Текст книги "Месть (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Пул сказал: – Мой отец проследит, чтобы ваши люди получили всю возможную помощь. Но это шаг за шагом. Джек. Останься со мной. К роверу…

– Сюда. Добравшись до ровера, они забрались внутрь, захлопнув люк воздушного шлюза.

Просто оказаться в укрытии было огромным облегчением. Они расстегнули скафандры и глотнули воды. Тем не менее, Пул все еще чувствовал сотрясение земли через подвеску машины.

Появились свежие данные, которые загрузила Никола.

Она нашла изображения ущерба, нанесенного на месте удара по южному полюсу. Там в древний ландшафт было вложено столько энергии, что лед уже начал таять, вся полярная шапка толщиной в целые километры, грандиозная катастрофа охватила тысячи километров, эти странные, продуваемые ветрами спиральные долины размягчились и осыпались. Пул проверил время. Прошло меньше часа с тех пор, как лучи-разрушители планет впервые коснулись Марса.

Никола нарушила их потрясенное молчание. – Итак, вам двоим надоело валять дурака, и вы готовы поработать?

Они посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. – Свяжи нас, Никола.

Грантт быстро сообщил властям Кахры о своем местоположении и возможностях ровера, предложив свои услуги. В последние месяцы, по мере приближения ксили, подготовка к нападению на планету велась настолько хорошо, насколько это было возможно, включая создание иерархии экстренного командования с местными контролерами, набранными из федеральной полиции и из Новой армии миротворцев ООН "Управляющего" Гарри Пула, и расквартированными в каждой провинции. Командующий Кахры уже отдавал приказы о проверке отдаленных общин, поселений, даже застрявших путешественников, цель которых состояла в том, чтобы доставить их в более надежное убежище в самом городе. Это было хорошее начало, хотя, по мнению Пула, близость трассы луча разрушителя планет к космическому лифту Олимпа усложнит схему.

Пул восхищался нынешней сосредоточенностью Грантта. Столкнувшись с неотложным кризисом, он ни разу не упомянул ни о своей семье, ни о решетке.

Через несколько минут командный центр Кахры сообщил им пункт назначения – молодую семью, которая разделилась, половина из них застряла в низкотехнологичном жилище примерно в двадцати километрах от города. Требовалось экстренное реагирование.

С навигатором Гранттом они свернули в ту сторону и приступили к работе. Через два часа после того, как лучи разрушителя планет коснулись земли, разразилась пыльная буря. Шторм представлял собой опоясывающую мир стену, которая пришла со стороны Тарсиса, несясь от удара разрушителя со скоростью звука в марсианском воздухе. Обломки возрастом в миллиард лет, гонимые сверхзвуковыми ветрами. Такие ветры сейчас ощущались по всей планете, их вызывали непрекращающиеся штормы в четырех точках удара, выделяющих энергию.

Это застало Пула и Грантта снаружи ровера во время их второго выезда, когда они направлялись к другому маленькому изолированному поселению. Пыль и кусочки камня стучали по их скафандрам, как пули. