Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 52. Купальня

Глава 52. Купальня

Как же в его сильных надёжных руках хорошо…

Пока Оларх несёт меня к купели, его слова звенят внутри меня, полыхают, пронзают своей откровенностью.

Артефакт тишины… чтобы я могла быть с ним собой, открытой и бесстыдной, отдаваясь ему без остатка, не опасаясь посторонних ушей.

Кричать от того, что он будет делать со мной?.. От этой мысли по телу пробегает острая, жгучая дрожь, а между ног всё тут же набухает и начинает пульсировать.

Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как напряжено всё его высокое могучее тело. Я тоже в напряжении, сладком и томительном, в ожидании того, что сейчас будет между нами.

Кажется, одни только эти мысли, переполненные томным предвкушением, раскаляют меня докрасна.

Оларх заносит меня по гладким каменным ступеням в купель.

Ласковая вода окутывает приятным, расслабляющим теплом. Я погружаюсь в этот мягкий жар, улыбаясь от того, как бережно его огромные руки опускают меня в воду.

Оларх разворачивает меня в воде. Я оказываюсь спиной к нему, лицом к каменному бортику купели, чуть выступающему над поверхностью воды.

Он берёт мои руки за запястья, кладёт мои ладони на гладкий, влажный камень. Его прохлада приятно оттеняет его жар, когда Оларх прижимается ко мне сзади.

Чувствую каждую линию, каждую выпуклость его идеально рельефного тела, прижавшегося вплотную к моей спине, ягодицам, бёдрам.

Оларх обнимает меня. Одной рукой обхватывает меня за талию, притягивая ещё ближе, другой зачёрпывает воду, выливает на плечо, поглаживает, спускаясь по ключице к груди.

Его губы касаются моего виска, и я чувствую его внушительную твёрдость. Она упирается мне между ягодиц, там, где смыкаются бёдра.

Он очень большой, но я не пугаюсь, ведь помню его внутри себя, как хорошо было с ним. Не знаю, как он это сделал тогда, в мой первый раз, но ведь мне тогда совсем-совсем, ни капельки не было больно.

Снова хочу его внутри. Ощущение, когда он так близко, вне меня, прижатый ко мне, заставляет меня нетерпеливо потереться о него.

– Не торопись, – в его голосе улыбка. – Пока поласкаю тебя.

Его рука накрывает мою грудь полностью, сжимает умелым властным движением. Я ахаю от неожиданной остроты ощущения.

Затвердевший, ставший чувствительным сосок упирается в его ладонь, и он начинает ласкать его большим пальцем. Дразнящие, круговые движения, то быстрые, то медленные.

Я выгибаюсь, прижимаюсь к нему теснее.

Тем временем его другая рука скользит с моего живота ниже, по гладкой, влажной коже, погружается в воду. Пальцы находят там, внизу, чувствительное место, пульсирующее от нарастающего желания.

Оларх ласкает меня пальцами между набухшими складками. Стоя позади, прижимая мою спину к своей широкой груди, а его длинные, сильные пальцы проникают туда, где я уже вся горю.

Плавные, настойчивые движения, неумолимо ускоряющиеся. Я упираюсь ладонями в каменный бортик, вцепившись в него побелевшими пальцами.

Стоны вырываются из меня всё чаще, я не могу их контролировать, да я и не хочу сдерживаться. Мне можно сейчас быть громкой. И это осознание дарит мне пьянящее чувство свободы.

Искусные ласкающие пальцы настойчиво и ритмично погружаются внутрь, и он делает ими что-то такое, что заставляет мир вокруг меня померкнуть.

Я стону, не сдерживаясь, переполненная нарастающим удовольствием.

– Да, любимая, – шепчет он мне в ухо, и этот шёпот, смешанный с жаром его дыхания, обжигает. – Расслабься. Позволь делать тебе хорошо.

