Текст книги "Месть (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

61

Схема Пула была концептуально проста. И, по его мнению, несмотря на отсутствие прототипирования или тестирования, реализуема физически, учитывая, что в ней использовались две экспериментальные системы червоточин, которые уже были открыты, стабилизированы, пройдены. Именно масштаб этого поразил большинство людей, работавших над этим.

Даже Мириам Берг, которая следовала за Пулом во всем, что он делал, с тех пор, как ему исполнилось девятнадцать. Даже, в конце концов, самого Майкла Пула.

Возьмем две червоточины: одну, которая соединяет внутреннюю часть Солнца с Меркурием, и вторую, которая соединяет орбиту Земли с космосом Юпитера…

За несколько месяцев до окончательного, безжалостного сближения ксили с Землей Мириам и ее экипажи на ВЕС-кораблях класса "Краб-отшельник" использовали магнитные захваты, чтобы доставить меркурианский конец солнечной червоточины на Землю. И они погрузили другой портал червоточины глубоко в тело самого Солнца: вниз по слоям, которые исследовал сам Пул, вниз по огромным конвективным шлейфам, через медленно бурлящую зону излучения – глубоко вниз, в конце концов, в само ядро с его термоядерными реакциями (где плавали загадочные существа из темной материи, что, как надеялись, оставило бы эту хрупкую человеческую конструкцию в покое на некоторое время). На данный момент горловина червоточины была закрыта, так что бурлящая энергия солнечного сердца еще не могла вырваться наружу – не могла излиться в околоземное пространство. Еще нет.

Тем временем другое скопление кораблей утащило юпитерианский терминал второй червоточины прочь от Юпитера, в глубокий космос, за пределы Нептуна, самого удаленного из гигантов, за рассеянный пояс Койпера – в могучее облако Оорта далеко за орбитой Плутона, сферическую область холодных и глубоко замороженных миров, кружащих в слабом солнечном свете. Это само по себе было монументальным усилием, поскольку конвой ВЕС-кораблей грохотал под нагрузкой повышенной гравитации, чтобы уложиться в срок.

Все это было скрыто от посторонних глаз. Доверенные лица проинформировали правительство Гарри, что солнечная червоточина была отбуксирована, чтобы служить аварийным источником энергии для Земли, и правительство проглотило это – хотя Пул всегда будет задаваться вопросом, закрывал ли Гарри на это глаза. Насколько ему было известно, власти даже не заметили смещения портала на орбите Юпитера.

Итак, теперь существовало два входа в червоточины, оба близко к Земле: один соединялся с ядром Солнца, другой – с краем межзвездного пространства. Поспешно остановленные относительно Солнца – и установленные прямо перед Землей, на ее собственном пути вокруг Солнца.

Два портала располагались так близко друг к другу, что почти соприкасались. Ожидали.

Пока из Антарктиды Пул не отдал свой последний приказ.

– Мириам?

– Готовы. Майкл, ты уверен?

Пул чувствовал себя измотанным. Как будто он едва мог стоять.

Последний удар сердца. Последнее мучительное сомнение.

– Давай сделаем это. Зев солнечной червоточины раскрылся.

Горящее в термоядерной реакции при температуре почти пятнадцать миллионов градусов вещество солнечного ядра вырвалось из портала.

Вырвалось в околоземное пространство.

Просочилось прямо в структуру портала второй червоточины, маршрута к облаку Оорта.

И, как и предполагал Пул, из объекта, достаточно большого, чтобы пропустить жилой купол ВЕС-корабля класса "Краб", этот портал начал резко расти. Солнечная энергия, добытая с помощью червоточины и разумно примененная, быстро преобразовалась в еще большее количество экзотической материи, из которой состояли нитевидные стойки, обрамлявшие портал. Вот как можно принудительно вырастить червоточину, как однажды попытался объяснить Пул Никола и ее матери. Но это никогда раньше не пытались сделать в таком масштабе. Он задавался вопросом, будет ли это когда-нибудь снова.

Портал, казалось, расцвел, как позже сказали некоторые наблюдатели.

Пул и его мать, оба виртуалы, закутанные в иллюзорное, соответствующее протоколу снаряжение для холодной погоды, вышли из резиденции на Земле принцессы Элизабет и посмотрели на восток, на антарктический рассвет.

И они увидели, как портал червоточины растет высоко в небе, подпитываемый искрой огня, гораздо более яркой, чем поверхность самого Солнца. Вырос в рамку, которая вскоре стала легко видна невооруженным глазом, – электрически-голубую диаграмму, поперек которой тянулись мимолетные листы, похожие на сусальное золото.

Мюриэл уставилась на него. – Это похоже на огромное здание. Сооружение за пределами неба. Возможно, как полярное сияние, эти завесы света, которые ты видишь… Я не могу придумать другого сравнения.

У Пула вообще не было слов. Было только зрелище, которое, казалось, ошеломляло его – даже когда он отстраненно следил за его развитием, даже когда наблюдал за разворачивающейся геометрией, оценивая темпы роста, – зрелище, которое, казалось, вселяло ужас глубоко в какую-то животную сердцевину его разума. Там, в небе, не должно быть таких вещей. Даже если бы Пул сам их туда поместил.

Портал быстро увеличивался в его поле зрения, продолжая расширяться по мере того, как Земля стремительно приближалась к нему со своей собственной орбитальной скоростью более тридцати километров в секунду. Вскоре Пулу пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть все это, эту единственную огромную треугольную грань, которая теперь доминировала в небе. Одна вершина поднималась к зениту, соединяясь с абсолютно прямыми стойками, ослепительно синими за пределами воздуха, в то время как две другие вершины грани уходили за горизонт.

В конце концов портал должен был вырасти и стать тетраэдром со сторонами более тридцати тысяч километров в длину – вероятно, ничуть не меньше четырехгранной клетки из лучей-разрушителей планет, которую ксили построили бы вокруг Земли, точно так же, как на Марсе, если бы у них была такая возможность. Уже настолько большим, что сам портал, если смотреть с Земли, исчезал из виду.

Пул представил, как глаза, подобные его собственным и матери, поднимаются по всей Земле, наблюдая за этим поразительным зрелищем. Представил Никола Имри в ее хрупком, сломанном флиттере, падающую с неба как раз в тот момент, когда на нее упала огромная тень мира. Представил свое собственное физическое тело в еще одном снижающемся корабле, спасающемся от неба, становящегося действительно очень странным.

Теперь Пул вообще больше не мог видеть каркас портала. Только эту одну огромную грань, прямо перед Землей, лист неуловимого золота, с намеками на освещенную звездами тьму, проглядывающую за бледным утренним небом. Грань, достаточно большую, чтобы поглотить всю Землю.

По всему небу в последний раз вспыхнуло золото. Словно отблеск на поверхности огромного моря.

Затем рассвет погас, ужасно неестественный коллапс света.

Наступила темнота.

– Я сделал это, – прошептал он.

Его виртуальная мать сжала его руку. Позже Пул смог получить доступ к записям свидетелей, оставшихся во внутренней Солнечной системе.

Время было выбрано идеально: устье червоточины солнечного тепла закрылось как раз в тот момент, когда планета совершила свое собственное рандеву.

Затем всей Земле потребовалось семь минут, чтобы пройти в червоточину. С точки зрения наблюдателей и зондов за пределами портала, это выглядело так, как будто сама планета метр за метром уничтожалась сияющей плоскостью, в которую она попала.

После этого планете потребовалось еще несколько минут, чтобы пройти через огромную горловину червоточины. Это не было похоже на проход через туннель, скорее, как если бы эта четырехгранная клетка сомкнулась на планете, а затем снова открылась.

Червоточина была парадоксальным вложением в более высокое измерение – и вложением, связанным с экстремальными искажениями пространства-времени. В эти долгие минуты Земля подверглась сильному приливному изгибу, который вызвал оползни и землетрясения и послал огромную рябь по океанам – события, последствия которых, как знал Пул, были бы ужасно знакомы любому, живущему на атлантическом побережье, столь недавно пострадавшем от вызванного упавшим зондом цунами.

Как только планета прошла сквозь горловину, червоточины немедленно схлопнулись, и из исчезающих порталов хлынула синяя отрицательная энергия.

Во внутренней системе, в пространстве, освобожденном Землей, дрейфовало созвездие спутников и орбитальных поселений, внезапно лишившихся опоры своего мира и медленно расходившихся. Луна тоже, лишенная своего гравитационно доминирующего партнера, начала выходить на новую, собственную уединенную орбиту.

И единственный корабль ксили, уже поврежденный, застыл во внезапной пустоте.

В то время как на холодной Земле, далеко отсюда, под небом, внезапно почерневшим и усеянным звездами, пошел снег.

Гарри Пул быстро позвонил своему сыну. – Хорошо. Теперь я впечатлен.

62

Земля прошла через червоточину со своими океанами, атмосферой, грузом жизни, более или менее неповрежденным, вытащенным с помощью силы тяжести. И в то же время вместе с ней также прошли находящиеся в воздухе корабли и несколько низкоорбитальных спутников и обиталищ в околоземном пространстве. Сначала все были в замешательстве, поскольку эти аппараты – и их диспетчеры на земле, в воздухе и в космосе – пытались выяснить, где они находятся.

Прошел целый час после события, которое комментаторы уже назвали Перемещением, прежде чем флиттер Пула, наконец, приземлился, доставив его физически на Землю, в семейный комплекс в Антарктиде.

Через час после этого Пул в одиночку вышел из виллы. Он чувствовал, что должен непосредственно познакомиться с этим новым миром. Антарктический комплекс был полон специализированного снаряжения для холодной погоды, но Пул надел свой собственный скафандр, взятый с флиттера. Адаптированный для космоса, он был более чем способен защитить его от внешнего климата: даже этой новой ночью, более холодной, чем когда-либо знал этот холодный южный континент.

Ночью, которая никогда не кончится.

Снаружи воздух был тих и безмятежен, небо ясное, неподвижные звезды похожи на осколки кости. Это было небо облака Оорта. За считанные минуты Земля была отброшена от Солнца более чем в тысячу раз дальше, чем на орбите ее рождения. Конечно, созвездия не отличались друг от друга даже по эту сторону расстояния, пройденное планетой во время Перемещения; возможно, оно и огромно по человеческим меркам, но это огромное смещение было ничтожно по сравнению с расстоянием даже до ближайшей звезды. По крайней мере, он не бросил вызов звездам, размышлял Пул. Это не утешало.

Но, когда он посмотрел вверх, ему показалось, что он видит, как мерцают некоторые из этих звезд. Уже собираются высокие облака. Даже над Антарктидой.

Я сделал это.

Его мать присоединилась к нему, ее шаги были тихими в огромной ночи. Она была закутана в свое стеганое пальто, соответствующее протоколу, длиной до земли, хотя на ней не было капюшона. И она несла что-то вроде манекена, может быть, сантиметров десять высотой. Пул с некоторым изумлением увидел, что это была кукольная версия Гарри, его отец был элегантен в своем обычном черно-серебристом костюме.

Пул не знал, что сказать. Поэтому, по своему обыкновению, он вообще ничего не сказал.

Мюриэл подняла лицо к небу. – Однажды я видела солнечное затмение. Я имею в виду, когда была молода, все еще из плоти и крови. Я тебе когда-нибудь рассказывала? Мы были на корабле, совершали круиз, чтобы увидеть это событие. Все вместе пересекали Тихий океан. Мы стояли там, на палубе, под небом, когда тень Луны накрыла нас. Я предвидела центральное событие – черный диск Луны над поверхностью океана.

Солнце, корона – обычные спецэффекты, как в виртуалках. Я не ожидала такого масштаба всего этого. То, как свет опускался по небу, вплоть до горизонта. Как будто весь мир менялся вокруг меня, выше моего уровня существования. Я почувствовала что-то вроде первобытного благоговения. Думаю, что сегодня будет таким же для многих людей. Глубоким внутренним потрясением. Некоторые, возможно, никогда не оправятся.

Пула охватило чувство вины, и он знал, что это чувство не пройдет в ближайшее время. – Мне жаль.

– Ты не обязан так говорить.

– Мы не могли никого предупредить. Даже если бы мы это сделали, это только вызвало бы панику.

Она пожала плечами. – И вас бы остановили. Управляющие, другие правительственные учреждения. Гарри – ему пришлось бы это сделать. Остановить спасение мира. Что сделано, то сделано. Скажу тебе, что мне кажется одним из самых впечатляющих изображений, которые я видела на сегодняшний день. После потери самого Солнца, конечно… Космические лифты. Орбитальные станции были отсоединены в последние мгновения перед тем, как мы попали в червоточину. Об этом есть записи, которые мы привезли с собой через червоточину.

Пул снова почувствовал укол сожаления. – Мы не смогли предупредить экипажи. Я думаю, они догадались об этом. Умные ребята.

– Эти узловые станции, должно быть, все еще дрейфуют в космосе, возвращаясь к прежнему положению Земли, на ее орбите. Но остались болтаться их тросы, сконструированные из углерода нити длиной в тысячи километров, и они прошли с Землей. Там, наверху, уже летают флиттеры, которые разрезают их; мы же не хотим, чтобы этот материал опутал планету. Так что в некотором смысле правительственные войска уже реагируют.

