Текст книги "Месть (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

36

Через шесть часов после столкновения с Элладой Пул и Никола вывели «Краба-отшельника» из сухого дока на марсианскую орбиту. При тяге в два g они помчались перехватить второй и третий зонды, которые все еще следовали своим прямым маршрутом от марсианской точки L5 к Земле и Луне.

Они настигли зонды на расстоянии двух дней от их предполагаемых целей.

Пул вывел "Краба" на траекторию, параллельную курсу зонда, направлявшегося к Земле, менее чем в десяти километрах от этого молочно-белого панциря. Как и в случае с аппаратом Марса, они снова оказались в толпе кораблей, большинство из которых были без экипажа и часть которых следовала за зондами с тех пор, как они покинули Тайник в марсианской точке L5. Из некоторых кораблей на зонд падал свет, но его бесшовный корпус отражал лишь рассеянное, невыразительное свечение.

На дальнем расстоянии, видимый только в телескоп, направлявшийся к Луне зонд мчался по своей собственной траектории.

– Это выглядит нереально, – сказала Никола, жуя на завтрак питательный батончик и разглядывая земной зонд. – Похоже на яйцо дракона.

– Еще одна старая мифология?

– Разве это не уместно? Мы сталкиваемся с ксили, как Беовульф столкнулся с матерью Гренделя, вооруженный только железным мечом и обладающий примерно таким же пониманием. И все же в конце концов он сразился с ней и победил. Хотя в конечном итоге дракон убил его.

– В то время, когда Моряк с Марса сразился с королем Людей Песка, в первый раз он проиграл.

Никола улыбнулась. – Это просто доказывает, что, отправляясь на войну, нужно выбрать правильную легенду.

– Думаешь, что сейчас война?

Она взглянула на зонд, залитый светом. – Не так ли? Мы должны сразиться с этой тварью, порожденной Летой. Ударить по ней всем, что у нас есть. Мы и этот разношерстный

– флот вокруг нас. Я говорю об окнах возможностей, Майкл. Если нам удастся уничтожить эту штуку, прекрасно…

– Это кажется сомнительным. Ты видела последние сообщения из Эллады? Пришли, пока ты спала. Есть признаки того, что марсианский зонд все-таки уцелел. Обследования распределения масс в месте крушения обнаружили его погребенным под разрушенной породой. Ущерб планете был нанесен кинетической энергией, выделенной зондом при ударе, но сам он все еще там, внизу. Эта обшивка – прочный материал. Что бы мы ни пытались, возможно, нам не удастся уничтожить земной зонд…

– Тогда, по крайней мере, отодвинуть его в сторону. И чем раньше мы это попробуем, тем лучше. Это как отклонение астероида, Майкл. Космическая стража. Если твой камень-убийца находится достаточно далеко, небольшое отклонение может привести к тому, что он промахнется мимо цели на тысячи километров…

– На любые подобные попытки пока наложено вето.

Это был голос Гарри. Его бестелесная голова заискрилась в виртуальном существовании посреди жилого купола. Естественно, заметил Пул, голова была значительно больше, чем в натуральную величину, голова героической статуи. Это был Гарри для вас.

– Хм. Немедленный ответ на мое замечание, – прокомментировала Никола. – Мы все еще в световых минутах от Земли. Вы еще одна виртуальная копия, Гарри?

– Это показалось мне более вежливым, вместо того, чтобы заставлять вас ждать ответов. Действуют обычные оговорки; я являюсь официальным представителем высшего качества Гарри Пула. Но не принимайте всерьез ничего из того, что я говорю, пока у меня не будет времени синхронизироваться с моим оригиналом на Земле.

Пул ухмыльнулся. – Гарри, я все равно никогда не воспринимаю тебя всерьез.

– Расскажи мне об этом. Просто повторю, из того, что я подслушал из вашего разговора: любые враждебные действия против зондов, любого из них, по-прежнему запрещены. Исключены даже активные датчики. Не более, чем зондирование одиночными нейтрино. Даже эти прожекторы вызывают споры. Я принимаю вашу логику космической стражи, Никола; если все, что мы можем сделать, это отклонить эти штуки, то чем скорее мы попробуем, тем лучше. Но…

– Но вы вообще не собираетесь пытаться.

Гарри вздохнул. – Вы, дети, так мало понимаете. Вы так мало знаете. Здесь нет "вас", нет "попыток" или чего-то иного. Все не так просто.

