Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 42. Опасность

Глава 42. Опасность

Мне нечего ответить на слова Оларха. И думать даже боюсь почему-то. Понимаю, что он прав, сердцем, но… в голове всё ещё сложно это уложить.

К облегчению своему понимаю, что мой ответ и не нужен. Оларх просто приподнимает моё лицо осторожным движением и целует. Напористо и… нежно. Осторожно. Напоминая мне то, что между нами было. Неумолимо воспламеняя во мне ответный огонь.

Теряюсь в поцелуе тут же. Поддаюсь, открываюсь его настойчивому давлению, льну к нему всем телом.

Щёки пылают, когда он разрывает поцелуй, пристально глядя на меня, а я понимаю, что и Янар, и Тахир неотрывно на нас при этом смотрят. Горячо так. Неотрывно. Вспыхиваю вся, разом, под этими прожигающими мужскими взглядами.

От смущения меня спасает Тахир. Он бросает Оларху походные покрывала, которые тот ловко ловит, умудряясь на лету поймать одной рукой, и не отпуская при этом меня. Снова быстро целует в губы и отходит в сторону, увлекая меня за собой.

На ночлег Оларх устраивает нам постель чуть в стороне от костра, в тени, и укладывает меня рядом с собой. Сердце колотится, щёки горят, но я всё же устраиваюсь рядом с ним. Кладу голову ему на плечо, прислушиваясь к мерному биению его сердца.

Оларх притягивает меня крепче, отчётливо чувствую его ласкающие руки на своей спине. Я чувствую его желание, но он не целует больше. И я очень благодарна ему за сдержанность. Ведь рядом Тахир и Янар… Я с Олархом очень хочу, но сейчас точно бы ничего не смогла.

Незаметно расслабляюсь, пригреваюсь и засыпаю, крепко, без сновидений.

Глубокой ночью сквозь сон чувствую, что Оларх встаёт, шепнув, что сейчас его очередь быть на страже. Я киваю и, проваливаясь обратно в сон, сворачиваюсь клубком от того, как тут же становится зябко без его тепла.

Но тут же чувствую, как меня обнимают другие мужские руки.

Узнаю их сразу. Тахир ложится ко мне под покрывало и властно притягивает к своему высокому мощному телу.

– Холодно ночью, – хрипло и тихо говорит он. – Пока Янар спит, а Оларх на страже, погрею тебя.

Я сонно киваю и тут же засыпаю снова, охотно и уютно прижимаясь к нему.

Просыпаюсь утром в объятиях Оларха, оказывается, я даже не проснулась, когда его время сторожить закончилось. Мелькает мысль, что Тахир ночью мог мне присниться, но, глядя в его глаза со слишком довольным прищуром, тут же понимаю, что это на самом деле было.

Всё же не приснилось. Пожалуй, это даже хорошо. Мне правда очень хорошо спалось.

Удивлённо замечаю, что коса, заплетённая Олархом, нисколько не расплелась и не растрепалась. И совершенно спать не мешала. Очень удобно и легко голове.

Не могу скрыть улыбку, когда мы завтракаем, а затем отправляемся в путь. Как и вчера, я еду с Олархом.

Только к полудню позади раздаётся негромкий переливистый свист Тахира. Янар и Оларх тут же останавливают коня.

– Я получил донесение, – говорит Тахир, сжимая в ручище артефакт связи, на его лице ни следа его привычной усмешки. – Впереди нас идёт большой отряд, прошёл Лесовку и двигается в нашу сторону. Лучше здесь остановиться и дать им пройти мимо.

И при этом Тахир так пристально и цепко смотрит сначала на Янара, потом на Оларха, быстрый взгляд на меня, и снова, с опасным прищуром на Янара.

– Кто они, ясно? – мрачно спрашивает Янар, обмениваясь быстрым взглядом с Олархом.

– В том-то и дело, что непонятно, – хмуро отвечает Тахир. – Похоже на разбойничью банду, но слишком уж хорошо вооружены. И лидер у них толковый, – быстрый взгляд на меня. – В лесу лучше не рисковать.

– Согласен, – кивает Янар.

Снова быстрый обмен взглядам. По лесу, друг на друга, на меня, снова на лес, и ещё раз уже с какой-то решимость на лице, друг другу глаза в глаза.

