Текст книги "Ключ к счастью попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Машкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 59

– Два медяка за кусок – не меньше! – уверенно сказала Феня.

– Три! – пробурчал Пекас с набитым ртом. – Ульна, дорого это для рынка, может, в лавку отнесёшь?

Ага, и купец поставит цену в пять. А то и в шесть медяков. Запеканка – продукт нежный, долго не хранится. Купец – мужик жадный, и даже если испортится – не выбросит, всё равно попытается продать. Нет уж, ещё отравит кого-нибудь. Лучше я сама продам, а что не продам – съедим. Гринку с её семейством угостим, Данкиных детей.

Хоть на Данку я всё равно злюсь, но дети же не виноваты, что их родителей зависть на дурные поступки толкает. Надеюсь, больше не будут. Во всяком случае, про Саввины проделки я старосте сказала и потребовала справедливости. Савву, после разборок и его признания вины, отправили к жрецам, на исправительные работы, на целый год. Потерю имущества обязали компенсировать. Самое удивительное, что деревенские были на моей стороне – вот уж не ожидала. Но Пекас объяснил, что это из-за поджога – большой грех и опасность, всё село могло погореть, к утру бы одни головешки остались.

Цену на запеканку определила – по два медяка. Тоже дорого, хотя стопроцентная прибыль – это круто. Такого у меня ещё никогда не было.

На ярмарку мы поехали вдвоём с Пекасом – Феня готовилась к самому главному событию свой жизни. Дед волновался, как бы оно не прошло в его отсутствие, но повитуха заверила, что время ещё есть. Просто Феня – волнительная женщина, это нормально.

– Дед, ты чего, на родах собрался присутствовать? – хихикнула я.

Лицо Пекаса, в прямом смысле слова, перекосило. Опять я ляпнула глупость! И, похоже, не просто глупость, а глупость ужасно неприличную.

– Я имею ввиду, вокруг дома ходить и волноваться? – быстренько исправилась я.

Пекас покачал головой и сердито хмыкнул:

– Ты, Ульна, не спеши слова-то произносить, – степенно посоветовал он. – Ты сперва подумай. Помолчи немного, водички испей. Потом ещё подумай, а опосля уж говори. А то ведь как чё скажешь – голова кругом.

Я торопливо закивала, демонстрируя полное и безоговорочное согласие.

– На родах! Роды – таинство великое, не то, что в другой комнате – в доме никого нет, кроме повитухи и родильницы. Ну, может ещё бабы, которая помогать повитухе будет. Остальные все – ты, я, была бы родня у нас, то и родня – на улице великим богам молиться будут. Перво-наперво, конечно, Денаре.

Всё понятно. Будем, а как же, для Фени на многое способна. Ещё и дары отнесу, чтобы всё прошло благополучно.

На ярмарке мы расторговались за один день. Правда, товара у меня было не много – купец, с которым был уговор на одно количество, выпросил больше.

– Ты слышала, что граф скоро с северных земель вернётся? – спросил он. – Все будут праздновать, господина чествовать, вкусно есть и кричать ему здравницы. Так что твои сыры хорошо пойдут.

Запеканки я купцу не дала, а чтобы не просил – даже не показала. Она, кстати, улетела первой. Те, кто купил один кусок, пробовали и тут же брали второй. Хотя куски у меня были приличные и даже щедрые – за две-то медяшки некрасиво жадничать.

На обратном пути мне в голову пришла интересная мысль. Вдруг старая графиня права, и с Ульной в самом деле всё не просто? Уж очень разительно я отличалась от местных – тонкокостная, большеглазая, да и цвета глаз, как у меня, я ни у кого не встречала. Хотя Феня как-то сказала, что фиалковые глаза – вообще редкость.

По линии отца у меня больше нет близких родственников, но, возможно, есть родня по линии матери. Почему я о них ничего не знаю? У мамы же были родители, значит у меня должны быть дедушка и бабушка.

Свои соображения, в несколько урезанном объёме, я выложила Пекасу. Пусть-ка вспомнит, кто и где мои вторые дед с бабкой.

