Текст книги "Надежда в новом мире (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Некоторое время он оставался неподвижным, а затем потянулся к экрану и принялся стирать данные.

– Если ты еще жив, то тебе лучше не возвращаться, – хмыкнул он и стер последний символ. – В любом случае ты лишь третий сын. Трона тебе не видать, поэтому лучше будет, если ты останешься в той дыре, в которой оказался.

Он был уверен, что никто не узнает об этом месте, вот только в его системе сидел вирус, который уже давно отправил копию данных на другое устройство.

Глава 119

Первые дни после свадьбы люди смотрели на Надю, как на инопланетянку. Судя по всему, ее образ поразил и покорил их сердца. Некоторые женщины начали подходить и спрашивать, откуда она взяла такую красивую одежду, потом даже просили показать.

Все признавали, что такой фасон в их условиях жизни непрактичный, но, несмотря на это, каждой хотелось обладать чем-то подобным.

Надя не скрывала и тщательно рассказала, как пошить что-то похожее. После этого женская одежда в поселении начала претерпевать значительные изменения.

Наде хотелось сразу начать расширение убежища, но после сезона дождей земля была слишком влажной, чтобы строить на ней. Пришлось ждать. Впрочем, это не мешало им заготавливать материалы и вырубать лес вокруг, чтобы освободить место для строительства новых домов.

В итоге, к моменту, когда земля просохла достаточно, чтобы не походить на грязь, все было готово.

Стройкой занимались не только Харох с Анором и люди Каэрона во главе с ним. В поселении теперь проживало множество мужчин, и каждый хотел принять участие в постройке домов, ведь в будущем они могли претендовать на один из них.

Для начала занялись стеной. Она требовалась, чтобы защититься во время стройки от зверей. Внутреннюю сносить пока не стали, оставив, ведь людям нужна была защита.

Так как ровных деревьев в округе все еще было мало, стену решили строить из того же материала, что и дома. Калену пришлось соорудить еще один аппарат, чтобы подготовка материала шла быстрее.

Блоки доставлялись к поселению с помощью флаеров. Их укладывали на толстые металлический лист – один из тех, что им удалось раздобыть в подземелье, – затем с помощью тросов поднимали в воздух и переносили.

Так как людей Каэрона было не так много, остальные мужчины не остались в стороне. Во время стройки скорбные поднимали блоки в четыре руки и укладывали на раствор. Благодаря большему количеству строителей стена росла как на дрожжах.

Ее пришлось делать достаточно толстой, чтобы она устояла и не разрушилась от ударов.

После того, как стена была возведена, Надя организовала пир. Такое большое достижение нужно было поощрить.

Долго праздновать и отдыхать не стали. И пусть теплый сезон длился большую часть года, Наде хотелось успеть привести поселение в нормальный вид до того, как снова зарядят дожди.

Теперь, когда у них имелась высокая и прочная стена из бетона, необходимость в частоколе пропала. Его разобрали и сложили бревна на окраине.

Затем Надя отметила, где будут стоять другие дома, начертив линии на земле. Жители поселения, те, кто не участвовал в первых стройках, в этот момент бродили следом за ней, наблюдая.

– Я буду жить здесь, – уверенно выдал один из мужчин, когда Надя обозначила очередной из домов.

– Почему это? Мне тоже приглянулось это место, – заспорил с ним кто-то другой.

Надя хмыкнула, но не стала вмешиваться, как и говорить, что в будущем она сама решит, кто и где будет жить.

Она намеревалась перераспределить дома. В центре теперь будут жить самые трудолюбивые жители: Харох, Анор с семьей, Борен, Индир, люди Каэрона, Дрога и прочие. Те, кто ничего не делал и предпочитал лениться, получат дома на окраине или будут переселены туда.

Естественно, Надя не собиралась делать это насильно, она хотела обменять их дома на еду, предоставив взамен другие, только подальше.

Поначалу, когда поселение строилось, а люди прибывали, она не могла знать, кто из них проявит больше инициативы, поэтому дома распределялись случайным образом. Сейчас у нее имелось больше информации о людях в убежище.

На этот раз она строила с запасом, ведь пока не отказалась от идеи перетащить к себе всех скорбных. И дело не в ее жадности или даже жалости.

Сейчас в поселении был большой перевес мужчин. До добра подобное никогда не приводило. Пока люди были заняты строительством, поэтому не конфликтовали, но позже ссоры обязательно возникнут.

Она не хотела разбираться с чем-то подобным, предпочитая просто забрать женщин-скорбных и их детей.

Они с Каэроном уже обговаривали этот момент. Он не выразил никакой тревоги.

– Наше оружие им не победить, – заверил он ее. – Если они вздумают подойти ближе, то мы обстреляем их со стены.

– А если они решат устроить нам засаду? – предположила Надя. – Окружат и будут скрываться в лесу, не давая нам охотиться, – пояснила она.

Такое вполне было возможно. Как бы сильны люди Каэрона ни были, без еды поселение долго не протянет.

– У нас есть тепловизоры. Ты знаешь, что это такое? – спросил он. Надя кивнула. – Благодаря им мы сможем отследить их, – пояснил Каэрон. – Им не скрыться от нашего взгляда даже в лесу.

Несмотря на его слова, Надя не была полностью убеждена. Она знала, что у таких аппаратов имелись различные ограничения. В плохих погодных условиях они не давали хорошего результата, да и густая растительность могла помешать.

– На всякий случай перед началом операции нужно будет вырубить как можно больше площади перед поселением.

Каэрон согласился с ней.

С того момента Надя отделила часть людей, поручив им вырубку. После того, как блоки были готовы, Кален вместе со своими инструментами по резке был определен в эту группу. Сразу скорость очистки территории вокруг убежища увеличилась в разы.

Все кривые деревья отправлялись на дрова, а наиболее ровные превращались в доски, которыми после застилали полы в домах. Кроме этого, их использовали для создания дверей, ставней и различной мебели.

Конечно, Надя не забыла и о посадках. Это была важная часть их питания, поэтому ею она озаботилась сразу, как только была построена стена и внутри вырублен весь лес.

Надя не опасалась, что люди не захотят заниматься посадками. За прошедшее время они уже распробовали ту же фасоль или огурцы, поэтому от желающих получить кусок отбоя не было.

Даже мужчины, занятые на стройке, дали понять, что в свободное время будут заниматься своим огородом. Они явно опасались, что потом им придется покупать овощи у других, поэтому торопились проявить активность.

Когда земля была разделена на доли, Надя подготовила таблички, подписала их и привязала к кольям. После воткнула в каждый участок.

На раздел собралось все поселение. Надя заранее сказала им принести дощечки с номерами их домов.

После этого к ней один за другим подходили жители и показывали номер, и она отводила их к участку.

– Есть кто-то, кто не получил надел?! – громко спросила она, когда распределение было завершено. Ответа не последовало. – Хорошо, – Надя кивнула. – Сейчас я покажу вам, что делать дальше.

После этого она действительно объяснила людям, как нужно обращаться с тем, что им досталось.

Для начала следовало подготовить землю. Благо этого богатства у них хватало. Они просто сняли верхний плодородный слой, добавив для питательности собранную со всех домов золу, которая у них скопилась.

Когда грядки были готовы, Надя раздала каждому по мешочку семян. Единственное, что она оставила полностью себе, – это пшеницу. Под нее требовалось больше места, поэтому ее посадку она отложила.

Вскоре вся выделенная земля была засажена, а сверху над грядками возведены легко снимающиеся навесы. Они требовались на случай опасных осадков.

Кроме домов для проживания, Надя решила построить еще пару важных мест.

Одно из таких – рынок. Людей становилось все больше. Ей казалось, что им требовалось место, в котором они смогут спокойно обмениваться различными товарами.

По ее просьбе строители возвели большой крытый павильон, внутри которого разместили прилавки. Поначалу люди могли спокойно приходить туда и обмениваться, но позже Надя планировала брать за это плату.

Еще одним важным строением стала баня. Ее разделили на две части – женскую и мужскую.

Сначала люди не понимали, зачем им мыться вне дома, но постепенно поняли прелесть этого заведения.

Третьим местом стала столовая. Она была создана для тех, кто не умел готовить или не желал есть в одиночестве. Концепция была простой. Мужчины приносили свои продукты, а нанятые Надей женщины им готовили, при этом часть продуктов они могли забрать.

Такая система уже существовала, но пока люди обменивались услугами в частном порядке, сейчас у них было место, куда они могли прийти, зная, что им не откажут.

Четвертым зданием стал склад. А все потому, что подпол в доме Наде не был резиновым. Она продолжала заготавливать различные продукты, поэтому ей потребовалось место, где можно было хранить то же вяленое мясо или тушенку.

Да и люди продолжали ходить за пределы поселения и отдавали ей три части добытого. Все это где-то нужно было хранить. Ей не хотелось превращать собственный дом в хранилище.

Склады располагались преимущественно под землей, чтобы продукты дольше сохранялись из-за более низкой температуры.

Пятым местом стала кузница. Ее отдали Анору. Он был чуть ли не единственным, кто знал, как обращаться с металлом. Кроме него, некоторые знания о том, как ковать, имелись у Хароха. Скорбных к подобным умениям рудые никогда не допускали.

Еще были построены смотровые вышки по периметру всего поселения. Каждую Харох оснастил арбалетами двух видов. Одни были ручные, другие размещались на подставках и стреляли болтами с руку человека. К каждому виду подготовили множество снарядов.

Глядя на то, как буквально из ничего поднимается поселение, Надя ощущала удовлетворение.

Дома были построены, и теперь покрывались. Проект с черепицей она пока отложила на будущее, так как времени не было.

Огороды начали плодоносить. Выжило не все, что люди прошлого сохранили в подземелье. Увы, но некоторые виды утратили всхожесть.

Кроме огурцов и фасоли, у них теперь имелись еще помидоры, тыквы, кабачки и главное – картофель.

Радости Нади не было предела, когда она увидела зеленые кустики этого растения. Благодаря картофелю в будущем они могли насладиться множеством вкуснейших блюд.

Вспомнив о шкворчащей на сковороде жареной картошке на сале, Надя ощутила, как во рту скапливаются слюни. Она была уверена, что в этот момент могла продать душу за одну тарелку этой божественной еды.

Пока она мечтала, откуда-то потянуло горелой едой. Надя нахмурилась и посмотрела в ту сторону. Кажется, кто-то до сих пор не научился готовить.

Хмыкнув, она развернулась, собираясь найти Каэрона, чтобы пообедать, но в этот момент ощутила тошноту. Прикрыв рот, она поспешила домой, не желая, чтобы кто-то видел ее состояние.

Уже дома, откашлявшись и сполоснув рот, Надя озадаченно задумалась, не понимая, что с ней такое произошло.

Неужели чем-то отравилась?

Глава 120

В заблуждении Надя пребывала недолго. Ее нельзя было назвать глупой, поэтому уже через пару дней она заподозрила, что ее состояние вовсе не было связано с некачественной едой.

К сожалению, в этом мире пока не было возможности узнать о своем положении, просто сходив в аптеку и купив тест. Ей пришлось ждать, чтобы убедиться в сделанных выводах.

Каэрону она поначалу ничего не сказала, не желая вводить в заблуждение, если вдруг окажется, что была не права. Но ей пришлось все разъяснить, потому что тот из-за ее состояния выглядел так, будто готов был рвать волосы на голове.

– Тебе не стоит беспокоиться, – заверила она его.

Каэрон взглянул на нее больным взглядом. Кажется, он надумал себе лишнего, решив, что она чем-то серьезно больна.

– Ты знаешь, что с тобой? – спросил он у нее, мягко обнимая и притягивая к себе.

Он настолько боялся сделать ей больно, что едва ли применял какую-то силу. Наде было жаль. Ей нравилось, когда он крепко ее сжимал.

– Догадываюсь, – ответила она.

– И это? – продолжал настаивать Каэрон, явно не намереваясь довольствоваться простыми отговорками.

– Не болезнь, – ее ответ был все еще туманным.

В этот момент они стояли неподалеку от огородов, наблюдая за тем, как некоторые поселенцы ухаживают за своими грядками.

Люди этого времени оказались очень аккуратными в обращении с растениями. Надя сама видела, как некоторые приходили по несколько раз в день, проверяя, все ли в порядке. Любой дождь становился настоящим стрессом для жителей. Они бежали к огородам толпой, чтобы закрыть навесы, явно опасаясь, что осадки как-нибудь навредят их драгоценным всходам.

После того, как на растениях начали появляться завязи, количество посещений в день увеличилось. Люди приходили и проверяли наливающиеся плоды, а некоторые и вовсе веревочками измеряли, контролируя рост.

– Если не болезнь, то что это? – все еще не отступал Каэрон.

Надя взглянула на него, размышляя, стоило ли говорить, а потом все-таки сдалась:

– Я думаю, что беременна.

Каэрон, услышав ответ, моргнул раз, другой, а потом отошел на шаг и посмотрел вниз – прямо на ее живот.

– Я не уверен, что услышал правильно, – пробормотал он, растерянно переводя взгляд на лицо Нади. – Беременна? Ты говоришь о… ребенке?

Надя находила ошеломление Каэрона забавным, но при этом в глубине души у нее тлела легкая неуверенность.

– Именно, – ответила она, выпрямляясь.

Каэрон молчал еще целое мгновение. Оно показалось Наде вечностью. А в следующий миг шагнул обратно и, притянув ее к себе, с жаром поцеловал.

После того, как поцелуй завершился, Каэрон подхватил Надю на руки и закружил, открыто, в голос смеясь. Она в первый раз видела его таким, поэтому невольно присоединилась к его смеху.

Впрочем, вскоре ей пришлось бить Каэрона по плечам, чтобы тот отпустил ее, ведь из-за его действий ее снова затошнило.

Каэрон потом весь день ходил на цыпочках и бросал на нее извиняющие щенячьи взгляды.

Как оказалось, хранить тайны этот человек совершенно не умел. Уже через пару часов весь поселок знал, что Надя носит его ребенка.

Каким-то образом это знание вылилось в хаотично возникший пир. Надя предполагала, что люди просто устали и им требовался отдых, поэтому ее состояние они восприняли как отличный повод пофилонить.

Пусть она и догадывалась о их мотивах, но пресекать развлечения не стала, присоединившись.

После пира отношение всего поселения к ней изменилось. Люди оберегали ее и освобождали от работы. Это ее раздражало. Она стала сварливее и плаксивее.

Каэрон старался всячески поднять ей настроение. Она ценила его порывы и сдерживалась, чтобы не срываться. Не всегда удавалось.

В любом случае, строительство и благоустройство поселения продолжалось. Все постройки доводились до ума. То, что ранее было возведено наспех, достраивалось или улучшалось.

Стремительно приближался второй сезон дождей.

Незадолго до него, будучи на шестом месяце срока, Надя поняла, что прожила в этом мире почти два года. За это время столько произошло, что у любого голова могла пойти кругом.

Казалось, еще вчера она убегала от Воргана в жуткий лес, в котором едва можно было выжить, а сейчас ей принадлежало самое большое в ближайших землях поселение.

И дело было не только в размере. Оно было более благоустроено, чем любое другое, начиная от бетонных домов, заканчивая наличием бани, мощеных улиц, колодца и огородов.

Надя понимала, что нынешнее убежище возникло благодаря помощи множества людей, и была им безмерно благодарна.

Несмотря на то, что уже было сделано, Надя не собиралась останавливаться. У нее была четкая цель, и она хотела ее достичь.

О том, что она намеревалась сделать, знали и остальные. Скрыть это было трудно, учитывая, что домов, которые людям пришлось возводить, было гораздо больше, чем требовалось нынешнему количеству жителей.

В один момент возник слух, что она собирается забрать и женщин-скорбных. Когда это стало известно, мужчины воспряли духом. Все-таки в других поселениях у многих остались близкие люди. Осознание, что когда-нибудь они вновь смогут встретиться, придавало им сил и окрыляло.

К концу сезона поселение наконец было готово. Несмотря на всю силу и скорость, закончить все за пару месяцев не представлялось возможным. Тем более, что люди не могли постоянно заниматься стройкой. Они должны были отдыхать и добывать пищу. Охота и собирательство требовали много времени.

Сначала Надя хотела повременить с приглашением женщин в их поселение, но очень быстро поняла, что не может этого сделать по двум причинам.

Первая – жители уже знали о ее намерениях, и все эти месяцы упорно трудились в надежде, что очень скоро воссоединятся со своими любимыми.

Вторая – из-за своего состояния Надя стала настолько чувствительной, что едва ли могла думать о том, как другим женщинам сейчас приходилось трудно под гнетом рудых.

Только представив, что среди них были беременные, которым приходилось прислуживать угнетателям, она едва могла сдержать слезы.

Впрочем, первым не выдержал Каэрон.

Он стремился всячески поддержать ее, поэтому, когда узнал причину, по которой она иногда заливалась слезами, то сразу стал серьезным.

– Мы можем начать прямо сейчас, – заверил он ее в один из дней, когда Надя снова впала в задумчивое состояние, пытаясь понять, правильно ли она поступала или нет.

Пусть Каэрон и заверил ее, что они могут не бояться рудых, она все еще помнила, насколько сильны те были. Если они узнают, куда увели их женщин, то совершенно точно причинят вред.

Пару секунд она размышляла о том, чтобы перенести операцию на конец сезона, но потом отмела эту мысль. Ситуация, когда рудые кого-то изгоняли, могла повториться.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – капризно призналась она.

На самом деле, Каэрону тоже не хотелось оставлять Надю ни на секунду. Сейчас он боялся за нее еще больше, чем раньше. Он почти физически не мог заставить себя уйти на длительный срок.

– Ты можешь полететь с нами. Просто останешься в корабле, – предложил он, решив, что это был лучший вариант.

Если Надя пойдет вместе с ним, то ему не придется волноваться, что на поселение в его отсутствие кто-то напал и причинил его любимой женщине вред. Она будет сидеть в закрытом и безопасном корабле, к которому местные жители даже приблизиться боялись.

Услышав предложение Каэрона, Надя замерла, а потом улыбнулась. Это была хорошая идея. Она ей очень нравилась.

Они выдвинулись на следующий день.

До корабля далеко идти не пришлось, ведь за теплый сезон они освободили около поселения достаточно места, чтобы расположить его буквально под стеной.

Их провожали все жители. Люди смотрели на Надю с надеждой, безмолвно умоляя первым делом забрать тех, кто был близок им.

Прежде чем подняться на борт, Надя оглянулась и помахала людям.

– Я скоро вернусь, – пообещала она и скрылась внутри. Каэрон последовал за ней. Сразу после этого дверь закрылась. Еще через какое-то время корабль взмыл в воздух.

Выбрав поселение, они приземлились на вырубке. Такие имелись около каждого убежища.

