Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31. Начало

Глава 31. Начало

Его лицо нависает надо мной – красивое, суровое, с резкими скулами и твёрдой линией губ. Чёрные глаза прожигают меня насквозь. Он так близко, что я вижу каждую ресницу, чувствую его горячее дыхание.

Он останавливается совсем рядом с моими губами.

Пристальный взгляд в глаза. В его глазах – вопрос. Немой, тяжёлый, пугающий своей откровенностью.

Я не двигаюсь. Не могу.

Но и оттолкнуть, остановить… выше моих сил. Да и зачем? Это же Оларх… Нестерпимо хочу ощутить его губы на своих губах.

Но и слов нет. Только дышу часто-часто. Щёки горят так, что кажется, сейчас вспыхнут.

Прерывисто вдыхаю, а Оларх вдруг плотно закрывает глаза, прижимается лбом к моему лбу. Дышит глубоко, с надрывом. Чувствую, как он напряжён, как вздуты могучие мускулы.

Замираю под ним, едва дыша.

Осознание того, что он ждёт, давая мне время отстраниться, если я не захочу дальше, разливается по венам томительным жаром.

Моя рука поднимается сама собой. Касаюсь пальцами его щеки.

Оларх вздрагивает всем своим могучим телом. Чёрные глаза вонзаются в меня с такой острой, голодной силой, что у меня перехватывает дыхание.

Я не отвожу взгляда.

Он берёт мой поцелуй так осторожно, будто я соткана из утреннего тумана и могу развеяться от любого резкого движения.

Его губы твёрдые, но нежные. Они прижимаются к моим бережно-бережно, и я чувствую, как этот огромный, несокрушимый орк подрагивает от напряжения, сдерживая свою силу и желание.

Оларх раскрывает мои губы своими, и его язык проникает внутрь – медленно, ласкающе, очень осторожно, будто пробуя меня на вкус. И это так приятно, что из моего горла вырывается тихий всхлип.

Я подаюсь ему навстречу, неумело пытаюсь повторить его движение, коснуться его языка своим.

Оларх глухо рычит, и поцелуй тут же становится другим. Требовательным. Напористым. И это так восхитительно, что я таю, плавлюсь, забываю обо всём на свете.

Внутри разливается жар, такой густой и сладкий, что кружится голова. Между ног пульсирует, набухает, становится влажно – я чувствую это сквозь ткань штанов, и мне не стыдно, но… мне хочется ещё больше.

Мои руки сами скользят по его спине – широкой, мощной, покрытой плотной гладкой кожей, под которой перекатываются стальные мускулы. Я прослеживаю пальцами каждый бугор, каждую впадину, и Оларх от этого становится напористее, углубляя поцелуй.

Внутри меня всё пылает. Его язык так восхитительно напористо и требовательно ласкает мой рот. Его руки поддерживают голову, ласкают волосы.

Его запах, вкус, вся его сила и бережность – всё это смешивается в один оглушительный, пьянящий коктейль.

Мне кажется, что я сейчас сгорю. И ни за что не остановила бы его сейчас. Ни за что.

Нет у меня страха. С ним не страшно.

Здесь, в этом земляном укрытии, под тяжестью его огромного тела, я чувствую только жар и странную, всепоглощающую правильность.

Это Оларх. Тот, кто снова и снова отводит от меня смерть. Кто обращается со мной так, будто я – единственное, самое драгоценное сокровище в этом жестоком и опасном мире.

Мои пальцы скользят по мощной шее и спине. Я отвечаю на поцелуй уже смелее, а его твёрдое, горячее тело от этого сильнее прижимается к подрагивающему моему.

Чувствую, как напряжены все его мышцы, чётко осознаю, что он сдерживает себя, чтобы не спугнуть, и от этого так хорошо, что хочется плакать.

Я доверяю ему. Полностью. Безоговорочно.

Точно знаю, что он не причинит мне вреда. Ведь он обязательно остановится, если я попрошу.

И от этого я точно не хочу его останавливать. Нестерпимо хочу больше. Именно с ним.

Губы горят, дыхания не хватает, но я всё равно тянусь к нему, вжимаюсь в него всем телом, отдаваясь этому поцелую без остатка.

В голове шумит, сердце колотится, а внизу живота скапливается тягучее, томное тепло, которое заставляет меня выгибаться, прижиматься ближе, тереться об него.

Мне впервые в жизни так оглушительно, нестерпимо хорошо. И я ни на что это не променяю. Даже если завтра всё рухнет, это время с ним, под ним, совершенно точно будет стоить всего.

Я растворяюсь в происходящем без остатка.

И… даже не замечаю, когда он расстегнул мою рубашку, ведь всё моё внимание – на том, как он целует меня, не отрываясь. Только чувствую, как ткань расходится, открывая грудь прохладному воздуху, и тут же его горячие губы отрываются от моих, скользят вниз.

Он целует мою шею. Ключицы. А потом его рот находит мою грудь.

Я ахаю, потому что это так неожиданно и так остро приятно, что внутри всё взрывается искрами. Он ласкает губами один сосок, потом другой, и я выгибаюсь дугой, обнимая могучую спину, не зная – оттолкнуть его от слишком острых ощущений или, наоборот, усилить их, прижаться к нему ещё ближе.

Оларх уже целует мой живот, опускаясь всё ниже. Каждый поцелуй – как маленький костёр, разгорающийся на моей коже.

Его пальцы ложатся на пряжку моего ремня.

Я вздрагиваю. Всё моё тело напрягается от того, какой обжигающей волной это отозвалось во всём теле, от того, как сладко и тяжело запульсировало внизу.

Оларх тут же замирает и поднимает голову. Смотрит прямо в глаза. Пристально. Изучающе.

Я же только и могу, что смотреть на него, потрясённая шквальными ощущениями во всём теле.

Этот момент, кажется, длится вечность. Ни он не двигается, ни я. И пальцы на моём ремне совершенно неподвижны.

Я не останавливаю. Не могу. Но и слова произнести не в силах.

Тону в его пристальном, пронизывающем взгляде.

Не отрывая взгляда от моих глаз, Оларх медленно расстёгивает пряжку моего ремня.

Глава 32. Принимать

Глава 32. Принимать

Не отрывая взгляда от моих глаз, Оларх медленно расстёгивает пряжку моего ремня.

Металлический язычок выскальзывает из отверстия. Кожаный ремень скользит по ткани штанов. Оларх отбрасывает его в сторону, и я слышу глухой стук пряжки о земляной пол.

Оларх всё ещё смотрит на меня. Не отводит глаз ни на мгновение. В его чёрной бездне – вопрос, жар, обещание. И я не могу отвести глаза, хотя вся сгораю от этого прожигающего взгляда.

Его пальцы поддевают край штанов. Рывок. Только ахнуть успеваю от его быстрого точного движения.

Он ловко сдёргивает с меня штаны, и я остаюсь совершенно обнажённой ниже пояса, только рубашка на мне осталась, и та распахнута на груди.

Оларх окидывает меня всю тяжелеющим взглядом. Глаза становятся совсем уж непроглядными. Он сглатывает – я вижу, как движется кадык на его сильной шее – и медленно наклоняется.

Его широкие ладони властно сжимают мои бёдра, разводят их в стороны. Я инстинктивно пытаюсь свести ноги, сомкнуть их, но он держит крепко, неумолимо раскрывая меня.

– Какая же ты красивая, – хрипло шепчет он, и я чувствую его дыхание на самом сокровенном месте.

От его низкого хриплого голоса, от этих слов, пронизанных неприкрытым мужским восхищением, мне становится очень тепло внутри.

Но эти ощущения тут же меркнут, смытые беспощадной обжигающей волной острейших ощущений во всём теле.

Ведь Оларх целует меня… прямо там! Прижимается властными губами, раскрывая трепещущие лепестки и проникает гибким сильным языком между ними.

Я выгибаюсь дугой, потому что это настолько остро, настолько неожиданно, что мир перед глазами взрывается белыми искрами.

Мои ладони упираются в его широкие плечи – пытаюсь оттолкнуть, вывернуться, но орк весь как громадный горячий камень. Даже не шелохнётся.

Оларх держит меня, не давая ускользнуть, и продолжает ласкать моё лоно языком и губами.