– Нету никого, – вздохнул Пекас. – Мать твоей матери овдовела совсем рано, только и успела мать твою родить. Сама мало пожила – как дочку замуж выдала, так и слегла, быстро душа её ушла к великим богам.

У меня по спине холодные мурашки пробежали – как-то страшно стало, не по себе. Такое чувство, что и бабка, и мать, в чём-то провинились перед великим богами. Иначе почему, при здешнем долгожительстве, они так рано умерли? Значит ли это, что проклятие, если оно есть, теперь перейдёт на меня?

Умирать категорически не хотелось. Ни сейчас, ни через десяток лет. Я здорова, молода, вполне успешна, я жить хочу сильнее, чем раньше! Теперь можно не сомневаться, что условия графа Венсана я выполнила – приданое приумножила, могу прокормить не только себя, но и помочь близким. Могу дать работу – хорошую и доходную, Гринке и ещё парочке селянок.

Скоро начнут капать монетки за использование моей идеи, и тогда я смогу придумать и осуществить что-то ещё. Я могу сделать этот мир если не лучше, то вкуснее точно!

И при таких замечательных условиях умереть во цвете лет? Ни за что! Надо срочно узнать всё про мою маму и найти замок, который открывает мой ключ. Я должна узнать его тайну, не зря же ключ появился на веревке специально для меня.

Дома нас ждал сюрприз.

– Ульна, чего делается-то! – заполошно закричала Феня. – Сватать тебя придут завтра! Утречком и в обед!

– Зачем два раза? – не поняла я.

– Женихи разные, вот и два. Чего делать, Пекас? – всхлипнула Феня и достала из-за пояса большой кусок ткани, заменяющий ей носовой платок.

Последнее время Феня полюбила плакать часто и обильно, без особой причины. Уронила иголку на пол – плачет. Пирог чуть подгорел – опять плачет. Пекас не ответил на её вопрос – рыдает. Хрупкая вещь – психика беременной женщины, со дня на день ожидающей роды.

При этом Феня, как всегда быстро и умело шуршала по дому, и даже пыталась помочь Пекасу со скотиной.

– Только без слёз! – предупредила я. – Феня, не надо расстраиваться.

Пекас сел, сам стянул сапоги – с тех пор, как у Фени появился животик, он запретил ей нагибаться, а я не выразила желание взять на себя её обязанность. Нечего деду дурные привычки прививать. Он, традиционно, почесал бороду и вздохнул.

– Так и знал, – сообщил дед. – Вона какая она стала, даже то, что договор свадебный разорвала, никому не мешает. Думай, Ульна, за кого замуж пойдёшь.

Опять?

Глава 60

Опять? Нет, я не поняла, это что сейчас было? Наша песня хороша – начинай сначала? Обещали же, что после разрыва никаких поползновений на меня не будет. Дед сам говорил, мол, теперь во век замуж не выйдешь, никто не возьмёт! И вдруг – сватать меня идут! Великие боги, кто эти два идиота?

– Как придут – так и уйдут, – решительно заявила я. – Дед – даже не думай! Второй раз я на это не поведусь и ни на какие свадебные договоры не пойду.

– Дык, Ульна, не по обычаю этак-то, – развёл руками Пекас. – Ты внучка мне, мне и решать.

О, нет! Я так и осталась бесправной во всех отношениях? Что-нибудь можно сделать, чтобы я, наконец, ни от кого не зависила? Надеюсь, Пекас всерьёз не рассчитывает, что я буду безропотно подчиняться его приказам? У деда было время узнать свою новую внучку.

– Я бы тебя не выдал, только обчество заставит всё равно, – вздохнул Пекас.

– Как заставит? Кто тебя может заставить?

– Ульна, не в лесу же живём. Против обчества никак нельзя идти, мы же – одно село, – попыталась объяснить Феня.

– Причём здесь село? – не поняла я.

– Бабам и девкам не понравится, что такая краса безмужняя по деревне расхаживает. Мужики, хошь-не хошь, а заглядываются уже на тебя. Был бы в твоём дому муж и тебе хозяин – другое дело. И они поостерегутся глазами косить, и ты лишний раз на улицу не выйдешь. Когда выйдешь – так в платке по самый нос, иначе муж не позволит. А где такое видано, чтобы девка вольной птицей жила? Откажет Пекас одному жениху, другому, ну, может и дюжине – потом всё равно придётся согласие дать.

