Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16. Вопросы

Глава 16. Вопросы

От моих слов Янар хмурится, Тахир поднимает бровь, а Оларх поправляет на моем плече плащ неожиданно заботливым слегка грубоватым жестом.

Краснею, я сама не ожидала от себя такой вспышки. Можно было бы мягче, наверное, высказаться, только вот… уже как сказала.

Всё это время молчавший Оларх вдруг берёт меня за плечи и поворачивает к себе. Я оказываюсь с ним лицом к лицу. Так близко… Его бездонные чёрные глаза смотрят в самую душу, в их бездне полыхает что-то опасное, горячее, но сейчас меня почему-то это не пугает.

– Ты и не будешь должна, – твёрдо говорит он своим низким жёстким голосом. – Никогда и никому. Ты под защитой, потому, что мы так решили.

От его слов и близости у меня перехватывает дыхание. Под защитой?.. Как это вообще?

– Быть должной, и принимать защиту. Разные вещи, малышка, запомни. Это разное. Поняла?

Почему-то верю каждому слову. Киваю оторопело, а в груди что-то такое горячее, незнакомое разливается…

Оларх отпускает меня, откидывается на спинку стула. Янар смягчается, кивает Тахиру, и тот придвигает ко мне миску с похлёбкой.

– Ешь давай, – говорит Тахир, усмехаясь. – Остынет. Тоже мне, ростовщиков нашла.

Краснею сильнее. Обидела я их что ли этим? Плохо это укладывается у меня в голове, но судя по их пристальным взглядам, есть мне придётся.

Орки разбирают свои тарелки, а я думаю, они тоже голодные, наверное.

– Что такое угощение, знаешь? – прищурившись смотрит на меня Тахир, зачерпнув ложкой похлёбку, попробовав и довольно кивнув. – Угощение. Знакомое слово?

Янар хмыкает, и тоже начинает есть. Оларх только сидит рядом неподвижно и на меня смотрит.

– Знакомое, – киваю я.

– За угощение берут деньги? Или требуют расплатиться?

– Может с неё и требовали, Тахир, – вступает Оларх. – С тебя не потребуем, Иола. И не обеднеем, точно. Но вот уговаривать тебя дольше никто не будет. Хочешь голодная оставаться, вперёд. Отказывайся от угощения.

Что-то есть в его словах такое, что я опасливо поднимаю на него глаза. Как он это повернул. Смотрит пристально.

– Спасибо, – шепчу я, потому что мне не остаётся ничего другого.

Орки явно намерены меня накормить, ничего за это с меня не требовать, а если откажусь от угощения, ещё и оскорблю их этим наверняка. Мало ли какие у них там орочьи традиции на этот счёт, я же не знаю.

Но, судя по помрачневшим взглядам, я их точно обижу отказом. Я им так благодарна, что слов нет, так что неправильно это всё будет.

– Я вам очень благодарна, – повторяю я и беру ложку.

Пробую и даже зажмуриваюсь от удовольствия. Горячее, наваристое, с мясом и овощами.

Так вкусно, что хочется наброситься на еду. Я ем быстро, но стараюсь делать это всё же аккуратно, хотя голодная до жути. Безумно вкусно. И очень сытно.

Краем глаза поглядываю на орков. Они тоже едят, причём очень красиво, не спеша. Аккуратно, даже как-то благородно, вот правда, принцы как есть. И за королевским столом точно будут смотреться, как для этого и родились. Я, конечно, не была никогда за королевским столом, но мне почему-то так кажется.

Эти трое орков вообще очень красивые. Я смотрю и не могу насмотреться на их широкие плечи, сильные руки, эти резкие черты. Даже зелёная кожа у них теперь кажется естественной. Красивый такой глубокий оттенок.

Вдруг ловлю себя на том, что пялюсь на них открыто, а они это замечают и рассматривают меня в ответ. Краснею снова и опускаю глаза в миску: есть надо, а не рассматривать!

