Текст книги "Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП)"

Автор книги: Тесса Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Если бы её лицо не было полностью прижато к его руке, она бы пропустила толчок, прошедший через него. Изменение в его энергетической сигнатуре. – А… – он убрал руку. – Ничего особенного, Мэри.

Её щека уже остывала, и она оплакивала потерю тепла. – Что это значит?

Он рассмеялся, его шаги уносили его прочь. – Скажем так, все выглядели шокированными, когда ты выбрала меня из толпы охотников с нулевым содержанием жира в «Эндерсе». Я похож на… если бы полузащитник нарядился сутенером на Хэллоуин, – он звякнул цепями. – Только мое дерьмо настоящее.

Его отношение сбило её с толку. Расстроен ли он тем, как выглядит? Он говорил о своей внешности так небрежно, но в этом сквозила нить неловкости. С одной стороны, он говорил об этом легко. Фривольно. С другой – не совсем. Но он, должно быть, переживает, если заметил, как другие реагировали, когда она приближалась к нему.

О, Боже. А что, если она ответит что-то не то?

– В школе… – сказал Такер, чьим напряженным тоном она поняла, что он пытается заполнить внезапную тишину. – Раньше говорили, что у меня лицо, которое может полюбить только мать, но это тоже оказалось неправдой.

– Ты чувствуешься прекрасным, – сказала Мэри, пальцы которой сжались на дверном косяке ванной. – Д-для меня.

– Я, э… спасибо. – Такер молчал так долго, что она начала беспокоиться, не покинул ли он комнату. – Почему бы тебе не попробовать поспать, детка? – наконец сказал он низким голосом. – Я разбужу тебя, когда солнце зайдет.

Мэри прошла в комнату. – Не знаю, смогу ли я спать днем.

– А. Да. – Он звучал огорченно. – Конечно, нет. Я включу телевизор.

Через несколько секунд звуки игрового шоу наполнили воздух, за которыми последовал скрип пружин кровати. Она пошла на шум, до самого конца сомневаясь в себе. Он прервал контакт с ней. Может, он не хотел его или это вызывало у него дискомфорт. Но она не хотела ложиться в этом чужом месте, чувствуя, как нервы возвращаются волной. Она чувствовала себя намного лучше, держа Такера за руку, поэтому она подошла к нему и растянулась на той же кровати, где он сидел, прислонившись к изголовью.

Медленно она сплела их пальцы снова и прижала их соединенные руки к щеке, засыпая через несколько минут под звук сорванного джекпота.

Глава 6

Такер вертел в руке дешевую ложку, надеясь, что официантка вот-вот появится. Что угодно, лишь бы отвлечься и не пялиться на видение, сидящее напротив. Мэри все еще была немного помятой после сна и дезориентированной, потому что, как только село солнце, он разбудил её, стремясь немедленно убраться из номера. С кровати. Срочно.

В течение дня она придвигалась все ближе, пока не оказалась лежащей головой у него на груди, с кулачком, сжатым на его крепком животе, и босой ногой, зажатой между его коленями.

Такого никогда не было. Этой жажды.

В горле пересохло, как от сухаря, а в желудке зияла пустота. Ожидание. Обычно он мог обходиться без крови полторы недели. Но в пульсе Мэри было что-то такое, что делало его хищным. Он начинал биться быстрее, когда они касались друг друга, и это чертовски сбивало Такера с толку. Чего она хотела от него?

Не секса. Мысль была смехотворной. Из-за слепоты она не понимала, что они находятся на противоположных концах шкалы привлекательности. Должно быть, в этом была причина учащенного ритма её сердца всякий раз, когда они были рядом. Лежа в постели в мотеле, было так заманчиво представить, что они – обычная пара на отдыхе от будней. Мужчина, который утром оказывается между приветливых бедер своей женщины, их желание перерастает в неистовое возбуждение, приводящее к грубости, стонам, следам от ногтей и скрипу кроватных пружин.

