Текст книги "Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Булгава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7. Первое совместное задание

Глава 7. Первое совместное задание

Утро следующего дня началось с того, что Геллу разбудил запах жареного хлеба и крепкого кофе.

Это было настолько необычно, что она сначала решила, что всё ещё спит. В их комнате никогда не пахло кофе – Лисса предпочитала травяные настои, а Гелла вообще обходилась водой до полудня.

– Поднимайся, соня, – раздался голос Лиссы. – Тебе принесли завтрак.

Гелла села на кровати, протирая глаза. На тумбочке стоял поднос: горячие тосты с маслом, яйца-пашот, кусочек ветчины, маленький кувшинчик со сливками и дымящаяся кружка кофе.

– Это кто? – спросила она хрипло.

– Посыльный от ректора, – Лисса усмехнулась. – Сказал, что его сиятельство велели передать: «Завтрак – чтобы не падала в обморок на тренировке. Сегодня будет тяжело».

Гелла фыркнула.

– Заботливый какой.

– Или просто не хочет, чтобы ты снова его взорвала, – предположила Лисса. – Ешь давай. Через час у тебя полигон.

Гелла не заставила себя упрашивать. Кофе был отличным – крепким, горьковатым, с нотками лесных орехов. Тосты хрустели. Яйца таяли во рту.

Если он будет кормить меня так каждое утро, – подумала Гелла, – я, пожалуй, прощу ему и слежку, и приказы Совета, и всё остальное.

Но мысль о вчерашнем заседании военного совета тут же вернула её с небес на землю. Она помнила каждое слово главного. Помнила приказ: Омэн должен следить за ней. Докладывать. А в случае угрозы – нейтрализовать.

Что значит «нейтрализовать»? Убить? Обезвредить? Посадить в тюрьму?

Гелла отставила кружку.

– Лисса, – сказала она. – А ты веришь в чудеса?

– Смотря какие.

– В то, что человек, который должен тебя предать, вдруг окажется на твоей стороне.

Лисса задумалась.

– Это не чудо. Это называется характер. У некоторых он есть, у некоторых – нет. Твой ректор… не знаю. Он слишком мрачный, чтобы быть предсказуемым.

– Это точно, – вздохнула Гелла.

Она встала, натянула комбинезон (новый, чистый – старый пришлось выбросить после вчерашнего полигона), проверила пояс с ампулами. Двенадцать колб на месте. Фиолетовая в свинцовом футляре за пазухой – на всякий случай.

– Иду умирать, – объявила она.

– Не умирай, – попросила Лисса. – У нас спор на пять золотых.

– Ах да. Точно.

Гелла вышла.

–

Полигон номер семь встретил её свежим ветром и странной тишиной.

Обычно здесь было пусто – только выжженная земля, стены и иногда преподаватели с курсантами. Сегодня у входа стояли две фигуры в чёрном. Омэн – в своём обычном тренировочном облачении (чёрная рубашка, чёрные штаны, сапоги с усиленной подошвой). И рядом с ним… ещё один.

Гелла прищурилась.

Незнакомец был высоким, даже выше ректора. Широкие плечи, короткие светлые волосы, квадратная челюсть. Одет в лёгкий кожаный доспех, на боку – длинный меч. Лицо – открытое, даже добродушное, но глаза – холодные, оценивающие.

– Это кто? – спросила Гелла, подходя.

– Капитан Рейнар, – представился незнакомец. Голос у него был низкий, раскатистый, как у человека, привыкшего командовать. – Военная разведка. Прислан Советом для координации.

– Координации чего? – Гелла посмотрела на Омэна.

Тот выглядел мрачнее обычного. Тени под глазами – не спал ночью? – губы сжаты в тонкую линию.

– Сегодня ваше первое совместное задание, – сказал Рейнар. – Мы получили данные, что шпион, крадущий алхимические формулы, будет передавать очередную партию сегодня ночью. На старом кладбище за северной стеной.

– Кладбище? – переспросила Гелла. – Прямо как в дешёвых романах.

– Жизнь любит клише, – усмехнулся Рейнар. – Ваша задача: взять шпиона живым. Любой ценой. Но живым.

– А почему мы? – спросила Гелла. – У академии есть своя стража, есть боевые маги…

– Потому что шпион – свой, – тихо сказал Омэн. – Кто-то из преподавателей. Или из персонала. Мы не знаем кто. Если пошлём стражу – он узнает и скроется. А вы – новое лицо. Его не ждут.

– Я не новое лицо, – возразила Гелла. – Я учусь здесь пять лет. Меня все знают.

– Тебя знают как проблемную студентку, – поправил Омэн. – А не как охотника на шпионов. Это разные вещи.

Гелла скрестила руки на груди.

– И что мы должны делать?

Рейнар достал карту – старую, потрёпанную, с пометками.

– Вот северная стена. Вот кладбище. Шпион будет здесь, – он ткнул пальцем в скопление могил в центре. – Время – полночь. Вы прячетесь заранее. Ждёте. Когда он появится – берёте.

– А если он будет не один? – спросила Гелла.

– Тогда будет веселее, – ответил Рейнар с кривой улыбкой.

Омэн молчал. Он смотрел на карту, но Гелла чувствовала – его мысли далеко. Она вспомнила вчерашний приказ Совета. «Следить за передвижениями и контактами». Сегодняшнее задание – идеальная возможность проверить, на чьей стороне ректор.

– Я пойду, – сказала Гелла. – Но с одним условием.

– С каким? – спросил Рейнар.

– Я буду брать шпиона. А ректор будет прикрывать. Алхимия лучше подходит для захвата, чем магия теней. От теней одни трупы.

Омэн поднял глаза.

– Ты сомневаешься в моей способности брать живых?

– Я сомневаюсь в вашем желании их брать, – парировала Гелла. – Вы ведьмак. Вы привыкли убивать. А нам нужен язык.

Рейнар переводил взгляд с одного на другого.

– Спорите? – спросил он. – Это хорошо. Значит, небезразличны друг другу.

– Мы не безразличны, – отрезал Омэн. – Мы терпим друг друга. По приказу Совета.

– Конечно, – Гелла изобразила невинную улыбку. – Только по приказу.

Рейнар хмыкнул и свернул карту.

– Встречаемся у северных ворот в одиннадцать. Не опаздывайте. И, Гелла…

– Да?

– Прихватите побольше ампул. На кладбищах всегда холодно. А холод замедляет реакцию.

Он развернулся и ушёл, оставив их вдвоём.

Тишина повисла тяжёлая, как мокрая простыня.

– Вы не спали ночью, – сказала Гелла.

– Я всегда мало сплю.

– Нет, сегодня вы не спали совсем. У вас мешки под глазами.

Омэн посмотрел на неё долгим взглядом.

– Я читал донесения.

– О чём?

– О тебе.

Гелла внутренне напряглась, но виду не подала.

– И что узнали?

– Что ты сирота. Что твой отец был алхимиком. Что он погиб во время осады, когда ты была ребёнком. Что ты поклялась сделать так, чтобы больше ни один солдат не погиб из-за нехватки реактивов.

– Всё верно, – сказала Гелла. – И что?

– И то, что твоя формула – не просто научный интерес. Это личное.

– А у вас есть что-то личное, ваше сиятельство? – спросила Гелла. – Или вы только выполняете приказы?

Омэн не ответил. Он отвернулся и посмотрел на стены полигона.

– Готовься к ночи, – сказал он. – Возьми всё, что у тебя есть. И не забудь нейтрализатор.

– Я всегда его беру.

– В этот раз особенно. Потому что если шпион окажется сильным магом, нейтрализатор может спасти тебе жизнь.

Гелла кивнула.

– Вы придёте за мной? Или сами пойдёте?

– Встретимся у ворот. Не опаздывай.

Он развернулся и ушёл – бесшумно, как тень. Гелла смотрела ему вслед и думала.

Он знает, что Совет приказал ему следить за мной. Но он всё равно предупредил меня о нейтрализаторе. Это что? Забота? Или часть игры?

Она вздохнула и пошла в лабораторию – собирать ампулы.

–

Весь день Гелла провела в подвале.

Она перебирала составы, проверяла срок годности, маркировала ампулы цветными ленточками. Синие – скольжение. Зелёные – липкая смола. Красные – взрыв. Жёлтые – кислотный туман. Белые – дым. Чёрные – нейтрализатор. Оранжевые – тепловая вспышка.

Фиолетовая – экспериментальная – лежала отдельно, в свинцовом футляре. Гелла сомневалась, брать ли её. С одной стороны – может пригодиться. С другой – если состав нестабилен, он может убить не только шпиона, но и её саму.

– Возьму, – решила она. – Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

Кай пришёл ближе к вечеру, когда Гелла уже упаковывала ампулы в специальный пояс с усиленными карманами.

