоняться женщине. Тот факт, что эта слепая фея видела его лучше, чем кто-либо зрячий, заставил его дрожать еще сильнее. От голода, от преклонения, от похоти и благодарности.
– Мэри… – простонал он, проникая языком в ее рот, отстраняясь с шипением, когда ее ногти вонзились в волосы на его груди и полоснули вниз, к животу. В ее горле зародился всхлип, пока она пыталась расстегнуть его джинсы. – Нет, нет. Их нужно оставить.
В ее глазах вспыхнули слабые искорки, и он узнал это предупреждение. Это было то же самое, что происходило прямо перед тем, как она закричала в лесу, только на этот раз она хотела снять с него штаны и была готова преодолеть звуковой барьер ради этого. Что было чертовски горячо, но совершенно не по делу. Ему нужно было отвлечь Мэри, прежде чем она слишком зациклится на том, чтобы расстегнуть его ширинку.
Такер держал их губы слегка сомкнутыми.
– Тебе ведь нравилось, когда я ласкал тебя пальцами, правда, милая? – Он опустил нижнюю часть тела и дернулся в промежуток между ее бедрами, сместив ее руку, но послав разряд потребности в свои чресла. – Да, я помню, как ты выгибала бедра и умоляла. Помню, какой ты была влажной и тесной вокруг моего пальца.
Она прерывисто выдохнула, но искорки в ее глазах не погасли.
– Можно мне попробовать тебя там? – Он притерся своим возбуждением к ее секс-органу, их стоны слились, ее колени взлетели вверх, впиваясь в его бока. – Пожалуйста?
Мэри моргнула, ее дыхание перехватило.
– Я не знала, что ты можешь.
– О, я могу. – Чтобы продемонстрировать, Такер погрузил язык в ее рот, подергивая им и слушая, как сердцебиение Мэри пропускает удар, другой, а потом срывается в бег. – Я собираюсь лизать тебя, от клитора до самого ануса.
С дрожащим вздохом приближающееся желание закричать быстро исчезло из ее глаз, она вцепилась в простыни по обе стороны бедер, ее белые зубы впились в розовую подушечку нижней губы.
– Х-хорошо.
Такер ухмыльнулся ей в губы, поцеловал в последний раз и пополз назад на коленях. На пути вниз по телу Мэри он не мог не остановиться, чтобы омыть языком ее пульсирующую венку, отчаянно жаждая аромата ее крови, но вполне довольный тем, что скоро будет пробовать на вкус ее киску. И черт, она тоже была возбуждена: ее живот вздымался, опускался, дрожал, руки рвали одеяло. Такер провел открытым ртом по ее пупку, обхватив ее бедра руками, массируя, запоминая изгибы и линии, подхватил ладонями ягодицы и приподнял ее, пока она не оказалась вплотную к его лицу, вдыхая ее аромат с глухим стоном.
Приготовившись к взрыву ее вкуса, Такер провел языком по ложбинке ее секса, такой теплой и мягкой после ванны. Но ничто не могло подготовить его к вкусу Мэри. Это было никак не связано с гелем для душа. Это была вся она. Сплошная корица, сахар и возбуждение. Эта смесь обволакивала его язык, и пар вырвался из его ноздрей, как у быка, готового к атаке. Его член был распухшим и ноющим между бедер. Он ничего не мог сделать, кроме как беспомощно биться пахом о постельное белье, пока водил языком взад-вперед по ее влажной плоти, разыскивая ту самую жемчужину и жадно полируя ее, слушая ее крики над собой, видя периферийным зрением, как ее бедра нагреваются до сияющего медового цвета.
Черт, клитор оказался не так уж сложно найти.
Женщины фей устроены иначе или самцы просто ленивы?
Он делал это с ней.
Для нее.
Его пара.
Он мог сказать это про себя, когда никто не слышит. Мог позволить этому мощному слову грохотать в сознании и заполнять его пустую грудь.
Пара, пара, пара.
Я буду лизать свою пару, пока она не кончит. Я буду лизать ее день и ночь.
Такер сомкнул губы вокруг ее клитора и наслаждался его склоном и текстурой, обожающе потирая его языком, слегка всасывая, а затем используя большой палец, чтобы поглаживать его, пока ее жадные пальцы не запутались в его волосах, нижняя часть тела не начала извиваться, а голос – хрипеть.
