Текст книги "Месть (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

45

На Фобосе Пул вскоре прибытия на «Когте ассимилятора» увидел, что марсианская ветвь человечества строит военно-космический флот.

На протяжении веков эта маленькая луна использовалась как верфь, ее собственные ресурсы интенсивно разрабатывались. Теперь она была встроена в огромное гнездо невесомости из металлических и углепластиковых тросов, по которому ползали одетые в скафандры человеческие фигуры и осторожно продвигались массивные тела роботов. И из этого "Клубка", как его называли, появлялись остовы кораблей. Это было поразительное зрелище, и тем более впечатляющее, что оно было собрано всего за несколько месяцев. И все это при нефильтрованном солнечном свете, с четкими полосами тени.

Конечно, Пул знал, что само зрелище этой блестящей демонстрации трудолюбия было частью плана. Это должно было увидеть все человечество: посмотрите, что мы уже делаем здесь, на орбите вокруг этой подвергающейся угрозе планеты, теперь, когда Гарри Пул возглавляет ее. Пул просто надеялся, что корабли и оружие, которые прибыли отсюда, действительно принесут какую-то пользу против ксили.

Но когда Пул вывел "Коготь ассимилятора" на орбиту, близкую к Фобосу, его отвлекло от всей этой лихорадочной индустрии то, что он увидел на самом Марсе.

Когда он в последний раз посещал четвертую планету, ему казалось, что она все еще погружена в свое собственное древнее спокойствие; десять миллионов человеческих существ не имели такого уж большого значения, во всяком случае, для Марса. Пустота засушливой пустыни нарушалась лишь несколькими всплесками отраженного солнечного света марсианским днем и искусственным свечением ночью: крупные населенные пункты в Кахре и Сидонии, ярко-зеленый пузырь аркологии новой Эллады, несколько световых лент, отмечающих основные наземные транспортные маршруты, разбросанные искры, которые были усадьбами отдельных семей людей, пытающихся заработать на жизнь в красных просторах.

Но теперь, как он увидел, повсюду были свет и движение.

Вся Эллада сверкала зеркальными отражениями, как окно в лицо планеты, как будто грандиозная аркология была внезапно завершена. К северу от Эллады, по ту сторону экватора, сине-серые линии пересекали пустыню с юга на север, направляясь вплоть до полюса. А вокруг серых узлов, которые могли быть городами, вспыхивал огонь: безошибочные признаки войны. Внезапно Марс превратился в перенаселенную, высокоразвитую, пеструю, охваченную конфликтами планету.

Или, во всяком случае, так это выглядело. И в этом, как он начал догадываться, был весь смысл.

В захламленном жилом куполе "Когтя" без предупреждения материализовались Никола Имри и Гарри Пул.

Никола, в открытом комбинезоне, со свежепобритой головой, быстро огляделась и ухмыльнулась. – Лета, Пул, это действительно ты? Это не просто какой-то сказочный сон?

Заметной задержки во времени не было; должно быть, они оба проецировались изнутри комплекса Фобоса, понял Пул. Но в этом не было ничего удивительного. Через шесть месяцев после своего переворота Гарри проводил много времени здесь, на месте, чтобы убедиться, что ресурсы, необходимые для его масштабного нового военного строительства, поступали без сопротивления.

И Никола, конечно же, была здесь, чтобы учиться управлять военными кораблями.

Гарри был одет в городской костюм, как думал Пул, цельный, черный с серебряной окантовкой – элегантный, неброский, практичный, эффективный. – Кризис бросает вызов всем нам. Но не все мы можем позволить себе роскошь уединиться. В любом случае, спасибо, что прибыл.

– У всех нас есть своя работа, которую нужно делать, – неловко сказал Пул. Он чувствовал себя выбитым из колеи этим вторжением в его личное пространство, виртуальное или иное.

Никола фыркнула. – Как будто у тебя был выбор. В наши дни, когда управляющий присылает тебе вежливое приглашение…

Гарри хмуро посмотрел на нее. – Просто помни, с кем разговариваешь.

