Текст книги "Завтра в это время (ЛП)"
Автор книги: Тесса Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Всё её тело буквально вибрировало, а зубы стучали: – Я изнывала по этому.
– По мне, чёрт тебя дери! – он ударил кулаком себя в грудь. – По мне!
Роксана изо всех сил прикусила нижнюю губу, чтобы не дать этому признанию, этой правде вырваться наружу.
Элиас мрачно рассмеялся, его рот переместился на противоположное бедро, раздвигая его и раскрывая её еще больше. Самый кончик его языка проложил дорожку к её лону, раздвигая складки и дразня её движениями вверх и назад.
– Признайся, что ты становишься мокрой каждый раз, когда проходишь мимо меня в комнате. Мечтая о том, чтобы я притянул эту хорошенькую попку к себе на колени. Мечтая о том, чтобы я сжал тебя через эти кожаные штаны и ласкал всю эту сладость, пока ты не начнешь кричать. Мне нужно услышать это от тебя.
Она отчетливо слышала стук собственного сердца в ушах, слышала свое бешеное дыхание, и всё, что она могла делать – это судорожно цепляться за постельное белье, выгибать спину и молить о том, чтобы он прекратил её мучения, не требуя взамен её душу.
– Элиас, пожалуйста...
– Роксана. – Он жадно поцеловал её, проводя своей жесткой верхней губой из стороны в сторону по её пульсирующему клитору, утробно рыча от того, что чувствовал на вкус. От того, какое открытие он делал. Его язык кружил вокруг самого входа в её лоно, а рот раскрывался так широко, что она кожей ощущала прикосновения его четко очерченного подбородка к своим ягодицам. Он лизал, подталкивал и ласкал без остановки. – Пожалуйста...
Она покачала головой, пытаясь пробиться сквозь эти долгожданные ощущения, которые каскадом накрывали её. Боже, ей это было нужно. Нужен был он. Разрядка. Но ведь она не собиралась полностью обнажать перед ним душу ради этого, верно?
У тебя сердце жалкой, сопливой бабы, а не воина.
Ты предпочла мужчину верности.
Слова Инессы ворвались в её сознание ослепительной вспышкой, и чувство вины хлынуло со всех сторон. Она резко сложилась на кровати, перевернулась и соскочила на другую сторону. Холодный воздух столкнулся с лихорадочным жаром её тела, и она уже сама не понимала, жарко ей или она замерзает. Изменница. Предательница. По отношению к своим друзьям и их памяти. По отношению к матери, которая давала ей шансы, которых она не заслуживала. Она вскинула руки, прикрывая грудь, а сексуальная фрустрация заставила рыдание застрять в её горле.
– Мне нужно убираться отсюда. – Она неловко повернулась на месте; её тело всё еще было объято пламенем. – М-мне нужно убираться отсюда. Что я вообще делаю?
– Роксана, – прохрипел он, после чего раздался оглушительный звук удара его кулака в стену, разнесший штукатурку в щепки. – Я... всё испортил. Просто подожди.
– Нет. Через пару часов у меня игра, а у меня даже оружия нет. Я недостойна этого задания. Я не готова. – Ненавидя то, как сильно дрожит её голос, она на ощупь побрела по комнате, нашла свечу и спички на кухонной стойке и зажгла их.
Элиас сидел на другом конце комнаты, на краю кровати, обхватив голову руками; мышцы его плеч были намертво скованы напряжением. Словно он изо всех сил пытался взять себя в руки.
– У двери, – процедил он сквозь зубы. – Там сумка.
Оторвать взгляд от Элиаса было практически невозможно, но она всё же пересекла комнату к черному рюкзаку, расстегнула его и обнаружила внутри пистолет, несколько самодельных кольев и... еще одну бутылку «Байкала».
Он собрал для неё боевой комплект.
И от этого её колени подогнулись сильнее, чем от любого букета роз.
– Спасибо.
