Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 49. Страсть

Глава 49. Страсть

Янар склоняется к моим губам медленно, но я не отстраняюсь.

Его губы накрывают мои… Жаркая волна прокатывается по мне от макушки до самых пяток. Внизу живота собирается тяжёлое, томное тепло. Колени слабеют. Если бы он не держал, если бы я стояла, я бы, наверное, осела на пол.

Он осторожен лишь первые мгновения. Едва я подаюсь ему навстречу с тихим стоном, поцелуй срывается в ураган.

Поцелуй мужчины, привыкшего повелевать. Целует так, будто хочет заклеймить, вплавить меня в себя. Взять меня полностью, всю, без остатка.

Сминает губы, раскрывает их властно, вторгается внутрь умелым языком. Делает это так властно и искусно, что у меня темнеет в глазах от остро вспыхнувшего желания.

Голова идёт кругом. Всё тело звенит, умоляет, требует больше – его. Моего Янара.

Всхлипываю и обнимаю его за мощную шею. Поддаюсь напору, словно лист под стремительным порывом ветра, даю себя унести – отвечаю ему, подхваченная неукротимой бурей.

Янар отзывается на мой отклик мгновенно. Рычит низко, широкая ладонь накрывает мой затылок, пальцы зарываются в волосы у основания косы, и поцелуй захлёстывает меня с головой.

Ох, оказывается, до этого он ещё сдерживался… Как же он целует! Подчиняет, поглощает меня всю без остатка. Всё жарче, настойчивей.

Моё сердце колотится всё быстрее. Дыхание сбивается. Всё тело наливается жаркой пульсацией, наполняется томительным, острым желанием.

Я прижимаюсь к нему всем телом, доверяюсь безоговорочно. Мелькает заполошная мысль – ведь я боялась его. Как я робела перед ним!

Но сейчас, под напором его опытных властных губ всё растворяется. Только где-то на краю сознания вспыхивает ещё одна мысль: теперь я знаю губы всех троих. Тахира. Оларха. Янара.

И это всё моё. Мой выбор.

Не судьба свела, не обстоятельства толкнули.

Я сама тянулась к каждому. Сама выбрала всех троих. Как мечтала, стыдясь самой мечты.

Они ведь говорили: можно не выбирать. Раньше эта мысль меня пугала до дрожи. А сейчас – растворяется во властном присваивающем поцелуе. Потому что это правда, и в этой правде нет ничего страшного.

И, разрешив себе эти мысли, окончательно отпускаю себя на волю. Льну к моему Янару, поддаюсь давлению, позволяю целовать всё яростнее, как он хочет, как и я его хочу.

Тьма, что гналась за мной слишком долго, осталась где-то там, куда её прогнали мои мужчины, а здесь только его жар, его страсть, его обжигающее несдержанное желание.

Янар резко отрывается, обжигает всю меня потемневшим взглядом.

А потом одним движением встаёт, подхватывая меня на руки. И несёт в спальню.

Я прячу лицо у него на груди и не думаю больше ни о чём.

И не думаю противиться. Молчу, потому что нечего здесь говорить. Всё нам понятно. И слова не нужны. Только бы быстрее меня донёс…

Янар стремителен – мы уже в спальне. Он опускает меня на кровать и на миг замирает над мной, опираясь на руки. Он ещё держится – застывает надо мной, тяжело дыша, с этим чудовищным напряжением во всём теле.

Смотрит – тяжело, жарко, потемневшими сапфировыми глазами.

В этом взгляде я читаю всё: сколько он ждал, сдерживал себя. Ждал, пока я привыкну и перестану вздрагивать, пока сама к нему потянусь.

И теперь, когда я наконец в его руках и не боюсь, вся его сдержанная страсть прорывается разом.

Его глаза горят так, что мне понятно, его сдержанности хватит ненадолго. И я не хочу, чтобы её хватало. Нет во мне ни капли страха.

– Янар, я… Не сдерживайся, – сама не веря себе, что это говорю, выдыхаю я.