Надя и Каэрон не стали долго прощаться. Тот лишь коротко поцеловал ее и, оставив в каюте, ушел.

У них с Харохом имелся план. Они не собирались штурмовать поселения. Для того, чтобы ворота им открыли, они взяли с собой заранее пойманную дичь, решив использовать как приманку.

В первом же поселке стало ясно, что их мысль оказалась верной. Видимо, те все еще помнили их, поэтому, когда увидели туши, без проблем открыли двери.

– Снова пришли за людьми, – почесывая живот, спросил глава. – В этот раз нет никого, но дичь можете оставить.

На его лице появилось нехорошее выражение. В следующее мгновение он сорвался с места и бросился к Хароху, явно намереваясь убить его раньше, чем тот воспользуется арбалетом.

Ответом ему стал короткий щелчок. После этого мужчина рухнул на землю, уткнувшись лицом в грязь.

– Ведите сюда всех, – холодным голосом приказал Каэрон, наставив на них оружие.

Рудые переглянулись. Никому из них не хотелось подчиняться, но они своими глазами видели, что стало с их лидером в одно мгновение, поэтому выхода не было.

Впрочем, это не мешало им скрыть несколько женщин, сделав вид, что привели всех.

Вот только Каэрон отлично знал, что те могли так поступить, поэтому, когда рудые вывели скорбных, первым делом спросил у них, остался ли кто-то из них внутри убежища.

Сначала люди не хотели говорить, явно опасаясь, но потом они заметили главу. Того самого человека, который казался им всесильным. Сейчас он безмолвно лежал и не представлял никакой опасности. Нетрудно было догадаться, кто стал причиной его такого состояния.

– Нет, – выпалил внезапно паренек. – Они привели не всех.

– О чем ты говоришь, паршивец?! – взревел один из рудых и кинулся на мальчика.

В тот же миг грязь и вода перед ним вздыбились и взлетели в воздух, окатив его с головы до ног.

– Кажется, кто-то плохо понимает, – произнес Каэрон сурово. – Я сказал: привести всех. Вы хотите, чтобы я сам вошел и проверил? – задал он вопрос.

Рудые внезапно поняли, что шутки закончились. Каким-то образом они навлекли на себя ненависть довольно страшного человека.

– Послушай, что мы тебе сделали? – решил выяснить ситуацию один из рудых. – Мы мирное поселение, ни на кого не нападаем, так чем мы заслужили такое отношение?

– Тебе не обязательно это знать, – бросил Каэрон. – Ты можешь только подчиниться или умереть.

Одно время они с Надей обсуждали мирное разрешение конфликта. Но очень быстро поняли, что рудые ни за что не отдадут всех женщин. Их можно было только либо украсть, либо отобрать силой.

Услышав ответ, мужчина скрипнул зубами и сделал шаг вперед. Вот только в тот же миг рядом с его ухом что-то пролетело, опалив его невыносимым жаром.

Любому в этом месте стало ясно, что выхода больше не было. Им пришлось подчиниться и привести остальных.

Передав скорбных, рудые отошли к поселению. Глядя на то, как чужаки скрывались в лесу вместе с их людьми, они испытывали гнев, намереваясь после проследить, куда те направились.

Вот только когда они это сделали, их ждал сюрприз. Путь можно было отследить только до вырубки, а после все признаки, что здесь кто-то был, полностью терялись.

Это заставило рудых ощутить, как волосы на их головах зашевелились.

Пришельцы тотчас показались им могущественнее, чем им думалось. По этой причине они отказались от преследования, решив, что после сезона дождей просто сходят в другое поселение и выменяют там себе несколько человек.

Вот только в будущем их ждал очередной сюрприз – в других убежищах ситуация оказалась аналогичной.

Скорбные, которые до этого момента занимались всей работой в их домах, полностью исчезли. Рудым пришлось заново выстраивать разрушенный кем-то неизвестным уклад жизни.