Она была близка.
– Черт возьми, милая. Посмотри, как ты двигаешься. Хотя я мог бы прижать тебя в одну секунду, не так ли? Извивающуюся подо мной. Такая влажная малышка.
Его бедра ударились о матрас, отчего изголовье кровати стукнуло в стену. Ее киска начала подергиваться в ритме его языка. Знак того, что происходит внутри нее? И он ускорил темп движений, его ладони заскользили вверх по мягкости ее живота, чтобы проверить спелость ее груди, теребить ее твердые соски костяшками пальцев – щипая сильнее, когда она, казалось, была в восторге, что вызывало у нее стон с его именем.
Такер закрыл глаза, предвкушая потоки влаги на своих губах, но они так и не хлынули. Вместо этого Мэри пальцами в его волосах потянула его вверх по своему телу. Не было выбора, кроме как подчиниться. Не потому, что она превосходила его в силе, а потому, что если она хотела чего-то настолько сильно, что была готова тащить его, ему лучше было поторопиться. Ее лицо было влажным и прекрасным, омытым благоговением, но у него было лишь мгновение, чтобы полюбоваться, прежде чем она перевернула Такера на спину.
Оседлала его.
Слила их рты в поцелуе, будто она умерла бы без его вкуса.
А ее пальцы снова принялись за его ширинку.
– Мэри, – прорычал он, и паника пронзила его позвоночник. Эта девушка – она хотела его. Сильно. И это чертовски поражало его, но он не мог допустить, чтобы это произошло. Она не понимала последствий, но он – понимал. Понимал! – Нет, милая, нет.
– Пожалуйста. – Она целовала его сверху, ее живот плотно прижимался к его, гораздо более массивному – и его лишний объем, похоже, не оттолкнул ее. Даже наоборот. Она извивалась на нем, водя грудью туда-сюда по его широкой груди. – Я просто хочу чувствовать тебя между ног.
Боже Иисусе Христе.
Одна его рука взлетела к изголовью и впилась в него, другая нашла ее ягодицы и начала мять. Исследование противоречий. Правильного и неправильного.
– Тритесь обо мне, – прохрипел он ей в губы. – Езди как хочешь, но не надевай меня.
Если бы он был способен кончить, ее разочарованное мяуканье вызвало бы извержение. Как и ее грудь, раскачивающаяся над его цепями, ее веки опустились так низко, что он едва мог видеть синеву ее радужек. Такер с изумлением смотрел на обнаженную богиню, елозившую бедрами взад-вперед на его коленях, пряди рыжих волос прилипли к ее блестящему телу, все еще влажному и розовому после ванны. Ее киска горячо прижималась к его члену, бедра двигались, волоча ее скользкую плоть вверх-вниз по пульсирующей длине. Она уничтожала его каждым движением, и все же его рука вцепилась в ее ягодицы и подгоняла ее ехать быстрее, сильнее, помогая собственному уничтожению.
– Ты такой толстый для меня, – прошептала она в его губы.
Его клыки вырвались наружу, прежде чем он успел их остановить, ноя в деснах.
Умоляя его пробить ее вену. Заявить права на нее полностью, как на свою собственную. Навсегда.
О Боже, я собираюсь пить из нее.
Как он должен был остановить себя? Ни один живой мужчина не смог бы выдержать эту сладкую пытку. И бессмертный тоже. Удовольствие разливалось глубоко в его желудке, требуя выхода, и теперь он пребывал в двух видах агонии. Секс. Жажда. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя настолько вампиром.
Переверни ее и трахни.
Пей до дна.
Она твоя. Хочешь верь, хочешь нет, она твоя.
Такер двинулся так быстро, чтобы оказаться сверху, что едва успел сдержать силу, чтобы не причинить ей боль. Он издал хриплый звук и потребовал сказать, не поранилась ли она, но Мэри лишь смотрела на него с диким восторгом, ее волосы рассыпались вокруг нее на подушке, а ее сияние освещало комнату с большей силой, чем луна.
– Хочешь играть? Хочешь быть плохим и оставаться невиновным? На. Бери.