– Ты куда-то собираешься? – спросил он.

– На задание. Ловить шпиона.

– Что? Одна?

– С ректором.

Кай присвистнул.

– Это серьёзно.

– Очень, – Гелла затянула пояс. – Поэтому если я не вернусь…

– Ты вернёшься.

– Если не вернусь, найди мои записи. Ты знаешь где.

– Гелла…

– Кай, не надо. Я справлюсь.

Она надела поверх комбинезона лёгкий кожаный плащ – подарок Лиссы на прошлый день рождения – и повернулась к нему.

– Как выгляжу?

– Как ходячий арсенал.

– Это комплимент?

– Это предупреждение, – Кай подошёл и обнял её. – Будь осторожна. И если этот ректор сделает что-то не так…

– Что? Ты вызовешь его на дуэль?

– Я отравлю его чай. У меня есть доступ к ядам.

Гелла рассмеялась.

– Ты теоретик. Ты даже воду не можешь вскипятить без инструкции.

– Для друга – всё что угодно.

Она отстранилась, похлопала его по плечу и вышла.

–

В одиннадцать вечера у северных ворот академии было темно и ветрено.

Гелла пришла первой. Она стояла в тени стены, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то ухала сова. Где-то скрипела калитка. Ветер шуршал листьями.

На кладбище будет ещё страшнее, – подумала она.

– Ты рано, – раздался голос из темноты.

Гелла вздрогнула. Омэн вышел из-за угла – бесшумный, как призрак. Сегодня он был в тёмном плаще с капюшоном, лицо скрыто в тени.

– А вы тихий, – сказала она. – Как мышь.

– Мыши не умеют убивать.

– Некоторые умеют. Бешеные.

Омэн не ответил. Он посмотрел на её пояс, оценивая количество ампул.

– Двенадцать?

– Тринадцать, – поправила Гелла. – Одна в специальном футляре.

– Какая?

– Экспериментальная. На всякий случай.

Омэн кивнул.

– Идём.

Они вышли за ворота и двинулись вдоль северной стены. Луна скрылась за тучами, и дорога стала почти невидимой. Гелла достала с пояса белую ампулу – не дымовую, а световую. Такой состав она делала редко, но сейчас он пригодился. Ампула засветилась тусклым голубоватым светом, освещая путь.

– Умно, – заметил Омэн.

– Я вообще умная, – отозвалась Гелла. – Просто вы этого не замечаете, потому что я ещё и нахальная.

– Нахальство – не синоним глупости.

– Это комплимент?

– Это констатация факта.

Они шли молча. Кладбище открылось внезапно – старые, покосившиеся надгробия, чёрные силуэты деревьев, тишина, в которой каждый шорох казался громом.

– Здесь, – прошептал Омэн, показывая на скопление могил в центре. – Будем ждать.

Они спрятались за большим склепом. Гелла присела на корточки, прижимаясь спиной к холодному камню. Омэн стоял рядом, почти не дыша.

– Холодно, – прошептала Гелла.

– Терпи.

– Я терплю. Но если я околею до того, как появится шпион, задание сорвётся.

– Не околеешь.

– Откуда вы знаете?

Омэн повернул голову – в темноте Гелла увидела блеск его янтарных глаз.

– Потому что я не дам тебе околеть.

Она хотела ответить что-то едкое, но не успела.

Вдалеке раздались шаги.

Тихие, осторожные. Кто-то шёл по кладбищенской дорожке, стараясь не наступать на сухие ветки.

Гелла замерла. Рука сама легла на пояс, на зелёную ампулу – липкая смола.

Фигура появилась из темноты. Невысокая, в длинном плаще с капюшоном. Шла медленно, оглядываясь.

– Один, – прошептал Омэн. – Магического фона нет. Значит, не боится.

– Или самоуверенный, – ответила Гелла.

Она ждала.

Шпион подошёл к центральной могиле, остановился. Огляделся. Достал из-под плаща свёрток и положил на надгробие.

– Передатчик, – прошептал Омэн. – Он ждёт кого-то.

– Может, напарника?

– Может.

Они ждали ещё несколько минут. Никто не пришёл.

– Берём, – сказала Гелла.

– Подожди.

– Чего ждать? Он уйдёт!

– Если мы возьмём его сейчас, мы не узнаем, с кем он связан.

– А если он уйдёт, мы не узнаем ничего!