Даже не представляла что могу испытывать такое… Невероятное удовольствие смешивается со жгучим стыдом, лицо вспыхивает.

– Оларх, что ты… как… – вырывается у меня сдавленный хрип.

И тут же выгибаюсь ещё сильнее, жадно хватая ртом воздух, с громким протяжным стоном.

Не могу больше ничего сказать. Слова рассыпаются, не успев сложиться. Я только чувствую.

Его язык – влажный, горячий, настойчивый – выписывает круги, находит невероятно чувствительные места. Я извиваюсь, вцепившись в его широкие жёсткие плечи, но он держит крепко и продолжает делать всё это со мной.

Разве я могла даже подумать о том, что так бывает?! Служанки в замке шептались о мужской грубости и о боли. О том, что это терпят, потому что надо.

Никто никогда не говорил ни слова, что мужчина может делать так, что женщина теряет себя от наслаждения.

Но ведь это именно то, что происходит сейчас со мной.

Ведь Оларх делает со мной что-то совершенно неописуемое.

Всё внутри меня сжимается, натягивается, поднимается куда-то вверх, и я не знаю, что это, не понимаю, что с моим телом. Будто издалека слышу свои нарастающие неприличные стоны, не силах их остановить. Они рвутся из горла сами, но мне больше не стыдно. Полностью отдаюсь этому пожару.

Оларх усиливает напор, и то-то большое, жаркое поднимается внутри меня. Кажется, что я не смогу выдержать этого напряжения, и в этот момент с моим телом что-то случается.

Меня выгибает, в глазах темнеет, я содрогаюсь всем телом волна за волной. Ураган ощущений накрывает меня с головой, стирает всё. Остаётся только чистейшее наслаждение, которое разливается по венам, по каждой клеточке моего тела.

Оларх медленно продолжает ласкать меня губами и языком, не останавливается.

Он ждёт, пока схлынет первая волна, и я обмякаю, тяжело дыша, чувствуя, как мышцы расслабляются.

Его тяжёлая рука накрывает широкой ладонью мой живот, слегка придавливает.

И… он продолжает меня ласкать!

В этот раз всё по-другому. Он не только выцеловывает меня губами и дразнит гибким быстрым языком. Чувствую, как его палец скользит внутрь, медленно, осторожно. Не больно. Только странно, непривычно. И… очень хорошо.

То, что Оларх делает со мной, настолько потрясающе, что я… расслабляюсь.

Позволяю этому происходить. Полностью доверяюсь ему.

Он двигает пальцем в такт движениям языка, и моё тело снова начинает наполняться тягучим, томным напряжением.

Это так странно – позволять. Не бороться, не пытаться сбежать. Просто лежать, чувствовать, принимать то блаженство, которое Оларх дарит мне.

Я закрываю глаза. Отбрасываю все мысли. Разрешаю себе принимать от него всё.

Разрешаю себе брать до капли всё это блаженство, которое он дарит мне так щедро, словно для него самого это – величайшее наслаждение.

Моё тело уже не моё, оно полностью принадлежит ему, моему Оларху, его умелым ласкам, этому огню, который разгорается всё сильнее с каждым движением его языка, с каждым скольжением пальцев внутри меня.

Вторая волна накатывает быстрее. И намного острее, потому что я уже не боюсь и не сдерживаюсь. Стону в голос, выгибаюсь, впиваюсь пальцами в его плечи, чувствуя, как он усиливает ласки.

Теперь у меня внутри уже два пальца, восхитительно приятно и осторожно растягивают меня, а внутри при этом всё горит, пульсирует, требует большего.

И тогда Оларх делает пальцами и ртом что-то такое, от чего меня снова накрывает.

Новая волна накатывает из глубины моего трепещущего лона, растекается по всему телу – оно жадно раскрывается, принимает её всю.

Я дрожу, бёдра трясутся мелкой дрожью, а из горла вырывается протяжный, блаженный стон.

Как же хорошо!.. Я счастлива так, как никогда в жизни. Томное блаженство разливается по венам густым расслабляющим потоком, убеждает каждую клеточку моего тела стать податливым и мягким.