– Иола, – выдыхает он глухо.

Мои губы сминаются его жёсткими губами. В этом поцелуе ни следа осторожности. Целует властно, жадно. Накрывает меня своим высоким мощным телом.

Ни капли страха. Только жар и это тягучее, требовательное желание внизу живота, что нарастает с каждым мгновением.

Его губы спускаются по моей шее, ниже. И когда он успел распахнуть мою одежду? Впивается губами в мою грудь, ласкает языком напрягшийся сосок. Я выгибаюсь, ахая, потому что это остро и сладко до дрожи.

И тут же другая грудь. И руки… Ох, его руки!

Янар очень опытен. Идеально знает, где коснуться. Как меня тронуть и заставить выгнуться и застонать.

С каждым ласкающим движением я чувствую – он читает меня, ловит мои вздохи, ведёт меня туда, где мне будет нестерпимо хорошо.

Мне будет с ним очень хорошо. Чувствую это в каждой его ласке, в том, как властно его руки распоряжаются моим телом, как быстро и умело избавляют меня от одежды. В том, как он подминает меня под себя, словно опасается, что я исчезну.

Я горю, плавлюсь, теряю себя под ним, под напором его губ и рук. Моё тело подчиняется ему во всём, отзываясь на искусные ласки с жадностью, будто я и не дышала, пока была вдали от него.

Его сила, этот всесокрушающий напор, откровенная, неприкрытая жажда разжигают во мне неукротимый пожар.

И вот мы совсем без одежды. Его ладони скользят по бёдрам, разводят их, а внизу уже давно всё пульсирует, набухает, увлажняется, требует.

Янар ласкает так, что я выгибаюсь и стону, не узнавая своего голоса. Его пальцы скользят по моей коже, оставляя за собой огненные дорожки. Я горю в этом пламени, полностью отдаваясь его страсти.

– Иола, – его голос, низкий и хриплый, обжигает моё ухо. – Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого мгновения.

Я хочу ответить, но слова остаются невысказанными, потому что он наклоняется и снова целует меня – глубоко, жадно, с такой страстью, что всё вокруг исчезает.

Но я знаю, как ответить ему иначе. Льну к нему, глажу пальцами его широкие плечи. Выгибаюсь навстречу. Внутри – только полное доверие и тягучее желание, разлитое по всему телу.

Я вздрагиваю и стону громко от острейшего наслаждения, когда его пальцы плавным уверенным движением находят самое чувствительное место между бёдер.

Выгибаюсь навстречу его руке, и он ускоряет ласки, доводит до грани, и… останавливается, пристально глядя на меня, улыбаясь краешком губ в ответ на мой разочарованный стон.

Широко распахнув глаза, смотрю в его сапфировую горящую бездну, дышу тяжело, а он вбирает этот мой вид. Его потемневший взгляд пронзает меня насквозь.

– Не торопись, любимая, всё будет, – хрипло говорит он. – И я дам тебе всё.

Новый поцелуй, и новый виток ураганных ласк. Мои нарастающие стоны, его многоопытные пальцы и губы, моё заполошное дыхание, и, наконец, – когда он позволяет, – моя ярчайшая блаженная дрожь…

Я содрогаюсь под ним, когда он накрывает меня своим большим рельефным телом.

Всё внутри меня трепещет в ожидании, и я задерживаю дыхание, когда чувствую его твёрдость там, где всё пульсирует, сокращается, жаждет его.

– Расслабься, моя, – его выдох-приказ на моих губах.

Подчиняюсь тут же, и он плавно и сильно толкается вглубь. Его уверенное точное проникновение заставляет меня вскрикнуть, потому что это чувство несравнимо ни с чем.

Янар заполняет меня, и я чувствую, как всё моё существо раскрывается ему навстречу. Это не боль, её нет и близко, только невероятное ощущение полноты, словно я всегда ждала именно его, вот ведь глупая, почему раньше боялась, ведь это так безумно, ослепительно, до дрожи, до иступления хорошо!

