355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Шульгина » Дар халифу (СИ) » Текст книги (страница 8)
Дар халифу (СИ)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:29

Текст книги "Дар халифу (СИ)"


Автор книги: Татьяна Шульгина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава двенадцатая

Николь не поверила ни единому слову Евы, но в душе поселилось сомнение. Слуги не могли найти ни Мадлену, ни Кристиана. После церемонии их никто не видел. Велиамор выглядел абсолютно спокойным и не видел в этом ничего тревожного. Николь попросила его избавить Виктора от головной боли, и теперь они сидели в спальной короля.

– Это последствия действия зелья, – заключил маг, еще раз осмотрев Виктора. Он был все в той же одежде, что и во время церемонии. Одежда литиатов была больше похожа на наряды жителей Иджу, чем на вандерширские. Поверх полотняных штанов и рубашки маг носил длинную мантию без рукавов из светлого льна, перехваченную на поясе широким ремнем из мягкой кожи, к которому крепились ножны. Из такой же кожи были сделаны легкие туфли без задника, какие носили только южане. В северных землях литиаты, как и люди, предпочитали им сапоги.

Сама Николь тоже не успела сменить подвенечный наряд. Сняла только многочисленные украшения и вуаль.

– Что это за дрянь? – спросил король, не открывая глаз. Пока маг держал ладонь на его лбу, боль отступала.

– Сначала я думал, что это просто приворотное зелье, – начал Велиамор, взглянув на Николь. – И принцесса пыталась меня в этом убедить, но, возможно, это было нечто другое.

– Я ничего не помню, – ответил король, взглянув на жену. Та промолчала.

– Как скажете, Ваше Величество, – маг улыбнулся, продолжая удерживать руку на его лице. – Но я все равно попытаюсь объяснить, что с вами произошло.

Молодые люди не протестовали, и он продолжал.

– Пока я жил среди людей, заметил одну странность. У каждого есть двойник, которого вы прячете. Его редко можно увидеть, но иногда все же можно. Чаще всего этот второй очень отличается от первого.

– У вас что, нет тайных темных мыслей, которые вы от всех скрываете? – спросил король, понимая, что речь о двойственной натуре людей.

– Тайные есть, – кивнул маг. – Но они не темные.

– Значит, в вас тоже есть второй человек, просто он хорошо воспитан, как и первый, – возразил Виктор.

– Ты назвал меня человеком, – усмехнулся маг. – Это в первый раз.

Николь улыбнулась, заметив смущение Виктора.

– Я не хотел тебя обидеть, просто оговорился, – произнес он хмуро.

– Это не оскорбление, – ответил Велиамор. – По сути, мы все очень схожие существа. Просто, когда вас одолевают злые мысли, вы можете выместить эту злобу и вернуться к прежней жизни. Если литиата одолевают злые мысли, он становится темным и обратно уже не может вернуться.

– Так было с Лоакинором? – осторожно спросила Николь. Оба мужчины посмотрели на нее.

– Да, – кивнул маг. – Но переродился он только после того, как обагрил себя кровью родного сына. Одних мыслей все же недостаточно. Не стоит придавать им большого значения.

Последние слова он произнес, взглянув на короля. Тот опустил глаза.

– Ева наложила заклятие, побудившее тебя открыть свои страхи, – продолжал Велиамор. – Она, возможно, хотела узнать, в чем твоя слабость, чего ты боишься больше всего. Думаю, она сама немало удивилась тому, что вышло в результате. Уж очень быстро она ухватилась за мое предположение о приворотном зелье.

– Зачем ей знать страхи Виктора? – не поняла Николь.

– Я не стал ее разубеждать, – поспешил предупредить их маг. – Пусть думает, что мы поверили ей и расслабится. Боюсь, она не одна это все придумала. Возможно, Лоакинор еще имеет на нее влияние. Призраки могли доставить послание не только королю.

– Я не могу ее казнить, – сказал Виктор встревоженно. – Мать считает ее дочерью.

– Этого и не нужно, – Велиамор улыбнулся, вполне удовлетворенный этими словами короля. – Я не оставлю надежду отнять ее у темных. Она хоть и была с ними за одно, но все же человек.