Он дернул бедрами, проскальзывая членом через влажные складки ее киски, и из него вырвался рев, долгий и сырой. Звук ее пульса был подобен пушечному выстрелу по его барабанным перепонкам, его чресла были полны, тяжелы и требовали облегчения. Такого, которое он мог получить, только если выпьет из своей пары.
– Такер, – простонала Мэри, ее ногти вонзились ему в спину, голова металась из стороны в сторону на подушке. – Еще.
– Да, еще. Все, что хочешь. Это твое. – Его потребность доставить ей удовольствие пересилила каждое животное желание внутри Такера, и он навалился, слегка растирая свой ствол о ее клитор – и сильнее, сильнее, когда она начала кричать. Кровать затряслась от интенсивности ее оргазма, и он наблюдал с благоговением, чувствуя, как внутри него что-то безвозвратно сдвинулось. Не просто вампир, соединяющийся со своей парой. А мужчина, глубоко, мрачно и безнадежно влюбляющийся.
– Мэри, – с трудом произнес он нетвердо. – Ты мне просто так нужна.
Все еще дрожа, она потянулась вверх и направила его рот к своей шее.
– Пей, – прошептала она, ободряюще кивая, даже когда кульминация охватила ее…
Входная дверь захлопнулась.
Такер побил рекорды скорости, срываясь с кровати и вставая между опасностью и своей парой; его рык разбил фоторамки, вазы и стаканы по всему дому, предметы поднялись и зависли в воздухе.
– Кто здесь?! – прошипел он, натягивая штаны и застегивая ширинку, скрывая эрекцию в готовности убить того, кто помешал.
В дверях спальни появилась знакомая фигура, его поведение было спокойным и собранным, как обычно. Если, конечно, его собственной паре не угрожали. Может, поэтому Джонас звучал так понимающе, когда спросил:
– Неудачное время для разговора?
Глава 11
Лицо Такера горело.
Господи, я что, краснею?
Посреди этой реакции, как у подростка, которого застали за поцелуями, главной заботой Такера была Мэри, и он обернулся, с облегчением обнаружив, что она укрыта простыней. Все же он накинул на ее плечи одеяло, и его загривок оставался дыбом, пока каждый дюйм ее кожи не был закрыт. Джонас, может, и предан своей паре, но никто не должен смотреть на Мэри, кроме Такера.
Вау. Это он сейчас сам сказал?
На случай, если он забыл: она выходит замуж за другого.
И уезжает далеко, очень далеко, вне пределов его досягаемости.
Боль запульсировала позади глаза, и Такер вдавил туда большой палец, покрутив его.
– Как ты добрался сюда так быстро? – прорычал он королю.
Между бровей Джонаса появилась морщинка.
– Мы говорили несколько часов назад, и у меня было преимущество – я летел. – Он склонил голову набок. – Не собираешься меня представить?
– Нет.
– Вот как, значит? – В глазах короля заиграл юмор. – Что ж. Нам многое нужно обсудить, и это не могло ждать. Буду на заднем дворе.
Джонас исчез из виду, а Такер подошел к окну и задернул шторы, чтобы Мэри не было видно и снаружи. Защитный инстинкт бурлил в нем, становясь сильнее с каждой секундой, и, судя по всему, этот поток уже было не остановить. Даже если он воздержится от того, чтобы пить кровь Мэри или обладать ею физически, его инстинкты истинной пары становилось все труднее отрицать.
Еще несколько мгновений – и он бы взял ее.
Напился бы ее крови досыта.
– В закусочной тогда не бомба взорвалась, да? – прошептала Мэри из центра кровати. – Это только что произошло снова. Весь этот разбившийся стакан и... и воздух, сгустившийся, как шерсть. Это был ты. Почему ты мне солгал?
– Для вампиров не редкость обладать определенными способностями, – сказал он, стараясь максимально придерживаться правды. Ложь Мэри заставляла его чувствовать себя больным, и он устал постоянно это делать. – Иногда они развиваются по мере того, как вампир взрослеет. – Или когда находит свою истинную пару и создает оружие, чтобы защитить ее. – Это может быть неожиданно.
Она все еще хмурилась, глядя в его сторону.
