Текст книги "Спутница орков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 63. Дворец

Глава 63. Дворец

Десять дней спустя.

Мы идём по роскошному дворцовому коридору. Стены облицованы светлым камнем, отполированным до зеркального блеска. В нём я вижу наше отражение. Трое высоких сильных мужчин и я между ними, маленькая и хрупкая, но иду с достоинством и уверенно.

Столица всегда была для меня чем-то далёким, недосягаемым. А теперь я здесь, внутри главного королевского дворца, иду по этому бесконечному коридору к тронному залу, где меня ждёт встреча с королём.

С моим дедом… От этой мысли внутри всё холодеет. Но я не позволяю страху взять верх.

Я держу спину прямо, голову чуть приподнятой, как когда-то учили мамины наставления о том, как должна вести себя благородная женщина. Она не знала, что я стану женой наследников трёх орочьих племён, но учила меня держаться с достоинством.

Рядом со мной идут мои мужья. Янар справа, его мощное плечо почти касается моего. От него исходит спокойная, несокрушимая сила, что всегда придаёт мне уверенности.

Оларх слева, его присутствие ощущается как непробиваемая и надёжная каменная стена. Тахир чуть позади, и я чувствую спиной его тёплый и внимательный взгляд.

Я не одна. И больше никогда не буду в одиночестве.

На голове у меня три косы. Они почти не чувствуются, лёгкие и удобные, совсем не тянут. Драгоценные кольца вплетены в волосы, и каждое подарено одним из мужей. Сложный, изящный узор из серебра и тёмного металла, который переливается при каждом движении.

Я невольно касаюсь кос кончиками пальцев, лёгким привычным движением. И тут же чувствую, как Янар и Тахир чуть поворачивают головы, проверяя, не взволнована ли я. Улыбаюсь им ободряюще. Со мной всё хорошо.

Вспоминаю то утро, когда они заплетали мне новые косы… По центру – Оларха, по краям – Янара и Тахира. Каждый из них вплетал серебряные нити и кольца в мои волосы, не задевая чужую косу, так бережно и сосредоточенно, словно это было самое важное дело в их жизни.

В их прикосновениях не было ни капли собственничества, только любовь и желание сделать меня счастливой.

Я жена троих. И это никого не удивит и не оттолкнёт. Потому что они мои мужья, наследники трёх вождей, и они выбрали меня.

От этого воспоминания мне тепло и спокойно, даже здесь, в чужом и величественном дворце.

Мы прошли уже половину коридора. Стены сменились колоннами, между которыми виднеются высокие окна с цветными витражами. Где-то впереди слышны голоса, приглушённый говор и звон оружия. Стража у тронного зала.

Я делаю глубокий вдох и снова на миг позволяю себе оглянуться назад, туда, где остались последние десять дней.

После свадьбы, когда мужья обезвредили нападавших в пути и собрали доказательства заговора, они больше не торопились в дороге. Ехали размеренно, останавливаясь в городах и деревнях, чтобы меня не утомлять.

Я действительно перестала уставать. Счастье и забота мужей давали мне столько сил…

А ещё у меня было время вышивать!

Я работала с шитьём на привалах или в уютных комнатах красивых домов, где мы останавливались, пока мужья обсуждали свои дела. Я вкладывала в каждый стежок всю свою любовь и магию, и платки получились настолько сильными, что даже я сама была удивлена.

Тот платок, что я хотела подарить Оларху – с лазурной рекой и лодкой, к которому Тахир добавил свои стежки, я закончила первым. Мужья настояли, чтобы он остался у меня, для защиты.

Я тут же взялась за вышивку новых. Успела до столицы! Подарила им три платка. На каждом я вышила оружие мужа: Тахиру – два скрещённых кинжала, Оларху – топор, Янару – лук со стрелами. Их оружие я заключила в охранный круг и вплела всю защитную магию, на которую была способна, и всю свою любовь.

Мне нравится думать, что теперь я тоже оберегаю их. Они столько раз спасали меня… пусть моя защита не сравнится с их боевой мощью, она тоже важна. А приняли они мои платки с такой серьёзностью, будто я подарила им самое дорогое сокровище.

Теперь вышиваю подарки для родителей мужей, ведь придёт время, когда мы встретимся. Тахир обещал, что мы выберем в столице наилучшие нитки. После подарков родителям я примусь за новые платки для мужей. А потом ещё что-нибудь придумаю.

Мужья постоянно дарят мне что-нибудь. Я и не заметила, как у меня появились десятки вещей, о которых раньше не могла и мечтать. Тонкие шали, украшения, артефакты, книги по магии и вышивке. Хорошо, что у нас так много походных артефактов пространства, иначе все их подарки давно бы не поместились в нашей поклаже.

На мне сейчас красивое дорогое платье, какое надела бы принцесса. Тёмно-синий шёлк, серебряная вышивка по вороту и рукавам, мягкие складки, что струятся при каждом шаге. Я не знаю, сколько оно стоит, наверное, целое состояние, но мужья дарили мне его с такой радостью, что я не смогла отказаться.

И теперь, глядя на отражение в полированном камне, я всё ещё не сразу узнаю себя. Так это далеко от серого латаного платья, в котором я проходила пять лет.

Мои мужья не говорят об этом вслух, но я вижу, как они смотрят на меня с гордостью и любовью. Для них я жена, их ори, и они хотят, чтобы я была в безопасности и счастлива.

И я счастлива. Впервые в жизни могу сказать это безоговорочно.

Я поднимаю глаза на них, на Янара, Оларха и Тахира, и внутри разливается тепло. Они моя семья и моя защита.

Один из самых неоценимых подарков они мне подарили, когда мы прибыли в столицу. До сих пор сердце заходится от благодарности, которую я испытываю к ним.

Янар мне дал письмо от Марты… той самой швеи, которая вместе со старым конюхом Фирром была так добра ко мне в старом замке графа, где я отрабатывала свой навязанный долг.

Едва я узнала неровный, но старательный почерк, я смогла вымолвить только одно: «Как?…» И тут же бросилась Янару на шею со словами благодарности.

Муж обнял меня и сказал, что благодарить надо не его.

Это Оларх и Тахир. Пока они разбирались с графом и его мастерской, оставались в замке ещё какое-то время. Тогда, когда все считали меня погибшей, они и приметили убитых горем старых людей – единственных, кто близко к сердцу принял весть о моей смерти под завалом.

Они всё и устроили… Марту и Фирра тихо вывели из замка и устроили в деревне, дав внушительную сумму, чтобы они не знали ни в чём нужды.

Я помню, как повернулась тогда к мужьям, чтобы поблагодарить, и осеклась от того, как потемнели их лица. Оларх застыл неподвижно, а глаза его стали совсем чёрными, бездонными. От этого взгляда мне стало жутко. Тахир тоже изменился. Его привычная полуулыбка исчезла, а губы выпрямились в жёсткую, напряжённую линию.

Оларх молчал, а Тахир сквозь зубы, явно через силу, произнёс:

– Рад за Янара, что тот не был в мастерской и не знал тебя тогда.

В его голосе было столько всего, что у меня сжалось горло. Я смотрела на них обоих, на этих могучих воинов, которые не боялись ничего и никого, и вдруг поняла, как тяжело они пережили тот миг, когда решили, что потеряли меня в мастерской Годрила.

Так вот что они имели в виду, когда говорили мне, что с первого взгляда мною прониклись…

Тахир, тщательно подбирая слова, рассказал. Тогда, после взрыва, они думали, что я погибла. Они были там, разбирали завалы, искали меня, а я уже была в подземном ходе, бежала к свободе.

Ещё и из-за этого они расправились с Годрилом жёстко, убили на месте, хотя разумнее было бы оставить его живым для допроса. Они не дали ему шанса. И когда я думаю об этом, по коже бежит дрожь.

Графу тоже досталось. Я не знаю, как именно, и, честно говоря, не хочу. Потому что Тахир сделался настолько мрачным, что я сразу поняла, что лучше не знать подробностей. А Янар сказал прямо, что не стал останавливать тургхаров, когда те допрашивали графа, хотя сам некоторые их методы не стал бы применять.

Мне было страшно от того, на что мужья пошли ради меня, и до глубины дорого, что моя мнимая смерть отозвалась в них так остро. Ведь тогда они только-только меня встретили. Ещё не знали по-настоящему, не успели полюбить так, как любят сейчас. Но они уже готовы были уничтожить, чтобы отомстить за меня.

Я улыбаюсь, вспоминая письмо Марты. Она писала, что сначала они с Фирром оплакивали меня, что горе было тяжёлым и долгим. А весть о том, что я жива, пришла к ним нежданным счастьем.

Это уже Янар прислал им весточку после того, как узнал, что я – дочь Элдара. И захотел проверить, всё ли хорошо у тех, кто заботился обо мне в замке. Заодно и сообщил им, что я жива.

И позаботился, чтобы я получила письмо Марты… Хоть мы и окольными путями шли в столицу, но добрались. И письмо ждало меня уже здесь.

Жаль, что мои мужчины ещё тогда мне об этом не рассказали. Хотя им как-то не до того было. Как и мне было не до весточки Марте и Фирру… Как же хорошо, что теперь я знаю, что у них всё хорошо!

Марта писала, что они очень рады за меня, что я теперь под надёжной защитой. Слишком уж мои орки громадное впечатление на них произвели. Они с Фирром живут в деревне, ни в чём не нуждаясь, и каждый день поминают меня добром. А Фирр просил передать, что спина и суставы до сих пор благодарны мне за мои платки.

Мысли сами собой возвращаются к тому, что мужья открывали мне понемногу всю дорогу. Теперь всё складывается в одну картину, страшную, но ясную.

Получила я и ответ от Тахира на тот мой вопрос.

Годрил тогда, в деревне, пришёл за долгом не случайно. Он увидел мою магическую вышивку на столе, ту, что я делала для местных крестьян, и распознал редкий дар усмирять вышедшую из-под контроля магию.

Он понял, что я могу быть полезна, потому что в стежках увидел именно этот дар. Поэтому выкупил мою долговую расписку у старосты, а потом намеренно раздул долг, чтобы держать меня при мастерской столько, сколько понадобится.

Ни граф, ни Годрил не знали, кто я по крови. Им нужна была редкая мастерица-усмирительница, что сможет работать с тёмными кристаллами и не давать им взорваться раньше времени.

Как хорошо, что не знали… Страшно даже подумать, что бы со мной было, если бы во мне случайно распознали дочь Элдара и королевскую кровь.

Мастерская в подвале графского замка выдавалась за графскую алхимию. Но на деле там работали люди Дэсмаров. Я не знала тогда этого имени, но теперь, после того, что рассказали мне мужья, оно встало на своё место.

Дэсмары – старый могущественный род, один из тех, кто стоял за попытками разжечь войну между королевством и орками.

На тёмных неустойчивых кристаллах они делали подделки и подстраивали беды с ложным орочьим следом, чтобы поссорить королевство с орками и толкнуть их к войне. Мой дар нужен был им, чтобы опасная магия не разрушила всё раньше срока.

Когда в замок приехали орки-наследники, граф и Годрил поняли, что те осмотрят мастерскую и всё раскроют. Тогда они решили уничтожить её моими руками, а саму меня убрать как ненужную свидетельницу.

Тот чёрный кристалл, на который я должна была вылить эликсир, должен был стереть все следы их связи с Дэсмарами. А заодно и меня, как свидетельницу.

А тот амулет на воротах Брегвейна, чужую ноту которого я услышала магией, оказался той же работы, что и подделки из мастерской. Ещё одно звено той же цепи.

От этих мыслей мне делается холодно. Выходит, всё, что я годами послушно усмиряла в тех колбах, служило чьей-то войне. Которая должна была стать оружием против орков, против моего народа и семьи.

Теперь, благодаря расследованию мужей, мы знаем и то, кто хотел меня убить. За всем стоят Дэсмары, которым я мешаю как живая свидетельница. Я видела, что они делают, работала с их артефактами и узнаю их почерк. И пока я жива, я – угроза их планам.

Но окончательно с этим мужья разберутся уже здесь, при дворе. Тех, кто хотел взять меня живой, мужья тоже назовут королю.

Мы подходим к дверям в тронный зал, и я держу в уме, как всё будет устроено дальше.

Мужья заранее списались с королём, и он уже сам всё обо мне узнал, и кто я, и что теперь я – их жена. Но ради моей безопасности решено не объявлять моё происхождение открыто.

Сейчас, в тронном зале, будет публичная часть, где говорить и вести дело будут король и мои мужья, наследники вождей. А я буду стоять рядом просто как жена. Настоящий, откровенный разговор с королём состоится потом, с ним наедине.

Я не боюсь. Потому что рядом со мной мои мужья. Они собранны и спокойны, и их уверенность передаётся и мне.

Делаю глубокий вдох, выпрямляю спину и поднимаю голову выше. Двери начинают открываться. Стражники в парадных доспехах отступают в стороны, и я делаю шаг вперёд, вместе с мужьями, вхожу в тронный зал.

Глава 64. Тронный зал

Глава 64. Тронный зал

Тронный зал огромен. В нём много людей. Любопытные лица, повёрнутые к нам.

Придворные в дорогих одеждах, стража у колонн.

Свет падает сверху, из узких окон под самой кровлей, длинными полосами ложится на гладкий каменный пол.

В дальнем конце зала, на возвышающемся троне – король.

Я вижу его впервые. Немолодой, крепкий мужчина с седой головой и прямой спиной.

Он остаётся сидеть, только смотрит пристально и тяжело…

Даже отсюда, через весь зал, я чувствую его силу. Властную и спокойную, привычную к тому, что всё ей подчиняются.

Это мой дед… От одной этой мысли внутри всё стынет. Я знаю правду о своей крови всего несколько недель, и он тоже уже знает – мужья списались с ним. А он уже к тому моменту знал.

Я держу спину прямо, и голову чуть приподнятой, как учила мама. Иду ровно, между моими мужьями, и стараюсь дышать медленно.

Что бы сейчас ни случилось в этом зале, они рядом.

Мы останавливаемся на положенном расстоянии от трона.

Придворный с золотой цепью на груди выходит вперёд и громко называет имена, воздавая должные почести наследникам великих орочьих племён.

Король встаёт. Слушает. Потом говорит сам, ровным низким голосом, о мире между людьми и орками и о том, как высоко ценит, что наследники прибыли к его двору.

Мужья отвечают.

Звучат заверения в мире, почести, положенные слова.

Я едва слышу их. Стою рядом, как жена, и держусь с невозмутимым достоинством.

Сейчас говорят король и мужья. Разговор со мной ещё будет, потом, наедине с королём и мужьями, а здесь моё дело – держаться гордо и молчать.

Когда все положенные слова сказаны, слово берёт Янар.

– Мы говорим о мире, – мощный весомый голос Янара наполняет весь зал. – Но он под угрозой…

И вдруг он замолкает. Я холодею от макушки до пят, чувствуя, как чужеродная магия наполняет тронный зал.

Слишком мне знакомое… чёрное, злое устремляется ко всем троим моим мужьям!

Облегчённо перевожу дыхание, распознавая своей магией: нет цели убить. Только лишить голоса.

Чужая злая сила захлёстывает всех троих, но… растекается впустую, налетев на невидимую преграду.

Мои платки! Охранные круги, в которые я вложила защиту и всю свою любовь, отводят удар, который должен был сломать их волю.

Что-то горячее вспыхивает у меня в груди. Прежде спасали только меня. Теперь и я уберегла их!

А дальше всё случается очень быстро.

Среди придворных, у самых колонн, вдруг сверкает обнажаемое оружие. Люди в дорогих одеждах, которые только что стояли почтительно, разом двигаются, и в руках у них блестит сталь.

Я теряюсь. В первый миг мне кажется, что это оружие сейчас будет обращено на нас... но происходит совершенно иное.

Одни придворные бросаются на других!

Вскидываю взгляд на Тахира: он хищно прищурился и с опасной усмешкой рассматривает развернувшийся в зале стремительный бой.

Тут же понимаю: это люди Тахира! Он же говорил, что у него при дворе много агентов. Может, и не только его… Списывались же мужья с королём. Янар предупреждал меня, чтобы я ничего не пугалась, если что-то случится. И король обо всём предупреждён.

Тахир тогда усмехался, что будет славное представление, если Дэсмары всё же решатся на что-то. Получается, решились?

Тем временем тронный зал наполняет лязг стали, крики и проклятья. Кто-то из схваченных рвётся, и его тут же валят на пол.

Я стою в кольце моих мужей, даже не трогающих своё оружие, и ошеломлённо смотрю на стремительный бой, едва разбирая, кто на чьей стороне.

– Прекратить! – голос короля перекрывает шум.

Его лицо потемнело от гнева, но схватка продолжается.

В этот момент Янар снова говорит. Его мощный раскатистый голос покрывает весь этот лязг и крики:

– Вот они, разжигатели войны. Здесь, при дворе. Пусть король услышит правду!

Вдруг всё разом стихает, так же резко, как началось.

Схваченных ставят на колени посреди зала, и у горла каждого – кинжал.

Король обводит взглядом зал: схваченных на коленях, кинжалы, королевскую стражу, которая тоже, оказывается, здесь и не теряла времени, тоже кого-то повалила и обезоружила.

– Король слушает, – с едва уловимой усмешкой говорит он.

Теперь Янар говорит тише, но всё равно его слышно в каждом уголке тронного зала.

Он выкладывает всё последовательно, с доказательствами, кратко и ёмко.

Дэсмары. Старый могущественный род, что годами разжигал вражду между королевством и орками.

Нападения на границах, пропавшие караваны, убитые гонцы, подделки с ложным орочьим следом, – это всё дело их рук. Для того, чтобы снова разжечь войну и стравить людей с орками.

А потом я каменею всем телом: Янар говорит про Элдара Дюбранта. Моего отца…

Про засаду на переговорах, которую подстроили, чтобы сорвать мир. Элдар принял удар на себя и погиб, но вождь остался жив, и мир устоял.

И убили его тогда те же люди. Дэсмары.

Я стою, едва дыша, и слушаю, как при всём дворе говорят о моём отце, и мне приходится очень крепко держать себя, чтобы не выдавать свои эмоции.

Лицо короля остаётся каменным. Только взгляд тяжелеет с каждым словом, наливается чем-то тёмным и неотвратимым.

Янар заканчивает свою речь, и зал наполняет звенящая тишина.

– Услышано! – гулко произносит король. – Корона подозревала. Благодарю за доказательства, они приняты!

С Дэсмарами он беспощаден. Он выносит им кару ровным голосом, и от этого ровного тона мне становится жутко, хотя приговор выпал другим.

Он лишает имени и самой жизни, и род Дэсмаров, что стоял веками, перестаёт существовать.

Так же король произносит длинный список причастных. Невольно вздрагиваю, услышав среди всех названных имя графа, того самого хозяина Годрила, в замке которого я отбывала свой долг.

Граф уже под королевской стражей. И теперь король тем же судом карает и его, как пособника Дэсмаров, со всеми другими разжигателями войны.

Оларх слева чуть поворачивает голову ко мне и берёт мою руку в свою, бережно сжимает. Я делаю медленный вдох и слегка киваю ему.

Пристальные взгляды Янара с Тахиром. Я вдыхаю глубже и расслабляю плечи. Со мной всё хорошо.

Тахир ловит мой взгляд и приподнимает бровь, указывая взглядом на короля.

Я понимаю, что не слушала последние слова, сосредотачиваюсь и… понимаю, что король говорит… о рыцаре Элдаре!

Тот, что отдал жизнь за мир, и чьё имя годами оставалось в тени. Король громко объявляет, что честь Элдара будет восстановлена.

А потом король смотрит на меня. Прямо, через весь зал.

– Будет справедливо, – говорит король, – чтобы дочь героя стояла у моего трона с честью, подобающей её отцу.

До меня окончательно доходит… Король только что признал меня дочерью Элдара! При всём дворе!

Я стою очень прямо и держу лицо, хотя внутри всё дрожит. Я-то понимаю, что он сейчас делает.

О моей королевской крови он молчит. Обходит стороной то, что связывает меня с ним самим, с этим троном.

Но тем, кто знает правду, а таких в этом зале найдётся немало, он говорит явно, кто я на самом деле. Назвав меня дочерью Элдара, вслух, своей волей, он ставит меня под защиту короны.

Король продолжает свою речь. Говорит о моём браке с наследниками. Что рад крепким узам с великими орочьими племенами, скрепленных этим браком, и что двор его всегда открыт для наследников трёх вождей и их жены.

– На этом с открытым разговором покончено, – говорит наконец король. – Дальше я буду говорить с наследниками наедине.