– Откуда у нас дюжина женихов? – усмехнулся дед.

– С других деревень набегут, – пояснила Феня. – Против обчества не пойдёшь – могут и из села выгнать. Всё равно заставят Пекаса тебя замуж выдать, так что ты уж, Ульна, лучше сама выбирай, кто тебе по сердцу.

Это правило, наверное, работает во всех мирах – людям всегда плохо, когда тебе хорошо. Как говорил один мой знакомый: «Господи! Ни о чём для себя не прошу! Пусть у соседа корова сдохнет».

Только всё равно я не пойду замуж, даже если все поголовно бабы станут моими врагами. Выгонят нас из села? Подумаешь! Переедем в пригород, там даже удобнее будет развернуться с моим производством. Не придётся товар в такую даль возить.

Но пока надо тянуть время, хотя бы для того, чтобы не волновать Феню. Посмотрю завтра на женихов, дед им, разумеется, откажет, и буду заниматься своими делами. Главное, чтобы на меня не надели алую ленту силой или хитростью. Скорей бы уж граф Венсан приехал.

Сыры графине повёз Пекас, я специально не поехала, чтобы не провоцировать Манаку припахать меня к генеральной уборке. Представляю, что сейчас творится в замке! Графиня, без сомнения, настропалила Манаку на глобальную борьбу с пылью, и теперь в замке никто не успевает скучать.

– Деда, ты сыры сразу на кухню неси, экономку повариха Ладина сама позовёт. Скажешь, что я приехать не смогла – новый продукт делаю для графского стола.

Я обманывала лишь частично. Ряженку и топлёное молоко я собиралась поставлять не только графине, но и в лавку городскому купцу. Его Пекас должен был навестить после замка.

К обеду у моего забора остановилась повозка, в которой, гордо, словно она аристократка в двадцатом поколении, восседала экономка Манака.

– Это где такое видано, чтобы хлеб за пузом бегал? – проворчала она, вылезая из повозки. – За тобой ведь притащилась, тоже мне, королевишна деревенская. Напои меня взваром и быстренько собирайся – графиня ждёт!

Собиралась я в самом деле быстро. На улице было уже совсем тепло, в безветренном месте оба солнышка активно припекали, так что оделась я легко.

Тонкую нижнюю рубаху, верхнюю нарядную рубаху и платье-сарафан, который мы сшили вместе с Феней. Покрой был не совсем сарафанный, потому что мне надоели эти одинаковые присборенные полотнища. Деревенская мода требовала, чтобы юбка была широкой – это демонстрировала достаток девушки. Показывало, что на ткани в доме не экономят. Хотя экономили ещё как!

Учитывая особенности убогой фантазии, сарафаны собирались на сборку в складки. Мы с Феней сделали почти платье из двух частей, напоминающее сарафан только расшитыми яркими узорами. Теперь низ моей одежды был широким и красиво стекал по бёдрам крупными складками.

Чулки я одевать не стала – жарко будет. Панталоны носили только благородные, но за зиму я, втихую от Фени, сшила себе несколько трусиков.

Феня, увидев мою первую, суперскромную модель, больше похожую на шорты с высокой посадкой, от возмущения вспомнила старую привычку и шлёпнула меня полотенцем.

– Непотребство какое, Ульна! Где только набралась этакого безобразия!

Уворачиваясь от полотенца, я бегала по избе. Смеялась и пыталась доказать Фене необходимость нижнего белья в принципе, а трусов – в частности.

Убегать было легко – Феня, переваливаясь как уточка, догнать меня не могла.

– Фенечка, это же для чистоты! Ты сама попробуй, я тебе тоже сошью!

– Глупости не болтай! Я слышала, что благородные дамы под юбки мужские портки надевают, но там, может быть, так и надо. Благородные-то женщины – они другие, им и одёжа другая нужна, побольше и помягче.

Хотела бы я знать, чем в бане благородная дама отличается от простолюдинки?