– Значит, это ее зелье так повлияло на Виктора? – спросила робко девушка, надеясь, что хоть маг убедит его в этом.

– Безусловно, – ответил тот, взглянув на нее. – И теперь только вы знаете, чего боится наш король. Какие страшные тайны хранит.

Николь улыбнулась, посмотрев на мужа, самой страшной тайной которого оказалась ревность к Кристиану и симпатия к Еве.

– А теперь я советую поспать, – добавил маг, понимая, что как всегда не ошибся в своих предположениях. Виктор не боялся темных и не желал истребить всех волшебных существ подряд, как его предок.

Велиамор коснулся его виска кончиками пальцев и произнес несколько слов на языке литиатов. Виктор закрыл глаза и через несколько минут уже крепко спал.

– Никогда не перестану удивляться, – сказала Николь, наблюдая, как лицо мужа расслабилось, и он начал ровно дышать, словно спал уже не первый час.

– Вы тоже немного удивили меня сегодня, – Велиамор посмотрел на нее.

– Я сама удивилась, – ответила она, присев на скамейку у открытого окна.

Вечерело, и на небе появились первые звезды.

– Ваша эльфийская сила растет, возможно, вы сможете управлять ею, – ответил мужчина, тоже опустившись на стул напротив.

– А, вы об этом, – усмехнулась Николь, подумав совсем о других своих поступках.

– Со временем эльфийская кровь дает о себе знать, – кивнул Велиамор.

– Но ведь у Кристиана ничего такого нет, почему у меня это проявилось? – спросила девушка.

– Потому что он сын литиата, а не эльфа, – ответил маг.

– Да, я знаю, но разве магия не передается и от литиатов? – Николь очень хотелось узнать как можно больше о магии. Теперь она не пугала девушку, напротив, ей хотелось научиться пользоваться ей.

– Это другая магия, если можно так выразиться. Природа магии эльфов отличается от нашей, – ответил Велиамор.

– Вот уж не думала, что магия бывает разная, – девушка немного запуталась.

– Люди называют наши способности магией. Но это не совсем правильное определение, – попытался объяснить мужчина. – Люди относят к магии все, что не могут понять и объяснить.

– Да, тут вы правы, – усмехнулась Николь.

– Эльфы и литиаты обладают врожденными способностями недоступными людям, но это не значит, что они одинаковые, – продолжал собеседник с улыбкой. – У эльфов своя магия, у нас своя. Мы рождаемся с силой, но многому нам приходится учиться. Эльфы же со временем овладевают своей силой вне зависимости от приобретенных знаний. Нам знание дает наша священная книга. Читая ее, литиат получает способности преобразовывать окружающий мир.

– А те, кто не могут читать вашу книгу, откуда у них способности? – Николь подумала о полукровках, живущих в Итилиане и Иджу.

– Их учат родители или старшие наставники, – ответил маг. – Кристиан тоже мог бы стать волшебником, если бы жил с матерью. Полукровки знают заклинания на нашем языке, но это очень мало в сравнении с тем, чему учатся литиаты в нашем городе.

– Почему людям нельзя туда? – принцессе стало неловко из-за того, что она когда-то обвиняла мага в том, что он хочет разлучить их с графом и не желал брать ее в их волшебный город.

– Это одно из правил, оставленных нам предками, – Велиамор вздохнул.

– Людям там опасно? – предположила Николь.

– Нет, совсем нет, – усмехнулся маг. – Это нам опасно сближаться с вами. Было опасно, – добавил он, опустив взгляд.

– Все говорят, что много магов было убито людьми, – девушка взглянула на спящего мужа. – Как такое возможно с вашей силой и мудростью? Как случилось, что вас осталось так мало?

– Источник нашей силы – книга Зеленого Листа, – начал Велиамор. – Пока мы жили в городе, где имели постоянный доступ к ней и ее знаниям, мы были теми, кем вы нас помните по древним легендам. Сильные существа, способные повелевать стихиями, подчинять своей воле, исцелять, но как только литиат покидает город, он начинает терять силу. Даже самый сильный из нас через несколько десятков лет становится таким, как полукровки. В его распоряжении остаются только заклинания и знания. Вступая в брак со смертным или эльфом, литиат теряет часть своей силы, отдавая ее возлюбленному, продлевает его жизнь, наделяет новыми способностями. Литиат меняется, приспосабливается к новому образу жизни. Со временем он становится совсем другим существом.