Оларх плавно замедляется, сопровождая моё падение. Его язык мягко затихает, пальцы замирают внутри, и только тяжёлая ладонь на животе всё ещё придавливает, удерживая меня с ним, не давая уплыть далеко.

Я тяжело дышу, приходя в себя. Глаза всё ещё закрыты, в ушах шумит кровь, сердце бешенно колотится.

А когда я открываю глаза, Оларх уже надо мной.

Глава 33. Первый

Глава 33. Первый

Оларх нависает надо мной, опираясь на руки.

Его лицо прямо передо мной. Сосредоточенное, напряжённое, красивое до боли.

Чёрные глаза впиваются в меня с такой сложной гаммой чувств, что я замираю. Там и жар, и нежность, и что-то настолько глубокое, горячее, что дыхание перехватывает.

Смотрю в его глаза и… замираю. Чувствую, как он властно раздвигает ногами мои бёдра, и там, у самого входа, где были его пальцы, упирается что-то большое и твёрдое...

Сквозь томную негу до меня доходит.

Сейчас. Это случится сейчас.

Я стану женщиной. С ним. С Олархом.

Сердце сладко замирает, а потом начинает биться часто и гулко.

Вот и хорошо. Кому бы ещё я доверилась, как не ему?

Пусть весь мир рухнет потом… Я хочу этого. Сейчас. С ним. Именно сейчас.

– Не бойся меня, Иола, – произносит он хрипло и низко.

Пытливо смотрит в мои глаза. И я… проваливаюсь в его пылающую чёрную бездну. Его лицо остаётся внимательным, сосредоточенным, но я отчётливо вижу то чудовищное напряжение, с которым он сдерживается. На лбу вздулись вены, могучие мускулы напряжены до предела.

Нет у меня страха. Есть только жаркое, сладкое предвкушение и капелька удивления: как же так вышло, что я не боюсь?

Окончательно я разрешаю себе быть с ним. До конца.

Расслабляюсь совсем-совсем, всем телом, и робко улыбаюсь ему.

– С тобой не страшно, – шёпотом признаюсь я.

Оларх замирает. Всё его огромное тело каменеет, глаза расширяются, в них вспыхивает что-то дикое.

Вот сейчас бы мне испугаться, но уже поздно. Оларх хрипло, рычаще выдыхает моё имя. Плавно и сильно подаётся бёдрами вперёд.

Я широко распахиваю глаза, пронзённая его пристальным взглядом, чувствуя, как он наполняет меня до краёв, растягивая изнутри.

Внутри всё вспыхивает, остро, обжигающе, но настоящей боли почему-то нет. Только невероятное ощущение наполненности. Будто всё это время во мне была пустота, которую я даже не замечала, а теперь она исчезла, заполненная им.

Оларх замирает в моей глубине. Смотрит на меня пристально, неотрывно, будто стремится уловить малейшее движение моего лица.

Он неподвижен слишком долго. Дышит тяжело, но не двигается, давая мне время принять его целиком.

Очень скоро это становится невыносимым. Мне нужно движение. Нужно чувствовать его.

Я умру прямо сейчас, если это каменное мгновение продлится ещё дольше.

Всё, что мне сейчас жизненно необходимо, – снова почувствовать его поцелуй.

Смутно осознавая, что делаю, я сама тянусь губами к его губам.

– Оларх… – шепчу я в его губы, и мой орк срывается.

С глухим рыком Оларх ловит мой рот с отчаянной жадностью. Впивается в мои губы властным, диким поцелуем. Уже не сдерживаясь. Терзает жадными губами мой рот и делает первое плавное движение внутри меня.

Проникает в меня медленно, а целует так напористо и жадно, что я совершенно теряю себя.

Я тону в его бешеной страсти. Сразу, без остатка.

Его язык в моём рту движется в такт ускоряющимся глубоким толчкам, и это ощущается таким правильным, будто наши тела знают друг друга гораздо дольше, чем помнит мой разум.

Оларх берёт меня плавно и глубоко. Каждый толчок отдаётся во мне вспышкой белого света, разливается теплом по животу, поднимается к груди, к горлу, вырывается наружу тихим, прерывистым стоном.

