Текст книги "Завтра в это время (ЛП)"
Автор книги: Тесса Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Элиас подался вперед, навстречу ледяному московскому ветру, и беззвучно заскользил по пустой улице, подавляя желание увеличить скорость вчетверо. Он мог работать на североамериканского короля вампиров в качестве куратора для недавно «Заставленных замолчать», но Москва была совершенно другой юрисдикцией, и если бы он рискнул быть обнаруженным людьми, выбраться из такой переделки могло оказаться непростой задачей. У него не было на это времени сегодня ночью. Особенно когда Роксана направлялась на покерную игру, а он даже не знал чертового адреса.
Почему, черт возьми, Джонас не отвечал на звонки?
Перед тем как он уехал в Москву, король доверился ему, рассказав об участившихся случаях истребления вампиров по всей территории Штатов. Возможно, он был занят выяснением причин этого всплеска.
Поначалу, когда Джонас убедил Элиаса присоединиться к его миссии – помогать новым вампирам приспособиться к их новой жизни, – он сделал это, чтобы заполнить время. Но с годами он стал относиться к этому серьезнее. Если бы кто-то с таким же недугом был рядом, чтобы направлять его в самом начале, это принесло бы ему огромную пользу. Его мучило, что он не был рядом, чтобы помочь, когда у Джонаса возник потенциальный кризис. Однако главным приоритетом Элиаса была Роксана, и Джонас знал это с первого дня. Это не означало, что Элиас чувствовал себя хорошо, бросив парня, который вытащил его из черной, жалкой дыры.
Голосовая почта. Он завершил вызов с проклятием.
Скрипнув зубами, Элиас прошел сквозь темный парк, остановившись, когда достиг памятника в его центре.
Три года спустя ему все еще было трудно поверить в существование вампиров, но по какой-то причине тот факт, что у их короля есть ящик голосовой почты, был самой странной хренью из всех.
Элиас не мог оставаться на месте, его шаги угрожали протоптать тропинку перед памятником. Он поцеловал ее. Он поцеловал Роксану.
Ее вкус владел им. Поглощал его.
Теперь назад пути не было. Никакого.
Черт, три года назад пути назад тоже не было, но сегодня ночью его связь оборвалась полностью и окончательно. Впервые – когда он вошел в квартиру и подумал, что она ушла. Его череп чуть не проломился внутрь. Пойти в ванную, имея столь слабую волю, было достаточной ошибкой. У него не было сил бороться, когда она попросила поцеловать ее.
Как он разрушил что-то настолько идеальное?
Она цеплялась за него так же, как делала это каждую ночь в его снах: ее ноги плотно обхватывали его бедра, ее рот был олицетворением совершенства, ее вздохи – как бальзам для его истерзанной души. Но он не мог довольствоваться лишь физическим прикосновением. Не с этой женщиной. Он жаждал слов, признаний, деклараций, правды. Всего.
Он облажался по-крупному. Но этого больше не повторится.
Больше он не мог поддерживать эту желчь между собой и Роксаной. Это медленно убивало его. Каждый раз, когда она смотрела на него с болью в глазах, думая, что он всего лишь какой-то охотник за клыками, который использовал ее как путь к вечной жизни, он хотел бушевать из-за несправедливости. Потому что он твердо придерживался своего решения скрывать правду. Он не будет тем, кто разрушит ее иллюзии об Инессе. Он не будет красть больше из ее жизни. Он и так сделал достаточно, чтобы причинить ей боль.
Каким-то образом, даже считая его лживым врагом, сегодня ночью она смягчилась по отношению к нему.
Она раздвинула перед ним ноги, целовала его так, будто не могла остановиться.
О, пути назад не было.
Ветка хрустнула на земле позади Элиаса, и его клыки клацнули во рту, губы обнажились в рычании. Его мышцы расслабились, когда кончик сигары подмигнул ему в темноте.
– Твою мать, чувак. Ты мог бы выбрать более драматичное место для встречи? – Такер подошел, понизив голос до хрипоты, имитирующей голос Элиаса. – «Встреть меня в пустынном парке в тени скульптуры серпа и молота». Ты ведь знаешь, что тебе разрешено выбирать перекресток или «Старбакс».
