Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28. Нитки

Глава 28. Нитки

– А что хочешь-то? – прищуривается Тахир.

– Для целебных лучше шерсть, – продолжаю я увереннее, выцепляя взглядом то, что мне подойдёт лучше. – Она держит магию тепла. Для защитных нужен лён, он плотнее, на нём чётче плетение. А для самых сильных возьму шёлк. Он сложный и капризный в работе, но с таким, как здесь…

Я цепко осматриваюсь вокруг, уже лучше понимая, что мне нужно.

– Здесь есть другие материалы, много, но меня учили работать только с этими тремя. Их возьму.

Тахир слушает внимательно, и мне от этого приятно. Он правда хочет понять.

– Любой цвет возьмёшь? – прищуривается он.

– Нет, не любой, – я на лету решаю, что брать, перебирая мотки. – Но я возьму самые чистые цвета. Синий для спокойствия. Зелёный исцеляет. Красный даёт силу и защиту. Тут ещё важно оттенки взять, чтобы тёплое к тёплому, а холодное… Хотя холодные можно контрастом…

Тахир настолько мастерски направляет меня вопросами, что очень быстро я выбираю то, что нужно.

Я потянулась к кошельку с деньгами за мою кобылу.

Всё-таки удачно Тахир тогда её продал. Да ещё и кошелёк мне вручил с деньгами за неё. Дороже продал, чем я бы это сделала, но у него кто угодно что угодно купит, явно умеет торговаться.

Мысль, что я сама могу купить эту красоту, – пусть и совсем немного, но великолепное, – окрыляет.

Но Тахир останавливает меня.

– Не торопись покупать. Это не единственная лавка. Пройдёмся, посмотришь ещё, и потом, если здесь лучше, вернёшься сюда.

Поймав недовольный взгляд лавочника, Тахир с опасной усмешкой смотрит на него, и тот преображается.

Лавочник торопливо и тщательно записывает всё, что я хотела взять, причём без указания цены, и Тахир забирает листок, увлекая меня к выходу.

Мы ходим от лавки к лавке. Тахир говорит не спешить, идёт рядом, иногда спрашивает, но больше молчит и разглядывает меня.

Но меня уже это не смущает. Наоборот. От его присутствия мне очень хорошо. И мне нравится, что благодаря ему теперь у меня есть списки понравившегося в каждой лавке. Очень помогает выбирать именно то, что нужно.

Похоже, что мы вернёмся в первую лавку, там лучше всего оттенки ниток.

Но мы входим в очередную лавку, и я забываю обо всём.

Здесь те самые рейвальские нити, о которых рассказывала Марта… Тонкие, почти невесомые, с едва заметным блеском. Они пропитаны чем-то особенным.

Хозяин лавки – высокий жилистый мужчина с цепкими глазами – смотрит на меня с сомнением. Он начинает говорить про цену и про то, что нельзя трогать руками, но осекается, поймав тёмный взгляд Тахира.

– Она выберет то, что ей нужно, – властно произносит Тахир и кладёт увесистый кошелёк на стол.

Я смотрю на него ошеломлённо.

– Тахир, это…

– Это для твоей работы, – перебивает он, и его низкий голос наливается сталью. – Не спорь, – и тяжёлый взгляд на хозяина: – помоги выбрать.

Лавочник преображается. Суетится, начинает рассказывать и предлагать.

Подумав, я решаю для себя, что это правильно. Сама я дорогие материалы не смогу купить. Но это же работа для наследников. Они привыкли к лучшему – вон в какой роскоши на корабле мы плывём.

Разумно, что и материалы для платков, которые я для них вышиваю, должны быть лучшими.

Отбросив сомнения, я начинаю выбирать.

Очень скоро моя новая сумка, которую купили в Милдхейвене, наполняется невероятным богатством. А меня всю переполняет трепет от того, что я буду работать с настолько дорогим материалом.

Тахир наблюдает за мной и улыбается краешком губ.

– Что ещё? – спрашивает он. – Иглы? Пяльцы? Артефакты для стабилизации?

