Текст книги "Ключ к счастью попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Машкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 43

Второй мой визит в замок пришёлся на погожий осенний день. Мягко светили оба солнышка, ветерок, уже прохладный, холодил спину. Знакомый старичок поздравил меня с избавлением и проводил к экономке.

– Это вам, – я протянула старичку корзинку с нежным сливочным сыром.

Без остринки, как раз для не слишком здорового немолодого желудка. – Спасибо за помощь. Если бы не вы, плохо бы мне пришлось.

Старик-слуга покачал головой, довольно прищёлкнул языком:

– Надо же – не забыла, – удивился он. – Какая благодарная девочка.

Он хотел ещё что-то сказать, но к нам стремительным шагом приближалась высокая монументальная женщина. Старик вжал голову в плечи и торопливо засеменил на свой пост.

– Ты кто? – требовательно спросила меня женщина.

Ого у неё голос! С таким голосом можно на сцене петь – микрофона не надо. Или речь толкать, тоже хорошо. Особенно, если акустика отличная, как в метро, например.

– Сыр принесла его светлости, он позволил мне прийти, – начала я. – Продукт новый, граф желает попробовать.

– Да ладно? – усмехнулась женщина. – Когда же он тебя звал?

Я вздохнула. Пришлось признаться, что почти две недели назад. Но у меня не было возможности приготовить продукт раньше! Что можно сделать, не имея ни посуды, ни дров, ни молока?

– Их светлости в замке нет, – перебила мои раскаяния женщина. – Я экономка, госпожа Манака. Так будешь обращаться. Стряпню свою неси в кухню, а потом скажи, пусть тебя в левое крыло проводят.

Интересно – зачем? Что конкретно я забыла в замке, и в его левом крыле?

– Слышала? – прикрикнула на меня Манака.

Я поворачивала за угол, когда она окликнула: – Как тебя зовут, деревенщина?

– Ульна, госпожа Манака, – я вежливо присела в не слишком глубоком реверансе.

– Улька – свиная рулька! – развесились экономка.

Странный какой-то замок, и экономка тоже странная.

Кухню я нашла быстро – там что-то пригорело и запах повёл меня по коридору вниз.

Вручила сыры повару, попутно объясняя, как их есть. А то кто его знает, ещё кинет вариться. В этом замке я ничему не удивлюсь.

Спросила про левое крыло.

– Проводи, – сказал повар мальчишке-поварёнку.

Мальчик повёл меня длинными узкими коридорами и опасными винтовыми лестницами. Я зябко поёжилась.

Я могу понять, почему коридор узкий, а на лестнице не разойтись вдвоём, но всё равно очень некомфортно.

Такая неудобная планировка обеспечивает оборону замка в случае, если враг проникнет в здание. Отбиваться намного эффективнее, если враг не может обойти тебя с тыла. Но почему здесь так холодно? Чтобы в случае нападения заморозить ничего не ожидающего неприятеля?

И, кстати, очень интересно – откуда я это знаю. В памяти Ульны информации о зАмках точно нет, и взяться неоткуда, а я никогда не интересовалась средневековьем. Практически все мои познания этого периода истории ограничены школьной программой. Про святую инквизицию ещё хорошо помню, потому что впечатлилась страшной жестокостью.

Голос госпожи Манаки я услышала издалека.

– Тебя только за смертью посылать! – заявила она мне. – Бери палку потяжелее, дуй во двор – будешь выбивать ковры. Хотя нет, постой. Очень ты хилая, никакой работы не получится. ЗИра!

К нам, вытирая о фартук влажные руки, торопливо подбежала худощавая невысокая девушка в аккуратном синем платье. Волосы девушки украшала белоснежная косынка, надетая не на голову, а на собранные узлом волосы на затылке.

– Бери новенькую, идите в покои. Ваше дело – пыль на всех висящих тканях. Потом соберите покрывала и накидки, снесите во двор. Приступай. Да начни с зелёной гостиной, там как раз ещё мебель не натирали.

Я чего-то не понимаю? Девушка, по всей вероятности, горничная. Экономка графа может давать указание ей, но мне с какого перепуга? Я же не нанималась в замок на работу? Или Манака решила, что как раз наниматься я и пришла? Тогда надо разъяснить ситуацию.

Я ничего не успела сказать.

– Ну же! Вы обе приклеились к полу?

