Текст книги "Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП)"

Автор книги: Тесса Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

«Просто позволь мне остаться рядом с ней еще немного».

Тильда фыркнула. – Категорически нет. —

Красные огоньки, танцующие вокруг головы Мэри, начали вращаться. Всё быстрее и быстрее, пока каждая отдельная искра не стала неразличимой, и это стало похоже на нимб. Подходящее украшение для ангела.

И этот ангел был в ярости.

Она вдохнула и закричала.

Это был не обычный крик. О, нет.

Во-первых, он разбил очки и стаканы по всему заведению, разбрасывая осколки стекла во все стороны; некоторые вонзились в кожу, другие звенели, падая на пол. Люди в комнате опустились на колени, закрыв уши руками, их лица исказились от боли. Уши самого Такера почувствовали дискомфорт, но очевидное несчастье Мэри расстроило его больше, чем сверхъестественный звук. Он шагнул к ней, протянув руку, не зная, что делать. Только зная, что он должен это исправить. Исправить немедленно.

– Мэри! – закричала Тильда, хватая дочь за плечи. – Довольно этого… —

Крик становился только громче, интенсивнее.

Такер мог только стоять и изумляться.

– Хорошо! – взвизгнула Тильда. – Хорошо, да… он может отвезти тебя. Договорились? Прекрати это сейчас же! —

Крик Мэри стих, на её лице появилась тихая улыбка. Над её головой огоньки света начали счастливую игру в чехарду, светясь, возможно, даже ярче, чем прежде, и плечи Такера обмякли от облегчения. То есть до тех пор, пока она не потянулась вниз и не переплела их пальцы, и его кадык, казалось, застрял.

– Работает каждый раз, – прошептала она только для его ушей. —

Он заставил свои ноги двигаться, когда она потянула его через расступившуюся толпу к лестнице.

– Ну что ж, – услышал Такер Тильду позади себя, её тон выдавал её шок. – Любезности остались позади, полагаю. Продолжим встречу. —

Такер смотрел вниз на улыбающуюся девушку в ночной рубашке, сам находясь в немалом шоке. Это было самым близким, что у него когда-либо было к рыцарскому посвящению. Меч, касающийся обоих плеч, какой-то высокий титул, добавленный к его имени. Из всей комнаты людей Мэри выбрала его. Хорошо, значит, она хотела, чтобы Такер отвез её куда-то. Необычно. Иногда он задавался вопросом, не вытатуировано ли у него на лбу слово «шофер».

И в данном случае его роль водителя была благословением и проклятием одновременно.

Он сможет провести время с Мэри.

Но, по-видимому, он высадит её на её свадьбе.

За кого, черт возьми, она выходит замуж?

Чудовищное давление навалилось на его грудь, мешая говорить, и тишина затянулась. «Что ты делаешь? Заставь её рассмеяться».

Его верный запасной вариант. Если не уверен – будь клоуном.

– Говоря о «Румбах»… – снова он поблагодарил Бога за то, что у него больше не функционируют потовые железы, иначе он бы обливался ими. – Я недавно продал свой. —

– Продал? —

– Ага. – Он откашлялся. – Он просто собирал пыль. —

Задыхающийся смех вырвался из неё, такой чистый и красивый, что он чуть не споткнулся на ступеньке. Что бы он только не отдал за то, чтобы услышать этот звук в темноте, пока он заставляет её смеяться и одновременно доставляет ей удовольствие. Больше, чем просто клоун. Любовник. Мужчина, который может поднять эту ночную рубашку, раздвинуть её ноги и целовать стоны с её губ.

– Я рада, что проснулась, иначе я бы пропустила тебя, – сказала она. – До Огайо очень далеко? —

«Сосредоточься, извращенец».

– Это место, куда мы едем? —

– Может, мне не стоило этого говорить так рано, – она прикусила губу. – Хотя ты всё равно рано или поздно узнаешь, верно? —

– Да. Мне придется ввести адрес в навигатор. Обычно это всё выдает. —

Улыбаясь двери впереди, она сжала его руку. – Ты еще и смешной. —

– Еще и? —

– В смысле, помимо того, что ты мой защитник. —

Они поднялись на площадку, и Такер начал беспокоиться, что она приняла его за кого-то другого.