Элиас не смог полностью сдержать улыбку.
– Спасибо, что пришел.
– Ты мне должен. – Он потопал сапогами и глубже зарыл руки в пальто. – Здесь так холодно, что я сейчас заплачу.
– Да. Я должен тебе.
– Ах, я просто шучу. Ты же знаешь, я люблю летать на «Вамплэйне» (Vamplane), – сказал Такер, имея в виду самолеты с зашторенными окнами, которые тайно содержались на большем количестве аэродромов, чем мог себе представить любой человек. – Если мне когда-нибудь надоест водить «Убер», я стану бортпроводником на одной из этих штук. Вот уж легкая работа. Никакого обслуживания питанием, в тележке с напитками только один выбор...
– Такер, я привел тебя сюда по причине.
– Понял-принял. – Он щелкнул каблуками и отдал честь Элиасу. – К вашим услугам, приятель.
Элиас покачал головой. Как он мог быть такими хорошими друзьями с человеком, который является его полной противоположностью, оставалось для него загадкой. Его путь разошелся с путем Джексона еще в юности, и он научился чувствовать себя комфортно в одиночестве. Как только он начал снова открываться для дружбы, его «Заставили замолчать». Он очень надеялся, что его третья попытка завести друзей окажется удачной, потому что… черт, ему нравился Такер. Этот парень был неуважительным дурачком, но он был надежным и заслуживающим доверия. Не говоря уже о том, что у Элиаса было предчувствие, что у Такера гораздо больше слоев, чем кто-либо осознает.
– Это Роксана. Очевидно.
– Да, почему-то я не думал, что мы в России ради борща.
Элиас снова проверил свой телефон, зарычав, когда не увидел на экране входящего звонка от Джонаса.
– Она играет сегодня вечером в покер. Я не уверен, какие там ставки, но ее мать устроила ей место за столом.
– Значит, тебе нужно быть за этим столом.
– Именно так. – Он кивнул Такеру, продолжая заставлять свой телефон звонить силой мысли. – Нам обоим, если возможно. Я не рискую, когда дело касается ее.
– О-о-эй. – Такер потер руки. – Я не играл в покер годами. Возможность слышать пульс каждого за столом как-то убивала все веселье.
Элиас уже думал об этом. Если бы покерная игра была среди людей, они могли бы легко помочь Роксане победить. Но Элиас не ставил на то, что это будет обычная, рядовая покерная игра. Не если в этом замешана Инесса. Она окружала себя опасными элементами, как он знал слишком хорошо, и он не позволит Роксане провести эту ночь в одиночестве.
– В любом случае, – сказал Такер, почесывая подбородок. – Покер не будет таким же без пива и закусок, но я согласен.
– К сожалению, у нас нет приглашения или способа договориться о входе.
– Ты пробовал звонить Джонасу? – спросил Такер.
Элиас просто посмотрел на него.
Телефон зазвонил. Элиас ответил раньше, чем завершился первый гудок.
– Джонас.
– Элиас, – сказал король. – Я пытался связаться с тобой несколько дней.
На заднем плане был слышен безошибочный скрип кровати, мечтательный женский вздох. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему Джонас не отвечал на телефон. Каково это – делить постель с женщиной, которая держит тебя на крючке? Зная, что она всегда будет рядом. Не имея обмана между собой. Это должно быть невероятно.
Элиас подавил свою зависть.
– Я занимался Роксаной. – Король знал его достаточно хорошо, чтобы объяснения не потребовались. – Мне нужна твоя помощь.
– Конечно, теперь нужна, – сухо сказал Джонас. – Как думаешь, каковы шансы, что я пытался связаться с тобой по той же самой причине?
Он не ответил прямо.
– Сегодня вечером в Москве проходит покерная игра. Если я не ошибаюсь, только для преступного мира. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Да, хотя теперь время работает против нас. – Шаги эхом отозвались на линии. – Ты слышал, что в последнее время в Северной Америке произошла череда убийств? Что ж, стало только хуже. Есть... беспорядки в ответ на смену власти на вампирском троне. Мягко говоря. Стороны формируются, и в игре есть пешка. Что-то, что может быть ценным для той стороны, которая заявит на это право первой. – Он сделал паузу. – Очевидно, ключ к получению этой пешки стоит на кону в покерной игре сегодня вечером. Это брачный указ.