– Мне хорошо, Оларх… – выстанываю я. – Ох, как же это… Как же ты…

Сквозь марево усиливающегося наслаждения, я вдруг цепляюсь за слово «любимая». Вдруг со всей ясностью понимаю: за всё время нашего пути все трое уже столько раз говорили мне о любви… и продолжают говорить… А я…

Мысль об этом растворяется, потому что Оларх ускоряет свои ласки. Я слышу влажный, неприличный звук его движений в воде, смешанный с моими стонами.

Это возбуждает до предела. Я чувствую себя абсолютно беззащитной и полностью желанной.

Оларх умело доводит меня до того пика, когда уже ничего не существует, кроме его пальцев внутри меня и его твёрдых, обжигающих объятий.

Я срываюсь с громким протяжным стоном. Яркая, ослепительная волна прокатывается по всему моему телу.

Моё тело выгибается, всё внутри сжимается вокруг его пальцев, но Оларх продолжает двигать ими, продлевая моё блаженство, пока волна не схлынула, оставляя после себя сладкую истому.

Я расслабляюсь полностью, тяжело дыша, продолжая держаться за каменный бортик.

Именно в этот миг моей полной податливости Оларх точным плавным движением вторгается внутрь меня, заполняя меня до краёв.

Я ощущаю, как он растягивает меня, вырывая новый громкий стон.

Он раздвигает мои бёдра шире, чтобы следующим толчком проникнуть глубже. Его рука на моей груди сжимается сильнее, большим пальцем он продолжает дразнить то один сосок, то другой, заставляя меня податься к нему, чтобы стать ещё ближе.

Мой Оларх берёт меня медленно, с плавным точным ритмом, от которого по всему моему телу расходятся новые волны нарастающего желания.

Его ритм завораживает. Он явно наслаждается каждым мгновением, каждым моим стоном. Погружается плавно, глубоко. Я дышу прерывисто, хватаю ртом воздух, вцепившись в каменный бортик.

Он контролирует каждую мою волну наслаждения. Он чувствует, как моё тело сжимается вокруг него, когда я приближаюсь к пику, но замедляется, не позволяя достигнуть вершины.

В этот момент я слышу его низкий, вибрирующий голос:

– Помнишь, что я сказал? Артефакт тишины. Никто не услышит нас. Только я. Хочу слышать твой голос. Не сдерживай себя.

Эти слова действуют на меня освобождающе. Я позволяю себе раскрыться полностью. Мои стоны становятся громче, откровеннее.

Больше не сдерживаю себя, разрешаю себе погрузиться в ощущения. Оларх плавно ускоряется, и, наконец, блаженство захлёстывает меня, вынуждая кричать, сотрясаясь всем телом.

Оларх пережидает мою дрожь. Остаётся внутри меня, восхитительно твёрдый, и мне так нравится чувствовать, как моя стихающая пульсация плотно обхватывает его.

– Сейчас будет кое-что ещё, – говорит он, касаясь губами моего виска.

В его голосе улыбка и жаркое предвкушение.

– Что, Оларх? – хрипло спрашиваю я.

– Смотри на листья, – говорит он.

Я поднимаю глаза. Вдоль стен купальни, в больших кадках, стоят растения с широкими, тёмно-зелёными листьями, похожими на те, что я видела в лесных чащах. Я смотрю на них, всё ещё чувствуя его внутри себя, и вдруг что-то происходит.

Кажется, я сплю… потому что с ними что-то происходит.

– Сейчас не бойся, – шепчет Оларх. – Я владею силой земли. Я хочу, чтобы ты насладилась этим. Моей силой для тебя.

Ошеломлённо смотрю, как листья начинают двигаться. Они медленно, плавно удлиняются, их стебли тянутся в мою сторону.

Та самая сила, которую я чувствовала в земляном укрытии. Значит вот как он называет эту не-магию… Сила земли. Он хочет, чтобы я насладилась?..

Пока я об этом думаю, листья переваливаются через бортик, погружаются в воду, и я вздрагиваю от шелковисто-ласкового прикосновения к ногам под водой.

Как же приятно!.. О.. Это совершенно ни на что не похоже. У меня перехватывает дыхание. Прикосновения мягкие и нежные, словно шёлк.

Листья под водой гладят мои икры и бёдра. Лёгкие ласкающие прикосновения, от которых по всему моему телу проносится блаженная дрожь.

– Оларх… – шепчу я, чувствуя, как его руки, по-прежнему прижимающие меня к себе, ласкают меня тоже.

И в это же время листья продолжают своё движение. Они обвивают мои ноги, поднимаются всё выше, гладят живот и грудь. Одно из них касается моего соска одновременно с его пальцами, и я вскрикиваю, потому что эти ощущения такие разные, но восхитительно приятные.

Оларх начинает двигаться внутри меня. Одновременно его пальцы ласкают меня снаружи, а листья продолжают свои нежные прикосновения.

Я срываюсь во вспышку наслаждения снова. И сразу же ещё раз. Едва утихнув, снова. И снова.

Волна, за волной, и каждая сильнее предыдущей. Вскоре я уже кричу, выгибаюсь, прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя, как его ритм становится быстрее, глубже.

В какой-то момент Оларх отпускает свой контроль. Начинает таранить меня сильно, не сдерживаясь, и проникает до самых глубин.

Это так восхитительно, так мною желанно, что очень скоро я совсем уж схожу с ума.

Их моего горла вырывается протяжный, совершенно дикий крик, в то время как моё тело содрогается снова и снова в совершенно беспощадном экстазе.

В этот самый миг Оларх глухо рычит и хватает меня за лицо, поворачивает меня к себе. Ловит мой крик своими властными губами. Он делает ещё несколько мощных толчков, и я, уплывая в забытьё, чувствую, как всё его мощное тело содрогается вместе со мной.

Мы срываемся вместе. Одновременно. Я чувствую, как он наполняет меня своим теплом, и дрожь листьев на моём теле сливается с нашими общими, такими сильными ощущениями.

Как же мне хорошо… Чувствую себя частью чего-то огромного, первозданного.

Всё, что могу, это слабо постанывать, пока Оларх нежно целует мои дрожащие губы.

Листья плавно втягиваются обратно в кадки и успокаиваются, снова становясь просто растениями.

А я лежу в его руках, чувствуя его внутри себя, тяжело дыша и пытаясь осознать, что это он только что сделал со мной. Но мысли расплываются. И я просто растекаюсь от переполняющего меня наслаждения.

Оларх держит меня, всё ещё в моей глубине, легко целуя мои губы.

Его дыхание постепенно выравнивается. Он не отпускает меня, оставаясь внутри меня. Просто держит так, обнимая и слегка поглаживая мою кожу.

Я запрокидываю голову, заглядывая ему в глаза. В его чёрной бездне я вижу спокойствие и что-то настолько глубокое, что у меня снова перехватывает дыхание.

– Люблю тебя, Оларх, – с чувством выдыхаю я.

Он замирает, а в глазах его вспыхивает такое, что мне кажется, я сгорю в этом жарком пламени вся и сразу.

– Иола… – хрипло выдыхает он. – И я тебя… очень-очень люблю.

Глава 53. Подарок

Глава 53. Подарок

После купальни Оларх несёт меня, разнежившуюся, в соседнюю комнату, оказавшуюся уютной спальней.

Засыпаю у него на широкой груди, в его сильных бережных объятиях, чувствуя себя такой счастливой…

Просыпаюсь, и не сразу вспоминаю, где я. Незнакомая комната, широкая мягкая постель, тяжёлый полог, сквозь щель в ставнях сочится серый рассветный свет.

А ещё, мне очень хорошо в объятиях большого тёплого мужчины.

Осторожно поворачиваю голову. Оларх спит, его дыхание легко шевелит пряди у моего виска.

В сумраке вижу только тёмный разворот его плеча да чёрную гриву волос. Кольца в его косах поблёскивают тускло. Я разглядываю его спящего – и внутри что-то тихо тает.

Мне так спокойно, что хочется зажмуриться и не двигаться до полудня.

Но со двора уже доносятся звуки. Ржание, топот, чей-то приглушённый смех, лязг снаряжения.

Я приподнимаюсь на локте, вслушиваясь, и рука Оларха тут же сжимается крепче. Улыбаюсь от того, что он не хочет отпускать.

– Куда ты от меня? – низко, чуть хрипло спрашивает он.

– Там шумно, – шепчу я. – Что-то происходит.

– Отряд собирается, – говорит он, приоткрывая один глаз. – Сегодня выходим.

Оларх тут же приподнимается, нависает надо мной. Проводит кончиками пальцев по моей щеке, по косе – той самой, что сам мне заплёл.

– Доброго утра, малышка, – выдыхает он мне в губы.

– Доброго, – я улыбаюсь и тянусь к нему сама, прежде чем успеваю подумать, что делаю.

Он ловит эту мою робкую ласку, замирает на миг, а потом целует – медленно, тягуче, так, что потягиваюсь всем телом, приникая к нему. И отстраняется первым, хотя я вижу по его потемневшим глазам, чего ему это стоит.

– Надо вставать и приводить себя в порядок, – говорит он глухо. – А то не выйдем сегодня никуда. Да и у Тахира для тебя кое-что есть, уже наверняка нетерпением извёлся, – в его глазах непривычный мне пока ироничный свет.

– Тахир? – я моргаю смущённо. – А что у него для меня?

Оларх усмехается одним уголком губ.

– Сама увидишь.

Очищающий артефакт делает своё дело: с восхитительным ощущением свежести я одёргиваю рубаху и застёгиваю ремень. Задерживаюсь пальцами на отцовской броши, приколотой на сорочке под рубахой.

Много у меня неясных мыслей, но пока я не позволяю себе об этом думать. Кажется, чуть только тронь, и волшебство этого чудесного утра с любимым мужчиной развеется.

Мне так хочется подольше побыть в этой улыбчивой неге...

Позже. Успею ещё.

Мы с Олархом выходим в просторный двор, и я застываю, ошеломлённо оглядываясь.

Двор полон. Орки… Их очень много здесь.

Изумрудная кожа, широкие плечи, резкие отточенные жесты. От них веет спокойной, деловитой силой.

Явно не один десяток, и немного людей вперемешку – все при оружии, все двигаются слаженно и споро, седлают коней, увязывают тюки, перебрасываются короткими фразами на гортанном орочьем.

Настоящие воины. Каждый знает, что делать, и никто не суетится.

Нас замечают. Один из воинов оборачивается к крыльцу, и тут же прижимает кулак к груди, склоняет голову. Приветствует Оларха. За ним второй, третий: по двору проходит волна почтения.

Оларх спокойно и крепко держит меня за руку. С другой стороны подходит Янар. Встаёт рядом со мной, вплотную, и его тяжёлая ладонь открыто и собственнически опускается на мою талию.

Воины тем же жестом приветствуют и Янара – кулак к груди, склонённые головы.

Я оказываюсь между двумя наследниками, под их плечами, и мне как-то так… трепетно, всю мурашками осыпает от вида могучих умелых воинов, склоняющих голову перед моими мужчинами.

После ответного приветствия Янара и Оларха, взгляды их воинов обращаются ко мне.

Смотрят на меня прямо, но с осторожным любопытством. Меня разглядывают, открыто и всё же сдержанно.

И, что больше всего меня поражает, в этих взглядах я читаю то, что, пожалуй, и не ожидала увидеть. Жаркое, пристальное… мужское восхищение. Только сейчас его и замечаю и… чувствую себя странно.

Ведь и раньше на меня смотрели мужчины, и мне всегда хотелось помыться от сальных взглядов. Только мои орки – наследники вождей, с самого начала смотрели на меня иначе, что меня сразу, пожалуй, в них и подкупило.

Но взгляды этих многочисленных воинов, прервавших свои занятия для приветствия, – другие.