– Как я могла забыть? – В невесомости она дрейфовала по жилому куполу, осматривая дисплеи управления, диваны – даже просунула свою виртуальную голову в дверь ванной. – Хороший корабль. Новый?

– Вроде того, – сказал Пул. – Он должен был стать "Крабом-отшельником II", разрабатываемым на Луне. После того, как мы разбили "Краба I", я ускорил его сборку.

– И дал ему новое приятное имя. "Коготь ассимилятора". Откуда это взялось, откуда взялся твой котенок, когда ты был ребенком?

Нерешительно Пул признался: – Из архива моей матери. Еще немного информации, переданной Майклу Пулу Базалджету его девушкой из будущего. Однажды "Коготь ассимилятора" запомнят как боевой корабль, принимавший участие в войне за центр Галактики. Это произойдет через двадцать тысяч лет, и настоящий "Коготь", вероятно, будет совсем не таким, как этот, но…

– Приятный штрих, – сказала Никола. – Вижу, он крепче, чем был "Краб" раньше. Стройнее. Быстрее, я полагаю? И этот жилой купол похож на крепость.

– Ты, должно быть, видел проекты кораблей, которые они строят в "Клубке". – Она махнула рукой в сторону видения за пределами купола. – Военные корабли, Майкл. Столетия спустя после того, как о таких кораблях в последний раз мечтали. У нас есть быстрые флиттеры с одним пилотом, предназначенные для обхода обороны и проведения атак с близкого расстояния, и большие боевые ВЕС-крейсера для нанесения массированных, продолжительных бомбардировок. Но мы начинаем с нуля. Мы утратили традицию такого мышления – как сделать космический корабль достаточно маневренным, чтобы сражаться, и в то же время достаточно прочным, чтобы пережить атаку, – и мы пытаемся адаптировать новые технологии, вещи, которые наши старые воинственные предки и представить себе не могли, для разрушительных целей.

– Он все это знает, – сказал Гарри, изучая своего сына. – Он Пул, и в любом случае большая часть этого – наша технология.

Пул выпалил: – Зачем ты позвал меня сюда, Гарри? Мне нужно быть там, где я наиболее полезен. Я был полезен на Луне. Ты это знаешь. Пытаюсь увеличить в Копернике производство ВЕС-двигателей для твоих линкоров. Послушай, я хочу помочь бороться с этим. Но я инженер. Лучшее место для меня – за линией фронта.

Гарри покачал головой. – Нет. Ты больше, чем просто полезен. Ты уникален, Майкл. Ты знаешь, что траектория ксили остается неопределенной. Но ты также знаешь, что мы пытаемся заманить его на Марс. Верно? И если он прилетит сюда, именно здесь мы остановим его, прежде чем он приблизится к Земле. Стратегия была доведена до сведения каждого гражданина, который участвует в программе виртуальных игр, проводимой там. Они знают, что будут на передовой, Майкл, или, во всяком случае, таков план. И если ты находишься там, внизу, это знак нашей приверженности Марсу, их выживанию. Ты не только герой, который, как видела вся человеческая раса, протаранил созданный Летой зонд Тайника на пути к Земле, ты также мой родной сын. Фактически, это знак моей личной приверженности.

Пул взглянул на Никола, которая поджала губы, но на этот раз ей нечего было сказать.

И Пул, обдумав это, понял, что у него не было реального выбора в этом вопросе – не в первый раз, когда речь заходила о его участии в планах отца.

– Очень хорошо, – сказал он наконец. – Мы сделаем по-твоему. С чего мне начать?

– Тебя хочет видеть Джек Грантт, – сказал Гарри.

– Где?

Никола усмехнулась. – В Барсуме.

46

Итак, на следующий день Пул спустился на Сидонию. И Джек Грантт взял его с собой полетать над равниной Элизиум.

Флиттер Грантта был прочным двухместным кораблем, адаптированным к марсианским условиям и приспособленным для длительных полевых работ, с компактной системой жизнеобеспечения, парой коек, камбузом и небольшой рабочей зоной, уставленной различными научными приборами, включая простой оптический микроскоп. Обжитый, аккуратный и обыденный.