Я даже не знала, что такие бывают. Но в следующей лавке – лавке артефактных мелочей – я вижу тонкие металлические пластины, которые можно вшивать в ткань, и маленькие кристаллы, усиливающие плетение.

Тахир расспрашивает хозяйку – пожилую женщину с морщинистыми руками и пронзительными глазами. Она объясняет, что для моего набора ниток лучше подходят лунные камни и особые серебряные иглы.

Под моим потрясённым взглядом Тахир покупает и то, и другое, а ещё маленькие ножницы, которые идеально режут край нитки, не оставляя на концах волокна.

Потом Тахир забирает у меня листки, раскладывает на столе и начинает сыпать вопросами.

Тут уже у меня просто лицо вытягивается, глядя на гору всего по моим спискам, за которую этот орк невозмутимо вываливает из поясной сумки новый кошелёк.

И как я это всё унесу?..

– Тахир, – осторожно начинаю я, но он прикладывает палец к моим губам.

– Тшшш, – усмехается он. – Ты очень искусна в шитье. Материалы и инструменты должны быть на уровне.

Сказал и так и держит палец на моих губах. А я почему-то замираю, внутри всё вспыхивает, но он убирает руку сам, не дожидаясь, пока я сама отстранюсь.

Краснею от его бесцеремонности, но Тахир уже снова поворачивается к лавочнице и кивает на мою сумку.

– Места мало. Нужно что-то, чтобы вещи не тянули и помещалось больше.

Женщина усмехается и идёт к дальней полке, достаёт небольшой мешочек из чёрной замши. Развязывает, вынимает на ладонь плоский камень с серебряными письменами.

– Артефакт пространственного слоя, – поясняет она. – Весовой артефакт, или весовик. Кладёшь на дно сумки, активируешь вот так, – поворачивает на нём крупный тёмный камень. – Внутри создаётся три слоя, каждый размером с эту сумку. Но вес не увеличивается. Удобно для путешествий.

Она называет цену. У меня глаза округляются, за эти деньги можно купить корабль, не меньше, ещё и останется.

Но я ничего не успеваю сделать. Тахир протягивает несколько монет, блеснувших алым поверх серебра.

Я таких никогда не видела, но лавочница явно знает, что это такое.

Она округляет глаза, торопливо кивает с оторопью. С потрясённым благоговением глядя на орка, она забирает монеты и выкладывает на прилавок ещё два очищающих артефакта, заявив, что это подарок её лучшему покупателю.

Тахир только усмехается.

– Сумку давай, – говорит мне он.

От звука его низкого властного голоса я только и могу, что молча стянуть с плеча сумку и протянуть ему.

И тут уже Тахир делает то, что потрясает меня до глубины души.

Он опускается на одно колено прямо посреди лавки – огромный, мощный, прямо передо мной, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Тахир же деловито устраивает мою сумку у себя на колене и раскрывает её для меня.

– Смотри, Иола, – говорит при этом он. – Весовик кладёшь в верхний карман. То, что у тебя сейчас в сумке, я не трогаю и не смотрю, вот так пальцем проводишь – открывается второй слой. В него я складываю то, что сейчас купили. Тебе покажется, что не влезет, но это только кажется. И вот, смотри сюда, здесь ещё появились кармашки для мелочей.

При этом он ловко складывает внутрь сумки покупки с прилавка. Аккуратно, продуманно.

Я стою и смотрю на его большие руки. Сильные пальцы, широкие ладони. Скорость и ловкость в каждом движении.

– Так не сомнётся, – поясняет он. – И ещё третий слой остаётся, мало ли что ещё тебе захочется купить.

С этими словами он опускает в него ещё один увесистый кошелёк.

Он поднимает на меня пристальный непреклонный взгляд, и я понимаю, что спорить и возражать бесполезно. Мне придётся всё это принять.

Тахир так и стоит передо мной на одном колене, а мне от этого так томительно, неловко и жарко, что слов просто нет. Закончились все.

Замечаю краем глаза, как женщина за прилавком улыбается, но сразу отворачивается, начинает что-то переставлять на полках.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Не знаю, что сделать и сказать.

Но Тахир держится так уверенно, так спокойно, будто ничего особенного не происходит.

Он застёгивает сумку, поднимается, протягивает её мне.

– Как сейчас?

Я надеваю сумку на плечо, и глаза округляются. Ощущается как совершенно пустая, будто внутри ничего нет.

– Легко, – выдыхаю я.

– Артефакт берёт вес на себя, – поясняет Тахир. – Почти весь. Ты даже не устанешь в дороге.

Я смотрю на него, на сумку, на женщину, которая уже не скрывает улыбку. Внутри так много всего – благодарности, смущения, жара – что я не могу выдавить ни слова.

– Спасибо, – шепчу наконец.

Тахир наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

– Я уже сказал: не благодари. Идём.

Берёт меня за руку и выводит из лавки.

Солнце поднялось выше, воздух прогрелся. В порту всё так же шумно, но теперь я чувствую себя иначе.

И даже ощущение чужих взглядов больше не тревожит. Я с тем, кто меня защищает. И заботится.

Мы идём к месту встречи. Тахир рядом, его рука слегка касается моей спины, направляя на поворотах улиц.

Я поглядываю на него, невольно любуясь его красивым мужественным профилем, и его изумрудные глаза на мгновение встречаются с моими.

Улыбается уголком губ. Я снова краснею.

– Откуда ты столько знаешь про шитьё? – не удерживаюсь я от вопроса.

– Я в детстве любил вышивать, – с усмешкой говорит он. – Мать у меня – великая искусница. Мне тоже очень нравилось.

– Ты? – округляю я глаза. – Вышивал?

Это так не вяжется с этим огромным сильным воином, что я не могу скрыть своё изумление.

– Да, – его усмешка становится шире. – Но потом отец сказал, что возиться с иголками и нитками не пристало воину, и времени на это у меня больше не осталось. Только учился воевать. Хорошим воином стал. Но руками работать нравится. С артефактами вожусь. Может, когда-нибудь к шитью тоже вернусь. Очень уж нравится.

В этот момент мы выходим на небольшую площадь.

Там нас уже ждут Янар и Оларх. Они о чём-то говорят негромко, но когда мы подходим, прерывают разговор и поворачиваются к нам с Тахиром.

– Всё купили? – спрашивает Янар, пристально глядя на меня.

– Да, – отвечаю я, и мой голос звучит до странности счастливо. – Тахир купил столько всего…

– Потом покажешь и расскажешь, – кивает Янар. – На корабле.

Оларх молчит. Смотрит на меня, на сумку, на Тахира. Его чёрные глаза непроницаемы, но я чувствую, как он изучает нас. И от этого взгляда внутри снова вспыхивает жар.

И вдруг что-то неуловимо меняется.

Орки стремительными резкими движениями выхватывают оружие, а я оглядываюсь туда, куда целится из лука Янар.

Я успеваю заметить, как он выпускает стрелу в лучника в дальнем проулке…

Лучник падает от меткого выстрела Янара, но тот успевает выпустить стрелу.

Стрела летит прямо в меня…

Глава 29. Лес

Глава 29. Лес

Стрела отрывается от тетивы лучника в дальнем проулке. Она летит прямо в меня. Время замедляется, как в кошмаре, когда ноги приросли к земле и нельзя ни убежать, ни закричать.

Топор Оларха взлетает. Просто оказывается между мной и стрелой так быстро, что я не успеваю моргнуть.

Раздаётся звон – стрела отскакивает от лезвия, уходит в сторону, теряется в пыли на мостовой.

Она не попала в меня… Я цела.

Только сейчас осознаю, что не дышала, и делаю судорожный, рвущий лёгкие вдох. В груди жжёт. Перед глазами всё ещё пляшут цветные пятна.

– Иола, не шевелись! – жёсткий рычащий приказ Янара.

– Стой на месте, – слишком спокойный низкий голос Оларха. – Помешаешь.

Мне кажется, я и не смогла бы двинуться с места. Замерла, окаменела буквально.

А вокруг уже хаос.

Площадь, ещё мгновение назад полная обычной портовой жизни, превращается в ад.

Люди с криками разбегаются, опрокидывают лотки, бросают тележки. Где-то женщина истошно орёт, ребёнок плачет, мужчина ругается, пробиваясь к выходу с площади.

А из двух переулков к нам устремляются вооружённые люди. Бегут молча и быстро, с зажатыми в руках мечами и кинжалами.

Я не успеваю их сосчитать. Слишком их много. Они очень быстры и действуют слаженно.

Янар уже передо мной. Я вообще не вижу, как он перемещается, только слышу тугой свист тетивы и смотрю, как трое нападающих падают, схватившись за горло, из которого торчит оперение.

Его стрелы поражают цели с убийственной точностью и скоростью. Ни одного лишнего движения. Ни одного промаха.

Тахир, кажется, везде. Его кинжалы мелькают в воздухе, отражая солнечный свет, и каждый взмах оставляет красный след.

Орки двигаются с невероятной скоростью. Я смотрю на это и не могу поверить своим глазам. Это не просто боевые навыки. Это что-то другое. Жуткая, пугающая скорость, от которой внутри всё сжимается от ледяного страха и острого восхищения.

Нападающие падают один за одним. Орки словно знают, куда противник сделает следующий шаг, раньше, чем тот сам это осознаёт.

Лица нападающих закрыты масками.

Оларх всё ещё рядом со мной, стремительно скользит вокруг, прикрывая меня, отсекая тех, кто пытается зайти сбоку или сзади.

Топор в его руке – продолжение тела. Каждый удар точен и смертоносен. Враги просто не могут приблизиться. Те, кто пытается, падают, едва успев поднять оружие.

Кто они? Зачем на нас напали? Почему стрела летела в меня?

Нет ответов. Только ледяное оцепенение, в котором мысли застревают, и страх пошевелиться, чтобы моим оркам не помешать.

Янар и Тахир тем временем оттесняют нападающих. С каждым движением они разводят врагов в стороны, отсекают их от меня, от Оларха, от того крошечного островка безопасности, где я стою.

Не знаю, сколько это длится. Секунды. Целая вечность.

Вдруг Янар издаёт пронзительный свист, похожий на крик хищной птицы.

И почти сразу раздаётся топот копыт.

Незнакомый конь, серый, с длинной гривой и бешеной силой в мускулах. Он возникает из узкого проулка, будто ждал этого свиста. Подлетает к нам, замирает на месте, всхрапывая и кося диким глазом.

– Оларх! Увози Иолу! – приказывает Янар.

Он бьёт из лука снова и снова, и стрелы ложатся в цель, не давая нападающим приблизиться к нам.

В тот же миг Оларх подхватывает меня – одной рукой, легко, будто я ничего не вешу.

Я даже не понимаю, как это происходит. Просто в следующий миг мои ноги отрываются от земли, а ещё через миг – я уже в седле.

Конь подо мной вздрагивает, делает шаг в сторону, но Оларх заскакивает в седло сзади одним плавным, невероятно ловким для такого огромного тела движением.

И тут же его рука обхватывает меня поперёк живота, прижимая к его груди.

– Держись, – рычит он мне прямо в ухо, и конь срывается с места.

Всё вокруг смазывается от скорости.

Площадь, проулки, крики за спиной. Мельтешение стен, вывесок, испуганных лиц.

Мы несёмся так быстро, что я не успеваю смотреть по сторонам. Только ветер хлещет в лицо, волосы вырываются из косы, глаза слезятся.

В какой-то момент я чувствую, как Оларх резко оборачивается назад, и слышу его низкий, горловой рык.

И от этого звука земля за спиной взрывается.

Я чувствую это всем телом. Дрожь. Такую глубокую, будто сама земля под нами содрогнулась. Но только это не магия, здесь что-то другое. Древнее, тяжёлое, первозданное.

Сзади грохочет, что-то сыплется, кричат люди.

Я зажмуриваюсь, всем телом чувствуя большого надёжного Оларха, который увозит меня прочь.

Чувствую повороты и тряску в седле. Копыта коня гремят по камням.

Нет, с закрытыми глазами ещё страшнее.

Всё же посматриваю. Мы вылетаем на узкую улицу, потом ещё на одну, потом конь выносит нас к глухой стене.