– Мне нужно поговорить с Джонасом, – сказал он, чувствуя, как сжимается горло от недовольства его пары. – Ты... в порядке? Тебе что-нибудь нужно перед моим уходом?
Она облизнула губы, и член Такера болезненно отозвался.
– Нет.
С неохотой он повернулся, чтобы уйти.
– Такер. – Он оглянулся через плечо и увидел, что она в смятении – ее ладонь разглаживала смятые простыни. – Прости, что заставила тебя страдать. – Она покачала головой, словно пытаясь прояснить мысли. – Я просто...
– Да?
Прошла секунда.
– Неважно.
Мечтая о том, чтобы иметь свободу забраться в постель к Мэри, обнять ее, поцеловать каждый дюйм ее кожи и сказать ей, что она самое прекрасное существо на свете, он вместо этого потащил свой жалкий зад по коридору, чтобы встретиться с королем.
Мэри откинулась на подушки и начала прокручивать в голове последний… час? Два? Все происшедшее вернулось к ней в виде звуков и ощущений. Сколько времени они провели в этой постели, обнаженные, растворившись друг в друге? Какое-то время они были лишены всякого стыда. Находясь во власти друг друга. Завтрашнего дня не существовало. Было только «сейчас». Только удовольствие. Только они.
Но у нее был и другой «пассажир» на борту.
Инстинкт.
Именно так она начала его называть. Инстинкт, который любил его защитные порывы. Любил его заботу и трепетал от его прикосновений.
Он пульсировал, жгучий и властный, приказывая ей соблазнять.
Разрушать самоконтроль Такера.
Она одновременно ненавидела этот инстинкт – ведь он заставлял ее вводить в сексуальную фрустрацию ее любимого вампира, – и в то же время обожала его. Хотела утонуть в его бесконечных глубинах. Потому что он давал ей разрешение брать именно то, в чем она нуждалась… а нуждалась она в Такере. Ее тело кричало о нем даже сейчас, несмотря на то, как полно он ее удовлетворил. Желание не утихало. Оно отказывалось подчиняться.
И не только потребности плоти заставляли ее тянуться к Такеру.
Все было гораздо серьезнее. Намного серьезнее.
Ей нравилось быть в его компании. Она чувствовала себя понятой и защищенной рядом с ним. Оптимистичной, спокойной и оцененной по достоинству. Он был принципиальным, сострадательным и смешным. Он не осудил ее список желаний. В те два раза, когда она была не в силах сдержать крик, он успокаивал ее после. А пока они были в постели, ей даже удалось отсрочить крик благодаря его помощи и отвлечению внимания. Она никогда раньше такого не делала. Ни разу в жизни.
Такер делал ее… счастливой.
Что ей было с этим делать?
Ничего.
Конечно, не… пытаться построить постоянные отношения.
Не предавая мать. Не отрекаясь от союза и фейри. Не теряя шанса снова увидеть отца, созвав Ассамблею. Чтобы предстать перед их руководством целой и невредимой. Дочерью и женщиной, которая может видеть. Направлять и защищать себя. Кем-то, кто станет ценным активом в мире фейри.
Список того, от чего она откажется, оставшись с Такером, был длиннее ее руки – а ведь она даже не была его истинной парой. Что произойдет, когда он встретит эту безликую особу? Мэри будет брошена, останется одна. Она потеряет все ради временного счастья.
Мэри перевернулась в кровати, пытаясь с помощью обоняния уловить аромат сигар и мяты Такера.
Вдыхая его жадно.
Ей действительно нужно было взять себя в руки. У них почти был секс. Она подбивала его выпить ее крови, и, хотя они могли и не быть связаны узами истинной пары, она не могла представить, чтобы это не связало их еще сильнее, чем сейчас.
Может быть, ее жажда Такера – это результат того, что ее слишком оберегали?
Да. Испытав облегчение от собственных рассуждений, Мэри ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг.
Что, если она так долго была лишена базового жизненного опыта, включая любовь… что ее первое влечение оказалось сильнее, чем должно было быть в обычных обстоятельствах?
Ее душа восстала против этой теории, но это все равно было возможно.
Разве нет?