– О, я не… – начал он, борясь с желанием подыграть. – Что ты имеешь в виду под защитником? —

– Я имею в виду тебя, конечно. Я чувствовала, как сильно ты хотел защитить меня внизу. Даже сейчас ты беспокоишься, что я споткнусь или что-то в этом роде, не так ли? – спросила она. У него не было шанса ответить, потому что она продолжила без запинки: – Мама говорит, что есть два типа существ. Защитники и те, кого нужно защищать. Она говорит мне, что я из второго типа, но… – её голос упал до шепота, – я втайне мечтаю быть из первых. Все хотят быть героями, правда? —

– О. – Он усмехнулся. – Я не герой. —

– А я не безумная, хотя они называют меня Мэри Безумная. Иногда мне просто нужно закричать, понимаешь? —

– Я верю тебе. —

Её лицо потеплело, её незрячие глаза были прикованы к его шее. – Спасибо. —

С этими словами она потянула его в кабинет, ведя к небольшой антикварной скамейке с одной стороны изящного стола в викторианском стиле. Ему удалось на мгновение оторвать взгляд от девушки, чтобы осмотреться. В углу скулила скрипичная музыка из старого проигрывателя, дорогие безделушки на каждой поверхности были покрыты легким слоем пыли. Дым, кожа и старина наполнили ноздри Такера, и он резко вдохнул всё это, когда Мэри неожиданно придвинулась прямо к его боку, склеив их вместе от плеча до щиколотки. Позволяя ему почувствовать нежный изгиб её бедра и представить его у себя на ладони. Подтягивая его вперед, прижимая. Кусая.

Тильда остановилась в дверном проеме, анализируя положение его и Мэри с видом неприязни. Может, даже некоторого ужаса. Но он понятия не имел, что последнее означает. Только знал, что в ближайшее время не отойдет от Мэри. Не до тех пор, пока это не станет абсолютно необходимым.

Затем вошли Элиас и Роксана, и стыд захлестнул Такера. Он был так поглощен девушкой, что забыл помочь Элиасу. Их проблема внизу, однако, похоже, разрешилась благополучно, так как Роксана была жива-здорова. Как и прежде, Элиас держал запястья своей пары за спиной, подталкивая её к кожаному дивану у дальней стены большого кабинета. Но он замедлил шаг, когда Тильда хмыкнула:

– Можешь прекратить притворство, мистер Угрюмый и Побитый. Игра окончена. —

– Простите? – нерешительно спросила Роксана.

Тильда села за стол и закурила сигарету, создавая медленное облако дыма вокруг своей головы.

– Возможно, ты не осознавала, какой нечестивый рев ты издала, когда я передала её охотникам? – её смех был натянутым, направленным на Элиаса. – Она не твоя пленница. —

– Мама разговаривает как Йода, когда нервничает, – прошептала Мэри, похлопывая Такера по колену и прижимаясь ещё сильнее. – Нервничает, она разговаривает как Йода, мама. – Её веснушки собрались вместе. – Не думаю, что я делаю это правильно. —

– Да, правильно, – хрипло сказал Такер, стремясь её успокоить.

Почему эта девушка уделяла ему столько внимания?

Что он сделал, чтобы заслужить это, и как ему это удержать?

За кого она выходит замуж?

– Трактирщица-предательница – твоя пара? – спросила Тильда Элиаса.

Элиас зарычал. – С меня хватит того, что её так называют. —

– Я приму это за «да», – протянула Тильда, затягиваясь дымом. – Тебе очень повезло, что я была вынуждена сменить сторону, иначе я бы насадила ваши головы на свою стену. —

– Ты бы попробовала, – сказали Элиас и Роксана одновременно.

Тильда вздохнула. – Садитесь. У меня шея затекла. —

Элиас усадил Роксану на кожаный диван между собой и Тильдой.