Зира схватила меня за руку и потащила за собой. Мы быстро миновали первый этаж, поднялись по опасной, как горный спуск, очередной лестнице и вошли в зелёную комнату.

Здесь было бы красиво и даже уютно, если бы не было так пыльно.

Я вырвала у Зиры свою руку.

– Манака ваша вообще кроме себя никого не слышит? – возмутилась я. – Я не ищу работу! Я принесла продукты для графа и хочу уйти.

– Я поняла, – кивнула Зира.

– Графа правда нет в замке? Где он?

– Ты не знаешь? Впрочем, кто же будет сообщать в сёла новости, которые вас конкретно не касаются, – свысока заметила Зира. – Его сиятельства нет в замке.

– Тогда я пошла.

Я развернулась к выходу, но Зира схватила меня за платье.

– Куда? Ты не можешь уйти, тебе госпожа Манака дала задание!

– Но я не служу в замке!

– Ты живёшь на землях господина? Ты пьёшь воду из реки господина? Ты пользуешься его лесом и полями? Значит, ты – тоже часть имущества господина, – уверенно заявила Зира. – Госпожа Манака – экономка. Она подчиняется только старой графине – матери его сиятельства. Раз госпожа Манака дала тебе задание – ты обязана его выполнить.

Да? Точно? Вроде крепостного права здесь нет, я специально выясняла. Более того – Феня уверенно сказала, что никогда не было и даже в легендах не упоминается ни рабство, ни крепостничество.

Или у них какой-то свой, извращённый, порядок? Вроде я и не принадлежу господину – но принадлежу всё равно.

На всякий случай решила не спорить. Лишь бы скорее закончить работу – мне надо добраться в село до темноты. Отправляться в дорогу на ночь глядя лишено всякого смысла – темень здесь такая, что даже с фонарём заблудишься. Которого у меня, кстати, нет.

Вот и вспомнишь тут мою родную цивилизацию, когда можно ночью улететь в тёплые края, а утром встречать рассвет, нежась в ласковых солёных волнах.

Глава 44

Весь день мы с Зирой стряхивали пыль с гобеленов и штор, сметали её с необъятных балдахинов и бесконечных ламбрекенов. После зелёной гостиной была голубая, потом синяя и фиолетовая. Они здесь что, все цвета радуги перебрали?

Основное украшение комнат составляли декоративные ткани и гобелены. Были ещё вазы, но с ними хлопот немного – протёр влажной тряпкой, заглянул внутрь, на случай, нет ли там мышиного домика или того хуже – последнего пристанища какой-нибудь дохлой зверушки – и всё. Потом, когда гости прибудут, слуги вставят в вазу ветки вечнозелёного дерева, похожего на нашу пихту. Считается, что его запах положительно влияет на настроение и отгоняет насекомых.

Зато с портьерами и драпировками пришлось повозиться. Зачем они развели весь этот пылесборник? Сразу видно, что старая графиня не сама занимается уборкой, иначе давно бы снесла в чулан весь тряпичный хлам.

Складки, драпировка, опять складки. Мамочки мои, это не замок – это гигантский мусорный мешок! После каждой комнаты я бежала умываться и долго чихала. На кой чёрт, простите мой примитивный язык, надо собирать в одном месте такое количество пыли? Зачем все эти дурацкие многослойные декорации стен и окон, если в быту нет элементарного пылесоса?

Нет, есть, конечно, слуги, только неужели их больше нечем занять?

– Зира, много ещё уборки? – осторожно поинтересовалась я.

– На неделю точно, – ответила девушка, стирая со лба пот. – Знаешь, что самое обидное?

Я отрицательно покачала головой.

– Что вполне возможно – мы всё делаем зря! – выпалила Зира.

Оказывается, большую, точнее, генеральную уборку замка затеяли потому, что через их земли вскоре должен проехать король. Заедет Его Величество в графский замок или нет – никто не знал. Сам король тоже пока не предполагал точного места своих остановок. Но старая графиня решила подстраховаться и приготовить дом и двор к внезапному наплыву гостей.

Для этой цели горничные освежали гостевые покои, мыли, чистили, скребли и скоблили всё, на что укажет короткий толстый палец госпожи Манаки.

– Она тебя как назвала, кстати? – спросила Зира.

– Улька – свиная рулька, – фыркнула я.

– А меня – Зира – транжира, – обиженно сказала горничная. – Хотя я никакая не транжира, я вообще очень экономная, приданое себе с десяти лет собираю. Первую монетку я заработала на льне – лён поднимала, чтобы хорошенько просушился. Мне тогда мама принесла старую шкатулку, чтобы было, где хранить.