Беспокойная и сбитая с толку, Мэри погрузилась в неспокойный сон, где голос Такера звал ее с огромного расстояния, но у нее не было трости, она понятия не имела, какие препятствия лежат перед ней. Не могла нащупать путь вперед.
И с первым же шагом она рухнула в бесконечную яму без дна.
Такер прохаживался по траве на заднем дворе, не сводя глаз с окна спальни.
Как близко он был к тому, чтобы совершить фатальную ошибку. Скрепить их связь, испив ее крови, обрекая Мэри на жизнь в услужении его голоду. Или обрекая себя на мучительную смерть без нее. И это… это и означало иметь истинную пару. Потому что он мог думать только о том, какую вину его смерть вызовет у Мэри.
Не о своей собственной потере жизни.
Ее счастье и благополучие были – и всегда будут – тем, что важнее всего.
А это означало доставить ее в целости и сохранности к Адриану, у которого была способность вернуть ей зрение. Такер никогда не смог бы с этим соперничать. У него не было ничего, что хотя бы отдаленно могло сравниться с этим даром.
– Это самый долгий отрезок времени, что я видел, как ты не смеешься, – сказал Джонас, прищурившись и оторвавшись от телефона. – Обстоятельства должны быть ужасными.
– Я думал, у вампиров не должно быть головных болей, – пожаловался Такер, втирая кулак в глазницу. – Я хочу подать жалобу руководству.
– Извини, мы сейчас немного заняты.
– Еще бы. – Он оторвал взгляд от окна. Она была в безопасности в постели. В этот раз не на чем поскользнуться. – О чем ты хотел поговорить?
– О чем я не хотел поговорить? Это лучший вопрос.
Усталость в голосе Джонаса заставила Такера впервые после его прибытия по-настоящему изучить друга. Тревога пролегла складками на лбу короля, напряжение сжало его губы.
– Давай начнем с простого, – Джонас прислонился плечом к забору, его взгляд стал отстраненным. – Шучу, всё это сложно.
– Так сказала она, – Такер вскинул руки, когда король одарил его тяжелым взглядом. – Я что, должен просто проигнорировать такую возможность?
Джонас кивнул в сторону дома. – Что я там прервал?
Такер хмыкнул, запустив пятерню в волосы. – Включи воображение.
– Нет, спасибо. – Король моргнул и протянул: – Ты в своем уме?
Это было последнее, что Такер ожидал услышать от обычно собранного и спокойного короля. Но как только слова были произнесены, он начал задаваться тем же вопросом. Он вез эту девушку на ее свадьбу. Она выходила за их врага. А его застали с ней, полуобнаженными, как двух подростков, пьяных на студенческой вечеринке. Что, черт возьми, случилось с его здравым смыслом?
– Всё сложно. Уж ты-то, из всех людей, должен понимать.
– Да, поверь мне, я хорошо знаю, что такое «сложно». Джинни снова в крепости. – Глаза Джонаса вспыхнули откровенным собственничеством. – Судя по тому, как ты избегаешь смотреть на меня, я полагаю, мне не нужно объяснять, почему связь с Мэри – ужасная идея. Ее предполагаемый жених уже одержим идеей отобрать мой трон. А теперь представь, если Адриан узнает, что его правая рука был близок с его невестой? Он может решить не просто бороться за превосходство, а уничтожить нас всех. Адриан не славится своим мягким нравом.
Значит, у Адриана плохой характер? И Такер собирался оставить свою милую Мэри в компании этого вампира?
Огненные муравьи поползли по его затылку в волосы, зароились на ладонях, пока всё его тело не охватило пламя. Справа один из столбов забора освободился из земли, поднимаясь, отделяясь от соседей и улетая куда-то в темноту. Такер смотрел, как он исчезает, затем подался вперед, вцепившись в колени, пытаясь обуздать темную ярость, пронзавшую его изнутри.
– Господи, – прошептал Джонас, отлепившись от забора. – Она твоя истинная пара.
Такер мог только смотреть в землю, видения девушки сменяли друг друга в его сознании. Одно за другим. – Да.
Король долго молчал, и Такер почти слышал, как шестеренки в голове друга перебирают последствия. – Тогда я опоздал? Ты уже пил ее кровь?