Гелла не стала ждать разрешения. Она выскользнула из-за склепа и бесшумно двинулась к шпиону. Пояс с ампулами не звенел – она заранее обработала его составом против скрипа.

Шпион стоял спиной. Гелла приблизилась на десять шагов. На пять. На три.

– Стоять! – крикнула она.

Шпион обернулся.

Под капюшоном оказалось лицо, которое Гелла знала. Знакомое, почти родное.

– Гелла? – изумлённо спросил Кай.

Она замерла.

– Кай?..

В этот момент он выбросил руку вперёд, и из его пальцев вырвалась ослепительная вспышка.

Гелла не успела уклониться.

Глава 8. Липкая ловушка

Глава 8. Липкая ловушка

Ослепительная вспышка ударила по глазам, и мир рассыпался на белые пятна.

Гелла откатилась в сторону – чисто на рефлексах, без сознательного решения. Спина ударилась о чей-то надгробный камень, боль пронзила лопатку, но она не закричала. Рука сама метнулась к поясу, нащупала чёрную ампулу – нейтрализатор. Не от света, от магии.

– Гелла! – голос Омэна раздался слева, резкий, как удар хлыста. – Ложись!

Она уже лежала. Тень ректора метнулась вперёд, закрывая её от второй атаки. Кай – Кай, её друг, её единственный настоящий друг – выбросил руку снова, и из пальцев вырвались не просто магические заряды, а чёрные, рваные молнии.

Боевая магия, – мелькнуло в голове у Геллы. – Откуда у теоретика боевая магия?

– Он не тот, кем кажется! – крикнул Омэн, отбивая молнии теневым щитом. – Это не простой алхимик!

– Я вижу! – рявкнула Гелла, промаргиваясь.

Световая вспышка почти прошла, перед глазами всё ещё плавали цветные круги, но она уже могла различать силуэты. Кай – или тот, кто скрывался под его лицом – стоял у надгробия, раскинув руки. Его плащ развевался на ветру, хотя ветра не было. Вокруг него пульсировала тёмная аура – магия смерти, проклятий, чего-то древнего и злого.

– Кай! – крикнула Гелла, пытаясь достучаться до друга. – Что ты делаешь?!

– Прости, Гелла, – голос Кая был чужим. Никакой мягкости, никакой застенчивости. Холодный, ровный, как лёд. – Ты не должна была узнать. Не сегодня.

– Ты – шпион? Ты крал мои формулы?!

– Не только твои, – ответил он, делая шаг вперёд. – Но твои – самые ценные. «Эйфирная деривация» – это ключ к новой эре. И ты, сама того не зная, подарила мне его.

– Я ничего тебе не дарила!

– Ты показывала мне записи. Ты обсуждала со мной формулы. Ты верила мне, – в его голосе проскользнула горечь. – Твоя ошибка.

Гелла почувствовала, как внутри всё переворачивается. Предательство ударило сильнее, чем магическая вспышка. Кай, с которым она делила чай и чертежи, который помогал ей со стабилизаторами, который обнимал её перед уходом – всё это было ложью?

Нет. Не может быть.

– Ты не Кай, – прошептала она. – Ты кто-то другой. Ты украл его лицо.

– Кай – это я, – сказал он. – Всегда был я. Просто ты видела то, что хотела видеть. Друга. Теоретика. Безобидного чудака. А на самом деле…

Он сорвал с себя плащ.

Под плащом оказался не лабораторный халат, а чёрный кожаный доспех, усыпанный рунами. На поясе – кинжалы и амулеты. На груди – знак, которого Гелла никогда не видела: череп в терновом венце.

– Я – агент Ордена Чёрной Розы, – сказал он. – Мы собираем запрещённые знания. Мы продаём их тем, кто может заплатить. И твоя формула, Гелла, стоит целое состояние.

– Ты предал академию, – тихо сказал Омэн, выходя из-за склепа. – Ты предал Совет. Ты предал её.

– Я работал на тех, кто платит, – пожал плечами Кай. – А Совет платит копейки. Орден – золотом.

– Орден Чёрной Розы – это террористическая организация, – голос Омэна стал ещё холоднее. – Они убивают, пытают, уничтожают целые деревни ради древних артефактов.

– Они платят, – повторил Кай. – Мне всё равно, кто платит. Главное – сколько.

Гелла поднялась. Ноги дрожали, но не от страха – от ярости.

– Ты использовал меня, – сказала она. – Всё это время. Ты слушал, запоминал, записывал. Ты крал мои идеи, мои формулы, мои секреты. А я… я называла тебя другом.