– Мы принесли вам брачный указ, – сказал Элиас. – Мы обменяем его на игровую фигуру и уйдем. —

Мать Мэри открыла ящик стола и достала красный конверт, осторожно положив его на свет и постучав по нему длинным ногтем. Игровая фигура, которая предотвратит смерть Роксаны, если она успеет доставить её в Москву вовремя.

– Это то, что вы ищете. Кому вы это повезете? Из любопытства. —

– Моей матери, – ответила Роксана, глядя мимо Элиаса. – Инессе. Королеве Теней. —

Тильда промычала. – Очень хорошо. Тогда я буду считать эту ценную информацию моей последней услугой охотникам. У нас был хороший путь, но меня манят пастбища позеленее. —

– Я не понимаю, – сказала Роксана.

– Это язык Йоды, – ярко объяснила Мэри, беря Такера за руку и сжимая. Как будто они были на свидании. Что бы подумала Мэри, если бы узнала, что это его первое? Ходила ли она на свидания с тем парнем, за которого готовилась выйти замуж? Очевидно, ходила, верно? Означало ли это, что она прилипла к боку Такера из дружбы? Он не испытывал такого уровня ада френдзоны раньше. Тот вид, который кажется очень похожим на рай, за исключением знания, что это в конце концов отберут. Вот что делало это кругом ада.

– Да, – медленно сказала Роксана. – Но я не понимаю, что вы имеете в виду под тем, что это ваша последняя услуга охотникам. —

Тильда ответила не сразу. – Феи долгое время были союзниками охотников. Хотя сначала мы сопротивлялись, стало необходимо сформировать единый фронт против вампиров. Видите ли, нас гораздо меньше. Наше влияние в преступном мире уже не то, что раньше. Однако мы всё ещё представляем ценность. – Под её кожей пульсировало свечение. – Наши способности сделали нас угрозой для вампиров. Таким образом, мы заключили союз с охотниками. —

– Ради защиты, – догадалась Роксана, получив кивок от Тильды. – Что изменилось? —

– О, появился новый король вампиров. Вы не слышали? – Тильда закурила новую сигарету. – Не фанатка. Его мирные практики растревожили осиное гнездо, и теперь в Штатах восстание. Теперь есть два вампирских контингента, и у меня больше нет веры в способность охотников сделать наш союз стоящим. —

В десятилетие с тех пор, как Такер был «Заставлен молчать» (Silenced), он научился ориентироваться в преступном мире, который – при всех своих странностях и хаосе – имел также много закономерностей. Вампирский Высший Орден правил вампирами, а гильдия охотников располагалась на каждом континенте. Бесконечная битва велась между ними веками. В последнее время была внутренняя битва и среди вампиров. Между добром и злом. Теми, кто хотел жить нормальной жизнью, и теми, кто хотел контролировать своих подчиненных через страх и насилие.

Лучший друг Такера, Джонас, недавно занял вампирский трон в результате враждебного поглощения, решив заменить безжалостные практики Высшего Ордена добротой и терпением. Долгое время Высший Орден управлял вампирским населением с помощью запугивания и страха. Джонас хотел изменить это. Хотел дать своим подданным инструменты, необходимые для выживания в темноте, где им не оставалось ничего другого, как существовать.

Элиас и Роксана обменялись взглядами.

– Вы формируете союз с вампирами, которые восстают против короля? —

– Верно. Вы дадите ему знать, не так ли? Раз уж вы на него работаете. – Тильда улыбнулась, наслаждаясь тем, что застала их врасплох. Она всё время знала, что они работают на Джонаса, нового короля и их лучшего друга. – Через брак Мэри, – продолжила Тильда с самодовольством, – мы объединим фей и темное восстание. —

До этого момента Такер воспринимал разговор через фильтр статических помех. То, что они обсуждали, было чертовски важно, да, но девушка рядом с ним поглощала всё его внимание. Сужала всё до доверительного сплетения её пальцев и аромата свежесрезанных роз.

И крови.

Сладкой, притягательной крови.

Крови, которая пела для него, протягивала руки и тянула его ближе. Умоляла его взять.

