Текст книги "Орфей спускается в ад"

Автор книги: Теннесси Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Мисс Люси. Малыш, ты что-то весь взмок, и у тебя руки трясутся. Ты не заболел?

Чанс. Заболел? Кто заболел? Да я здоровее всех, кого вы видели.

Мисс Люси. Ну, малыш, видишь ли, не надо бы тебе оставаться в Сент-Клауде. Сам же знаешь, так ведь? Я ушам своим не поверила, когда услышала, что ты вернулся. (Двум мужчинам.) Вот вы верите, что он вернулся?

Скотти. Зачем ты вернулся?

Чанс. Хотелось бы услышать от тебя хоть одну причину, по которой мне нельзя навестить могилу матери и поставить ей памятник. Плюс разделить радость встречи с девушкой, которую люблю многие годы. Да, это ради нее, ради Хевенли Финли, я пробивал себе путь наверх, и теперь, когда мне это удалось, слава будет принадлежать и ей. Я почти что уговорил руководство разрешить ей сняться со мной в картине, на которую я подписал контракт. Потому что я…

Бад. А как называется картина?

Чанс. Как называется? «Молодость»!

Бад. Просто «Молодость»?

Чанс. А разве не прекрасное название для картины, в которой на экране впервые появятся молодые таланты? Все вы вроде как сомневаетесь. Если не верите, вот, взгляните. Взгляните на контракт. (Достает его из внутреннего кармана.)

Скотти. Ты его всегда с собой таскаешь?

Чанс. Просто он случайно оказался в кармане этого пиджака.

Мисс Люси. Уже уходишь, Скотти? (Скотти поднимается из-за стола.)

Скотти. Слишком уж много тут говорильни.

Бад. Девчонки ждут.

Чанс (быстро). Слушай, Бад, прикид у тебя классный, вот только дай мне кое-что посоветовать твоему портному. Парень среднего роста выглядит лучше с обычными плечами, а не с подкладными. Они делают тебя ниже, объемнее и где-то приземистее.

Бад. Спасибо, Чанс.

Скотти. А для моего портного советики есть, Чанс?

Чанс. Ни один портной в мире не может скрыть сидячий образ жизни заказчика.

Мисс Люси. Чанс, малыш…

Чанс. Ты все так же в банке работаешь? День-деньской сидишь на пятой точке и считаешь сотенные купюры, а раз в неделю одну из них кладут тебе в карман? Костюмчик ничего себе, Скотти, если ты им доволен, но на пятой точке брюки начинают лосниться.

Вайолет (появляется в дверях, сердито). Бад! Скотти! Идемте же.

Скотти. Я живу не за счет смазливой мордашки и езжу на своей машине. Не на «кадиллаке», но на своей. А если бы умерла моя мать, я бы сам ее похоронил, и не позволил бы, чтобы в церкви собирали по медяку ей на погребение.

Вайолет. Скотти, если вы оба сейчас не подойдете, я поеду домой на такси.

Мужчины выходят вслед за ней в пальмовую рощицу. Видно, как они дают женам деньги на такси и знаками показывают, что остаются.

Чанс. Добропорядочные мещане ушли, мисс Люси.

Мисс Люси. Да…

Чанс. Ну… Я ведь вернулся не для того, чтобы сцепиться со старыми друзьями… Так, уже четверть восьмого.

Мисс Люси. Уже?

Люди, сидящие в затемненных углах бара, смотрят на Чанса. Взгляды у них не зловещие. Они просто чего-то ждут, то ли начала встречи наверху, то ли чего-то еще… Мисс Люси близоруко щурится на Чанса, затем переводит взгляд на людей и обратно, наклонив голову, словно озадаченный терьер. Чанс явно расстроен.

Чанс. Так… А как в этом заведении насчет стейков? Они тут по-прежнему лучшие в городе?

Стафф (отвечая на телефонный звонок у стойки). Да, это он. Он здесь. (Мельком глядит на Чанса и вешает трубку.)

Мисс Люси. Малыш, я пойду в гардероб, возьму палантин, вызову свою машину и отвезу тебя в аэропорт. Там у них есть воздушное такси, летающее, называется вертолет, оно домчит тебя до Нового Орлеана за пятнадцать минут.

Чанс. Я не уеду из Сент-Клауда. Что я такого сказал, что вы решили, что я уеду?

Мисс Люси. А я-то думала, что у тебя достаточно здравого смысла, чтобы понять – лучше отсюда убраться.