Это так пронзительно и остро, что у меня даже слёзы выступают. Как же хорошо…

Он целует меня не переставая. Властные губы вбирают, раскрывают мои, гибкий сильный язык сплетается с моим. Я упиваюсь его вкусом и не могу насытиться. Каждый раз, когда он отстраняется на долю вздоха, я тянусь за ним, и он тут же возвращается – его тоже неудержимо тянет ко мне.

Его руки скользят по моему телу везде, изучая, лаская меня. Он гладит, сжимает, приподнимает, овладевая мной глубже, и я вскрикиваю ему в рот, потому что новое положение делает меня ещё более чувствительной.

Но я не хочу, чтобы он останавливался. Обнимаю его за спину, неумело пытаюсь повторять движения его губ. Оларх одобрительно рычит и ускоряется.

Его движения становятся быстрее, но всё ещё остаются плавными, словно он боится сломать меня, хотя я чувствую, как его тело дрожит от желания сорваться.

Я глажу его по спине, широкой, с перекатывающимися под кожей могучими мышцами. Провожу пальцами по шрамам, по позвоночнику и, совсем осмелев, спускаюсь ниже – туда, где ягодицы напряжены от каждого толчка.

Оларх стонет глухо, с надрывом, и целует меня ещё яростнее. Отрывается, пристально смотрит и делает движение бёдрами, от которого меня накрывает яркой волной.

Запрокидываю голову с громким стоном, и он тут же впивается губами в мою шею – целует, покусывает, вырисовывает узоры.

– Оларх, – выдыхаю я. – Оларх…

Я не знаю, что хочу сказать. Может быть, мне просто нужно произносить его имя, удерживая эти мгновения невероятной близости, это ослепительное чувство принадлежности ему.

Оларх хрипло рычит моё имя и ещё ускоряется. Внутри меня всё сжимается, натягивается, поднимается к новой, уже знакомой по его ласкам вершине.

– Да, Иола, моя, – шепчет он хрипло в мои губы. – Умница. Сейчас.

Вспышка наслаждения накрывает меня по его приказу, сбивая дыхание, вышибая слёзы из глаз. Я выгибаюсь дугой, прижимаясь к нему всем телом, и громко стону в его губы.

Моё тело содрогается, и каждая пульсация сжимает его внутри меня. Оларх низко, протяжно стонет, утыкается лицом в мои волосы, и его движения становятся резче.

– Оларх, ммм… о… – стону я, охваченная дрожью, но он продолжает двигаться, вынося меня на новую волну.

Вскоре я срываюсь снова. Он замирает на мгновение, прижавшись ко мне до предела, и я чувствую, как всё его мощное тело тяжёло содрогается, а внутри меня становится очень горячо.

Оларх тяжело дышит, восхитительно приятно давая мне почувствовать свой вес, и при этом продолжая удерживать себя на руках.

Мне так хорошо… Вечно бы так с ним… Какая же я счастливая! В первый раз, и настолько всё, ом… И совсем не больно, оказывается. Как же хорошо, что не испугалась. Не буду думать, что дальше, просто хочу побыть с ним в этом счастье.

Как же мне повезло, как же мне хорошо, как же я счастлива сейчас – с ним!

Оларх первым приходит в себя. Приподнимается на локтях, смотрит на меня сверху вниз. Чёрные глаза смотрят пристально.

Я счастливо и благодарно улыбаюсь ему и замираю от его хриплых слов.

– Хочу сделать тебя своей женой, Иола. Ты сейчас стала моей. Оставайся моей навсегда.

Глава 34. Понимание

Глава 34. Понимание

Я смотрю в его чёрные глаза, и пытаюсь осознать его слова.

Внутри всё замирает, а потом взрывается тысячей разноцветных искр. Оларх хочет взять меня в жёны. Меня.

Он всё ещё надо мной, всё ещё внутри меня, и эта близость, физическая, оглушительная, не даёт мыслить ясно. Его тяжесть, тепло и запах: всё это смешивается в один пьянящий коктейль, от которого кружится голова.

– Оларх… – выдыхаю я, и голос срывается.

Горло перехватывает, и я опускаю глаза.

Оларх медленно отстраняется, быстро и ловко очищает нас артефактами.