Пулу показалось, что он почувствовал каплю холодной воды на своей обнаженной щеке. Он взглянул вверх и увидел, что звезды теперь почти скрыты пустой тьмой, наползающей с севера.

– Я тоже это почувствовала, – сказала Мюриэл. – Через протоколы согласованности. Дождь, пронизывающий меня насквозь, похожий на зуд. Дождь в Антарктиде.

– Мы провели небольшое моделирование, – сказал Пул. – Команда на Галлии-три. Из последствий этого – Перемещения. Под Солнцем энергетический бюджет Земли был в значительной степени сбалансирован. Планета постоянно излучала столько же тепла, сколько получала от Солнца, более или менее.

– Но теперь, когда Солнце зашло…

– Земля все еще излучает. Сейчас это похоже на ванну с открытым сливом и внезапно перекрытыми кранами. Сияющая в темноте, во всяком случае, в инфракрасном диапазоне. Но как только тепло потеряно, оно потеряно навсегда. Океаны немного дольше сохранят свое тепло, но воздух над сушей быстро остынет. И первое, что сделает прохладный воздух, это сконденсирует свой водяной пар.

– Дождь. Снег?

– Завтра в это же время, да. От полюса до полюса. Снег на Амазонии, в Конго. Мама, что это за уменьшенная кукла Гарри?

Она взглянула на нее, как будто забыла, что держит в руках. – Это? Он обращался к миру. Началось через час после Перемещения, и с тех пор появилось несколько обновлений. Я подумала, тебе будет интересно посмотреть.

Она подбросила манекен в воздух перед собой; он увеличился до натуральной величины, воспроизведение было лишь слегка неточным.

И Гарри Пул, все еще одетый в совершенно неподходящий городской костюм черного цвета с серебром, начал говорить, торжественно, но спокойно.

– …к настоящему времени каждому гражданину Земли очевидно, что планета действительно была перемещена в результате прохождения через червоточину. В то время мы вращались вокруг Солнца на расстоянии около ста пятидесяти миллионов километров – одной астрономической единицы, – сейчас мы более чем в тысячу раз дальше.

Тысяча а.е.

– Сейчас мы находимся в части Солнечной системы, называемой облаком Оорта. Мы здесь не одиноки; это регион, в котором можно найти множество массивных объектов, даже квазипланет, карликовых миров размером с Плутон или больше, даже пару ледяных гигантов. Есть также люди, исследовательские корабли, даже древние колонии, живущие за счет льда и солнечного света. Со временем мы свяжемся с этими первопроходцами.

– Перемещение стало глубоким потрясением для самой планеты. Толчком. Уже поступили сообщения о землетрясениях, оползнях, в том числе в океанах, исключительных волнах. У нас уже есть агентства по чрезвычайным ситуациям, работающие в проблемных районах. В долгосрочной перспективе нам придется, кстати, справиться с потерей приливов; мы потеряли и Солнце, и Луну… Это краткосрочная перспектива. Что касается дальнейшего развития событий…

– Ну, мы все еще находимся в пределах Солнечной системы. Ближайшая звезда находится более чем в двести раз дальше, чем мы пролетели. Но солнечного света здесь мало. На расстоянии в тысячу раз большем от Солнца солнечная энергия, достигающая нас, уменьшается в миллион раз. И этот простой факт отныне будет определять всю нашу жизнь. Без солнечного света эта ночь для Земли никогда не закончится. Скоро похолодает. Будет очень холодно.

– Однако ваше правительство, другие управляющие и я реагируем на чрезвычайную ситуацию. И у нас есть отсрочка, говорят мне метеорологи. Возможно, семь дней. Семь дней до того, как поверхность Земли станет непригодной для жизни человека, без защиты, без специализированных транспортных средств или пригодной для выхода в космос одежды, такой как скафандры…

Мюриэл сказала: – Это чрезвычайная ситуация, которую, я полагаю, он и представить себе не мог, и с которой ему пришлось иметь дело всего несколько часов назад. И все же он здесь. Спокоен, контролирует ситуацию.

– Мама, никто не контролирует ситуацию.

– Может быть, и нет. Но прямо сейчас вести себя так, как будто он контролирует события, – это абсолютно лучшее, что мог сделать Гарри. Возможно, это настает его час.

– Надеюсь на это, – горячо сказал Пул. – Потому что он – все, что у нас есть.