Куда я попала? Что за чокнутый мир, где девочки в десять лет вместо того, чтобы бегать наперегонки, плести веночки и играть, есть сладости, глупо хихикать и радоваться жизни, готовят себе приданое?

Теперь понятно, почему замуж хотят все и поголовно. Если малышке с рождения внушать что замужество, – главная её цель, она, конечно, будет к нему стремиться.

Нет уж, такое будущее мне совсем не нравится. Я сделаю всё, чтобы, как в прошлой жизни, остаться вполне самостоятельной и обеспеченной, самоуверенной старой девой. И пошли вы лесом с вашей средневековой моралью! Мне она не подходит.

– Госпажа Манака всем даёт прозвища, – вздохнула Зира. – Потом старые забывает и новые придумывает. Но всегда обидные.

– А у неё нет прозвища?

Зира вздрогнула и испуганно закрутила головой. Кто нас может подслушать? Кому интересен разговор двух замарашек, которые, чихая как больные в период обострения, убирают пыльные комнаты?

Но, вероятно, Зира так не думала. Она приложила палец к губам, подошла ко мне ближе и прошептала на ухо:

– Нет. Её все боятся. Больше не говори ничего, а то нас накажут.

– Но ведь никто не слышит, – так же тихо возразила я.

– Всё равно. Бывали случаи, когда никто не мог знать, но госпожа Манака всё равно знала.

Хм, интересненько. Никто, значит, не мог и услышать. Пожалуй, я знаю секрет экономки, но помолчу. И, в самом деле, буду осторожнее – комнаты-то предназначены для гостей, значит, вдвойне опасны.

– А куда едет король? – решила я сменить тему.

– В северную провинцию, конечно. У нас, может, вскорости вoйна случится, как ты думаешь, куда может ехать король?

– Вoйна? – ахнула я.

Нет, мы, пусть и удалены территориально от центра государства, но не настолько, чтобы до нас не доходили жизненно важные новости. Почему я впервые об этом слышу?

Оказалось, масштаб события Зира сильно преувеличила.

В самой дальней северной части королевства есть одна небольшая, но важная для королевства область. Принадлежит она Его Величеству, и вся благородная верхушка, от виконтов до графов, молится, чтобы король, не приведи великие боги, не подарил им этот кусок земли.

Там нет ничего, кроме неровной холмистой долины и гор. Горы окружают долину подковой, за счёт этот в ней растёт немного травы и кустов. Но недостаточно, чтобы пасти там скот. Сильные ветра летом и морозы зимой делают долину непригодной для жизни. Кто захочет трястись от холода, если можно жить южнее и комфортнее.

Прибыли королю это владение не приносит никакой, скорее наоборот – оно убыточно. Много раз соседи по ту сторону границы предлагали продать им этот кусок негодной земли, но король всегда отказывал.

Долина, неуютная и ледяная, была стратегическим объектом – она защищала от проникновения неприятеля всю северную границу. Продать её – значит пустить соседей практически в свой двор.

Думаю, Его Величество это прекрасно понимал.

– Наш граф теперь там на страже стоит, а король едет, наверное, с проверкой, – предположила Зира.

Не думаю, что Его Величеству есть смысл проверять действия графа Венсана. Скорее всего, он едет по совершенно другим делам и с другими целями, потому и мутит воду со своими стоянками.

Ну и ладно. Плохо, что теперь неизвестно, когда я увижу графа. Зря я надеялась, что его тонкий вкус и связи помогут мне с продажей сыров. Придётся самой придумывать, как донести мой продукт до благородных. Потому что на крестьян я не надеялась, слишком они привыкли к своей похлёбке, чтобы заедать её моим сыром.

Может, старая графиня оценит? Должна же она хотя бы попробовать.

Трясти покрывала и подушки мы вышли уже по темноте. Солнца сели, но госпожу Манаку не смутили такие мелочи. Двор ярко освещался факелами, работа кипела. Громкий голос экономки, казалось, одновременно раздавался во всех углах.

– Плохо колотишь! Заставлю переделывать! Ты чего рот раскрыла? Заняться нечем? Бегом в замок – центральную лестницу песком оттирать. Мужики, вода плохо нагрелась! Я тебя самого в котёл кину, если графине холодную воду принесут!

