Текст книги "Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП)"
Автор книги: Тесса Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
Тильда провела средним пальцем по краю чайной чашки, стараясь не выглядеть запуганной вампиром-колдуном, сидевшим напротив за банкетным столом при свечах. Она привыкла быть той, кого боятся, но с ревущим за спиной огнем и амбициями, заставлявшими его глаза светиться, как красные уголья, он определенно выигрывал этот раунд.
– Где моя невеста?
Тильда выпрямилась, демонстрируя уверенность, которой на самом деле не чувствовала. – Мэри необходимо путешествовать на машине. Её сияние невозможно подавить, – она поднесла чашку к улыбающимся губам. – Авиаперелет был бы довольно рискованным.
Его взгляд обжигал её кожу, словно глиняный горшок, закаляемый в печи. – Это не объясняет, почему ты не сопровождаешь её, Тильда.
Очарование на это существо не подействовало. Его интеллект был третьим присутствующим в комнате, парил над ними и проливал свет на каждый странный вздох, каждую нестыковку. – Рассуждения Мэри не всегда здравы… – начала она, опуская чашку. – Она не то чтобы упряма, но когда она решает настоять на своем, я мало что могу сделать, не рискуя разорвать все барабанные перепонки в радиусе двух миль.
– Да, – промурлыкал Адриан, закидывая ногу в кожаном сапоге на стол. – Я бы хотел использовать это оружие в своих интересах подольше. Жаль, что вы, якобы, скоро отчалите в страну фей.
У Тильды скрипнули зубы, колючий змей заполз ей в грудь. – Никаких «якобы». Антон, мой муж и отец Мэри, вернется за нами. Наша сила и ценность будут подтверждены. С грядущим Исходом мы исчезнем.
Она прокляла тик в своей речи, который выдавал её стресс, и пожелала закурить.
– После того, как феи помогут мне победить новый Верховный Орден и их союзников, ты имеешь в виду.
– Естественно, – ответила Тильда. – Такова сделка, которую мы заключили.
Адриан спустил ногу со стола и встал, медленно прохаживаясь к огню, поглаживая костяшкой пальца амулет на шее. – И ни в одной части сделки не было сказано, что Мэри должен перевозить враг. Кажется, это значительное нарушение, не так ли, Тильда?
Её кожа стала влажной от пота. – Мэри будет здесь. Она будет твоей женой.
Его смех сделал воздух в комнате густым, Тильда едва могла дышать. – Видишь ли, мне трудно сохранять уверенность в тебе, Тильда. В конце концов, ты думаешь, что у твоего мужа была совершенно веская причина бросить тебя. Предложение силы. – Его улыбка вызвала у неё тошноту, от его намеков ей хотелось вскочить со стула и бежать из комнаты. – Я ничего не знаю о любви, но я достаточно часто видел существ в тисках таких бесполезных эмоций, чтобы знать одно: для них смерть предпочтительнее разлуки. Даже на минуту, не говоря уже о тринадцати годах. И поэтому я спрошу тебя снова: ты уверена, что Антону достаточно наплевать, чтобы вернуться и забрать свою жену и соплячку? Или я трачу чертово время?
Тильда едва сохраняла самообладание. Внутри неё всё рушилось. Эти слова были нежеланными.
Эти возможности она подавила – успешно – со времен последнего Исхода. С тех пор, как её муж бросил на неё последний взгляд и позволил увлечь себя ввысь, оставив её в этом кошмарном мире людей заботиться о девочке, у которой не было шансов справиться самой. Возможно, её не должно было шокировать решение Антона. В конце концов, они оба были амбициозны с момента их встречи, постоянно ища влияния в преступном мире. Лидерство среди населения фей, которых выбросили в человеческое царство, пока их ценность не будет доказана вновь.
