Текст книги "Ключ к счастью попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Машкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 67

– Мы должны сказать Венсану, – решила графиня.

За себя и за меня – за нас обеих.

– Нет! – резко ответила я. – Пожалуйста, не коверкайте мою жизнь!

Это же хуже попаданства, честное слово. Меня хотят закинуть в чужую среду, в незнакомые правила и этикет. Это крестьяне спокойно относятся к моей необычности, к новым идеям и словам. Образованные благородные господа быстро выведут меня на чистую воду. В прямом смысле – с камнем на шее и к реке.

– Ульна! Да как же ты не можешь понять! Я знаю про вас с графом и это – ваш шанс на счастье! – воскликнула героиня.

Я закрыла руками лицо и разревелась. Что теперь делать? И замуж хочется за Венсана, и в реку не хочется!

Графиня всё-таки вызвала Венсана. Он бросил на меня сочувствующий взгляд и демонстративно сел рядом – собрался защищать от нападок матери.

– Венсан, дай девушке время прийти в себя, – потребовала графиня. – Слушай меня и не перебивай!

Пока они обсуждали возникшую проблему, я пила чай, который принесла горничная, и грустила над своей несчастной долей.

Манака сделала ещё одну попытку прорваться в помещение. Под предлогом срочного решения вопроса – не пора ли накрывать на стол. Графиня опять её выставила, напомнила, что гости прибудут не раньше вечера.

Мои изделия она всё-таки попробовала и высоко оценила.

– Потрясающе! Позволь, я сохраню твою тайну, а то замучают любопытством.

– Как?

– Скажу, что не назову имя поварихи – имею право, в каждой семье есть свои секреты. Род Огюстов Крас, например, обладают рецептом потрясающего напитка! Освежающий, приятный на вкус, кисло-сладкий и немного шипящий. Говорят, его делают из хлеба, но я уверена, что это выдумки. Как можно сделать напиток из хлеба?

Квас! Графиня описывает квас!

– Они поставляют его в самые богатые дома столицы и на королевский стол. Хранят секрет изготовления уже несколько лет.

Надо же! Вот это я понимаю – конспирация. Не иначе своими руками делают, даже слуг не привлекают. В противном случае рецепт хлебного кваса давно бы уже гулял по королевству, и не использовал бы его только ленивый.

– Ульна, я понимаю, что моя просьба тебя смутит и, возможно, обидит, – замялся граф Венсан. – Но, не могла бы ты показать мне метку? Дело в том, что на воинских тренировках я имел возможность увидеть много меток, они обычно расположены на самых разных местах. Возможно, я узнаю твой род.

– Венсан! – протянула графиня. – Это совершено невозможно, сын мой.

Она глазами показала на мои ноги, но граф не смутился. Правильно сделал – что он, женских ног не видел?

– Я попробую тебе её нарисовать, – решила графиня.

Я вздохнула. Зачем такие сложности? Понимаю, если метка в самом деле находилась бы на интимном месте, но с ногой чего огород городить?

Поставила ногу на стул и приподняла юбку.

– Это род Рон Тахэти, – уверенно сообщил граф и отвернулся.

Я поправила подол, не обращая внимания на шокированное лицо графини, и чинно присела к чайному столику. Налила всем чай, сама сделала несколько глотков.

– Уверен? – спросила графиня сына.

– Абсолютно. Я служил с одним из них. Молодой баронет Рон Тахэти в бою был ранен в ногу, немного выше метки. Я сам его перевязал и доставил в безопасное место. Кстати, он недавно опять приглашал меня в гости.

– Вот и поедешь, – вздохнула графиня. – Не знаю, как они отнесутся к новой родственнице, зато догадываюсь теперь, кто её отец.

– Кто? – хором спросили мы с графом.

Историю графиня рассказывала не торопясь, вспоминая подробности и сплетни двадцатилетней давности.

Барон Рон Тахети, или «старый барон», как его назвала графиня, в те годы частенько навещал графское поместье.

– Он был старше твоего покойного отца, но это не мешало мужчинам дружить, устраивать пирушки и иногда охотиться.

Потом отец Венсана, супруг графини, на одной из военных стычек с соседями, а случались тогда они довольно часто, получил тяжёлое ранение. На охоту больше не ездил, но был рад повидаться со старым другом и не возражал, чтобы тот иногда охотился один на его землях.

– У Рон Тахэти леса мало и плохой, зато отличные поля и плодородная земля, – объяснила графиня. – Ещё их баронство пересекает река. Не самая широкая и глубокае, но рыбы там много.

После ранения муж графини прожил недолго, но она, в знак памяти мужа, не возражала против наездов барона. Тем более, что вёл он себя более чем прилично. Каждый раз, приезжая поохотится, привозит телегу подарков и гостинцев. Вкусную жирную рыбу, отличного качества крупы и овощи, сладкие сочные садовые ягоды.

– О том, что барон «охотится» в приграничной деревушке, я услышала на балу. Точнее, одна пожилая, но дурно воспитанная дама прямо спросила, правда ли, что барон Рон Тахэти оставил на моих землях своё семя. Я, разумеется, не стала обсуждать личную жизнь барона, – вздохнула графиня.

Обсуждать не стала, но справки навела. Сплетни не подтвердились. Графиня узнала, что барон, якобы, в самом деле ухлёстывал за красивой молодой крестьянкой. Староста в селе уверял, что женщину оговорили – она недавно вышла замуж и ведёт себя прилично.

На этом историю забыли, тем более что барон уехал на очередное военное столкновение и там погиб.

– За что люди воюют? – спроси я.

– Земля и деньги, что же ещё, – объяснил граф. – Это ещё при старом короле было, сейчас у нас намного спокойнее. Его Величество категорически запретил любые междоусобные конфликты и за них жестоко карает. Если у кого-то есть претензии к соседу, то с ними надо идти к королю – он сам рассудит.

Я повернулась к графине:

– Каким боком к этой истории отношусь я?

– Думаю, та молодуха – твоя бабка. Она родила дочь не от мужа, а от барона. Её дочь – твоя мать.

– Это ещё доказать надо! – воскликнула я.

Не маму, так бабку виноватой сделали!

– Не надо, Ульнирика, – сказала графиня. – Метка – вот доказательство. Но у барона есть дети, рождённые в законном браке, есть племянники и племянницы. Даже с меткой – не факт, что они тебя признают.

А зачем мне их признание? Мне и так хорошо. Вот только Венсан… Или теперь, когда графиня обнаружила мою родословную, у нас с графом нет препятствий?

Мне стало так тоскливо, что захотелось опять плакать. За что мне это?

Глава 68

Графиня присела рядом, ласково погладила меня по голове.

– Жрецы не объявят тебя благородной дамой, пока тебя не признает род. До этого в твоём социальном положении ничего не поменяется. И не осуждай, прошу, свою бабку – кто знает, какие обстоятельства толкнули её в объятья барона.

И толкнули ли вообще. Может быть, она как раз и стала жертвой. В её муже я тоже не уверена – Савва, например, продал бы меня на пару-тройку ночей за несколько медяков, рука бы не дрогнула. А после ещё бы и избил за неподобающее поведение.

Не потому ли отец матери рано умер? Бабка успела вырастить дочь и выдать замуж за любимого, но потом сгорела от непонятной хвори. Моя мать тоже погибла. Кто следующий? Я?

– На мне проклятье? – прямо спросила я графа.

– Нет! Не думай так! Великие боги уже наказали всех, кого считали нужным. Раз ты жива и носишь метку рода – значит, должна заявить о себе роду, – сказала графиня.

Ну, заявлю, и что? Может быть, даже выйду замуж за графа. Что дальше?

Я задумалась. В этом мире так мало считаются с женщинами, что давно пора начинать тихую, не слишком заметную, гeндepнyю peвoлюцию. Подтолкнуть общество к тому, что женщина имеет своё мнение и свои права. Конечно, всё это займёт годы, но ведь и живут здесь долго! При правильном подходе к моим ста годам в обществе уже не будет такого подавляющего домостроя. Одно за другим поколения девочек будут всё более свободными.

Хорошая задача, главное – глобальная. Для её выполнения нужны деньги, но что мешает мне, например, открыть собственное производство? И не одно?

Только не знаю, как к этому отнесётся граф. Впрочем, того, кто в тебя влюблён, намного проще перетянуть на свою сторону. Тем более, что сама я к нему тоже неравнодушна.

