Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22. Слово

Глава 22. Слово

Тахир касается твёрдыми губами моих губ.

Осторожное прикосновение.

Замираю, зажмурившись, каменея всем телом, а внутри словно искры вспыхивают.

Первое мгновение я под властью чистого ошеломления. Его губы прижимают мои, а мой потрясённый разум совершенно отказывается верить в происходящее.

Меня целуют. Мужчина. Орк. Тахир.

Тёплые, твёрдые мужские губы уверенно прихватывают мои, и по моему испуганно замершему телу проносится мгновенная, оглушительная волна жара. От макушки до пяток.

Кожа на щеках пламенеет, в груди всё горит и рассыпается искрами по всему телу. Соски твердеют, упираясь в ткань ночного платья под плащом. По низу живота разливается тяжёлое, горячее томление.

Ноги слабеют, колени подгибаются, и я хватаюсь за его рубашку, сжимая ткань в кулаках, стремясь то ли оттолкнуть с испугу от непонятной реакции моего обезумевшего тела, то ли поддаться этому жару и прижаться ближе.

Его широкие ладони удерживают моё лицо, и я чувствую вкус его губ, солёный от морского ветра, с привкусом трав.

Прерывисто вздыхаю, и что-то в Тахире меняется.

Поцелуй становится другим. Властным. Сильным.

Меня целует мужчина, который точно знает, чего хочет.

Его язык скользит по моим губам, раздвигает их, проникает внутрь.

Я ошеломлённо ахаю, и мой возглас тонет в нём. Ласкающий, требовательный язык касается моего, и я вздрагиваю всем телом, чувствуя, как по позвоночнику пробегает острая, сладкая дрожь.

Это совсем неправильно, но при этом... слишком, до невозможности хорошо.

Мой собственный язык робко трогает его в ответ, и Тахир издаёт низкий, хриплый звук. От этого одобряющего и поощряющего рыка внутри всё туже, жар в крови становится почти невыносимым.

Тело поёт. Мне нравится… Очень нравится!

Всё моё существо откликается, тянется к большому сильному мужчине, требует больше.

Проносится едва осознаваемая мысль, что раньше для меня мужские взгляды означали угрозу. Я старалась держаться от всех подальше. Но сейчас, под властью умелых властных губ Тахира, всё кажется таким далёким…

Сейчас только жар, только он. Почему-то между ног становится влажно, там набухает и пульсирует, чего я никогда-никогда ещё не испытывала. Это стыдно и пугающе, но так запретно восхитительно, что моё предательское тело льнёт к нему само.

Орк напирает. Его руки с моего лица спускаются на плечи, потом на спину.

Тахир прижимает меня к себе. Впечатывает в своё высокое сильное тело. Я оказываюсь прижатой к мощной, рельефной груди, чувствую каждый мускул. Он твёрдый, горячий. Мои руки беспомощно упираются в его грудь, и я чувствую, как под ладонями упруго перекатываются могучие мышцы.

Он большой, намного больше меня, и то, как он обнимает меня, полностью, целиком забирая в кольцо своих горячих рук, воспринимается таким правильным. Будто я должна быть именно здесь, и моё тело знало это всегда, просто ждало момента, когда это, наконец, произойдёт.

И я поддаюсь этому восхитительному ощущению правильности. Мои губы раскрываются шире, впуская его глубже. Его язык танцует с моим, властно и напористо. Он ведёт, а я следую.

Тахир углубляет поцелуй. Властная, ласковая настойчивость мужчины, который точно знает, как сделать мне хорошо. Его губы двигаются медленно, чувственно, он то отстраняется, дразня, то снова захватывает мои губы.

Каждое движение добавляет жара.

Мне хорошо. Так хорошо, как никогда в жизни.

Его рука скользит по моей спине вниз, поглаживает поясницу. Потом поднимается выше, и я чувствую, как его пальцы касаются моей груди.

Оказывается, он распахнул мой плащ, и теперь единственная преграда между его ладонью и моей кожей – тонкая ткань ночного платья.

Прикосновение обжигает. Он оглаживает грудь ладонью, бережно и уверенно, и у меня вырывается протяжный стон. Его большой палец находит сосок, твёрдый, чувствительный до предела, и надавливает. Круговое движение, и внутри у меня вспыхивает настоящий, обжигающий пожар.