– Ты была другом, – тихо сказал Кай. – Настоящим. Мне жаль, что так вышло. Но дело есть дело.

– Дело есть дело? – Гелла расхохоталась – горько, надрывно. – Ты продал меня за золото, а теперь говоришь «мне жаль»?

– Я не продавал тебя. Я продавал твои формулы. Это разные вещи.

– Для меня – нет.

Она выхватила с пояса зелёную ампулу.

– Ты знаешь, что это, Кай? Ты же теоретик. Ты должен помнить.

Кай усмехнулся.

– Липкая смола. «Формула третьего типа». Состав на основе экстракта драконьего корня и смолы вековой сосны. Застывает за три секунды. Держит даже тролля.

– А ты знаешь, что будет, если я разобью её у твоих ног?

– Ты не успеешь, – Кай щёлкнул пальцами, и чёрная молния вырвалась из его руки.

Омэн шагнул вперёд, принимая удар на себя. Теневой щит дрогнул, но выдержал.

– Бросай! – крикнул он Гелле. – Сейчас!

Она бросила.

Зелёная ампула разбилась о землю в трёх шагах от Кая. Жидкость растеклась липкой лужей, и в следующее мгновение воздух наполнился запахом горячей смолы. Лужа застыла, превратившись в тёмное, вязкое пятно.

Кай отступил на шаг, потом на второй. Его нога коснулась края липкой зоны – и сапог прилип к земле.

– Что? – он дёрнул ногой. Сапог не оторвался. – Гелла, ты…

– Я знаю все твои слабые места, – сказала она, подходя ближе. – Ты сам мне их рассказал. Помнишь? За чаем. Ты говорил, что твоя магия требует движений. Что без рук и ног ты беспомощен.

– Это было давно, – Кай дёрнулся сильнее, пытаясь вырваться.

– Это было вчера, – Гелла бросила вторую зелёную ампулу – теперь под его вторую ногу. – И ты был честен. Жаль, что только в этом.

Кай прилип обеими ногами. Он попытался взмахнуть руками, чтобы запустить новую молнию, но Гелла уже бросила третью ампулу – теперь ему за спину, чтобы он не мог отступить.

– Липкая ловушка, – сказала она. – Ты же теоретик. Объясни, как она работает.

– Ты не посмеешь… – прошипел Кай.

– Я уже посмела.

Она подошла к нему вплотную. Теперь их разделял только метр. Гелла смотрела в глаза человека, которого считала другом. В его глазах не было страха. Была злость. И удивление – что она, Гелла, та самая «ходячая проблема», смогла его остановить.

– Ты думал, я слабая? – спросила она. – Думал, что без тебя не справлюсь? Думал, что я только и умею, что взрывать пробирки и превращать плацы в катки?

– Ты – гений, Гелла, – тихо сказал Кай. – Но ты слишком доверчива. Это тебя и погубит.

– Это меня спасло, – возразила она. – Я доверилась тебе – и узнала правду. Спасибо за это.

Она достала с пояса чёрную ампулу – нейтрализатор – и разбила её у ног Кая. Жидкость впиталась в смолу, и та начала таять. Но не полностью – Гелла рассчитала дозу так, чтобы Кай оставался приклеенным, но уже не намертво.

– Теперь ты никуда не денешься, – сказала она. – А ректор задаст тебе пару вопросов. Много вопросов.

Она обернулась к Омэну.

Он стоял в десяти шагах, скрестив руки на груди. Тени вокруг него пульсировали, готовые к атаке, но он не вмешивался. Смотрел на Геллу – и в его глазах, если приглядеться, было что-то новое.

Не насмешка. Не холод. Что-то вроде… уважения?

– Ты справилась, – сказал он.

– А вы сомневались?

– Я сомневался. Но теперь – нет.

Он подошёл к Каю, наклонился и сдёрнул с его шеи амулет – тот самый, череп в терновом венце.

– Орден Чёрной Розы, – повторил он, разглядывая амулет. – Давно я не видел эту мерзость.

– Ты не сможешь меня убить, – прошипел Кай. – Я нужен Совету живым. Я расскажу всё. Про Орден. Про их связи. Про их агентов в академии.

– Ты и расскажешь, – спокойно сказал Омэн. – Но не сегодня. Сегодня ты посидишь в подвале. В очень тёмном подвале. Без окон. Без света. Только тени.

