Текст книги "Ключ к счастью попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Машкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 71

Ничего ужасного не произошло.

Мы зашли в просторную светлую комнату, женщина, та, что постарше, сказала:

– Покажи нам метку, дитя.

Я приподняла юбку, стянула смешной, сшитый из нескольких деталей, шелковый чулок, показала метку.

Старая женщина наклонилась, молодая присела – обе внимательно разглядывали мою отметину. Старшая даже свечой посветила для надёжности, это в солнечный-то день!

– Никогда не видела метку у женщины, – прошептала молоденькая жена барона. – Но у мужа точно такая же, на том же месте. Я уверена.

– Да, у моего сына и моих внуков тоже, – кивнула старуха. – Ты помнишь свою мать, дитя?

– Нет.

Кое-что помню, конечно. Она была нежной, ласковой и пахла полевыми цветами. Но вам рассказывать не хочу.

– Пойдём! Барон не любит ждать, – старуха потянула нас с женой к выходу.

– Всё равно она не может быть из нашего рода! – зло заявила жена барона и повернулась ко мне. – Зачем ты явилась, девка? Думаешь урвать от наших угодий кусок земли? Ещё и приданое запросишь! Не надейся, никто не примет тебя в великий род Рон Тахэти.

Я не успела ответить – старуха отвесила жене графа звонкую оплеуху.

– Заткнись, – спокойно посоветовала она.

Мамочки мои, куда я попала? Да тут покруче, чем на подворье у подсвинка Саввы!

Мы вернулись в зал. Я торопливо опустилась на диван рядом с графиней – только с ней и с Венсаном я чувствовала себя в безопасности. Не нравился мне этот род, не надо было сюда ехать.

Но как же тогда наши с Венсаном планы? Хоть он и готов стать моим мужем, но я не готова оскорбить графиню нашим неравным браком. Она ко мне хорошо отнеслась и не заслуживает неуважения. Великих богов я тоже побаивалась – если своих они карают жестоко, то мне, попаданке, точно придётся тяжело. Помру, наверное, во цвете лет. Или сыром подавлюсь, или таки к реке притащат.

– Метка рода на девице есть, – громко сообщила старуха барону.

Тот буднично кивнул, словно и не удивился, повернулся ко мне:

– Расскажи, Ульнирика, как ты попала к крестьянам. Я хочу знать всё.

Конечно, так и выложила тебе всю подноготную! Прям вот всё-всё сейчас тебе расскажу, от рождения до сегодняшнего дня!

Подготовленная графиней, я коротко сообщила сухие факты. О смерти обоих родителей, о том, что меня воспитали дед и его жена. Хватит для вас, родственнички, информации.

Барон махнул рукой, приглашая меня подойти ближе. Графиня едва заметно кивнула и улыбнулась. Угу, значит, ничего страшного.

Я встала, подошла к барону и присела в реверансе.

А вот тут начинается самое интересное!

По этикету я должна довольно низко присесть, отставив назад одну ногу, и замереть, ожидая разрешения подняться. Давалось оно обычно либо жестом, либо словами. Барон должен был сказать что-то вроде «приветствую тебя», «встань», «рад видеть». Короче, любая фраза даёт мне понять, что поклон окончен.

Я, как учила графиня, чуть опустила голову и смотрела на руки барона, сложенные на подлокотник кресла. Они не шевелились!

Сидеть в полуприсяде стало тяжело, я слышала, как отрывисто выдохнул за моей спиной граф Венсан и громко задышала, пытаясь не вмешаться в ситуацию, графиня.

Правую икру начало сводить судорогой, и я встала. Идите вы, барон, лесом с вашими кулуарными играми! Я что тут, скукоженной бабочкой до утра стоять буду? Над молодухой своей злобной командуй!

Я подняла голову и смело посмотрела на барона. Ну, что скажешь? Могу уйти, между прочим. Не очень-то и хотелось стать твоей правнучкой.

Быстро кинула взгляд на своих и поняла, что встала вовремя – ещё несколько секунд и граф Венсан вмешался бы в ситуацию. Не думаю, что он догадался о моих страданиях – реверансы графу делать не приходилось, но наверняка решил, что меня хотят унизить. Точнее – нас.

Барон смотрел на меня без эмоций, а его окружение – потрясённо. Нет, они всерьёз, что ли, думали, что буду висеть в присядке, дожидаясь его позволения? Да он даже не король!

– Если ты та, за кого себя выдаёшь, то должна знать семейную легенду, – ожил, наконец, мой старичок-прадед.

– Откуда? – спросила я. – Кто бы мне её рассказал?

Графиня за моей спиной аж зашлась в кашле. Да знаю я, ваше сиятельство, что веду себя непозволительно, но ведь он первый начал!

Надоело мне играть в его игры и притворяться покорной и недалёкой. Хватит с меня, лучше крестьянкой останусь! Да, потеряю Венсана и не смогу ничего изменить в королевстве. Но хотя бы не потеряю себя.

– Я расскажу, – усмехнулся барон. – В северной башне моего замка есть комната, в которой хранится шкатулка.

Ой, ну я вас умоляю! Не надо себе льстить! Домина, конечно, у барона большой и угрюмый, но до замка ему, как моей земной квартире до апартаментов номера-люкс.

– Твой отец, Ульнирика, и мой внук, оставил её для той или того, кто придёт сам и заявит, что одной с нами крови. Понимаешь меня?

Вот прямо нет, ни разу не догадываюсь, о чём вы, милый прадедушка! Я же умственно отсталая и вообще девка деревенская, мне мозги по статусу не положены!

Я кивнула. Графиня опять закашляла, напоминая, что кивать старшим нельзя, а надо отвечать на вопрос. Обойдётся барон, понял же.

– Тогда я приглашаю всех пройти в башню, – сообщил барон.

Первым из зала вышел барон, за ним, повинуясь его приглашающему жесту, пошла я. Потом баронская «свита» и, последние – графиня с графом.

Мы прошли анфиладу комнат, свернули и поднялись по винтовой лестнице.

Дверь в башню открыла ключом старуха.

В комнате бы мы все, конечно, не поместились. Размером она была не больше моей кухни в прошлой жизни, а свою маленькую кухню я в шутку называла домиком для хомяка.

Свита и граф с графиней остались на лестнице, а барон вынес из комнаты небольшую пыльную шкатулку.

– На, – протянул он мне. – Только потомок твоего отца может её открыть!

Я взяла шкатулку в руки. А где замочная скважина? Куда ключ-то вставлять?

По лицу барона пробежала ироническая улыбка. Наслаждается ситуацией?

Я решительно стряхнула рукавом пыль и поднесла шкатулку ближе к узкому окну. Мне нужен свет! Перевернула, рассматривая со всех сторон. Поняла! У шкатулки нет крышки, она открывается, как спичечный коробок! Тогда отверстие для ключа, скорее всего, где-то сбоку.

Обе стороны шкатулки украшала резьба из цветочного орнамента. В самом мелком цветке я увидела небольшой зазор.

Не раздумывая, достала свой ключик и вставила его в отверстие.

Шкатулка дрогнула, заиграла какую-то нежную мелодию и открылась прямо в моих руках.

Глава 72

Барон посмотрел на меня, на шкатулку, опять на меня.

В коробочке, коротая выехала из пазов, были украшения и какие-то документы. Барон взял документы, быстро пробежал глазами.

– Она – Ульнирика Рон Тахэти! – объявил барон всем присутствующим. – Здесь документы, заверенные жрецом и подтверждающие её принадлежность нашему роду.

Свита возбуждённо загомонила, молодая жена барона топнула ногой и чуть не свалилась с лестницы, граф Венсан помахал мне рукой и послал воздушный поцелуй.

Наша маленькая колонна развернулась, пошла той же дорогой в зал. Теперь я и барон замыкали шествие. Когда все повернули за угол, барон схватил меня за руку и толкнул в ближайшую дверь.

Я не удержала равновесие, кубарем залетела в комнату, хорошо, хоть ковёр немного смягчил удар!

– Сдурел? – взвизгнула я и кинулась к двери.

Как раз успела услышать, как в замке повернулся ключ.

Меня заперли! Вернулась, называется, в родовое гнездо! Чтоб оно провалилось со всеми башнями и шкатулками! А ключ? Зачем мне был нужен ключ, если я потеряла свободу?

Нет уж, прадедушка, со мной такой номер не пройдёт! Я подбежала к окну, собралась кричать и увидела, как на крыльцо выходят граф Венсан и графиня. Граф что-то недовольно говорил и размахивал руками, барон, кажется, его успокаивал и руками разводил.

И тут до меня дошло!

Я. Принадлежу. Роду.

В прямом и полном смысле этого слова! Я – девушка, которая ничего не решает и полностью подчиняется старшему роду, то есть барону!

Что мешает ему выдать меня замуж, выбрав наиболее выгодную партию? Соседу, например, на которого потом сам же и нападёт. Почему нет? Потом вернёт свои земли и соседские прихватит. Или отдаст меня старому, но богатому вдовцу с чисто символическим приданым и куском родной земли, как раз таким, чтобы хватило меня похоронить.

Опять попала в этот капкан!

Я заметалась по комнате. Подбежала к окну, дёрнула за створку. О чудо! Открылось! Этаж первый, до земли прилично, но не слишком высоко. Если получится повиснуть на руках – вполне удачно приземлюсь. Руки у меня теперь сильные, я уже не хрупкая малышка, что была в прошлом году.

Всё оказалось не так просто – сама-то я пролезу в окно, но платье! Чтобы протиснуться в окно, платье придётся снять. Бежать раздетой – тоже плохой вариант.

Торопясь и путаясь в завязках, я отвязала подушки с боков. Заодно, и пару нижних юбок – пока разобралась, от чего конкретно на моей талии все эти многочисленные узелки и бантики. Платье сразу стало значительно длиннее, и я, не раздумывая, завязала подол узлом.

Граф и графиня всё ещё стояли на крыльце, что-то доказывая барону.

Я села на узкий подоконник. Как я повисну на руках, здесь не за что удержаться?

Зато рядом стоял кованый из железа столик с вазами. Вазы я стряхнула на пол, столик подтянула к окну. Отлично! В оконный проём он не пролезет, а я смогу держаться за ножки!

Мне повезло дважды – внизу росли пышные кусты. По ним, пробираясь как можно тише, я добралась до нашей кареты. Нырнула внутрь и, наконец, смогла отдышаться.

Вскоре в карету села графиня.

– Тихо, это я! – прошептала я, прикрыв, на всякий случай, ей рот рукой. – Поторопите графа, надо уехать как можно быстрее.

Золотая женщина!

Она кивнула, приоткрыла окно и закричала:

– Сын мой, поедем поскорее! Боюсь, у меня начинаются головные боли. У меня нет с собой целебной микстуры!

– Поезжайте. Я никуда не тронусь, пока не увижу Ульнирику.

– Ах, мне дурно, милый. Ты же не отпустишь меня одну в таком состоянии? – заныла графиня. – Твоя бедная мать – старая и больная женщина, на кого мне опереться, если не на единственного сына?

Я улыбнулась. Умная женщина! Такие речи были совершенно несвойственны графине и Венсан, конечно, подошёл, чтобы заглянуть в карету.

– Поехали! – прошептала графиня сыну.

Надо отдать ему должное – мой граф владел собой безукоризненно, и был не лишён артистизма. Ни один мускул не дрогнул на его красивом лице.

– Конечно, маменька, немедленно домой! Трогай! – Венсан, поторапливая, слегка толкнул кучера.

Никем не сопровождаемые мы выехали за ворота. Графа и графиню даже на крыльцо не вышли провожать. Едва барону удалось выставить их из дома, как слуги тут же закрыли дверь.

– Он сказал, что ты хочешь осмотреть свой новый дом и познакомиться с кузинами. Якобы, приносишь свои извинения и благодаришь за помощь. Венсан не поверил, что ты вот так, запросто, с нами рассталась и требовал с тобой встречи. Знаешь, мы нарушили все правила этикета, но не побежишь же искать тебя по комнатам!

– Барон запер меня, когда мы возвращались из башни.

– Какой ужас! Кто тебя выпустил?

– Никто, я в окно вылезла.

Мы ехали быстро, у развилки свернули в лес.

Венсан, не раздумывая, схватил меня на руки и прижал к себе:

– Любимая! Я бы всё равно вернулся за тобой и отобрал тебя у Рон Тахэти.

Не уверена. А если бы на меня уже сегодня надели алую ленту? Кто бы её снял в этот раз?

– Мы должны стать женихом и невестой, немедленно, – сказал Венсан. – Едем в храм.

– Как? Без её родственников, без барона? – поразилась графиня.

– Достаточно того, что есть вы, маменька. Жрецу я всё объясню. Уверен, великие боги одобрят наш союз.

Я прислушалась. Кажется, или кто-то несётся сюда во весь опор? Мы отъехали от дороги довольно далеко, уверена, нас не видно, но на траве могли остаться следы от колёс кареты.

– Венсан! – испуганно вскрикнула я.

– Я не дам тебя в обиду, – сказал граф. – Жди здесь, посмотрю, сколько их.

Ждать я не стала и вместе с графом полезла по кустам.

Ого! В погоню за нами барон послал целый отряд. Кроме его приближённых – ещё пятеро слуг и запасные кони. Быстро он отреагировал.

Следов от кареты они не заметили – очень спешили и свернули в сторону графского замка.

– Наденем друг другу алые ленты и сразу отправился к королю, – решил Венсан. – Его Величество благоволит к влюблённым и всегда помогает им соединиться, даже если родственники недовольны. Король считает, что от счастливых в браке людей чаще рождаются одарённые дети.

Я вздохнула – продуманный король. Но, раз он искренне переживает за будущее своего королевства, шанс улучшить жизнь женщин у меня точно есть.

Эпилог

Дверь распахнулась, и в комнату, придерживая пышные юбки, торопливо вошла графиня. За ней, отставая на насколько шагов, семенила Феня.

– Ульнирика! Дитя моё! Барон приехал, твой прадед! Представляешь, он привёз шкатулку. Говорит, что просит тебя надеть на обряд фамильные драгоценности.

Я потянула за конец шнурка, и едва сдержалась, чтобы не заругаться. Зачем, спрашивается, было затягивать верх платья так, что его невозможно развязать? Мало того, что эту, пусть и неописуемую, но крайне неудобную красоту невозможно самостоятельно надеть, её и снять невозможно!

– Обряда не будет, – пыхтя и отдуваясь, сообщила я.

– Что? – спросила графиня.

– Свадьбы не будет! – объявила я и опять потянула за шнуровку. – Феня, помоги мне, пожалуйста, пока я сама себя этим платьем не удавила!

Феня подскочила ко мне, но вместо того, чтобы заняться шнуровкой, схватила меня за руки.

– Ульна, ты, никак, от радости умом тронулась? Где это видано, чтобы невеста перед обрядом свадебным платье с себя сдирала?

– Не будет никакого обряда! Я не хочу выходить замуж за человека, который меня не понимает! Который не прислушивается к моему мнению и считает себя самым умным только по тому, что у него есть… То, чего нет у меня! – вопила я.

На этот раз мы поругались всерьёз. Нет, это же надо было сказать, что девочкам образование не просто не нужно, но ещё и вредно! И за такого птеродактиля я должна выходить замуж? Чтобы мучиться с ним всю свою жизнь? Ещё, как минимум, лет сто?

Нет, нет и нет!

Вернусь в свою деревню и всё! Тем более, мнение обо мне там сильно изменилось – оценили таки деревенские молочные продукты. Да и обижать теперь меня некому. Савву жрецы так воспитали, что он стал тише воды, ниже травы. Моя несостоявшаяся свекровь помогает сыночку компенсировать мне потери имущества. Ругаться и жаловаться ей теперь некогда – даже дочек своих, юных врушек, в работу запрягла. Данка тоже пашет за двоих, да ещё и в храм ходит на отработку – Степ, её муж, наказан жрецами и вместе с Саввой делает самую тяжёлую и грязную работу.

Наглая девица, та самая, что обещала для меня отобрать у свиней варёную морковь, теперь видит тех свиней постоянно и даже живёт с ними рядышком. Тут уж я постаралась – пристроила её скотницей в графской усадьбе. Годик поработает – научится вежливости.

Как Манака, например. Я её сразу построила, как только стала благородной. Теперь никакого самоуправства в замке не будет, и никаких подслушиваний. Графиня, когда узнала, хотела экономку уволить, но я отговорила – Манака знает своё дело, в бухгалтерии замка полный порядок, а наглеть я ей больше не позволю.

Так что нечего выпихивать меня замуж, я и без мужа отлично проживу!

В отличии от Фени, которая судорожно принялась ещё туже затягивать шнуровку, графиня достала веер и уселась в кресло так, словно ничего не произошло.

– Ульна, не доводи деда до греха! Ведь не посмотрит, что ты выросла и дама-мадама благородная стала – возьмётся за хворостину! Берёт тебя господин замуж – иди, не разговаривай, молись великим богам за милость их. Ты же ленту алую носишь, какие теперь хочу-не хочу? – причитала Феня.

Графиня молча протянула руку, и горничная вложила ей в свободную руку бокал с чистейшей родниковой водой, в котором плавали кусочки ревня – я заменяла им лимон.

Неторопливо обмахиваясь, графиня спросила:

– Итак, Ульнирика Рон Тахэти, потрудитесь объяснить мне, что произошло. И поторопитесь, – строго добавила она.

Вот только не надо из меня скандалистку делать! Я без повода никогда не ругаюсь, между прочим. За два месяца, которые прошли после наделения нас с графом Венсеном алыми лентами, графиня могла в этом убедиться. Я девушка мирная, спокойная, и на ровном месте не конфликтую.

В тот день, когда мы покинули моего негостеприимного прадеда, случилось ещё много событий.

До храма мы добрались без приключений. Но жрец объяснил, что до того, как объявить нас женихом и невестой, меня надо официально объявить девицей благородного происхождения. И тогда дать второе имя.

Я представила, сколько ещё будет бюрократии и приуныла.

– Как нам доказать, что барон Рон Тахэти признал Ульнирику? – спросил Венсан. – Может быть, великие боги выслушают наши мольбы и помогут?

– Не ваши, граф, а девицы, – сказал жрец. – Ульна-Ульнирика, великие боги милостивы и любят тех, кто не равнодушен к ближнему и не желает никому зла. Подойди к любому из богов и скажи свою просьбу. Мы увидим его ответ.

Я растерянно посмотрела на скульптуры богов. К кому? К Страде? Но богиня погоды переменчива, кто знает, какое у неё сегодня настроение. К Денаре? Богиня плодородия и беременных по умолчанию должна быть добра, только не покажется ли ей моя просьба пустяком, не стоящим внимания. Я же не беременная и урожая пшеницы не прошу.

Эрек? Бог всей воды и рыбаков. Он показался мне в прошлый раз более лояльным, чем остальные. Пойду к нему – всё равно я больше никого не знаю, слишком мало времени я живу в этом мире.

Я встала напротив бога Эрека, вытянула вверх руки и попросила:

– Великие боги и ты, водный бог Эрек. Прошу, дайте знак, подтвердите перед всем миром, что я – урождённая Ульнирика Рон Тахети.

Я ждала. Ждал Венсан, ждала графиня, только жрец, кажется, ничего не ждал и смотрел на меня спокойными равнодушными глазами.

Как вдруг нас всех окатило тёплым, шумным, весёлым летним ливнем! Это в храме, где даже двери плотно прикрыты! Потом обдало воздухом, и наши одежды стали совершенно сухими.

– Великие боги признали твоё благородной происхождение, – с пафосом произнёс жрец. – Сейчас я испрошу твоё второе имя!

Он вытянул вверх руки, что-то тихо прошептал и замер, словно прислушиваясь.

– Ульнирика Фёдорока и граф Венсан! – провозгласил жрец. – Теперь вы можете стать женихом и невестой!

Алые ленты нам надевали жрец и графиня. Графиня – на мою руку, жрец – на руку графа.

Едва мы вышли из храма, я попросила графиню и Венсана никогда, ни при каких обстоятельствах не называть меня Фёдорока. Роковой Фёдор какой-то, а не имя!

Погоню барона мы встретили по дороге к замку. Я и Венсан вытянули вперёд руки с лентами.

– Посмотрим, что скажет Его Величество, – зло усмехнулся ближник барона.

Самого барона на дороге не было. Оно и понятно – не в его почтенном возрасте скакать, как угорелый, за наглой правнучкой. Для этого есть специально обученные люди.

– Так что произошло? – графиня требовательно постучала закрытым веером по подлокотнику, возвращая меня в реальность.

Что-то шепнула горничной и повернулась ко мне, ожидая ответа. Горничная незаметной мышкой выскользнула из комнаты. Ой, какие тайны! И так понятно, за кем она пошла!

– Граф утверждает, что девочкам не надо учиться! Не хочет составить проект по образованию и показать его королю.

– Точнее, он не рвётся показать проект, который хочешь составить ты?

– Мы!

– Мы?

– Мы, маменька, мы, – сказал Венсан из-за двери.

Быстро он. Я думала, горничная его ещё искать будет.

– Может, ты войдёшь? – засмеялась я. – Что за манера разговаривать через дверь?

– Улька, да помолчишь ты хоть раз? – возмутилась Феня. – Где такое видано, чтобы жених до обряда свадебный сарафан видел?

– Свадьбы не будет, – повторила я. – Мы разные люди и не хотим быть вместе!

– Эх, отхватишь ты сегодня хворостины, – Феня легонько шлёпнула меня пониже спины. Точнее, попыталась шлёпнуть, потому что пониже спины под платьем у меня была привязана большая плотная подушка.

Местным законодательницам мод показалось мало подушек по бокам, их ещё и к пoпe привязывали. От этого моя филейная часть выглядела как полочка, приспособленная для того, чтобы супруг поставил на неё чашку с недопитым кофе. Хотя тут и кофе-то не было! Тогда зачем полочка?

– Ульнирика, я понимаю домоводство и счёт, но зачем девочкам всё остальное? – спросил из-под двери Венсан. – Зачем забивать им голову тем, что никогда не пригодится? Рукоделие, музицирование – это понятно. Но не математика же! Тем более не устройство мира и география! Как тебе в голову пришло?

– Сын, ты не прав, – неожиданно заявила графиня. – Между прочим, во дворце дочерей короля учат математике и даже иностранному языку.

– Мама, это же принцессы! Зачем обычным девочкам такие знания?

Затем же, зачем и мальчикам – чтобы уметь думать, понимать, что ты хочешь и чего можно достигнуть. Чтобы сопротивляться, когда тебя, как козу, ведут на верёвочке к брачному алтарю. Чтобы научиться самостоятельности.

Но говорить всего этого я не стала – рано ещё. Пока я смогу озвучить простые истины – пройдут годы. Но пройдут не впустую – и это хорошо.

– Венсан, как ты не понимаешь простых вещей! Девочка образованная намного интересней для мужа и общества. Своих детей она будет воспитывать, прививая им тягу к знаниям и развивая их умения. Чтобы общество развивалось, мало одних одарённых, нужны ещё и образованные. А уж о одарённых вообще молчу – давно пора брать в их школу детей простолюдинов. Такие кадры пропадают!

Венсан молчал. Графиня согласно кивнула, а Феня принялась поправлять на мне платье.

– Ульнирика, ты права, – наконец сообщил мой жених. – Ты удивительная девушка, умеешь посмотреть на вопрос с самой неожиданной стороны.

– Ага, я такая! – согласилась я, за что получила от Фени ещё один шлепок по надпопочной подушке.

– Мир? – спросил граф.

– Мир, – ответила я.