Я стону ему в губы, и он выпивает этот звук, продолжая ласкать мою грудь, сжимая, поглаживая, доводя меня до дрожи.

И в этот момент я чувствую, как что-то твёрдое упирается мне в живот. Горячее, даже сквозь ткань его штанов. Большое. Очень большое.

Я понимаю. Резко, внезапно.

Тахир. Он хочет меня. По-настоящему.

Его желание, твёрдое, недвусмысленное, прижато к моему животу. Мой рот всё ещё занят его поцелуем, тело всё ещё горит, но уже этот жар сменяется льдом.

Нет, я не готова. Я не знаю, как это. Я никогда…

Конечно, там, в замке, служанки шептались о том, что мужчины делают с женщинами. И довольных что-то я не видела. Жаловались на грубость и невнимательность. А в первый раз вообще очень больно…

Каменею от воспоминаний о всех этих рассказах.

Но это с людьми. А этот орк такой большой. Его тело мощное, несравнимо сильнее моего.

Его желание пугает. Нет, я не могу… Не могу!

Я упираюсь ладонями в его грудь. Пытаюсь оттолкнуться, но сил слишком мало. Он продолжает держать меня, терзая мои губы, а я уже впадаю в настоящую панику.

– Пусти, – выдыхаю я в поцелуй, но звук тонет.

Я толкаю сильнее, упираюсь изо всех сил, вырываю губы из-под его губ.

– Пусти!

Мой голос срывается на крик. Тахир замирает. Его руки разжимаются.

Он тут же отпускает меня и отступает на шаг. Прищуренные глаза пристально всматриваются в моё лицо.

Я стою, прижав ладони к груди, запахивая плащ. Пытаюсь отдышаться.

Губы горят. Тело дрожит. Между ног влажно и горячо, и от этого стыдно до слёз. Холод сжимает горло. Я хочу убежать, но сейчас я не смогу сделать и шагу.

Тяжёлые шаги за спиной.

Оборачиваюсь резко.

Оларх… Меня окатывает страхом с ног до головы. Лицо страшное, каменное. Чёрные глаза в полумраке кажутся бездной.

Только вот смотрит он на Тахира. Прожигает буквально чёрным взглядом.

Неуловимо быстрое движение, и Оларх задвигает меня за свою спину. Теперь я отгорожена от Тахира широкой спиной орка.

Пячусь осторожно, глядя во все глаза на двух здоровенных опасных воинов друг напротив друга.

Страшно до жути. По спине ползёт холодок. Сразу вспоминается то, что я видела в замке. Когда двое мужчин вот так стоят друг напротив друга… После этого следует драка и кровь.

Не успеваю ничего сказать.

На палубу выходит Янар. От его мрачного, сосредоточенного взгляда на Тахира и Оларха мне совсем плохеет…

– Кому из вас двоих она сказала «пусти»? – тихо и страшно спрашивает Янар.

Глава 23. Разговор

Глава 23. Разговор

Янар спрашивает настолько леденящим тоном, что у меня внутри всё замирает, а потом осыпается осколками.

Оларх так и возвышается каменным изваянием передо мной, широкой спиной отгораживая меня.

Тахир прямо напротив, лицом к двум тёмным неподвижным воинам.

– Мне сказала, – Тахир отвечает низким, сильным голосом, глядя Янару прямо в глаза.

На орков смотреть страшно, как они прожигают друг друга потемневшими взглядами.

Двое молчат, ждут, только неуловимо хищно подобрались, и от этого движения у меня мороз по спине.

А Тахир вдруг расслабляет плечи. Кладёт ладони на пояс. Переводит взгляд с Янара на меня.

– Лечил нашу красавицу, чувствовал, что ей плохо, – улыбается уголком губ. – Помог. И не удержался, поцеловал. Так ответила, что про всё забыл.

Тахир смотрит мне прямо в глаза, и его голос становится ещё ниже, наполняется бархатно-рокочущими нотами, так что я краснею, невольно сжимая бёдра – кровь от его взгляда и голоса просто вскипает.

– Видно слишком понравилось, – не отрывая взгляда от меня, говорит Тахир. – Сказала пустить, пустил. Идите, мы с Иолой поговорим.

Оларх издаёт глухой рык, делая неуловимо быстрое движение к Тахиру, и у того враз меняется выражение лица, становится сосредоточенным и жёстким.

Впрочем, он даже не шелохнулся, когда Оларх приблизился вплотную.

– Ночь сейчас, ей спать надо, а не разговоры разговаривать, – тихим, ровным, и от того ещё более страшным голосом говорит Оларх.

– Плохо ей было, – надавил голосом Тахир. – Я помог. Ты бы и сам…

– Да, я бы сам, – вдруг перебивает его Оларх, скрещивая руки на груди.

И что-то в их позах меняется, что именно, не успеваю уловить, потому что Янар переводит тяжёлый взгляд на меня. А мне под этим взглядом почему-то становится так стыдно…

– Иола? – спрашивает меня Янар.

Прерывисто вздыхаю, но выпрямляю спину, глядя Янару в глаза. Внутри всё трясётся, но что уж тут.

– Тахир меня не обижал, – говорю я тихо, но очень чётко. – Просто испугалась.

Янар молчит несколько секунд, но я глаз не отвожу, замечая, как Оларх поворачивается ко мне, спиной к Тахиру, и пристально смотрит на меня.

– Тебе ещё плохо? – мрачно спрашивает меня Оларх.

Понимаю с запозданием: он про духоту. Про то, зачем я вышла на палубу. Прислушиваюсь к себе. Мне очень хорошо. Несмотря на то, как сильно горят щёки.

– Нет. Тахир помог, – тихо говорю я.

Оларх смотрит на меня, и я просто проваливаюсь в его чёрный взгляд, и так горячо от его взгляда становится… А ещё от понимания: Оларху я бы не сказала, чтобы пустил… Он бы меня не стал пугать. Он вообще…

От этих мыслей краснею так, что вообще не вздохнуть, хотя казалось бы, куда ещё сильнее.

– Иди спать, Иола, – ровным невозмутимым голосом говорит Янар и пристально смотрит на Тахира. – А мы поговорим.

Торопливо направляюсь к двери вниз, но перед порогом оглядываюсь и замираю.

Трое орков стоят в полутьме, огромные и неподвижные. Бесстрастное лицо Янара подсвечено луной. Оларх напоминает скалу неподвижную.

А Тахир смотрит на меня.

– Вы же не будете... – начинаю я и не договариваю.

Оларх медленно поворачивает ко мне голову.

– Что не будем?..

Горло тут же сухим становится. Но я упрямо продолжаю фразу:

– Враждовать. Из-за меня. Тахир меня не обижал.

Орки переглядываются быстро, по-мужски, без слов. Потом все трое смотрят на меня, и от этих взглядов горячо, как если бы вокруг меня вспыхнули три высоких обжигающих костра.

Тахир вдруг едва заметно улыбается, самым краешком губ.

– Иола, я не жалею, что поцеловал, – говорит он. – Жалею только, что не сдержался. И напугал.

Изумрудные глаза смотрят прямо, и очень серьёзно.

– Я не угроза тебе, Иола. В жёны бы взял. И возьму. Когда ты не будешь меня бояться.

Воздух тут же исчезает из груди. Тело становится ватным, в висках стучит… В жёны?.. Меня?!

Открываю рот и закрываю снова, потому что слов просто нет.

Смотрю на Тахира во все глаза, совершенно потрясённо. Краем глаза замечаю, как Янар и Оларх одновременно хмурятся, молниеносно переглядываются, а потом, ещё пристальнее, на меня смотрят.

В бездонных глазах Оларха горит что-то такое, тёмное и тёплое, что мне совсем уж плохеет. Потому что у Янара взгляд тоже такой, что обжечься можно.

Не говоря уж о Тахире. Мне просто конец, сразу, от его взгляда, тело совсем с ума сходит, от взглядов всех троих… Как не сгорела ещё тут, почему стою ещё, живу, дышу, непонятно.

– Мы не будем враждовать, Иола, – усмехнувшись, говорит Тахир. – Иди спать. Мы тут просто по-мужски поговорим.