Чтобы начать осуществлять мои глобальные мечты, надо, для начала, повысить свой социальный статус. Ульной много не изменишь.

– Я готова.

– Тогда, Ульнирика, не будем тянуть время, – решила графиня.

– Почему Ульнирика? Я Ульна.

– Крестьянка может быть Ульной и Улькой. Благородная дама – только Ульнирикой, – с улыбкой пояснил граф Венсан. – Тебе положено второе имя, его даст жрец, когда объявит о твоей благородной крови.

Если объявит и если даст…

Домой в тот день меня отвезли в карете. Графиня предложила остаться ночевать, но я так устала и переволновалась, что даже думать не хотелось о чужой комнате и чужой кровати. Нет, мне надо домой, в привычную обстановку. Отдохнуть и подумать.

Только дома я вспомнила, что опять забыла рассказать графу про ключ. Ладно, потом как-нибудь.

Прежде чем знакомиться с родственниками, графиня решила меня приодеть и хоть немного научить манерам. Придётся, наверное, постоянно ездить в замок, оставив хозяйство на шуструю Гринку.

– Яйца тебе копить буду, а с молоком не знаю, что делать, – заволновалась она.

– Ничего не копи. Яйца и молоко твоим детям.

– Ой! Всё? – обрадовалась Гринка.

Я кивнула.

Гринке теперь нечего бояться будущего, плакать и кутаться в платок, скрывая опухшие глаза – скоро вернётся её муж. Оказалось, что в городе он попал под карету. Хозяин кареты понимал свою вину, мужа Гринки увезли лечить на какие-то далёкие полезные воды. Только жене никто не удосужился об этом сообщить! Хорошо хоть муж, выздоравливая, сам подал о себе весточку.

Пекасу и Фене я рассказала всё, как есть. Про метку, барона и моё предполагаемое благородство. Про проклятие тоже рассказала.

– Нет на тебе проклятья, правду говорила графиня, – всхлипнула Феня, которая не хотела со мной расставаться. – У мамы твоей метки не было, а тебе, во как, великие боги дали. Я ведь сколько раз ту метку видела! Тоже думала, что шрам. Откуда нам про благородных знать?

Получается, метка появилась у меня, как бы подтверждая причастность к роду Рон Тахэти? В таком случае, я просто обязана им объявиться. А дальше – посмотрим.

Под управлением графини события начали разворачиваться стремительно. Мне всё-таки пришлось прожить в замке некоторое время, чтобы освоить азы этикета. Занималась со мной графиня лично.

– Реверанс делается только тем, кто выше тебя по социальной лестнице, – объясняла она. – Равным достаточно книксена. В твоём роду реверанса удостаивается только барон и его сыновья. Все сыновья, учти, самый младший тоже! Дочери барона, другие родственники – тебе ровня, поэтому не вздумай приседать.

– А если забудусь?

– Сочтут простушкой и посмеются за твоей спиной.

Можно подумать, без приседаний они меня простушкой не сочтут! Только вчера из деревни, на ходу лапти на туфли поменяла, а уже рвусь в благородное общество! Или они будут рады, что я нашлась?

– Мне удастся подружиться с кузенами и кузинами?

Графиня вздохнула, видимо, удивляясь моей наивности.

– Ульнирика, милая, ты же умная девочка. Если тебя признают, то у твоих кузин появится конкурентка на брачном рынке. Красивая конкурентка, заметь! А у кузенов убавится земли, ведь теперь ты имеешь право на собственный надел. Немного, но всё рано жалко, правда? Им придётся вернуть тебе твою долю наследства, или, как вариант, компенсировать её деньгами. Но на деньги ты не согласишься.

– Почему?

– Чтобы стать баронессой, тебе нужно поместье. Пусть небольшое, но твоё – за каждой дочерью барон обязан дать кусок земли.

Потому они и воюют с соседями, что из-за дурацкого обычая поместье уменьшается с рождением каждого ребёнка! Этак никакой земли не напасёшься. Вот и нападают на тех, кто слабее, чтобы отобрать угодья.

Стану благородной дамой, постараюсь изменить ситуацию. Ну глупо же! Если юная баронесса выходит замуж за обеспеченного благородного господина – она вполне может забрать приданым не землю, а деньги и материальные ценности.