Каждые десять лет Ассамблея фей взвешивала стойкость и ценность тех, кто проживал в Царстве Фей. Если существо считалось недостойным, его изгоняли. К людям. Тильда и Антон когда-то были в числе изгнанных. Давным-давно. Прежде чем они поняли, что такое власть. Как она может ощущаться. Как она может заставлять других смотреть на них. Относиться к ним.
Но они научились.
Они правили своим населением изгнанных фей с уверенностью короля и королевы, которые правили веками – и их подданные подчинялись. До Мэри. До того, как враг её деда отнял у неё зрение, превратив её во внешнюю слабость, символ неудачи Антона в защите – и, прежде всего, он не мог принять, что что-то в его жизни может быть менее чем идеальным. По крайней мере, в глазах окружающих.
После потери зрения Мэри Антон стал одержим идеей компенсировать то, что он считал неудачей. Он превратил их коммуну фей в деревню и сделал её успешной. Установил их влияние в преступном мире. Сделал их грозным противником для вампиров. И поэтому во время Исхода его сочли достойным, в отличие от Тильды. Достаточно достойным, чтобы стать членом Ассамблеи, их версии управляющего совета.
Они отдалились как муж и жена. Конечно, они отдалились. Все отношения иногда переживают спад, не так ли? Да. Но Тильда любила Антона дикой, гравитационной любовью, которая тянула её изнутри, заставляла вспоминать больше хорошего, чем плохого. Они бы всё исправили. Если бы у них было время, которого они заслуживали, если бы она не была так занята Мэри, они бы правили бок о бок, вызывая восхищение друг у друга, на глазах у всех. Она не была бы уставшей, бессильной владелицей бара, которой некем править, кроме штата барменов.
Она заслуживала большего. Она заслуживала сидеть рядом с ним – и она будет.
Жертва Мэри вернет его, и он станет свидетелем усилий Тильды сохранить их фей актуальными вопреки всему. Он вспомнит, почему они влюбились друг в друга. Почему они так хороши вместе. И она займет свое законное место в царстве фей, оставив отвратительных людей далеко позади. Возможно, Антон даже простит слепоту Мэри, её жертва позволит вернуть её домой в Исходе. Слабак, превращенный решительной матерью в героя.
Да.
Последние тринадцать лет не могли быть потрачены впустую. Жизнь Тильды не могла быть пустой.
Усилия окупаются. Хитрость. Решительность. Вот чему её учили.
Более того, Антон ценил эти вещи превыше всего. Он оценит их в ней.
Да, союз уже однажды принес Антону его ценность. Это сработает для Тильды и в этот раз.
– Ради меня и Мэри он придет. – Тильда схватила свою чашку и сделала длинный глоток, наслаждаясь терпким жжением в горле. – У тебя нет причин сомневаться.
Прислонившись к камину, Антон посмотрел на неё с темной ухмылкой. – Любовь. Вечный враг, даже для бессмертных, несмотря на свою глупо человеческую природу. Ничто иное, как бесполезное понятие, способное разрушать дома, сеять раздор. А ради чего? Ради небольшого траха? – он сплюнул на пол. – Тем не менее, любовь – это причина, по которой мне нужны феи на моей стороне в битве против Верховного Ордена и их последователей, не так ли? Я, возможно, сильнее любого из них по отдельности, но из-за сострадания и понимания нового короля у них в рядах множество недавно связанных вампиров. Ими руководят двое из них – Джонас и Элиас. И это делает их слишком нестабильными. Слишком отчаянными со своей неиспользованной силой. Снова любовь. Всё портит для остальных из нас, – он смахнул пепел с плеча. – Я позволю нам продолжить. – Его жесткие глаза остановились на Тильде, каждая мышца которой напряглась, вибрируя, как камертоны. – Но я предлагаю тебе связаться со своей дочерью и её шофером. Внуши им важность своевременного прибытия.
Тильда знала, когда нужно склонить голову, и сделала это сейчас. – Да. Я так и планировала.