Боже, ему нужно остановиться. Эти мысли были опасны для его душевного спокойствия. Они заставляли его желать слишком сильно. Делали его невыносимо голодным до того, чего не могло случиться, как бы сильно его тело, казалось, этого ни требовало. И даже глубже, чем тело. Словно открылась новая, неизведанная часть его внутреннего устройства. Новый орган. И на нем было выведено её имя.

Зужжание мобильного телефона отвлекло Такера. Он вытащил устройство и отключил звук, увидев, что звонит Король. Джонас подождет. По крайней мере, до тех пор, пока Такер не придумает, как объяснить, почему он стал водителем Мэри, помогая врагу.

– Что будете заказывать? – спросила официантка, подойдя к столу.

С привычкой человека, работающего в ночные смены в придорожной закусочной, она лишь мельком взглянула на светящуюся корону Мэри.

– Я не знаю, – между бровей Мэри пролегла складка. – Что у вас вкусного?

Официантка устало вздохнула. – Не знаю, милочка. Пирог? Молочные коктейли?

Мэри оживилась. – О, я возьму молочный коктейль, пожалуйста. Клубничный.

– Мне ничего, – сказал Такер, заставляя себя сохранять стоическое выражение лица, хотя ему было до боли грустно наблюдать, как Мэри радуется коктейлю. – Ты когда-нибудь пробовала его? – спросил он, когда официантка ушла.

– Нет. Нам не нужно много есть. Но когда я ем, я люблю сладкое, – она слегка наклонила голову. – Ты скучаешь по еде?

– Ты даже не представляешь, – её хихиканье заставило уголок его рта дернуться вверх. – Еда раньше была моим любимым времяпрепровождением. Если бы у меня была душа, я бы продал её за сэндвич с тефтелями. Честно.

Мэри отпрянула. – Ты не думаешь, что у тебя есть душа?

Он ушел от ответа, ковыряя ложкой подушечку большого пальца. – По правде… не уверен. Я встречал много вампиров, которые были бездушными. Другие кажутся лишь на шаг отдалившимися от человечности. Все их эмоции остались при них.

– Как ты?

Такер дернуто кивнул. – На самом деле, у меня есть своего рода теория на этот счет. Почему одни вампиры приличные, а другие… демонические, – он никогда раньше не говорил об этом вслух, и эти слова, слетавшие с губ, звучали безумнее, чем в его голове. – Я думаю, всё дело в ваших действиях, в ваших намерениях в тот момент, когда вас «Заставляют замолчать» (обращают). Мои друзья: Джонас, Элиас, Роксана, Джинни… все они были обращены, пытаясь помочь кому-то другому. Может быть, есть какая-то милость, позволяющая человеку сохранить душу, если его последний момент был добрым.

– Это красивая теория, – прошептала Мэри. – Твой последний момент в качестве человека, должно быть, был экстраординарным.

– Вот именно, – он усмехнулся, подавляя ком в горле. – Ты уже нашла дыру в теории. В свой последний вечер человеком я организовал нелегальные уличные гонки. Люди погибли.

Её темно-рыжие брови сошлись на переносице. – Ты их убил?

– Нет. Два вампира… я был слишком далеко, чтобы видеть, что произошло, но они спровоцировали аварию между водителями. Обескровили трех зевак до смерти, – Такер притянул солонку, бесцельно чертя ею круги. – Никого из них там бы не было, если бы не я.

Пауза. – Эти вампиры были из бездушных?

Он смог лишь коротко кивнуть. – Это мягко сказано.

– Тогда они нашли бы другой способ посеять хаос, Такер, – она потянулась через стол, коснувшись его запястья холодными пальцами. – А что стало с водителями?

– Они выжили.

– Правда? Почему? – Такер не ответил, продолжая смотреть на её бледные пальцы на своей покрасневшей коже. Он отказывался принимать благодарность за то, что увел вампиров в ту ночь. Он не заслуживал ни капли похвалы. Тем не менее, когда он посмотрел на Мэри, она знала улыбку. Словно его молчания было достаточно. – Твой последний момент тоже был добрым, – прошептала она.