Как я это сделаю? Через Венсана, конечно. Удастся убедить его в том, что такой подход полезен для целостности и процветания королевства, значит, граф сам будет продвигать мою идею.

– Не заговаривай с мужчиной первой, смотреть в глаза можешь, только если он по возрасту близок к тебе. Со старшими мужчинами, если тебя спросят, отвечай, глядя в пол.

– Жёстко, – усмехнулась я.

– Жёстко? – искренне поразилась графиня.

Она укоризненно посмотрела на меня. Ну, да, благородные дамы и господа потому и благородные, что строго следуют правилам поведения в обществе и этикету. Только потом откуда дети в деревнях появляются?

Глава 69

– Что ты, милая, нынешние девушки вовсе распустились! Разве в моё время кто-либо позволял себе больше двух танцев с одним партнёром, если он не жених? А уйти с кавалером на балкон освежиться и не пригласить с собой пожилую родственницу? Дошло до того, что невесты могут запросто разговаривать с друзьями братьев, а свободные девушки – принять приглашение и поехать кататься с кавалером в открытой коляске!

– Но ведь коляска открытая, и они у всех на виду, – заметила я.

– Ещё бы она была закрыта! И без того ужасная вольность, – фыркнула графиня. – Мой супруг первый раз взял меня за руку после нашей помолвки, а нынешние безголовые девицы могут запросто зацепится за локоть мужчины и разгуливать с ним по парку!

В мой огород булыжник? Могу, и что? Знали бы вы, графиня, какую свободную жизнь я вела до попадания сюда. То есть, по меркам моего мира – нормальную и даже вполне приличную, а уж по меркам этого – сплошное безобразие и падение нравов.

Нет, надо, надо разворошить это благородное болото. Начать с верхов, чтобы девочки зашевелились, а потом, конечно, на деревню перейти. А то устроили здесь махровый патриархат, как будто они смогут прожить без женщин!

Жрецов бы ещё подключить к переменам, но, боюсь, их и так всё устраивает. Во всяком случае, попытаться можно, но очень осторожно.

Надо объяснить, что от счастливой женщины куда больше практической пользы, чем от женщины несчастной и забитой. Великим богам тоже будет польза – меньше жалоб и страданий, значит, меньше будут надоедать им бабоньки своими просьбами.

Я посмотрела на потолок в поисках подтверждения правильности своих доводов. Зря посмотрела – великие боги или меня не слышали, или не считали нужным вступать в диалог. Ладно, поговорим в следующий раз, когда дары понесу.

День судьбоносной встречи неукоснительно приближался. Граф Венсан послал моим родичам письмо, в котором вкратце описал ситуацию. Теперь мы ждали ответа.

– Если они вообще не ответят? – волновалась я. – Или сделают вид, что ничего не получали? Ты уверен, что они отзовутся?

Мы переходили на ты, когда оставались наедине. Беседовать с Венсаном было одно удовольствие. Правда, иногда он говорил такие вещи, что хотелось приложить его светлость по голове чем-нибудь тяжёлым. То удивлялся, зачем женщине образование, то уверял, что быть женой и матерью – самое великое счастье, больше ничего и не надо.

Скорее бы он на мне женился – на правах жены, в особо конфликтных ситуациях, я смогу чем-нибудь в него запустить.

– Ответят, просто надо немного подождать. Пойми – для них это шокирующая новость. Они должны её обсудить. Решить, как твоё появление повлияет на жизнь клана в целом, на баронские земли и казну.

– Хорошо повлияет, – засмеялась я. – Я же на всех влияю исключительно положительно, правда, ваше сиятельство?

– О, это точно! – засмеялся Венсан. – Особенно, когда начинаешь доказывать свою правоту! Мало того, что споришь с мужчиной, мало того, что с графом, мало того, что старше тебя по возрасту и социальному положению. Ты ещё и перебиваешь, и доводы приводишь, словно в самом деле разбираешься в вопросе!

Я, в кои-то веки, решила промолчать. Не сообщать же графу, что в некоторых вопросах я разбираюсь намного лучше его.

То, что скучать нам не придётся, заметила даже графиня.

– Дорогая, о чём вы утром спорили? – спросила она. – Ваши голоса, на повышенных тонах, боюсь, слышали все слуги.

Пусть слышали, всё равно им ко мне привыкать придётся.