Только вот погрузившись в меня полностью, Янар больше не двигается… Смотрит на меня пристально, и я вижу, как сильно он сдерживается – его челюсти сжаты, на висках проявились вздувшиеся вены. А у меня дыхание перехватывает, какой же он мужественный и красивый, и сколько всего в его взгляде…

Меня переполняет такое, что слов нет, мыслей нет, только и могу, что широко и счастливо улыбнуться ему.

Янар резко втягивает воздух сквозь плотно стиснутые зубы и целует снова, на этот раз с пронзительной нежностью, тут же, сорвавшись, снова впиваясь в мои губы властными губами. Его первые движения в моей глубине – плавные и медленные, но очень скоро он набирает темп, вырывая у меня стон за стоном.

Постепенно он ускоряется, проникновения становятся быстрее, глубже… И всё же он осторожен. Только его губы терзают мои совершенно несдержанным поцелуем.

Моя новая вспышка и дрожь, его новая неподвижность. Пережидает, даёт насладиться, и продолжает снова, всё глубже и глубже, увлекая меня к новой вершине.

Снова и снова дрожу под ним, поглощенная его обжигающей страстью. Словно расплавленный воск в его умелых ласкающих руках, под его тяжёлым мощным телом, кажется, я совсем сгорю от наслаждения, в которое раз за разом погружает меня мой Янар.

После моего особенно громкого пика, Янар приподнимает мои бёдра, вторгаясь в мою глубину, и это становится чем-то совсем уж особенным, так, что я захожусь под ним в криках и стонах.

Он ускоряется, его дыхание становится тяжёлым, и я чувствую, как он теряет контроль так же, как и я.

Новая волна наслаждения накрывает меня, и я теряюсь в ней, не в силах сдержать крик. Янар сжимает меня в объятиях, и его тело содрогается вместе с моим, а внутри меня становится горячо.

Кажется, даже мир в глазах на какое-то время меркнет. Прихожу в себя в его объятиях, он держит меня крепко и удобно, гладит и что-то тихо шепчет, а я едва дышу, пью эти мгновения, чувствуя себя непозволительно, преступно счастливой.

Глава 50. Рядом

Глава 50. Рядом

Медленно просыпаюсь, чувствуя, что мне непривычно хорошо.

Под щекой у меня мерно поднимается и опадает широкая мужская грудь, а поперёк спины лежит большая увесистая рука.

Янар обнимает меня и не отпускает, будто собирается держать меня так всю жизнь.

Мне так безопасно и хорошо лежать вот так, с ним. По всему телу разливается такое томное тепло, что хочется зажмуриться крепче и никуда не двигаться.

Ночь возвращается ко мне жаркими обрывками. Его потемневшие сапфировые глаза. Его губы, что целовали так, будто хотели вплавить меня в себя. Его руки, знавшие про моё тело больше, чем знала я сама. И как я ему отвечала! Жарко, бесстыдно, полностью отдаваясь его страсти.

От одного воспоминания щёки заливает румянцем, а низ живота отзывается сладкой, томной тяжестью. Неужели это была я? Неужели всё это правда было?..

Я не шевелюсь. Боюсь спугнуть этот покой.

Янар чувствует, что я проснулась, и обнимает чуть крепче, собственнически прижимая к себе.

Осторожно поднимаю глаза. Янар смотрит на меня сверху. Внимательный, собранный взгляд, будто и не спал вовсе. И на его красивом суровом лице – спокойная уверенность мужчины, у которого всё в мире идёт именно так, как он решил.

Под этим взглядом я почему-то смущаюсь, опускаю глаза, но Янар ловит мой подбородок двумя пальцами и не даёт спрятаться.

– Иола, – говорит он негромко.

И всё. Одно моё имя. Но так, что по спине бегут мурашки.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, медленно, осторожно, а потом улыбается – самым краешком губ, той редкой, скупой своей улыбкой, от которой у меня всякий раз теплеет внутри. Он так редко улыбается. Так трепетно оттого, что улыбается он только мне...