Бумажная трубочка упала на стол между ними, за ней последовал высокий стакан с коктейлем. – Клубничный молочный коктейль, – сказала официантка, бросив взгляд на Такера. – Точно ничего не хочешь, солдатик?

– Точно, – сказал он, направляя трубочку к ищущей руке Мэри. Официантка ушла.

Мэри сорвала бумажку с трубочки и обеими руками направила её в коктейль, сделав длинный глоток. Проглотив, она охнула и откинулась на спинку сиденья. – О боже. Это так х… – она захлопнула рот, её щеки густо покраснели. – Ужасно. Это ужасно.

Такер ухмыльнулся. – Я вижу тебя насквозь, детка. Тебе не нужно притворяться, что он тебе не нравится ради меня.

Она едва не выпила всё залпом. – Нет, я серьезно. Тебе бы он не понравился.

– Ложь. Сплошная ложь.

Губы Мэри дернулись, но она медленно посерьезнела. – Итак. Ты работаешь на короля вампиров.

– Верно, – Такер вернул солонку на место. – Раньше он был занозой в заднице, а теперь – королевской занозой в заднице.

Она покачала головой. – Ты так не думаешь. Я чувствую.

– Не-а. Не думаю. Джонас – хороший человек.

На её лбу появилась морщинка, и он почти слышал её мысли. Выйдя замуж за Адриана, она унаследует Джонаса как врага – а эта девушка совсем не из тех, кто может иметь врагов. Не говоря уже о том, чтобы оказаться на темной стороне. И её это явно беспокоило. Просто недостаточно, чтобы отказаться от шанса обрести зрение и все исправить с Тильдой. – Как… ты с ним познакомился?

Несмотря на тревожные мысли, Такер улыбнулся воспоминанию. – Он сел в мой «Убер» на заднее сиденье.

Нос Мэри дернулся. – Что такое «Убер»?

Его сердце сжалось от напоминания, как мало она знает об этом мире. Если бы только у него была возможность показать ей всё. Он бы никогда больше не попросил ни о чем. Никогда за всё свое чертово существование. – Это такси, которое можно заказать по телефону, – хрипло объяснил он. – И знай, у меня пятизвездочный рейтинг.

– Ого, – прошептала она, потягивая коктейль. – Значит, ты возишь людей?

– Да, мэм, в основном пьяных.

– Ты с ними разговариваешь?

Хотя Мэри не могла видеть, насколько уязвимым сделал его этот разговор, он отвел взгляд. – Конечно. Мне… нравится с ними говорить. И каждый раз, когда кто-то из них добирается домой в безопасности, я чувствую себя немного лучше из-за того, что случилось. В ту ночь. – Он зашел слишком далеко, поэтому поспешил облегчить тон. – Когда я просто их водитель и мы говорим о спорте, хороших ресторанах или машинах – это почти как снова быть человеком. На несколько минут.

Мэри, казалось, собралась с мыслями. – Ты так скучаешь по человеческой жизни?

Ему потребовалось время, чтобы ответить. – Да.

– А по чему ты скучаешь больше всего?

– Кроме тефтелей? – Они оба тихо рассмеялись. – Я скучаю по возвращению домой. По постоянному месту. По сну в той же кровати, в которой спал всю жизнь, – он вдавил костяшку пальца в столешницу. – Нельзя долго оставаться на одном месте, когда ты никогда не стареешь.

– Нет.

Господи, почему он такой нытик? Может, из-за того, что весь день он проходил с неизлечимой эрекцией, но это лишь половина беды. В этой девушке было что-то такое, что делало естественным открыться ей. Может быть, то, как она читала его, делало бессмысленным что-то кроме прямоты. Какой бы ни была причина, неужели он хотел, чтобы Мэри запомнила его таким, когда он высадит её и сбежит? Весь в тоске, унынии и жалобах? – Но черт, – он усмехнулся, пытаясь придать голосу бодрости. – Я не жалуюсь. Если уж мне приходится постоянно перемещаться, по крайней мере, работа честная.

