Текст книги "Надежда в новом мире (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

Глава 68

Когда они вернулись к дому, то первым делом Надя попробовала нагреть желуди. Она помнила, как кукурузные зерна превращались в хлопья при нагревании, и решила, что нечто подобное может произойти и с семенными коробочками.

В какой-то мере у них действительно получилось. Желуди потемнели, а потом резко раскрылись и «выплюнули» семечки. Сами коробочки после этого стали напоминать раскрытый цветок с закрученными в трубочку листиками.

– Мы вряд ли сможем воспользоваться этим способом во время драки, – задумчиво произнесла она, осматривая раскрытые коробочки. – Семена летят во все стороны из костра.

– Нужно сделать трубу, – предложил Каэрон. – Во время боя ее можно будет нагреть факелом, а после по одному вставлять дозревшие плоды. Температура внутри трубы доведет их до готовности, и тогда они начнут выстреливать. Нам останется просто навести трубу в нужном направлении.

– Хорошая идея, – согласилась с ним Надя.

– Осталось придумать, как держать раскаленную на огне трубу в руках, – хмыкнул Харох.

Вопреки его ожиданиям, Каэрон довольно быстро набросал схему подходящего устройства.

– Трубку можно сделать из глины, – произнес он.

Надя рассматривала начерченное на земле устройство и понимала, что оно действительно походило на пистолет. Харох заинтересовался. Он внимательно слушал Каэрона и время от времени кивал.

Надя внезапно подумала, что это устройство было опасным не только для обезьян, но и для людей. Впрочем, местные жители вполне могли представлять угрозу и с одним ножом в руке, не говоря уже о топорах, а рудые способны были убить даже простыми ударами.

– Почему они нападают на вас? – спросила Надя, посмотрев на Хароха.

Этот вопрос давно беспокоил ее. Все-таки обезьяны в этом мире явно обладали повышенным интеллектом, поэтому она была убеждена, что в противостоянии был виноват некий конфликт.

Все эти дни она старалась обходить эту тему стороной, но сейчас, когда отношения обострились и стало понятно, что финального боя не избежать, она хотела знать, какая причина заставила обезьян и Хароха сражаться до смерти друг с другом.

– Не твоего ума дело! – рявкнул Харох.

– А мне кажется, что я должна знать, почему мы рискуем.

– Никто тебя не просил ввязываться в это, – добавил он и хмуро посмотрел на нее.

Во взгляде Хароха можно было увидеть нежелание что-либо говорить и даже гнев. Каэрон рядом напрягся, но с места не сдвинулся. Он смотрел на Хароха предупреждающим взглядом, давая понять, что тому не стоило повышать голос и уж тем более применять физическую силу.

– Люди в убежище мирно живут с ними бок о бок. И только с вами у них идет постоянная война. Что вы сделали им? – настояла она, даже не думая отступать.

Ей хотелось наконец узнать, в чем была причина всей этой затянувшейся драки.

– Я сделал? – прогрохотал Харох и подскочил на ноги, глядя на Надю сверху вниз.

Каэрон тоже поднялся и встал так, чтобы в случае нападения проще было действовать.

– Вина лежит на этих червях, – бескомпромиссно выдал Харох.

Его лицо покраснело от гнева, из ушей едва ли не пошел пар. Он явно был недоволен, что обвинили именно его.

– Но что они сделали? – продолжала настаивать Надя.

– Убили мою жену! – выкрикнул Харох.

В тот же момент на поляне возле дома воцарилась тишина. Харох тяжело дышал и смотрел на Надю испепеляющим взглядом.

– Мне очень жаль, – произнесла она тихо, немного жалея о своей настойчивости.

На самом деле Надя и раньше догадывалась, что причина могла быть очень серьезной, но она обязана была знать наверняка.

– Ты тут ни при чем, – махнул рукой Харох, а потом тяжело опустился обратно на пень, на котором сидел.

– Могу я узнать, как это случилось?

Харох выглядел так, будто не желал что-либо говорить. Некоторое время они сидели молча, а потом мужчина все-таки решился.

– Зара была скорбной, – тихим голосом произнес он. – В тот день я заболел, а она отправилась с отрядом на поиски пищи. Мы уже использовали секрет крикунов, поэтому походы проходили с относительной безопасностью. Тем более что отряд не должен был заходить слишком далеко. Но когда они вернулись, ее с ними не было. Нахор сказал, что ее убили крикуны.

– Нахор?

– Лидер отряда, с которым она вышла в тот день за ворота.

– Он еще жив? – продолжила Надя задавать вопросы.

– Что с ним станет? – хмыкнул Харох. – Все, кто был в тот день с Зарой, живы.

– И вы не интересовались, почему со всего отряда погибла только она? Крикуны не кажутся такими милосердными. Разве с ней не было больше скорбных?

Харох качнул головой.

– Конечно, я спрашивал, – ответил он. – Люди сказали, что Зара увлеклась и отошла от отряда слишком далеко. Когда они нашли ее, то было уже поздно. По всем признакам они поняли, что она столкнулась с крикунами.

Надя поджала губы.

– И часто крикуны нападают на людей, вышедших за пропитанием?

– Не обязательно крикуны, но иногда люди все-таки не возвращаются. Этот лес опасен. Время от времени кто-нибудь погибает. Это неизбежно, – ответил Харох.

Взрывоопасная атмосфера немного рассеялась, но полностью не исчезла. Было ясно, что мужчина до сих пор не пережил утраты и не мог смириться с тем, что произошло когда-то.

– Почему вы так ненавидите убежище? – задала Надя еще один вопрос.

– Когда я сказал, что крикуны опасны и мы должны избавиться от них как можно скорее, меня никто не стал слушать. Они все отвернулись. Испугались! Проклятые трусы! – Харох снова закипел. – Они только и могут, что прятаться за высокими стенами и делать вид, что все в порядке.

Несмотря на логичность и стройность рассказа, Наде все равно казалось, что в этой истории был зарыт какой-то подвох. Наверное, недоверие было буквально написано на ее лице, потому как Харох вскоре вновь заговорил:

– Если ты думаешь, что существует какая-то закономерность в смертях, то ее нет. Я уже размышлял об этом. Люди погибают в разное время, в разных направлениях, при разных обстоятельствах. Отряды могут ходить месяцами без каких-либо проблем, а потом за два-три раза потерять несколько человек. Я уверен, что все это – лишь досадные случайности.

Выслушав его, Надя нехотя признала доводы. Возможно, она действительно слишком много думала и все смерти были результатом исключительно опасной окружающей среды.

Но почему-то убедить себя в этом полностью ей так и не удалось.

Глава 69

– Нам придется основательно привязать трубу к деревяшке, иначе вся конструкция после первого применения просто развалится, – резко произнес Харох, обращаясь к Каэрону. Этим он дал понять, что прежний разговор завершен.

Надя вздохнула, но не стала возвращаться к прежней теме, подумав, что в будущем ей следовало узнать больше о смертях, желательно от людей, которые могли говорить более свободно. Хароху явно было еще больно вспоминать прошлое.

Пока мужчины спорили, она принялась размышлять о семенах, которые когда-то нашла в подземелье. Надя хотела поскорее посадить их, но сейчас явно было не время. Без забора всегда существовала вероятность, что посевы могли испортить случайно прорвавшийся через ловушки звери. Ей не хотелось, чтобы ее труды пошли насмарку. Она старалась не думать, что семена давно могли утратить всхожесть.

– А я говорю, что так ничего не выйдет, – спорил Харох, глядя на Каэрона так, словно он предлагал ему пройтись по джунглям вверх ногами.

– Все получится, – настаивал Каэрон, глядя на него непримиримым взглядом.

Надя хмыкнула.

Мужчины. Оружие было их страстью в любом из миров.

Решив заняться приготовлением еды, она поднялась и направилась в сторону дома. Ей нужно было кое-что взять оттуда. Но в этот момент она услышала какой-то тихий писк, похожий на плач.

Надя прислушалась, не понимая, мерещилось ей или нет.

– Вы это слышите? – спросила она у мужчин, повернувшись к ним.