Николь кивала, позабыв о времени и желая, чтоб он продолжал.

– Но вы не поменялись, и Мадлена, – задала она новый вопрос.

– Мы долго жили среди людей, но часто возвращались в наш город, – ответил Велиамор. – Но даже имея такую возможность, мы изменились. Мы уже не те, какими были двести лет назад.

Николь удивленно раскрыла глаза, глядя на собеседника, которому и сорок дашь с натяжкой.

– А что касается того, как нас всех истребили, то тут сложно объяснить, – маг задумался, подбирая нужные слова. – Когда вы познакомитесь с моими друзьями, поймете, как такое оказалось возможным. Они очень наивны, как на взгляд людей. Слишком доверчивые и открытые. Не знают, что люди не всегда говорят то, что думают. Только с годами можно научиться понимать людей, распознавать ложь и притворство. Многие, покинув наш город, хотели только одного – стать частью вашего. Они не приняли во внимание то, что не все хотят принимать их в своих городах. Особенно Холоу, в котором магия была нужнее всего и где ее совершенно не допускали.

– Они тут, в Иджу? – спросила Николь, очень надеясь познакомиться с другими литиатами.

– Нет, они в северных землях. Один из них мой родной брат.

– А ваши родители? – Николь стало очень любопытно увидеть брата Велиамора.

– Они отправились на восток, далеко за пределы Холоу, в земли темных эльфов, – ответил маг. – Мама была дружна с ними и хотела остаток своих дней жить среди них.

– Темных эльфов? – Николь думала, что шире глаза уже не сможет открыть.

– Если хотите, когда-нибудь я расскажу вам о них, – усмехнулся маг.

– Конечно, я хочу, – закивала девушка. – А ваш брат, он же не в Вандершире?

– Нет, он в Эвервуде, – ее собеседник тяжело вздохнул. – Если, конечно, ему не пришло на ум покинуть его и присоединиться к остальным, оставшимся в Вандершире.

Велиамор посмотрел на свою юную собеседницу.

– Причина нашей слабости в том, что мы мало думаем о собственной безопасности и часто желаем помочь людям, даже когда нас об этом не просят. Мы слишком высоко оцениваем свои способности и иногда думаем, что знаем лучше людей, что им надо. Людям это не нравится. Они хотят учиться всему сами, на своих ошибках. Если предупредить человека об опасности, и он избежит несчастья, так и не узнав наверняка, случилось бы оно с ним или нет, потом обвиняет предупредившего во лжи и корыстных целях. Трудно поверить в то, что не случилось. Легче извлекать уроки из случившегося несчастья.

В комнате стало тихо. В саду слышался стрекот цикад, легкий ветерок трепал шторы.

– А люди могут использовать ваши заклинания, чтоб колдовать? – спросила Николь после паузы.

– Я не встречал таких, – ответил маг. – Только темных. Лоакинор использовал обычных людей для своих интриг. Ева – обычный человек.

– Но она обладает силой, – Николь нахмурилась, вспомнив о своей испорченной свадьбе.

– Она прошла обряд темных, учила их заклинания, – кивнул Велиамор. – Силой она равна многим полукровкам. Но она может использовать только черную магию.

– Можно как-то отнять у нее эту способность? – Николь хотелось бы навсегда лишить Еву магических способностей, а еще лучше вообще избавить от нее мир.

– Для этого нужно ее собственное желание, – ответил маг. – Насильно невозможно очистить ее от темной крови. Она должна навсегда отказаться от мести, ненависти, зависти.

– Она не захочет, – вздохнула девушка, вспомнив свой недавний разговор с пленницей. – Если бы Кристиан любил ее, тогда, возможно. Но теперь она стала еще хуже.

– Она любит его по-своему, и ее силу питает злость, как и вашу, – Велиамор посмотрел на нее.

– В такие моменты я забываю обо всем, словно это вообще не я, – девушка виновато посмотрела на собеседника. – Думаете, я могу кого-нибудь убить?