Доедаю похлёбку, принимаюсь за мясо. Оно тает во рту. Хлеб свежий, мягкий. Сыр солёный и такой вкусный! Я давно нормально не ела. А так вкусно и сытно – вообще никогда.

Когда голод немного отступает, Тахир спрашивает меня будто между прочим:

– Как ты выбралась из замка? После взрыва?

Я запиваю горячим взваром, промокаю губы салфеткой с затейливым тиснёным узором.

– Подземные ходы, – отвечаю я. – Старый конюх Фирр рассказывал мне о них, а я как-то изучила их все. Провалилась вниз, поняла, в какую часть попала. Нашла проход под стену, так и выбралась в лес.

– В лес? – Тахир поднимает бровь. – Значит, ты по лесу до сюда одна добиралась? Не страшно было?

– Страшно, конечно. А что мне оставалось? – пожимаю плечами. – Я давно собиралась уйти, готовилась. Только долг держал. Копила, чтобы расплатиться, но не Годрилу напрямую, а королевским служащим. У меня был тайник в старой башне. Я там прятала вещи: платки вышитые, мази, нож, тёплый плащ. И брошь с золотом. Всё забрала и ушла.

Орки заканчивают с едой, пьют взвар и слушают меня внимательно. А я после еды, чувствуя себя в безопасности, почему-то охотно им всё рассказываю.

– Два дня шла лесом. Потом добрая женщина подвезла до деревни, Агафья. У неё переночевала, помогла, чем могла, платок ей оставила лечебный. Потом в другой деревне на рынке обменяла два платка на старую, но крепкую лошадь. Добралась сюда.

Я глажу край плаща, всё ещё накинутого на плечи. Хорошо мне в нём. От него Олархом пахнет, приятный такой, сильный и успокаивающий запах.

– А в городе… – продолжаю я, – Здесь расплатилась. Долговая записка Годрила уничтожена, так что я совсем свободна. Но денег после выплаты долга не осталось. До столицы я не доберусь уже. На корабль денег не хватит, дорогами страшно идти. Собиралась к Агафье вернуться, может приняла бы меня. Или где-то в деревнях надо себе работу найти. Здесь в городе работы нет. Годик бы поднакопила, и снова бы попыталась…

Я прерывисто вздыхаю.

– Эта торговка… Если бы не вы, не знаю, как бы я. Вряд ли смогла бы себя оправдать.

Тахир кивает.

– Ты сильная, – говорит он. – Одна, без защиты. До города добралась. Выжила. Ещё и свободу себе вернула.

– Дочь Элдара, – пристально смотрит на меня Янар. – Сильная кровь.

Мне становится неловко, но тепло от их слов.

– Для чего тебе в столицу? – спрашивает Тахир.

Я вздыхаю.

– Мне мама так завещала. Она говорила, там таких, как я, ценят. Мастериц с магическим даром. Работу можно найти хорошую, где жильё дают. Но… – я развожу руками. – придётся мне это отложить. На год, или два…

– Ты же не знаешь, где здесь приткнуться, – пристально смотрит на меня Тахир. – Некуда тебе идти. И денег нет.

Я вздыхаю, признавая очевидное, но всё же упрямо вскидываю голову, глядя ему в глаза.

– У меня есть лошадь. Ещё один платок вышитый, продам и будут деньги. Руки умелые есть. Что-нибудь придумаю.

Глава 17. Решение

Глава 17. Решение

Орки переглядываются, и я понимаю, что мои слова их не убеждают. Да я и сама понимаю, как это всё выглядит. Торговка-то наверняка меня приметила, пока я по порту одна ходила и расспрашивала. Поняла, что никого за моей спиной нет.

А сколько ещё подобных меня на рынке видели? Чем больше я здесь хожу одна по городу, тем очевиднее, что меня никто не может защитить. Сейчас только вот поменялось всё. Меня видели с орками, которых здесь все боятся.