Нет. Он не посмеет. Мало того, что он воздерживался от питья человеческой крови с момента своего «Заставления молчать», мало того, что это было против правил, но она назвала его защитником. Может, по ошибке, но это была лишь игра слов. Он никогда, никогда не причинит вреда этой девушке. Не испортит её идеальную кожу своими клыками. Это сделало бы его монстром, которым он отказывался быть. «Сосредоточься, тупица».

Что сказала Тильда?

– Через брак Мэри мы объединим фей и темное восстание. – Держи чертов телефон.

– Что ещё? – выплюнул Такер.

Зловещая улыбка Тильды стала шире. – Мы, феи, достаточно долго подавляли свои способности, чтобы казаться менее угрожающими. Мы тоже хотим поиграть, – она надула губы. – Те, кто возглавляет темное восстание, приветствуют всю мощь, которую могут получить. Мы намерены дать её им и вернуть влияние, которого заслуживаем. Может быть, победы будет достаточно, чтобы выманить наших таких идеальных родственников из царства Фей. Полагаю, только время покажет. —

– Подожди, подожди, подожди. – Комната закружилась вокруг Такера, его нутро яростно бунтовало. – Вы собираетесь отправить Мэри на так называемое «темное восстание»? —

– Да, – чопорно сказала Тильда. – Их лидер ждет её прибытия, вместе с брачным указом. Доставьте её туда к этому времени на следующей неделе, дорогуша. – Она бросила красный конверт, содержащий игровую фигуру, Элиасу, и он поймал его в воздухе. – Передайте мои приветствия Королеве Теней.

Глава 3

Мэри

Мэри ощупала переднюю панель своего комода, разыскивая хрустальную ручку, которая отмечала ящик, где она хранила брюки и юбки. Под ним находился ящик с рубашками, на котором была вырезана молния. Открывая их по очереди, она вынимала стопки одежды, поворачивалась – стараясь не задеть дюймовый край ковра – и упаковывала их в чемодан, лежавший открытым на кровати. Левая сторона чемодана просела под тяжестью матери, которая пристроилась рядом на краю матраса; её сияние терлось само о себя, как смычок о скрипку.

– Мэри, пожалуйста, пересмотри свое импульсивное решение позволить этому недоумку везти тебя к Адриану. – Пружины кровати скрипели от материнского беспокойства. – Ты же понимаешь, что этот вампир на противоположной стороне, не так ли? Твой брак с Адрианом сформирует союз между отверженными феями и темным восстанием. Мне придется очень осторожно вести дела с твоим женихом, чтобы он не воспринял это как оскорбление.

По правде говоря, у Мэри не было простого объяснения, почему она попросила Такера отвезти её на свадьбу. Только то, что… в комнате, полной хаотичных сил, он был маяком спокойствия. Без зрения Мэри было весьма кстати, что она могла расшифровывать энергии и настроения окружающих. В воздухе вибрировали звуки. Сигнатуры.

Безумные люди били по её чувствительным ушам, как кроссовки в сушилке прачечной.

Грустные звучали как влажный ветер, дующий через туннель.

Счастливые люди издавали звук, похожий на приглушенную дробь по ксилофону.

Но Такер… Такер просто ждал. Его жизненная сила гудела теплотой. Ожидание. Холостой ход. Чего? Она не знала. Мэри ни разу не ступала на лодку, и все же он заставлял её думать о солнечных днях на озере. Щека, прижатая к потрескавшемуся кожаному сиденью, руки, сложенные под подбородком, вибрация мотора внизу. Ленивый дрейф волн, качающих её вверх и вниз.

Ни пришвартованная к пристани, ни мчащаяся по синей глади. Просто дрейф.

Тепло, покой. Безопасность.

Она потянулась к нему своим разумом, и его сигнатура прорезала какофонию шума. Притянула её. И это было ещё до того, как он заговорил и послал ток прямо ей в середину груди. Первый в своем роде. Что-то горячее, запутанное и неотложное.

Но это не обязательно объясняло, почему она так настаивала на том, чтобы Такер отвез её в поместье в Огайо, где состоится её свадьба с Адрианом. Где, скорее всего, также начнется битва.

Мэри должна быть храброй ради матери. Ради отверженных фей. Само будущее их вида зависело от этой свадьбы. Конечно, она была встревожена. Встречей с будущим мужем, ответственностью, которая ляжет на её плечи.