Больше свои изделия я Фене не показывала, чтобы не вызывать у неё сильных эмоций. Нечего нашей будущей матери по пустякам волноваться. Я даже не призналась ей, что кроме трусиков сшила ещё парочку бюстгальтеров. До настоящих моим изделиям далеко, но всё равно неплохо – раз уж у меня теперь есть бюст, надо его беречь. Правда, пока получилось вполне приемлемо, испортила приличный отрез ткани. Ну и ладно, заработаю и ещё куплю.

– Долго собираешься, – недовольно заметила Манака. – Забыла, кто тебя ждёт?

Я быстро переплела косу, и мы поехали в замок. Знать бы ещё, зачем я срочно понадобилась графине.

Глава 61

По дороге Манака хранила гордое молчание. Ну и пожалуйста. Не хочет разговаривать – не надо. Приедем и увижу, зачем позвали.

Пожалуй, я ждала чего угодно, но не того, что на крыльце меня встретит граф Венсан.

– Ульна? – брови графа удивлённо поползли вверх. – Тебя трудно узнать! Не думал, что можно так сильно измениться за столь короткий срок.

Не короткий, между прочим. Ещё три месяца и закончится время, данное мне графом для испытания. Теперь главное, чтобы опять кто-нибудь не напакостил, как Савва в самом начале.

Я горделиво выпрямила спину – любуйтесь, ваше сиятельство, чего уж! Приятно осознавать свою красоту, поэтому первое, что я купила с нормальных доходов – большое и настоящее зеркало. Стоило оно дороже, чем хорошая бурёнка, и Феня потом несколько дней меня ругала. Зато зеркало здорово подняло мою самооценку. Приятно видеть, что ты румяна, с хорошим цветом кожи, яркими фиалковыми глазами и бровями вразлёт. Красоты мне добавляли роскошные волосы и стройная фигура с округлостями во всех нужных местах.

Местные девушки заплетали волосы в две косы, но я умела плести колосок, косу-щучий хвост и даже французские косы. Научилась от скуки в прошлой жизни. Тогда почти год наша контора работала на удалёнке, из дома выходили только за продуктами, и я развлекалась, как могла. Волосы у меня были длинные, но далеко не такие шикарные, конечно. Зато французские косы отлично получались.

В этот раз, правда, с ними погорячилась – слишком длинные волосы и большой объём.

Деревенские красотки, как могли, перенимали мой опыт, но пока ещё ни одна не пришла и не попросила её научить.

А зря. Я добрая и не жадная, бесплатно бы показала!

Сегодня я торопилась, и коса была самая обычная. Ехидна, всё-таки, Манака, если бы я знала, что граф уже вернулся, явилась бы при полном параде.

В отличии от меня, граф выглядел усталым и бледным. Чем он там, на границе, занимался?

– Пойдём, прогуляемся в парке, – его сиятельство отступил на шаг, пропуская меня вперёд. – Я знаю, что ты крайне занята своим производством, поэтому послал за тобой Манаку. Вижу, экономке удалось тебя уговорить.

Я покосилась на Манаку. Может быть, зря я тебя, дорогуша, в прошлый раз графине не сдала? Совсем ты страх потеряла! Везла меня, как арестантку, ещё и подгоняла. Надо будет поговорить с ней при случае.

Едва мы скрылись за деревьями, как граф предложил мне руку. Не раздумывая, я взяла его под руку. Граф Венсан грустно улыбнулся.

– Ульна, тебя не удивляет, что я не сделал этого раньше?

– Нет, ваше сиятельство. Вы – граф, я – простолюдинка и деревенщина. Меня удивляет, что вы вообще предложили мне опереться о вашу руку. Что произошло?

Граф Венсан покачал головой:

– Не ожидал, что меня смутит милая деревенская девушка.

Ты ещё скажи, что наивная и необразованная! Уверена, что моё образование на несколько порядков выше, чем твоё. Более того – мои жизненные навыки тоже на высоте. Впрочем, чем я хвастаюсь – если бы я выросла в дедовском селе, скорее всего даже читать бы не умела.