– Мы только что проехали удобную поляну, – с неторопливым спокойствием в голосе говорит Оларх. – Давайте вернёмся и на ней переждём. До нового донесения, что тот отряд прошёл мимо.

– Да, отличная мысль, – тут же подхватывает Тахир.

– Согласен, – подтверждает Янар.

Мы возвращаемся назад. Поляна и правда удобная. Спешиваемся. Кони тут же начинают щипать траву.

– Иола, ты можешь пока повышивать, как раз займёшь руки, – останавливает на мне тяжёлый взгляд Янар. – Мы с Олархом осмотримся. Тахир с тобой побудет.

А я непонимающе перевожу взгляды с одного на другого.

Они так неуловимо хищно подобрались всем телом, и жесты такие плавные, а взгляды… кажется, на дерево глянут, и оно сразу в щепки разлетится, такие острые и тяжёлые.

Впрочем, Тахир вдруг усмехается и смотрит на меня.

– Ты ведь давно не вышивала, Иола, – вполне даже открыто и дружелюбно улыбается он, только сочетание с острым взглядом пугает меня ещё больше.

Совсем уж мне не по себе от того, как Оларх неуловимо быстрым жестом обнажил топор и упруго-плавным, бесшумным шагом растворился в ближайшем кустарнике.

И Янар… с луком в руках – в другую сторону. Мгновение – и уже исчез среди деревьев.

– Тахир, мы в опасности? – тихо спрашиваю я, поднимая на него глаза.

Тахир цепко осматривает деревья, обрамляющие нашу поляну, поглаживая рукояти кинжалов. А потом, будто делая усилие, встряхивает головой и опускает обманчиво спокойный взгляд на меня.

– Это предосторожность, Иола, – ровным голосом произносит он. – Испугалась?

– Немного, – осторожно киваю я.

– Это правильно, бояться полезно, – серьёзно кивает он, но тут же прищуривается с усмешкой: – интересно, от страха у тебя будут дрожать руки? Иглу удержишь?

Я вздыхаю, потому что насквозь вижу его уловку. Видимо, и правда есть опасность, но они отчего-то решили, что если я займу руки вышивкой, то буду меньше переживать.

Впрочем, в этом есть смысл. К тому же, если они предлагают мне вышивать, значит, опасность не такая уж сильная. И дело просто в предосторожности. Так бы уже скакали бы мы куда-то во весь опор. Во всяком случае мне так кажется. Да и кинжалы Тахира уже в ножнах.

Поэтому я молча достаю шитьё – заготовку для платка.

Невольно улыбаюсь. Это будет очень хороший платок. Я его для Оларха решила сделать. С защитной магией.

Сажусь на поваленное дерево, с трепетом достаю рейвальские нити и новые серебряные иглы, что Тахир мне в Рейвале купил.

Начинаю работать, восхищаясь тем, насколько же всё иначе с таким материалом.

Вскоре Тахир садится рядом, близко, плечом к плечу. Я не отстраняюсь. Мне хорошо и спокойно рядом с ним.

– Моя мать как-то вышила гобелен, и он двигался, – произносит он, не отрывая взгляд от моей работы. – Кони скакали, трава колыхалась. Я маленьким думал, что это магия. А оказалось, особое плетение. Ты сейчас что-то подобное делаешь.

Я улыбаюсь, проводя пальцами по сапфирово-лазурным волнам будущей реки. Рисунок далеко не полный, но на ней уже видно рябь и небольшие волны от носа будущей лодки.

– Одно удовольствие работать с таким материалом, – признаюсь я. – Очень тебе благодарна. Чистый восторг.

– Доверишь сделать пару стежков? – вдруг прищуривается он.

Я удивлённо смотрю на него, но передаю иглу.

Тахир примеривается, втыкает мою иглу рядом с рекой, ловко берёт изумрудную нить, вдевает её и быстро накладывает стежки на воде – точно листья плывут.

Мои глаза становятся всё шире, пока я наблюдаю, как его крупные длинные пальцы с удивительной ловкостью укладывают нить. И… силу ещё вливает. Странную, ни на что не похожую. И явно… защитную.

Завершает, убирает нить и иглу, возвращает мне работу.

– Спасибо, что доверила, – смотрит на меня пристально. – Не испортил ведь? – приподнимает бровь.

– Нет, что ты, – я не могу скрыть своего восхищения. – Это… потрясающе. Ты так точно уловил… Твои штрихи повлияют на итоговый рисунок, я изменю его, но это будет намного сильнее, чем я планировала. Намного! Уже сейчас невероятно сильно ощущается…

Осекаюсь от того, как изменилось его лицо.