Его взгляд опускается ниже – к моим волосам, всё ещё заплетённым в косу. Взгляд становится серьёзнее.

– Примешь мою косу? – спрашивает он.

Я смущаюсь, и в то же время внутри поднимается томительное, сладкое волнение. Как Оларх, Янар хочет, чтобы все видели, знали – я его.

Мои пальцы сами тянутся к косе Оларха. И я замираю, сообразив: если Янар заплетёт свою, значит, он расплетёт косу Оларха? Как это у них делается?..

Должно быть, вопрос отражается на моём лице, потому что Янар улыбается и наклоняется к моим губам.

– Я оставлю косу Оларха, – говорит он тихо, у самых моих губ. – Ты ведь хочешь две косы.

Я распахиваю глаза, и он добавляет, пристально глядя в глаза:

– И для третьей место есть.

Кровь приливает к щекам. Я понимаю, о ком он молчит. О Тахире. Думаю о его изумрудных глазах, о дерзкой улыбке, о поцелуе на палубе, что я так и не смогла забыть. И второй поцелуй, так не похожий на первый.

Янар понимает моё молчание и целует меня – коротко, уверенно, так, что все мысли путаются и разлетаются.

– Не обязательно решать сейчас.

Я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.

– Вы что, специально мне так говорите? – тихо спрашиваю я. – Что можно решать потом.

Янар не отшучивается, как отшутился бы Тахир. Наоборот, становится серьёзным.

– У тебя уже есть решение, – говорит он ровно. – Ты про него знаешь. Просто тебе нужно время. И мы это уважаем.

От его слов у меня внезапно к глазам подступает предательская влага. Уважают?

Всю мою жизнь это слово было не про меня. Со мной никто никогда не считался. И уж точно не давал мне права выбирать. А эти трое – грозные, сильные, привыкшие повелевать – ждут, пока решусь я.

Я моргаю, прогоняя влагу, и не нахожу слов. А Янар целует снова так, что забываю обо всём.

– Нужно позавтракать, – говорит он, отпуская мои губы.

Ещё один поцелуй, и мы встаём, начинаем одеваться.

За едой Янар то и дело подкладывает мне лучшие куски – молча, между делом. И мне непривычно от этой заботы. Мы едим в тишине, и мне нравится это молчание. В нём нет неловкости, только покой.

Я украдкой поглядываю на него из-под ресниц: строгий, огромный, спокойный, безумно красивый в утреннем свете. И всё не верю, что эта ночь была наяву. Что этот мужчина – мой.

Когда с едой закончено, Янар отставляет посуду и вдруг оказывается у меня за спиной.

Я не успеваю обернуться, как его тяжёлые ладони опускаются мне на плечи. Он мягко разминает их, снимая появившееся напряжение. А потом его пальцы касаются моих волос.

И… он начинает расплетать косу Оларха.

Я вздрагиваю. Внутри всё обрывается. Расплетает?! Насовсем?.. Вправе ли он вообще трогать чужую косу, что заплёл мне другой?

Хочу остановить его, но слова остаются невысказанными, потому что пальцы Янара двигаются слишком бережно и уверенно.

И ещё оттого, что я чувствую: он ведёт пальцами только с краю. Осторожно и ловко. Середины не касается вовсе.

Напряжение отпускает меня разом. Коса Оларха остаётся цела – Янар не разрушает её, он лишь добавляет свою, рядом.

Замираю, сижу смирно, отдавшись ощущениям от его ласкающих уверенных движений. По коже у меня бегут мурашки, а внутри разливается тягучее, тёплое волнение.

Странно и сладко до дрожи: грозный Янар, что легко ломает чужую волю, сейчас так терпеливо и тщательно заплетает мои волосы. Будто нет для него сейчас дела важнее.

Он заканчивает быстро. Садится рядом, строгий, безумно красивый, и глаза у него светятся довольно и счастливо тёплой сапфировой синью.

Осторожно поднимаю руку к волосам. Пальцы нащупывают тугую и аккуратную косу… Две. Ох...