В ответ воцарилась тишина.
Роксане ничего не оставалось, кроме как пройти мимо Элиаса, чтобы забрать свои вещи и ботинки. Она оделась так быстро, как только могла, всё еще яростно борясь с желанием вернуться на кровать и сделать те самые признания, в которых он так нуждался. Бог знал, что это принесло бы облегчение... и это удовлетворило бы его. Пройдет ли хоть одна минута в её дальнейшей жизни, когда она не будет задаваться вопросом: каково это – утолить жажду Элиаса?
Я больше не могу это выносить. Я думал, если покормлюсь, эта дикая тяга к тебе хоть немного утитнет... но она, блять, никуда не делась, она на пределе.
Жгучая дрожь пробежала по её позвоночнику, и Элиас, должно быть, почувствовал это, потому что его голова наконец поднялась, и он пригвоздил её взглядом – собственническим и многообещающим.
– Твой вкус останется у меня во рту до конца моих дней. – Он поднялся, и из-за его роста Роксане пришлось запрокинуть голову назад. – Голод по большему не прекратится никогда. Ни на одну гребаную секунду.
Её колени едва не подкосились.
Ей так хотелось, чтобы они подогнулись.
Хотелось снова оказаться в его руках, окруженной заботой и... без всякого осуждения.
Вместо этого чувствовать себя сильной. Умной. Достойной. Непобедимой.
Всем тем, чего она никогда толком не получала во время своих охот.
Интенсивность её потребности остаться с Элиасом настолько напугала её, что она попятилась назад: – Я, эм... – она добралась до двери и набросила рюкзак на плечо. – Не знаю, когда мы увидимся снова, так что... бывай, наверное...
Он развернулся и уперся грубыми ладонями в оконную раму, оставив свою рельефную спину полностью открытой. Беззащитной. Её едва не оскорбило то, что он подставляет истребительнице такую очевидную мишень, особенно когда у неё в руках сумка, набитая оружием. Он напоминал человека, который покорно ждет удара плети...
Он что, делал это нарочно?
Давал ей шанс уничтожить его колом?
Роксана издала сдавленный звук, её рука судорожно нащупала дверную ручку.
– Ты меня увидишь, – услышала она его слова прямо перед тем, как закрыла за собой дверь.
Сердце бешено колотилось в груди, пока она бежала по коридору, вниз по лестнице и наружу, в ночную прохладу. Она не могла думать о вампире, который выходил её и вернул к жизни. Не могла думать о его рте, его словах, о поведении, которое так шло вразрез со всем, что она о нём знала. Ей нужно было выкинуть это из головы до лучших времен. В конце концов, впереди её ждал покерный матч и указ о замужестве, который необходимо было отвоевать у безумицы.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Москва, 2018
Вечная жизнь была проклятием.
Элиас смотрел вниз на трещину в бетонном полу своей тюрьмы, желая, чтобы она расширилась и поглотила его целиком. Тогда, может быть, он оказался бы в аду, где и место таким, как он. Он провел день в боях, как и любой другой день своей жизни за последние…
Как долго он был там?
Имело ли это значение? Не то чтобы он хоть немного представлял, куда идти после того, как его год в качестве боксерской груши для Инессы закончится. Он не мог вернуться в Лос-Анджелес и явиться в участок, как будто ничего не произошло. Его прежней жизни там для него больше не существовало. Те дружеские связи, которые он только-только начинал укреплять со своими товарищами по команде, остались в прошлом. Его аллергия на дневной свет сделала бы невозможной нормальную деятельность где бы то ни было. К тому же была небольшая проблема – он больше не старел.
Пускать корни или обустраиваться теперь было делом прошлого.
Он перевернулся на спину и попытался сосредоточиться на таракане, ползущем по дальней стене. С десяти футов он мог пересчитать крошечные ножки, наблюдать за движением усиков. Что угодно, лишь бы отвлечься от жажды. Никогда не утихающей жажды.