Как только Адриан вышагнул из комнаты, он захлопнул дверь одним движением указательного пальца, заставив её загрохотать на петлях.
Тильда подошла к окну и выкурила сигарету дрожащей рукой, прежде чем позвонить вампиру. Она могла только представить, с какими трудностями он сталкивается, пытаясь держать Мэри скрытой и спокойной. Хотя эта перемена в планах вызвала у Тильды некоторую неловкость перед Адрианом, она почувствовала облегчение. Легче, когда не нужно беспокоиться о благополучии Мэри.
– Служба вождения «Клыкастый шик», – ответил Такер. – Чем могу помочь?
Тильда закатила глаза. – Я хотела бы поговорить с моей дочерью, пожалуйста.
Какие-то приглушенные слова, затем секунда тишины. – Алло, мама.
– Мэри, – она вложила улыбку в голос. – Где ты? Как ты?
– Отлично, – выдохнула Мэри, и Тильда каким-то образом почувствовала, как она нежно смотрит на вампира. Слишком нежно. – Такер купил мне светящуюся корону. Кажется, будто моё сияние исходит от короны, а не от меня. Никто даже не прокомментировал это.
Укол вины пронзил Тильду в груди. Может, ей стоило приложить больше усилий, чтобы дать Мэри немного нормальности? Показать ей мир за пределами их маленькой квартиры?
Как только вина проникла, она тут же отогнала её. Она отдала всё своему ребенку. Свой брак. Свой шанс быть принятой в последнем Исходе. Ей не в чем себя винить. – Это фантастика. Ты должна будешь показать её мне, когда приедешь. – Тильда сжала зубы. – Я ожидаю, что это будет скоро, Мэри. Пожалуйста, сообщи своему водителю, что нет необходимости останавливаться ради игрушек. Наша судьба ждет нас – и он её часть не является. Он просто посредник. – Когда Мэри промолчала, Тильда вздохнула. – Дай мне снова поговорить с вампиром.
Голос Такера зазвучал в ухе мгновение спустя, гораздо менее жизнерадостный, чем прежде. – Да?
– Пожалуйста, доставь мою дочь сюда к вторнику.
Прошло несколько секунд. – Сейчас утро воскресенья. Ты сказала доставить её в поместье к «этому времени на следующей неделе». Согласно календарям, это суббота.
– Планы меняются.
Но её планы – нет.
Тильда повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Такеру нужно было поспать. Для вампира было редкостью поддаться такому сугубо человеческому состоянию, как усталость. За целый месяц он обычно спал всего пару раз.
Но жаждал он беспамятства вовсе не из-за изнеможения. Он просто хотел хоть на время забыть, что солгал Мэри о чем-то чертовски важном. Неважно, что он обманул ее насчет механики истинной пары ради ее же блага – он задел ее чувства. Конечно, он никак не ожидал, что Мэри так расстроится из-за новости, что когда-нибудь он найдет себе пару. Он этого совсем не предвидел. Так же как не ожидал, что она захочет его прикосновений.
Такер опустил руку на колени и поправил эрекцию, которая никак не проходила.
Каждый раз, когда ему удавалось достаточно расслабиться, чтобы почувствовать себя комфортно, он вспоминал скользкую кожу Мэри, то, как она двигалась на его пальцах, ее язык, скользящий в его рту, тяжесть ее груди в своих ладонях. И да, он снова оказывался на экспрессе, идущем прямиком в город стояков.
И время, проведенное с Мэри, теперь тоже шло по этому экспрессному маршруту.
Недели было мало, не говоря уже о четырех днях.
Целой жизни было бы недостаточно.
Его глаза жгло, словно их обложили раскаленными углями. Он ничего не мог сделать, чтобы отсрочить неизбежное. Не разрушив шанс Мэри на счастье. Не пренебрегая ее желаниями. Тем, чего она хотела. Тем, что она выбрала. То, что ему хотелось развернуть машину и найти пещеру, чтобы спрятать ее там, не имело значения. Он был здесь, чтобы вести машину. Он не был одним из вариантов выбора, поэтому ему нужно было радоваться дару времени, отведенному ему, каким бы коротким тот ни был.