Такер энергично покачал головой. – Нет. Я не пил. Но, Боже, я хочу.
– Слава Богу, что нет. Это одна из причин, почему я приехал сам. – Джонас сделал шаг в его сторону с осторожным выражением лица. – Такер, ты должен знать, что кровь фейри может иметь пагубные последствия для вампира. Галлюцинации, неутолимый голод. Безумие. Ты не можешь позволить себе поддаться искушению.
Нет. Невозможно. Он не мог представить, что она может быть причиной чего-то плохого. Он просто не мог постичь этого и отказывался верить. Ее кровь будет спасением, а не безумием.
– А я-то думал, ты проделал весь этот путь, чтобы убедить меня не отдавать Мэри Адриану. Чтобы остановить формирование этого союза.
– Они так или иначе найдут способ заключить этот союз. Их цели слишком важны, чтобы упустить такую возможность. – Джонас невесело рассмеялся. – А я уже усвоил уроки с Элиасом и Роксаной. Когда на кону счастье или благополучие истинной пары, вампир откажется от всего остального. Включая верность.
При упоминании друзей Такер присмотрелся к выражению лица короля. – Это прозвучало зловеще. Ты слышал от них что-нибудь с тех пор, как они улетели в Москву?
– Да. – Джонас прикусил язык, на его лице боролись беспокойство и недоумение. – Они передали игровой кусок Королеве Теней. – Матери Роксаны. – Или, по крайней мере, притворились, что передали. Роксана обнаружила содержимое конверта до встречи. Это был список имен. Личности и адреса всех истребителей в Северной Америке. Она решила оставить его себе, вместо того чтобы отдать.
– Зачем Инессе знать имена и местоположение североамериканских истребителей? Она же глава русской гильдии.
– Инесса – оппортунистка. В преддверии возможной войны она увидела лучшую возможность, которая означала продать истребителей. Они могут быть ее сородичами, но ее верность принадлежит силе, а не преданности.
– Но она так и не получила список.
– Нет. – Джонас склонил голову. – Теперь он у нас.
– О черт. – Такер отступил на шаг. Король и его последователи выступали за мир, но это не означало, что они постоянно не подвергались нападениям истребителей. Для них они были нежитью, которую нужно искоренить. Знать, кто такие истребители и где они живут… это была мощная информация. Это могло защитить молодых вампиров, которые еще не научились защищаться от острого конца осинового кола. Это было… если Джонас решит перейти в наступление, что не в его стиле. Он скорее дипломат. – И что ты собираешься с ним делать?
– Я как раз подхожу к этому.
– О. Секретничаешь.
Джонас приподнял бровь, но тут же опустил ее, став серьезным. – Во время встречи с Инессой Роксана наконец увидела истинную натуру своей матери. Элиасу пришлось вмешаться, чтобы защитить Роксану. – Король встретился с Такером взглядом. – Все пошло не по плану.
Тревога охватила Такера. – Что значит «пошло не по плану»? С ними всё в порядке?
– В некотором смысле. Элиас был вынужден «Заглушить» Роксану. – Джонас сделал паузу с выражением затянувшегося недоверия. – Теперь она одна из нас.
– Ты серьезно? – выпалил Такер. – Роксана, истребительница, которая годами каждый день грозилась убить нас всех, теперь вампир?
– Да. И, конечно, счастливо замужем за своим заклятым врагом. Они проводят медовый месяц в Исландии.
– В Исландии? Это угрюмое дерьмо идеально им подходит. Обалдеть. Рокс – вампир? Буквально ничего больше не имеет смысла. – Такер хлопнул себя по лбу. – Подожди, мы даже не устроили Элиасу мальчишник? Какая подстава.
– Учитывая, что его пара – новообращенная и непредсказуемая, это, наверное, к лучшему.
– Да ладно. Я бы сделал это со вкусом. Кто не любит борьбу в желе?
– Я умываю руки. – Губы Джонаса дернулись, но он явно пытался оставаться в режиме серьезного бизнеса. Хотя Такер никогда бы не предсказал, что король собирался ему сказать. – Как я уже сказал, теперь у нас есть список истребителей. Я долго и упорно думал, что делать с этой информацией, и пришел к следующему. Истребители могут быть нашим давним врагом, но сейчас у нас есть более мощный общий враг. – Глаза короля встретились с глазами Такера. – С этого момента мы объединяемся с истребителями. Возможно, это наш единственный шанс победить темное восстание.