Внезапная веселость Такера, похоже, не одурачила Мэри, но она не стала комментировать это. – Ты имеешь в виду вождение «Убера»?

– Да. И работу, которую я делаю для Джонаса, – она слегка покачала головой, показывая, что понятия не имеет, о чем он. – Мы консультируем новых вампиров. Пытаемся научить их жить максимально нормальной жизнью. Иногда мы должны дать им место для проживания, тренируем их, как питаться, не убивая никого хладнокровно. В таком роде.

– Это то, что ты делаешь для нового короля? – прошептала она, и краска сошла с её щек. – Я понятия не имела. Моя мать говорила, что у него нет нужды в феях, но я никогда не спрашивала, что он отстаивает помимо этого. Я правда примыкаю к плохим парням, да?

– Ты никогда не будешь плохой, Мэри. Твои намерения чисты.

Его слова ничуть не разгладили её встревоженное выражение. – Когда мой отец вернулся с феями, она больше не была прежней. Я всю жизнь хотела исправить это.

– Не ты всё испортила в первый раз, детка, – он сделал паузу, чтобы голос не дрожал. – Но если ты решила изменить ситуацию в своей семье, ты доведешь это до конца.

– А что, если я так долго ждала возможности исправить прошлое, что не вижу, почему эта возможность – неправильная?

– Я не могу ответить на это за тебя, Мэри, но я верю в одно, – сглотнув, он обхватил её запястье, слушая, как участилось её сердцебиение. – По моему опыту, настанет момент, когда ты будешь точно знать, что делать. Хорошо?

– Хорошо, – её пульс забился под его кончиками пальцев. – Я ставлю тебе пять звезд за совет.

Смешок застал его врасплох. – Это щедро.

– Ты так и не сказал мне, что случилось, когда Джонас сел в твою машину.

– О, – он вырвал руку, прежде чем сделать что-то глупое. Например, попытаться учуять её кровь через нежную кожу запястья и ужаснуть бедную девушку. – Он, э… он сказал, что наблюдал за мной некоторое время и ему нужен был кто-то с моей сдержанностью. Чтобы я мог привить её другим, – он с трудом прокашлялся, пытаясь отогнать голод, который не оставлял его в покое. Как иронично, что он ведет разговор о силе воли, сражаясь с самой безумной жаждой в своей жизни. – Я вожу людей не только ради болтовни. Это помогает мне выработать сопротивление к их запаху, – он подтолкнул её ногу под столом. – И чаевые не помешают.

Улыбка расцвела на её лице. – Хорошо. Ты можешь заплатить за мой коктейль.

Такер ухмыльнулся в её сторону и просто потерялся где-то там, среди её веснушек и губ, которые, вероятно, были со вкусом клубники. Мягкие. Целовала ли она кого-то противоположного пола раньше? Его нутру эта возможность совсем не понравилась. В животе заурчало достаточно громко, чтобы Мэри приподняла бровь. Но что бы она ни собиралась сказать, это прошло мимо ушей Такера, потому что холодок осознания пробежал по его позвоночнику.

Задолго до того, как Такера «Заставили замолчать», у него была странная способность чувствовать, когда что-то должно пойти не так. Это началось еще в детстве, когда однажды утром он решил пойти в школу пешком, потому что его кожу резко покалывало, когда автобус поворачивал за угол на его дорогу. Десять минут спустя он услышал вдалеке сирены. Когда он добрался до школы пешком, ему сказали, что автобус занесло на льду и он врезался в дерево.

Примерно во время полового созревания он испытал дрожь в кончиках пальцев и сильную тряску всего тела во время игры в бейсбол после школы. Дрожь спустилась к подошвам ног. За секунды до прорыва водопровода он поклялся, что видел сквозь почву и траву, как труба вибрирует и лопается.