– Как вы это умудряетесь делать? – оборачиваюсь к нему, не сдержав удивления.

Янар пожимает плечом, и в уголках его губ прячется улыбка.

– Воинские секреты.

В этот момент снаружи слышатся шаги.

Я не успеваю спрятать ни улыбку, ни смущение, как дверь открывается, и на пороге появляются двое.

Тахир и Оларх.

Глава 51. Поцелуи

Глава 51. Поцелуи

Они входят. Тахир улыбается мне широко, радостно, и Оларх тоже – краешком губ, вспыхивая чёрным взглядом.

И тут же взгляды меняются – вверх, на причёску мою, потом на Янара, суровее взгляды, снова на меня, уже иначе, Тахир – так жарко, а Оларх… чем-то очень сложным и горячим.

Я почему-то вскакиваю, не зная, куда себя деть, и за мной следом, слишком гибким плавным движением для такого мощного тела поднимается Янар.

Под взглядами Тахира и Оларха у меня вспыхивают щёки. Опускаю глаза, закусываю губу.

В комнате повисает что-то тяжёлое, густое, горячее. А между тремя мужчинами будто нити невидимые протянулись. Словно о чём-то говорят без слов, обмениваясь потяжелевшими взглядами.

О чём-то, что явно касается меня.

Вскидываю взгляд на Оларха. И… удивляюсь, что в его взгляде нет ревности или обиды. Только что-то едва распознаваемое, тёмное, собственническое.

Смотрит на меня так, будто я и с двумя косами всё равно его. И… Тахир. Так же. Будто уже меня присвоил.

– Потом о делах, – низко и властно говорит Оларх, бросая жёсткие взгляды на Янара и Тахира, и снова придавливая меня взглядом. – Тут отличная купальня. Отведу туда Иолу.

Тахир прищуривается, переводя острый взгляд с Оларха на меня, затем на Янара.

– Отлично, – усмехается Тахир. – Янар, как раз тебе расклад новый выдам. Там всё весело получается.

Янар опускает тяжёлую руку мне на плечо, а пальцами другой руки мягко давит мне на лицо, вынуждая повернуть и поднять голову, встречая его пристальный сапфировый взгляд.

– Искупаться хочешь? – спрашивает меня он и неожиданно тепло мне улыбается.

Легкая такая улыбка. Спокойная. И от этого сразу становится всё проще.

– Хочу, – отвечаю я, улыбаясь ему в ответ.

Янар опускает тяжёлую властную ладонь мне на талию, притягивает меня к себе.

Пальцы на моём лице мягко удерживают, горячие твёрдые губы накрывают меня.

Поцелуй у Янара основательный. Такой же, как он сам. Целует медленно, глубоко, обстоятельно, будто у нас впереди вся вечность и торопиться незачем.

Его губы ласкают мои уверенно и нежно. Янар ведёт в поцелуе, вынуждая выгнуться всем телом в его руках, льнуть к нему и раскрывать податливо свои губы навстречу его требовательным губам.

Открываюсь, позволяю его губам и языку подчинять мой всё ещё робеющий язык, и так умело разжигать во мне ответную страсть.

Будто я река в высоких крепких берегах, и можно довериться, зная, что удержит, что можно нести свои воды так далеко, насколько захочу, и он будет со мной.

Янар не спешит, берёт от поцелуя всё, и не даёт мне опомниться. Он, похоже, вообще ничего не делает наполовину. И целует сейчас так же, как и брал меня нашей ночью: всерьёз, до конца, так, что жар по венам, и ни одной мысли в голове.

Он всё длит и длит поцелуй, так что я и не хочу, чтобы это прекращалось, лишь прерывисто дышу, и у меня вырывается тихий довольный стон.

В этот момент Янар отпускает мои губы. Смотрит на меня потемневшими глазами. А затем легко целует в губы снова и легонько подталкивает к Оларху.

– Иди к Оларху, Иола, раз хочешь, – говорит он, чуть заметно улыбаясь.