– Думаю, нет, – ответил маг.

– Но я иногда думаю об этом, – честно призналась Николь.

– Эльфы не умеют злиться, а люди умеют, – ответил мужчина задумчиво. – Невозможно предугадать, каким талантом будет обладать ребенок от такого необычного союза. Магией эльфа, подвластной эмоциям человека, или эльфийской мягкостью и добротой в сочетании с твердостью характера и способностью принимать сложные решения.

– По-моему, у меня первое, – Николь не могла вспомнить каких-нибудь своих сложных решений.

Маг улыбнулся.

– Вы давно живете, – девушка посмотрела на него. – Вы знаете, кто были мои родители? Хотя бы что-то?

– Если то, что рассказала мне Ниониэль, правда, вы потомок рода Лонвал, – ответил Велиамор. – Хотя теперь я верю в это и без доказательств.

– Почему? Моими предками могли быть какие угодно эльфы, – Николь улыбнулась, представив себе этих прекрасных созданий, к которым теперь имела отношение.

– Но только девушка из рода Лонвал так отчаянно полюбила бы Кальтбэрга, – ответил маг с улыбкой.

– Неужели такое возможно? – она покраснела, взглянув на спящего мужа. – Почему?

– Чтобы снять проклятье, – объяснил Велиамор. – Не эльфы наложили его, но они позволили своим дочерям попробовать снять его. Две погибли, пытаясь сделать это, и только у вас получилось.

– Это все так странно, я ничего не понимаю, – Николь искренне радовалась, что им с Виктором не грозит повторение судьбы их предков.

– Королева эльфов, Алия, отдала Грегори Лонвалу их дочь. Она отдала своего ребенка, зная, что в Холоу ее вряд ли ждет хорошее будущее, но только так она могла помочь людям, – Велиамор вздохнул, не из рассказов зная всю эту печальную историю. – Если бы второй сын Валиуса, Тибальд, был хоть вполовину такой как Виктор, проклятие было бы снято уже тогда.

– Он был злым? – Николь была достаточно наслышана о Тибальде и Максимилиане Кальтбэргах.

– Он был вторым сыном Валиуса. Ему не достался бы трон Вандершира, и отец решил женить его на дочери Грегори, Дарии, – рассказывал Велиамор. – После смерти Грегори трон Холоу перешел бы ему. Но Дария умерла при родах, а Грегори был еще жив и достаточно молод, чтоб дожить до совершеннолетия внука, Максимилиана. Тибальд оставался не у дел. Тогда он впал в отчаяние и вел весьма разгульную жизнь.

– Дария была дочерью эльфийской королевы? – Николь очень увлекла история предков, которую она не знала так подробно.

– Нет, ее младшая сестра, Алия, названная так в честь матери, – ответил маг. – Грегори не пожелал выдавать ее за Тибальда, она вышла за эльфа.

– Но как тогда Кальтбэрги погубили ее, все же хорошо сложилось? – Николь знала, что и тут плохой конец.

– Это время было для нас благоприятным, – Велиамор вспомнил, как сам был еще юным и наивным в те годы. – В Вандершире королем стал Влад, дед Виктора. Он был добрее и мягче брата, я смог повлиять на него и магия вернулась в Вандершир. А с Холоу мы заключили союз. Но, к несчастью, не только я стал советником. В Холоу обосновался Лоакинор. Он стал советником Тибальда после смерти Грегори.

– Ох, это звучит зловеще, – Николь поняла, почему Кальтбэрги из Холоу так отличаются от вандерширских. Одним достался в советники белый маг, вторым темный.

– Но Грегори не умер своей смертью, его убили, а в убийстве обвинили эльфов, и муж Алии был казнен, – Велиамор отвел взгляд, с тяжелым сердцем вспоминая, как благоприятные дни сменились гонениями и казнями. – А она стала любовницей Тибальда. Через полгода она умерла, родив девочку.

– А кто был отцом? – Николь похолодела, представив себя на месте Алии.

– Я не знаю, но, судя по тому, что случилось потом, эльф, – ответил маг. – Дария, названная в честь тетки, была вылитая мать, златокудрая красавица. Тибальд и Максимилиан больше походили на своих вандерширских родичей, черноволосые и кареглазые.