После того кошмарного вечера в Вегасе, после того как его оставили одного среди бойни в часовне, без иного выбора, кроме как броситься к черному ходу, чтобы не рисковать и не напасть на Роксану, он вернулся в свой гостиничный номер, не имея понятия, что делать дальше. Он стоял на коленях на полу, пытаясь унять голод дыхательными упражнениями, но все без толку. Инесса в конце концов появилась и бросила ему пластиковый пакет с кровью, и он до сих пор сгорал от стыда, вспоминая, как набросился на него, словно слюнявый бродяга, вгрызаясь, как дикарь.
Она привезла его обратно в Москву на самолете, в который не проникал солнечный свет, переведя в каменную клетку без единого луча, и там он оставался, в недрах некоего тренировочного комплекса для истребителей, где все говорили по-русски. Он не питал иллюзий, что Инесса действительно выполнит свою часть сделки и отпустит его через год. Она уже доказала, что является лживой социопаткой, да и к тому же… Роксана была здесь. Так что мысль об уходе даже не приходила ему в голову.
Не то чтобы он видел ее хоть раз. Но он чувствовал ее, чуял ее запах примерно через неделю после своего прибытия. Его догадки подтвердились, когда один из курсантов произнес ее имя. Элиас прижал этого ублюдка к земле и потребовал сказать, где она. Истребитель плюнул Элиасу в лицо, но в конце концов сдался, указывая наверх.
– Тренируется, – сказал он.
– Тренируется на истребителя. Конечно, кем ей еще быть после того, что случилось.
Ее ненависть к нему и его виду, должно быть, стала легендарной.
В конце концов, Элиасу нужно будет куда-то уйти. Вырваться отсюда было бы не так уж сложно, учитывая его сверхъестественную скорость и силу. Но мысль о том, чтобы покинуть ее окружение, буквально сдирала кожу с его костей.
Таракан, за которым он наблюдал, скрылся в трещине, и Элиас позволил своим векам опуститься…
И вот она.
Роксана.
Вышагивает мимо него в казино, крепко прижимая свитер к груди, аура озорства окружает ее, словно сияние. Туфля слетела с ее ноги, и, как он делал бесчисленное количество раз, прокручивая в памяти свою первую встречу с Роксаной, он задал вопрос самому себе из прошлого.
Зная, что произойдет, зная, что твоя жизнь будет украдена из-за связи с Роксаной, ты все равно пойдешь за ней?
Да.
Да, Элиас в его воспоминаниях вставал каждый раз, поднимал туфлю и шел.
Он делал это снова и снова. Делал бы всю вечность.
Элиас позволил своим мыслям унестись к тому поцелую, к тому, как она задыхалась, возвращаясь к нему в баре, пока ее друзья смотрели ей вслед. Как она повторяла движения его языка, так восторженно, но так неумело, ее дыхание перехватывало, тело становилось мягким…
– Я здесь, чтобы убить тебя, вампир.
Этот приказ в темноте ничуть не испугал его. Голоса в голове стали нормой, особенно хриплый голос Роксаны. Инесса часто оставляла его в камере на недели подряд без питания. Количество крови, которой она его кормила, зависело от того, с какой силой она хотела, чтобы он сражался с ее истребителями. Этот раз был самым долгим без крови, поэтому голос даже не заставил его пошевелиться. Вместо этого он наслаждался звуком ее голоса, позволяя ему накрыть себя, как прохладная волна.
– Я сказала, я здесь, чтобы убить тебя! – что-то толкнуло его в ребра – и это было что-то новое.
Элиас открыл глаза и увидел сердитого ангела, смотрящего на него сверху вниз, с деревянным колом, поднятым высоко над головой. Роксана.
Мертвый орган в его груди подпрыгнул и сжался, прежде чем вернуться в свое несчастное состояние покоя.
Ее запах ударил по его чувствам, заставляя вены кричать.