– Я думал о тебе всё это время. Ругал себя, запрещал вспоминать, но всё равно думал. Ты, конечно, понимаешь, что это неправильно, более того – совершенно невозможно, но я ничего не мог с собой поделать. Знаешь, красавица Ульна, я впервые так много времени посвятил мыслям о девушке.

Не знаю! И никак не могу понять – он мне так витиевато в любви объясняется, что ли? Или это просто пустые слова?

– Я тоже думала о вас, ваше сиятельство. Особенно, когда меня в селе камнями встретили, – обиженно добавила я.

Граф Венсан легонько сжал мою ладонь:

– Я знаю. Всё это время староста докладывал мне обо всём, что происходит с тобой. Отсылал донесения каждую неделю, если не происходило никаких особых событий. И сразу писал, если что-то происходило.

– Тогда почему вы позволили Савве разорить моё хозяйство?

– Ульна, я не мог этого предвидеть! Моё покровительство защитило бы тебя лично, но не твоё имущество.

Граф повернулся, провёл рукой по моим волосам, грустно вздохнул.

– Оказывается, очень тяжело заставить себя забыть ту, которая украла моё сердце, – сказал он. – Я мог бы вернуться из северных земель раньше. Но я был не готов встретиться с тобой. Сначала я боялся, что за это время ты найдешь себе жениха сама, ты ведь девушка самостоятельная. Но теперь вижу – не найдёшь. Тебе нужен равный, а в селе таких нет.

Откуда уверенность? Может, я захочу переехать в город, найти там свою судьбу?

Я приподняла голову и утонула в ласковом, нежном взгляде графа. Какой он красивый! Мужественное лицо немного осунулось, но граф всё равно был прекрасен той редкой мужской красотой, которую видишь не столько глазами, сколько сердцем.

– Знаешь, я всегда считал, что со мной ничего подобного произойти не может, – вздохнул граф Венсан. – Как можно заинтересоваться девушкой не своего круга? О чём разговаривать с крестьянкой? Но ты – удивительная крестьянка. Более того, ты разительно отличаешься от девушек благородного происхождения. Манерами, суждениями, даже речью! А взгляд? Ты молода, но смотришь сейчас, как взрослая опытная женщина.

Я опустила глаза и почувствовала, как загорелись щёки. Как же неловко! Наверное, я в самом деле смотрела на графа, как на мужчину, который мне нравится, и с которым я готова вступить в отношения. Он единственный, чья мужественность привлекала меня всерьёз. К тому же, я, привыкшая в своём мире рассуждать здраво и не примерять розовых очков, понимала, что в деревне для меня женихов нет.

Глава 62

Если раньше меня этот момент мало волновал – подумаешь, останусь старой девой, как в прошлой жизни, то теперь я понимала – как в прошлой точно не получится. Там я могла бы родить ребёнка и наслаждаться материнством, здесь я останусь старой девой в прямом смысле слова. И если с отсутствием семьи я ещё как-то могла смириться, то детей теперь хотелось всерьёз. Уверена – это Фенина счастливая беременность так на меня повлияла.

Брак с графом был бы для меня идеальным вариантом. Венсан ко мне не равнодушен, я к нему – тоже. Для своего времени он довольно гибкий и не настаивает на домострое. Нам будет интересно вдвоём, и я смогла бы его полюбить. Во всяком случае, подружимся мы точно.

– Откуда у тебя столько навыков, Ульна? Откуда эта загадочная улыбка, словно ты владеешь неизвестным другим людям источником знаний? Кто ты, Ульна?

Никогда Штирлиц не был так близок к провалу! Нечего было улыбаться, тоже мне, Мона Лиза деревенская!

– Я знаю – кто ты, – выдохнул граф Венсан.

Я напряглась. По спине потекла струйка холодного пота. Неужели скажет? Стоит произнести моё попаданство вслух, и меня уже ничего не спасёт! Уверена, новость разнесётся быстро – наверняка нас кто-нибудь подслушивает, за этими густыми кустами бригаду можно спрятать. Надо срочно отвлечь графа, пока он не произнёс роковое известие.

Я встала на цыпочки, положила руки на плечи его сиятельству, прикрыла глаза так, чтобы наблюдать за ним сквозь ресницы и вытянула губу в трубочку.