Велиамор взглянул на спящего короля. Николь на свои волосы.

– Она росла вместе с братом Максимилианом, и ее влияние на парня очень не нравилось Тибальду. Они были очень дружны и, возможно, полюбили бы друг друга, если бы их оставили в покое, – продолжал Велиамор. – Тибальд отослал девушку в Вандершир. Она была прекрасной дочерью эльфов. Мы все очень полюбили ее, особенно Теодор. Но она вышла за графа Годфри. А в Холоу тем временем загадочно погиб Тибальд и на трон взошел его повзрослевший сын, точная копия отца.

– Вы же не отпустили Дарию? – Николь поняла, какая участь постигла третью девушку в проклятом роду.

– Мы не могли не отпустить, – Велиамор вздохнул. – Теодор не на шутку увлекся ей.

– Это точно какое-то проклятие, – Николь покачала головой.

– Никто не мог предположить, что Максимилиан в своей жестокости превзойдет отца. Поначалу он очень радушно принял графа и свою подругу детства и сводную сестру. Но все же и им овладела темная страсть. Хотя нам все представили как покушение на короля.

– Теодор не мог спустить ему это, он же любил ее, – Николь сжала кулаки.

– Благодаря отцу Виктора Дария и ее дочь остались живы, – ответил Велиамор. – Но граф Годфри и их сын были казнены.

Николь закрыла лицо руками, понимая, почему Мадлену так ужасала одна только фамилия Кальтбэргов.

– Дария и ее дочь, Николь, были отправлены в отдаленную обитель при церкви Единого Бога, – продолжал Велиамор. – Но Дария недолго прожила. Потом была война и много других печальных событий. Я не знаю, какая судьба постигла Николь Годфри-Лонвал, и кто был ее мужем.

– Это моя мама? – Николь удивленно взглянула на мага. – Ведь, если Теодор уже правил, а после последней войны родился Кристиан, – она сверяла даты в уме. – Значит, Николь была четвертой, а я пятая, я ее дочь.

– Да, я тоже думаю, что это так, – кивнул Велиамор.

– И вы не знаете о ее судьбе? – девушка рада была услышать хотя бы имя.

– Нет, о ней ничего не было известно в Вандершире, – ответил маг. – Я и позабыл о несчастных девушках Лонвал, решив, что Максимилиан извел и ее. Он и сыновей своих изводил, не говоря уже о ненавистных ему эльфах.

– Но она выжила и родила меня, – Николь улыбнулась. – Может, она жива? Может, еще в Холоу?

– Мне жаль, – Велиамор опустил глаза. – Я ничего не знаю.

– А король Эрик? А Тибальд? – Николь вспомнила златокудрого принца Холоу, так понравившегося ей, когда она еще жила во дворце.

– Тибальд? – Велиамор задумался.

– Они должны что-то знать, – Николь готова была отправиться прямиком в Холоу, только бы развеять неизвестность.

– Боюсь, Холоу пока наши враги, – ответил Велиамор. – Эрик все же достойный сын своего отца.

– Вы дали мне надежду, – Николь улыбнулась. – Я теперь хотя бы знаю имя.

– Я рад, что помог, – он поднялся. – Уже слишком поздно. Нужно отдохнуть, завтра мы отплываем.

– Благодарю вас за вашу дружбу, – Николь обняла его. – У нас так мало теперь друзей.

– Можете быть уверены во мне, я всегда буду на стороне Вандершира и вашего мужа, – ответил маг. – Он рос на моих глазах, и что бы ни делал, я всегда относился к нему как к сыну.

– Поверьте, он очень раскаивается, что не доверял вам, – Николь отпустила мужчину и улыбнулась. – Даже считает, что вы оставили короля из-за него.

– Уверен, вы убедили его, что это не так, – сказал маг.

– Конечно, – Николь рада была такому союзнику, после подлого предательства Евы.

– Он не смог бы выбрать жену лучше, – мужчина поклонился и вышел.

Глава тринадцатая

26е. Третий весенний месяц.