Тем временем, расположенная к северо-востоку от Большого Сырта равнина Элизиум была частью обширной, почти безликой системы низменностей и равнин, которые доминировали на поверхности северного полушария Марса. Когда Пул посмотрел вниз через большие виртуальные прозрачные секции нижней части корпуса, он увидел пыльную, усеянную камнями пустыню, в основном неизменную на протяжении веков. Знакомую Пулу по многим предыдущим спускам на Марс.

Знакомую, за исключением марширующих монстров под носом флиттера.

Грантт, усмехнувшись реакции Пула, замедлил флиттер и удержал его в режиме зависания. – Не торопись. Они не могут нас видеть; мы находимся в режиме администратора для этого конкретного игрового мира…

Процессия двигалась по равнине, неуклонно приближаясь на юг, двигаясь не быстрее, чем животные размером со слона, которые тащили большую часть тяжелого груза. Пул попытался прикинуть численность: около пятидесяти этих больших тягловых животных тащили что-то похожее на колесницы и волокуши, нагруженные мехами и кусками разбитой скульптуры, вырезанной из багрового камня. На некоторых колесницах ехали явные хозяева этого марша: крупные гуманоиды, у каждого из которых, казалось, была дополнительная пара конечностей, растущих из области бедер, и голова с глазами рептилии, которые закатывались в глазницы. Зеленая, жестковатая кожа.

На одной из колесниц, большой, было что-то похожее на огромные кожистые яйца.

Это шествие сопровождали около пятисот животных поменьше, размером, может быть, с лошадей, с иссиня-черными спинами и десятью ногами, которые придавали их медлительным движениям странный, низко посаженный вид, напоминающий крокодилов.

А за этим фургоном шли люди, больше похожие на обычных людей: мужчины, женщины, дети, их кожа была ярко-красной, большинство из них более или менее голые, в пятнах крови, многие хромали. Обнаженные на Марсе: Пул почувствовал, как его собственные глубоко укоренившиеся инстинкты космического путешественника безмолвно вопят при виде этого зрелища. И это были пленники, связанные по запястьям и лодыжкам в одну огромную, шаркающую цепями процессию. По бокам от них шло еще больше крупных гуманоидов, вооруженных, но менее разукрашенных – предположительно, воинов.

Пулу пришлось напомнить себе, что ничто из этого не было реальным – или, скорее, если кто-то там, внизу, и был реальным среди толпы виртуальных проекций, то это был его выбор, а их физическое проявление было надежно заперто где-нибудь в кабинке.

– Так эти пленные – люди?

Улыбка Грантта стала шире. – Не совсем. Эти "люди" тоже откладывают яйца. Не беспокойся об этом. Этот сценарий основан не на особенно современном научном понимании…

– Это игровая зона эпохи открытий, верно?

– Да. Когда с помощью лучших оптических телескопов все, что вы могли видеть на поверхности Марса, – это увеличение и уменьшение полярных шапок в зависимости от времени года. И вот люди спроецировали сюда свои мечты. Это отряд рейдеров. Ну, ты можешь это видеть. Они возвращаются домой после нападения на один из наиболее развитых городов на севере. Но воины живут в собственном городе, в руинах, на древнем морском берегу, к югу отсюда.

– Морской берег. Ты имеешь в виду Разрыв. Большой геологический разлом, линия между северным и южным полушариями. Это действительно древний берег, не так ли?

– Что ж, старые авторы эпохи открытий были правы в некоторых своих предположениях. Их Марс был высыхающим, умирающим миром, совсем как на самом деле – за исключением того, что океан северного полушария на самом деле исчез миллиарды лет назад, а не какой-то там миллион… – Он резко повернул нос флиттера, и они унеслись прочь

от двигающегося каравана. – Со временем зона стала довольно обширной. Работа многих рук. И она простирается вплоть до северной полярной шапки. Фактически, это самая большая из игровых зон планеты.