Не могу понять, что именно не так, только чувствую, что нет мне в этом угрозы. Ведь в моих волосах – две заплетённые косы, значение которых они слишком хорошо знают. И по бокам от меня стоят двое…

Угрозы нет, и всё же… от открытых прямых взглядов воинов мои щеки заливает жаром. Я не знаю, куда деться от этого нового, незнакомого чувства.

Восхищение их сдержанное. Осторожное. Взгляды то и дело с едва заметной опаской смещаются с меня на Оларха и на Янара – на наследников, что стоят по обе стороны от меня.

Янар коротко ведёт рукой – едва заметный знак. И воины тут же возвращаются к своим делам, будто и не замирали вовсе. Двор снова наполняется деловитым гулом.

Всё произошло слишком быстро. И пока я пытаюсь справиться с новыми, незнакомыми эмоциями, сзади, над самым моим ухом, раздаётся весёлый голос:

– Нравится, Иола?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Тахир. Возник рядом бесшумно, как всегда, и смотрит на меня сверху вниз. Его изумрудные глаза смеются. Он свеж, бодр и явно чем-то ужасно доволен собой.

– Не знаю, – честно признаюсь я и тут же добавляю с лёгким укором: – не слышала, как ты подошёл.

– Я тихий, когда хочу, красавица моя, – он заговорщицки улыбается. – Идём. У меня для тебя кое-что есть.

С этими словами он плавным ловким движением вынимает меня из рук Оларха и Янара, широко улыбается им, отчего они понимающе переглядываются и хмыкают.

Тахир, не дожидаясь моего ответа, берёт меня за руку и ведёт через двор. Идёт уверенно между снующими воинами, которые почтительно расступаются перед ним и провожают меня любопытными взглядами.

Он замедляется, замечая, что я едва поспеваю за ним.

– Тахир, куда мы…

– Мы уже пришли. Смотри.

Я прослеживаю взглядом его жест и… забываю, что хотела сказать.

Передо мной стоит изящная кобылка светло-серой масти, с тёмными умными глазами и мягкой, точно бархат, мордой.

Тонкие ноги, аккуратная голова, ухоженная грива, заплетённая в мелкие косички. Седло на ней – небольшое, удобное, как раз под меня.

Она косит на меня влажным глазом и прядёт ушами, а у меня аж сердце заходится от восторга, какая же она красивая.

– Это… – я не нахожу слов, опасаясь произнести вслух догадку.

– Твоя, – Тахир произносит это с виду развнодушным тоном, но я вижу, как пристально он следит за выражением моего лица. – Купил в городе, пока ты спала. Хороша, правда? Смирная, но не робкая. Тебе подойдёт.

Я перевожу взгляд с кобылки на него и обратно. В горле встаёт ком.

– Моя?.. – тихо переспрашиваю я.

– Твоя. Если не откажешься от моего подарка, – взгляд Тахира становится острым и цепким.

Глава 54. Мысли

Глава 54. Мысли

– Не откажусь, – тут же решаюсь я, не в силах отвести взгляд от этого чуда. – Но… почему?

Тахир хмыкает, приобнимает меня за талию, привлекая к себе. От его собственнического, но при этом осторожного движения, я невольно задерживаю дыхание – так мне это приятно.

– Думаю, тебе хочется почувствовать саму себя, – он говорит легко, но глаза серьёзны. – Всю дорогу ты ездила то с Олархом, то с Янаром. Оно, конечно, приятно – прижаться к сильному мужскому плечу…

Он выдерживает паузу, выразительно глядя на меня, отчего у меня снова краснеют щёки.

– Я вот подумал, – продолжает Тахир, не сводя с меня внимательного взгляда. – Воздух вокруг себя почувствовать тебе наверняка будет кстати.

Я смотрю на него во все глаза. Как он угадал? Он прочитал это во мне раньше, чем я сама решилась себе признаться.

– Янар и Оларх того же мнения, – добавляет Тахир, усмехаясь.