Оларх сворачивает в проход настолько узкий, что я успеваю испугаться: конь застрянет.

Но конь втискивается в проход, мы выезжаем из города через старые ворота с проржавевшей решёткой.

Оларх не сбавляет скорости.

За городской стеной сразу лес. Старые деревья, сомкнувшиеся над головой кроны. Оларх уводит коня в чащу, ветки хлещут по его броне, по моим плечам.

Оларх пригибается, прижимая меня к гриве.

– Спрячь лицо. Ветки, – говорит он мне.

В его низком голосе успокаивающие интонации. И мне становится легче. Делаю, как он говорит.

Оларх держит меня плотно и надёжно. Он прижимает меня корпусом и предплечьем, и я чувствую, как его мышцы напряжены, как он подаётся всем телом в повороты, удерживая равновесие за двоих.

Иногда его рука сжимается сильнее на крутых поворотах, когда конь прыгает через упавшее дерево или обходит болотистую яму. В эти мгновения я чувствую жёсткость его брони.

Весь путь он молчит. Ни одного слова. Только его рука на моём животе, его грудь за моей спиной, его сила, которая держит меня в седле.

Как там Янар и Тахир?.. Что с ними? Они остались там, на площади. Хоть и понимаю, что они искусные воины, но всё равно за них очень тревожусь.

В горле встаёт ком. Слёзы текут по щекам, а ещё я начинаю трястись. Всё тело дрожит, и я жмусь к Оларху.

Моё тело само ищет у него защиту. В другое время я бы краснела. Стыдилась. Дёргалась бы, пытаясь отстраниться.

Сейчас я просто рада, что он меня так надёжно обнимает. Что увёз меня из этого кошмара.

Лес смыкается, и конь сбавляет шаг, идёт осторожнее, выбирая дорогу. Оларх слегка ослабляет хватку. Вокруг деревья, солнце сквозь кроны, и эта странная, пугающая тишина, от которой звенит в ушах.

Оларх вскоре останавливает коня посреди лесной чащи. Вокруг ни души. Только птицы поют где-то высоко, и ветер шуршит листвой.

– Была погоня, но мы ушли, – говорит он глухо. – Здесь безопасно.

И на меня как-то разом всё накатывает. И посмотреть на него боюсь, кажется, что если дам слабину, то разревусь в голос.

– Янар? – шепчу я всё же. – Тахир?

– Живы, – отвечает Оларх со стальной уверенностью в голосе. – Более того, ещё и живыми нападавших захватят. Допросят. А потом найдут нас здесь. Пока же нам надо укрыться.

Глава 30. Укрытие

Глава 30. Укрытие

Оларх спрыгивает с коня первым, и в следующее мгновение его руки уже подхватывают меня.

Он снимает меня с седла невыразимо бережно. Дыхание перехватывает, а он уже несёт меня к поваленному дереву. Огромный ствол, поросший мхом, лежит на земле, и Оларх аккуратно усаживает меня на него, придерживая за плечи.

– Сиди здесь, – коротко приказывает он.

Да, сидеть очень кстати. Ноги не слушаются, тело трясёт крупной дрожью, и зубы выстукивают дробь, хотя я сжимаю челюсти изо всех сил.

Оларх достаёт из седельных сумок толстое, тонкое мягкое покрывало, накидывает его мне на плечи, укутывая с головой.

Потом его большие руки вкладывают в мои ладони небольшой, размером с яблоко, гладкий камень тёплого янтарного цвета. От него исходит ровное, глубокое тепло, которое проникает сквозь ладони, растекается по запястьям, поднимается выше.

– Согреет, – говорит Оларх.

Я сжимаю артефакт в побелевших пальцах и чувствую, как дрожь постепенно отпускает. Не до конца, но во всяком случае это уже не выматывает.

Оларх отходит от меня к старому дереву с вывороченными корнями. Огромный ком земли, переплетённый толстыми узловатыми корнями, создаёт естественную нишу.

Просто смотрит на неё, и вдруг… земля начинает шевелиться!