Такер включил поворотник и круто повернул направо, направляя «Импалу» на проселочную дорогу, которая вела к убежищу. Почти приехали. Будет ли она снова разговаривать с ним, когда шум ветра перестанет врываться через разбитые окна? Или останется дуться? Последняя мысль вызвала у него такое сжатие в животе, что он едва сдержал желание взвыть.
Он ведь поступает правильно, лгая ей, верно?
Да. Мэри не должна знать, что Такер всерьез подозревает: она – его истинная пара. И он точно не может сказать Мэри, что испить ее крови – единственный способ узнать это наверняка.
Если она позволит ему проверить свою теорию, вонзить клыки в ее нежную шею и отведать крови, никакая другая больше не утолит его голод и не поддержит его жизнь. Без ее крови смерть придет за ним через несколько недель. А что, если она узнает и изменит свои планы из-за этого? Это было маловероятно, учитывая, сколько она может получить в другом месте. Свое зрение. Он не стал бы рисковать чем-то столь грандиозным. Если бы Мэри пришлось идти на жертвы ради него, он бы этого не вынес.
Хотя до Такера медленно начинало доходить: как только он оставит Мэри с Адрианом…
Он, скорее всего, в любом случае будет приветствовать смерть.
Независимо от того, пил он ее кровь или нет.
Чего он делать не будет.
Ее аромат дразнил его с другой стороны машины. Стиснув челюсти, он вновь дал себе слово держать руки – и клыки – при себе.
Но это не значило, что он сможет долго выносить молчанку.
Одна мысль о том, что она может злиться на него, была агонией – еще одним доказательством того, что она его суженая. Он видел, как его соседи по комнате превращались из язвительных засранцев в оголенные нервы из-за своих пар. Джонас до встречи с Джинни был известен в преступном мире как невозмутимый человек. Стоило ему прогуляться по набережной с работником морга, как его мир стал неузнаваем. Ничто не имело значения, кроме безопасности Джинни. Теперь Такер мог наконец понять это.
Более того, теперь он мог понять положение Элиаса – истинной парой его друга была истребительница. Такер содрогнулся, представив, каково это – стоять по одну сторону баррикад, когда твоя пара находится по другую.
Прошло совсем немного времени, прежде чем он узнал, каково это на самом деле.
Впереди показался тупик, дорогу преграждал знак «Посторонним вход воспрещен». Он подъехал как можно ближе к знаку и поставил машину на парковку.
– Я сейчас вернусь. Дорога перекрыта, но только потому, что Джонас дотошный и хочет держать посторонних подальше. Мне нужно убрать барьер, прежде чем мы сможем проехать.
Мэри слегка вздрогнула, ее пальцы на коленях занервничали, но она кивнула.
Готовый отпилить себе руку, лишь бы снова услышать ее голос, Такер заставил себя выйти из машины. Он оставил двигатель включенным, вытащил знак «Посторонним вход воспрещен» из земли, отставил его в сторону и проехал на машине дальше. Затем снова вышел и поставил знак на место.
Через несколько минут езды показался желтый коттедж. Снаружи казалось, что в нем давно никто не жил. Виноградные лозы оплетали заколоченные окна, сорняки пробивались сквозь кирпичную дорожку, старая шина валялась на боку во дворе.
Такер заглушил двигатель и посидел мгновение, положив запястья на руль, пытаясь придумать что-нибудь остроумное. Выдумывать всякую чушь было его главным талантом, но он изменил ему в самый нужный момент.
– Если в убежище есть двухъярусные кровати, я занимаю верхнюю.
Когда уголки ее губ дрогнули, бетонная плита у него в груди немного треснула.