Так ему идёт эта улыбка. И у него… ни следа ревности не вижу в его глазах, лишь что-то тёмное, собственническое, будто он точно знает, что отпускает меня лишь на короткое время. В безопасное место. И потом снова всё своё возьмёт. Обязательно.

А я… вдруг понимаю, как же мне это нравится! Улыбаюсь ему уже открыто, хоть и чувствую, как горят мои щёки.

Направляюсь к Оларху, под его пристальным горящим взглядом, всё ещё чувствуя на губах тяжесть поцелуя Янара.

И тут на моём пути оказывается Тахир.

В его изумрудных глазах искрами от высоченного костра пляшет развесёлая решимость.

Тахир ловит меня за локоть, притягивает к себе одним быстрым, ловким движением, и я не успеваю ни возразить, ни отстраниться, как его губы уже накрывают мои.

Поцелуй у Тахира горячий, дерзкий, стремительный. Я вспыхиваю разом, как сухая трава от его пламени. Он целует жадно, напористо, дразня, играя, возбуждая. Увлекая поцелуем меня в бездну желания без дна.

Ох, вот это поцелуй… Устоять у меня нет шансов. Да я и не хочу отталкивать его. Рада этому. Ему. Тахиру моему шальному.

Приняла ведь его уже всем сердцем. Куда мне уже деваться? Мысли о том, что это всё неправильно, я уже сама отбрасываю. Им-то троим всё правильно? Так ведь? Вот и пусть будет правильно и мне!

И, уже осознанно отвечаю на поцелуй Тахира. Раскрываю губы, обнимаю его за шею, позволяю властному искусному языку увлечь мой робеющий ещё язык порочным танцем.

Ох, кажется, я своим ответом выплеснула масло в тлеющий огонь…

Тахир реагирует тут же, углубляя поцелуй. Теперь он совсем не церемонится, как на той поляне, когда накладывал стежки на мой платок...

Как же он целует! Ещё жарче, чем в первый раз, на палубе. Упивается мной, так, что я совсем теряю разум. И нисколечко уже не страшно. Наоборот. Поддаюсь. Сгораю вся, дотла, в его огне.

Дав почувствовать всю силу своей страсти, он теперь играет, задавая новые правила, навязывая новую игру.

Жадность остаётся, но теперь он дразнит, прихватывает мою нижнюю губу, отстраняется на волос, чтобы тут же вернуться, и от этого даже ноги слабеют, а всё тело горит, требуя большего. Ещё большего.

Упивается моими губами и податливостью. Его руки скользят по моей спине легко, горячо, спускаясь на ягодицы, сдавливая и прижимая к себе так плотно, что я чувствую всю внушительную твёрдость его желания.

И чего я тогда, на палубе, когда было то же самое, так боялась? Это всё мне настолько нравится, что сама невольно прижимаюсь ближе, в стремлении ощутить его ещё плотнее.

Пылаю вся, между ног пульсирует, увлажняется, требует больше его, моего Тахира, который весь-весь, я знаю теперь отчётливо, мой. Совсем-совсем мой. А я – его.

В голове бьётся одна-единственная шальная мысль: хочу его косу в волосах. Третью.

Разум ещё шепчет, что всё это стыдно, но я не хочу стыдиться. Хочу сгореть в этом пламени, разрешить себе, ему, им.

Тахир будто слышит мои мысли, и целует ещё жарче, ещё наглее, довольно улыбаясь мне прямо в губы.

А затем он отстраняется, охватывая горящим, до крайности довольным взглядом всё моё лицо, пылающие щёки, подрагивающие губы, и смотрит пристально в глаза.

Я же настолько потрясена, что дрожу в его сильных, уже присвоивших меня руках, не зная, что хочу сильнее, спрятаться куда-нибудь, чтобы хоть немного прийти в себя, или поцеловать самой, чтобы снова ощутить его горячие требовательные губы.

Задыхаюсь, не находя, что сказать, а он, явно донельзя довольный этим моим замешательством, наклоняется за новым поцелуем.