Королевская эскадра покинула бухту города Нажиб и вышла в открытое море. Впереди шел флагман «Грозный». Три корабля Иджу сопровождали их, ожидая встретить по пути еще три корабля, отправленные халифом для помощи Вандерширу.

Огромные суда Иджу были хорошо оснащены и несли на себе в три раза больше солдат, чем вандерширские. Все пять кораблей Виктора были вооружены новым оружием, изобретенным Итилианом. Только "Мария" оставалась без пушек, выполняя роль разведчика. Виктор не настолько доверял Дику, чтоб отдать ему десять пушек и позволить наделать бед. Хотя Ричард отличился исключительной выдержкой, оставаясь в Нажибе, пока король больше двух недель пропадал в пустыне, и не ввязался ни в какие приключения. Возможно, во многом этому способствовало постоянное наблюдение пяти вандерширских и трех кораблей Иджу, стоявших поблизости на якоре.

На каждом вандерширском судне отправилось по небольшому отряду полукровок литиатов. Мужчины и женщины, владеющие магией в достаточной степени, чтоб вступить в войну с темными, изъявили желание помочь Вандерширу. Виктор отдал их в полное распоряжение Велиамору, назвав про себя магическим подразделением. Капитаны не возражали против такого рода войск и напротив, были даже рады новым попутчикам. Теперь не было необходимости ждать попутного ветра, который было под силу сделать любому мало-мальски знакомому с магией стихий. А десяток магов на борту могли наполнить паруса ветром в любую погоду.

Еву поместили в отдельную охраняемую каюту на «Королеве Моргане». К ней была приставлена круглосуточная охрана из нескольких солдат, хотя она имела возможность выходить на воздух один раз в день. Королева Виржиния пожелала плыть на одном корабле с ней, надеясь образумить дочь. Николь ясно дала понять, что принцесса получит свободу только тогда, когда Велиамор полностью излечит ее от темной крови. Другими словами, когда она не сможет насылать заклинания и потеряет всякую магическую силу. Королева согласилась, хоть и с тяжелым сердцем. Джек оставался при Николь, не разделяя симпатий прежней госпожи. В Иджу он перешел на службу к Виктору, а на «Грозном» получил звание юнги и был зачислен в команду.

Бьянка, полностью избавившаяся от предубеждения против Виктора и вернув дружбу Николь, тоже плыла на флагмане. Гордона взяли туда без разговоров, как само собой разумеющееся. Он и капитан Морис теперь помогали капитану Джонсону управлять флагманом, чему последний был не особо рад.

Велиамор был назначен на должность первого советника и все время проводил с Виктором, планируя наступление на врага. Он рассказывал офицерам о темных, их сильных и слабых местах. Подготавливал их к встрече с жуткими порождениями черных магов и давал ценные советы. Вскоре каждый солдат на корабле знал, что стрелять в вампира не имело никакого смысла, в то время как оборотни были уязвимы для нового огненного оружия. Что касалось рэи, им нельзя было смотреть в глаза, а лучше вообще не замечать. Питавшиеся чужим страхом и отчаянием, они были безвредны для храброго и отважного воина. Вампиры же боялись лишь магического оружия, и тут приходилось рассчитывать на эвервудских эльфов. Достать магическое оружие из эльфийского серебра могли только они.

Мадлена в военных советах не участвовала. Она была слишком слаба, и свободное время проводила в одиночестве, стараясь привести мысли в порядок. Хотя любовь и поддержка мужа очень помогали ей. Сын же, напротив, расстраивал ее своим настроением. Кристиан стал молчаливым и замкнутым. Он искал любой повод, чтоб быть рядом с Николь и стал ее тенью. Виктор не препятствовал ему, отлично понимая отчаяние соперника и его боль. Сама новая королева не гнала его от себя, опасаясь, что слова Евы могли быть правдой. А настроение графа только подтверждало ее опасения.

Виктор много времени проводил со своими солдатами и магом, готовясь к войне. Кристиан же пользовался этим временем, чтобы быть рядом с Николь. Он абсолютно не интересовался ни войной, ни планами нападения. Казалось, ему вообще все равно, что будет с Вандерширом. Все его мысли занимала Николь.