Корни медленно, плавно смыкаются плотнее, переплетаются между собой, создавая стену. Земля под ними поднимается, утрамбовывается, формируя ровный вход.

И причина этому – Оларх. Я это чётко чувствую.

Я смотрю на это и не верю своим глазам. Я бы подумала, что это магия, но это точно не она. Что-то другое. Древнее, как дыхание самой земли.

Не знаю, как он это делает, но это та же сила, только другая, отличная от моей. Жутко… и завораживающе.

Он уже подходит ближе к укрытию, отбрасывает сухие ветки, которые перегораживают вход. Расчищает подход.

Мне становится не по себе, что он там делает это всё один.

Я встаю. Ноги дрожат, но я заставляю себя сделать шаг, потом другой. Мне надо помочь. Это неправильно, что я просто сижу, когда другие работают.

Подхожу к нему, нагибаюсь, начиная поднимать ветки.

– Сядь обратно, – низкий, спокойный голос Оларха заставляет замереть.

Он смотрит на меня тяжело.

– Я тоже могу… – пытаюсь возразить я.

– Я сам, – повторяет он с нажимом.

В его голосе столько спокойной, властной силы, что я не могу сопротивляться.

Впрочем, что толку от моих дрожащих рук? Возвращаюсь к поваленному дереву, сажусь, сжимая артефакт крепче и закутываясь в покрывало.

Оларх заканчивает расчищать убежище. Корни сомкнулись плотной стеной, лишь сбоку небольшой вход.

В полумраке леса, в отблесках солнца, пробивающихся сквозь кроны, Оларх кажется ещё больше и мощнее, когда подходит ко мне.

Не говоря ни слова, он достаёт артефакт, очень похожий на те очищающие, что Тахиру подарила хозяйка лавки в Рейвале, только этот выглядит больше и мощнее.

Протягивает мне руку и помогает встать. Затем, всё так же молча, проводит артефактом вдоль моего тела, сверху вниз.

Как хорошо… Сразу становится легче. С меня сходит пыль, грязь. Кажется, даже страх смыло. Чистая от головы до ног. Даже дышать становится легче.

Оларх всё это делает быстро, чётко. Затем берёт меня за талию, обхватывая ручищами, ии… вместе со мной спрыгивает под ветки, прямо вниз!

Ох… Даже дух захватило от неожиданности и от возбуждающе-трепетного чувства от того, как легко и бережно он меня держит.

Загорается небольшой светящийся камень – его Оларх пристраивает на одном из корней под потолком.

Здесь, внизу, просторно и… даже, уютно. Я могу стоять в полный рост, хотя над головой всё равно смыкаются корни. Внутри сухо, тепло, пахнет землёй и чем-то древним, успокаивающим.

Оларх проводит очищающим артефактом вдоль земляных стен и пола – они уплотняются, воздух становится свежим, чистым, будто после грозы. Себя Оларх тоже быстро очищает.

– Ночь переждём здесь, – говорит он. – Безопасно.

Я могу только кивнуть, оглядываясь.

Тем временем Оларх расстилает на земляном полу покрывало.

– Здесь переночуем, – говорит он. – Ложись. Я у стены.

С этими словами он отходит и усаживается с краю прямо на земляной пол, опираясь спиной на оплетённую ветвями стену. Смотрит прямо перед собой.

Мне неловко, но я ощущаю себя настолько вымотанной, да и на ногах еле стою, что слушаюсь.

– А тебе покрывало? – спрашиваю я всё же.

– Бери оба, ты дрожишь вся, а мне не привыкать.

Сказал это и смотрит так, что мне всё понятно: спорить бесполезно. Скидываю сапоги и ложусь прямо в одежде, благо после очищения артефактом чувствую себя очень свежо.

Укрываюсь. Меня продолжает трясти мелкой противной дрожью.

Покрывала тонкие, и от земли идёт тепло, будто внизу горит невидимый огонь, но всё равно, дрожь не унимается.

Похоже, это от пережитого. Так и стоит перед глазами летящая в меня смерть… и сразу после этго – топор Оларха, прервавший полёт стрелы.