Он был ошеломлен этим инцидентом и множеством менее значимых, но его мать всегда отмахивалась от его опасений, ероша волосы и прося не волноваться. В конце концов он прислушался, игнорируя свои обостренные чувства, отчаянно стремясь к нормальности. И они в основном ушли, кроме его интуиции на неприятности.

Теперь, как можно незаметнее, Такер оглянулся через плечо и увидел группу охотников, вальяжно входящих в закусочную и занимающих места у барной стойки. Трое. Он сталкивался с множеством охотников за свою жизнь вампира, но никогда не боялся. Сейчас боялся. Потому что прекрасная душа, сидящая напротив него, выбрала его, чтобы он доставил её куда-то в безопасности. Она доверяла ему. И тот факт, что её безопасность может быть поставлена под вопрос, вызвал рычание, сжегшее стены его горла.

– Такер?

– Когда я скажу, тебе нужно будет залезть под стол и оставаться там, Мэри. Руки на голову. Ты понимаешь меня?

Ритм её дыхания участился. – Да.

Такер взял отброшенную ложку и держал её на уровне подбородка, используя отражающий металл, чтобы следить за движением позади. Не было совпадением, что эти клоуны оказались в той же закусочной посреди нигде, что и он с Мэри. Охотники следили за ними. Или их предупредил кто-то, кто заметил их между этим местом и Нью-Йорком. Так или иначе. Сеть охотников была обширнее, чем кто-либо осознавал, а Такер был весьма приметен. Черт, он работал на короля и одевался как наркодилер. Трудно пропустить.

Пока три фигуры оставались на месте, Такер составил мысленный каталог ситуации.

Феи были союзниками охотников вплоть до того момента, как Тильда не переметнулась на темную сторону. На сторону Адриана. Уже ли новость разнеслась по подземному миру? Мэри больше не была в безопасности от охотников?

Не говоря уже о нем – вампире. Он никогда не будет в безопасности от них. Не до тех пор, пока он ходит по земле, но это было наименее важным в тот момент.

Была только она. Его коренные зубы сжались. Сильно.

Политика компании заключалась в том, чтобы оставлять охотников в живых, поскольку они люди, но если они попытаются навредить Мэри, это будет конец игры. С разочарованием Джонаса и потенциальным наказанием он разберется позже.

Сквозь хор шипящей плиты и голос Вилли Нельсона Такер прислушивался к малейшему намеку на изменение воздуха. И когда это наконец произошло, это случилось быстро. Тела, отраженные в ложке, приблизились, и Такер прорычал: – Сейчас, Мэри.

Не успела она исчезнуть под столом, как Такер вскочил, нанеся первому нападающему удар ногой с разворота в челюсть. Под аркой его ноги хрустнули кости, он уже начинал следующую атаку, используя ребро ладони, чтобы отправить яремную вену второго нападающего в заднюю часть шеи.

Он откинулся назад как раз вовремя, чтобы избежать кола.

Он пролетел мимо его лица слева, направляясь к груди. Крик Мэри окрасил воздух – и именно тогда мир, казалось, распался на крошечные молекулы. Что-то дикое, горячее и острое пронзило его посередине. Он уловил вкусы в воздухе. Его чувства и так были настроены идеально, но они достигли другого уровня точности, когда её страдание достигло его ушей. Она в опасности. Они подвергают её опасности.

Периферийным зрением Такер увидел, что все в ресторане поднялось. Бутылки с кетчупом, подставки для салфеток, столовые приборы. Машина для коктейлей фыркала, выбрасывая мороженое в атмосферу, белые комки меняли форму за стойкой, как миниатюрные призраки. Тарелки с едой поднялись со столов, каждый предмет парил в воздухе, словно ожидая его команды.

Его кончики пальцев жужжали. И у него проявилась нехарактерная тяга к насилию.