Чистота разливается по телу, будто меня окунули в тёплую воду и вытерли пушистым полотенцем. Его слова всё ещё звучат внутри, я совершенно потеряна, не знаю, как и что сказать, и вместе с тем, позволяю себе погрузиться в его заботу.

Он делает всё так быстро и ловко, что я вдруг осознаю, что он уже лёг со мной рядом. Притянул меня к себе и как следует укутал покрывалами.

Мне так хорошо, так тепло и удобно, что всем существом вбираю эти мгновения.

Его рука гладит мои волосы, погружаясь, перебирая пряди, лаская кожу. В этих грубоватых движениях столько нежности, что у меня щиплет глаза.

– Оларх, я должна тебе ответить… – всё же нарушаю я молчание.

– Нет, не должна. Ты свободна не отвечать, – говорит он низко и хрипло. – Я помню, что ты говорила на корабле. Что не хочешь замуж. Что тебе нужно время.

Я краснею. Вспоминаю тот разговор. Как выпалила тогда, не думая, на одном испуге и упрямстве. Как боялась, что меня снова сделают чьей-то собственностью.

Но сейчас... Сейчас всё иначе. Уже не пугает так, просто…

– Я должен был тебе это сказать, – продолжает Оларх спокойно и уверенно. – Чтобы ты знала, как много значишь для меня. Я хочу прожить всю жизнь с тобой, Иола. Это моё желание. Твоё же решение… Потом решишь. Не сейчас.

– Я из страха говорила, – признаюсь я тихо, пряча лицо на его широкой груди. – Замужество – это же так серьёзно. Я-то хочу счастья и себе, и супругу. И детям. Но я хороших примеров совсем не видела. Когда с мамой жили в деревне, да и потом, в замке…

Замолкаю, подбирая слова.

– Оларх, – наконец, нахожу в себе силы продолжить. – Те браки, что я видела, дали понять мне одно. Выйти замуж – это стать чьей-то вещью. Потерять себя и быть всегда всем должной. Наверное, так не должно быть, но я… На корабле, когда я так сказала, я очень испугалась.

Оларх молчит, но я чувствую, как его рука на моей спине чуть сильнее прижимает меня к нему.

– Сейчас, своими словами, я тебя тоже напугал? – спрашивает медленно он.

Поднимаю голову, смотрю в его глаза. Набираюсь смелости.

– Нет, не напугал. С тобой совсем не страшно, – говорю я как есть. – Ты... другой. Вы все трое так не похожи на то, что я видела… Совсем другие. Оларх, а ты… Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! Ты...

Я замолкаю, потому что слов не хватает. Слишком много всего. И так глубоко, что не выразить.

– Оларх, ты тоже очень много значишь для меня, – наконец выдыхаю я самое близкое к тому, что чувствую.

Более сложные и значимые слова пока… всё ещё страшно говорить.

Лицо Оларха от моих слов меняется. Суровые черты смягчаются, в уголках его губ появляется что-то, не улыбка ещё, но её тень. Едва заметная, но я вижу.

– Я рад, что тебе со мной не страшно, – говорит он с непередаваемой интонацией, а в глазах при этом вспыхивает такое, что у меня внутри всё трепещет.

Я провожу пальцами по его широкой, мощной груди. Дарю себе эти мгновения: просто касаться его, чувствовать под пальцами его силу и тепло.

– Ты правда для меня… очень важен. Очень-очень! Я хочу объяснить… – продолжаю я, собирая мысли в кучу, пытаясь говорить рассудительно, хотя внутри всё кипит. – Я считаю, что брак это очень серьёзно. Мы с тобой… У нас ведь столько всего происходит. Опасность всё время. Спасаешь меня от смерти уже который раз.

Голос срывается, когда я вспоминаю стрелу, летящую прямо в меня. Оларх прижимает меня крепче, и я замолкаю на мгновение, проглатывая ком в горле.

Как же хорошо, что он слушает так внимательно. Если бы он произнёс хоть слово, я бы… наверное, я не смогла бы выразить всё то, что теснится в голове и душе.