– Вы имеете дело с демократически избранным правительством более или менее объединенной планеты – планеты, находящейся в опасности, и с ее соседкой Луной, находящейся под аналогичной угрозой, или, на самом деле, большей угрозой, пропорционально размеру Луны и населению, – и с предысторией катастрофы, которая уже произошла на Марсе, и сложностей последующих усилий по оказанию помощи, которые нам пришлось там предпринять.

– Плюс у вас есть такие трудности, как лобби АВТ: струльдбруги всегда медленно приходят к решению, медленно реагируют. И активисты, такие группы, как Парадокса, которые, научившись справляться с долгосрочными последствиями изменения климата, теперь думают, что готовы иметь дело с инопланетянином. Хочешь узнать об этом больше, спроси свою мать, Майкл.

– И еще есть общественное настроение. Что вызывает растущий гнев, как вы ожидали. Почему никто до сих пор ничего не сделал? Почему этому позволили случиться? И так далее. Многое из этого – болтовня по удаленной связи, но я думаю, мы все были удивлены, увидев, как люди были готовы появиться массами, как будто это все еще был ранний антропоцен. Лично, я имею в виду. Я говорю о толпах. Федеральной полиции пришлось сдерживать шумную демонстрацию у здания штаб-квартиры ООН в Новой Женеве. Послушайте, я пытаюсь сказать вам, что нет простого органа, который мог бы справиться с ситуацией, нет четкого процесса принятия решений. Это больше похоже на то, что мы ждем выработки стратегии в результате обсуждения в масштабах всей планеты.

Никола сказала: – И поэтому все сидят и лопочут, пока это оружие падает с неба. Знаете, нам сейчас не нужна кучка виртуалов и стариков во главе. Нам нужен Беовульф.

Гарри нахмурился. – Кто?.. Ищу. О. Военачальник железного века. Ну, может быть, Никола, а может, и нет. Мы больше не такое общество, где почти все умирали, не дожив до старости, а лидерами были накачанные тестостероном молодые люди, мечтающие только о славе в загробной жизни для себя и богатстве и власти для своих детей. Ирония, конечно, в том, что, что если бы мы такими и остались, нас, вероятно, даже не было бы здесь в качестве мишеней для алмазных бомб ксили. – Раздутая голова тяжело вздохнула, каждое ее движение усиливалось почти до комического эффекта.

– Все это философствование, даже когда нокаутирующий удар направляется к Земле и Луне.

– Я не говорил, что согласен с этим, – мрачно сказал Гарри. – Я просто пытаюсь показать вам суть спора. Но…

Пул поднял глаза; до этого он не уделял должного внимания. – Я знаю твои "но", Гарри. Но что?

Парящая голова Гарри повернулась к нему и ухмыльнулась. – Власть меняется, Майкл. В высших эшелонах власти, под давлением этого вторжения ксили. Даже если большинство людей этого не осознают, даже те, кто находится в центре правительства. Даже если они думают, что смещается не власть, а вина.

– Вина? – спросил Пул. – Кого они обвиняют?

– Нас. Меня. Комитет по надзору, назначенный консультировать по вторжению ксили, начиная с вторжения из червоточины в первую очередь.

– Мне неприятно это говорить, – заметила Никола, – но это несправедливо. Даже по отношению к вам.

– Конечно, это так. С каких это пор справедливость стала иметь значение в человеческих делах? Особенно на самом верху. Мы, надзор, были всего лишь группой промышленников, инженеров, ученых и философов – не политиков, не солдат, не экспертов по безопасности, даже не полицейских – призванных консультировать учреждения ООН. У нас были жалкие ресурсы, у нас не было исполнительных полномочий, нам вообще запрещалось действовать каким-либо позитивным образом из-за боязни расстроить нарушителя. И теперь, когда Эллада подверглась алмазной бомбардировке, они говорят, что это все наша вина. Но, видите ли, по крайней мере, это показывает едва заметное изменение отношения. Это маленький шаг от "Почему вы ничего не сделали, чтобы остановить это?" к "Что вы собираетесь делать в следующий раз?"

Никола улыбнулась в ответ. – И вы видите этот сдвиг и готовы извлечь из него выгоду. Гарри Пул, я снимаю свои предыдущие оскорбления.

– Что ж, спасибо вам, Никола. Пожалуйста, не обращайте внимания на различные презрительные насмешки.