Элиас нахмурился.
– Для кого?
– Для дочери Тильды, которая управляет «Эндерс» (Enders) на Кони-Айленде. Мэри Безумной.
Он потер переносицу.
– Ладно, я больше не задаю вопросов, потому что ответы всегда чертовски странные. Просто дай мне и Такеру места за столом.
– Считай, что сделано. Я пришлю тебе детали. – Дверь на том конце провода закрылась. – Я так понимаю, Роксана участвует сегодня?
Почему он помедлил с ответом?
– Да.
Он услышал сожаление в голосе короля, когда тот произнес:
– Тогда она играет против нас.
Роксана наблюдала за особняком из приземистой позиции в тени, с рюкзаком, перекинутым через плечо, а в ее голове эхом отдавался голос матери:
Заранее определи местонахождение оружия.
Знай свои выходы.
Знай своих противников.
Ей следовало потратить последние два дня на то, чтобы узнать больше об этой покерной игре. Кто будет присутствовать? Это разовое событие или обычная практика? Если последнее, и игроки хорошо знакомы друг с другом, ей нужно быть особенно настороже. Она могла войти в дом, полный союзников. В то время как разовое событие могло означать больше нестабильности, люди на взводе.
Особняк был огромным, бледно-желтым, выполненным в стиле ар-нуво. На окнах были решетки, но они были богато украшены кованым железом, из-за чего заблокированные пути выхода казались почти модными. Если ей понадобится выбраться, это придется делать через дверь. Или разбив одно большое окно без решеток. Оно было высоким и арочным в передней части дома, демонстрируя хрустальную люстру внутри, хотя она не была зажжена. Единственным источником света было тусклое свечение, исходившее из подвала.
Почему все обязательно должно быть в чертовом подвале?
Роксана потянулась вниз и помассировала свои ноющие ноги, заставляя себя избавиться от хромоты. По пути на игру она мельком увидела себя в окне машины и поморщилась. Как низко пал этот «сексуальный» образ. Теперь она была мокрой крысой с фингалом под глазом, разбитой губой и полным отсутствием декольте. Однако, поскольку до начала игры оставались считанные минуты, ей придется довольствоваться тем, что есть.
Красный «Ягуар» плавно припарковался у обочины возле особняка, выключив фары.
Ее шею начало покалывать, подсказывая, что присутствуют бессмертные.
Секундой позже она убедилась в своей правоте.
Двое мужчин одновременно выбрались из автомобиля. Одетые в строгие костюмы и бейсболки, двигаясь почти синхронно, они зашагали по каменной дорожке, оба постучали в дверь шестью быстрыми ударами, сделали паузу, а затем постучали еще раз.
Роксана взяла эту информацию на заметку. Инесса намеренно умолчала о стуке, желая бросить вызов своей дочери? Скорее всего. Она всегда находила творческие способы сделать Роксану более проницательной. Лучшей в своей работе.
Дверь открылась, и двое мужчин исчезли внутри, но прежде чем дверь успела закрыться, кто-то пробежал трусцой по тротуару, его золотая цепочка блеснула в лунном свете.
– Погодите. Погоди-и-ите. Еще один на вечеринку.
Глаза Роксаны расширились.
Она знала этот голос. В каждой ноте слышалась хрипотца и юмор, а также изрядная доля американского Среднего Запада.
– Такер? – прошептала она, озадаченная.
Что, черт возьми, лучший друг Элиаса делал здесь?
Был ли вампир участником игры за брачный указ, или у него были другие дела?
Если он пытался выиграть указ, делало ли это их… врагами?
У нее в горле образовался комок. Черт возьми, ей нравился Такер. В отличие от ее отношений с Элиасом…
Роксана издала хриплый звук, и ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы ее сердце перестало сжиматься. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела его, стоящего на кухне пустой квартиры, напряженные широкие мышцы его спины. Ждущего.
Если ты хочешь быть эффективной сегодня вечером, ты не должна думать о нем.
Или о том факте, что, несмотря на все произошедшее, она скучает по нему.