Они подлетели к каналу, который пересекал ландшафт, серо-зеленому и абсолютно прямому. Джек развернул флиттер так, чтобы он летел параллельно большому оврагу, направляясь почти прямо на север. В настоящем воздухе Марса, который был ближе к вакууму, чем что-либо, о чем мечталось в фантазиях эпохи открытий, любая открытая вода мгновенно замерзла бы. Но здесь по берегам канала буйно разрослась растительность – приземистые деревья, что-то похожее на кактусы, даже заросли мха, – в некоторых местах простиравшиеся на несколько километров от самого канала, окаймляя водный путь. И Пул заметил фермы, аккуратно разбитые поля, орошаемые отводами от канала.

В одном месте Грантт повел флиттер низко над виллой, окруженной сельскохозяйственными угодьями. Изящные здания с колоннами и арками из какого-то мерцающего кристаллического материала, невероятно высокие. Перед главным зданием стояла фигура: стройная женщина в светлом одеянии. Она подняла глаза, когда флиттер пролетал над ними. Пул увидел, что на ней золотая маска. Затем она пропала, исчезла, хрустальные колонны превратились в тусклое мерцание.

– Она выглядела так, словно могла видеть нас, – заметил он.

Грантт пожал плечами. – Возможно, протоколы устарели. Геймерам нравится бросать вызов правилам и их создателям. Знаешь, геймеры действительно инстинктивные воины – вот почему они играют. Лучше всего, если они сублимируют всю эту изобретательную агрессию в анахроничные игровые миры, подобные этому, а не выражают ее в реальном мире.

– И когда Гарри призвал добровольцев помочь запустить эту глобальную игру – иллюзию мира – объединить все зоны, чтобы планета выглядела как можно более многолюдной, – геймеры откликнулись с готовностью. Как шанс хотя бы на один шаг приблизиться к настоящему сражению. Итак, вот он, Марс нашей мечты, дающий отпор вторгшемуся кошмару. И вы должны признать, что это выглядит убедительно.

– И Гарри делает ставку на то, что ксили все это тоже покажется убедительным.

Как оказалось, в этом была логика. Спустя месяцы после того, как ксили и Тайник покинули Солнце, они продолжали следовать своей терпеливой спиральной траектории через Солнечную систему. И военным аналитикам, набранным из астрономических отделов по всей Солнечной системе, все еще было неясно, будут ли, в конечном счете, ксили направляться на Марс или Землю – или и то, и другое. И поэтому управляющие под руководством Гарри Пула пытались форсировать события, дав им что-то, к чему можно было бы стремиться…

– Что ж, таково мышление. Если ксили стремятся нанести нам крупномасштабный ущерб, возможно, они направятся туда, где, по их мнению, смогут причинить человечеству наибольший вред и быстрее всего. Они попытаются обезглавить нас. Итак, утверждает Гарри, мы будем блефовать. Покройте Марс городами и каналами, битвами и катастрофами, сделайте так, чтобы он выглядел так, как будто это доминирующий человеческий мир в Солнечной системе: не Земля, безмятежная, мирная, зеленая, энергосберегающая. И когда мы заманим сюда ксили, мы ударим по ним всем, что у нас есть, – и над поверхностью малонаселенной планеты, а не хрупкой старой Земли.

Пул восхитился хитростью. Он знал, что никогда бы не придумал такую схему.

– Но сработает ли это? Все это просто зрелище; там, внизу, почти не расходуется энергия. Людей почти нет.

– Возможно. Но там, внизу, много разумов, смоделированных или спроецированных. Послушай, Майкл, я согласен с доводами Гарри по этому поводу. Я экзобиолог, помни. Мы имеем дело с инопланетным видом, ксили – похоже, пришельцами из другого времени. Кто знает, как они воспринимают нас? Возможно, они мало что понимают в нашей прохладной углеродно-химической биосфере. Это может быть настолько чуждой природы, что они даже не могут сказать, что здесь есть живое, не говоря уже о разумном. Они могут подумать, что эти орды имитированных краснокожих воинов – такой же подлинный вид людей, как ты или я. Конечно, мы можем запутать их, и если мы больше ничего не добьемся, это уже кое-что, не так ли?

– Я вижу, ты активно участвуешь во всем этом.

– Спасибо твоему отцу. Я был тем, кто смог ему пригодиться.

– Это Гарри.

– Хорошо это или плохо, но он знает, как достучаться до людей, Майкл…

Теперь внизу, в пустыне, раскинулся город. Грантт поднял флиттер высоко в воздух, чтобы лучше видеть.

Пул увидел две могучие крепости, каждая из которых была окружена сверкающим круглым валом, расположенные примерно в сотне километров друг от друга. Между населенными пунктами-близнецами протянулась паутина дорог. Из центра каждого города поднимались шпили, по оценке Пула, высотой в километры. Даже при ярком дневном свете, искусственный свет мерцал на крышах, вдоль узких радиальных проспектов и от огромных сооружений, похожих на храмы.

Но все это было затемнено войной. Армии сталкивались на равнине за городскими стенами: казалось, армии пехотинцев, их единственными транспортными средствами были повозки, запряженные более крупными животными, повсюду были искры и дым огнестрельного оружия.

Пул мог видеть, что этот конкретный конфликт был войной гуманоидов против гуманоидов – одной группы краснокожих людей против другой, без участия зеленокожих гигантов, которых он видел ранее.

Война велась и в воздухе. Над муравьиными полчищами солдат проплывали огромные, тяжеловесные воздушные суда.

Сначала Пул подумал, что они похожи на воздушные корабли: длинные серые корпуса, увешанные из конца в конец яркими знаменами и сигнальными флажками, которые развевались на веревочках. Но корабли двигались слишком быстро, слишком грациозно, чтобы быть простыми дирижаблями, с поворотами и падениями, которым помогали паруса и пропеллеры.

И они сражались. Тактика напоминала то, что Пул читал о столкновениях океанских военно-морских сил эпохи "Дискавери". Одно тяжелое судно скользило медленно бок о бок с другим, в то время как между параллельными корпусами трещали пушки, а команда бросала сети и абордажные крюки, пытаясь подняться на борт корабля своих противников. Наблюдая, Пул увидел, как один корабль упал, его надстройка горела, медленно опускаясь, как бумажный фонарь в воздухе.

– Для культуры, где есть, по крайней мере, порох, я вижу ужасно много размахивающих мечами.

Джек Грантт рассмеялся. – О, успокойся. Предполагается, что это игра, Майкл. Весело, понимаешь? Ты не удивишься, если узнаешь, что это самая популярная зона. Здесь вы можете помахать мечом и поиграть с технологиями, которые на самом деле более совершенные, чем наши собственные. Как думаешь, почему летают эти дирижабли? Не на какой-нибудь газовой смеси легче воздуха. Они извлекают своего рода принцип антигравитации из солнечного света. Что, я бы шутливо предположил, не намного фантастичнее, чем способ, которым, как ты утверждаешь, выжимается экзотическая материя из вакуума. Ну давай же. Я отведу тебя в зону антропоцена. Это тоже весело, но в другом смысле.

Оглянувшись в последний раз, Пул увидел, что в бой вступил новый элемент: еще больше гуманоидов, невысоких, приземистых, коренастых, которые могли высоко подпрыгивать в воздух – достаточно высоко, чтобы добраться до нижних дирижаблей, и, оказавшись на борту, набрасываться на них с мечами и дубинками.

Грантт оглянулся через плечо. – Люди с Земли, – сказал он с улыбкой. – На этом Марсе они суперсильные. Что за игра!

47

Направляясь к другой стороне планеты, флиттер вышел из атмосферы для краткого суборбитального прыжка. Грантт максимально использовал несколько минут невесомости, чтобы встать со своего сиденья, потянуться в воздухе, вложить в руку Пула пакет с едой.

Но Пула снова отвлек открывшийся вид: на этот раз что-то реальное, в форме свежих и ярких лучей, упавших на ландшафты внизу. Марс был меньшим, более холодным и мертвым миром, чем Земля, и сильный удар зонда ксили нанес небольшой глобальный ущерб по сравнению с Землей с ее массивными, легко возмущаемыми океанами и атмосферой. Но лучи выброшенных обломков из этого нового кратера в Элладе облетели половину планеты. За тысячи километров от места столкновения он пролетал над его отметинами.

Когда флиттер начал снижаться, Грантт взял управление на себя и направил их спускаться над экваториальной возвышенностью под названием Мангала-Вэллис, местом хаотичных ущелий и огромных обвалившихся скал. Здесь воды, запертые в водоносных горизонтах древнего нагорья юга, давным-давно вырвались наружу и разлились по высохшему дну северного океана, разрушая по пути коренные породы. И здесь, на этом пересечении двух географических регионов – в некоторых художественных произведениях – была совершена первая высадка человека на Марс.

Пул теперь мог сам увидеть суть этого: классическая посадочная площадка с одиноким хрупким космическим кораблем, следы первых шагов на твердой марсианской земле, звездно-полосатый флаг, подвешенный на проволоке в разреженном воздухе – сам флаг был символом исчезнувшего государства, которое казалось Пулу таким же далеким во времени, как штандарт с орлом римского легиона. Но, очевидно, в художественной литературе посадка произошла несколько поколений назад; остатки конусообразного посадочного модуля находились в помещении, которое выглядело как грубо огороженный музей под открытым небом или святилище. Неподалеку находился городок, примитивный, но процветающий, с куполами и бункерами из марсианского красного кирпича, с кабелями, змеящимися от атомной электростанции, и полями кукурузы, мерцающими зеленым под прозрачным пластиком. Снаружи куполов прыгали люди в неуклюжих скафандрах.

Сработала сигнализация о нарушении целостности.

Грантт посмотрел на умный экран и рассмеялся. – Кто-то стрелял в нас. Винтовочная пуля. Всего лишь виртуальная, но нацеленная намеренно.

– И в нас попали, – сказал Пул, удивляясь. – Хороший выстрел.

– Вероятно, здесь нельзя выжить, не будучи хорошим стрелком.

– Ты сказал, что это зона антропоцена.

– Да… Более или менее достоверная с научной точки зрения Марса. И подлинные космические корабли того времени, приводимые в движение химическим топливом или ядерными реакторами. В этой игровой реальности ранние космические проекты эры героев не были заброшены из-за того, что закрылось "бутылочное горлышко", как в нашей истории. И со временем получилось вот это. Первопроходцы и поселенцы на новых рубежах. Марс, где первой столицей стал город Мангала, а не Кахра. Такого никогда не было, и, возможно, никогда не могло быть. Но это еще одна прекрасная мечта, не так ли? Главная декорация здесь – война за независимость. Своего рода повтор 1776 года, с городами под куполами и марсианскими багги. – Он поднял флиттер повыше в воздух. – Прежде чем в нас снова начнут стрелять, давай посмотрим на более поздние модели эпохи "бутылочного горлышка". Меньшего масштаба, но по-своему интересные…

Снова петля за пределами атмосферы. Пул наблюдал, как под кораблем исчезают лоскутные поля, похожие на клочки древнего Канзаса. – Все эти версии Марса. И под всем этим настоящий Марс. Твой Марс, Джек.

– Марс решетки, да. И его нельзя эвакуировать. Не вижу, как ее можно спасти, если только не спасти сам Марс. Конечно, это то, что я намерен сделать – спасти мир. Но если мы потерпим неудачу, я работаю над запасными вариантами…

Они снова вошли в атмосферу и снизились над экватором, направляясь на запад. Пул узнал смятую выемку, которая была долиной Маринерис, где они с Никола ходили пешком. Но эта версия долины была усеяна огнями: сообщества, города, но неземной природы, со странными планами улиц и неуклюжими зданиями для низкой гравитации.

– Итак, в этих рассказах мы добрались до Марса, и во время постантропоценового спада колонии были эвакуированы, контакт с Марсом прерван. Как и в реальности. Но в истории, как ты видишь, горстка потерянных колонистов продолжала жить, оборванная, покинутая. И потом… ты когда-нибудь слышал о Моряке с Марса?

Пул ухмыльнулся. – Слышал ли о нем? Я был им, когда мне было семь лет.

– Франшиза настолько старая, что мы не знаем, кем были первоначальные авторы. Моряк был инопланетянином – человеком по внешности, но инопланетянином. Миллион лет назад он был беженцем из разрушенного мира. Его космический корабль влетел в Солнечную систему и столкнулся с Марсом. В результате первого удара образовалась котловина Эллады; вся планета зазвенела, как колокол, и в ответ поднялся регион Тарсис с большими вулканами, являющийся грубым антиподом Эллады.

Тем временем корабль Моряка, подпрыгивая, как камень на воде, снова опустился и пропахал по планете тысячу километров…

– Проделывая ущелья Маринерис.

– Отсюда и истинное происхождение названия этого объекта. Ты действительно знаешь эту историю. Прежде чем окончательно врезаться в гору Олимп и быть погребенным в лаве только для того, чтобы гораздо позже быть откопанным отважными человеческими поселенцами. Бессмертный Моряк и его сверхмощные потомки, гибриды-люди продолжали жить, построили в долине свой город протяженностью в тысячу километров – и время от времени тайно возвращались на Землю. Итак, вернувшись на Землю, если вы заблудились в какой-то катастрофе в "бутылочном горлышке", просто как еще один мигрант, опустошенный, пораженный чумой, бездомный… и если бы вам действительно повезло…

– Марсианский супергерой спустился бы с неба, чтобы спасти вас. Хорошая мечта. Хотя я всегда хотел заполучить его межзвездный космический корабль и переделать его.

– Сказано истинным Пулом.

Флиттер взмыл вверх, удаляясь от долин, и, еще раз прорезав атмосферу, направился к региону Тарсис.

– Позже, если хочешь, я могу отвезти тебя в четвертую зону, регион эпохи восстановления. Охватывает большую часть Аргира. Весь бассейн наполнен светом. Здесь нет ни поселенцев с винтовками, ни принцесс, откладывающих яйца. Только мирные аборигены или их видения. В основном высокие кожистые гуманоиды. Те мудрые старцы, кому удалось спасти хотя бы часть своей планеты от великой первобытной засухи, и с тех пор они живут в мире друг с другом в своем пустынном регионе. Думаю, это своего рода отступление для более вдумчивых геймеров.

– Для меня выглядит немного пассивно.

Грантт ухмыльнулся. – Подумал, что это может быть так.

Именно тогда позвонил Гарри.

Наблюдатели наконец подтвердили это: траектория ксили изменилась. Они обходили Землю и направлялись к Марсу. И не только это, процесс ускорялся. Казалось, что игра принесла свои плоды.

На прибытие ксили все равно уйдут месяцы, но тогда это было здесь, на Марсе, где могла начаться битва за Солнечную систему, за человечество, за будущее, и она могла быть выиграна или проиграна. Но это поставило на линию огня драгоценный усыновленный мир Грантта, загадочную решетку и все остальное.

Биолог, по крайней мере, сохранял спокойствие. – Тогда давай продолжим. Много чего нужно спланировать. Однако сначала я должен показать тебе еще одно зрелище – на Олимпе… Небо цвета ириски быстро потемнело, когда они совершили еще один суборбитальный прыжок. В этом видении вершина Олимпа, возвышающаяся над воздухом Марса, была обнажена без инфраструктуры космических лифтов, и была раскрыта ее истинная природа: огромная кальдера, которая могла бы вместить в себя все вулканические острова Гавайской цепи.

И в самом ее центре существа, похожие на грациозных осьминогов при низкой гравитации, собирали пушку, направленную в небо.