– С нами в столицу пойдёшь, – отрезает Янар. – Мы тоже едем туда. К королю. Дорога долгая, ты будешь под нашей охраной.

Я вскидываю на него ошеломлённый взгляд.

– Ты под защитой моего рода, – в сапфировых глазах Янара светится непоколебимое решение. – Я выполнил первое из поручений отца. Нашёл семью Элдара. Выжившую дочь. Выполню и остальные поручения. Любой ценой защитить. Проследить, что они хорошо устроены в жизни.

– В столице Янар тебя точно сможет хорошо устроить, – прищуривается Тахир. – Там и безопаснее будет.

– С королём о тебе поговорю, – жёстко припечатывает Янар. – Твоей отец верен ему был. И мир с орками благодаря ему остался возможен. Должен король твоему отцу остался. Вот и стребую с него этот долг тебе. Пусть устроит тебя хорошо. Содержание назначит, чтобы ни в чём не нуждалась.

Я оторопело смотрю на него и не верю ушам. Король мне должен?

– Привыкла, что ты всем должна, – усмехается Тахир, озорно блеснув чуть прищуренными глазами. – Привыкай, что кто-то тебе может быть должен.

– Я уж точно должен твоему отцу, – пристально смотрит на меня Янар. – Он моему отцу жизнь спас.

Не нахожусь, что ответить. Добавляю только оторопело:

– Я работать хочу, – тихо говорю я. – Зачем мне содержание?..

– Похвально, – усмехается Тахир, – значит с работой поможем. У меня есть знакомые среди мастеров-артефакторов. Но от содержания не отказывайся. Пусть король платит.

Я смотрю на них, и в голове крутится целый рой растревоженных мыслей. С одной стороны это спасение. Сама я до столицы не доберусь, это точно. А с другой…

– Я же всё равно вам должна буду, – говорю тихо. – За охрану, да за всё.

Янар коротко и тепло усмехается.

– Ничего ты не должна, – говорит он. – Ты будешь нашей спутницей.

Я смотрю на него, на Тахира, на Оларха.

Они все трое смотрят на меня, и в их взглядах нет ни капли того, что я привыкла видеть. Никакого превосходства, нет даже желания использовать. Только… уважение? Забота? Не знаю. Ещё что-то горячее… в самой глубине глаз. Но мне от этого не страшно. Спокойно.

– Я тогда в пути платков хороших нашью! – говорю я, и в моём голосе снова прорезается упрямство. – Ими и оплачу свою дорогу.

Орки переглядываются. Тахир усмехается уже шире, Янар прячет улыбку в уголках строгих губ. Оларх опускает на меня тяжёлый взгляд.

Я достаю из сумки единственный оставшийся платок, тот, что не продала. Невольно любуюсь своей работой. Сине-зелёные нити в свете свечей переливаются, узор дышит магией, от платка исходит слабое тепло.

Такой платок и герцогине не стыдно преподнести, хоть и материал далеко не из дорогих.

– Вот, – кладу его на стол. – Сейчас и начну платить. Это первый взнос.

Тахир громко смеётся, но на платок смотрит уважительно. Берёт платок в руки. Вертит, рассматривает, проводит пальцами по стежкам. Передаёт Янару. Тот тоже внимательно смотрит, передают Оларху, который бережно раскладывает его перед собой и держит руку над ней.

– Тонкая работа, – замечает Оларх. – Магия чистая, без примесей. Лечебная?

– Целебная, – киваю я. – От спины хорошо, от головной боли помогает, ещё от суставов.

– Какие ещё узоры ты знаешь? – спрашивает Тахир.

Я перечисляю: успокаивающие, защитные, согревающие, те, что сон улучшают, чтобы раны заживлять быстрее. Орки слушают, и я вижу, как в их глазах крепнет интерес.

– Ценная вещь, твоя мать была права, когда говорила, что тебе надо в столицу, – говорит Янар, возвращая мне платок. – Такой платок я бы и матери подарил.