Разве плохо хотеть сначала получить шанс на свободу?

Даже если поездка займет всего несколько дней или меньше?

После Исхода, когда большую часть их народа вернули в Царство Фей вместе с Антоном, отцом Мэри, Тильда отчаянно нуждалась в якоре. В защите в суровом преступном мире. В плацдарме, дающем подобие власти. Она нашла его в зарождающейся гильдии охотников. С заключенным союзом между охотниками и феями Мэри была вывезена из их тихой, теперь пустой коммуны в северной части штата Нью-Йорк – в позоре – в маленькую квартиру над «Эндерсом», и там она провела почти тринадцать лет, редко выбираясь наружу, общаясь только с Тильдой. И изредка перекидываясь парой слов с пьяным охотником, который забредал в квартиру в поисках уборной.

Тринадцать лет планирования. Тринадцать лет позора из-за того, что их оставили в Исходе.

Мэри думала, что её единственное избавление от тревоги придет, когда она исполнит свое предназначение, но Такер успокаивал её, просто стоя рядом и держа за руку. Скоро они станут врагами, хотя этот день еще не настал. И даже когда это случится, Мэри уже была твердо убеждена, что Такер не посмеет причинить ей вред. Никогда.

Какой лучший выбор для сопровождения, пока она получает вкус независимости?

От этих четырех стен. От матери.

Кто знает, получит ли она такой шанс снова там, куда она направляется?

Она отрицала свое безумие перед Такером. Сказала ему, что Мэри Безумная – это просто прозвище. Но может быть… может быть, она солгала. Совсем чуть-чуть. Потому что для странного поведения Мэри не всегда находилась причина. Вините в этом её нехватку друзей и внешних влияний. Иногда её логика была довольно необычной. Например, использование метлы, чтобы ориентироваться, чтобы можно было убирать пол и ходить одновременно. Или включение света в комнатах, в которые она входила, хотя для слепой девушки это не имело большого значения, просто она не хотела, чтобы лампочки чувствовали себя забытыми. Или сбор роз с сада на крыше и оставление только стеблей, потому что они были прочными, долговечными и заслуживали того, чтобы ими восхищались.

– Мэри? Ты слушаешь меня?

– Да, – поспешно сказала она, боясь задеть чувства матери прямо перед тем, как им предстояло расстаться до свадьбы. Не так уж надолго, полагала она, ведь свадьба была назначена на неделю. Но прошло много времени с тех пор, как они проводили хоть какое-то время врозь. – Прости. Да, я осознаю, что Такер на противоположной стороне. Или… будет, как только союз будет заключен. – Мэри добавила щетку для волос в чемодан и закрыла крышку, защелкнув замки. – Но… может быть, этот жест Такера поможет избежать войны?

Матрас подпрыгнул, сообщая Мэри, что мать встала. – Войны не избежать, и более того, мы не хотим её избегать. Феи десятилетиями чахли среди людей. Ассамблея раньше возвращалась каждые десять лет, как по часам, чтобы забрать достойных обратно в Царство Фей и изгнать слабейших на землю. Но прошло уже тринадцать лет, и они не пришли. Только благородный поступок вернет их, Мэри.

– Я понимаю. – Тоска и опасение боролись в её груди. – Но, мама. Что Адриан будет делать с вампирским троном, если заберет его у нового короля?

Мэри почувствовала колебание Тильды. – Он не считает, что вампиров нужно заставлять прятаться от людей. Он хочет увеличить их число – достаточно, чтобы они стали большинством. Достаточно, чтобы жить свободно, не боясь того, что может случиться, если их обнаружат. Власть гарантирует эту свободу. Ночь станет новым днем. Но, Мэри. – Она крепко схватила дочь за запястья. – Никто не беспокоился о нас больше десятилетия. Мы должны думать о себе. Думать только о нашей цели. Мы обязаны. Твоя жертва от имени союза – это благородный поступок, который призовет Ассамблею обратно. Ты понимаешь, не так ли? Это вернет твоего отца. Это наконец-то вытащит нас отсюда, в место, где мы принадлежим. Мы не будем здесь, чтобы страдать или праздновать исход какой-то вампирской войны.