Решаюсь всё же. Быстро спускаюсь в свою спальню. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Прикасаюсь пальцами к своим губам. Они горят. И тело помнит руки, силу и ласку.

«Я бы тебя в жёны взял. И возьму.»

Нет, лучше пока не думать. Одно хорошо, духоты хоть не чувствую. Правда Тахир помог.

Добираюсь до кровати и торопливо укрываюсь одеялом.

Мне слышно голоса негромкого орочьего разговора. Они говорят на своём языке, ни слова не понимаю, но зато отчётливо слышу интонации.

Янар говорит жёстко, рублено. Тахир отвечает резко, не уступает. Оларх вставляет редко, коротко, и каждый раз после его слов тон остальных меняется.

Долго говорят. Тяжело.

Странно, но под звук их сильных голосов я незаметно засыпаю.

Просыпаюсь от плеска волн о борт и далёких выкриков корабельной команды.

Сначала смотрю прямо перед собой и тут же сворачиваюсь в клубок, обнимая колени руками.

Вот чего меня на палубу понесло?.. Впрочем, если бы не понесло, я бы не узнала, что поцелуй может быть настолько…

Обрываю эти мысли. Мне важнее о другом подумать.

До столицы ещё так далеко. Как я вообще смогу продолжать свой путь… с ними?…

Всё-таки встаю, умываюсь и одеваюсь, заплетаю косу. Собираюсь с духом.

Подхожу к двери, открываю, и… ошеломлённо смотрю на Янара.

Он стоит прямо перед дверью.

– Войду? – пристально смотрит на меня Янар.

Глава 24. Когда-нибудь

Глава 24. Когда-нибудь

Янар стоит совсем близко, прямо перед порогом моей каюты. Высокий, собранный, с тяжёлым внимательным взглядом. Чёрные волосы стянуты в низкий хвост, на плечах привычная кожаная броня, и от него веет такой сдержанной силой, что я невольно сильнее сжимаю пальцы на двери.

После всего, что случилось ночью, смотреть ему в глаза странно.

Вроде он ничего плохого не сделал. Наоборот. Отправил меня спать, а сам остался говорить с Тахиром и Олархом. Но я всё равно чувствую, как щёки начинают гореть, стоит только вспомнить палубу, поцелуй и слова Тахира… Сердце сразу проваливается куда-то вниз.

Янар спокойно ждёт моего ответа. И от этого почему-то становится ещё труднее дышать.

Ведь привыкла уже, что Янар решает, распоряжается. Вопрос от него даже выбивает из равновесия.

Но мне приятно, что он не вторгается вот так. Без спроса.

Я сглатываю, отступаю в сторону.

– Да.

Только после этого он переступает порог. Входит спокойно, без резкости, и останавливается так, чтобы между нами оставалось расстояние. Дверь за его спиной остаётся прикрытой.

Янар скользит взглядом по моему лицу, потом по комнате, будто проверяет, всё ли в порядке. И опять смотрит на меня.

– Сядь, Иола. Поговорим.

Голос у него такой, что ноги сами делают шаг к кровати. Я сажусь на край, складываю ладони на коленях и тут же понимаю, что пальцы дрожат. Сцепляю их.

Янар замечает, его взгляд темнеет.

В этот момент в дверях появляется Оларх. Просто переступает порог и делает шаг в сторону. Опирается широкой спиной на доски, скрещивает мощные руки на груди и смотрит на Янара.

Я невольно затаиваю дыхание, глядя на него. Он огромный, мрачный, с чёрными глазами. Но я как-то даже выдыхаю и успокаиваюсь от того, что он пришёл.

От его молчаливого присутствия в каюте сразу становится иначе. Будто рядом поднялась тёплая каменная стена, за которой можно спрятаться, даже если я сама ещё не понимаю, от кого.

Янар медленно поворачивает голову к Оларху. Их взгляды скрещиваются. Янар хмурится, а Оларх смотрит на него с такой неподвижной тяжестью, что у меня по спине пробегает дрожь.

– Я не угроза ей, – самым краешком губ усмехается Янар. – И ты это знаешь.

Оларх после паузы коротко кивает.

– Знаю.

И не двигается с места.