Великие боги, как она орёт! Что у неё в горле – встроенный микрофон? Вероятно, графские покои отсюда довольно далеко, иначе экономка не грохотала бы своим могучим голосом на весь двор.

Глава 45

Несколько деревенских женщин укладывали в корзины бельё.

– Домой унесут стирать, – объяснила Зира. – Когда прачки не успевают, экономка раздаёт бельё по селам. Бабы охотно берут – по приказу графини платят им сразу.

– Ничего не пропадёт?

– Что ты! Никогда такого не было! Невозможно не вернуть – всё бельё с графскими метками.

Помню я одну тяжеленую корзину с таким бельём. Ту самую, из-за которой бедная Улька упала с лестницы и разбилась. Или не бедная?

Может, велики боги специально всё устроили? Меня в моём мире сбили, и душа летела куда-то далеко, а тут и Улька в своём мире закрыла навсегда свои прекрасные фиалковые глаза. Кто из богов решил, что нам не помешает немного адреналина? Мне – оказаться в средневековье с жуткими порядками, ей, очень надеюсь, заново родиться в семье, где её ждали и любили задолго до появления на свет.

– Завтра домой пойдёте! – сказала экономка деревенским прачкам. – А сейчас берите вёдра и таскайте в дом воду.

Нет, ну не нахалка? Тётки с первыми лучами солнц потащатся на речку – стирать господские простыни, а ночью должны здесь воду носить? Я так понимаю – совершенно бесплатно, как я.

– Сейчас пойдём, госпожа Манака, – спокойно ответила одна из женщин. – Нам тут близенько, по тропочке через поле – и мы дома.

– Темно, шеи переломаете!

– Ничего, у нас фонари есть.

– Помощницы срочно нужны! Полы мыть, на кухне овощи чистить. Котлы скрести, – не сдавалась экономка.

– Дык мы причём? – усмехнулась самая бойкая женщина. – Вам, господа, нужны, вы и нанимайте.

– Вы – графовы! – возмутилась госпожа Манака, но как-то не слишком уверенно.

Женщины согласно закивали:

– Графовы, так ведь не ваши. А господину мы без надобности, он нас из родных домов не вызывал, от мужей и деток не забирал.

И, как будто этим всё сказало, женщины подхватили тяжёлые корзины и гуськом потянулись к воротам.

– Так можно было? – ахнула я.

Зира пожала плечами.

Я бросила тряпку, оправила платье, кое-как стряхнула с него пыль и привела себя в порядок.

– Всё, устала я!

Не раздумывая и не стесняясь, отправилась на кухню. Надо узнать, подали ли графине сыры и что она сказала.

Из кухни меня вытолкали сразу.

– Куда прёшься, деревенщина! – возмутилась дородная тётка. – Наберёт госпожа Манака дурочек по всем селам, возись потом с ними. Ни сказать, ни ступить не умеют, ещё и на господскую кухню явилась, как к себе в курятник.

Кстати – да. Курочки мои сегодня голодными спать лягут, хорошо хоть воды я им с запасом налила. Но курочки за день хоть травки пощипали и червяков поклевали. Петух, опять же, их заботливый муж и добытчик, нашел им что-нибудь вкусное. А я как с утра попила молока с хлебом, так больше ничего не ела.

– Поесть-то хоть дайте, – жалобно попросила я. – Я первый раз в замке, меня экономка отправила гостевые комнаты убирать.

– Иди в людскую, там уже первую партию слуг посадили кормить.

Тётка окинула меня взглядом, покачала головой и заметно смягчилась. Наверное, стать добрее ей помогла моя тощая шейка и впалые щёки.

– На вот, – она всунула мне в руки большую ложку. – Иди, пристройся с краю и поешь. Да не спеши, варево-то горячее, только с печи сняли. Мало будет – ещё принесу, господин на слугах не экономит. Голодным у нас из-за стола никто не выходит.

Тетенька не обманула. На длинном столе стояли большие миски с похлёбкой, пахли они очень аппетитно. Одна миска была на пятерых. Я присела на лавку и оказалась шестой, но работников это не смутило. Мне улыбнулись, кивнули и продолжили есть, тихо постукивая ложками.

Когда я в последний раз ела с кем-то из одной посуды? Кажется, в школьные годы, когда мы с классом пошли в поход. Миски и кружки были почти у всех, но есть ложкой из одного закопчённого котелка нам казалось страшно романтичным.