Глава 65. Король

Глава 65. Король

После гулкого тронного зала в малых покоях короля слишком тихо. Стены обшиты тёмным деревом, на полу лежит толстый ковёр, что глушит шаги, и мягкий свет идёт от магических светильников и от огня в камине.

Остаёмся только мы. Король, я и трое моих мужей.

Король подходит к креслу у камина, но остаётся стоять. Оборачивается ко мне.

Здесь, без трона и придворных, взгляд у него другой. Более… тёплый?

– Я знаю о тебе всё, Иола, – говорит король. – Кто ты. Чья дочь. Но прежде чем говорить с тобой как с роднёй, я должен убедиться сам.

Король тем временем подходит ближе, всматриваясь в моё лицо. Я прямо встречаю его изучающий взгляд.

– Ты очень похожа на Тэйрину, – говорит он медленно. – И на её мать, Вейнику. Но одного сходства мало. Согласишься на проверку?

Вскидываю взгляд на Янара, и он коротко кивает.

– Если сама решишь, Иола, – произносит Оларх.

– Безопасность проверки ты нам доказал, Альдрик, – добавляет Тахир, удивляя меня тем, что он к королю по имени и на «ты», – но решать жене.

Я расправляю плечи и произношу то, что давно решила.

– Я согласна на проверку, – говорю я твёрдо.

Король достаёт из стола гладкий тёмный артефакт, с прожилками, что тускло светятся изнутри. Я чувствую в нём древнюю спокойную силу.

Тахир быстро осматривает артефакт и подтверждает безопасность. Только после этого король произносит короткое слово, и предмет в его ладони разгорается ровным тёплым светом.

Я стою неподвижно. Свет тянется ко мне, обволакивает… Один удар сердца. Второй. А потом свет гаснет.

Король долго смотрит на потемневший предмет в своей руке.

– Кровь дома Альсинар, – говорит он совсем тихо. – Ты и вправду моя.

И в этот миг он как-то весь разом меняется. Только что передо мной стоял король, а теперь я вижу старого уставшего человека.

Теперь мне отчётливо видно, как он немолод.

Король тяжело опускается в кресло и делает нам знак сесть.

– Тахир говорил, что у тебя есть ко мне вопросы, Иола, – смотрит король мне прямо в глаза. – Я дал слово ответить.

Медленно перевожу дыхание… Я вроде о таком не говорила с мужьями…

Бросаю быстрый взгляд на Тахира, и он едва заметно подмигивает мне.

– Я хочу узнать о родителях, – твёрдо говорю я.

Король невесело усмехается, и… в самом деле начинает рассказывать.

Тэйрина была его дочерью. Незаконной, рождённой на стороне, от женщины, которую он приблизил к себе. Её мать, Вейника, была чужачкой, взятой издалека, и о ней король говорит скупо, будто эта рана до сих пор жива.

Тэйрину держали в тени, но когда она выросла, король решил распорядиться её судьбой так, как считал нужным для короны и для неё самой. Она должна была выйти замуж за сына герцога.

Я слушаю, и перед глазами встаёт мамино лицо. Усталое, с тёмными кругами, но с такой доброй улыбкой. Вот, значит, от кого она бежала. От родного отца.

Король говорит дальше. Тэйрина полюбила другого. Рыцаря Элдара, знатного, но не настолько влиятельного, как сын герцога. И вместо того чтобы покориться, она бежала. Элдар увёз её, спасая от чужого брака, они тайно обвенчались, и родилась я.

– Конечно, я был в гневе, – говорит король явно через силу. – Он взял мою дочь без позволения. Спрятал её от меня. Да, я отправил его на войну. Я хотел наказать его. А наказал себя.

Он умолкает, глядя в огонь.

– Из-за моего стремления решить всё силой, я лишился дочери. Больше никогда не видел её. Она умерла где-то в глуши, а я узнал об этом, когда уже ничего нельзя было исправить.

Теперь и я смотрю в огонь. Моргаю часто, чтобы слёзы не пролились. Снова моя рука в ладонях Оларха. Это придаёт сил.

Вздрагиваю от следующих слов короля.

– С тобой, внучка, я такой ошибки не совершу, – веско говорит он.

Только и могу, что смотреть на него. Не могу сказать ни слова.