– Да, я понимаю это. Я понимаю…

– Действительно ли ты понимаешь, Мэри? Это решение ехать с каким-то… каким-то странным незнакомцем в золотых цепях не является тактикой затягивания времени?

Мэри скрестила пальцы за спиной на случай, если она собиралась солгать. Она еще не была на сто процентов уверена в своих причинах настаивать на поездке с Такером, но лучше было перестраховаться и говорить правду. – Нет, мама.

– Хорошо. Потому что нет причин для страха. Я не продала тебя, – заверила она Мэри с придыханием и смешком. – Адриану от этого брака нужен союз, а не жена. Это просто выгодная сделка. Он не ожидает, что ты разделишь с ним постель. И он не планирует перестать делить её с другими.

Это был один из редких моментов в жизни, когда Мэри радовалась своей слепоте, потому что это означало, что не нужно смотреть Тильде в глаза. Она не была невежественна в вопросах секса. Книги, написанные шрифтом Брайля, выстроились вдоль нижней части стен её спальни, и они были полны знаний. Даже не самых приятных.

Слава богу за это. Несмотря на совместное проживание, её отношения с Тильдой никогда не были комфортными или достаточно близкими, чтобы говорить о сексе сколько-нибудь долго. Возможно, её мать ждала поездки в Огайо, чтобы провести этот разговор, а Мэри в последний момент лишала её этого шанса?

Вина кольнула её в горле. Сколько еще раз в жизни она разочарует мать, прежде чем наконец сделает что-то правильно?

– Я рада, – сказала Мэри, сглотнув. – Я бы предпочла не чувствовать себя… обязанной.

– Ты и не обязана. – Тон Тильды изменился. – Однако, если ты решишь… исследовать подобные побуждения со своим мужем, это не будет выходить за рамки соглашения. Если все пойдет по плану, мы вернемся в Царство Фей, так что нет шансов на неприятные запутанные связи…

– Спасибо, – быстро прервала её Мэри, чувствуя, как шея загорелась от жара. – Я буду иметь это в виду.

Мать тихо рассмеялась. – Я заставляю тебя чувствовать себя неловко, не так ли?

– Нет, – поспешно заверила её Мэри. – Ты будешь там, когда я приеду?

– Да, – подтвердила Тильда. – Буду ждать на иголках. Такер свяжется со мной, когда вы будете близки к поместью, и я буду готова.

Тишина стала тяжелой, когда Мэри кивнула.

Тильда вздохнула, но не устало. Скорее, как человек, готовящийся к признанию. Это заставило Мэри замереть, держась за ручку чемодана, и склонить голову. – Мэри, есть кое-что очень важное, что я ждала возможности рассказать тебе.

Спускаясь по задней лестнице «Эндерса», тяжелый чемодан бился о правую ногу Мэри. Тук, тук, тук. Но со словами Тильды, звенящими в голове, она почти не замечала этого. Мать предлагала донести багаж, но Мэри был нужен момент одиночества, чтобы осознать услышанное. Поэтому она взвалила сумку на плечо, зажала трость под мышкой и направилась к лестнице, несмотря на риск споткнуться или не заметить какой-нибудь предмет под ногами.

Это реально. Это действительно происходит.

Давным-давно, когда Тильда только начала организовывать альянс фей и вампиров, она намекала на такую возможность, но с тех пор они молчаливо решили больше не обсуждать это. Боялись вселить в Мэри ложные надежды. А теперь эти надежды не просто ожили – они разрастались, испытывая на прочность её кости.

Может ли это быть правдой?

До конца лестницы оставалось три ступеньки, когда носок Мэри зацепился за что-то, похожее на выступающий гвоздь. Она закрутилась, и время, казалось, замедлилось до скорости ползущей улитки. Я падаю. Давненько она не ходила по лестнице – и никогда сама по себе. Впрочем, куда бы она пошла? Тильда всё заказывала с доставкой или выбиралась наружу сама. Мэри пришла в голову мысль закричать, ведь голос был её самым мощным оружием, но не отпугнет ли это того, кто мог бы ей помочь?