Тахир смотрит на меня потяжелевшим взглядом. И… вдруг обнимает за плечи и касается моего лица кончиками пальцев, плавным жестом вынуждая меня поднять лицо.

У меня же внутри просто пожар вспыхивает. Смотрю на него во все глаза, замерев от неожиданности и бури во всём теле.

– Главное, не бойся, – хрипло произносит он, опустив горящий взгляд на мои губы.

Тахир медленно наклоняется и касается губами моих губ. Неожиданно нежно и очень осторожно.

Совсем не так, как я помню, на палубе. Приоткрывает мои губы своими, погружается гибким упругим языком внутрь умопомрачительно медленной искусной лаской.

Это так восхитительно приятно, что дыхание перехватывает от его неторопливого напора, и его едва сдерживаемого желания, которое я отчётливо чувствую.

Поцелуй длится совсем недолго. Тахир вдруг он резко отпускает мои губы, мгновение – и он уже на ногах.

Я оторопело смотрю на обнажённые кинжалы в его руках.

– Иола, любимая моя, закрой глаза, – ещё не слышанным мною у него леденяще спокойным голосом произносит он.

Глава 43. Чудовища

Глава 43. Чудовища

Слово «любимая» пронзает меня насквозь, вспыхивает внутри горячим, пьянящим жаром, но тотчас же этот жар сменяется зябким холодом от леденящих интонаций его ставшего рычаще-низким голоса.

Таким тоном не говорят, если нет смертельной опасности.

Я беспрекословно подчиняюсь, закрывая глаза.

Шелест травы под его ногами.

И сразу следом – звук. Металлический лязг, глухой удар, чей-то сдавленный хрип.

Крик. Ещё один. Кто-то падает на землю с глухим стуком.

Я сижу неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в пяльцы с платком.

Глаза плотно закрыты. Но я не могу отгородиться от звуков.

Ритмичные, страшные звуки боя. Свист рассекаемого воздуха, глухие удары, предсмертные хрипы, лязг металла о металл. Кто-то рычит – страшно, низко, по-звериному.

Спина скована леденящим ужасом. Сердце так громко стучит, будто стремится заглушить звуки ожесточённого боя вокруг меня. Это невыносимо – не видеть…

Не выдерживаю. Глаза распахиваются сами собой.

Вокруг меня… ровная пустая зона, а у кромки поляны, у самого края леса…

Нападающих десятки. Стремительные умелые воины. Люди. Все в чёрном, с обнажёнными клинками. Двигаются слишком быстро и слаженно. Их лица скрыты масками, глаза горят холодной решимостью.

Они пытаются прорваться… ко мне.

И не могут. Потому что их останавливают… трое.

Движутся слишком быстро, и лишь в едва уловимо короткие мгновения я могу хоть что-то уловить.

Орки. Зеленокожие чудовища, огромные, смертоносные.

Потрясённо всматриваюсь, осознавая, что это и правда они… узнать могу только по знакомой броне и оружию.

Мелькающий окровавленный топор у одного из них.

Я потрясённо всматриваюсь. Оларх?..

Он стал больше. Я вижу это, хотя не понимаю, как такое возможно. Его плечи кажутся ещё шире, мускулы вздулись до предела, прожилки вздулись на шее и руках.

Топор в его ручищах – продолжение его тела. Каждый взмах выкашивает пространство вокруг него. Нападающие едва успевают приблизиться – он сметает их, как сухие листья.

Но больше всего поражает его лицо…

Оно… изменилось. Нижняя челюсть выдвинулась вперёд, изо рта из-под оттопыренной нижней губы торчат острые, длинные клыки. Нос сморщился, обнажая ноздри, глаза горят чёрной, бездонной яростью.

Точно как те жуткие картинки из книжек моего детства. Чудовище с гобелена на стенах замка, из которого я сбежала. Громадное, зеленокожее, клыкастое, невероятно быстрое и смертоносное чудовище.

Мимо свистит стрела, затем ещё одна, и ещё. Каждая находит цель.

Янар?.. Да, это его лук в руках жуткого клыкастого орка…

Ещё стрела. И ещё. Стремительная смерть, летящая с тетивы.