– Я признаю тебя, – говорит король. – Но без огласки. Так же, как когда-то признал внебрачного сына. Кто должен знать, тот знает и относится соответственно. А публично объявлять я не стану. Так безопаснее для тебя.

Я киваю. Так решено, и я знаю, что так правильно. Трон и титул мне без надобности. Мне довольно того, что у меня уже есть.

В этот момент начинает говорить Тахир.

– Ты должен знать и ещё кое-что, Альдрик, – опасно усмехается он.

Тахир говорит, что это прекрасно, что король так лихо расправился с Дэсмарами. Но кое-кого тоже есть смысл почтить королевской милостью.

Мой муж рассказывает про герцога Морвена, который собирался выдать меня за своего внука Дамьена, чтобы дом Лангрейв наконец породнился с короной через мою кровь.

Это его люди пытались захватить меня живой, в отличие от Дэсмаров, которые желали мне смерти.

– Ты собирался выдать Тэйрину за его сына, – говорит Тахир, и голос его становится жёстче. – А он, за твоей спиной, надеялся выдать Иолу за своего внука.

Король хмурится, но слушает внимательно.

– Вроде бы ничего плохого, – Тахир не отводит от него взгляда. – Ты поручил герцогу найти наследницу. И он искал. Только скрыл от тебя, что нашёл её следы. Морвен хотел заполучить её, чтобы поставить тебя перед свершившимся браком. Присмотрись к такому исполнителю твоих поручений. Что ещё он делал за твоей спиной.

– Доказательств у тебя, как всегда с избытком, так, Тахир? – прищуривается король.

– Не первый год знакомы, Альдрик, – широко улыбается Тахир. – Будь уверен. Уже в твоём секретном ящичке. Том самом, для твоих друзей.

Король понимающе усмехается, и эти двое обмениваются неожиданно весёлыми взглядами.

– А я тебе говорил, что ящичек пригодится! – как о давней шутке, доброжелательно говорит король.

Затем он поворачивается к человеку, что стоит у дверей неприметной тенью, и говорит несколько коротких слов. Взять герцога Морвена под стражу по возвращении ко двору. Тихо и без шума.

Похоже, что участь герцога решена так же окончательно, как участь Дэсмаров.

А потом он снова смотрит на меня, и лицо его смягчается.

– Есть ещё одно, что я хочу закрыть, – говорит он. – Ты теперь их жена… но только лишь по их законам.

Король неожиданно хитро прищуривается и ошарашивает меня:

– В королевстве ваш брак тоже будет признан законным. Хоть у нас и нет такого, чтобы сразу три мужа. Но для тебя я издам особый указ.

Пожалуй, он не мог бы сделать для меня больше…

Я, конечно, понимаю, что королю это выгодно. Признав наш брак, он платит старый долг перед моим отцом. Восстанавливает честь Элдара. И заодно скрепляет мир с сильными орочьими племенами, что теперь связаны с короной моей кровью.

Всё сходится к его выгоде. Но мне хочется верить, что дело не только в ней.

Что он действительно сожалеет о том, что вынудил дочь бежать.

– Ты ведь с ними… – король смотрит на меня пристально, – по любви? Так?

Я расслабляю плечи и уверенно улыбаюсь.

– По любви, – твёрдо отвечаю я. – И я очень рада, что мне не придётся из-за вас от неё бежать.

Король неожиданно для меня одобрительно усмехается.

– Вот это я понимаю, королевская кровь! Смелая, – прищуривается он и вскидывает тяжёлый взгляд на моих мужей. – Только попробуйте обидеть девочку. Никакие разжигатели войны не потребуются.

– Взаимно, Альдрик, – опасно прищуривается Тахир. – Я рад, что ты сейчас нашу жену не обижал.

Эти двое – Тахир и Альдрик – к явному удовольствию друг от друга начинают словесную дуэль. Альдрик требует выдать ему хотя бы двоих агентов, а Тахир хитро прищуривается, что только в обмен на те самые артефакты.

Я же прислоняюсь к Оларху, чувствуя, как он крепко обнимает меня, а Янар опускает успокаивающую ладонь на моё плечо.

Скоро мы поедем в степь, которая станет мне новым домом. Только я-то знаю. Мой настоящий дом – среди моих мужей.