Пул, тем временем, чувствовал себя все более неуютно. – О чем ты говоришь, Гарри? Что ты и твои приятели готовите что-то вроде замедленного переворота?

– Разве я это говорил?

Никола посмотрела на Пула. – Майкл, кто-то должен что-то сделать. Я могу понять тревогу, вызванную тем, что первым инопланетянином, появившимся в Солнечной системе, стала эта уродливая аномалия, бросающая бомбы, а не ваш марсианский моряк на своем хрустальном космическом корабле. Но мы не можем просто спрятаться в какой-то фантазии о любви и космическом покое. Мы должны справиться с этим. Нам нужен кто-то, кто поведет нас.

– Возможно, но даже если это правда – не мой отец. Не Гарри Пул! Никола, я наблюдал, как он преследует свои собственные цели с тех пор, как я родился.

– Небольшое соперничество отца и сына вполне объяснимо, Майкл. – Голос Гарри звучал

невозмутимо. – Но ты должен видеть…

– Нет. Я увидел достаточно. – Пул хлопнул ладонью по кнопке управления. Виртуальная голова Гарри, казалось, расширилась, а затем мягко взорвалась облаком быстро растворяющихся пикселей.

– Молодец, – кисло сказала Никола. – Итак, из-за твоих детских проблем ты отрезал нас от контактов с правительством. Очень по-взрослому.

Пул был расстроен, зол. – Ты не понимаешь. Гарри больше ни о ком не заботится. Все, что его волнует…

– Ты говорил мне. Но, по крайней мере, он, кажется, пытается что-то сделать в этой ситуации, с которой мы столкнулись. Что делаешь ты? – Она придвинулась к нему ближе, ее потрепанный комбинезон был расстегнут, в руке она все еще держала остатки батончика для завтрака. – Брось, Пул. Ты не готов к этому. Ты можешь сколько угодно возмущаться недостатками характера своего отца и своей матери. Бедный маленький Майкл. Но правда в том, что ты каким-то образом занимаешь центральное место во всем этом. Это была твоя червоточина, которая в первую очередь впустила ксили в Солнечную систему.

Ему пришлось ухмыльнуться. – Ты продолжаешь давить на меня, не так ли?

– Кто-то должен это сделать.

– Ты уже заставила меня выйти на Солнце. И заставила меня рисковать своей жизнью и

жизнью Грантта в Тайнике.

– Только потому, что он не позволил мне пойти с тобой.

Пул указал на мониторы, которые показывали дрейфующее облако кораблей вокруг центральной яйцеобразной аномалии. – Теперь мы в центре всего этого. Что я должен делать? Нам ничего не позволено делать.

Она фыркнула. – Запрещено кем? Парализованным правительством? Обществом, которое стало настолько старым и забитым собственным прошлым, что не может отреагировать даже на угрозу существованию? Отцом, который, если ты прав, пытается использовать все это, чтобы захватить власть для себя? Ты попал в точку, Майкл. Что ты чувствуешь? Прямо сейчас? Ну давай же. Не думай об этом. Скажи мне.

Он снова посмотрел на умные экраны кабины, на изображение зонда, на его прогнозируемую орбиту, которая теперь была направлена почти прямо к Земле – фактически к Атлантике, согласно последним прогнозам. Он медленно произнес: – Я чувствую возмущение.

– И что ты собираешься с этим делать?

Когда он не ответил, она с отвращением покинула жилой купол.

37

В двадцати четырех часах полета от Земли – на расстоянии более двадцати миллионов километров, все еще в пятьдесят раз дальше от Земли, чем от Луны, – вероятное воздействие зонда было ограничено определенным уголком восточного Атлантического океана.

Пул и Никола подготовились к встрече как могли. Они приняли дозы стимуляторов, которые помогали им оставаться бодрыми, расслабленными и бдительными. За целый день до приземления, по рекомендации Никола, они надели скафандры.

Однако вокруг самого зонда мало что изменилось. Пул следил за действиями импровизированного сопровождающего флота, беспилотных летательных аппаратов и судов с экипажами, которые отступали перед продвижением зонда. Даже сейчас продолжались обнадеживающие, но безуспешные попытки связаться с зондом. В какой-то момент перед зондом проецировалось огромное виртуальное изображение человеческого лица, мудро улыбающегося и произносящего одними губами слова мира и приветствия.

– И я благодарю богов, которые плавают в черных водах Леты, – проникновенно сказал Пул, – что это лицо не моего отца.

Ни одно слово не получило отклика.