– Мне это подходит. Я просто хочу принять ванну.
Ванну. Вода и мыло делают ее скользкой. Теплой.
– Как выглядит убежище?
Заставив себя переключить внимание на окружающую обстановку и перестать представлять их обоих в ванне, создающих волны, он внутренне поморщился.
– Ну, вид красивый. Долина. Много деревьев...
– О-о-о. Дом такой ужасный?
– Давай не будем судить, пока не войдем внутрь. Джонас полон сюрпризов.
Такер обошел машину сзади и помог Мэри выйти, крепко зажмурившись, когда она доверчиво продела пальцы сквозь его ладонь, позволяя ему направлять ее.
Ты больше не заслуживаешь этого доверия, большой, глупый лжец.
В горле у Такера образовался ком, и он заставил себя открыть глаза.
– Он желтый. Коттедж. Тут кирпичная дорожка, немного неровная, так что смотри под ноги. Других домов поблизости нет, наверное, на мили вокруг. Сад немного зарос, но кто-то когда-то явно старался. Кое-какие маргаритки уцелели.
– Как они выглядят?
– Они белые и такие... – он усмехнулся. – Только никому не говори, что я использовал это слово, но они немного причудливые. Лепестки длиной примерно с твой мизинец, их там, может, штук тридцать. Желтые и пупырчатые в середине. Это место, куда садятся пчелы для опыления. Помню, в детстве девочки в школе вплетали маргаритки в шнурки или делали из них короны на перемене.
– Цветочная корона, – прошептала она, явно очарованная этой мыслью. – Эти девочки, должно быть, чувствовали себя красавицами.
То, как она это сказала, заставило его нахмуриться. Была ли Мэри когда-нибудь такой же беззаботной, как те девочки, с которыми он ходил в школу? Могла ли она когда-нибудь ходить или бегать, не боясь каждого следующего шага? Нет. Нет, он не мог себе этого представить.
Он принимал многие вещи как должное, даже не осознавая этого. Не то чтобы он когда-либо срывал цветы раньше, по крайней мере, он этого не помнил, но мог бы, если бы захотел. Он бы знал, где искать и какие именно срывать с травы. Их цвет, размер и то, кружат ли вокруг пчелы. Мэри никогда не могла этого сделать.
Но она сможет.
Он позаботится об этом.
Шаги Мэри замедлились на дорожке, и он подстроился под ее темп.
– Прости за окна твоей машины.
– О, те старые корыта? – Такер фыркнул. – Я все равно собирался их заменить.
Ее встревоженное выражение лица смягчилось.
– Нет, не собирался.
– Ты что, называешь меня лжецом?
– Да. Так и есть.
Такер громко рассмеялся.
– Жду не дождусь, чтобы увидеть их лица в автомастерской, когда скажу, что довел девушку до такого крика, что она разбила окна.
Подумав мгновение, Мэри ахнула.
– Ты намеренно хочешь навести их на такие мысли?
– Ничего не могу поделать, если у них мысли только об одном. – Он провел рукой по ее волосам, прежде чем понял, что делает. – Возможно, они даже дадут мне скидку из чистого уважения.
Веки Мэри слегка задрожали от прикосновения руки Такера, губы приоткрылись на выдохе, и член Такера в штанах стал тяжелее. Пожалуйста, пожалуйста, ради всего святого, пусть в холодильнике будет кровь. Утоление жажды едва ли уменьшит его потребность в Мэри, но сейчас он был готов на что угодно.
Заставляя клыки оставаться на месте, Такер потянулся вверх и ощупью нашел ключ на верхушке фонаря у крыльца, после чего открыл дверь.
Когда он толкнул ее и увидел дом, он рассмеялся.
– Ну, это тот самый «элитный лоск», который я привык ожидать от короля, – сказал он, снова беря Мэри за руку и вводя ее внутрь. – Мастер скрываться на виду наносит ответный удар.