Роксана сделала успокаивающий вдох и снова сосредоточилась.
В отличие от ее отношений с Элиасом, ее общение с Такером было легким. С его шутливым отношением и способностью разрядить обстановку, с ним невозможно было не поладить. Другими словами, он был полной противоположностью Элиаса, но они были близки, как братья.
Надеюсь, ей не придется его убивать.
Лучше всего выяснить его цели до начала игры.
Роксана оттолкнулась от дома, за которым пряталась, и направилась к особняку. Как только она вышла под свет уличного фонаря, Такер, уже стоявший у двери, замедлил шаг. Конечно, его сверхчувствительный слух уловил ее шаги, тем более что она не пыталась их смягчить. Но он все равно вошел в дом, давая Роксане понять, что Такер осознает ее присутствие, но не собирается признавать факт их знакомства. Даже несмотря на то, что укол обиды прошелся по ее груди, она была рада этой информации. На самом деле, она предпочла бы иллюзию, что они не знакомы.
Кто-то впускал ее оппонентов в дом, но пока она не поднялась по каменной лестнице, Роксана не видела, кто именно.
Шелест крыльев и вздох – это все, что она успела заметить, прежде чем дверь с грохотом захлопнулась.
– Вот это пиздец, – проворчала она. Черт возьми.
Роксана на мгновение замерла в недоумении, затем подняла руку, чтобы постучать в дверь.
Шесть раз. Пауза. Еще один стук.
Дверь распахнулась, явив женщину в длинном золотом халате. Искры того же цвета вращались вокруг ее головы в бесконечном марафоне. Ее глаза были огромными, с приподнятыми уголками, а скулы щедро натерты бронзатором.
И у нее были крылья.
Маленькие отростки, о которых идет речь, хлопали так быстро, что не было никаких сомнений: они не могли быть частью костюма. Даже без учета крыльев в этой женщине было что-то решительно потустороннее. Например, тот факт, что она, казалось, зависла на дюйм над полом.
Это была одна из фей, о которых ее учили во время года обучения. Те уроки, однако, были краткими, потому что фей было очень мало. «Вымирающий вид», – называла их тогда ее мать. Их происхождение было переплетено с ирландским фольклором, и когда-то они считались могущественной расой завоевателей. Десятилетия назад их загнали обратно в царство Фей, оставив позади только их собратьев-изгоев.
Роксана никогда не встречала их в реальной жизни, хотя и не позволила этому отразиться на своем лице. Вместо этого она напомнила себе быть настороже. Феи были известны своей хитростью и способностью читать мысли, контролировать действия других и многим другим.
Не сегодня, Сатана.
– Вы здесь ради игры в покер? – спросила фея с мелодичным французским акцентом.
Роксана сделала приятное выражение лица.
– Да.
– Тогда вы, должно быть, Роксана. – Крылья затрепетали быстрее. – Вы не можете быть в таком виде. Вы пришли сюда не на пижамную вечеринку к подруге. – Ее неправдоподобно большие глаза расширились еще больше, меняя цвет с карего на бронзовый. – Идемте, у меня есть кое-что, что вы можете одолжить, но нам нужно двигаться быстро. Мы не хотим заставлять мужчин ждать.
– Говорите за себя.
Фея рассмеялась, и звездная пыль вокруг ее головы превратилась в размытое пятно.
– Я Козетта, и я служу хозяину дома. Входите, входите. – Она дважды хлопнула в ладоши, прежде чем схватить Роксану за локоть и втянуть в дом, закрыв за ними дверь. – Я возьму вашу сумку, если позволите!
Роксана крепче сжала ремешок.
– Я придержу ее при себе.
Улыбка Козетты превратилась в оскал.
– Я настаиваю, – ярко сказала она.
Без предупреждения рюкзак был сорван с плеча Роксаны и бесцеремонно брошен на позолоченный входной столик. Фея даже не пошевелилась.
– Я была так взволнована, когда узнала, что на игру придет женщина, – сказала фея, как будто только что не лишила Роксану ее единственной защиты одним лишь усилием воли.
Держи оборону.