Оглядываюсь и бросаю растерянный взгляд на Оларха и Янара – они стоят чуть поодаль и наблюдают за нами.

Оларх – молча, скрестив руки, с непроницаемым лицом и теплом в глазах. Янар – внимательно, с едва заметной улыбкой в уголках суровых губ.

У меня щиплет в глазах. Они подумали и об этом… что мне и правда нужен воздух, чтобы хоть немного почувствовать себя, подумать, осознать себя среди всех перемен.

Янар и Оларх подходят ближе.

– Или, – Янар чуть склоняет голову набок, и в его сапфировых глазах мелькает что-то жаркое, – если не хочешь одна, можешь ехать со мной.

– А может, со мной? – тут же произносит Оларх, пристально глядя на меня.

Не успеваю я ответить, как Тахир обнимает меня крепче.

– Или со мной? – тянет он, лукаво щурясь и приближаясь губами к моим губам.

И так мне хорошо и жарко становится, что невольно опускаю взгляд на его губы.

Но он почему-то не целует. Только смотрит пристально.

И вдруг Тахир отпускает меня, делает шаг назад. Рядом со мной и правда… будто больше воздуха становится.

– Решай сама, Иола, – говорит Тахир. – Кобылу я тебе дарю, чтобы ты себя чувствовала свободнее.

Совершенно небрежный тон. И взгляды моих мужчин тоже полны спокойной уверенности принять, что бы я ни решила.

Я же… Меня вдруг такое захлёстывает…

Столько всего разом: эта лошадь, их забота… Тепло поднимается изнутри тугой волной, и не помещается в груди, ищет выход.

Сама не понимая, что делаю, вдруг подаюсь к Тахиру и обнимаю его за пояс. Прижимаюсь щекой к его груди и глубоко вдыхаю его притягательный мужской запах.

– Спасибо, – шепчу я. – Спасибо, Тахир. Ты… угадал. Так всё настолько точно угадал!

Он замирает, каменеет буквально. Осторожно прижимает ладони к моей спине, и я чувствую его глубокий вдох, будто ему не хватает воздуха.

– Я рад, что тебе нравится мой подарок, – непривычно тихо говорит он.

Осторожно отстраняюсь, и Тахир будто через силу разжимает руки.

– Раз вы все не против… мне правда хочется пока самой, – говорю я, и тут же, испугавшись, что это прозвучало неблагодарно, добавляю, и улыбка сама расцветает на губах: – Хотя это ведь не совсем «сама», да? Я же с вами. Со всеми вами. Просто… на своей лошади.

Как же вспыхивает всё внутри от их едва заметных улыбок…

Тахир, конечно, остаётся самим собой и вовсю пользуется моментом.

Он издаёт тихий переливчатый свист и, пока я стою, растроганная, вдруг наклоняется и накрывает мои губы своими. Поцелуй короткий, нежный-нежный, почти невесомый. Меня же всю будто искрами изнутри осыпает.

Я и ахнуть не успеваю, а он уже отстраняется, довольный-предовольный.

– Это чтобы ты не заскучала, – сообщает он.

На его свист кобыла подбегает к нам, а Тахир обхватывает меня за талию. Одно сильное плавное движение – и вот я уже в седле.

Тахир придерживает одной рукой меня за спину, а другой подаёт мне поводья.

Кобылка подо мной переступает изящными ногами. Тахир придерживает мою ногу, помогает поймать стремя.

– Держись коленями, Иола, – инструктирует он. – Не тяни повод. Она умница, сама пойдёт.

– Спасибо, – я краснею, чувствуя, как горят щёки, и не знаю уже, от поцелуя, от высоты на моей лошадке или от всего разом.

Кобылка подо мной тёплая и послушная. Я осторожно провожу ладонью по её шелковистой шее, и она отзывается, поводя ухом.

Внутри всё поёт. Я поднимаю глаза – и встречаю взгляды Оларха и Янара.

Они смотрят на меня, и оба улыбаются. По-настоящему, тепло, так, как улыбаются нечасто. И Тахир рядом, чуть прищурившись.