Рычание скривило его губы, и он вырвал кол из руки охотника, тяжело обрушив тупой конец ему на голову, вырубив его. Разобравшись с одним, он выбросил локоть назад и раздробил хрящи носа второго. В ту долю секунды, что Такер потратил на второго, третий сделал шаг в сторону Мэри и сказал: – Вот она. Исчадие Тильды, – ухмыльнулся охотник, глаза которого светились жаждой битвы. – Твоя мать думает, что может так легко менять стороны? Ненадолго. Время отправить маленькое послание.

Все окна в закусочной вылетели. Автомобильные сигнализации взвыли на парковке. Все, что висело в воздухе, взорвалось, высвободив оглушительный рев бьющегося стекла и обломков, ударяющихся о стены и пол. Остальные клиенты нырнули через разбитые окна, официантка последовала их примеру. И в Такере была часть, обеспокоенная этой стороной себя – потому что это определенно он командовал предметами. Проецировал свое возмущение на ближайшую область и вызывал разрушение. Это был он. Потому что Мэри была под угрозой.

Его рука метнулась и схватила того, кто посмел приблизиться к ней. Схватил за шею и поднял над землей. Он испытал такую жажду крови, какой никогда раньше не чувствовал, и было бы так легко, так легко щелкнуть запястьем и закончить жизнь этого придурка. Он заслужил это за желание навредить девушке. Но Такер увидел Мэри, сжавшуюся под столом, его имя на её дрожащих губах, и звон в ушах стих, вкус мести скис во рту.

Не отрывая взгляда от Мэри, он бросил мужчину головой вперед через выбитое окно, уже тянусь к ней. Бросился к фее и потащил её в свои объятия. Прижимая к груди, венчанная короной голова спрятана под подбородком, готовый убить любого, кто попытается её забрать. Его ботинки хрустели по стеклу, когда он топал из закусочной на парковку, его тело дрожало, кровь капала с костяшек пальцев.

Что с ним происходит? Что происходит?

Его инстинкт подсказывал посадить её в «Импалу» и валить оттуда к черту. Но должно быть, в нем осталась капля здравого смысла, потому что он этого не сделал. Нет. Он не мог. Его ключи от машины, все её вещи были еще в мотеле по соседству.

Мэри обвила его шею крепче, прижалась лицом к его шее, и голод чуть не свалил его с ног. Уже почти у двери номера Такер ладонью обхватил её затылок, нежно массируя череп. – Мэри…

– Угу? – его клыки опустились, зрение раздвоилось. – Что это было?

– Мои клыки, – Такер гладил её волосы с большей силой, чем следовало, заставляя её вдохнуть, её тело напряглось в его руках. Выругавшись, он опустил её у двери номера и засуетился с замком. – Прости. Прошло не так много времени с последнего кормления, – его голос упал. – Обычно это не так.

Но в глубине его сознания зарождалось понимание. Его новые способности. Способности, которые проявлялись только при опасности для Мэри. Невероятная тоска по её крови. Судьба не могла быть такой жестокой, правда?

Как только они оказались в номере, скрытые от возможных свидетелей, Такер усадил Мэри на кровать и позволил своей вампирской скорости взять верх. Он швырнул одежду и туалетные принадлежности в чемодан Мэри, запер его и схватил ключи. Когда он хотел закинуть Мэри на плечо и свалить, он затормозил, обнаружив, что она преграждает ему путь, её губы слегка приоткрыты, глаза широко открыты и не видят, рука протянута в его сторону. – Такер, что случилось в закусочной? Взрыв. С-стекло разбилось… это был не мой крик, верно? Это было не похоже на меня…

Это шло вразрез со всем, что было внутри него, – лгать. Использовать её слепоту как способ скрыть правду. От этого его тошнило. Но какой был другой вариант? Сказать Мэри, что она – его пара?

Что вампир обретает смертельно опасные новые таланты, которые проявляются, только когда его пара в опасности? Он не мог даже пересчитать по пальцам количество проблем, к которым это приведет. Главное – он не хотел, чтобы Мэри чувствовала противоречие. Чувствовала себя чем-то обязанным ему.