Его лук поёт, каждое движение отточено до совершенства, стрелы одна за другой вонзаются в тела наёмников с такой силой, что их отбрасывает назад. Он даже не целится. Направляет лук, и смерть с тихим шелестом настигает очередного наёмника.

Лицо Янара так же изменилось: клыки, сморщенный нос, только по глазам узнаю, в этих кажущихся нереальными светящихся сапфирах полыхает ледяной огонь.

Он тоже стал больше, шире в плечах… и со столь знакомой мне уверенной сосредоточенностью.

Третье чудовище с искажённым боевым оскалом лицом, с выступающими клыками – везде.

Тахир. Я не успеваю уследить за его движениями, они слишком быстрые. Кинжалы в его руках я успеваю увидеть по смазанным зеленоватым линиям в воздухе – они светятся зловещим светом.

Как и его изумрудные глаза, которые горят диким зелёным огнём. Он двигается так, будто время для него замедлилось, а для врагов ускорилось. Режет, колет, уклоняется, кружится. Наёмники падают, даже не успев понять, что произошло.

И ещё эти трое рычат… Низкие, гортанные рыки, от которых стынет кровь.

Я смотрю на это и не могу дышать. В груди всё сжалось, даже вдох не делать. Не могу ни пошевелиться, ни даже моргнуть.

Оларх отбивает удар сразу трёх мечей, и одним движением топора отбрасывает людей, как щепки. Янар выпускает стрелу, и она пронзает сразу двоих. Тахир исчезает в клубящейся массе чёрных тел, и через мгновение они падают неподвижно.

Нападающих слишком много. Сосчитать невозможно. Но с каждым ударом орков их становится всё меньше. Тела валяются на земле в неестественных позах. Трава вокруг пропитывается кровью.

Треск. Хруст. Свист. Рык.

И вдруг всё заканчивается.

Внезапно.

В десятке шагов вокруг меня пусто. А дальше неподвижные тела у края поляны. Чёрные фигуры на зелёной траве. И кровь. Везде кровь.

И три громадных застывших орка, самых настоящих, с клыками, окровавленным оружием, свирепо оглядывающих лес, ожидая новые жертвы.

А потом один из них поворачивается ко мне. Тахир. Но я не замечаю уже черт его искажённого лица. Окаменев, только и могу, что смотреть в полыхающие изумрудной яростью глаза.

Мускулы на его лице подёргиваются, пытаясь вернуть прежние черты.

– Я же сказал, – рычит он жутко. – Глаза закрыть.

Клыки всё ещё торчат из его рта. Он весь ещё тот, чужой и смертоносный.

Но я-то знаю, что это Тахир… Оларх и Янар стоят спиной, пристально глядя в лес и прислушиваясь.

Я не могу говорить. Не могу двигаться. Только смотрю на него, на них всех троих, на эти тела вокруг, на эту картину смерти и силы, и чувствую, как внутри меня что-то окончательно сдвигается. На очень правильные места разрозненные куски моей картины мира встают.

Мне страшно? Конечно. Не передать как. Но я чувствую не только страх. Другое, неумолимо затапливающее меня новое и такое правильное чувство.

Они сделали это. Защитили меня. Уничтожили всех, кто хотел меня убить. С такой лёгкостью и свирепой мощью, что у меня кружится голова.

Оларх подходит ко мне. Его клыки всё ещё торчат, но движения становятся плавнее, человечнее. И лицо уже больше похоже на то, что я знаю. И бездна его чёрных глаз меня не пугает.

– Я сейчас, Иола, – рычащим басом произносит он.

Черты его лица продолжают меняться. Клыки медленно втягиваются обратно, укоротившийся нос снова выпрямляется, челюсть возвращается в нормальное положение.

Такие знакомые мне мужественно-резкие идеальные черты. Жуткий свирепый орк снова становится моим Олархом. Почти. В глазах всё ещё полыхает что-то дикое и смертельно опасное.

Прослеживаю взглядом его небрежный жест: Оларх привычным движением достаёт очищающий артефакт, проводит им по своей броне и кровь исчезает с кожаных пластин. Снова чистый. Быстрое движение вдоль лезвия топора – и оно снова становится матово-стальным, без единого следа бойни.

Янар и Тахир делают то же самое. Быстро, привычно. Бурые пятна исчезают с их оружия и доспехов, будто ничего не было. Только темнеющие тела у края поляны не дают отстраниться о того, что здесь только что произошло.