Кай побледнел.

– Ты не посмеешь.

– Я – наследный принц Дома Ночи, – тихо сказал Омэн. – Я посмею всё.

Он щёлкнул пальцами, и тени от надгробий потянулись к Каю, обвивая его ноги, руки, туловище. Через несколько секунд агент Ордена был полностью обездвижен – только глаза бегали, полные ужаса.

– Отведи его в академию, – сказал Омэн Гелле. – Я вызову стражу.

– А вы?

– Я проверю, что он здесь оставил.

Гелла кивнула. Она взяла Кая за плечо – тени расступились, давая ей захват – и повела его к выходу с кладбища.

Он шёл молча, только иногда бросал на неё взгляды – странные, тоскливые.

– Ты не спросишь, почему? – сказал он наконец.

– Зачем? – ответила Гелла, не глядя на него. – Ты всё равно солжёшь. Или скажешь «дело есть дело». Мне не нужны твои оправдания.

– А если я скажу, что мне правда жаль?

– Жаль, что тебя поймали. А не то, что ты сделал.

Кай замолчал.

Они прошли через северные ворота, мимо ошарашенного стража, который вытаращил глаза на связанного тенями пленника. Гелла довела Кая до подвалов академии – до той самой временной темницы, где держали опасных преступников.

– Заходи, – сказала она, открывая дверь.

Кай шагнул внутрь. Тени разжались, оставляя его свободным – но в камере не было окон, только каменные стены и железная дверь.

– Ты придёшь меня навестить? – спросил он.

– Нет, – ответила Гелла.

– Жаль. Ты была хорошим другом. Лучшим, чем я заслуживал.

– Была, – согласилась она. – Но больше не буду.

Она закрыла дверь и задвинула засов.

•••

Гелла вышла из подвала и прислонилась к стене.

Внутри всё дрожало. Не от холода – от осознания. Человек, которому она верила, которого считала единственным настоящим другом, был предателем. Вором. Агентом террористической организации.

Как я могла не заметить? – думала она. – Как я могла быть такой слепой?

– Гелла, – раздался голос Омэна.

Она подняла глаза. Он стоял в трёх шагах, держа в руке свёрток – тот самый, который Кай положил на надгробие.

– Что там? – спросила она.

– Твои записи, – он развернул свёрток. – Формулы. Чертежи. Всё, что он украл за последние месяцы.

– Все мои труды – у него?

– Часть. Остальное он, вероятно, уже передал Ордену.

Гелла закрыла глаза.

– Я не знала, – прошептала она. – Клянусь, я не знала.

– Я верю, – сказал Омэн. – Ты слишком наивна для шпионажа.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент.

Он помолчал, потом достал из кармана маленький блокнот и что-то быстро написал.

– Что вы делаете? – спросила Гелла.

– Пишу рапорт для Совета, – ответил он, не поднимая головы. – О сегодняшнем задании.

– И что вы напишете?

Омэн поднял глаза. В них снова был холод – но другой. Не ледяной, а скорее… изучающий.

– Напишу: «Напарник… полезен», – сказал он.

– Только «полезен»? Я поймала шпиона! Обезвредила агента Ордена! Спасла вашу ведьмачью задницу от чёрных молний!

– Моя задница в безопасности, – невозмутимо ответил Омэн. – А ты – молодец.

Гелла опешила.

– Вы… вы меня похвалили?

– Я констатировал факт.

– Это была похвала! Вы сказали «молодец»!

– Не придирайся к словам.

Он спрятал блокнот и направился к выходу из подвала.

– Завтра в шесть, – бросил он через плечо. – Полигон. Не опаздывай.

– А допрос? Вы же будете допрашивать Кая?

– Утро вечера мудренее. Завтра.

Он скрылся в темноте коридора. Гелла осталась стоять, глядя ему вслед.

«Напарник… полезен», – повторила она про себя. – Это больше, чем я ожидала.

Она посмотрела на дверь темницы, где сидел её бывший друг.

– Кай, – прошептала она. – Зачем ты это сделал?

Ответа не было.

Гелла вздохнула и пошла в общежитие. Ноги не слушались, руки дрожали, в голове шумело. Но где-то глубоко внутри, под слоем боли и предательства, росло что-то новое.

Уверенность.

Она поймала шпиона. Она спасла свои формулы. Она доказала ректору, что чего-то стоит.

Пять золотых, – вспомнила она спор с Лиссой. – Завтра заберу выигрыш.