А на Земле, тем временем, когда прошел этот двадцатичетырехчасовой рубеж, всерьез началась эвакуация.

Никола сказала: – Посмотри на это. Из космоса можно видеть беженцев.

Она рассматривала снимки атлантического побережья Северной Америки, части континента, находящейся под наибольшей угрозой. Под ясным небом башни и другие современные здания сияли, как драгоценные камни, на фоне зелени, а старые города на побережье и низменной равнине виднелись пятнами урбанистической застройки: Бостон, Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор, Вашингтон, спасенные в эпоху наводнений, сохранившиеся с тех пор, а теперь снова находящиеся под угрозой. И по всему побережью трассы, ведущие вглубь страны на запад или к возвышенностям, были забиты транспортом, движущимся медленно, как видно на этом масштабе, но непрерывным, целенаправленным, плотным потоком. Линии монорельсовой дороги представляли собой непрерывные размытые пятна движения, в воздухе можно было видеть волны судов, прокладывающих себе путь в необычно переполненном небе, и тут и там с земли взлетали впечатляющие фейерверки космических аппаратов.

Пул сказал: – Я думаю, ты бы увидела это по всему Атлантическому побережью. В Южной Америке, Европе, Африке… – Он проверил ленту новостей. – Региональные правительства уже организуют переброску продовольствия и других припасов в безопасные

районы. Лагеря беженцев.

Она фыркнула. – Безопасные до чего? До следующего раза, когда ксили решат нанести удар по планете?

Пул пожал плечами.

Теперь он нашел ленту о деятельности на Луне. Лунные колонисты были, по сравнению с ними, горсткой, и то, что к Луне относились как к второстепенному отображению Земли, было, как знал Пул, вечной судьбой спутника планеты. Так было даже сейчас.

Но, тем не менее, второй зонд был в пути, неся столько же смертоносной кинетической энергии, как и предназначенный для Земли.

Пул обнаружил, что зона поражения лунного зонда была сужена с той же точностью, что и расчеты для земного оружия: фактически до области Маре Серенитатис, где, как оказалось, Пулы строили массивный ускоритель, часть нового производственного комплекса ВЕС-двигателей.

Пул провел там много времени, работая с лунной ветвью человечества. Высокие, худощавые после поколений, проведенных в условиях пониженной гравитации, с большими черепами, толстыми суставами, они были сильнее, жилистее, быстрее двигались, чем выглядели.

А шахтерам и серьезным инженерам, которые извлекали воздух, которым они дышали, из самих скал, глубоко зарывались в поисках железа и других минералов под толстой мантией Луны и приспосабливали участки этой неприступной поверхности для строительства огромных инженерных систем, таких как ускоритель Пула, и все это в условиях жесткого вакуума, было тяжелее всего. Теперь Пул, терзаемый чувством вины, отправил сообщения поддержки сотрудникам и их семьям в Серенитатис, людям, работающим в компании, частично принадлежащей человеку, который, казалось, навлек это бедствие на Солнечную систему. Он отключился только тогда, когда убедился, что была организована полная и своевременная эвакуация.

Никола наблюдала за ним через плечо. – Это снизит цену акций на несколько процентов.

– Да, да. Что дальше?

Дальше, наконец, было действие. В восемнадцати часах полета от Земли, несколько кораблей разношерстного флота сопровождения начали движение, занимая новое, свободное построение вокруг зонда.

Пул стоял в стороне и наблюдал, как собирается строй, пытаясь угадать стратегию. Он не слышал разговоров по линии связи. Насколько он мог судить, эта операция не была санкционирована ни одним центральным органом, ни одним правительственным подразделением.

Даже федеральной полицией – хотя полицейские корабли в передвижном оцеплении пока держались в стороне. Решения принимались на местах.

Затем произошла вспышка, ослепившая несколько экранов жилого купола.

Буря света вокруг зонда. С помощью фильтров и телескопических снимков Пул мог видеть, как снаряды отскакивают от этого корпуса, и его молочно-белая поверхность сияла интенсивным отраженным излучением.

Часть его ликовала. Действие, и, очевидно, скоординированное. В пятнадцати миллионах километров от Земли, и, наконец, впервые с тех пор, как они появились из портала червоточины Юпитера, объекты ксили подверглись обстрелу со стороны человеческих кораблей.