На третий день плавания, на палубе собралась привычная компания, привыкшая проводить подобным образом все вечера. Николь сидела на одной из бочек, всматриваясь в горизонт через подзорную трубу. Бьянка и Кристиан играли в карточную игру, заняв бочки рядом с королевой. Капитан Джонсон, не оставивший надежды все же добиться от княжны взаимных чувств, проводил вечера с ними. Теперь он выступал судьей в возникшем споре между игроками. Вернее они вдвоем с Бьянкой доказывали графу, что он сжульничал.

Николь отвлеклась от созерцания горизонта и посмотрела на них.

– Разве можно так? – негодовала княжна. – Ты спрятал карту в сапог. Я видела.

Девушка была в легком шелковом летнем платье. Длинные льняные локоны собраны наверх, открыв совершенную шею и спину. Капитан Джонсон горячо отстаивал правоту прекрасной дамы его сердца. Кристиан с надменной ухмылкой снимал сапоги, желая продемонстрировать всем, что в них нет карт. Он расстегнул все пряжки на голенище и вытряхнул сапог.

– Проверь, Чарльз, – попросила княжна. Николь улыбнулась, заметив, как Кристиан перекладывает припрятанные карты за обшлаг кителя.

– Второй, – не унималась Бьянка.

Кристиан подмигнул королеве, зная, что она покрывает его обман.

– Хорошо, простите, граф, – Бьянка швырнула в него сапогом.

– Вы несправедливы ко мне, – притворно оскорбившись, ответил Кристиан.

– Я пойду, похоже, военный совет окончен, – капитан Джонсон заметил выходящих из коридора офицеров.

– Завтра я отыграюсь, – Бьянка одарила графа недобрым взглядом и тоже удалилась, позволив Чарльзу проводить ее в каюту.

– Завтра они меня догола разденут, – Кристиан застегивал пряжки на сапогах. – Дети наивные. Нашли с кем в карты играть.

– Разве не интересней играть честно? – Николь собрала разбросанные карточки с изображением разных людей и непонятными символами.

– Ты же играть не умеешь, как тебе понять всю прелесть жульничества, – ответил ей граф.

– Не умею и не хочу, – она вернула колоду и села на место.

– Как семейная жизнь? – спросил Кристиан в своей прежней шутливой манере. – Не колотил тебя еще?

– Колотил, – ответила девушка серьезно. – Я вся в синяках.

– Если он хоть пальцем тебя тронет, я ему сломаю обе руки, – невозмутимо ответил ей Кристиан. – Командовать можно и без рук.

– Знаешь, он о тебе гадостей не говорит, – Николь злили его слова, но она не могла не рассмеяться.

– А что говорит? Восхищается мной? – графа нисколько не смущал предмет разговора.

– Да, постоянно, – поддерживая его шутливый тон, отвечала Николь. – Ведь в хамстве и нахальстве тебя не превзойти никому.

– Да, что есть, то есть, – кивнул Кристиан улыбаясь. – Зато он такой красавец. Этот красный мундир и все золото так и слепит на солнце. Почему он корону не носит каждый день?

– Тяжелая очень, – ответил Виктор приблизившись.

– Ваше Величество, – граф встал с бочки и шутливо поклонился. – Ваша нареченная в целости и сохранности. Можете вести полки в бой, я присмотрю за ней.

– Может, должность учредить с жалованием? – поинтересовался король. – Надо же чем-то отдавать карточные долги, которые вы тут наделали по моей вине.

– Я? Долги? – возмутился Кристиан. – Если ваш капитан не перестанет играть, то этот флагман станет моим.

– Что, интересно, вы будете с ним делать? Рыбу ловить? – отвечал Виктор.

Николь, недоумевая, смотрела на них, гадая, когда они вспомнят о ней.

– Зачем же, я не рыбак, – граф не сводил пристального взгляда с соперника. – Не король, конечно, но...

– Конечно, – кивнул Виктор, выдерживая его взгляд.

– Но, не всем быть королями, – Кристиан сложил руки на груди, сел обратно, глядя на него снизу вверх. – Слава богам, меня эта участь не постигла.

– Богов должны благодарить ваши несостоявшиеся подданные, – отвечал король. – Вы их могли с легкостью в карты проиграть.