Козетта провела ее через фойе из белого мрамора, где не было никакого декора, кроме простого тканого ковра, и повлекла вниз по заднему коридору. Снизу доносились мужские голоса. Запах сигар, позвякивание кубиков льда, стулья, скребущие по полу. Она успела уловить лишь конец хриплого смешка Такера, когда Козетта втолкнула ее в комнату. Внутри было темно, и Роксана немедленно приготовилась к бою, но когда фея включила свет, там не оказалось ничего, кроме целой армии вешалок, забитых одеждой.
«Одежда» – это было не совсем подходящее слово.
Скорее, изобретения.
Перья, стразы, поднятые воротники – везде, куда бы ни посмотрела Роксана. В море авангарда и кутюр не было видно ни простого корсета, ни кожаных штанов.
Козетта скользила между рядами вешалок, напевая себе под нос.
– У вас светлая кожа, так что нам следует держаться подальше от пастельных тонов. Мы не хотим сделать вас блеклой, дорогая.
– Есть что-нибудь кожаное?
– О, да! – Козетта сорвала вешалку с рейки и подняла ее.
Из уст Роксаны вырвался смешок.
– О, я, э-э… у меня нет подходящего нижнего белья для чего-то настолько короткого. Или глубокого. – Она наклонила голову набок, пытаясь понять, держит ли фея ремень или мини-платье. – Что именно оно прикрывает?
– Дорогая, я помогаю вам. Почему бы вам не захотеть отвлечь этих мужчин? – Ее улыбка исчезла, и в радужку влился красный цвет. – Если вы прикоснетесь к хозяину дома, я отвезу вас на вершину Кремля и отпущу.
Роксана поверила ей.
– Я не особо ищу мужчину.
– О, вы никогда не знаете, что принесет ночь… – Она игриво подергала плечами и издала женственный визг. – А теперь раздевайтесь, и позвольте мне повеселиться!
Десять минут спустя Роксана с одобрением рассматривала себя в зеркале. Она не могла вспомнить, когда в последний раз носила волосы как-то иначе, кроме как распущенными. Фея уложила их в высокий, тугой пучок на макушке, но каким-то образом сделала стороны выглядящими свободными и женственными. В кожу были втерты эфирные масла, оставляя ее сияющей и ароматной. Губы были накрашены темно-пурпурным, черная подводка искусно растушевана, а пара кроваво-красных туфель на каблуках удлиняла ее ноги практически неприличным образом. И ее грудь.
Они выглядели как сексуальные фрукты.
– Вы скрыли синяки, – пробормотала Роксана. – Не могу в это поверить.
Козетта засияла.
– Магия макияжа! – Она взяла Роксану за руку, радостно раскачивая ее по пути к двери. – Уверенность имеет значение. Теперь она у вас есть в избытке. – В сторону она добавила: – Покерный юмор.
– Покер? – пробормотала Роксана. – Я даже не знаю ее.
Блестки посыпались с феи, когда она рассмеялась, звеня по белому полу, как искры. Они пересекли темный коридор, но Козетта остановилась, прежде чем они успели достичь верхней части лестницы.
– Вы мне нравитесь, Роксана. – Она сжала губы. – Интересно, знаете ли вы, во что ввязываетесь?
– В смысле?
– В смысле, вы входите в подвал, полный… ну, других. Двое вампиров, трое фей. Сегодня вечером соревнуется только один другой человек. – Ее пальцы затрепетали у горла. – Даже если вы выиграете, есть ли шанс, что вы выйдете оттуда живой?
– Черт возьми, да. – Роксана подмигнула Козетте по пути вниз по лестнице. – Хотя драться в этом платье может быть неловко, учитывая, что я без трусиков.
Ее слова все еще висели в воздухе вместе с пронзительным хихиканьем Козетты, когда она вошла в подвал – и обнаружила пять пар поднятых мужских бровей; никто не двигался.
Роксана пожала плечами.
– Что? Мне нужно удобное место, чтобы спрятать карты.
Их смех содержал оттенок настороженности, но она воспользовалась возможностью, чтобы быстро оценить своих противников. Конечно, там был Такер, широко улыбавшийся ее шутке, но не поддерживающий зрительный контакт, с его фирменной сигарой в уголке рта. Двое идентичных мужчин, которых она видела входящими в дом, уже сидели за профессиональным покерным столом с зеленым сукном, по противоположным концам, оба держали стаканы с пузырящейся белой жидкостью.