Второй раз меня спасает. В первый раз тогда, в мастерской Годрила, ведь именно Оларх вынул сосуд с чёрной смертью из моей руки…

Ловлю взгляд Оларха: смотрит неотрывно. Затаиваюсь под его взглядом, и не могу отвести глаза. Проваливаюсь просто в тёмную бездну.

Вдруг он решительно встаёт, подходит ближе резко, так, что у меня внутри всё просто вспыхивает.

Останавливается, опускает взгляд на свою броню.

– Тебе будет жёстко, – говорит он глухо.

И начинает раздеваться. Быстрыми отточенными движениями отстёгивает пряжки, стягивает ремни, откладывая её рядом.

Я смотрю на него, затаив дыхание, и не могу отвести глаз, охватываю взглядом его всего, от мощного обнажённого торса, широких плеч и сильных рук до кубиков идеального пресса и сильных бёдер, обтянутых кожаными штанами.

Жадно рассматриваю, как рельефные мышцы перекатываются под изумрудной кожей.

Мой взгляд останавливается на шрамах. Один – длинный, тонкий, белесый – пересекает живот наискось, проходит через кубики пресса. Второй – у самого сердца. Ещё несколько на плечах и предплечьях.

Это не отталкивает, наоборот. Словно карта его опасной жизни, высеченная на высоком мощном теле.

Не могу отвести взгляда, внутри всё трепещет. Впервые в жизни я вижу мужское тело так близко. И даже почему-то не стыжусь своего желания его разглядывать. Это же Оларх.

В этот момент он ложится ко мне…

Его рука скользит под мою спину, приподнимает меня. Моя щека упирается в его широкую грудь, когда он притягивает меня плотнее, и я чувствую, как его тепло окутывает меня целиком.

Внутри всё сладко замирает, сердце начинает оглушительно биться. И… необъяснимо я вдруг полностью успокаиваюсь в его больших горячих объятиях.

Моё тело перестаёт дрожать. Рядом с ним не страшно. И так естественно ощущается эта близость. Даже прижалась к нему сильнее, чувствуя, как он начинает поглаживать меня по волосам.

И всё же, не могу отпустить мысли о Янаре и Тахире. Они ведь остались там, в городе, одни против десятков. Я знаю, что они сильные воины, но страх за них грызёт изнутри.

– Когда Тахир и Янар нас найдут? – спрашиваю я.

– Завтра. Сейчас не жди. Спи.

Слушаюсь и закрываю глаза. Всё же сильно вымоталась. И у меня нет причин не доверять словам Оларха. Сказал, что они будут в порядке – значит в порядке.

Пытаюсь уснуть. Но не получается.

Слишком много ощущений.

Тепло его тела. Ритмичное дыхание – глубокое, медленное, и моё дыхание невольно подстраивается под него. Сила его рук, которые держат меня так бережно, будто я самое драгоценное и хрупкое, что только существует на свете.

Спать? Но как?.. Ведь у меня внутри уже настоящая буря.

Страх за тех, кто остался. Благодарность к тому, кто рядом. Трепет от его близости. И совершенно новые, тяжёлые и сладкие ощущения, которые сгущаются внизу живота.

Почему-то вдруг становится жизненно важным снова посмотреть в его глаза. Увидеть его лицо.

Я поднимаю голову, и тут же внутри всё вспыхивает, когда я встречаю его пристальный тяжёлый взгляд.

В его непроницаемо-чёрных глазах – бездна.

– Иола, – хрипло, с каким-то надрывом вдруг выдыхает он.

И тут же переворачивает меня на спину, нависая надо мной. Моя голова оказывается в его руке, чувствую его ладонь затылком.

Красивое, мужественное лицо прямо над моим. И он весь – огромный, мощный – надо мной. И это ощущается таким правильным…

Глаза в глаза. Внутри всё замирает. Сердце колотится, пульс стучит в висках, внизу живота всё просто полыхает.

Этот так пронзительно, что облизываю губы и стараюсь вдохнуть глубже – кажется, что весь воздух пропал.

– Иола, – снова произносит он глухо.

Оларх опускает взгляд на мои губы и начинает медленно приближаться губами к моим губам.