Чанс. Мисс Люси, вы выпили, и выпивка вскружила вашу прелестную головку.

Мисс Люси. Подумай хорошенько, пока я хожу за палантином. У тебя еще есть друг в Сент-Клауде.

Чанс. В Сент-Клауде у меня есть еще и девушка, и без нее я никуда не поеду.

Посыльный (за сценой). Записка Чансу Уэйну, записка мистеру Чансу Уэйну.

Принцесса (входя вместе с посыльным). Громче, молодой человек, громче… Ах, все, вот он!

Но Чанс уже взбегает на галерею. Принцесса выглядит так, будто второпях накинула одежду, спасаясь из горящего дома. Ее голубое платье с блестками наполовину застегнуто, волосы в беспорядке, глаза осоловело блестят. В одной руке она держит очки с разбитым стеклом, другой поправляет сползающий норковый палантин. Движения у нее неуверенные.

Мисс Люси. Я знаю, кто вы. Вы – Александра дель Лаго.

Громкое перешептывание. Пауза.

Принцесса (на лестнице, ведущей на галерею). Что? Чанс!

Мисс Люси. Дорогая, позвольте я застегну вам молнию. Секунду, не шевелитесь. Дорогая, давайте-ка я отведу вас наверх. Вам нельзя показываться в таком виде…

Внезапно с галереи сбегает Чанс и выводит Принцессу на улицу. Она едва ли не в панике. Она сбегает до середины ведущей в пальмовую рощицу лестницы, задыхаясь, прислоняется к каменной балюстраде под декоративным фонарным столбом с пятью рожками и плафонами перламутрового цвета. Интерьер затемняется, когда Чанс выходит вслед за ней.

Принцесса. Чанс! Чанс! Чанс! Чанс!

Чанс (тихо). Если бы ты оставалась наверху, ничего бы не случилось.

Принцесса. Я оставалась, оставалась.

Чанс. Я же тебе говорил – подожди.

Принцесса. Я ждала.

Чанс. Разве я тебе не сказал, чтобы ты подождала, пока я вернусь?

Принцесса. Я ждала, ждала тебя целую вечность. Потом, наконец, я услышала, как в пальмовой рощице грустно и протяжно протрубили серебряные трубы, а затем… Чанс, со мной произошло чудо из чудес. Послушай меня, давай я тебе расскажу, а?

Мисс Люси (сидящим в баре). Т-с-с!

Принцесса. Чанс, когда я увидела, как ты проезжал под окном с высоко поднятой головой, с ужасной надменной гордостью неудачников, которая мне так знакома, я поняла, что твое возвращение обернулось таким же провалом, как и мое. И в моем сердце шевельнулось какое-то доброе чувство к тебе. Это чудо. Вот оно-то и произошло со мной. Это чувство касалось не только меня самой. И оно означает, что сердце мое еще живет, живет какая-то его часть, оно не целиком умерло. Что-то в нем еще живо… Чанс, прошу тебя, послушай. Мне очень стыдно за сегодняшнее утро. Я больше никогда тебя не унижу, больше не унижу себя, ни тебя, ни себя… Я не всегда была таким чудовищем, когда-то я им не была. И то чувство, которое я испытала, увидев тебя возвращающимся потерпевшим неудачу в пальмовую рощицу, дало мне надежду, что я перестану быть чудовищем. Чанс, ты должен помочь мне перестать быть чудовищем, ты способен и сможешь помочь мне. И я буду тебе благодарна. Нынче утром я чуть не умерла, чуть не задохнулась в приступе паники. Но даже во время приступа я увидела в тебе доброту. Настоящую доброту, которую ты почти утратил, но она… еще в тебе осталась…

Чанс. И что я такого доброго сделал?

Принцесса. Ты дал мне кислород.

Чанс. Так любой бы поступил.

Принцесса. У тебя могло уйти на это больше времени.

Чанс. Я чудовище, но не настолько.

Принцесса. Ты вообще не чудовище, ты просто…

Чанс. Что?

Принцесса. …заблудился в бескрайней стране, в краю великанов-людоедов, плотоядных и кровожадных людоедов…

Внезапно за сценой раздается голос.

Голос. Уэйн?

Голос звучит отчетливо, но не громко. Чанс слышит его, но не поворачивается, он на секунду замирает, словно почуявший охотников олень. Среди посетителей бара мы видим обладателя голоса, Дэна Хэтчера. По виду, одежде и манерам он – истинное воплощение образа заместителя управляющего отелем. Он примерно одного возраста с Чансом, худой, с белокурыми волосами и тонкими светлыми усиками, обходительный, веселый; его страсть к насилию выдают лишь запонки и булавка для галстука с ярко-красными искусственными рубинами.

Хэтчер. Уэйн!

Он делает шаг вперед, и в тот же момент у него за спиной появляются Том-младший и Скотти, который чиркает спичкой и дает Тому-младшему прикурить. Чанс внезапно сосредоточивает все внимание на Принцессе, нежно обнимает ее и разворачивает к арке в мавританским стиле.

Чанс (громко). Я принесу тебе выпить, а потом отведу наверх. Тебе нехорошо, и не нужно здесь оставаться.

Хэтчер (быстро подходит к подножию лестницы). Уэйн!

Это сказано слишком громко, чтобы можно было не обратить внимания. Чанс останавливается вполоборота и откликается.

Чанс. Кто это?

Хэтчер. Спустись-ка на минутку!

Чанс. А, Хэтчер! Сейчас приду.

Принцесса. Чанс, не бросай меня.

В этот момент вой полицейских сирен возвещает о прибытии Босса Финли. Авансцена внезапно освещается с левого края, скорее всего – фарами подъезжающих к главному входу отеля машин, это сигнал, которого ждут все сидящие в баре, они бегут налево. В ярком свете остаются лишь Чанс, стоящая позади него Принцесса и сидящий за стойкой клакер. Тапер играет быстрое танго. Слева слышен голос Босса Финли, он явно работает на публику.

Босс Финли (за сценой). Ха-ха-ха! Малышка, улыбайся! Улыбнись, сейчас птичка вылетит! Разве она не Божественная, не Хевенли, это имя прямо ей под стать!

Хевенли (за сценой). Папа, идем внутрь!

В эту секунду она вбегает в отель и оказывается лицом к лицу с Чансом. Клакер поднимается. Чанс и Хевенли долго стоят друг напротив друга: он – на лестнице, ведущей в пальмовую рощицу и на галерею, она – в баре. Они просто смотрят друг на друга, клакер стоит между ними. Затем входит Босс Финли и хватает ее за руку. Потом замечает клакера и Чанса, приподнимает трость, чтобы ударить, но не ударяет. Затем тащит Хевенли влево за сцену, откуда вспышки блицев и вопросы репортеров сопровождают дальнейшее действие. Чанс понимает, что Хевенли будет стоять на трибуне рядом с отцом. Ошеломленно стоит, не двигаясь с места.

Принцесса. Чанс! Чанс! (Он поворачивается к ней, как слепой.) Вызывай машину и едем. Все уложено, даже… магнитофон с записью моего бесстыдного признания…

Клакер возвращается на свое место у стойки. Появляются Том-младший и Скотти в сопровождении еще двух мужчин. Принцесса замечает их и умолкает. Подобное она видит впервые в жизни.

Хэтчер. Уэйн, спустись-ка сюда.

Чанс. Зачем, что тебе нужно?

Хэтчер. Спустись, тогда скажу.

Чанс. Поднимись сюда и скажи.

Том-младший. Спускайся, трус поганый.

Чанс. О, привет, Том-младший. Что это ты там прячешься?

Том-младший. Это ты прячешься, а не я, трус.

Чанс. Это ты в темноте, а я на свету.

Хэтчер. Тут Том-младший хочет поговорить с тобой с глазу на глаз.

Чанс. Он может и здесь со мной поговорить.

Том-младший. Хэтчер, скажи ему, что я поговорю с ним в туалете на втором этаже.

Чанс. Я в туалетах ни с кем переговоров не веду.

Том-младший яростно бросается вперед. Мужчины его удерживают.

Что это вообще такое? Глазам и ушам своим не верю. Вы там что, совещаетесь? В свое время я уезжал, когда мне велели. Но не теперь. То время давно прошло. Теперь я уезжаю, когда сам захочу. Слышишь, Том-младший? И отцу своему передай. Это мой город. Я здесь родился, а не он. Его сюда просто позвали. Его сюда призвали проповедовать ненависть. А я родился здесь, чтобы любить. Объясни ему эту разницу между нами и спроси, у кого, по его мнению, больше прав здесь оставаться… (Он не получает ответа от группы мужчин, удерживающих Тома-младшего от того, чтобы не совершить убийство прямо в баре. Подобный инцидент напрочь испортит выступление Босса Финли по телевидению, транслируемое на все южные штаты. Они это знают, а Чанс продолжает издеваться над ними.) Том, Том-младший! Чего ты хочешь? Может, хочешь вернуть деньги, которые я давал тебе на билеты в кино и на бейсбол, когда ты по субботам за доллар подстригал лужайку у дома папаши? Или сказать спасибо, что я давал тебе мотоцикл и подгонял девчонку, которая прокатилась бы с тобой в коляске?

Иди, иди сюда! Дам тебе ключи от своего «кадиллака» и скажу, сколько берет любая шлюха в Сент-Клауде. Ты у меня по-прежнему номер один, потому что ты брат Хевенли.

Том-младший (вырываясь). Не произноси имени моей сестры!

Чанс. Я произнес имя своей девушки!

Том-младший (вырвавшись). Все нормально у меня, нормально. Оставьте нас один на один. Не хочу, чтобы Чанс думал, что тут четверо на одного. (Отталкивает приятелей.) Хорошо? Пойди сюда.

Принцесса (пытаясь удержать Чанса). Нет, Чанс, не надо.

Том-младший. Извинись перед дамой и иди сюда. Не бойся. Хочу просто с тобой поговорить. Просто поговорить, тихо и спокойно.

Чанс. Том-младший, я знаю, что после моего последнего приезда сюда с Хевенли что-то случилось, и я…

Том-младший. Не очень-то свой поганый язык распускай.

Чанс. Я знаю, что много чего плохого в жизни совершил, гораздо больше, чем могу припомнить, но Хевенли я в жизни ничего плохого не сделал.

Том-младший. Ты хочешь сказать, что кто-то другой спал с моей сестрой, и заразил ее кто-то другой во время твоего последнего приезда в Сент-Клауд? Знаю, это возможно, вполне возможно, что ты не знал, что сотворил с моей сестренкой, когда в последний раз приезжал в Сент-Клауд. Помнишь, как ты вернулся домой без гроша в кармане? Моей сестре приходилось платить за тебя в ресторанах и барах и покрывать фальшивые чеки, которые ты выписывал на банки, где у тебя не было счетов. Пока ты не встретил эту богатую сучку, Минни из Техаса, ту, с яхтой. Ты начал на выходные пропадать у нее на яхте, а по понедельникам возвращался с деньгами от нее и встречался с моей сестрой. Я о том, что ты спал с Минни, которая путалась с любым ублюдком-альфонсом, которого склеивала на Бурбон-стрит или в доках, а потом снова принимался спать с моей сестрой. И однажды в то же время ты подцепил что-то от Минни и заразил мою сестру, сестренку мою, которая и слыхом не слыхивала о подобных вещах и не знала, что это за зараза, пока не сделалось слишком поздно и…

Чанс. Я уехал из города до того, как узнал…

Вступает печальная музыка.

Том-младший. Узнал! А сестренке моей что-нибудь сказал?

Чанс. Я думал, что если что-то случится, она мне напишет или позвонит…

Том-младший. Как она могла тебе написать или позвонить, ведь на помойках нет ни адресов, ни телефонов. У меня руки чешутся прикончить тебя прямо здесь, на этом самом месте!.. Моя сестренка Хевенли ничего не знала о болезнях и операциях для шлюх, пока ее не пришлось чистить и лечить – да-да, стерилизовать при помощи ножа доктора Джорджа Скаддера. Да!.. Именно ножа… И сегодня вечером… Если ты тут останешься вечером после митинга, то тоже получишь нож. Ясно тебе? Нож получишь. Вот и все. А теперь возвращайся к своей даме, а я пойду к отцу.

Принцесса (когда Чанс возвращается к ней). Чанс, ради бога, поедем сейчас же…

Печальная музыка заполняет пространство и смешивается с шумом ветра в листьях пальм.

Я целый день слышу какую-то печальную песнь, которая витает в здешнем воздухе. В ней поется: «Кануло, кануло, больше не вернуть». Пальмовые заросли у моря и оливковые рощи на средиземноморских островах – все они пропитаны этой печальной песнью. «Кануло, кануло…» Кипр, Монте-Карло, Сан-Ремо, Торремолинос, Танжер. Это все места изгнания из любимых нами краев. Темные очки, широкополые шляпы и шепоток: «Это она?» Изумленное перешептывание… О, Чанс, поверь, после поражения следует бегство. Всегда – бегство и больше ничего. Смирись с этим. Вызови машину, пусть принесут багаж, и поедем по Старой испанской тропе. (Пытается обнять его.)

Чанс. Руки убери.

Митингующие запевают за сценой песню «Звездно-синий флаг»[3]3
  Звездно-синий флаг, флаг с белой звездой на синем фоне являлся неофициальным флагом Конфедеративных Штатов Америки в начале Гражданской войны 1861–1865 гг.


[Закрыть].

Принцесса. Никто, кроме меня, не спасет тебя здесь от гибели.

Чанс. Не хочу, чтобы меня спасали.

Принцесса. Не бросай меня. Если бросишь, я снова превращусь в чудовище. Стану первой леди страны людоедов.

Чанс. Иди обратно в номер.

Принцесса. Одна я никуда не пойду, не могу.

Чанс (в отчаянии). Кресло-каталку! (Слева входят митингующие, среди них Том-Младший и Босс Финли.) Кресло-каталку! Стафф, живо кресло-каталку даме! У нее опять приступ!

Стафф и посыльный подхватывают Принцессу, но она отталкивает Чанса и укоризненно смотрит на него. Посыльный берет ее под руку. Она опирается на него и выходит. На сцене остаются Чанс и Клакер.

Чанс (словно подбадривая и утешая кого-то, но не себя). Все в порядке, теперь я один, никто меня не дергает.

Он тяжело дышит, ослабляет галстук и расстегивает воротничок. Оркестр в бальном зале начинает играть живую, но с лирическими нотками популярную мелодию вроде польки. Чанс поворачивает голову на приглушенные звуки музыки. Затем из-за левой кулисы выходит тамбурмажоретка с золотисто-лиловым знаменем, на котором написано «Молодежь за Тома Финли», лихо подбрасывает его вверх. За ней идут Босс Финли, Хевенли и Том-младший, который так крепко держит сестру под локоть, словно ведет ее в камеру смертников.

Том-младший. Папа! Папа! Скажи ей, чтобы она шагала!

Босс Финли. Малышка, подними голову повыше, когда мы войдем в бальный зал. (Музыка играет громче. Они шагают по лестнице и выходят на галерею на заднем плане, затем идут по ней. Босс Финли выкрикивает.) Марш вперед! (Они удаляются по лестнице.)

Голос (за сценой). Помолимся. (Хор голосов читает молитву.)

Мисс Люси (оставшаяся в баре). Все еще хочешь попробовать?

Клакер. Думаю попытаться. Как мой голос?

Мисс Люси. Лучше.

Клакер. Пожалуй, подожду здесь, пока он не начнет речь, а?

Мисс Люси. Подожди, пока в бальном зале не погасят люстры… Почему бы тебе не задать вопрос, который не заденет его дочь?

Клакер. Я не хочу задевать его дочь. Но он же собирается выставить ее непорочной девственницей в белом, на которую зарится черная похоть Юга, вот его козырь и главный довод в речи от имени Гласа Божьего.

Мисс Люси. Он искренне в это верит.

Клакер. А вот я не верю. Я верю, что молчание Божье, его абсолютное безмолвие есть долгая и ужасная тишина, из-за которой весь мир пребывает в растерянности. По-моему, нарушить ее еще суждено любому человеку, живущему ныне или в грядущем, но уж никак не Боссу Финли.

Входит Стафф, идет к столику и начинает его вытирать. Свет в люстре меркнет.

Мисс Люси (с восхищением). Нужна деревенщина, чтобы осадить деревенщину… (Стаффу.) Включи телевизор, малыш.

Голос (за сценой). Предоставляю слово нашему любимому Томасу Дж. Финли.

Стафф двигает рукой, словно включая телевизор, который занимает собой всю заднюю стену. С балконных перил начинает бить узкий, яркий и прерывистый луч света. Стафф двигает головой так, что оказывается в этом луче. Чанс медленно идет к авансцене, его голова также в прерывистом луче света. Во время его прохода на телеэкране во всю стену внезапно появляется изображение Босса Финли. Он обнимает Хевенли за плечи и говорит. Когда Чанс видит обнимающую Хевенли руку, он издает горловой звук, словно его ударили под дых. Теперь появляется звук – очень громкий – который всегда на мгновение отстает от изображения.

Босс Финли (на телеэкране). Благодарю вас, друзья, соседи, родственники и сограждане… Я раньше вам это говорил, но скажу снова. Я облечен миссией, выполнить которую на Юге считаю священным долгом… Когда мне было пятнадцать лет, я босиком спустился с красно-песчаных гор… Зачем? Потому что Глас Божий призвал меня исполнить эту миссию.

Мисс Люси (Стаффу). Слишком громко распинается.

Клакер. Слушайте.

Босс Финли. А в чем же состоит эта миссия? Я говорил вам это раньше, но повторю еще раз. Защитить от осквернения кровь, которую я считаю священной не только для себя, но и для Него.

На заднем плане мы видим, как Клакер поднимается на последнюю ступеньку лестницы и делает руками движение, словно распахивает двери. Заходит в зал и скрывается из виду.

Мисс Люси. Убавь звук, Стафф.

Стафф (поднимая руку). Т-с-с!

Босс Финли. Кто лучший друг цветных на Юге? Правильно…

Мисс Люси. Стафф, сделай потише.

Босс Финли. Это я, Том Финли. Это знают и белые, и черные.

Стафф (кричит). Он же речь произносит! Вот молодец!

Босс Финли. Однако… Я не смирюсь, не восприму и не закрою глаза на угрозу осквернения белой крови.

Мисс Люси убавляет звук телевизора.

Босс Финли. Как вы все знаете, я не имел никакого отношения к некоей операции, сделанной молодому темнокожему господину, и считаю этот инцидент в высшей степени отвратительным. Это единственное, в чем я полностью согласен с северной радикальной прессой. Это возмутительно. Однако… Я понимаю вызвавшие этот инцидент чувства. Они суть выражение страстного желания сохранить то, что для нас священно – чистоту нашей крови! Но я не имею к инциденту никакого отношения и никоим образом не оправдываю операцию, сделанную несчастному темнокожему господину, пойманному по время прогулки по полночным улицам столицы нашего штата…

Чанс. Господи! Какая ложь! Какой же он врун.

Мисс Люси. Погоди!.. Чанс, ты еще можешь уехать. Я еще смогу тебе помочь, малыш.

Чанс (кладя руки на плечи мисс Люси.) Спасибо, но… спасибо, мисс Люси. Сегодня с Божьей помощью я как-нибудь, как – сам не знаю, но увезу ее из Сент-Клауда. Разбужу ее в своих объятиях и верну к жизни. Как-нибудь, с Божьей помощью, как-нибудь…

(Стафф прибавляет громкость телевизора.)

Клакер (как голос из телевизора). Эй, Босс Финли! (Телекамера поворачивается, чтобы показать клакера в дальнем конце зала.) А как насчет операции вашей дочери? Как насчет операции, которую ей сделали в больнице имени Томаса Дж. Финли здесь, в Сент-Клауде? Она надела траур по аппендиксу?..

Слышится судорожный вздох, как будто Клакера ударили.

На экране Хевенли, лицо ее в ужасе. Шум возни. Затем слева распахиваются двери на вершине лестницы, и по ступенькам скатывается Клакер… Камера показывает Босса Финли. Он пытается перекричать шум в зале.

Босс Финли. Повторите вопрос, пожалуйста. Пусть спросивший выйдет вперед. Я отвечу на его вопрос. Где он? Пусть он выйдет вперед, и я отвечу на его вопрос… В прошлую пятницу… В прошлую пятницу, в Страстную пятницу. Я сказал – в прошлую пятницу, в Страстную пятницу… Тише, прошу внимания… В прошлую пятницу, в Страстную пятницу, я стал свидетелем ужасного зрелища в студенческом городке нашего славного университета штата, который я построил ему в дар. Жуткое соломенное чучело, изображавшее меня, Тома Финли, повесили и подожгли на главной площади студгородка. Эта выходка была инспирирована… инспирирована радикальной северной прессой. Однако это было в Страстную пятницу. Сегодня Пасха. Я помню, что тогда была Страстная пятница. Сегодня пасхальное воскресенье, и я в Сент-Клауде.

Во время этого выступления в полутьме продолжается молчаливая жестокая драка. Клакер защищается, но, в конце концов, обессиливает, и его методично избивают. Узкий и яркий луч света падает на Чанса. Если он и двинется на помощь Клакеру, его остановит Стафф и еще один мужчина, стоящий у него за спиной и внимательно за ним наблюдающий. В разгар избиения раздаются громкие аплодисменты. Во время них Хевенли внезапно выводят на лестницу, она всхлипывает и падает на пол.

Занавес