Четвертый мужчина подошел к ней, протягивая руку для рукопожатия, и она немедленно узнала его. Истребитель, который проходил обучение в то же время, что и она, хотя его уроки не были частными, как у нее. Они никогда официально не общались, но она, вероятно, ежедневно проходила мимо него по пути к еде или боевым тренировкам. Он был блондином, с кривым носом и проницательными глазами.
Неужели Инесса прислала его, чтобы подстраховаться? На случай, если Роксана не сможет справиться?
– Роб. – Глаза истребителя скользнули вниз к ее ногам, затем обратно вверх. – Очень приятно познакомиться.
Она поморщилась.
– Гадость. Мы можем начать?
Роксана обошла своего поклонника – и внезапно остановилась как вкопанная.
Там, стоя в углу комнаты и ведя негромкий разговор с другим мужчиной, был Элиас. Элиас был здесь. Опершись на полностью укомплектованный бар, полный барменов, он держал руки слегка сцепленными перед собой, кивая головой, слушая, что говорил мужчина. Его взгляд скользнул на Роксану и в сторону, как если бы она была невидимой.
Poker face, малышка, – сказал Такер только для ее ушей по пути к месту за столом.
Рот Роксаны захлопнулся, и она попыталась заставить спокойствие проникнуть в свой бурлящий кровоток, хотя ее рука дрожала, когда она отодвинула антикварный стул и села. Почему Элиас не сказал ей, что придет сегодня вечером? Планировал ли он участвовать в игре все это время, даже когда учил ее играть в покер? Обе эти возможности открыли гигантский кратер у нее в центре груди. Никакой честности, никакой дружбы. Только обман.
Та часть ее, которая упрямо верила в связь между ней и Элиасом, связь, недосягаемую для всего остального мира, не могла выдержать того, что ее снова растоптали.
Она была в клочьях.
– Моя дорогая, – раздался голос слева от нее, и она повернула голову, чтобы увидеть приближающегося седовласого мужчину в розовом вязаном жилете и галстуке-бабочке. Это был тот человек, с которым разговаривал Элиас. На его спине не было крыльев, но в его коже, в сочетании с гипертрофированными чертами лица, было определенное сияние, которое говорило Роксане, что он фей. – Я ужасный хозяин. Позвольте представиться! Я хозяин дома.
Роксана ждала имени и поняла, что его не будет.
– Роксана, – удалось ей произнести, протягивая руку. – Очарована.
Он запечатлел поцелуй на ее костяшках пальцев и отпрянул с искрящимися глазами, излучая американский дух, как мэр маленького городка.
– Полагаю, Козетта показала вам свой гардероб.
Она заставила себя не реагировать, когда Элиас сел справа от нее; его запах, его присутствие пронеслись сквозь нее, как дюжина вольных лошадей. Как может его близость воздействовать на нее так, как острая чувственная атака, когда они так недавно были в тесном контакте? Это несправедливо. Особенно сейчас, когда ее чертово доверие к нему было подорвано. Когда хозяин дома откашлялся, она поняла, что он ждет ее ответа.
– Ах… да. Я видела гардероб Козетты. Это было больше похоже на склад.
Он издал короткий смешок, глядя в потолок.
– Прежде чем мы начнем, моя дорогая, пожалуйста, позвольте мне принести вам напиток.
– Нет, спасибо.
Улыбка осталась застывшей на его лице, напоминая ей Козетту, когда она отказалась отдать свой рюкзак. Легенда может гласить, что феи оставили позади своих изгоев, когда исчезли в царстве Фей, но Роксана начинала думать, что они оставили позади своих самых обманчиво опасных.
– Тогда просто обязательный напиток дома.
Шестое чувство Роксаны начало пульсировать.
– Который?
Его пожимание плечами было почти чопорным.
– Всего лишь крошечная порция мотивации, чтобы сделать вещи интереснее. – Он скользнул на свое место дилера и сел. – Итак. Это безлимитный техасский холдем. Каждый получил равное количество фишек, а блайнды начнутся с десяти-двадцати. Тот, у кого в конце останутся все фишки, выигрывает наш приз. Это достаточно ясно?