Даже если его разум был в тумане, тело знало. Она действительно была здесь.
Прекрасная. Боже. Такая прекрасная, она уничтожала его. Заставляла одновременно рычать на нее и пресмыкаться у ее ног. Придут ли его инстинкты когда-нибудь в норму?
Все еще в шоке, Элиас резко сел, отсутствие сил заставило его пошатнуться, когда он встал на ноги. Стыд за свое ослабленное состояние сдавил горло. Он был жалко неопытен в ту ночь, когда подвел ее. В ту ночь, когда позволил разорвать ее сердце на куски. Теперь он снова здесь, недостойный ее.
Роксана все еще держала кол над головой, но казалась ошеломленной тем, что увидела.
Что же она видела?
Время, место и существование стали для него несущественными. Он мог сражаться только тогда, когда ему приказывали сражаться. Это то, чего требовала Инесса. Тренируй ее истребителей противостоять вампирским способностям. Делай это, не убивая их, неважно, как сильно ему приходилось бороться со своими инстинктами, чтобы сдерживаться. Исполнять ее волю в течение года, в обмен на жизнь Роксаны, – вот сделка, которую он заключил.
Сделка, которую он заключил бы миллион раз снова.
Жадно его глаза скользили по ее новой стрижке, по более мягкому изгибу челки. По обтягивающей кожаной одежде, которую она носила. По печали, ярости и замешательству, которые она носила в своих глазах.
Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.
Но он не мог сказать это вслух. Он не мог сказать Роксане, что ненавидит себя за те потрясения, через которые заставил ее пройти. За боль. За свое бездействие. И Боже, за тот крик.
Нет, он не мог предложить ей никаких извинений, потому что ему пришлось бы отвечать на вопросы. Его память о той ночи в одиночестве могла привести ее к правде – а правда означала бы ее смерть.
Инесса была заодно с вампирами.
О, она могла ненавидеть вампиров с яростью тысячи солнц, но она любила деньги и власть больше. Если перемирие с ними означало прибыль или повышение статуса, она делала это без колебаний. Он многое узнал, пока играл роль настоящего противника для ее тренировочных истребителей. А Роксана понятия не имела, что ее мать – всего лишь политик, оказывающий и принимающий услуги. А не какой-то благородный мститель за человечество.
Сколько раз Инесса напоминала Элиасу, что если Роксана узнает правду, это приведет к ее смерти? Сотни раз, как минимум.
Элиасу было дано много времени на раздумья, и он пришел к определенным выводам. Инесса не просто хотела, чтобы Элиас хранил их секрет, потому что это могло разрушить ее отношения с Роксаной. Нет, это должно было быть нечто большее. Возможно, страх, что Роксана не встанет в строй и поставит под угрозу организацию, которую она построила на лжи. Потому что он помнил каждое слово их разговора в ту ночь в казино.
– А как насчет тебя, сеятель хаоса? Из чего состоишь ты – из тьмы или света?
– Я не знаю. Я не хочу узнавать, поэтому бегу.
Пришлось ли ей узнать это к настоящему времени?
Его нутро ныло от этой мысли.
Слушая болтовню истребителей, он также узнал много нового о структуре преступного мира, хотя ему все еще нужно было заполнить несколько важных пробелов. На данный момент он знал, что вампирами управляет Высший Орден, и их было как минимум двое. Один в России, другой – в Соединенных Штатах. Истребители также были разделены по странам и называли себя контингентами. Как Инесса объяснила в ночь, когда она его заставила «Замолчать», она управляла российским отделением.
Членом которого теперь была Роксана.
Он сгорал, глядя на Роксану с небольшого расстояния, его голос был хриплым, неузнаваемым, когда он заговорил:
– Кто ты?
Казалось, что кислород был вырван из ее легких.
– Лжец, – сказала она, звуча так, будто ее душили.