– Что ж, именно о таком послании инопланетянину я и говорю, – сказала Никола, просматривая анализ. – Похоже, они используют метательное оружие смертельного уровня, предназначенное для полиции в качестве последнего средства. Удивлена, что они им завладели. Также лазеры, очевидно, усиленное оборудование связи, чтобы нанести какой-то ущерб. Они вскрыли бы наш жилой купол, как яичную скорлупу.

– Но они не причиняют зонду никакого вреда, не так ли?

– Ни царапины.

Пул потер нос. – Хайсмит Марсден мог бы сказать, что все это обречено на провал. Что если обшивка ксили действительно представляет собой какой-то вид конденсированного вещества, то вы не сможете повредить ее обычным оружием. Так же, как вы не можете расколоть атомное ядро с помощью химических взрывчатых веществ. Слишком разные порядки величины взаимодействий, задействованных энергий.

– Но вы должны попробовать.

– Да…

Еще более яркий свет расцвел на всех их умных экранах внешнего обзора, тихий, бессловесный, ослепительный, даже когда передавался через экраны.

Никола поспешила к монитору. – Фаза вторая. Думаю, это было ядерное оружие. Термоядерный взрыв, кумулятивный заряд – предположительно, предназначенный для глубинной добычи полезных ископаемых, возможно, на Луне. Нас поразил импульс жесткого излучения, тепловой энергии.

– В жилом куполе "Краба" мы в достаточной безопасности.

– Знаю, – спокойно сказала она. – Входящее сообщение…

Мониторы показали, что в космическом вакууме огненный шар ядерного взрыва рассеялся почти мгновенно. И теперь Пул увидел, как гладкий корпус зонда вынырнул из сияния, словно какой-то огромный кит. Лазерный луч по-прежнему омывал зонд; снаряды по-прежнему отскакивали от этой невыразительной поверхности. Инопланетянин казался совершенно незатронутым.

– Возможно, ядерная бомба, по крайней мере, ослабила обшивку.

– Сомневаюсь в этом, – сказала Никола. – Эта штука плавала на Солнце, помнишь, в самом большом термоядерном двигателе в Солнечной системе. Вероятно, он просто впитал энергию и немного вырос.

– Что насчет этого сообщения?

– Это предупреждение с одного из атакующих кораблей. Для нас и остальной паствы. Она посмотрела на него. – Я была права насчет ядерной бомбы. Она была отправлена какой-то кучкой лунных каменных крыс. Похоже, сражаются упорнее, чем их земные собратья.

Пул пожал плечами. – Я знаю некоторых из них. У этих парней не слишком большой аппетит к этическим дебатам.

– Что ж, теперь они предупреждают нас всех держаться подальше.

– Держаться подальше? После того, как они только что запустили термоядерное оружие? Что еще…

– Я предлагаю сделать, как они говорят.

– Да. Хватайся крепче. – Толчок двигателя "Краба" отбросил Пула назад в своем кресле и быстро увеличил дистанцию между кораблем и зондом.

Прежде чем расцвел еще один цветок света и энергии.

Никола выругалась. Если она и взывала к другим старым богам, Пул никогда о них не слышал. – Это была антиматерия, – сказала она. – С полным преобразованием массы в энергию.

Пул нахмурился. – Интересно, где они это взяли? Даже "Пул Индастриз" экономно использует антивещество, оно так дорого.

Она вывела на экран больше изображений. Кит в корпусной обшивке плыл дальше, совершенно невозмутимый. – Они впустую потратили свои деньги. Или, возможно, ваши.

Пул сказал: – Я копирую все это для Хайсмита Марсдена, на Галлию. Все изображения, данные датчиков – все, что у нас есть. Я думаю, каждая неудача говорит нам что-то о природе того, с чем мы боремся.

– Но мы даже не отклонили его курс, – с горечью сказала она. – Ни на градус. Думаю, шоу окончено. Лунные ребята остаются здесь, и несколько полицейских кораблей. Но остальные расходятся. Ты не можешь их винить. Они не могут последовать за этой штукой до самого входа в атмосферу Земли… Лета, мне нужно принять душ, я слишком долго была в этом скафандре. И я голодна. Какой в этом смысл? Я только что была в нескольких километрах от бомбы с антивеществом, и мне ужасно хочется синтезированных батончиков для завтрака.

– Это показывает, что ты все еще человек, – сказал Пул.

Когда она ушла, он остался на своем посту, уставившись на зонд. Не желая делать перерыв.

Разрабатывая своего рода план.

Задаваясь вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова заснуть.