– Я убеждала его сиятельство, что женщина может и должна работать, если она этого хочет, – скромно ответила я.

– Крестьянка? Простолюдинка? Разве этот факт надо доказывать?

– Благородная женщина.

– Что ты, что ты! – замахала обеими ручками графиня. – Только купчиха, и то, если она вдовая. В остальных случаях даму должен содержать муж, а при его отсутствии – родственники мужского пола. Впрочем, купчиха – не благородного происхождения, ей работать не привыкать.

Ах, ах! Нет на вас, дорогие мои, мировой революции! Кучки дворян с идеями переустройства мира и матросов с ружьями! Нет, я, конечно, за покой, благолепие и порядок, но прав у женщин в королевстве ужасно мало. Практически никаких.

Особенно остро я это понимала теперь, когда Венсан рассказал мне, что в других королевствах такого тяжёлого патриархата нет вовсе.

Значит, можно что-то изменить!

– Ульнирика, не отвлекайся, – заметила графиня, возвращая меня с небес на землю. – Вспомни, кто и где сидит за столом.

– По правую руку барона – его сыновья и самые близкие люди.

– Родственники? – коварно перебила свекровь.

– Те, кого он приблизил, – поправила я. – По левую – сначала его мать, старшие женщины рода, жена и дочери, вступившие в брачный возраст. Те девочки, кто его не достиг, за главный стол не приглашаются и едят отдельно.

Тоже мне – любящий папаша. Раз замуж рано, то и есть будешь у себя в комнате. Всё равно дочку пока бесполезно показывать мужчинам.

– Где посадят нас?

– Не знаю, – растерялась я.

– Графа – рядом с бароном. Его сиятельство граф Венсан выше по социальной лестнице, да и богаче. Меня, в знак уважения, сразу за матерью барона. Тебя, скорее всего – тоже. Не потому, что уважают, а чтобы польстить графу Венсану, показать, что ты теперь их рода, но всё равно ему хотят угодить.

Как показало время, графиня в корне ошиблась.

Хоть мы и ждали ответ, пришёл он всё равно неожиданно. Барон Эдвин Рон Тахэти, старший в роду Рон Тахэти, приглашал к себе графа и просил привезти с собой «девицу, выдающую себя за нашу родственницу».

– А вот это уже наглость, – зло прищурился граф.

Мне стало не по себе – как бы не получилось так, что, не приняв меня в род, Рон Тахети объявят меня самозванкой.

Глава 70

Платье для визита мне заказали у портнихи сразу, как графиня занялась моим обучением.

Надевая новый наряд, я с тоской вспоминала свои лёгкие и удобные деревенские сарафаны.

Зачем человеку столько одёжек? Мне будет жарко, неудобно и просто тяжело таскать на себе многочисленные юбки, но деваться некуда – я покорно стояла, позволяя двум горничным делать из меня тряпичную куклу.

На сорочку надели сборчатую нижнюю юбку, потом ещё одну сорочку и, о ужас, приготовили корсет!

– Только не это, – ахнула я.

Но графиня, которая взволновано ходила по комнате, отмахнулась:

– Ульнирика, не капризничай. Корсет так же обязателен, как любая другая деталь туалета. К тому же тебя одевают довольно просто – не на бал же, в самом деле.

Что же тогда на бал? Ещё несколько платьев сверху?

После корсета на мои бока привязали подушечки, набитые чем-то упругим. Потом надели пару юбок и таки дошли до корсета. Я приготовилась отстаивать личное пространство – не позволю утянуть себя до удушья.

Зря боялась – корсет зашнуровали плотно, но не туго. Опасались, что мои пышные достоинства выпрыгнут из платья?

Нет, вырез у платья оказался более чем скромным, что придало мне уверенности. Не люблю глубокие декольте, что это за вырез такой, когда через него при наклоне пупок видно?

– Не говори слишком много, не говори ничего, о чём тебя не спрашивают. На вопросы отвечай как можно короче. Если спросят подробности – не спеши отвечать, сначала посмотри на меня, – отдавала последние распоряжения графиня. – Увидишь, что я хмурюсь – значит, вопрос содержит двойное дно, будь осторожна.

Осторожничать мне придётся сразу, как выйду из кареты. Венсан сказал, что приглашение только его и меня подразумевает, что я – простая девка и никакое сопровождение мне не нужно. Кто же повезёт обычную простолюдинку, как благородную барышню – с сопровождающей её дамой?