Уголок губ Янара снова дёргается. Он переводит взгляд на меня, и всё во мне собирается в тугой комок. Разговор, ради которого он пришёл, явно не простой.

– Иола, я взял тебя под защиту, – говорит он. – Я должен понять, что произошло ночью.

Меня бросает в краску так, что щёки горят. Я опускаю взгляд на свои руки, но тут же заставляю себя поднять голову. Я больше не в замке. Меня никто не имеет права допрашивать как виноватую служанку.

Но взгляд Янара спокойный, выжидающий. И мне становится стыдно за мои мысли. Не допрашивает он меня. Так-то я его понимаю. Он действительно хочет меня защищать.

Бросаю быстрый взгляд на неподвижного Оларха у стены.

– Тахир меня не обижал, – говорю тихо. – Я уже сказала. Он остановился, когда я попросила.

Янар чуть склоняет голову.

– Это я понял. Я спрашиваю о другом. Он сказал, что взял бы тебя в жёны. Мне важно узнать твои мысли.

Внутри всё обрывается. Вот зачем ему это? Что ему до моих мыслей?

Чуть было не говорю это вслух, но всё же удерживаюсь от злых слов. Похоже, эти двое, что Янар, что Оларх, решают для себя, насколько меня надо от Тахира оберегать.

Да если бы я сама понимала эти свои мысли!

Ведь стоит только подумать, как меня будто снова выталкивает на ночную палубу.

Туда, где ветер и три горящих мужских взгляда.

А ещё изумрудные глаза Тахира. Его голос, низкий и серьёзный. И эти слова, которые до сих пор стучат в голове. В жёны.

Только слово «жена» мне не слышится сейчас чем-то… желанным. Стать чьей-то. Снова.

Пять лет моей жизни уже были чужими. Слишком долгими, и только цель во что бы то ни стало освободиться давала силы выдерживать это всё.

Да и потом, чтобы быть счастливой в браке, надо ведь… Что-то ведь надо тоже давать в брак, не только брать? А что я могу дать? Только собственную несвободу?

Янар не отводит взгляда. Не понимаю, что он от меня хочет.

– Что ты думаешь о замужестве, Иола? – не отступает орк. – Я сейчас не про Тахира. Вообще.

Воздух застревает в груди. Вроде простой вопрос. Только я не понимаю, почему я должна отвечать на него именно сейчас?

– Нет, не хочу, – вырывается у меня.

Лицо Янара остаётся совершенно бесстрастным. Оларх у стены чуть наклоняет голову, глядя на меня, и я чувствую, как его внимание становится острее.

Горло пересыхает, но надо сказать остальное. Иначе они поймут не так.

– В смысле я когда-нибудь хочу, конечно, – говорю я. – Но явно не сейчас.

Сердце бьётся так сильно, что отдаётся в пальцах. Орки молчат, и только благодаря этому я чувствую в себе силы объяснять.

– Я только выбралась, – продолжаю, чувствуя, как голос дрожит, но всё же держусь. – Только получила свободу. Я ещё сама не понимаю, кто я теперь. Где буду жить. Что буду делать. Мне надо добраться до столицы. Устроиться. Найти работу или службу. Понять хоть что-то про себя. Кто я вообще есть…

Я запинаюсь, потому что в груди становится больно.

Слишком много всего. Слишком быстро.

– Я не могу сейчас, – добавляю я, расправляя плечи и глядя во внимательные глаза Янара. – Даже думать об этом не хочу. Не спрашивайте меня, пожалуйста. Я просто не могу.

В каюте становится очень тихо. За стенкой слышится глухой шум корабля. Скрип дерева. Далёкий голос матроса. Плеск воды о борт.

Янар смотрит на меня долго. Так пристально, что хочется съёжиться. Но я сижу прямо. Пусть пальцы сжаты. Я сказала, как есть. Наконец Янар коротко кивает.

– Хорошо, я понял, – кивает Янар и разворачивается к двери.

Я моргаю. И всё? Непонятно мне совсем, для чего ему эти вопросы нужны были. Грудь вдруг сжимает так, что дышать больно. Мне почему-то хочется заплакать. Совершенно не понимаю, отчего.