Я даже краснею от похвалы. Протягиваю ему.

– Возьмите, – настаиваю я.

Тахир берёт платок, аккуратно и быстро складывает и протягивает мне обратно.

– Пусть пока у тебя будет. Купим материалов тебе, в дороге ещё нашьёшь, вот в столице всё и отдашь оплатой за дорогу, – он прищуривается, пристально глядя на меня. – Такой договор тебя устроит?

Я почему-то поднимаю взгляд на Оларха, и снова тону в его тёмном взгляде. По коже даже мурашки бегут от того, как он смотрит на меня…

– Соглашайся, Иола, – его низкий сильный голос заставляет что-то внутри меня завибрировать. – Это хорошая сделка.

– Хорошо, – подумав, соглашаюсь я. – Спасибо вам… Даже не знаю, как вас благодарить.

Я забираю платок у Тахира, который так и держит его мне протянутым. Наши пальцы соприкасаются, и меня обжигает буквально, будто кипяток по венам пробежал. И смотрит ещё на меня так… непонятно. Слишком пристально.

Впрочем, опасности я от него не чувствую сейчас. Скорее… томление какое-то непонятное, стекающееся в низ живота.

– Очень правильное решение, – говорит Тахир, возвращаясь к чашке с остывшим взваром.

Он переводит взгляд на кувшин и разливает всем, в том числе и мне, а я перевожу дыхание.

Складываю платок обратно в сумку. Хотя мне почему-то кажется, что это лишь предлог. Что они не возьмут с меня платы, даже если я наделаю целую гору платков.

Впрочем, это уже будет в столице. Там разберёмся. Добраться бы. Важно, что я не в долгу. Я могу быть полезной, и мне совсем не стыдно за то, что я предлагаю оплатой за помощь.

– Спасибо, – снова говорю я тихо.

Янар кивает и встаёт, кивая на остатки еды.

– Доедай, а я распоряжусь о комнатах, – говорит он. – Сегодня отдыхаем здесь, а завтра займёмся делами. Договоримся о корабле, купим припасы в дорогу и тебе материалы. Ни о чём не думай и отдыхай хорошо. Силы понадобятся.

Глава 18. Сборы

Глава 18. Сборы

Просыпаюсь от того, что в комнате светло. Солнечные лучи пробиваются сквозь щели в плотных занавесках, рисуют золотые полосы на деревянном полу.

Я лежу в мягкой постели, под тёплым одеялом, на чистом белье, которое пахнет сушёными травами. В камине ещё теплятся угли, от них идёт ровное, уютное тепло.

Не сразу понимаю, где я. Потом память возвращается…

Таверна, отдельная комната, орки, которые оплатили для меня эту комнату.

Потягиваюсь, и тело отзывается приятной истомой. Впервые за долгое-долгое время я выспалась. Не на жёсткой койке в холодной каморке, не на земле в лесу, а в настоящей постели.

Мышцы расслаблены, в голове ясность. Я лежу и смотрю в потолок, на тёмные балки перекрытия. На душе удивительно спокойно. Даже не верится, что ещё вчера меня трясло от страха и напряжения, а сегодня я чувствую себя в безопасности.

Так вот оно, каково это – быть под защитой. Оларх был прав. Разница между защитой и долгом огромна.

Напоминаю себе: я ничего им не должна за эту ночь, за эту комнату, за это спокойствие. Они дали мне это просто потому, что так решили.

В груди разливается тепло. Непривычное, странное, но очень приятное.

Я встаю, умываюсь из кувшина с тёплой водой – её, оказывается, уже принесли и оставили на столике у двери. Заботливо прикрыли полотенцем и поставили на поднос с артефактом, чтобы не остыла.

Переодеваюсь в свой походный костюм, приглаживаю волосы, заплетаю косу.

Выхожу в общий зал таверны. Здесь пусто, только хозяин протирает столы у дальней стены. У окна, за большим столом, сидит Оларх.