Только каменный мужчина удержится от подобного соблазна!

Граф Венсан каменным не был. Целовался его сиятельство очень даже неплохо.

– Что мы делаем, – простонал он, отрываясь от моих губ. – Ульна, не повторяй больше подобных экспериментов. Ты знаешь, чем это чревато?

Угу, знаю, к сожалению.

Наше свидание прервала экономка. Манака скромно присела в книксене и, не глядя на меня, сообщила:

– Ваше сиятельство, графиня приглашает Ульну к себе. Позвольте, я её провожу.

– Я сам провожу, – сказал граф, жестом отсылая Манаку.

Та бросила на меня недовольный взгляд. Что за вздорная баба? Так и напрашивается на разборки! Боюсь, она всё видела, вон как хитро смотрит и довольно улыбается. Манака собирает сплетни? Зачем? Для графини? Её сиятельство не похожа на любительницу рыться в чужом белье. Тем более в белье низшего сословия. Была бы я из благородных – всё возможно, но интересоваться обычной деревенской девкой графиня не станет.

Или у меня мания преследования потихоньку развивается?

В покои графини мы вошли вместе – граф и я.

Хозяйка замка встретила меня приветливо.

– Ульна, я хотела бы увеличить заказ, – сказала графиня. – Ещё я слышала, что ты делаешь какие-то необыкновенно вкусные десерты. Да-да, не удивляйся, слухи о твоих кулинарных способностях доходят даже до замка. В следующем месяце мы ждём гостей, я прошу тебя приготовить что-нибудь к праздничному столу.

Я присела, скромно опустив глазки долу и пряча улыбку. Гости в замке! Отличный шанс пропиарить мои сыры и новые кулинарные изыски! Что бы им приготовить? Надо подумать, время у меня есть.

– Конечно, я всё сделаю, – ответила я.

– Хорошо. Приезжай заранее, тебе выделят комнату. Кухня замка в твоём распоряжении, скажешь поварихе, что она тоже.

Не самая удачная мысль. Повариха Ладина искренне оскорбится, если ею, на её кухне, будет командовать деревенская девка. Уверена, Ладина сделает всё, чтобы испортить мои блюда. Соль, зола, специи – да мало ли чего можно добавить, чтобы превратить вкусную еду в несъедобное месиво.

– Позвольте мне готовить у себя, – сказала я. – Обещаю, что в день приёма гостей всё будет в замке, свежее и красивое.

– Не стоит. Здесь ты найдёшь гораздо больше продуктов и специй.

И недоброжелателей, готовых стать врагами. Мало того – у меня совершенно не было желания делиться с поварихой рецептами. Я их, может, тоже патентом оформлю. А что? Деньги лишними не бывают. Но, даже если не оформлю, всё равно направо и налево раздавать не собираюсь.

Я умоляюще посмотрела на графа. Ну, чего молчишь, защитник? Помогай.

– Матушка, я не специалист в приготовлении пищи, но думаю, Ульна права, – уверенно сообщил граф.

Тоном, кстати, не предусматривающим возражений в принципе.

Графиня, как птица, склонила голову набок. Посмотрела на сына, потом на меня.

– Хорошо, – наконец кивнула она. – Я тебе больше не задерживаю, Ульна.

Я опять присела, повернулась к двери и, поймав взгляд графа, подмигнула ему и показала глазами на выход.

Его сиятельство всё понял и догнал меня, когда я тянула время во дворе.

– Какая комната находится над гостиной графини? – спросила я.

Граф задумался, поднял голову, обвёл взглядом окна. В замке три этажа, графиня решает все вопросы в зелёной гостиной на втором этаже. Что над ней?

– Кажется, одна из старых гардеробных, – сказал граф. – Но ею почти не пользуются, туда слуги складывают несезонные вещи.

– Пошли, – решила я.

Граф Венсан не разочаровал – не задавая никаких вопросов, взял меня за руку и повёл за угол.

– Пройдём через другой вход, – объяснил граф. – Чтобы нас не увидели из окна. Ульна, мне не терпится узнать, что ты задумала.

Узнаете, ваше сиятельство, узнаете. И, если я права, вам это очень не понравится.