Невольно смотрю на Оларха и расслабляю плечи. Почему-то именно взгляд его чёрных непроницаемых глаз тут же успокаивает меня.

Хорошо, что он тут. Мне правда в его молчаливом присутствии легче.

И тут на пороге появляется Тахир. Встаёт в проёме, опираясь рукой на косяк.

Всё-таки он красивый такой… Волосы убраны назад, он в своей кожаной броне, подчёркивающей его идеальный рельеф. Изумрудные глаза устремляются ко мне, и меня просто в жар бросает.

Тахир улыбается мне так, что у меня всё сладко вспыхивает внутри. Его властные губы на моих губах, ласкающие руки и пальцы. Жар поднимается от груди к лицу, и я поспешно сжимаю пальцы на коленях.

Янар смотрит на него тяжело. Как и Оларх.

Тахир стоит под этими взглядами, не двигаясь, а сам пристально смотрит на меня. Лицо становится серьёзным, и голос тоже меняется. Низкая, густая сила в его голосе сохраняется, но теперь в неё вплетается бархатистая хрипотца.

– Шёл к тебе, услышал, Иола. Ты мне вот что скажи. Чего боишься на самом деле? Меня? Или самого слова «жена»?

От этого вопроса внутри всё замирает.

Я облизываю пересохшие губы и тут же жалею. Взгляд Тахира темнеет. Всего на миг. Потом он опускает ресницы, будто сам себя удерживает, и от этого у меня внутри становится ещё горячее.

Он смотрит так, что жар снова поднимается к лицу, а губы начинают гореть, как от вчерашнего поцелуя.

Янар резко переводит взгляд на Тахира.

– Достаточно. К этому не возвращаемся.

Тахир усмехается и иронично смотрит на него, а потом пристально на меня.

– Не буду требовать с тебя ответа, Иола, – улыбается мне он уже совсем другой, открытой улыбкой. – Но ты подумай об этом.

Я даже дыхание перевожу, что можно не отвечать.

– Мы будем сходить с Иолой на берег? – резко переводит разговор Тахир, глядя на Янара.

Тот делает паузу и кивает.

– Пройтись по твёрдой земле полезно, – говорит Янар. – Мы подходим к портовому городу у устья Великой. Рейваль. Там корабль встанет пополнять припасы.

– Говорят, там отменные лавки, – прищуривается Тахир. – Иоле понравятся ткацкие ряды. Рейвальские нити даже у нас славятся.

Я округляю глаза, позабыв обо всём.

– Рейвальские нити? – я аж вскакиваю. – А мы сможем? – и тут же осекаюсь. – Нет, если у вас свои дела там, я не буду вас стеснять, но если мимо будем проходить… Мне хоть посмотреть на них. Марта столько о них рассказывала…

И вот тут я осекаюсь. Ох, меня же считают погибшей. За своими бедами я так и не подумала о Марте и Фирре, они наверняка оплакивают меня. Остальным-то всё равно, а этим славным людям, которые столько мне помогали…

Решаюсь дать им весточку о себе, когда устроюсь и заработаю. И подарки хорошие прислать.

– Можно, конечно, – усмехается Тахир. – Обязательно зайдём.

– А мы прямо сейчас? – Я уже не могу сдержать улыбки.

Рейвальские нити, подумать только! Я смогу посмотреть на эту красоту…

Комнату неожиданно наполняет низкий сильный голос Оларха.

– Сначала завтрак.

Коротко. Невозмутимо. Так по-оларховски, что я улыбаюсь шире, глядя на него.

– Да, как раз позавтракаем и причалим, – коротко подтверждает Янар.

Тахир подмигивает мне и уходит в гостиную. Янар следом.

Только Оларх задерживается, пропуская меня вперёд.

Когда я прохожу ближе, он вдруг протягивает руку и удерживает меня за запястье.

Я останавливаюсь и буквально каменею от неожиданности и этого властного и… предельно осторожного захвата.

Вскидываю на Оларха взгляд, и в груди у меня вспыхивает такой жар, что приходится снова опустить глаза.

– Я хочу напомнить тебе, Иола, – понизив голос, мрачно и жёстко произносит Оларх. – Ты никому и ничего не должна.