Текст книги "Проклятая земля (СИ)"

Автор книги: Светлана Тюльбашева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Мальчик вздрогнул, отбежал, у него сделалось такое лицо, что Леша почувствовал себя сволочью, хотел извиниться, объяснить, что не собирался кричать, просто так получилось, в последнее время часто так получается, но ведь он правда, и тут зазвонил телефон.

– Остановимся? Ответишь?

– Нет, пусть к черту идут.

Звонок шел из корпоративного мессенджера, Леша знал, о чем его спросят. Он не боялся вопросов, скорее боялся сорваться и в ответ послать. Конверт с наличными почти опустел, после заказа матрасов, тумбочек, кресел, грилей, белья, смесителей, фонарей их банковский счет выглядел печально, зарплаты он ждал как никогда, но тем не менее не чувствовал к работе ничего, кроме ненависти.

Он раздражался из-за пассивно-агрессивных сообщений в чатах, вопросительных писем в почте, самого голоса тимлида, и если ему еще раз кто-нибудь скажет, что нет ничего важнее этой задачи, он не выдержит и ответит: «Рассказать, что важнее этой задачи? Нет, серьезно, я могу очень долго перечислять».

Сигнал разрывал голову, Леша сбросил звонок, проследил за взглядом мальчика, тот смотрел куда-то в сторону, в лес.

– Во, идет, говорил же – это не камень.

Свая ушла глубже, последним рывком они ввинтили ее до упора. «Победа, – подумал Леша, – осталось повторить то же самое еще шестьдесят раз».

– Простите, мужики, я идиот, – повторил он.

– Ты чего извиняешься, Лех? – удивился Серега. – Все правильно делаем. Ты прав, не нужно сюда этих бездарей городских пускать, все поле раскурочат, а нам жить здесь потом. Лучше потихоньку, аккуратно. Земля ласку любит, это еще мой дед говорил.

Из дома выскочила Аня в тренировочных штанах со следами от штукатурки, сказала, что поставила обед.

– Леш, можно тебя на секунду?

Мужики проверяли разметку под следующие сваи, он отошел.

– Слушай, я на встречу подключилась, которая демо, а там тебе задали вопрос. Я хотела написать, что микрофон сломался, подумала – и чего, врать, что камера сломалась тоже, промолчала, потом Дима сказал – похоже, Леша отошел, и они отстали. Он тебе сейчас звонит, наверное, из-за этого, я видела, что ты сбросил.

– А какой вопрос был?

– Я не поняла, назвали номер задачи, спросили, какой у нее статус.

– IAB-607? Ладно, забей, разберусь. В остальном все в порядке? Лев, какого хрена ты опять творишь! У тебя мозги есть? Отойди от бревен быстро!

Мальчик, игравший с веревкой и рисковавший опрокинуть всю груду бревен на себя, дернулся, отскочил в сторону и испуганно замер. У него скривилось лицо – сдержится? Нет, заплакал. Мужики, заливавшие воду в ямку, привстали, пытаясь понять, что произошло.

– Леш… – Аня подошла к плачущему мальчику и обняла его. – Лев, зайчик, пойдем в дом, пойдем-пойдем, поможешь мне штукатурить и вещи разбирать, я знаешь, чем занимаюсь? Спальню твою ремонтирую, пойдем, покажу.

Леша почувствовал, что хочет колотиться головой о трубу, пока не раскроит себе череп, повернулся к мужикам и осипшим голосом сказал:

– Продолжаем?

Серега сказал, что за мелкими глаз да глаз, снова зазвонил телефон. Леша отошел в лес, остановился, запрокинул голову, посмотрел на небо сквозь ветви деревьев, сделал глубокий вдох и ответил на звонок.

– Привет, у тебя все нормально? – прозвучал уставший голос тимлида.

– Да, сижу, новую аутентификацию доделываю, скоро будет, а что такое?

– Я не понял, ты был сегодня на демо или нет?

– Был.

– Тебе Игорь задал вопрос, а ты не ответил.

– Да? Блин, слушай, там курьер дом не мог найти, я выходил на пять минут, сорри. Сейчас напишу ему.

– Я тебе честно скажу – я задолбался тебя защищать.

«Знал бы ты, как я задолбался», – подумал Леша и промолчал.

– Аутентификацию доделай, пожалуйста, сегодня. Проджект уже в истерике бьется.

– Доделаю.

– Ладно, жду.

В четвертом фундаменте боковая по центру стояла криво, он хотел переставить, Серега отговорил, сказал, что это не имеет значения и из-за одной кривоватой сваи ничего не случится. Леша согласился, и все-таки эта свая возникала в голове снова и снова, он представлял, как на веранду набивается толпа людей, они пьют и веселятся, включают музыку, танцуют, пол под их ногами проваливается, они падают и летят все дальше и дальше, к самому центру земли. «Нужно переставить сваю, – думал он, – нельзя так оставлять, нужно переставить сваю, нужно переставить».

5

Нас пригласили на праздник, – сказал Леша вечером. – У Палны будут отмечать в пятницу.

Аня оторвалась от ноутбука. Рисунки и фотографии Кати напоминали комикс: вот она приезжает в Асташово, вот убирает дом, расставляет вещи, рисует поле, гуляет по лесу, идет в усадьбу. Аня просматривала одни и те же картинки по сотому кругу.

– А что за праздник?

– Я не понял, сказали – ежегодный, все собираются у Палны, нас тоже приглашают, раз мы теперь асташовцы.

Странности начинаются после похода в усадьбу. Сначала Катя просто выкладывает фотографии оттуда, а затем начинает рисовать Астафьевых. Графиня читает книгу в беседке. Сад напоминает джунгли, у часовни вдали расколот купол. Кабинет завален бумагами, стены исписаны граффити, в полу сквозная дыра, граф сидит за столом и увлеченно пишет письмо. По разрушенной лестнице бегут дети, мальчик постарше выглядывает с третьего этажа.

Аня открыла заметки и стала выписывать даты в столбик.

– Так сказать мужикам, что мы придем?

– А мы хотим? Дел по горло, какой еще к черту праздник.

– Я думаю, нельзя отказываться. Пойдут разговоры, что мы высокомерные и не уважаем соседей, понаехали и дружить не хотим. Давай сходим. Посидим, отвлечемся.

Работы Кати казались светлыми, ей будто было совсем не страшно и не грустно. Аня не знала, но догадывалась, что она рассталась с парнем и спустя месяц переехала в Асташово. Была ли она в депрессии? Непохоже.

После усадьбы Катя начинает рисовать маленькую девочку в платьях принцессы. Она появляется повсюду: на поле, у реки, в лесу, в их доме, – на ней всегда новый наряд. Аня вернулась к картине с детьми Астафьевых – нет, это определенно не дочь графа, та гораздо младше.

– Ты знал, что в нашем доме жила девушка?

Леша посмотрел на жену измученными глазами.

– Догадывался: в шкафу женские вещи были. Видимо, подруга или родственница хозяина дома. Он сказал, что можно все выкидывать, и я не стал ему звонить, просто выкинул.

– Я не знала.

– Ты в Москве была, когда я шкаф разбирал. Да какая разница, этот мужик – единственный владелец участка, не женат, детей нет, никто не прописан, мы все проверили. А в чем дело, ты думаешь, есть проблема? Эта женщина могла быть совладельцем нашего дома?

– Нет, она его снимала.

– И что?

– Не кричи, пожалуйста.

– Я не кричу, я спокойно разговариваю. Все нормально, все хорошо, я не кричал. – Леша уткнулся обратно в экран.

Последний рисунок: на поле горят костры. Аня посмотрела на дату – примерно в это же время два года назад.

Может, Катя читала «Паранормальную Россию» и вдохновлялась историями оттуда. Некоторые из работ явно были по мотивам постов, но девочка – никакой девочки там не было, почему Катя все время ее рисовала? И эта последняя работа с шабашем на поле и наблюдающей за ним женщиной на холме.

Аня хотела спросить у Леши, читал ли он что-то про костры. Посмотрела на мужа в синеватом свете экрана. Открыла аккаунт подруги Кати, организовавшей похороны, и написала: «Здравствуйте! Вы меня не знаете, меня зовут Анна, я купила дом в Асташово, который раньше снимала ваша подруга Катерина. Я бы хотела с вами поговорить».

6

«Паранормальная Россия»

В комментариях под последним постом разгорелся спор: если Астафьевы после убийства деревенской девушки продолжили жить как ни в чем не бывало, означает ли это, что бесследное исчезновение семьи графа имеет бытовое объяснение, а смерть ведьмы-из-Асташово лишь совпадение? Ведь если растерзанная крестьянка превратилась в мстительного призрака, он должен был сразу поселиться в доме, а судя по всему, на протяжении полутора лет ничего мистического в усадьбе не происходило.

Не торопитесь с выводами, когда мы дойдем до дневников Анны Дьяковой, вы все увидите сами, а сегодня я хотел бы рассказать, почему призрак мог появиться не сразу.

В усадьбе гостили многие, в том числе подруга детства графини – Наталья Измайловская. На фоне блеклых знакомых Астафьевых эта дама – очень интересный персонаж. Наталья была незамужней и бездетной, несмотря на тридцатилетний возраст и отчаянное желание выйти замуж. В любви ей не везло. Одного возлюбленного застрелили во время пьяной драки. Другой разорвал с ней помолвку за два месяца до свадьбы ради женитьбы на девушке из более богатой семьи. Еще один внезапно умер от чахотки, после чего Измайловская решила, что на ней висит венец безбрачия, и начала обращаться к ведьмам и гадалкам.

Те обещали помочь, но встретить суженого Измайловской не удавалось – вы и сами знаете, как много шарлатанок выдают себя за ведьм и как сложно найти человека с настоящим даром. Наталья пришла к тем же выводам и решила сама изучать оккультные науки. Известно, что она свободно читала на латыни, коллекционировала книги о ведьмовстве, экспериментировала с ритуалами, в общем, была нашей с вами сестрой по духу столетней давности. В феврале 1906 года она месяц провела в усадьбе Астафьевых.

Если вы еще не поняли, к чему я клоню, то вот к чему: Измайловская могла провести спиритический сеанс. Дальше начинаются догадки. Лично я верю, что графиня не знала, что случилось с деревенской девушкой. Мне кажется, Людмила «Люси» Астафьева была женщиной не очень умной. Она удачно выскочила замуж, ее интересы сводились к тому, чтобы рожать детей и читать книжки в саду. Я вполне допускаю, что граф убил крестьянку по неизвестным нам личным мотивам, а графиня сначала поверила его словам, мол, на поле ни тела, ни крови, ничего не произошло, не нервничай, дорогая, занимайся своими делами, но затем начала сомневаться.

Измайловская была близкой подругой графини, возможно, Люси обратилась к ней за советом, и та предложила расспросить духов о произошедшем. Приоткрыть дверь в мир потустороннего Измайловская, пожалуй, могла, но справиться с тем, что выйдет из нее – не факт, все же она была лишь увлеченной самоучкой с оккультными книгами и высоким самомнением. Что, если Измайловская вызвала призрака ведьмы-из-Асташово, но не смогла совладать с ним и он остался в усадьбе?

Вы скажете, что это все домыслы и у меня нет никаких доказательств. Это правда, вот только спустя неделю после отъезда Измайловской нечто вышвырнуло из окна горничную прямо к ногам графини, и жизнь Астафьевых превратилась в ад.

7

Ночью Леша поставил на стол планшет и вывел на него изображения с камер. Как мужики и предсказывали, вокруг дома оставались слепые зоны, но он решил не докупать камеры – все равно для глэмпинга им потребуется нанимать охранную компанию, а та установит свою систему безопасности. На ноутбуке он открыл техзадание, стал вчитываться в требования.

Дом спал. Как всегда, в тишине у Леши нарастала тревога, предчувствие, что скоро начнется это – странный шепот, источник которого не фиксирует ни одна камера. Каждый день Леша объяснял себе, что это следствие стресса и недосыпа, стоит ему начать нормально спать – и все пройдет. Каждую ночь он знал: чем бы оно ни было, оно реально.

Однажды он услышал это днем, из глубины леса, а мужики словно ничего не заметили.

– В чем дело, Лех? – спросил Серега.

– Ни в чем, – быстро ответил он, – показалось.

Василий переглянулся с другом, воткнул в землю лопату. Черенок треснул с оглушительным хрустом.

– Да ладно, – сказал Леша. – Вторая лопата за неделю. Не иначе как место проклято.

Он нервно засмеялся над собственной шуткой, увидел, как настороженно смотрят на него мужики, пошел в пристройку за другой лопатой, а за его спиной обычно шумные и непосредственные Серега с Васей понизили голос. «Все замечают, что я схожу с ума, – подумал Леша, – но боятся мне об этом сказать, даже Аня».

Камеры показывали вид на поле с разных ракурсов, темный внедорожник, строительный контейнер на площадке перед домом. В небе пролетела птица. Леша перечитал техзадание, вернулся к коду, написал три строчки и сбился с мысли. Еще днем ему пришло уведомление, что в «Паранормальной России» появился новый пост, он обещал себе его не читать, но все же смутная мысль крутилась у него в голове – не про новый пост, про сообщество. Леша встал, осознав, что с трудом держится на ногах, дошел до кухни, налил еще кофе, вернулся обратно и рухнул на диван.

Вдалеке ухнула сова. Это был нестрашный звук, даже уютный, впрочем, лесным обитателям вряд ли так казалось. Каждый звук в природе что-то значит. Совы уханьем обозначают территорию, летучие мыши с помощью ультразвука ищут жертву, вороны карканьем предупреждают об опасности. Но что такое шепот? Может, это тоже сигнал опасности. Мы должны говорить шепотом, иначе нас могут услышать.

«Вспомнил, – подумал Леша. – Я хотел написать админу „Паранормальной России“, отличная была идея». Он открыл сообщество, усилием воли заставив себя не читать даже заголовок нового поста, написал админу, что он владелец глэмпинга рядом с усадьбой и хотел бы предложить взаимный пиар. Админ мог бы сделать пост с информацией о глэмпинге, а они могут развесить листовки с QR-кодами по всему глэмпингу и рекомендовать постояльцам перейти по ссылке, чтобы узнать мистическую историю усадьбы Астафьевых.

Леша отправил сообщение, отхлебнул кофе и посмотрел на планшет. На поле стояла девушка. Даже через паршивое изображение он видел, как промокшее насквозь платье облепило ее тело, как вода льется с волос. Воздуха не хватало. Он до боли ущипнул себя, надеясь проснуться, на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их – девушка исчезла. На экране было тусклое изображение поля. «Я просто заснул, – сказал он стучащим зубам, – пару секунд проспал, это все усталость, ты же видишь – там никого нет, совсем никого». И в этот момент он почувствовал дыхание на мокрой от пота шее.

Он дернулся так резко, что сбил рукой планшет, тот с грохотом упал со стола на пол. Леша обернулся и посмотрел на отшатнувшегося Льва.

– Папа? – испуганно сказал мальчик.

– Лев, зайчик, – выдохнул Леша. – Господи, я тебя напугал, прости, пожалуйста, иди сюда.

Он крепко обнял сына и прижал к себе, чувствуя, как его до сих пор трясет. Поднял планшет с пола и поставил на стол. Все тот же вид на поле, лес, двор перед домом. Мальчик сидел рядом и смотрел на отца тем же напряженным взглядом, что и мужики, что и Аня в последнее время, что и все вокруг.

– Ты почему не спишь? – тихо спросил Леша.

– Ветки стучали в окно. Они хотели его открыть, а мама спит и ничего не слышит.

– Ветки?

– Да.

– Ты боишься леса?

Мальчик кивнул. Леша взглянул на экран. Лес за серым полем стоял сплошной черной стеной.

– Лев, – сказал он, – когда я был маленький, я тоже много чего боялся. Не буду даже рассказывать, а то еще сильнее тебя напугаю. Но потом я вырос и понял, что сам себя накручивал. Лес совсем не страшный, мы же там гуляли, и никто нас не съел, помнишь? И ветки тоже не страшные. Они могут выглядеть жутковато, но нам ничем не угрожают.

– Угрожают, – сказал мальчик. – Они злые. Они двигаются, когда мы не смотрим.

Леша помолчал.

– Ну хорошо, – согласился он. – Но мы же целыми днями работаем на поле, совсем рядом с лесом, и ничего не происходит. Если бы ветки были опасные, они бы давно на нас напали. Но они же не нападают?

– Поле нас защищает, – сказал мальчик. – Мы ему нравимся. А лесу – нет.

Леша крепче обнял сына.

– Тебе не нужно ничего бояться, – наконец сказал он. – Я никогда не дам в обиду ни тебя, ни маму. Я всегда буду вас защищать.

– А если с тобой что-то случится? – спросил мальчик.

– Не случится, – ответил Леша.

Он машинально потянулся к уснувшему ноутбуку и провел пальцем по тачпаду. Несмотря на позднюю ночь, администратор сообщества уже ответил: «Пришлите ссылку на глэмпинг».

Когда мальчик успокоился и заснул прямо на диване, Леша взял топор, осторожно подошел к двери, вышел на веранду и включил свет. Он долго всматривался в темный лес вокруг, пытался уговорить себя спуститься, сделать хотя бы один шаг, но так и не смог.

В два часа ночи на дороге притормозила машина, явно намереваясь свернуть к дому, но спустя секунду водитель передумал, нажал на газ и помчался усадьбе. «Увидел мужика с топором, – подумал Леша. – Надо пугало такое сделать и поставить на участке».

8

Ответ от Катерининой подруги пришел с утра: «Чего вы хотите?» Аня начала печатать, стерла, поняла, что и сама не знает чего, положила яичницу в тарелку и поставила на стол. Леша ночью снова не спал, уже на рассвете она слышала его шаги на втором этаже.

– Лев, сейчас позавтракаем и пойдем ремонтировать твою спальню, – сказала Аня.

Леша протянул руку к кофе и сжал воздух. Удивленно посмотрел на пальцы, пытаясь понять, почему в них не оказалось чашки.

– Я с папой хочу, – расстроился мальчик.

– Нет, папе мы не будем мешать, он плохо себя чувствует. Папа не пойдет сегодня работать, ему нужно поспать, Василий с Серегой вдвоем поработают, ничего страшного, правда?

Вопрос повис в воздухе. Они продолжили есть, Аня подумала, что пора обращаться за помощью, давно пора.

– Ань, посмотри. – Он передал через стол ноутбук.

Отдохните в глэмпинге «Поле».

Над полем тянулись гирлянды и разноцветные флажки – дань Лешиной любви к Азии, – они уже приехали и лежали на складе в Москве. Стояли шатры, кухня была уже достроена. Картинки явно были сгенерированы нейросетью, но их поле узнавалось и шатры стояли там, где сейчас торчали железные колья. Аня долистала до календаря и выбрала даты. Форма бронирования потребовала стопроцентную предоплату.

– Тебе нравится? – Леша с надеждой смотрел на нее. – Всю ночь делал. Там мелочи еще нужно поправить, я вечером доделаю. Но в целом тебе как?

Она не смогла сказать, что считает безумием брать предоплату за размещение в несуществующем глэмпинге, выдавая нарисованные картинки за реальные фотографии.

– Очень нравится. Здорово получилось.

– Правда?

– Правда.

Выражение лица мужа стало детским, у него появились ямочки на щеках, совсем как у Льва.

– Я договорился с админом паранормальщиков, что мы друг друга будем пиарить. Еще ничего не решили, но думаю, он согласится. Я обещал сделать для них рекламные плакаты и повесить их у нас. Если у тебя есть еще идеи, ты скажи.

– Леш, давай устроим отпуск. Поедем куда-нибудь и отдохнем.

– Давай, – кивнул он. – В ноябре будет мертвый сезон, как раз заработаем, закроемся на две недели и поедем в тепло куда-нибудь. Может, в Таиланд? Я бы хотел в Таиланд.

– Давай уедем сейчас.

– Сейчас нельзя, у нас стройка.

Он встал, схватился рукой за спинку дивана. Мальчик испуганно смотрел на отца, тот постарался успокаивающе улыбнуться, но получилась кривая усмешка.

– Я пойду посплю полчаса, я немного устал. Разбудишь меня, когда Василий с Серегой придут? Только обязательно разбуди. Сегодня нужно закончить со сваями.

Леша ушел в комнату и рухнул на кровать.

– Почему папа упал? – спросил Лев.

– Просто не выспался, не переживай. Сейчас приберемся и займемся стеной в твоей комнате, ладно? Очень тихо все сделаем, тихонечко: папе нужно поспать.

Аня закрыла дверь в спальню и сложила тарелки в раковину. Когда пришли мужики, будить Лешу она не стала, написала в рабочий чат, что он заболел и пропустит утреннюю встречу, увела ребенка наверх.

«Извините, что беспокою. Мы недавно переехали в Асташово, здесь происходят странные вещи, и я думаю, что Катерина могла тоже их замечать. Мне бы правда хотелось с вами поговорить. Я переживаю за мужа и сына».

Ответ пришел сразу: «Давайте созвонимся».

9

Лев мрачно наблюдал за полем с подоконника. Серега и Василий обрезали сваи, периодически останавливались и спорили, размахивая руками. Вдали разливалась река, со второго этажа было видно, как она выгибается, стараясь держаться подальше от деревни. Резко пахло шпаклевкой.

– Скоро вода прогреется, – сказала Аня, – и мы все вместе пойдем купаться, вон туда на пляж.

– Не пойдем, – ответил мальчик, продолжая рассматривать поле. – Здесь нельзя купаться.

– Это почему?

– Река злая. Однажды она схватила Синдереллу за ноги и утащила под воду. Синдерелла ничего плохого не сделала, просто подошла к берегу, а река как схватит.

Аня присела на ступеньку стремянки. Она понятия не имела, как общаться с детьми, и даже не успела решить, хочет ли своих, когда у нее появился Лев.

– Одному и правда к реке ни в коем случае нельзя подходить, – сказала она, раздражаясь от собственной интонации. – Но с нами с папой ходить можно.

Мальчик молчал.

– Ты же не боишься воды, правда? Помнишь, мы ездили на море и тебе нравилось купаться. Лев, мне нужно ответить на звонок, а потом мы с тобой все обсудим, ладно? – сказала она, надев наушники.

Вероника, появившаяся на экране, казалась Ане старой знакомой. Она думала, с чего начать, но девушка заговорила первой:

– Вы написали, что купили дом, который раньше снимала Катя, и там происходит нечто странное, – что вы имели в виду?

– Не совсем в доме. Скорее, вокруг него. Я не совсем могу говорить прямо… Но я видела работы Кати и хотела спросить, что она вам рассказывала об усадьбе или о доме. Или о чем-то еще…

Аня покосилась на Льва, тот по-прежнему сидел, отвернувшись к окну, и мрачно размышлял о своем. Разговор его вроде совсем не интересовал. Она хотела уйти в другую комнату, но чем бы это помогло – дверей все равно пока не было.

– Ну как вам сказать, – ответила Вероника, – она рассказывала про усадьбу неподалеку, там жили граф и графиня, забыла уже, как фамилия. Что они бесследно исчезли. Слышали про это? В интернете легко можно найти.

– Да, я читала.

– Ага, ну знаете тогда. Кате очень нравилась усадьба, она из-за нее этот дом сняла. Много времени там проводила, рисовала. Я как-то в гости к ней приезжала, и мы в усадьбу пошли. Очень атмосферное место. Мне не по себе стало, закат, свет такой оранжевый, заброшенный дом, и вдруг Катя начинает рассказывать о живших здесь призраках. Я испугалась.

Девушка улыбнулась. Аня боялась, что не получится ее разговорить, но теперь видела, что той хочется вспоминать погибшую подругу.

– Да уж, я бы тоже испугалась. А Катю пугало что-то?

– В усадьбе? Нет, это я нервная, я бы туда одна в жизни не пошла, а Катя вообще по-другому думает. Мне кажется, если она призрака увидит, то начнет его рисовать с натуры. – Вероника осеклась и перестала улыбаться. – Опять говорю, будто она жива. До сих пор поверить не могу, что ее больше нет.

На первом этаже заскрипел пол. Кто-то ходил по кухне.

– Папа проснулся! – обрадовался Лев и слез с подоконника. – Я пойду к папе!

Сколько Леша проспал – полчаса или меньше – и спал ли вообще? Мальчик вышел из комнаты и побежал по лестнице вниз, Аня хотела его остановить, но вместо этого воспользовалась одиночеством:

– А Катя когда-нибудь рассказывала про маленькую девочку, которую она здесь видела? Лет пяти-шести на вид, в странной одежде.

– Да, – просияла Вероника. – Они дружили, Катя ее рисовала, куча работ с ней есть. Это тоже очень про Катю история: ну какой взрослый будет дружить с маленьким ребенком, а ей было интересно.

У Ани зашумело в ушах.

– Что она про нее рассказывала?

– Ой, да разное. Я сама не видела ее. Когда я в гости приезжала, Катя хотела нас познакомить, все ждала, что та придет либо домой, либо в усадьбу, но она почему-то не пришла.

10

Пока Лев сидел на подоконнике, река отодвинулась еще дальше. Совсем чуть-чуть, но он видел, как изменилась линия осоки. Сегодня у реки было плохое настроение.

Мальчик подошел к лестнице, схватился за перила, просунул голову и осторожно посмотрел вниз. Ему всегда было страшновато спускаться со второго этажа: окна там смотрели на поле, и он не знал, что делает лес с другой стороны. Каждый раз он боялся, что ветки уже пробрались внутрь.

– Папа? – позвал он.

Дверь в спальню была закрыта. Лев на цыпочках спустился в гостиную, взял с дивана большую подушку и, держа ее перед собой, пошел к двери. Если лес попробует напасть, он швырнет в него подушку и побежит. Мальчик коснулся ручки кончиками пальцев и потянул ее на себя.

– Папа?

– А что еще она рассказывала? – звонко спросила мама наверху.

Лев заглянул в щелочку и отпрянул, увидев пробежавшую по спальне тень. Вытянул голову, посмотрел еще раз и, успокоившись, зашел внутрь. Лес мирно покачивал ветками в окне. Папа спал на боку. У кровати стояла Синдерелла в синем бархатном платье.

– Где ты была? – возмутился мальчик.

– Тшш. – Девочка приложила палец к губам. – Не говори так громко, разбудишь отца. Он такой милый, когда спит. Проснется и снова начнет орать как сумасшедший.

Поразмыслив, мальчик прислонил подушку к кровати и на всякий случай встал рядом, чтобы, если что, быстро схватить.

– Зачем тебе подушка?

Лев кивнул на ветки в окне.

– Вдруг лес нападет.

– Думаешь, это тебя защитит? – развеселилась Синдерелла. – Ох, Львенок, какой ты все-таки глупый и маленький. Собрался драться с лесом подушкой. Если он нападет, ты лучше беги.

– А что еще она говорила? – послышалось со второго этажа.

У девочки дернулось лицо, она перестала хихикать и уставилась на потолок.

– С кем твоя мама меня обсуждает? Я слышала, она говорила про Катю. Она знала Катю?

Лев обиделся на «глупого» и не отвечал. Он вовсе не собирался драться с лесом, он собирался бросить в него подушкой и бежать, хотел сказать об этом Синдерелле, но она не обращала на него ни малейшего внимания, ее интересовала только мама наверху.

– Не думаю, – сказала Синдерелла. – Нет, не думаю. У них нет ничего общего. Получается, мадам лезет не в свое дело.

У девочки был мертвый взгляд, он однажды видел такой у собаки, перед тем как она кинулась. Почему-то ему стало жутковато. Синдерелла отвлеклась от потолка, посмотрела на мальчика, улыбнулась ему, и ее лицо сразу разгладилось, она вновь стала похожей на сказочную принцессу.

– Ты хороший мальчик, – сказала она, – ну просто прелесть какой, очень жаль, что тебе с родителями не повезло.

– Почему? – громко возмутился он.

– Тшш!

Отец зашевелился на кровати и глубоко вздохнул. Синдерелла замерла. На втором этаже голос матери стал ниже и превратился в монотонный гул. После нескольких глубоких вдохов веки отца перестали дрожать, девочка посмотрела на Льва.

– Мы с тобой что обсуждали? – сказала она. – Разговариваем тихо, чтобы не разбудить крикуна.

Дыхание отца вновь участилось, девочка недовольно глянула на Льва, хотя он ничего не говорил, кивнула в сторону гостиной и пошла туда. Он пошел за ней, на всякий случай взяв подушку с собой.

– Папа – не крикун.

– Тогда почему он все время кричит?

Лев пожал плечами. Отец и правда последнее время часто кричал.

– У Палны тоже муж кричал, – сказала Синдерелла. – Знаешь Палну? В деревне пирожки продает. Муж у нее был совсем как твой отец, сначала только кричал, а потом бить начал. Избивал так, что она неделями лежала, подняться не могла. Когда ей это надоело, она взяла топор, зарубила его, выволокла во двор и посадила на цепь. Сказала, что если ведет себя как собака, то будет как собака и жить. Весело было, он даже лаять научился, но потом ей пришлось его похоронить. Знаешь почему?

– Почему? – заинтересовался Лев.

– Клиентов отпугивал. Она же пирожки продает. А он лаять научился.

Девочка захохотала, запрокинув голову. Упала на диван, поболтала ногами в черных башмаках. Они блестели так, словно были мокрые. Лев посмеялся тоже, история ему очень понравилась. Синдерелла была классной.

– Послушай, малыш, – отсмеявшись, сказала девочка, – почему ты продолжаешь держать дурацкую подушку? Ты правда думаешь, что она тебя защитит?

– Меня защитит папа, – вспомнил Лев.

– Нет, – широко улыбнулась Синдерелла, – не защитит. Ты должен уметь сам за себя постоять.

В комнате заскрипела кровать: папа просыпался. Голос матери наверху затих. Синдерелла вновь уставилась на потолок холодным, жестким взглядом, будто и не веселилась всего пару секунд назад. Иногда мальчику казалось, что в ней живет несколько людей одновременно, и некоторые из них почему-то очень злы.

11

Аня сняла один наушник и прислушалась к происходящему в гостиной. На секунду ей показалось, что она слышала детский смех.

– Катя говорила, что эта девочка невероятно талантлива и ее ждет большое будущее, – продолжала рассказывать Вероника. – Что она сочиняет удивительные истории прямо на ходу. Катя хотела даже их записать и сделать к ним иллюстрации, мечтала о таком сборнике жутких сказок, но так и не успела.

Внизу было тихо. Аня потерла переносицу, пытаясь сосредоточиться.

– Получается, Катя ее не боялась?

– Нет, что вы, – удивилась Вероника. – Как можно бояться ребенка?

– Давайте я прямо расскажу… Сына кто-то увел из дома прямо за нашей спиной. Мне в окне усадьбы померещилась девочка, но когда я туда прибежала – там никого не было. Мой муж почти не спит, я думаю, он слышит голоса. Мне кажется, мы сходим с ума всей семьей, и когда я увидела рисунки Кати, то подумала – вдруг она видела то же самое, что и мы, вдруг ее что-то пугало, и из-за этого она… Вы не знаете, видела ли Катя нечто ненормальное, необъяснимое?

Девушка покачала головой.

– Нет, ничего такого. Или она не рассказывала. Я думала, она счастлива, правда. Она всегда мечтала жить за городом и наконец решилась на переезд. Только и говорила, как ей нравится Асташово. Подружилась с соседями, много времени на природе проводила, гуляла по лесу.

На первом этаже хлопнула входная дверь.

– Хотя… Простите, я вам говорю, что Катя была счастлива, но на самом деле я не знаю. Я постоянно прокручиваю в голове наши последние разговоры, пытаюсь найти, чего я не замечала. Такое же не происходит внезапно? Обычно люди намекают друзьям, что они готовятся сделать, это любой психиатр подтвердит. Она мне подарила кулон дорогой, сказала, что не носит, а мне пойдет. Я все думаю – вдруг это и был намек. Вещь на долгую память. Мне казалось, я хорошо ее знаю, мы с детства дружили. А теперь кажется, что я ничего о ней не знала и как только подругой себя могу называть. Извините. – Вероника расплакалась и закрыла лицо руками.

Аня почувствовала себя неловко, перевела взгляд на поле в окне, снова посмотрела на девушку.

– Мне очень жаль.

– Извините, – повторила девушка. – Ладно, спасибо, приятно было о Кате поговорить. Меня друзья устали слушать, считают, что за два года можно уже забыть, но такое не забывается. Она самым близким моим человеком была.

– Мне правда очень жаль.

Вероника быстро кивнула, наклонилась к ноутбуку и в последнюю секунду сказала:

– Подождите! Вы про странное спрашивали, было кое-что. Может, это ничего не значит, но однажды она сказала, что в Асташово с ней говорит сама земля.