– Иола? – рычащий бас Янара.

Горло сжимает спазм. Я не могу выдавить ни слова, только киваю, чувствуя, как накатывает невероятное облегчение. Столько же нападавших было, и явно не последние по воинскому искусству. Но мои орки в порядке. Цепко оглядываю их, не заметив и следа ранений.

Живы и целы…

– Я в порядке, – всё же нахожу силы произнести я под требовательным взглядом Янара.

Поднимаю взгляд на Тахира. Он стоит рядом, смотрит на меня сверху вниз. Он делает глубокие вдохи и выдохи, и постепенно к нему возвращается прежний облик. Только сильно укоротившиеся клыки ещё выглядывают из-под нижней губы.

– Это боевая форма, – говорит он тише и ровнее. – Они были слишком близко к тебе.

Я сглатываю ком в горле. Смотрю на него, на Янара, который тоже подходит, уже без клыков, в отличие от Оларха и Тахира. Со знакомым, таким родным мне лицом. На Оларха и Тахира.

На этих трёх мужчин, которые только что перебили всех, чтобы защитить меня.

– Я… – начинаю я, и голос срывается. – Я не испугалась. Вас. Просто… За вас переживала. Сильно, – на выдохе договариваю я.

Я замолкаю, потому что не могу продолжать говорить.

Тахир усмехается уголком губ – уже привычно, по-человечески. Клыки почти исчезли.

– А я думал, нас испугаешься больше, чем их, – говорит он уже знакомым чуть насмешливым тоном. – Рад, что ошибся.

Снова смотрю на Янара и Оларха. Суровые, мужественные, красивые лица, к которым я привыкла. Только глаза горят холодным пламенем.

– Кто это был? – тихо спрашиваю я.

– Допрашивать некого, – зловеще усмехается Тахир. – Если кого ещё встретим, когда ты за спиной, тоже разговаривать не будем.

– Надо двигаться, – говорит Янар коротко, жёстко, оглядываясь на лес. – Это явно не все.

– Пробиваться до Вересковки будем с боем, – мрачно замечает Оларх, обводя взглядом лесную чащу.

Он опускает тяжёлый взгляд на меня. Чёрные глаза встречаются с моими, и в них я вижу сталь и нежность одновременно.

– В нашей связке от меня больше всего толку на острие. Впереди буду. Иола, ты с Янаром поедешь.

Глава 44. Прорыв

Глава 44. Прорыв

Я округляю глаза от неожиданности. С Янаром? Но я… ведь я уже привыкла, что еду с Олархом.

Всё же почему-то у меня трепет перед Янаром. И скованность такая.

Но во взгляде Оларха столько приказывающей силы, что я только и могу, что кивнуть.

Янар уже рядом со своим конём, поправляя упряжь. Оларх решительно и быстро подходит к своему.

Кони такие спокойные… Весь бой простояли неподвижно, до меня только сейчас доходит, что весь бой я даже ржания не слышала.

– Никого к тебе не подпустим, Иола, – жёстко говорит Тахир. – Иди к Янару.

От звука его низкого уверенного голоса, несмотря на приказывающие интонации, я необъяснимо успокаиваюсь. Насколько вообще можно быть спокойной в таких обстоятельствах.

Понимаю, что когда спокойно всё, он со мной другой. Сейчас, сразу после ожесточённого боя, когда опасность вокруг нас, я очень рада даже, что они такие собранные. Особенно мне волнительно от мысли, что такие они, потому что готовы защитить меня.

Быстро сворачиваю шитьё, убираю в сумку и торопливо подхожу к Янару, стараясь не смотреть по сторонам. Оларх и Тахир уже верхом с оружием в руках.

Пытаюсь уложить в голове то, что только что произошло. Только что я видела моих орков чудовищными, страшными.

И сейчас они снова вокруг меня. Надёжные и спокойные. Будто для них ничего и не произошло.

Наверное, они ко всему такому привычные… Воины же. Столь искусные, что мой затаённый оставшийся страх неумолимо растворяется, перерастая во что-то настолько глубокое, что я даже до конца осознать это не могу.

Трепетное, щекочущее чувство охватывает меня от осознания, что вся эта их силища и свирепость – против тех, кто мне угрожает. Кто-то хочет моей смерти, а эти трое нерушимой стеной окружают меня. Никому не позволят даже приблизиться ко мне. Страх от этого понимания рассеивается.