Те подняли на нее взгляд и прислушались.

– Зверь какой-то пищит, – сразу ответил на ее вопрос Харох. – Не обращай внимания, – добавил он. – У нас мяса хватит на несколько месяцев, ни к чему больше охотиться. Можно попробовать черенок сделать из кости, а не из дерева, так будет более надежно, – продолжил он разговор с Каэроном.

Тот еще какое-то время смотрел на Надю, но затем вновь вернулся к обсуждению.

Она постояла немного и продолжила путь.

Действительно, им пока не требовалось больше мяса, не стоило убивать лишь из спортивного интереса.

Когда она была уже около двери, крик повторился. В тот же момент Надя поняла, что он мог принадлежать только детенышу. Она вновь повернулась к мужчинам. Те молчали и смотрели на нее серьезно. Судя по всему, они тоже поняли это.

– Надо посмотреть, – предложила она.

– Вот вам делать нечего, – заворчал Харох.

Каэрон без лишних слов поднялся. Надя улыбнулась ему, довольная в душе такой безмолвной поддержкой.

Несмотря на ворчание, Харох тоже встал. После этого они втроем направились в ту сторону, откуда до них доносился тихий звук. Чем ближе они подходили, тем отчетливее он становился. Надя забеспокоилась, потому что он очень напоминал хныканье маленького ребенка.

Пробравшись через кусты и обойдя деревья, они остановились около места, откуда доносился крик. Им пришлось поднять головы, чтобы увидеть того, кто его производил.

– Это... – начала Надя, когда поняла, что мужчины не собирались ничего говорить.

– Детеныш крикуна, очевидно, – пробормотал Харох, а затем развернулся и потопал обратно.

Надя взглянула на него, но не двинулась с места.

– Ему нужно помочь, – тихо сказала она и посмотрела на Каэрона.

Детеныш обезьяны в этот момент висел вниз головой. Одна его ножка застряла между двумя ветками, и он никак не мог освободиться. Все, на что он был сейчас способен, это призывно плакать, дергая в воздухе остальными конечностями. В какой-то момент ему внезапно удалось высвободить лапку. Как только это произошло, детеныш полетел вниз головой прямо к земле.

– Каэрон! – крикнула Надя.

Мужчина отреагировал сразу. Он мягко подпрыгнул и в полете поймал звереныша. Тот даже сначала не понял, что произошло. Он только и мог, что хлопать большими глазами, цепляясь за Каэрона пока еще лысыми пальцами.

Приземлившись мягко, Каэрон подошел к Наде и выставил детеныша перед собой. Это выглядело ужасно неловко. Он явно не знал, как ему обходиться со зверенышем, пока тот покорно висел в его руках и даже не дергался, глядя на Надю большими и любопытными глазенками.

– Откуда ты тут взялся? – спросила у него Надя, а потом протянула руку и мягко погладила по голове.

Его шерсть уже сейчас была жесткой. Но, несмотря на это, детеныш прищурил один глаз и недоуменно взглянул на нее. Казалось, он не совсем понимал, что она делала.

Надя вспомнила, что с прошлой трапезы у нее остался в кармане фрукт. Она достала его и протянула детенышу. Она надеялась, что он уже мог есть не только молоко матери, но и обычную еду. Тот с готовностью протянул руки и схватил плод, а потом сунул его в рот, принимаясь причмокивать. Надя улыбнулась, глядя на эту картину. В конце концов, дети везде были детьми.

– Что мы будем с ним делать? – спросила она у Каэрона.

Но тот выглядел еще более растерянным, чем она. Надя понимала, что забрать зверенка к себе они не могли. Во-первых, Харох явно будет против. А во-вторых, у малыша должна была быть мать. Надя не хотела обострять и без того непростые отношения между ними и стаей обезьян.

Долго мучиться с этой дилеммой им не пришлось, потому как вскоре они услышали треск веток. В следующий момент позади них на землю спрыгнула большая обезьяна. Она выглядела ужасно рассерженной. Это не трудно было понять, учитывая без конца доносящееся с ее стороны рычание.

Надя ощутила, как ее тело сковало холодом. Где одна обезьяна – там были и другие. Она была права. В следующий момент рядом на землю спрыгнуло еще несколько мартышек, и выглядели они весьма разгневанными.

– Мы ничего не делали, – сразу сказала Надя, так словно мартышки могли ее понять. – Положи его на землю, – попросила она своего спутника тихим шепотом.

Каэрону не нужно было повторять дважды. Он медленно, очень медленно, под пристальным взглядом нескольких обезьян положил детеныша на землю. Тот выглядел по-прежнему беззаботно. Он грыз фрукт и посматривал на всех с любопытством.

В какой-то момент, доев, он отбросил остатки, а затем пополз в сторону одной из обезьян – той, что появилась первой, – при этом детеныш что-то причитал, будто рассказывал. Мартышка, когда он приблизился, схватила его за переднюю лапку и закинула себе за шкирку. Тот вцепился в ее длинный мех, но лепетать не перестал.

– А теперь уходим, – тихо сказала Надя.

Она видела, что Каэрон к этому моменту уже успел достать нож. Он был настроен решительно, но она не хотела обострять ситуацию. Медленно они вернулись обратно. Обезьяны, что удивительно, позволили им это сделать. Возможно, они опасались за своего зверенка, ведь в случае драки тот вполне мог пострадать.

Вернувшись на поляну, Надя выдохнула. Она очень надеялась, что такой инцидент больше не повторится.

Как показало будущее, ее надежда была напрасной.

Глава 70

Это случилось буквально на следующий день.

Надя как раз возвращалась из места, отведенного для отходов, когда заметила около кучи с панцирями темное движущееся пятно.

Она сразу насторожилась, но так как размер животного был небольшим, не стала поднимать тревогу. Вместо этого осторожно подошла и заглянула за кучу, пытаясь понять, кто на этот раз их посетил.

Каково было ее удивление, когда она поняла, что незваным гостем оказался детеныш обезьяны. В этот момент маленькая обезьянка тянула в рот один из панцирей. Надя испугалась, ведь хитиновые пластины вполне могли быть ядовитыми.

– Что ты делаешь? – быстро спросила она и подбежала к обезьянке.

Аккуратно вытащив из пальцев опасный кусок, Надя отбросила его обратно в кучу, а затем достала из кармана еще один фрукт. Полуголодное существование в этом мире приучило ее всегда держать еду при себе на всякий случай.

– Вот это гораздо вкуснее, – заверила она и сунула плод в лапки зверенку.

Детеныш посмотрел на нее большими карими глазами, а затем подполз ближе и ухватился за штанину, явно намереваясь забраться по ней наверх.

Надя бессильно опустилась, а затем подняла малыша на руки.

Тот что-то неясно пробормотал, а затем принялся мусолить местное яблоко. Выглядел зверенок при этом весьма довольным собой.

Присмотревшись, Надя поняла, что это действительно был их вчерашний знакомец. Кажется, им попался весьма непоседливый представитель обезьяньего вида, которому каким-то образом ловко удавалось удирать от своих родителей и прочих членов стаи.

– Не стоит сюда приходить, – на полном серьезе заверила его Надя. – Или у нас с тобой будут проблемы. Большие проблемы.

Она округлила глаза, надеясь, что хоть так сможет донести всю серьезность их ситуации. Детеныш не понял ее. Это было ясно по тому, как он продолжал счастливо грызть плод и глядеть на нее большими глазами, в которых не улавливалось ни капли понимания.

– И что мне с тобой делать? – проворчала Надя, оглядываясь по сторонам.

Оставить дитенка без присмотра она опасалась. И пусть тот действительно весьма умело научился избегать опасностей в лесу, это не означало, что так везти ему будет всегда.

Надя еще помнила, что поблизости бродили пушистики, которые никуда не делись. Они по-прежнему время от времени показывались на краю поляны. Если их семейство встретится с дитенком, то те вполне могли укусить его, тем самым отравив и убив.

– Твоя мама будет очень недовольна, – пробормотала Надя и посмотрела в сторону леса.

В этот момент она застыла, словно изваяние. Холодная дрожь прошлась по позвоночнику.

Все дело в том, что из кустов на нее глядели внимательные глаза. Они явно принадлежали куда более взрослой особи, чем сейчас сидела у нее на руках.

– Привет, – поздоровалась Надя и кое-как растянула губы в улыбке, надеясь, что такой жест будет воспринят как дружелюбие. – Он опять убежал, да? – она тихо рассмеялась. – Дети... что с них взять? Вот, возьмите, пожалуйста.

Договорив, она медленно, очень медленно положила зверенка на землю, а затем выпрямилась и сделала шаг назад. Вот только у малыша явно были другие мысли. Отбросив остатки плода, он что-то пролепетал и весьма ловко схватил ее за ногу.

– Эй, – позвала его Надя. – Твоя мама пришла. Разве ты не видишь? – спросила она его и бросила нервный взгляд в сторону.

К этому моменту большая обезьяна подошла ближе. Сейчас хорошо был виден ее силуэт. Она то и дело скалила зубы, но нападать не торопилась, явно опасаясь, что Надя может навредить ее ребенку.

– Ну же, малыш, тебе стоит вернуться к мамочке, – уже чуть более нервно произнесла Надя и, наклонившись, отцепила крохотные, но ловкие пальчики от своих штанин, чтобы после подтолкнуть звереныша ближе к обезьяне.

Тот явно был недоволен. Ему не хотелось уходить. Он снова схватил ее за ногу, всем своим видом давая понять, что еще не закончил. Наде не оставалось ничего иного, как наклониться и вновь взять его на руки. После этого она посмотрела на обезьяну и подошла чуть ближе.

– Вам лучше забрать его, – прозвучало несколько нервно.

Она боялась, что после того, как звереныш окажется в руках матери, ее собственная участь будет решена. Надя была уверена, что сейчас по кустам пряталось еще больше обезьян.

Мартышка что-то прорычала, а затем приблизилась. Медленно она протянула передние лапы и выхватила зверенка из рук Нади.

– Вот, отлично...

Надя не успела отреагировать, как в следующий момент мир закружился.

Ее кто-то схватил.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что случилось, и только спустя пару мгновений она осознала, что это был Каэрон.

Он подхватил ее на руки и в два счета оказался от опасной ситуации на большом расстоянии.

Между ними и обезьяной стоял Харох, в его руках можно было увидеть топор, которым он явно собирался воспользоваться.

– Пошла прочь отсюда! – прорычал Харох и приподнял оружие.

Обезьяна не стала вступать в конфликт. Она прижала зверенка к себе ближе, а после растворилась в темной зелени леса. Другие обезьяны, которые, как Надя была уверена, наблюдали за ситуацией, также не показали себя.

– Что им тут потребовалось? – сердито спросил Харох.

Повернувшись, он с упреком посмотрел на Надю.

– Детеныш снова отбился от стаи, – пояснила она.

Харох выглядел разозленным.

– Тебе не следует с ними водиться. В следующий раз, если увидишь, просто прибей, – зло выплюнул он.

Надя нахмурилась. Ей не понравились такие слова.

– А вы никогда не думали, что вашу жену убили не крикуны? – внезапно даже для самой себя спросила она.

Харох, собирающийся уже уходить, остановился. Он некоторое время стоял неподвижно, а потом вновь повернулся.

– С чего такие мысли?

– Вся эта история со смертями в походах кажется подозрительной, – призналась она. – Вы ведь были главой убежища, не так ли?

Харох не ответил сразу. Он какое-то время смотрел на нее исподлобья, сжимая пальцы на рукояти топора, но потом все-таки расслабился.

– Да, – ответил он. – Я был главой. Но это ничего не значит.

– Вы так уверены? Мой отец тоже доверял людям из поселения. И посмотрите, что с ним стало.

И пусть называть совершенно постороннего человека отцом ей совсем не хотелось, но по имени звать его она не могла. Это будет выглядеть подозрительно.

– Я уверена, что без Воргана не обошлось.

– Это другое, – отмахнулся Харох.

Надя хмыкнула, а потом поняла, что до сих пор находилась в руках Каэрона. Тот и не думал ее отпускать. Немного смутившись, она улыбнулась ему и похлопала по груди, тем самым давая понять, что ее можно было вернуть на землю.

Каэрон хоть и подчинился, но далеко не отошел, явно намереваясь защищать ее не только от обезьян, но и от Хароха, если тот потеряет самообладание и нападет.

– Конечно, – согласилась она и посмотрела на рудого. – Винить животных удобней, чем подозревать товарищей в предательстве, не так ли?

Глава 71

– Да! – крикнул Харох.

Его лицо покраснело от негодования. Он выглядел так, словно готов был в любой момент сорваться.

– Не кричи на нее, – предупредил его Каэрон холодным голосом.

Харох бросил на него взгляд, но спорить не стал. Запустив руки в волосы, он несколько раз провел пятерней по ним, словно это движение должно было его как-то успокоить.

– Нет никаких доказательств, – произнес он. – Думаешь, я не проверял? Но все они выглядят случайностями! Что еще я должен был думать?

Надя ничего больше не сказала. Она понимала, что сейчас у нее не было никаких подтверждений, лишь неясные чувства.

Харох взглянул на нее еще раз, а затем развернулся и ушел.

Надя огорченно вздохнула. Она сама не понимала, почему настаивала на этой версии. Возможно, все дело было в Наи. Отца девушки тоже, по всей видимости, убили, и ощущение несправедливости въелось так глубоко, что остаточные эмоции прежней владелицы тела теперь влияли на чувства самой Нади.

– Ты в порядке? – спросил Каэрон и внимательно посмотрел на нее.

Надя слабо улыбнулась ему и кивнула.

В тот вечер они ужинали в молчании.

Харох практически сразу ушел спать. Становилось ясно, что ему нужно было время и пространство, чтобы отойти от разговора.

Надя была так выбита из колеи эмоциональной встряской, что совсем забыла о детеныше обезьяны. Но тот, судя по всему, о ней не забыл.

Она нашла его снова на следующий день за кучей хитиновых панцирей.

И на этот раз егоза пришел не один. Он привел с собой товарищей, еще двух обезьянок. Судя по их взглядам и требовательно протянутым к Наде рукам, они были в курсе, что у нее можно было попросить еды.

Надя не стала к ним приближаться. Она опасалась их матерей. Вот только мнение малышей отличалось от ее. Осознав, что она не собиралась к ним подходить, они недовольно закричали и заковыляли к ней.

Когда Надя сделала шаг назад, то ощутила позади себя чужое присутствие. Это оказался Каэрон. В его руке она заметила несколько плодов.

Кажется, кто-то подготовился.

Надя насмешливо на него посмотрела, но тот даже ухом не повел.

Сделав вид, что ничего странного он не делал, Каэрон обошел Надю и положил перед обезьянками плоды. Те с радостью накинулись на них, подхватили и принялись с удовольствием причмокивать.

Понаблюдав за малышами какое-то время, Надя осмотрела ближайшие кусты. И да, мамы были тут. Они внимательно наблюдали за происходящим, но не нападали.

– Как думаешь, что происходит? – спросила Надя. Она начала понимать, что ситуация выглядела слишком странной. Какими бы юркими ни были зверята, они вряд ли могли три дня подряд убегать от своих матерей.

– Не знаю, – ответил Каэрон. – Но если исходить из известного, то все выглядит так, будто самки крикунов сами приводят своих детей к нам.

– Но зачем они это делают?

– Судя по всему, ради еды.

– Но…

Она не договорила, потому как из леса до них донеслись пугающие крики. Кричали явно другие обезьяны.

Надя обратила внимание на то, что зверята перестали есть и сбились в кучу. В следующий момент взрослые самки выскочили из леса, подхватили их на руки и торопливо скрылись в пышной зелени.

Надя и Каэрон переглянулись.

– Я прослежу, – произнес он и в мгновение ока тоже исчез в лесу. Проделал он это настолько виртуозно, что Надя была поражена. Она даже сказать ничего не успела.

– Вот, делать ему нечего, – послышалось недовольное бурчание Хароха.

Как оказалось, тот стоял позади и наблюдал за происходящим.

– Разве вам не интересно, что происходит?

– Какое мне дело до этих волосатых червей? – бросил он и ушел.

Надя принялась ждать. Она очень переживала за Каэрона. И чем больше проходило времени, тем сильнее росла ее тревога.

Время от времени она замечала мелькающий силуэт Хароха. Тот явно тоже переживал, хотя и продолжал делать вид, будто ему было плевать.

Когда Надя собиралась уже идти и искать Каэрона, тот, наконец, появился. Она сразу к нему подскочила, проверяя, все ли с ним было в порядке, а потом обняла. Но секунду спустя отстранилась и стукнула недовольно по груди кулаком.

– Не делай так больше, – сказала она недовольно. – Я волновалась!

Выражение на лице Каэрона смягчилось.

– Что ты узнал? – спросила Надя, начиная немного смущаться от его пристального взгляда.

Каэрон не ответил сразу. Вместо этого он подошел к костру и сел.

– Они голодают, – произнес он.

Харох, услышав эти слова, недоверчиво хмыкнул.

– Что-то не похожи они на тех, кому нечего есть. В местном лесу для них достаточно еды.

– В их стае строгая иерархия, – принялся объяснять Каэрон. – Мужские особи полностью доминируют. Они едят первыми. Затем самки. Детенышам достаются остатки.

Надя нахмурилась. Она знала, что даже у людей в прошлом были сообщества, которые придерживались такой системы.

– Можем ли мы как-то воспользоваться этим? – спросила она, размышляя, как можно было наладить отношения между ними и обезьянами, чтобы все смогли жить спокойно.

– Предлагаешь заманить их едой, а потом убить? – выдвинул идею Харох.

– Нет, – Надя качнула головой. – Нам не обязательно воевать.

Харох фыркнул.

– Не будь наивной, – бросил он и ушел.

Надя проводила его взглядом и вздохнула. Она понимала, что ей придется потратить много времени, чтобы убедить его и другую сторону, что лучше мирное существование, чем постоянные стычки.

Вот только ждать явно никто не собирался.

Ночью Надя проснулась от странного шума. Приподняв голову, она прислушалась.

– Что-то происходит, – тихо произнес Каэрон. Только тогда Надя поняла, что спала в его объятиях, положив голову ему на грудь.

Смутившись, она слегка отодвинулась. В тот же момент рука, обнимающая ее, пропала.

Вскоре Каэрон поднялся и направился к выходу. Если судить по ворчанию, Харох тоже проснулся.

Надя не стала разлеживаться, она встала и тоже вышла из комнаты. Мужчины к этому моменту уже вышли. Дверь осталась открытой. С улицы лился мягкий оранжевый свет. Харох явно успел зажечь факел.

– Что там? – спросила Надя и шагнула на крыльцо.

В тот же момент она застыла, глядя на множество устремленных в их сторону глаз. Они будто кошачьи отражали свет факела. Смотрелось жутко.

Было тихо.

– Они закрыли ловушки, – хмыкнул Харох.

Только тогда Надя поняла, что шумело.

Обезьяны каким-то образом умудрились закрыть ямы большими ветками, толщина которых явно могла выдержать их вес. Теперь они могли больше не бояться случайно попасть в ловушку и пораниться о вбитые в землю колья.

– Кажется, им не понравилось, что их самки стали приходить к нам, – добавил рудый.

Животные не стали ждать, пока мы разберемся в том, почему те все-таки решили напасть. Они дружно зарычали и кинулись вперед.

Понимая, что толку от нее в драке не будет, Надя вернулась в дом. Каэрон мгновенно захлопнул за ней дверь.

Что-то подсказывало ей, что сегодняшняя ночь должна была стать решающей в противостоянии между зверями и людьми.

И Надя очень надеялась, что победителями выйдут все-таки Каэрон и Харох.

Когда наступило утро и снаружи стихло, она открыла дверь и вышла из дома.