В том возрасте я мало знала, чем чреваты подобные трапезы, но теперь-то знаю хорошо!

Знаю, но есть хочется больше. Я вздохнула, попросила великих богов уничтожить в похлёбке все болезнетворные вирусы и бактерии, решительно запустила ложку в суп.

Как же вкусно! Кроме горячего на столе стояли тарелки с толстыми ломтями ржаного хлеба, какая-то остро пахнущая намазка и миски с крупнонарезанным луком.

Вот что спасёт меня от инфекции! Соседи по столу, посмотрев, как я вгрызаюсь в луковицу, уважительно покачали головами.

После похлёбки принесли кашу и взвар. Я, хоть и наелась, кашу попробовала. Нормальная, Феня такую же размазню варит. И так же поливает сверху растопленным салом со шкварками. Есть можно, а если хорошенько проголодаться, так вообще нектар и амброзия.

Когда вынесли десерт, все довольно загомонили – не ожидали слуги сегодня дополнительного угощения.

– Что это? – спросила румяная молодуха, принюхиваясь к разрезанному кубиками угощению.

– Кто же его знает? – пожала плечами тётечка из кухни. – Госпожа Манака приказала подать.

Ну стерва! Ладно, ничего, жизнь здесь длинная, я тебе, Манака – собака, ещё припомню свою обиду.

Утешало одно – сыр слугам понравился. Румяная молодуха, увидев, что пожилой слуга брезгливо отвернулся, взяла его кусок себе.

– Завтра съем, – сказала она. – Этакую вкусноту разом лопать нельзя.

– Почему? – спросила я.

– Жирно будет!

Спать пристроилась тоже в людской. Оказывается, для таких как я, внеочередных работниц, вдоль стены стояли свободные лавки. Пледы на лавках оказались неожиданно чистыми и тёплыми.

Утром, с первыми лучами солнышек, я, стараясь никому не попасться на глаза, покинула замок. Ну бы вас с вашим гостеприимством, пусть госпожа Манака сама решает свои проблемы.

Жаль только, что про остальные сыры я так ничего и не узнала. Слугам вчера подали с травами, значит, с орехом должен остаться. Или им угостили вторую партию едоков?

Повар, который тоже встал чуть свет, на меня даже не взглянул и не пожелал разговаривать. Вчерашняя тетенька из кухни, вероятно, ещё спала, а к экономке я решила больше не приближаться на пушечный выстрел.

Хорошо устроилась старая графиня, вот где экономика была экономной. Даже если два-три человека по одному дню даром поработают – уже незапланированные доходы! Кстати, интересно, а граф Венсан в курсе, что за беспредел творится на второй половине его замка?

Глава 46

Больше я на графа никаких надежд не возлагала. Ему, с государственными делами, точно не до деревенской девушки, старающейся выкарабкаться из бытового болота. Ленту снял – и на том спасибо.

Первую ярмарку я пропустила – товара было слишком мало, чтобы заводиться с его перевозкой. Зато к зимним праздникам у меня уже был вполне приличный запас сыров разных вкусов.

Теперь, кроме сливочного и пряного, я делала с грибной, ореховой, и даже с копчёной добавкой!

Последняя идея пришла мне в голову, когда дед зарезал поросёнка и коптил впрок мясо.

Мясо здесь коптили сырое, и я только довольно потирала руки, прикидывая, как начну делать варёно-копчёную грудинку.

А ещё подкопчённый сыр. И сыр с добавкой остренького копчёного мяска. Может, потом и на плавленый сыр замахнусь – посмотрим.

Но пока моим фаворитом, без сомнения, был сыр с грибной добавкой. Зря я, что ли, весь остаток осени, говорят, небывало тёплой, провела в лесу. Грибов здесь, кстати, было мало, особым спросом они не пользовались. Готовить их толком не умели и настоящей едой не считали – так, баловство для запаха и разнообразия.

Когда я первый раз нажарила с местной картошкой большущую сковороду грибов, Пекас попробовал исключительно из вежливости. Зато потом, прикусывая пышным Фениным хлебом, умял половину сковороды.

Из бедности местных видов я выбрала два – знакомые мне и очень похожие лисички, которые здесь называли рыжами, и белые грибы, которые были абсолютно идентичны нашим.

За осень успела насушить приличных размеров мешок и насолить пару кадушек.

Сделала бы больше, но Феня посеяла семена сомнений в мою душу.