Челюсть Такера упала куда-то в районе колен. – Вампиры и истребители в одной команде? Босс, я понимаю, что раз ты королевской крови, у тебя, возможно, есть доступ к забористой дури, но тебе, может, стоит завязать?
– Я серьезен. На самом деле… – Прошло несколько секунд. – Некоторые из них прибыли сюда со мной.
Паника пронзила Такера, как горячий нож масло. – Они здесь? Сейчас?
– Мэри в безопасности, – заверил его Джонас, его тон был твердым. – Расслабься.
Почувствовав движение слева, Такер взглянул и обнаружил, что сад камней парит в воздухе, камни громко гудят, словно ожидая приказа. Они были под его контролем – хотя контроля было мало, не так ли? Они подчинялись его внезапному страху за безопасность Мэри. И его ярости.
– Трое истребителей пытались убить ее вчера в придорожной закусочной. Они бы это сделали, если бы я позволил. А теперь ты ожидаешь, что я буду сражаться на их стороне?
– Они приносят свои извинения. Сделка между нами была достигнута только час назад. Кроме того, они не понимают и не парятся по поводу таких вещей, как истинная пара. – Джонас наблюдал за камнями с почти любопытным восхищением. – Поверь мне, у меня не было иного выбора, кроме как объединиться с ними. Нам нужны люди для честного боя.
Такер сжал челюсти, пытаясь избавиться от воспоминания о Мэри, сжимающейся под столом в закусочной. Как его могли просить простить это?
Прежде чем он успел начать новый протест, Джонас снова заговорил: – Такер, я говорю это не потому, что хочу раскола в союзе. Я говорю это как твой друг. – Он покачал головой. – Ты не можешь привести ее к Адриану. Это тебя убьет.
– Он может дать ей зрение, – прохрипел Такер. – Более того, она верит, что замужество с Адрианом – это благородный акт самопожертвования, необходимый ей, чтобы вернуть Ассамблею под правлением ее отца, Антона. Этот союз может воссоединить ее семью. Если она больше не будет слепой, ее мать считает, что она будет достойна вернуться в Царство Фей.
– Ты в это веришь?
– Я думаю, если они не хотели ее раньше, то могут поцеловать меня в зад. Но нет смысла иметь пару, если она проведет жизнь, ненавидя меня за то, что осталась. Я предпочту, чтобы она была счастлива.
– А как же ты?
Такер покачал головой, как будто это было несущественно.
– Он… могущественен, Такер. Вернуть Мэри зрение – это пустяковая забава для такого существа.
Эти слова потрясли Такера, высвободив вид страдания, который бушевал и неистовствовал, разрывая его изнутри острыми как бритва когтями. Он не хотел, чтобы Мэри находилась в миле от этого ублюдка. Как он собирался это вынести? Как он сможет продолжать жить после этого?
– Джонас… – Он едва понимал, о чем просит. Только знал, что одолжения, которые ему нужны, важны. Самые важные одолжения, о которых он когда-либо просил кого-то в жизни. – Если у нас есть шанс убрать Адриана, мы не будем этого делать, пока он не даст Мэри то, что обещал. Дай мне свое слово.
Сжав челюсти, Джонас отвел взгляд, но в конце концов кивнул.
– Как нам победить его? – спросил Такер.
– Мы будем сражаться, – сказал король. – Даже объединившись с истребителями, мы рискуем проиграть, потому что Адриан – темная лошадка. Он был изгнан из Высшего Ордена еще до нашего рождения, и он никогда не терял своей неприязни к власти, за что бы она ни выступала. Дипломатия или запугивание. Если он преуспеет в захвате моего трона, в подземном мире наступит анархия. Правила, по которым мы привыкли жить, станут смехотворными. – Джонас больше не скрывал своего беспокойства, глубокие морщины пролегли между его бровями. – Победить его будет почти невозможно. Он потратил последнее столетие, собирая силу у самых могущественных существ среди нас.