Когда он ушёл, графиня мягко предложила:

– Ульнирика, милая, не могла бы ты до окончания брачных церемоний и окончания праздника, то есть до завтра, не обсуждать с Венсаном никаких дел? Кроме, разумеется, вашей личной жизни и планов на будущее. Всё-таки, у вас сегодня очень важный день, один из самых важных.

– Да, да, – присоединилась Феня и зашептала мне в ухо. – Ты помолчи ужо, до завтра-то как-нито дотерпишь. А там, как мужем и женой сделаетесь, так и начинай свои проекты-маекты придумывать, уж разводить вас за это точно не будут.

Я повернулась и громко чмокнула Феню в румяную упругую щёку.

После родов она немного раздобрела, похорошела и помолодела. Приглашая её с дедом на обряд, я ожидала, что графиня и Венсан будут возражать, но те с лёгкостью согласились. Простолюдины или нет – Пекас и Феня были моими самыми близкими людьми.

Правда, Феня долго боялась и смущалась:

– Как приду-то я, Ульна? Ступить правильно не умею, слово сказать боюсь. А если осудят вас за этакое безобразие – простолюдины на обряде у благородных! Соседи ваши сплетничать будут, тебя осуждать.

– Переживу, – отмахнулась я.

С прадедом я встретилась, когда была при полном параде. Пришлось встретиться, графиня настояла.

– Не упрямься и прими как должное, – сказала она. – Для совершения обряда нужен старший родич, поэтому твой прадед пришёл.

– Он же жаловаться собирался. Королю.

– Он не собирался, это его ближник сболтнул глупость, – поморщилась графиня. – Барон отлично понимал, что теперь король точно будет на твоей стороне – не станет его величество по таким пустякам спорить со жрецами, а уж тем более с великими богами. Алая лента вас уже объединила.

Я выслушала от барона пожелания стать многодетной матерью и приняла украшения. Шикарную диадему, серьги и несколько колец. Всё красивое, но тяжёлое – боюсь, праздник для меня закончится головной болью, растянутыми мочками ушей и опухшими суставами пальцев.

– Снимешь после обряда, – успокоила графиня. – Потерпи.

Что у нас, у женщин, за доля такая? Во всех мирах нам предлагают потерпеть!

Ладно, немного осталось – завтра мы сможем сбежать от гостей и уехать в свадебное путешествие. Посмотрю, какое у нас королевство.

Своё производство я временно передала Фене. Пока ей будет помогать Гринка, а потом, когда мы с Венсаном вернёмся, я устрою в нашей деревне настоящее молочное производство. Граф в курсе моих планов. Он был немного шокирован, но я успокоила, как могла: объяснила, что на одной молочке я не остановлюсь.

Ещё вместе с графом мы хотим создать некоторые необходимые для государства проекты, но сначала ввести их у себя. Начнём со школы для мальчиков и школы для девочек (на которой опять же я буду настаивать, пока он не поймёт её необходимость). А там посмотрим.

Жрец соединил наши руки и громко провозгласил:

– Слушайте, люди! Отныне этот мужчина – граф Венсан Эрган Блюс, и эта женщина – баронесса Ульнирика Фёдорока Рон Тахэти – муж и жена. И как древо жизни твердо и надёжно, так супруг твёрд в защите жены своей. Как питательна влага и тепло, так супруга питает и греет мужа своего! Отныне и навсегда они вместе.

Жрец положил руки на наши склонённые головы. Я замерла, не зная, чего ожидать. Надо было хоть Феню спросить – как это происходит.

– Великие боги принимают ваш брак! – сообщил жрец.

В ту же минуту я поняла – да, принимают. Алая лента растворилась в воздухе. Теперь мою руку, от запястья до локтя, украшал брачный рисунок.

Венсан обнял меня и прижал к себе. Из-за плеча мужа я посмотрела на статуи великих богов и вздрогнула: богиня Денара загадочно улыбалась, а бог Эрес весело отсалютовал мне кружкой. Чего вдруг эти двое так развеселись? Надеюсь, пожелание барона всего лишь пожелание, и ничего большего?

Конец