– Ты знаешь, кто я, и ты знаешь, зачем я пришла. – Она осмотрела камеру, ее брови сдвинулись. – Ты закончил терзать эту землю, как и остальные тебе подобные. – Она сделала шаг вперед, балансируя на носках. – Ты можешь сразиться со мной, кровосос. Я побежду.
Элиас обдумывал небрежный бой с ней, только чтобы получить шанс прикоснуться к ее коже. Почувствовать ее дыхание на своем лице.
– Ты истребитель?
– Да, – выдавила она сквозь зубы. – Я истребляю ради них.
Без сомнения, она имела в виду своих друзей. Тех, кого он не смог спасти.
Отвращение к себе заставило его кожу сжаться на костях.
– Ради кого?
Дрожь пробежала по ней, легкий блеск появился в ее глазах.
– Ты знаешь, кто я! Ты знаешь, о ком я говорю!
Кислота жгла его заживо изнутри.
– Уверен, что нет.
– Ты убил моих друзей. Всех до единого. – Огонь бушевал в ее глазах. – Ты запер меня и заставил жить с воспоминаниями об их мольбах. Ты лишил меня воли! Все ради того, чтобы получить свое драгоценное бессмертие. Скажи мне сейчас. Оно того стоило?
Ах. Так вот как Инесса объяснила совпадение того, что он стал вампиром в ту же ночь, когда встретил Роксану. Неужели действительно есть люди, которые искали бы это адское существование? Знание того, что она верит в это, было почти невыносимым.
– Где произошло это убийство? – сказал он, едва справляясь с тем, чтобы звучать нормально.
– Лас-Вегас, – сказала она, ее голос был напряжен. – Ты… ты должен знать.
– Меня заставили «Замолчать» в Вегасе, по-видимому, но вся та ночь – сплошной туман. Это не редкость для новых вампиров – быть в замешательстве и… кровожадными в те первые дни. – Он стряхнул кусочек несуществующей пылинки со своего плеча, но внутри его легкие горели огнем. – Это просто одна из тех вещей, полагаю.
– Одна из тех вещей, – повторила она, звуча запыхавшейся.
– Где ты тренировалась? – Элиас спросил, как будто в обычном разговоре. – Я никогда не видел тебя на занятиях.
– Мои тренировки были приватными, – сказала она, заметно онемев, хотя быстро взяла себя в руки. – Великая Королева Теней – моя мать. Я тренируюсь под ее присмотром, и в этом мне повезло. У нее есть честь и терпение, то, что тебе никогда не понять. Она дала мне дар мести, и это то, что вытащило меня из ямы, в которую ты бросил меня, монстр.
Ее грубая честность угрожала согнуть его пополам.
Вот настоящая причина, по которой Элиас никогда не мог сказать ей, что на самом деле произошло в ту ночь в Вегасе. Ее жажда мести была единственным, что удерживало ее вместе. Инесса получила именно то, что хотела, когда казнила друзей своей дочери. Она получила слепую лояльность, рожденную из худшей боли, которую только можно представить. Роксана пришла к своей матери сломленной и была переплавлена.
Я уже подвел ее однажды. Позволил бессмысленно убить ее друзей.
Я не отберу у нее и мать.
Месть Роксаны была туго обмотана вокруг Инессы, как опухоль. Разрыв одного повредил бы другое и оставил бы Роксану ни с чем.
– Вау. – Он держал свой голос ровным. Злым. – Тренировалась у самой королевы. Ты, должно быть, думаешь, что ты очень важна.
– Завтра в это же время, – она выпалила, и он пожелал, он пожелал в тот момент, чтобы она просто вогнала чертов кол в его сердце. Закончи с этим, пожалуйста. – Ничего? – прошептала она.
Он уставился в потолок.
– Мне достаточно скучно, чтобы я мог позволить тебе убить меня.
– Позволить? – Вспышкой скорости она развернулась и нанесла круговой удар ногой в его челюсть, откидывая его голову назад.
В любое другое время он бы едва почувствовал удар, но прошли недели без капли крови, и Элиас думал, что, возможно, умирает. У него уходила каждая капля силы воли, чтобы не одолеть Роксану и не впиться зубами в ее шею, чтобы почувствовать поток силы, проходящий через него, и более того, наконец узнать, какова она на вкус.
Иметь хоть какую-то частичку ее внутри себя было бы великолепно.
Но он предпочел бы, чтобы она убила его, чем заставлять ее терпеть это унижение.
Он сделал достаточно.
Прикончи меня, Роксана. Я не могу жить, зная, как я причинил тебе боль.
– Впечатляюще, – протянул он, принимая боевую стойку, сжав кулаки. Притворство. Он бы никогда ее не ударил. – Что у тебя еще есть, истребитель?
Немного цвета покинуло ее лицо.
– Меня зовут Роксана.
Элиас пожал плечами, как будто ее имя было несущественным.
С криком возмущения она ударила его в центр груди, и он позволил себе отлететь к стене, опустив кулаки по бокам. Он сосредоточился на ее красивом лице, смаковал его, пока она поднимала кол высоко и вонзала его вниз —
Он замер прямо над его сердцем, удерживаемый ее дрожащим кулаком.
– Сделай это, – прошептала она самой себе, затем более решительно: – Сделай это.
Его разум затуманился от шока.
Она не могла убить его?
После его предательства? Его некомпетентности в ночь бойни?
Неужели возможно, что эта девушка все еще чувствовала что-то к нему, несмотря ни на что?
Нет. Нет, он не позволит себе этой надежды. Даже если она все еще держалась за остатки того, что они установили между собой в ту ночь в Вегасе, он не мог претендовать на нее.
Не тогда, когда он хранил секреты об Инессе и был вынужден лгать.
Не тогда, когда он подвел Роксану так горько.
– Когда ты в последний раз кормился? – вдруг спросила Роксана.
Пульс на ее шее бился как сводящий с ума барабан, дразня его.
– Недели. Месяцы. Я не знаю.
Ее глаза закрылись на мгновение, прежде чем она отстранилась от него с усмешкой.
– Нет. Нет, это обман. Я хочу честного боя с тобой.
– Ты его не получишь, – он сказал поспешно. – Она держит меня на половине силы.
– Потому что ты тренируешь новичков, – объяснила она, совершенно не подозревая, как сильно ошибалась. Его дни часто состояли из бесконечных раундов боев с истребителями высочайшего уровня. Подготовка их к убийству его собственного вида. Или нет. В зависимости от того, что давало Инессе преимущество в этом темном преступном мире. – Она привезла тебя сюда как подарок мне, из-за того, что ты сделал, – продолжила Роксана. – Так что это мое решение, жить тебе или умереть. Когда я убью тебя, я хочу, чтобы это было приятно. – Решительно кивнув, она вложила кол в кобуру на спине. – Ты можешь идти, вампир. Но пойми одно. – Ее голос немного дрожал, но он сделал вид, что не заметил. – Однажды я превращу тебя в прах за то, что ты сделал.
Медленно она попятилась из его камеры, оставляя дверь открытой.
Как только она скрылась из виду, его руки взлетели к горлу, сжимаясь крепко, пытаясь взять свою жажду к ней под контроль. Его кости гремели, умоляя его броситься в погоню за Роксаной.
Взять.
Его колени ударились о землю сильно, и он свернулся в клубок, рыча в свой сжатый рот. Он оставался в таком положении, считая до ста и обратно, пока она не была в безопасности от него, затем он пошатываясь встал на ноги и вышел из камеры, мир раскинулся перед ним как незнакомое место.
Невидимый компас требовал, чтобы он следовал за Роксаной, точно так же, как он делал это в казино, но он не мог сделать это и сохранить ее в безопасности.
Еще нет.