– Что ты имеешь в виду?
Такер начал описывать полную роскошь интерьера, но ему пришла в голову идея получше. Он вытащил телефон из кармана, открыл музыкальную библиотеку и нашел то, что искал.
– Ладно, если бы внешний вид этого дома был песней, то вот этой. – Комнату наполнили звуки банджо, и улыбка Мэри расцветала все сильнее. – А если бы у этого места был саундтрек, он был бы таким. – Он нажал на Паваротти, заменив дуэль струнных на полный, страстный голос итальянского тенора. – Это подытоживает ситуацию для тебя?
– Да, – она наполовину ахнула, наполовину рассмеялась. – Это... это было идеально. Давай еще.
– Ладно, пойдем.
Он провел для нее экскурсию по дому, начав с гостиной, где включил «In the Jungle», чтобы описать стены цвета лесной зелени, белые кожаные диваны, ковер из медвежьей шкуры и подушки с принтом зебры. В ванной была пляжная тематика, поэтому он включил Джимми Баффета. Хихиканье Мэри ему в плечо, возможно, было лучшим моментом в его жизни. Однако, когда они добрались до спальни, его ум полностью опустел. Одна кровать. Только одна кровать, и этот декор? Даже парень с таким небольшим опытом, как у Такера, понимал, что это романтично.
Обои были темно-серого, меланхоличного цвета с золотыми звездами, спускающимися с потолка. Над кроватью висел балдахин, воздушный и мерцающий гирляндами. За кроватью окно выходило на огороженный задний двор, который был ухоженным и пышным, в отличие от обманчивого фасада дома. Под ногами был кремовый ковер, густой и мягкий. Настолько чистый, что Такер рефлекторно сбросил ботинки и отпихнул их в коридор.
Глаза Мэри ожидающе были прикованы к его горлу, полуулыбка искривила ее рот.
В сиянии гирлянд она была на своем месте. Они обнимали ее, подчеркивали блеск ее губ, огонь ее волос. Делали ее глаза ошеломляюще яркими и окутывали ее сияющим гостеприимством. Неужели он действительно прикасался к этой богине? Целовал ее?
Если бы вампиры могли потеть, он был бы сейчас человеком-ливнем.
– У-у-у. – Он уставился на свой телефон, словно тот превратился в ложку для обуви.
Был только один певец, который мог передать это настроение, но он не мог нажать на экран, чтобы включить его. Ему почти удалось ослабить напряжение между ними. Однако сейчас оно возвращалось, и Мэри, осознавая это, вцепилась пальцами в его предплечье.
Когда он продолжал колебаться, Мэри провела пальцами по его руке к телефону и обвела ими изгиб его ладони. Ее средний палец постучал по экрану, и звуки «Are You Lonesome Tonight?» Элвиса превратили комнату в номер для новобрачных в дорогом отеле. А их – в молодоженов.
– Я никогда не слышала эту песню, – прошептала она. – Ты составишь мне плейлист из этих песен? И... любых песен, которые тебе нравятся?
Разорви это заклятие. Прекрати эту романтическую чушь.
– Я сделаю для тебя все, что захочешь, – хрипло выпалил он. Идиот.
Мэри подняла лицо к его, так явно ожидая поцелуя под пение Короля, а приют спальни притягивал их. Его стояк был настолько болезненным, что он слегка согнулся вперед, отведя бедра назад на случай, если она сделает шаг ближе и почувствует его твердость своим животом. Как это стало постоянным, его горло жгло от желания попробовать ее на вкус. Оно тосковало.
– Пойдем, я включу тебе ванну, – прохрипел он, отстраняясь от нее и облегчая свое отступление тем, что сжал ее плечо. – Я принесу твой чемодан из машины и оставлю одежду за дверью ванной, пока ты будешь внутри. Если только... тебе нужно... тебе нужна помощь?