Он один. Янара и Тахира нет.

Оларх замечает меня, поднимает руку в приветственном жесте. Я иду к нему, и с каждым шагом сердце бьётся быстрее.

Он сидит, откинувшись на спинку стула, и кажется огромным. Чёрные волосы заплетены в сложные воинские косы, металлические кольца тускло поблёскивают в утреннем свете. Кожаная броня облегает широкие плечи.

Его топор я не вижу, он наверняка привычно на поясе, но даже так, без оружия в руках, в расслабленной позе, Оларх выглядит устрашающе.

Чёрные глаза следят за мной, и от этого взгляда по телу бегут мурашки. Не знаю, почему. Что-то есть в самой глубине его глаз, в том, как он смотрит на меня, от чего внутри всё сладко сжимается.

– Выспалась? – спрашивает он своим низким, рокочущим голосом.

– Да, – отвечаю я, садясь напротив. – Очень хорошо. Спасибо.

Оларх кивает, делает знак трактирщику, и у нас на столе возникает тарелка с ароматной кашей и кружка с горячим взваром.

– Ешь. Янар ушёл договариваться о корабле, Тахир – за припасами. Мы с тобой идём по твоим делам.

Я беру ложку, уже без особой борьбы с собой, но замираю от его слов.

– По каким делам?

– Ткани для твоих платков, – перечисляет Оларх. – Походная одежда, чтобы ты не мёрзла в дороге. Твой костюм отлично подходит, но мы зайдём к магическому портному, если здесь такой есть. Тахир сказал, на твоём костюме старые чары, их надо обновить. И ещё артефакты взять в дорогу.

У меня глаза расширяются. Я хочу возразить, сказать, что это слишком много, но Оларх смотрит на меня так, что все возражения остаются невысказанными.

– Янар распорядился, – добавляет он, будто это всё объясняет. – Ешь. И пойдём.

Я ем кашу, чувствуя, как внутри борется упрямство с благодарностью. Упрямство проигрывает. Насчёт платков мы и вчера договорились. И я правда хочу обновить мамины чары на костюме. Артефакты тоже будут кстати.

И ещё… мне почему-то очень приятно, что Оларх пойдёт со мной.

После завтрака мы выходим в город. Оларх надевает плащ с капюшоном, но это не сильно помогает – люди всё равно шарахаются, узнавая в нём орка. Слишком высок и широк в плечах, да и жесты с походкой выдают опасного воина.

Он идёт рядом со мной, и его присутствие ощущается физически. Я чувствую себя маленькой и хрупкой рядом с ним, но не уязвимой. Защищённой.

Мы заходим в лавку тканей, и мне приходится принять от него увесистый кошель с деньгами.

Оларх просто просто берёт мою руку и опускает в неё кошель. Я открываю было рот, чтобы возразить, но он так смотрит на меня сверху вниз, что я только и могу, что тихо поблагодарить.

Орк остаётся у двери, скрестив руки на груди, а я выбираю. Глаза разбегаются – здесь есть и простой лён, и мягкая шерсть, и даже шёлк, правда, не самого высокого качества.

Торговец, пожилой мужчина с бегающими глазами, сначала косится на Оларха с испугом, но быстро берёт себя в руки и принимается расхваливать товар. Я выбираю несколько отрезов – плотный лён для основы, мягкую шерсть для тёплых платков, мотки ярких ниток для вышивки.

Торговец заворачивает покупки, и мы идём дальше.

В лавке готовой одежды я выбираю дополнение к походной одежде – штаны из плотной ткани, тёплую рубаху, жилет на меху, крепкие ботинки. Всё по размеру, удобное, добротное. Оларх снова платит, и я уже не спорю, только тихо благодарю.

Потом мы находим магического портного. Это худая женщина с острым носом и цепкими серыми глазами. Она долго рассматривает мой походный костюм, тот самый, что остался от матери, проводит над ним ладонями, что-то шепчет.