– Если вы так уверены в моей неспособности выиграть, можете убедиться на своем опыте, – граф бросил колоду на бочку.

– Предлагаете мне играть с вами? – удивленно вскинув брови, переспросил Виктор.

– Если это не заденет вашего достоинства? Но если боитесь проиграть, я не настаиваю, – добавил Кристиан, наигранно улыбаясь.

– Считаете, я так наивен, чтоб поддаться на ваши провокации? – поинтересовался Виктор.

– Я не знаю, возможно, – граф поднялся. – Сколько вам там лет, вы говорили? Восемнадцать?

– Достаточно, чтоб память меня не подводила, как вас, – ответил король, не отступая.

– Если бы я мог удержать в памяти все имена и возраст детей, которых встречаю по жизни, – Кристиан подошел вплотную, умудряясь смотреть на собеседника сверху, несмотря на незначительную разницу в их росте.

– Главное, чтоб вы помнили имена своих, – Виктор заметил мелькнувший в глазах соперника гнев. Но граф держал себя в руках.

– Ваше Величество, граф, – к ним подошел Гордон. Он видел, что мужчины стоят слишком близко и говорят слишком тихо, чтоб счесть это простой беседой на отвлеченные темы.

– Князь, – Виктор отступил.

– Ну что? Решили, как убить Врага? – спросил у друга Кристиан.

Оба мужчины поняли, что Николь уже давно нет рядом, но не подали вида, одарив друг друга презрительным взглядом.

Холоу.

Четвертый весенний месяц.

Во дворце все уже знали о том, что страна официально вступила в войну на стороне Вандершира. Часть войск была оставлена для охраны столицы, поскольку Эрик до конца никогда не доверял союзнику.

Виктория получила письмо от мужа вместе с остальными распоряжениями и сообщениями короля. Конечно, Эрик проверил его, чтоб сын не выболтал лишнего, поэтому послание было сухим и сдержанным. Виктория вздохнула, прочитав его и, сложив в несколько раз, спрятала за манжету.

– Плохие новости? – спросила Эвлин, заметив ее печальный взгляд.

– Нет, все хорошо, – принцесса улыбнулась девушке.

Дети играли у камина новыми игрушками, купленными доброй госпожой. Бенедикт и Вероника что-то увлеченно читали, сидя у окна.

– Откуда вы взяли книгу? – спросила Виктория.

– В комнате, в башне, – ответила девочка, оторвавшись от чтения.

– В башне? – принцесса жестом попросила показать ее. Бенедикт поднял тяжелый том и приблизился.

– Вы знаете, что в Холоу не печатают книг уже почти сто лет? – сказала принцесса, взглянув на плотный переплет из черной кожи. – Это, должно быть, старая книга, принадлежавшая кому-то из древних королей.

– Это история войн Холоу, – ответил Бенедикт. – Мы только начали.

– Тут история о белом городе и первой войне, – добавила Вероника.

Принцесса перелистала несколько пожелтевших хрупких листов и прочла заглавие первой истории "Перерождение Лоакинора".

– Единый Бог, откуда тут эта книга? – прошептала она. – Если кто-нибудь из прислуги увидит ее, если архиепископ увидит...

Она побледнела и выпустила книгу из рук. Бенедикт закрыл ее и спрятал в сумку, перекинутую через плечо.

– Никто не увидит, не бойтесь, – он взял девушку за руку и улыбнулся. – Не бойтесь архиепископа. Он не тронет нас.

– Он ужасный человек, – Виктория немного успокоилась, попав под влияние Бенедикта. – Я знаю о нем такие вещи.

– Никто из присутствующих не скажет о книге, – Бенедикт оглядел всех.

Эвлин улыбнулась, кивнув. Дети даже не заметили, что идет оживленный разговор. Куклы интересовали их куда больше.

– Нас никто не видел в башне, а комнату княжич запер, – добавила Вероника.

– Я хочу посмотреть на эту комнату, – принцесса поднялась, придерживая живот.

– Сейчас много слуг, лучше ночью, – предложил Бенедикт.

– Ночью? – Эвлин покачала головой недоверчиво. – Не думаю, что княгиня одобрит эту идею.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю