Текст книги "Проклятая земля (СИ)"

Автор книги: Светлана Тюльбашева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Светлана Тюльбашева
Проклятая земля

Пролог

Ей удалось добраться до поля – к счастью, в ту ночь на деревню спустился туман. Она надеялась, что они оставят ее, но все еще слышала голоса и видела, как в сером мареве то там, то тут проступают смутные фигуры.

Воздух стал плотным, липким, мешал двигаться и дышать. Из последних сил она бежала по полю, всматривалась в клубящийся впереди воздух. Поле сужалось, лес подступал сбоку, мелькнула спасительная мысль – спрятаться, найти берлогу, пещеру, овраг, дотянуть до утра.

– Беги ко мне, – шепнул лес. – Беги, и я схороню тебя.

Послышался свист, голоса стихли, и ей на миг показалось, что ее оставили, но они лишь замерли, прислушиваясь. Их остановка дала ей фору, она бросилась в сторону, прорвалась сквозь густой туман к темному лесу, вбежала внутрь и сразу взвизгнула от боли – острый сучок пробил босую ступню. Лес расхохотался, она вырвала с мясом сучок из ноги и побежала обратно к полю, не обращая внимания на боль.

Опушка закончилась внезапно, она выбежала на ровную утоптанную поверхность, остановилась в последний миг, вскрикнула и замерла. Под обрывом туман расступался, внизу блестела черная вода. Река здесь была неширокой, но она знала: не переплыть.

– Прыгай, – сказала река. – Прыгай, и я схороню тебя.

Серое марево вновь начало менять форму. Голоса звучали уже совсем близко. Она посмотрела на стелющуюся дымку над рекой, на закручивающуюся воронкой воду и поняла, что у нее не осталось, а может, с самого начала и не было никакого выхода.

I
За два месяца до открытия глэмпинга

1

Дом поглощал деньги со скоростью шредера, превращая любые суммы в грязь и строительный мусор. В его пасти уже исчезли Лешина московская квартира, Анина добрачная в Самаре, сбережения со всех счетов. Стройка продолжалась на зарплату, ее не хватало, для последнего рывка они продали криптовалюту, и теперь в доме лежала толстая пачка наличных – последние деньги, Аня все время боялась, что их украдут.

Они планировали открыться летом, на дворе был уже май. Последний месяц Леша постоянно жил на участке, Аня со Львом приезжали к нему на выходные, и с каждым визитом состояние мужа пугало ее все больше.

– Подожди секунду, сейчас пойдем, – сказала она мальчику.

Тот послушно замер на лестничной площадке. Аня последний раз посмотрела на опустевшую квартиру, положила ключи на комод, захлопнула дверь и подняла ручку. Щелчок замка провел черту между прошлым и будущим, они переезжали насовсем.

До Твери доехали быстро, Аня смотрела на дорогу и не думала ни о чем. Вождение всегда было для нее формой медитации, со временем она научилась не раздражаться от громких звуков мультиков на заднем сиденье – когда уже мальчик их перерастет – и просто смотрела, как асфальт проносится под колесами.

Идея открыть глэмпинг была Лешиной, он давно мечтал о семейном бизнесе, о любом. В его мечтах они управляли пиццерией, кофейней, небольшим магазином, да хоть автомастерской, лишь бы работать на себя и вместе.

В сущности, за это Аня его когда-то полюбила – за мечты, которым реальность не помеха, за непробиваемый оптимизм, за умение рисовать картины счастливого будущего. Он напоминал ей маяк, твердую землю посреди океана, рядом с ним она не боялась ничего. Впрочем, сейчас ей было страшно.

– «Мед и пирожки». – Надпись на указателе стала уже родной. – Скоро приедем, папа нас уже заждался. Лев, ты как там, не устал?

Мальчик не ответил, даже не поднял головы от планшета. Аня усилием воли поставила стену между собой и плохими мыслями: он просто смотрит мультики и ничего не замечает.