Не вижу смысла скрывать свою радость: широко улыбаюсь им.

Кажется, весь мир застывает в это мгновение… И затем всё вокруг неуловимо вздрагивает от сильного голоса Янара:

– Отлично, пора в путь.

В этот момент всё меняется. Их лица снова становятся привычно-собранными, даже жёсткими.

Оларх поворачивается к воинам и коротко, резко взмахивает рукой, подавая незнакомый мне знак, от которого несколько орков тут же вскакивают в сёдла и покидают двор. Я бросаю вопросительный взгляд на Янара, тот поясняет, что это передовой дозор.

В этот момент к Янару подходит высокий быстрый орк, и Янар отдаёт ему из поясной сумки бумаги, о чём-то быстро и чётко распоряжаясь.

Тахир тем временем цепко оглядывает меня, как я сижу верхом.

Видимо, удовлетворившись увиденным, Тахир коротко кивает и отходит к своему коню, на ходу выкрикивая что-то резкое на орочьем, и среди оставшихся орков поднимается волна быстрых, слаженных движений.

Очень быстро наш отряд трогается в путь. Ворота Вересковки распахиваются, и мы выступаем плотным строем, в котором каждый знает своё место.

Я – в самом сердце отряда, Янар впереди, Оларх за спиной. А рядом со мной едет Тахир, посматривая на меня.

Моя серая кобылка идёт ровно и мягко, будто и вправду понимает, что везёт неопытную всадницу.

Я понемногу приноравливаюсь – держусь коленями, не тяну повод, как Тахир сказал, – и с каждым шагом чувствую себя увереннее.

Вересковка остаётся позади, дорога выводит нас на широкий тракт, и по обе стороны разворачивается простор: холмы, перелески, высокое утреннее небо.

Я ловлю себя на том, что сейчас, на своей лошади, которую так легко и естественно приняла как подарок, я просто еду. Дышу полной грудью, подставляю лицо утреннему солнцу и слушаю, как поскрипывает сбруя да перекликаются птицы в перелесках.

И за этот воздух сейчас, вокруг себя, как мне сказал Тахир, я особенно им благодарна.

Только одно меня чуть тревожит. Тахир почему-то молчит. Я так привыкла к его разговорам, что даже непривычно.

Впрочем, я вижу, что Янар и Оларх, как и сам Тахир, всё время цепко оглядываются по сторонам. Ждут нападения? Но с нами же большой отряд…

Это возвращает меня к мыслям о моём происхождении. Во мне – королевская кровь. До сих пор не верится, это действительно правда?

Зато ясно другое: кто-то хочет меня захватить живой, а кто-то готов на всё, чтобы убить…

Почему? Дело в моей королевской крови?

Сейчас, в дороге, я понимаю со всей отчётливостью, что пора мне решаться думать о своей дальнейшей жизни. Я очень рада, что наконец-то обрела душевное спокойствие и могу хоть немного думать головой.

Что мне дальше-то делать? Очень много вопросов. Мы едем в столицу… Трое мужчин любят меня, и я люблю всех троих, это мне уже очевидно.

Я пока не была близка с Тахиром… при мысли об этом у меня краснеют щёки. И всё же теперь, ни за что на свете я не откажусь ни от кого из них троих.

Они правы. Есть у меня уже решение. Конечно, я хочу остаться с ними.

Но до этого мне надо понять главное.

Наследники едут к королю. Это действительно мой дед? И как мне к этому относиться? Королевская кровь… Моя мать от кого-то бежала. Мой отец погиб на войне… его туда отправил король?

Что там на самом деле произошло? Кто хочет моей смерти?

Бросаю взгляд на Тахира, но он цепко всматривается куда-то в гущу леса, и этот чуть прищуренный опасный взгляд возвращает меня к главному вопросу, который мне давным-давно пора задать.

Я делаю глубокий вдох, набираясь смелости, и поворачиваюсь к Тахиру.