А мне так важно, чтобы он понял…

– Оларх, мы ведь даже и не разговаривали толком, – продолжаю я, прерывисто вздохнув, с облегчением слыша, как твёрже становится мой голос. – Мы почти не знаем друг друга. Мы вместе всего несколько дней. И столько всего уже случилось.

Я вскидываю взгляд в его потемневшие глаза, чувствуя, как он напрягся.

– Я не жалею, что мы сейчас вместе, ты не думай даже! – торопливо добавляю я, прижимаясь к нему ближе. – Ты меня такой счастливой сейчас сделал, ты даже не представляешь! Я и не думала, что это может так… я ведь боялась…

– Иола, – хрипло выдыхает он, обнимает меня и прижимается губами к моим волосам. – Тебе не надо мне ничего объяснять.

– Мне важно, чтобы ты правильно понял, – всё-таки продолжаю я, потому что мне очень важно договорить. – Я хочу, чтобы замуж… Чтобы это навсегда, Оларх. Я же понимаю, что ты наследник, будущий вождь, у тебя свой путь, а я вообще… не пойми кто.

– Иола. Остановись.

Вот теперь у него в голосе вспыхивают опасные интонации. Голос становится ниже, наполняется властным повелением, и я замираю, каменею буквально.

Ну вот. Постаралась объяснить…

Мужские пальцы властно берут меня за подбородок, поднимая моё лицо и заставляя посмотреть в суровые чёрные глаза.

– Да, я – тот, кто я есть, – медленно произносит Оларх. – Ты же пока о себе совсем мало знаешь. Какая ты на самом деле. Зато я тебя знаю. Ты – моя Иола. Я бы не сказал, если бы не был уверен, что с тобой будет навсегда.

Дыхание перехватывает, и он целует меня в губы лёгчайшим поцелуем.

– Я понимаю, женщинам говорить надо, – вдруг улыбается он краешком губ. – Только именно сейчас, чем больше ты говоришь, тем больше запутываешься. Хотя здесь всё просто. Ты и я. И наша ночь. Лучше сейчас отдохнуть. Как думаешь, сможешь заснуть?

Подумав, я признаюсь, как есть:

– Не знаю, Оларх.

– Зато я знаю, – легко гладит меня по щеке самыми кончиками пальцев. – Если захочешь, у тебя всё получается. Что нужно, чтобы ты захотела заснуть?

Улыбаюсь невольно от его уловки. И сразу так спокойно становится…

– Я хочу заснуть с тобой, – говорю я, как есть.

– А я хочу заснуть с тобой, – серьёзно говорит Оларх. – Наши желания совпадают. Приступим?

Уже открыто смеюсь и даже внутри теплеет от его теперь уже явно проявившейся улыбки, даже не столько на губах, сколько в глазах.

– Хорошо, – киваю я и удобно устраиваюсь в его больших надёжных объятиях.

Устраиваюсь на его широкой груди, чувствую, как его руки обнимают меня, удерживая плотно и в то же время невыразимо бережно.

Закрываю глаза. И проваливаюсь в сон мгновенно. Слишком хорошо мне так, с ним. В покое, которого у меня не было так давно, что я почти забыла, каково это, чувствовать себя в полной безопасности.

Просыпаюсь с улыбкой. В его объятиях. Даже глаза открывать не хочется…

Ещё немного хочу побыть в этом утреннем блаженстве, прежде чем снова придётся встретиться с реальностью.

Но мысли уже не остановить. Как там Тахир и Янар?.. Беспокоюсь за них сильно. Оларх сказал, что они сегодня придут. Как они нас найдут?

Краска приливает к щекам, когда до меня доходит, что я ведь теперь с Олархом… Как я буду теперь с ними? Тахир ведь тоже меня замуж звал. И Оларх.

И совсем уж меня накрывает от мысли, что бы я делала, если бы то же самое сказал Янар.

– Чувствую, что проснулась, – низкий густой голос Оларха заставляет меня вздрогнуть. – И уже о чём-то тревожном думаешь.

Мир переворачивается, я ахаю от неожиданности и ошеломлённо распахиваю глаза. Оларх перевернул меня на спину, навис сверху и пристально смотрит на меня.

– Не хочу, чтобы ты тревожилась, – хрипло произносит он, наклоняется и целует меня.