Янар протягивает мне руку, и я кладу свои всё же подрагивающие пальцы в его широкую, горячую ладонь. Он подхватывает меня легко, и удобно усаживает в седло верхом. Взлетает на коня позади меня, и я чувствую его уверенную ладонь на моём животе, вжимающую меня в его высокое мощное тело.

Он даже поводья не берёт, одна рука держит меня, в другой – лук наготове. Отточенным движением сильных ног он направляет коня вглубь леса вслед за Олархом.

– Слушай меня, Иола, – его низкий голос прямо у моего уха. – Если кто-то нападёт, крепко хватайся за гриву и прижимайся к шее коня. Тебе придётся держаться самой, я буду стрелять, мне потребуются обе руки.

Его слова сопровождает собственническое движение уверенной руки на моём животе, осыпающее всё моё тело мурашками.

– Я поняла, – тихо отвечаю я, совсем уж позабыв про страх, охваченная вихрем ощущений от его близости и надёжного объятия.

Мы углубляемся в лес. Оларх впереди, его топор обнажён. Тахир позади.

Движемся быстро. Невольно поражаюсь выучке их коней, настолько ловко они преодолевают все препятствия в лесу.

Первое время я боюсь даже вздохнуть глубже. Но конь идёт ровно, и понемногу дрожь внутри меня унимается.

Рука Янара лежит на моём животе тяжело и надёжно, вжимает меня в его горячее тело, и от этого тепла, от мерного покачивания в седле, от его глубокого дыхания слишком близко к моим волосам, по мне разливается странный, неуместный сейчас покой.

Мне хорошо. Непозволительно хорошо, вот так, с ним, между широкой спиной Оларха впереди и Тахиром где-то за нами.

Но стоит мне скосить глаза, и покой оборачивается чем-то другим.

Оружие всё ещё у них в руках. Топор в опущенной руке Оларха всё так же обнажён, ловит редкие блики сквозь листву. Янар правит конём одними ногами – коленями, пятками, лёгким смещением веса, одной рукой держит меня, в другой сжимает лук. Стрела лежит на тетиве наготове.

Орки хранят настороженное молчание. И Тахир не насвистывает даже. Все трое то и дело коротко, цепко поворачивают головы, обшаривают взглядами кусты, стволы, всматриваясь в тени между деревьями.

Прислушиваются. Я тоже вслушиваюсь и слышу только шум ветра в кронах, скрип сёдел, глухой перестук копыт по мягкой земле.

По тому, как напряжены их плечи, я понимаю: опасность ещё здесь.

Впрочем, я всё же расслабляюсь. Но не мои трое. Они полностью готовы к тому, что из-за деревьев на нас бросятся вооружённые люди.

– Голову вниз, Иола! – коротко бросает Янар.

Он прижимает меня к горячей шее коня. Я утыкаюсь лицом в жёсткую гриву, вцепляюсь в неё пальцами, как он и велел. Слышу, как за спиной, надо мной, тонко, хищно поёт тетива.

Свист. Крик. Глухой удар тела о землю.

Ещё свист. Ещё. И ещё.

Я вижу только летящую под копытами землю, край сапога Янара. Но чувствую его всем телом. Как он подаётся вперёд и откидывается назад, как упруго напрягаются его могучие мускулы.

Прижимаясь к гриве коня, я всё же осмеливаюсь осторожно глянуть вперёд и по сторонам.

Впереди Оларх. Конь под ним и он сам – одно целое. Оларх рубит коротко, стремительно, а конь бьёт копытами подбегающих слишком близко людей.

Тела отлетают. Кровь. Хруст. И рык, дикий, гортанный, страшный, от которого раньше я была бы уже без ума от ужаса.

Раньше. А теперь всё иначе. Сейчас я слышу этот рык, вижу эту свирепую, нечеловеческую силу, и я не боюсь. Потому что она за меня. Против тех, кто хочет забрать мою жизнь.

Тахир то слева, то справа, я не успеваю за ним уследить. Кинжалы оставляют в воздухе светящийся изумрудный след и неподвижные тела позади.

И тут я понимаю, что все трое и правда как единая связка: Оларх тараном впереди, Тахир по краям, а Янар пускает стрелу за стрелой на скаку, и каждая находит цель.

Нет, лучше всё же не видеть. Я прижимаюсь ниже, зажмуриваюсь.