Значит, признавать моё родство барон не собирается.

– Давайте вообще не поедем? – жалобно спросила я графа, когда, наконец, меня признали полностью готовой к выходу. – Ну её, эту голубую кровь, белую кость.

«И розовую задницу!» – мысленно добавила я.

– Знаешь, я бы тебя поддержал и повёл к алтарю на свой страх и риск. Но ведь тогда получается, что мы с тобой сдаёмся без боя? – ответил Венсан.

Ах ты хитрец! Граф-то мой тоже не промах – знает, как задеть меня за живое. На слабо я обычно не ведусь, но здесь – дело чести.

Ехать пришлось довольно далеко. Я устала и несколько раз засыпала и просыпалась от неравномерной тряски. Графиня, с которой мы вместе перемещались в карете, держалась молодцом, что значит опыт и многолетняя выучка. Когда мы, наконец, прибыли, её сиятельство выпорхнула из кареты так, словно вернулась с приятной прогулки.

Граф Венсан тоже легко соскочил с седла. Одной мне хотелось держаться на поясницу и постанывать, как старушка.

– Соберись, тряпка! – тихо приказала я сама себе.

И выплыла из пыльной духоты кареты этакой благородной, уверенной в себе павой.

Особняку барона Эдвина Рон Тахети было далеко до замка Венсана Эргана Блюз, зато самооценки барону было не занимать. На графа он смотрел, как на равного. Правда, ему давал небольшую фору возраст – барон годился нам с Венсаном в деды.

Нас провели в большой зал и усадили на роскошный диван. Напротив, в широком кресле, расположился барон. Справа от него, как я понимаю, трое приближённых и старший сын. Младшего, вероятно, из-за молодости лет – графиня говорила, что у него только-только усы пробились, в зал не пустили.

Слева от барона стояли две пожилые женщины. Одна, намного старше – вероятно, его мать, вторая – непонятно кто. Для жены слишком молода, может, дочь?

– Справа – ближники и сын, – почти не шевеля губами, сообщила мне графиня.

Как она умудряется так разговаривать? Даже рот не открывает!

– Слева – мать барона и его жена.

Жена? Да она его на полвека моложе, однозначно! Хотя, может быть это и неплохо – раньше овдовеет.

Беседу вели мужчины. Начали ни о чём: погода, природа, виды на урожай. Барон вежливо спрашивал, граф вежливо отвечал, и наоборот. Наконец, дошли до цели визита.

– Значит, эта девк…

Барон поймал на себе гневный взгляд графа и сбился. Ага, съел? Нашёл девку. Хоть ты и старше годами, мой граф таки граф, а не мальчишка! Думай, с кем говоришь!

Из объяснений графини я знала, что барон – самое простенькое дворянство, низший ранг. А граф, при наличии большого участка земли и военных отличий, мог присутствовать и имел право голоса на королевском совете.

– Девушка утверждает, что она принадлежит нашему роду? Она может это доказать? – спросил барон.

– Неприятный у меня дед, – шепнула я графине.

– Твой дед давно на небесах. Прадед, – поправила она.

Ого! Сколько же ему лет? Хотя, учитывая долгожительство и ранние роды, здесь можно и прапрадеда застать.

– А чего женился на молоденькой?

– Овдовел и вновь женился.

Старый греховодник! Она же ему в правнучки годится!

Я внимательно посмотрела на барона – вопрос, сколько ему лет, не давал мне покоя. Выглядит на семьдесят, но ведь ему явно больше. Потом обязательно выясню, когда с моим вопросом разберёмся.

– Ульнирика носит метку вашего рода, – спокойно ответил граф Венсан. – Она может поклясться милостью великих богов, что получила метку при рождении.

Точно могу? Я бы не была столь уверена. Момент рождения я не помню, да и ещё много чего. Вдруг это всё-таки шрам? Или чья-то чужая метка.

– Мы должны посмотреть метку.

Граф напрягся.

– Разумеется, это сделают женщины! – добавил барон.

Обе женщины встали, взяли меня за руки и повели куда-то за тяжёлые портьеры. Я не сопротивлялась. В случае чего буду орать, как резаная – граф меня спасёт.