– Куда их столько, Ульна? – удивлялась она, когда я отваривала очередную партию. – Свиньи, может, и съедят, но не растёт у них мясцо от грибов. Ну, когда-никогда в похлёбку кинешь, только это свежие надо, а у тебя вона какие сухари.

– Фенечка, я тебя зимой угощу, и ты увидишь, что они мягкие и ароматные.

– Спасите меня великие боги, чтобы я, как кабан какой, грибами питалась! У нас и овощей хороший запас, и мясо будет, и яйца. Сыр твой Пекас теперь каждый день просит – ест и хвалит, ест и хвалит. Аж расплывается весь от радости, какая ты мастерица.

Феня менялась на глазах. К зиме она похорошела, пополнела и помолодела. Если бы не седые нити в косах, ей теперь бы больше сорока никто не дал. Впрочем, учитывая их долгожительство, примерно столько ей и было по земным меркам.

На ярмарку мы собирались все втроём. Дед сказал, не отпустит нас с Феней без присмотра.

Но сначала я отправилась в храм, за благословением. Феня поехала со мной.

– Тулуп надень, – сказал Пекас, устраивая Феню на телеге.

– Жарко в нём. Погода хорошая, не замёрзну, – возразила она.

– Это пока стоим! Как тронемся – того гляди ветром тебя продует, опять будешь на поясницу жаловаться. Надевай, кому говорю!

Феня сдалась и влезла в безразмерный овчинный тулуп, довольный Пекас взял вожжи. Как мало некоторым надо для хорошего настроения! Подчинилась послушная жена Феня – и дед доволен. Всё, теперь её не продует. Можно подумать, мы сейчас на телеге, как на тройке с бубенцами, рысью помчимся! На улице лёгкий мороз, для тепла вполне хватит обычной зимней одежды.

Дары в этот раз принесла храму – так диктовал порядок. Один раз – богам. Один – храму. Не жадничала, положила столько же, как в прошлый раз. Теперь я могла принести и больше, но дед отсоветовал.

– Ты можешь дать храму меньше, но не больше, иначе великие боги обидятся.

В итоге дары собирали мы вместе с Феней.

В храме жрец встретил меня приветливо. Принял дары, спросил, как идёт торговля.

– На ярмарку собираюсь, – сказала я.

– В первый раз?

– Да.

Жрец встал, ушёл за свою ширму и вынес мне оттуда небольшую голубую печать.

– Возьми. Можешь ставить оттиск на свои сыры, можешь показывать покупателям – это знак нашего храма.

Я повертела печать в руках и сунула в карман. Не знаю, поможет ли она торговле, но пусть будет.

Тем временем Фаня ушла к каким-то незнакомым богам и там расставляла свои корзинки. Я с любопытством вытянула шею – Феня топталась в самом дальнем ряду.

Чего она там застряла? Может, помочь чем надо?

Я хотела было подойти к Фене, но жрец меня остановил.

– Не мешай, дева, молиться той, кого благословили великие боги.

В каком смысле – благословили? На что конкретно? Ну не на ярмарку же, в самом деле, поехать.

Жрец стоял с невозмутимым лицом и явно не собирался делиться со мной информацией.

Пока он неторопливо переносил наши дары куда-то вглубь храма, я пошла к богам. Знакомых у меня пока было только двое – Страда и Эрек. Страда всё так же невозмутимо смотрела куда-то за меня, а вот Эрек показался мне более сговорчивым.

– Ты только скажи – всё у Фени хорошо, или ей надо помочь? – прошептала я.

Эрек не реагировал, как настоящее каменное изваяние.

– В следующий раз принесу, что хочешь, – коварно пообещала я. – Рыбу? Мясо? Вкусного весёлого напитка?

Эрек едва заметно показал глазами – куда смотреть.

Ну какая же я дурочка, в самом деле! Почему сама не догадалась? Разве я не видела, как раздобрела наша Фенечка? Как она нежно прикладывает руку к животу? Как морщиться от резких запахов и старается поскорее покинуть избу.

А дед? Он же в курсе! В этот раз, помогая нам загрузиться, дед Фене даже корзинки с пирожками не дал нести – всё забрал сам. Ещё и прикрикнул, чтобы накинула тулуп.

Я тихо отошла от Эрека. Так тихо, чтобы не потревожить Феню, которая сидела на полу в нескольких метрах от меня, возле какой-то маленькой толстой богини.

Нет, не толстой – беременной!