Кажется, это тянется бесконечно, а лес и сражение не кончатся никогда.

А потом звуки боя стихают.

Продолжающаяся скачка в полной тишине кажется слишком долгой.

Наконец, конь Янара сбавляет ход и переходит на рысь. Я обращаю внимание на пение птиц и мягкий шелест листвы. Неужели прорвались? И тут же одёргиваю свою мысль. Конечно, не могло быть иначе.

Чувствую руку Янара на своём плече и выпрямляюсь, ощущая, как он обнимает меня. Прижимается губами к волосам, делает глубокий вдох, а у меня всё внутри замирает от сладкого восторга.

– Вырвались, – низко и уверенно говорит он и прижимает к себе чуть крепче. – Ты умница, Иола. Стойкая. Смелая.

Его похвала отзывается во мне теплом. Оборачиваюсь, встречая его сильный взгляд. Красивое суровое лицо, у виска тонкая царапина. Лук уже за спиной. И в глазах что-то такое горячее и глубокое плещется…

– Я же ничего не делала, – тихо произношу я, пытаясь улыбнуться.

– И это правильно, – едва заметно улыбается он самым краешком губ. – Пить хочешь?

И в этом простом вопросе столько тепла и заботы обо мне, что у меня щиплет в глазах. Я киваю. Он отстёгивает от седла флягу, протягивает мне.

Опускаю глаза на свои пальцы, они подрагивают от напряжения – настолько сильно я цеплялась за гриву. Янар поддерживает, накрывая мои пальцы своими. Помогает напиться.

Прохладная чистая вода будто к жизни меня возвращает. Очень кстати. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

Оларх оглядывается на меня, заставляя меня затаить дыхание от его пристального взгляда. Он как раз прячет очищающий артефакт и крепит топор на пояс. Улыбаюсь ему, и его взгляд смягчается.

Рядом с нами едет Тахир. Один кинжал уже на поясе, он заканчивает очищать второй. Увидев, что я смотрю на него, он подмигивает мне и усмехается уже почти привычно.

Живы. Все трое. И я жива, в кольце их рук, окружённая их внимательными взглядами.

Дальше едем быстро, но без спешки. Чувствую расслабленность Янара, даже Тахир снова принимается тихонько насвистывать что-то своё, гортанное и мелодичное. Оларх едет впереди, и я вижу его спокойствие.

Лес редеет. Сквозь стволы всё чаще пробивается низкое вечернее солнце, стелется золотыми полосами по мху, по палой листве. Пахнет хвоей, прогретой корой, тёплой землёй. Где-то в вышине перекликаются птицы.

И, странное дело, мне хорошо. После всего, что было… наверное, это неправильно, или я уже привыкаю ко всему этому хаосу вокруг меня. Но мне действительно очень хорошо и спокойно.

Я откидываю голову назад, на широкое плечо Янара, чуть поворачиваю лицо к нему и чувствую его горячие губы на виске.

Трепетно, конечно, поверить сама себе не могу, что я вот так, смело, позволяю себе с Янаром…

Ну и пусть! Мы живы!

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Просто так. Оттого, что мы живы, что еду вот так, с ними.

Когда солнце опускается совсем низко, лес наконец расступается.

Впереди, на пологом холме, появляется городок. Небольшой, но крепкий: высокий бревенчатый частокол, за ним приземистые дома, дозорная башня, дымки над крышами. У ворот люди с оружием, и среди них я вижу не только людей, но и орков.

– Вересковка, – говорит Янар.

– Тут… орки? – удивляюсь я.

– Тут всякие. Это старый форпост. В войну здесь стояли заставой. А как замирились, многие так и осели. Люди, орки, те, кто вместе воевал, кому уже не хотелось расходиться по разные стороны.

Янар вслед за Олархом направляет коня к воротам.

– Здесь должно быть безопасно, – добавляет он. – Хотя всё равно следует держаться настороже.

– Безопасно? – тихо переспрашиваю я.

После того, что было в лесу, это слово кажется странным.

– Тех, кто шёл за нами, мы изрядно проредили, – отвечает Янар буднично, будто речь о погоде. – Кто уцелел, тех мало. На такой городок, полный воинов, открыто они не сунутся. Переждём здесь, пока не подойдёт мой отряд от границы. Тахир и Оларх тоже возьмут своих. До столицы уже крепким отрядом пойдём.