– …Что нам нужно сделать, так это использовать эту неделю, это благодатное время, чтобы согреть всех. И под этим я подразумеваю великие Башни. Это закрытые помещения, которые можно изолировать, с контролируемым внутренним климатом; там вы найдете воду, тепло. Нас миллиард на этой Земле. Оценки показывают, что все население могло бы разместиться в Башнях. Правительство уже предприняло шаги, чтобы передать Башни в общую собственность; вам будут рады.

– Помимо этого – ну, это будет нелегко, особенно поначалу. Но одна вещь, которая у нас есть, – это энергия. На протяжении веков человечество жило за счет естественного потока энергии от Солнца, от собственного глубинного тепла планеты. Это было нашим осознанным выбором. Но у нас есть в наличии чрезвычайно мощные искусственные источники энергии. Двигатель одного-единственного ВЕС-корабля Пул Индастриз…

Пулу пришлось ухмыльнуться. – Не совсем подходящий момент для рекламы продукции, Гарри.

– …генерирует энергии на порядки больше, чем вся человеческая цивилизация на пике энергозатратного антропоцена. Планета принесла с собой несколько таких аппаратов, на земле или на орбите. Эти аппараты скоро приземлятся. Приносящие тепло и свет.

– У нас, конечно, еще много таких кораблей в планетной системе – имеется в виду в пределах орбиты Нептуна. Но я должен сказать вам, что расстояние от дома очень велико – возможно, больше, чем наше собственное воображение пока способно воспринять.

– Когда-то Земля находилась на расстоянии восьми световых минут от Солнца; сейчас мы находимся на расстоянии шести световых дней. Пока что мы не смогли даже установить контакт с нашими оставшимися кораблями, а также с Марсом или другими колониями. Наши первые сообщения со скоростью света возвращаются обратно в планетную систему прямо сейчас – сообщения застрявшим друзьям, которые, должно быть, сбиты с толку еще больше, чем мы. Даже когда мы вступим в контакт, ВЕС-кораблю, летящему при полной силе тяжести, потребуется не менее девяноста дней, чтобы добраться сюда.

– Они прилетят. Пока мы предоставлены сами себе.

– Значит, у нас есть неделя. Вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы обеспечить себя и свои семьи жильем – и, пожалуйста, помогите другим. Пусть никто не останется без внимания. Тем временем нам понадобятся добровольцы, которые помогут спасти остальной мир. Я имею в виду флору и фауну… В крупных заповедниках уже начинаются работы. Целые биомы сохраняются под куполами с подогревом. И помимо этого, мы должны подготовиться к новому будущему – другому будущему.

– Я думаю, большинство людей уже знают, что мой сын несет ответственность за этот огромный, смелый поступок. Это действительно был план Майкла Пула, его разработка – его червоточина – которая привела нас сюда. – Слабая улыбка. – Судя по контактам, которые у меня были до сих пор, половина из нас хочет устроить ему триумф, не уступающий любому Цезарю. Другая половина хочет линчевать его.

– Но послушайте меня сейчас. Если бы Майкл попросил согласия, он бы его не получил. Даже от меня, своего отца. И если бы он ничего не предпринял, к настоящему времени Земля была бы скована, как уже скован Марс, заключена в клетку ксили и обречена. Вместе со всеми нами.

– Это не идеальное решение. Миллионы из нас заплатят своими жизнями.

Мюриэл попыталась дотронуться до Пула, положить руку ему на плечо; пиксели засверкали, но он ничего не почувствовал.

– Но благодаря тому, что мой сын сделал сегодня, большинство из миллиарда выжили – и выживут. И Майкла навсегда запомнят как героя…

Мюриэл пробормотала: – Это уже было правдой.

– Мама, мне нужно пойти и помочь.

– Ты должен остаться здесь, Майкл. Предыдущие поколения параноиков превратили это место не столько в особняк, сколько в бункер. И, конечно, оно построено так, чтобы выдержать антарктическую зиму. Здесь ты будешь в безопасности.

– В безопасности? – он покачал головой. – Никто не в безопасности. У меня есть флиттер. Я пилот. Мне нужно помочь с эвакуацией. Если кто-нибудь выстрелит в меня, так тому и быть. И мне нужно найти Никола. В финальной битве она получила попадание. Надеюсь, где-нибудь упала. На Земле, я имею в виду. – Он колебался еще один удар сердца, глядя на небо, теперь почти сплошную гряду облаков. – И, кроме того, это все моя вина, порожденная Летой.

Бросив последний полный сожаления взгляд на мать, он застегнул скафандр и направился к своему флиттеру.