Спустя пару километров петляющей дороги показалась деревня. Бревенчатые дома, невысокие заборы-частоколы с калитками, поля и холмы вокруг – раньше Аня думала, что такие идиллические деревни давно рассыпались и ушли под землю, и тем более их не может быть в трех часах езды от Москвы. На заборе первого дома висела табличка: «Мед и пирожки».

В каждый приезд Аня планировала сходить за пирожками, но потом тонула в делах и забывала, да и сейчас ей снова хотелось быстрее добраться до дома. Она мысленно записала, что за пирожками сходит завтра с утра, сбросила скорость и проехала деревню насквозь, снова с удовольствием отметив, что собак здесь, похоже, не держат, по крайней мере, за столько приездов она не видела ни одной.

2

Их дом стоял уединенно, через небольшой пролесок от деревни, и хотя мимо него проходила дорога к заброшенной усадьбе, по словам риелтора, по ней давно никто не ездил. Это был двадцатый просмотренный участок, они спорили про другие, один даже всерьез хотели купить, но в последний момент увидели новое объявление и решили съездить посмотреть.

Когда они обошли старенький дом и вышли на поле прямо за ним, Леша чуть с ума не сошел от восторга. Он бегал по полю, размахивал руками и кричал: «Представь, здесь стоят шатры, к ним от крыши идут гигантские гирлянды, здесь мы поставим гостевую кухню, а сюда – баню с купелью». И от его слов в лучах закатного солнца исчезал бурьян, из земли вырастали шатры, появлялись дорожки, вспыхивали фонари.

Дом прогнил и распадался. Планы Леши уточнялись, обрастали деталями, он перестал спать в ожидании сделки, и это явно не осталось незамеченным, поскольку в последний момент владелец внезапно отказался продавать дом. Якобы это его семейное гнездо, он вырос там, это место слишком много значит, но Аня знала – сообразил, что может стрясти с них и больше.

Леша звонил ему снова и снова, предлагал всё большие суммы, пока в итоге не поднял цену втрое. Первое очарование уже спало, Аня понимала, что они просто не могут себе это позволить, этот дом нужно сносить и строить новый, а деньги закончатся раньше, чем стройка. Леша же, напротив, с каждым днем влюблялся все сильнее.

– Он говорит мне, что задерживается на работе, – рассказывала Аня, – а на самом деле наоборот – уходит пораньше, я случайно узнала.

– Ты думаешь, Леша тебе изменяет? – удивлялась подруга.

– Ну как сказать… Я посмотрела навигатор, проверила подошвы его ботинок и узнала страшную правду. Он ездит в Асташово и стоит там в поле.

В день сделки они сидели в тесной переговорной банка. Аня смотрела на владельца дома, неприятного дерганого мужичка. Он даже не поздоровался, грыз колпачок ручки, раскачивался на стуле и все время смотрел в окно. Случайные прохожие интересовали его больше, чем люди, которые отдают ему все. Аня думала: «Только попробуй сказать, что тебе и этого мало. Только попробуй. Я скажу – с нас хватит, идите к черту, мы найдем другой участок, а вы ищите других дураков». Мужичок достал изжеванную ручку изо рта и быстро расписался в бумагах. Он так и не произнес ни слова, Аня не знала, рада она этому или нет.

А перед домом будет сад с яблоневыми деревьями, цветами, качелями, гамаками, небольшой беседкой, увитой плющом. Добро пожаловать в глэмпинг-отель «Поле».

Лужайка перед домом представляла собой вскопанную грязь, по которой проехала вся мыслимая техника, и только Леша видел здесь будущий сад. Аня припарковалась рядом с контейнером для строительного мусора.

На улицу выбежал Леша в старой футболке, покрытой опилками. Его лицо было серым и совершенно измученным, но он сыпал вопросами и новостями, рассказывал, как пытался собрать кухню к их приезду и сделать сюрприз, но не успел – и готов только ряд нижних шкафчиков.

Вечер прошел в суете и разговорах обо всем подряд, ночью они уложили мальчика спать, открыли шампанское, постелили на веранде пенки и старые куртки, сидели и смотрели на небо. Оптимизм мужа и пузырьки шампанского прогоняли московские мысли о том, что они – два идиота, несущихся на полном ходу к финансовой катастрофе.

– Месяц максимум, и мы откроемся, – говорил Леша. – Еще застанем сезон, посмотрим, как это будет, сделаем выводы. Сваи приедут послезавтра, шатры поставить – ерунда, по сути, остались мелочи: пристройка, туалеты, душевые, привести территорию в порядок – да просто газон бросим, парковку зальем, и все, сад уже в следующем году…

В ночной тишине послышался звук двигателя. Из-за поворота вынырнула темная машина, уверенно свернула, снесла воображаемый забор и встала посреди будущего сада, примерно на месте яблони с гамаком. Хлопнули дверцы, из машины вышли двое парней. Быстрее, чем Аня успела испугаться, Леша встал и громко сказал:

– Ребята, привет! Эй, парни! – Он вытянул руку и включил свет на крыльце. – Я извиняюсь, но это частная территория, вы не могли бы дальше проехать? Вам отсюда до усадьбы все равно идти далеко, на краю поля встать удобнее.

Парни неловко замерли рядом с машиной.

– А где встать? – крикнул один из них.

– Дальше проезжайте. Лес закончится, начнется поле, на краю встанете, а оттуда к усадьбе тропинка идет широкая, вы сразу увидите.

Парни переглянулись, тихо что-то обсудили, сели в машину и уехали. Аня расслабилась.

– Это то, что ты рассказывал? – спросила она. – Любители сверхъестественного?

– Ага. На самом деле не так часто они приезжают. Через день, может. Но все как один останавливаются здесь. У них прямо на карте отмечен наш сад как место, в котором удобно парковаться, прикинь. Я написал им, что участок больше не заброшен, карту прикрепил, стрелочкой нормальную парковку отметил, но кто бы эти комментарии читал – мой на пятьдесят четвертой странице. Ты почитала, кстати, это сообщество?

– Нет, я открыла и закрыла, ну его.

– И правильно, – сказал Леша. – Я как-то ночью сел работать, решил полчаса почитать и увяз до утра. Задачи не сделаны, коровы не доены, я не спал, зато стал экспертом по истории семьи Астафьевых, могу лекции читать.

3

Из сообщества «Паранормальная Россия»

Наткнулся на краткое упоминание усадьбы Астафьевых в подборке самых атмосферных заброшек, начал писать комментарий, но он получился слишком длинным, решил сделать отдельный пост.

Итак, в Тверской области находится заброшенная усадьба, принадлежавшая графу Астафьеву. При жизни он был человеком влиятельным и занимал заметное положение в обществе, но прославился не этим, а чередой загадочных смертей в его имении.

Сохранившиеся свидетельства весьма фрагментарны и местами противоречат друг другу, я расскажу, что произошло, в общих чертах и, если будет интерес, в следующих постах опишу слухи, версии и подробности.

Что известно наверняка?

Граф и графиня Астафьевы жили в усадьбе недалеко от деревни Асташово вместе с пятью детьми. В начале двадцатого века их дети внезапно начали умирать один за одним.

В 1906 году после неизвестной болезни скончалась младшая дочь графа, трехлетняя Настенька. Вскоре после этого заболела четырехлетняя Анна. Слуга отправился за доктором, но, когда тот приехал, девочка была уже мертва. Граф в ярости набросился на врача и вышвырнул его из дома, даже не позволив взглянуть на тело. Это интересная деталь, но в остальном пока кажется, что ничего странного не произошло. Детская смертность в те времена была высокой, диагностика – слабой, а обе девочки не отличались хорошим здоровьем, Настенька в свои три года с трудом ходила и даже не умела толком говорить.

Слушайте дальше.

Спустя год исчезают младшие сыновья графа Владимир и Михаил (семь и одиннадцать лет). Некоторое время графиня рассказывает знакомым, что они гостят у бабушки в Ницце, но быстро выясняется – она лжет, мальчики мертвы. Один утонул, второй упал с лошади, оба похоронены на семейном кладбище. Точные обстоятельства произошедшего неизвестны. Тут уже становится не по себе. Как семилетний сын графа может утонуть? Это же не деревенский пацан, который пошел купаться в реке в одиночку, сына графа должны были окружать слуги. Как получилось, что он оказался без присмотра?

Смерть Михаила также вызывает вопросы: якобы его сбросила лошадь, и он сломал шею. А где были конюхи, где гувернеры, каким образом мальчик оказался на буйной лошади? И самое главное – почему Астафьевы пытались скрыть смерть двоих детей и врали про бабушку и Ниццу?

Как бы то ни было, у графа и графини остался один ребенок – пятнадцатилетний Петр, старший и любимейший сын графа. И в 1908 году мальчик погибает во время охоты от выстрела в спину. Целая толпа людей отправляется на поиски, но стрелявший как сквозь землю провалился, и его не находят. Расследование убийства быстро, подозрительно быстро, заканчивается ничем.

Вокруг Астафьевых начинают кружить слухи, объяснений произошедшего множество: семья была проклята; граф сам убивает своих детей; в усадьбе живет призрак; супруги совершили нечто чудовищное, и это божья кара.

Во время редких приездов в столицу Астафьевых избегают, их больше не приглашают на приемы и балы, друзья демонстративно разрывают с ними отношения. За их спинами перешептываются, супругов боятся и одновременно презирают. Граф и графиня становятся затворниками и больше не покидают усадьбу.

В 1909 году неравнодушной общественности удается привлечь внимание к супругам, и в Асташово приезжает следователь Ястребов с поручением разобраться, что все же творится в усадьбе. Он обнаруживает страшную картину. Ворота открыты, гардеробные полны платьев, нетронутые деньги лежат в сейфе, в спальне графини разбросаны драгоценности, но внутри дома никого нет. Дорога от усадьбы к Асташово покрыта снегом, и следов на ней нет. Супруги Астафьевы бесследно исчезли.

Несколько лет их искали, в обществе обсуждались разные теории, потом, как вы понимаете, случилась революция, и все забыли эту историю. Что произошло с семьей Астафьевых, так и осталось загадкой.

Захватывающих подробностей у этой истории очень много, напишите в комментариях, если хотите продолжение, я все расскажу, когда найду время. Пока только скажу, что в усадьбу можно залезть, это невероятно атмосферное место, горячо рекомендую. Она была выкуплена частным инвестором, но работы по реставрации сейчас не ведутся. Охраны нет, смело заходите, не забудьте фонарики. Аккуратно, на третьем этаже в одной из комнат обвалился пол. Для максимальных ощущений лучше осматривать усадьбу ночью, но для этого, разумеется, потребуется автомобиль.

Прикрепляю карту, на ней отмечено, как добраться до усадьбы и где припарковаться.

4

Аня проснулась ранним утром от вибрации браслета, полежала несколько минут, собралась с духом и тихонько выскользнула из постели. Она умылась, поднялась на второй этаж, стараясь не наступать на скрипящие половицы, нашла среди беспорядочно разбросанных коробок нужную, вытащила спортивную форму, оделась и вышла из дома.

Солнце еще не успело нагреть воздух, Аня поежилась, вспомнила, как уютно лежать под одеялом рядом с теплым мужем, и, не дав себе передумать, побежала.

Раньше она занималась бегом всерьез, где-то в коробках на втором этаже лежал кубок с берлинского марафона – ее главное спортивное достижение, но потом начались проблемы с коленями, она взяла паузу, вскоре встретила Лешу и так закрутилась, что, хоть бег и оставался ее отдушиной, в соревнованиях она больше не участвовала.

В наушниках звучала музыка, треснувший стертый асфальт закончился, за поворотом появилось поле, за ним к лесу прижималось розоватое здание усадьбы. Поколения любителей заброшек вытоптали широкую и удобную тропу, Аня быстро ее преодолела и побежала вдоль высокого забора с пиками, табличек «Не входить! Частная территория! Охраняется!», парадного входа с огромными воротами, через которые в лучшие времена в усадьбу заезжали кареты. Ворота были надежно обмотаны ржавой железной цепью, но это не спасало усадьбу от многочисленных посетителей: несколько секций забора с торца давно рухнули.

Усадьба слегка наклонилась и рассматривала бегущую девушку сквозь осколки выбитых окон, рухнувшие куски стен, заросший бурьяном сад и сгнившее здание конюшни.

На мгновение Аня повернула голову, ей показалось, что в окне мелькнула тень, она отшатнулась, но, присмотревшись, поняла, что это лишь игра света. Вскоре снова начался лес, Аня добежала до соседней деревни, хотела пересечь ее насквозь, но, услышав собачий лай, развернулась и побежала в обратном направлении.

Рядом с усадьбой она посмотрела на часы и сделала то, о чем давно мечтала, – с разбега упала в высокую траву. Солнце согревало лицо, Аня, закрыв глаза, слушала музыку и думала, что сегодня будет хороший день и, в сущности, все не зря – да, это совсем другая жизнь, и сложностей в ней будет сильно больше, чем полагает Леша, но все же будет и хорошее, например утренний бег по полям и лесным тропам.

Она мысленно перечисляла список дел на сегодня: убрать на первом этаже, отмыть пол от строительной пыли, приготовить обед, начать, а лучше и закончить класть плитку в ванной. Сваи для шатров должны приехать уже завтра, сами шатры лежали на складе в Москве. Открыться Леша хотел через месяц, хотя пока это казалось малореалистичным, чтобы не сказать нереалистичным вообще.

Из мыслей ее выдернул холодок, пробежавший по коже, и ощущение чужого присутствия. Она рывком села, открыла глаза и выдернула наушники. На поле жужжали проснувшиеся насекомые, в лесу пели птицы, вокруг – никого, но что-то было не так. Ее не оставляло ощущение чужого взгляда.

Розоватая усадьба поблескивала осколками стекол. Казалось, она не просто стоит – нависает, и Аня словно уменьшилась, а усадьба, напротив, увеличилась и немного наклонилась вперед. Не отрывая взгляда от окон, Аня начала подниматься, но в последнюю секунду решила, что если сейчас убежит, то потом сама себя накрутит и ей станет страшно здесь бегать, а этот маршрут ей понравился. Что-то просто послышалось сквозь музыку, может, птица вскрикнула или в усадьбе что-то скрипнуло. Ей всего лишь померещилось, такое бывает у городских людей в безлюдных сельских местах.

Она решила подождать еще минуту, легла обратно на траву, включила таймер и закрыла глаза. Как только он просигналил, вскочила и побежала домой. На обратной дороге она часто оборачивалась, но сзади не было никого.

5

На столе посреди разбросанных вещей стоял ноутбук. Леша заглатывал яичницу и одновременно висел на утреннем созвоне. Увидев жену, он махнул рукой в сторону сковородки на плите – мол, там завтрак – и тут же, отвернувшись, включил микрофон:

– IAB-587 на код-ревью, Паш, посмотри, пожалуйста. 602 заблокирована бэкендом, там нужно прокинуть поле, я создал задачу, ребята обещали выкатить к пятнице. Пока планирую переключиться на таску по авторегистрациям, нужно подумать, как лучше сделать. Дима, возможно, я к тебе сегодня приду обсудить варианты.

Аня ушла с работы год назад и начала искать новую, но потом поняла, что они не тянут стройку, ребенка и две работы одновременно, и так и не вышла в офис, перебиваясь заказами на фрилансе. Заказов было то больше, то меньше, в последнее время их не было вообще.

Леша продолжал работать. Он подключался к ежеутреннему созвону, а затем переключался на стройку. Аня отвечала на сообщения в корпоративном мессенджере и проверяла почту, имитируя его присутствие в рабочее время, она же с выключенной камерой подключалась к бессмысленным встречам, во время которых от мужа не требовалось ничего говорить. По ночам Леша писал код – ровно столько, чтобы ему нельзя было сказать, что он совсем ничего не делает.

Коллеги знали, что он купил какую-то дачу, но не догадывались ни о состоянии этой дачи, ни о планах строительства, ни об истинном месте работы в системе Лешиных ценностей. Тот планировал уволиться, как только их доходы от глэмпинга позволят это сделать.

– Всем спасибо, хорошего дня! – Он улыбнулся и захлопнул ноутбук. – Господи, как же они надоели. Лев, ты чего ковыряешься? Помидоры очень вкусные, ты хоть попробуй. А ты как побегала?

– Да я… – начала Аня.

– Лев, аккуратнее, пожалуйста!

Мальчик выбросил скользкий от масла кусок помидора из тарелки на стол. Подумав, Аня не стала рассказывать, что ей что-то померещилось, и пошла в душ.

За прошедший год они успели сделать капитальные работы – пробурить скважину и провести воду, поменять проводку, полностью перестроить дом, снести хозяйственные постройки во дворе, закрывающие вид с дороги. Основная работа была вроде бы сделана, но дом выглядел жутко. Пыль и грязь покрывали все поверхности. Груды досок – верхние шкафчики будущей кухни – лежали на полу в полиэтилене вместе с коробками плитки для ванной. Жить можно было только на первом этаже, в единственной полностью отремонтированной комнате, на первом же этаже были душ и туалет, но пока без плитки. Второй этаж хранил все их вещи. По ночам Ане снилось, как потолок обваливается и они задыхаются под грудой коробок и сумок.

Первым делом нужно было убрать и хоть как-то расставить вещи по местам, перенести все лишнее на второй этаж и выкинуть мусор. Отмыть все, что можно отмыть, и начать класть плитку в ванной. Леша же планировал собирать пристройку.

6

На их участке поля места хватало для восьми шатров. Максимум – десяти, но тогда некоторые стояли бы в неприятной близости друг к другу, что противоречило концепции уединения на природе.

Ссора началась с того, что Аня вышла отдохнуть от уборки и заметила, что муж переставил колышки. Теперь шатров предполагалось пятнадцать, чтобы вместить их, баня, душевые и туалеты были перенесены.

Аня смотрела на торчащие из травы колышки. Они определенно находились за пределами их участка.

– Это баня, судя по размеру? – крикнула она мужу.

Леша отложил пилу и пошел к ней. Мальчик сидел на груде бревен и смотрел мультик на планшете.

– Да, это баня. Я ее немного переместил, иначе шатры не влезали. – И не рассказал об этом, потому что знал, что жена будет возражать.

– Но это не наш участок уже.

– Поле пустует, вряд ли кто-то будет против. Лев, сделай потише, пожалуйста, – крикнул он сыну.

С точки зрения Ани, существовала граница допустимости оптимизма, и проходила она по линии закона.

– Но это не наша земля. Если мы построим здесь баню и душевые, нас заставят их снести, еще и оштрафуют.

– Лев, мы с мамой друг друга не слышим, сделай потише! – крикнул Леша и повернулся обратно к Ане: – Да никому нет дела до этого поля, соседей нет, поле пустует, кто будет проверять, находится глэмпинг целиком на нашем участке или немного выходит за его пределы!

– Это сейчас никому дела нет, а если у нас пойдет бизнес и мы начнем на этом зарабатывать, появится дело. Соседи настучат, к нам по кругу будут приезжать все, начиная с полиции и заканчивая санэпидемстанцией, и все они будут искать, как бы на нас заработать! А мы им такой подарок – глэмпинг, оказывается, стоит не на нашей земле.

– Ань, если шатров восемь, экономика не сходится даже в самом оптимистичном сценарии. Я несколько раз посчитал. Мы не отобьем стоимость земли никогда. Нам нужно больше шатров. – На поле уже было тихо, но Леша по инерции продолжал кричать.

– А когда нам начнут выписывать штраф за штрафом, это поможет экономике?

– Ну, российской, возможно, – засмеялся Леша. – Зависит от размера штрафов.

Аня и сама не знала, почему так завелась, то ли от усталости – она скребла дом последние несколько часов, а он все еще оставался грязным, – то ли настроение снова само собой сменилось со «все будет хорошо» на «мы летим в пропасть, и виноват в этом ты».

7

Планшет, как назло, выключился, Лев крикнул папе, что ему нужно еще полчаса, тот не ответил. Он крикнул громче, но купол уже накрыл родителей, воздух вокруг мерцал, показывая границу, за которой они не видели и не слышали ничего.

Это происходило каждый раз, когда они ссорились. Маленьким Лев прорывался внутрь и пытался их помирить, но ему никогда не удавалось, они просто прогоняли его в другую комнату и продолжали ругаться. Потом он понял, что успокаивать их бесполезно, но можно создать свой собственный купол, включая мультфильмы все громче и громче.

Лев недовольно отложил мертвый планшет и осмотрелся. Поле уходило вдаль и упиралось в лес, с бревна реку не было видно, но Лев точно знал – она есть, они с отцом как-то ходили туда. Он вскарабкался на бревно, затем еще на одно и еще, пока не оказался на вершине. Посмотрел вдаль. Реки все равно не было видно. Тогда он спустился и пошел за соком.

Лес у тропинки сгущался и тянулся к дому, будто пытаясь укусить. Это место Льву не нравилось. На всякий случай он разбежался и прыжком пересек опасный отрезок, обернулся – одна из веток выгнулась и тянулась к нему, но уже не могла схватить.

Перед домом было еще одно поле, из грязи, на нем он заметил похожий на черепаху комок с большой спиной и головой, присел рядом на корточки. Подумав, приделал черепахе лапку.

В лесу что-то хрустнуло. Мальчик вздрогнул и повернул голову. Ветка на углу дома шевелила пальцами, но к нему не приближалась. Он перевел взгляд на лес по ту сторону дороги, звук шел будто оттуда: не то шелест, не то шепот – и почему-то вызывал смутное беспокойство, желание уйти. Лев поморщился и стал приклеивать черепахе вторую лапку. Голоса родителей доносились как через воду, солнце спряталось за облака, стало заметно холоднее. Вдруг на мальчика опустилась тень.

Лев встревоженно поднял голову и сразу успокоился. Это были всего лишь дети.

Прямо над ним стояла девочка невероятной красоты, в розовом платье и длинных белых перчатках до локтя. Темные кудри свисали почти до пояса, глаза были синие-синие, а щеки и губы – красные. Чуть поодаль взрослый мальчик держался за ручку кукольной коляски с огромными колесами, немного раскачивался и смотрел в сторону.

– Тебя зовут Лев, правда? – улыбнулась девочка.

Мальчик за ее спиной неразборчиво замычал. Он смотрел в лес совершенно пустым взглядом, Лев посмотрел тоже, но не увидел ничего интересного, одни кусты.

– Павлик у нас идиот, не обращай внимания, – пояснила девочка. – Я слышала, что твои родители ссорятся, тебе, наверное, это не нравится. Меня бы очень расстроило, если бы мои родители ругались.

Ее лицо выглядело участливым и доброжелательным.

– Да, – ответил Лев.

Он по-прежнему сидел на земле и, затаив дыхание, смотрел на красивую девочку. Та подняла руку и убрала локон с лица. Лев увидел, что на кончиках пальцев ее перчатки обожжены.

– Это так грустно, – покачала головой девочка. – Они совсем о тебе не думают. Вот я бы никогда не стала ругаться и пугать малыша. Я забочусь о своих детях. Тшш, Каролина, все в порядке, не плачь.

Она наклонилась к молчащей коляске и сильно ее тряхнула. Голоса родителей стали еле слышными. Лев подумал, что необычная девочка создает вокруг себя купол не хуже планшета.

– Впрочем, – продолжила девочка, – я бы много чего не стала делать. Например, я бы не стала открывать гостиницу на чужой земле. Это просто неприлично. Купили наше поле, не спросив разрешения, начали стройку, ни с кем не обсудив. А теперь оказалось, что им все мало, они хотят больше и больше чужой земли. Ты как считаешь, это допустимое поведение?

– Не знаю, – сказал Лев и задумался. По правде сказать, он не очень понимал, что имеет в виду девочка.

– Я считаю, что недопустимое. Совершенно недопустимое, такие соседи нам не нужны.

Павлик снова замычал и стал раскачиваться сильнее. Лев заметил пузырящуюся слюну в уголке его рта и темные разводы на лице. Он и сам не понимал, почему этот мальчик вызывал желание смотреть на него не отрываясь.

– Не смотри на Павлика, смотри на меня.

Голоса родителей выключились, и остался только шум леса. Девочка наклонилась ко Льву, ее лицо было белое, как перчатки. Он почувствовал неприятный запах и поморщился.

– Ах, толкую о приличиях, а сама представиться забыла. – Она всплеснула руками и покачала головой. – Меня зовут Синдерелла.

Она приподняла края гигантской розовой юбки и присела. Движение воздуха снова принесло запах. Лев поморщился. Девочка широко улыбнулась, показав желтоватые зубы с красными следами помады, протянула руку в белой перчатке и помогла ему встать на ноги.

– Ну что, – сказала она, – ты хочешь вернуться обратно послушать, как ссорятся родители, или увидеть волшебный замок?

– Замок, – обрадовался Лев.

– Я так и думала, – просияла Синдерелла. – Тогда пойдем.

Лев обернулся в сторону поля, к родителям, но их закрывал дом. Он подумал крикнуть, что пойдет гулять, но понял, что звук не покинет купола девочки.

– Родителям говорить ничего не нужно, я их уже предупредила, они не против, если мы немного поиграем, – прочитала его мысли девочка и улыбнулась еще шире.

Движением брови она скомандовала Павлику развернуть коляску, тот подчинился.

Почему-то Лев вспомнил, как однажды поднимался с родителями по лестнице и вдруг в соседнюю квартиру распахнулась дверь. Запахло так, что его чуть не стошнило. «Жуть», – сказала мама и закрыла ему нос рукой. От девочки пахло не так сильно, как из квартиры соседки, можно и потерпеть.

8

«Паранормальная Россия»

Наконец нашел время написать продолжение истории Астафьевых. Спасибо всем за комментарии и сообщения в личку, очень мотивирует! Не буду повторяться, кто не читал первую часть – перечитайте.

Итак, существует множество версий произошедшего в усадьбе, как бытовых, так и мистических. Сегодня я расскажу самую популярную теорию того времени, хотя лично я считаю, что она далека от истины:

граф Астафьев убил детей и жену, а затем бежал за границу.

В те годы не существовало понятия «серийный убийца», но по сути графа подозревали именно в этом. Почему? Гибель детей при загадочных обстоятельствах (утонул, упал с лошади, застрелен на охоте) толком не расследовалась, граф с его деньгами и возможностями мог перевернуть землю, чтобы найти убийцу, однако, судя по сохранившимся свидетельствам, он не сделал… ничего. Будто не был заинтересован докопаться до истины.

Значит ли это, что Астафьев знал, кто убивает его детей?

Адепты версии о маньяке считали, что у графа мог быть мотив: он знал, что дети на самом деле не его. В высших кругах общества обсуждалось, что графиня могла изменять супругу со своим родным братом. Эта сплетня была основана на том, что все дети Астафьевых были, как сказали бы сейчас, с особенностями: старшие – чахлые, болезненные и будто недоразвитые, младшие – умственно отсталые. Как такое возможно, что все пятеро детей чем-то больны, – задавались люди вопросом. И самое простое объяснение заключалось в том, что они родились в результате кровосмешения.

Что, если Астафьев узнал об изменах супруги и начал убивать детей по одному, чтобы помучить неверную жену, а затем прикончил ее саму и бежал за границу? В пользу этой версии говорит то, что якобы графа видели в Стамбуле пару лет спустя после таинственного исчезновения, он в одиночку шел по улице, а когда знакомый его окликнул, поднял ворот пальто, ускорил шаг и скрылся в переулках. Свидетель всего один, возможно, он просто набирал очки на «жареной» теме исчезновения семьи Астафьевых, но если это правда, то получается, что граф не исчез, а бежал. Куда при этом делись его супруга и слуги – неизвестно, но очевидно, граф прекрасно знал, что с ними стало.