– Старые чары, – говорит она наконец. – Хорошие, но почти истлевшие. Я обновлю, добавлю защиты от холода и сырости. Будет как новый.

Она работает быстро, ловко, прямо на мне. Проходит совсем немного времени, и готово. Заодно она накладывает чары на мою новую одежду.

Всё ощущается очень приятно, кажется, от ткани исходит обволакивающее тепло.

Оларх тем временем присматривает мне новую сумку – из тёмной кожи, с магической пропиткой. Лёгкая, вместительная, с хитрыми карманами внутри.

– Тахир сказал, тебе пригодится, – поясняет он, протягивая мне покупку.

Я беру сумку, провожу пальцами по гладкой коже. Внутри всё теплеет. Они думают обо мне. Заботятся. Это так непривычно, что хочется плакать.

Мы заходим ещё в лавку артефактов – Оларх покупает очищающие амулеты, чтобы в дороге не тратить время на стирку и не искать водоёмов на больших переходах. Заодно несколько целебных кристаллов на случай ран или болезней. Я смотрю на всё это богатство и чувствую себя совершенно оглушённой.

Но возражать не смею. Уговариваю себя это принимать. Даже немного начинает получаться, особенно тогда, когда признаюсь самой себе: несмотря на то, что мне это очень непривычно и неловко, всё же такая забота мне очень и очень нравится.

Когда мы возвращаемся в таверну, Янар и Тахир уже там. Они сидят за тем же столом, пьют взвар, о чём-то негромко переговариваются.

Янар замечает нас, кивает. Его сапфировые глаза скользят по мне, по свёрткам в руках, и на его губах появляется лёгкая тень улыбки.

– Всё купили? – спрашивает он.

– Да, – отвечает Оларх, усаживаясь.

Тахир пододвигает мне кружку с горячим взваром. Я сажусь, обхватываю её ладонями, впитывая тепло.

– Корабль готов, – говорит Янар. – Отплываем через три часа. Места хорошие, с отдельными спальнями.

– Припасы закупил, – добавляет Тахир. – Еда, вода, всё необходимое. И ещё… – он смотрит на меня, и в его изумрудных глазах мелькает что-то тёплое. – Твоя лошадь. Я продал её в хорошие руки, одному конюху, который держит постоялый двор за городом. Он будет о ней заботиться. А тебе мы купили новую.

Я распахиваю глаза.

– Новую? Но зачем? У меня была хорошая кобыла…

– Она хорошая, но старая, тяжело ей будет в таком переходе, – смягчая свой низкий резкий голос, обрывает мои слова Тахир. – Дорога до столицы долгая. Если по какой-либо причине придётся сойти с корабля, придётся ехать верхом. Я выбрал хорошего, спокойного, но выносливого. Ты с ним справишься.

Я смотрю на него, на Янара, на Оларха.

Их взгляды на меня… В их глазах светится уверенное спокойствие, с непонятной теплотой в глазах.

У меня перехватывает горло. Они всё продумали. И позаботились. Обо мне.

– Спасибо, – шепчу я, и голос срывается. – Я правда не знаю, как вас благодарить.

– Не надо благодарить, – говорит Янар ровно. – Просто будь с нами. Это всё, что нужно.

Я опускаю глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. В груди теснится столько чувств, что трудно дышать. Благодарность, смущение, странное томление, которое усиливается каждый раз, когда кто-то из них смотрит на меня слишком пристально.

– Допивай и собирайся, – говорит Тахир, вставая. – Скоро на корабль.

Я киваю, делаю глоток взвара. Три часа. Ещё три часа, и я уплыву из этого города. В столицу. Под защитой трёх орков, которые решили объединить наши пути.

До сих пор я не до конца в это верю. Но в груди разливается тепло, и страх перед будущим отступает, сменяясь осторожной надеждой, что теперь у меня всё обязательно будет хорошо.