Как только она подумала о спасителе, она крикнула: – Такер!

Дверь внизу с грохотом распахнулась, металл ударился о стену, и Мэри оказалась в надежных руках, окруженная энергетической сигнатурой защитника. Она узнала её мгновенно. Чемодан пострадал куда сильнее, с шумом пропрыгав по ступеням вниз, но, подумав, что на его месте мог быть её череп, Мэри сочла себя везучей. А потом она уже не могла думать ни о чем, кроме мужчины, прижимающего её к своей широкой груди с почти пугающей нежностью. Как великан, оберегающий куклу.

Они замерли так на мгновение, её грудь вжалась в его грудь, тела слились в единое целое.

Мэри никогда раньше не держали так. Настолько интимно. Он поймал её по необходимости, чтобы она не упала. Верно. Но чем дольше они оставались в этом положении, тем сильнее нагревалась её кожа, а трепет шока и адреналина опускался ниже, к животу, становясь тягучим. Почти… смущающе тягучим. Её тело, казалось, общалось с телом Такера после долгой разлуки, изгибы прижимались к мышцам, заставляя пальцы ног поджиматься там, где они болтались у его колен.

– Это проверка? – прохрипел Такер ей в волосы.

О Боже. Было так невыносимо приятно чувствовать, как его рот двигается там, где-то между ухом и виском. – Проверка? – Она едва сдержалась, чтобы не прижаться ближе, потеревшись о его твердые губы. – Я не понимаю.

– Ты проверяешь, достаточно ли я хорош, чтобы защитить тебя в дороге. Или… – Его пальцы распластались по её спине и проползли на дюйм вверх вдоль позвоночника, прежде чем подвернуться внутрь. К тому моменту, как он проявил эту сдержанность, губы Мэри уже были приоткрыты, она судорожно вдыхала воздух. – Может, это проверка того, помню ли я, что ты предназначена кому-то другому.

С ногами, висящими в нескольких дюймах от пола, и этим вампиром, держащим её так, будто она рассыплется, если он её отпустит, ей совсем не казалось, что она предназначена кому-то другому. Совсем. А потом его рука скользнула еще на четверть дюйма вверх по позвоночнику, и у неё возникло самое настойчивое желание обхватить его бедра своими ногами. Что с ней происходит?

Неужели она правда может поставить всё под удар после того, что только что узнала?

Нет. Нет, она не может так поступить. Даже если она почти скучала по Такеру, пока паковала вещи наверху, двумя этажами выше.

Героически Мэри искала способ отвлечься, чтобы перестать думать о том, как приятно чувствуется его крепкий живот против её хрупкого. Или как она рада, что переоделась в майку, заправленную в короткую свободную юбку, оставив ноги открытыми, чтобы они могли касаться его джинсов. – Я, эм… приготовила целую речь о том, как я могу нести свой багаж и быть абсолютно независимой. О том, что тебе не нужно нянчиться со мной только потому, что я слепая. – Она опустила подбородок ему на плечо, убаюканная его силой, несмотря на все попытки сопротивляться. – Я что, разрушила свой авторитет?

– Ты серьезно? – Его голос звучал немного неестественно… впрочем, как и её собственный. Они, кажется, повернули головы одновременно, приближая его рот к её уху, позволяя Мэри зарыться носом в его волосы, вдыхая запах дыма и ночи. – Из-за тебя сотня охотников прямо сейчас выковыривает стекло из своих задниц, детка. Ты легенда. Я в полном восторге.

Она рассмеялась. Но всё же… – Я не детка, – с трудом произнесла Мэри, сглатывая и проверяя крепость его плеч сжатием кончиков пальцев. – Я взрослая.

– Да, к сожалению, я заметил, – сказал он грубо, и его рука скользнула в сторону к одному из её бедер, проверяя изгиб большим пальцем. – Что случилось с ночной рубашкой?

– Эй, я не ношу её постоянно, – сказала она, стараясь звучать возмущенно, но это не очень получилось. Звук вышел скорее как полувздох-полувсхлип. – Ладно, ношу её почти исключительно. У меня не так много поводов одеваться в обычную одежду.