– Нет. Я справлюсь.
Ее разочарование от того, что он не поцеловал ее, было очевидным. От этого его пальцы впились в ладони, а грудь взбунтовалась против ее недовольства. Если бы все было иначе, если бы судьба не была такой стервой, они были бы сейчас в постели. Он бы раздел ее догола, его рот был бы между ее бедер —
Христос. Пора двигаться.
Скрежеща зубами, он повел Мэри обратно по коридору в ванную, оставив ее стоять в дверях, пока он встал на колени и наполнил современную белую фарфоровую ванну, несколько раз проверяя воду, чтобы убедиться, что температура правильная. Затем он принялся расставлять все так, чтобы до всего можно было дотянуться.
– На краю ванны бутылка геля для душа. Шампунь и кондиционер. Полотенце. – Черт, ванная была крошечной. Они стояли по разные стороны комнаты, и их все равно разделяли дюймы. – Тебе еще что-нибудь нужно?
– М-м-м. – Она протянула руку, ее пальцы что-то искали в воздухе. Почувствовав, что она хочет его руку, Такер дал ее. Он смотрел на нее, как нищий, заглядывающий в витрину пекарни, пока она целовала его костяшки пальцев. – Спасибо тебе за все. Ты уже помог мне почувствовать себя здесь комфортно. Везде, на самом деле. – Она издала вздох. – Даже когда я кричу.
– Я просто счастлив быть для тебя таким, – смог выдавить он, звуча как идиот. Неохотно он забрал свою руку и скользнул к двери. – Наслаждайся ванной.
Ему действительно не стоило задерживаться в дверях. Решили секунды. Потому что в один момент Мэри была полностью одета, а в следующий – сняла платье через голову, оставшись только в трусиках. Низкая резинка ее персикового нижнего белья подчеркивала ямочки внизу спины, и у него едва не потекли слюни от желания провести языком по этим двум долинам.
Полная сторона ее левой груди, высокая и пышная, вызвала у него похотливую дрожь.
Моя пара созрела.
Клыки Такера с треском вырвались из десен, его руки взлетели вверх, вцепившись в дверной косяк, дерево заскрипело в его хватке. Мэри прекрасно понимала, что он стоит там. Она точно знала, что делает, и это делало ее еще более соблазнительной.
Она созрела и хочет трахаться.
Такер задался вопросом, может ли он нарушить правила и кончить просто от вида своей прекрасной пары, даже не отведав ее крови. Он, казалось, был готов сделать именно это: его член натягивал ширинку джинсов, яйца пульсировали от тяжести.
Он в трансе наблюдал, как Мэри просунула большие пальцы за резинку трусиков и медленно стянула их по ногам, наклоняясь вперед, чтобы он мог увидеть всё. Всё, чего он не мог получить. Нежные половые губы, влажные и упругие. Покрытые легким румянцем.
– Мэри, – прорычал он, сжимая ствол своего члена, проводя ладонью вверх-вниз по его длине. – Я не могу получить облегчение от этой пытки.
Только если сначала не выпью тебя.
Хотя он не произнес последнюю часть вслух, Мэри, казалось, почувствовала, что Такер что-то недосказал. Она повернула голову ровно настолько, чтобы он увидел складку между ее бровей. И так хотелось во всем признаться. Сказать ей правду. Скрытие важных фактов заставляло его чувствовать себя больным. Добавьте к этому интимность этого дома, почти сказочное ощущение себя семейной парой – и это развязало ему язык. Слишком развязало.
– Я принесу твои вещи, – сказал он, выходя в коридор и закрывая дверь.
Но вместо того, чтобы выйти из дома и забрать чемодан, Такер направился к холодильнику и распахнул его, с облегчением обнаружив, что он заполнен кровью. Упав на колени, он набросился на нее, пакет за пакетом. И когда все закончилось, ни единого следа не осталось от его голода по Мэри.