Когда вампир находил свою пару, это был не просто случайный союз. Это было необратимое соединение. Скрепление судьбы. Не было раздельных отпусков или прощальных поцелуев в щеку. Если была разлука, это выходило за рамки типичного определения пытки. Хуже того, если вампир питался от своей пары, он больше не мог поддерживаться никакой другой кровью, кроме её. Как только она попадала ему на губы, он умирал без неё. Медленно и болезненно.

Мэри не нужно было знать ничего из этого, потому что он категорически не собирался пить из неё. Даже если бы она не была помолвлена с Адрианом, он бы не стал налагать такую ответственность на эту девушку.

Был шанс, что Мэри ничего из этого не знала. Это было более чем вероятно, учитывая, что она была феей и имела мало или вообще никаких контактов с миром вампиров. Черт, с миром в целом. И в данном случае, к сожалению, чем меньше она знала, тем лучше.

– Там было три охотника, – хрипло солгал он. – У них было что-то вроде взрывного устройства.

– Но… – её кончики пальцев ощупывали воздух. – Я слышала тебя там. Ты звучал иначе. Ты чувствуешься иначе прямо сейчас.

– Как я чувствуюсь?

– Я никогда не чувствовала такой ярости… – она прошептала следующую часть. – А теперь… голод.

Такер массировал горло и пытался заглушить звук её пульса. – Я в порядке, детка. Нам нужно двигаться.

С явным нежеланием она кивнула и позволила увести себя из номера. Под саундтрек приближающихся сирен он затолкал Мэри в «Импалу», бросил багаж в багажник и позвонил Джонасу.

– Такер, – ответил король.

– Привет, босс, – Такер бросил взгляд на закусочную, где сотрудники слонялись снаружи, выглядя шокированными. – Требуется уборка в проходе номер три.

Тон Джонаса оставался терпеливым. – Что случилось?

– Я не могу объяснить сейчас. Но был инцидент в закусочной у I-80… недалеко от Данвилла. Не знаю, были ли там камеры. Или кто-то записывал на телефоны…

– Я немедленно пошлю кого-нибудь, и всё будет убрано, – Джонас помолчал. – Мы просто притворимся, что ты не в компании невесты врага?

Периферийным зрением Такер увидел, как Мэри напряглась. Его собственный позвоночник, казалось, готов был треснуть от слова «невеста».

– Об этом мы тоже поговорим позже, – прохрипел Такер.

– Очевидно, нам нужно поговорить лично. Я еду к тебе, – шаги отозвались на линии. – Недалеко от тебя есть конспиративная квартира. В Лок-Хейвене. Привези туда девушку. Я встречу тебя.

Рука Такера сжалась на руле. – Я не могу этого сделать.

Джонас ответил не сразу. – Ты мне не доверяешь?

От боли в тоне лучшего друга его желудок почувствовал себя полным камней. У него не было причин не доверять королю. Джонас был тем, кто дал ему цель, когда он был в растерянности. Он даровал Такеру больше доверия за эти годы, чем можно было измерить, и Такеру было больно, что он не мог ответить тем же сейчас. – Прости, но… она собирается скрепить союз между восстанием и феями. Она ставит под угрозу твой трон. В твоих интересах убедиться, что она никогда не прибудет.

Шаги замедлились. – Элиас сказал, ты не привезешь её.

– Все изменилось.

– Что изменилось? – в тоне Джонаса теперь было больше стали. Тем не менее, Такер воздержался от ответа. – Езжай на конспиративную квартиру. Даю слово, я не буду вмешиваться.

Он почти видел, как фундамент их дружбы рушится на глазах, и он был в секундах от того, чтобы скрепить сделку, когда Мэри положила руку ему на запястье. – Все хорошо. Делай, как он говорит.

Такер проглотил осколок стекла. – Ладно. Завтра вечером.

Они повесили трубку без прощания.