Такер довольно хмыкнул у неё над ухом, вызвав волну мурашек по её рукам. – Ты давно здесь взаперти, Мэри?

Она кивнула, медленно обвивая руками его шею. – Да.

В этот раз он сглотнул. Притянул её ближе. – Ну, мы не можем позволить тебе быть такой нарядной, но без места, куда можно пойти. Давай выберем тебя отсюда. – Он не сделал попытки покинуть лестничную клетку. – Я бы сказал, что это последнее приключение перед тем, как ты перейдешь на темную сторону, но звучит так, будто это твое первое.

– Ты собираешься всё время называть их «темной стороной»?

Его смешок был напряженным. – Нет, я уже выпустил это из себя. – Последовала долгая пауза, за которой последовал рваный вздох Такера. – Черт, Мэри. Как долго я могу притворяться, что просто держу тебя, чтобы спасти от падения?

Больше, чем когда-либо, она хотела обвить его огромное тело. Её собственная женственность буквально принуждала её к этому. Его прямота и честность лишь сильнее притягивали её. Тем не менее, она должна оставаться верной своим обязательствам. Предстоящий брак не был браком по любви. Это была формальность. Заключаемая сделка. Это явное влечение к Такеру не означало, что ей не хватает преданности. Но всего за короткое время она уже начала привязываться к нему, а это… это было опасно. Отвлечение, которое она не могла себе позволить. – Я думаю, м-может быть, мы прошли этот временной лимит несколько минут назад.

Мэри заерзала в его объятиях, пытаясь опустить ноги на пол. В процессе она плотно прижалась внутренней стороной бедер к выпуклости в брюках Такера, и Мэри судорожно вдохнула. Его руки метнулись к её ягодицам и сжали их, один раз сильно качнув её об этот выступ. Споткнувшись вперед, они остановились лишь в шаге от противоположной стены. Мэри тихо всхлипнула, поддавшись импульсу и разок сжав колени вокруг его бедер, еще раз ощутив взаимное трение мягкого о твердое, прежде чем он быстро поставил её на землю, и они оба отпрянули друг от друга, будто обожглись.

– Черт. – Такер нервно заходил туда-сюда. – Мне жаль.

– Нет, я тоже… я…

Несмотря на их извинения, несмотря на то, что они только что осознали важность соблюдения дистанции, они снова притянулись ближе, пока не оказались в нескольких дюймах друг от друга, и его жар согревал её спереди. Всюду. Они были так близко, что она почти чувствовала, как его обеспокоенные глаза блуждают по ней, слышала, как сжимаются его челюсти. – Тебе не место там, куда ты просишь меня отвезти тебя, Мэри.

Мэри подумала о разговоре с Тильдой. О том, что поставлено на кон. Обо всём. – Пожалуйста. Не пытайся переубедить меня.

Такер издал резкий звук, словно в его груди прогремел крошечный взрыв, и его жар покинул её. – Я? Пытаюсь переубедить тебя, детка? Нет. – Она услышала, как он подхватил её чемодан, а затем их пальцы нерешительно сплелись, чтобы он мог повести её вниз по лестнице и наружу, в прохладный ночной воздух. – Я, э-э… – он откашлялся. – Я быстро попрощаюсь с друзьями. Хочешь подождать в машине? Я прогрел её для тебя.

– Спасибо, – тихо сказала она, пытаясь дотянуться и прочитать его эмоции, но он запер их наглухо. Почему это вызвало испуг, пробежавший холодком по позвоночнику? Словно её лишили способности дышать. – Да, хочу.

Сидя в машине минуту спустя, Мэри постаралась собраться с мыслями. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, проводя руками по всему вокруг. Теплые вентиляционные отверстия, крестик, болтающийся на зеркале заднего вида, потертая кожа сидений. Она коснулась руля там, где должны были лежать его ладони, и обвела пальцем подстаканник. Прислонилась щекой к стеклу пассажирского окна. Ориентируясь, изучая окружающую обстановку. И всё это время она обдумывала слова Такера. То, как он их произнес.