Но каменеет от тяжёлой руки Оларха, накрывшей его плечо.

Быстрый, жёсткий поединок взглядами двух высоких мощных воинов.

И Тахир, широко и обезоруживающе улыбаясь, быстро вжимается губами в мои губы, успевая чуть прикусить мою нижнюю губу, и тут же отстраняется.

А Оларх забирает меня из его рук настолько ловким и уверенным движением, словно я принадлежу исключительно ему.

И сразу же целует. Ох… Оларх… Как же я, оказывается, скучала по тебе, по твоим властным и невыразимо чутким, ласкающим губам…

В его поцелуе весь – он, Оларх. Его глубокая жажда, внимательность ко мне, и это его безмолвное, каменное «моя».

Он целует так, словно ставит свою метку поверх других поцелуев. Будто бы стремится оставить только лишь себя.

Оларх держит меня так бережно и крепко, не давая отстраниться, да я даже и не думаю о подобном. Сразу, с головой, погружаюсь в него, поддаваясь, открываясь до самого дна.

От него веет силой и жаром, той надёжной каменной мощью, к которой я привыкла за всё то время, что он был и остаётся моей нерушимой стеной.

В его поцелуе требовательность и… голод. Долгий, копившийся голод мужчины, что умеет ждать, но дождавшись, берёт своё сполна.

Он слегка отстраняется, его чёрные бездонные глаза на миг ловят мой затуманенный взгляд, и в них вспыхивает что-то дикое, довольное.

И тут же новый поцелуй. Собственнический и… невыразимо нежный. Я чувствую его силу, и… бережность, ведь он мог бы смять меня одним лишь неосторожным движением, но держит так, будто я хрустальная.

От этого чувства безопасности, от того, как он – я чувствую – сдерживает свой голод, я льну к нему сильнее, и полностью расслабляюсь в его руках.

Оларх отрывается от моих губ, чтобы посмотреть на меня тяжёлым жарким взглядом. А потом, не говоря ни слова, легко, надёжно, подхватывает меня на руки.

Я приникаю к нему и прячу пылающее лицо у него на груди. Мне и стыдно, и жарко, и хорошо – так хорошо, что и слов не подобрать.

Спиной я чувствую два взгляда, что провожают нас до самой двери. И от этого внутри всё сладко замирает.

А Оларх несёт меня к выходу уверенным широким шагом, не оглядываясь. Свежий ветер улицы, двор, чьи-то голоса, невысокий соседний дом.

Несколько дверей, и мы заходим в уютную просторную купальню.

Здесь тёплый мягкий полумрак, большая, выложенная гладким камнем купель, отблески от светящихся кристаллов, а над водой клубится лёгкая дымка.

Оларх осторожно опускает меня на ноги, а взгляд его, тёмный и тяжёлый, не оставляет никаких сомнений в том, что сейчас будет.

Я робею всё же, оставшись с ним наедине в этом тёплом, дышащем паром полумраке.

Но моя робость растворяется от нового присваивающего поцелуя, в котором мой Оларх ясно даёт мне понять, что мы уже давно не были с ним вместе.

– Будешь со мной? – зачем-то спрашивает он, пристально заглядывая в глаза.

Улыбаюсь смущённо и киваю. Новый поцелуй, заставляющий меня уже смелее отвечать ему, отбрасывать всё лишнее, погружаясь в его объятия.

Не разрывая поцелуй, Оларх быстро и ловко раздевает меня, а затем сбрасывает свою воинскую одежду, оставаясь передо мной во всём своём мощном обнажённом великолепии.

Привлекает меня к себе, и тянется к своему сброшенному поясу, извлекает из поясной сумки небольшой тёмный артефакт, засветившийся красноватым светом.

– Что это? – почему-то шёпотом спрашиваю я.

– Это чтобы ты не смущалась своих криков, – низко и хрипло говорит он, поднимая меня на руки и направляясь к воде в купели. – От того, что я буду сейчас с тобой делать.