Отовсюду послышался ропот.
Козетта выплыла из ниоткуда. В одной руке она держала поднос с рюмками, каждая из которых была наполнена прозрачной жидкостью до краев. Она остановилась сначала позади Роксаны и поставила одну из рюмок перед ней.
– Если это водка, то мы не поладим. Она так и не получила записку о том, что я русская и должна быть способна выдержать больше, чем каплю. Я пас.
– Только если не хочешь играть, – напевно произнесла Козетта, раздавая рюмки Робу, затем Такеру, каждому из стоических фей, а затем, наконец, Элиасу. – Все вы здесь, чтобы побороться за одну вещь. Брачный указ для Мэри Безумной – документ огромной ценности. Но кто хочет его больше всего? Этот напиток гарантирует, что игрок с самой сильной мотивацией победит. – Она улыбнулась, как чеширский кот. – После того как вы его выпьете, зелье определит, чего именно вы хотите в жизни больше всего. Оно усилит это желание. Воспламенит его. Вы будете соревноваться жестче, зная, что можете получить свое истинное желание, выиграв сегодняшний куш, будь то превосходство или богатство.
– Вы же не думали, что мы сделаем это легко, верно? – проворковал хозяин дома, кружа вокруг стола. – Мы стремимся развлекаться. Есть всякая вероятность, что покерная игра преступного мира была бы достаточно захватывающей, но нам нравится небольшая гарантия. Не говоря уже о том, что мы не можем позволить пульсу биться в ритме, дающем определенным существам преимущество. Это замедлит его.
Роксана мельком взглянула на Такера и обнаружила, что он едва заметно кивнул Элиасу. Что они сообщали друг другу?
– На счет три, все вместе. – Глаза Козетты возбужденно блестели, поднос был крепко зажат в ее руках. Все взяли рюмки, кроме Роксаны, у которой желудок совершал повторяющиеся кульбиты. Зелье определит, чего именно вы хотите в жизни больше всего. Оно усилит это желание. Воспламенит его. Была ли она готова узнать, что это? На бумаге ее самым большим желанием было быть крутой истребительницей-дочерью, которую заслуживала ее мать. Она хотела отомстить за своих друзей. Но что, если она тайно хотела, нуждалась в чем-то… или в ком-то совершенно ином?
– Раз, два…
Элиас залпом выпил свою рюмку.
В то же самое время Такер уронил свою на пол, разбив стекло.
Пока все отвлеклись на ошибку, Элиас протянул руку в размытом движении скорости, взял ее рюмку и выпил сам. В долю секунды Роксана уставилась на пустой стакан, а Элиас снова стал выглядеть скучающим.
– Черт. Мне так жаль, – прогремел Такер, хлопая рукой по центру груди. – Мне все время говорят, что вампиры должны быть крутыми и утонченными, но я гладкий, как «лежачий полицейский», понимаешь?
Козетта проворчала что-то по пути к бару, но вскоре вернулась с запасной рюмкой.
С любезной улыбкой он осушил ее и передал стакан обратно Козетте.
– Погоди секунду, – сказал Такер, притворяясь шокированным. – Мое самое большое желание – снова иметь возможность есть сэндвичи? Может ли это быть правдой?
– Требуется время, чтобы это начало работать, – огрызнулась Козетта, добавляя что-то по-французски, что явно не было лестным отзывом о курящем сигару вампире.
Роксана внимательно осмотрела стол, пытаясь определить, видел ли кто-нибудь, как Элиас выпил ее порцию, но никто, казалось, не заметил ничего необычного. Она не знала, стоит ли чувствовать облегчение или подозревать его в мотивах, учитывая его неожиданное появление сегодня вечером. Почему он это сделал?
Не было способа спросить его, не выдав того, что они знакомы.
Хотя Роксана начинала задаваться вопросом, знала ли она Элиаса вообще.
Конверт плавно опустился в центр стола, брошенный хозяином дома.
– Вот он. Главный приз сегодняшнего вечера. – Он потер руки друг о друга. – Я буду вашим дилером этим вечером. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и всегда держите руки внутри аттракциона. Может быть тряско.
Отовсюду послышался ропот.
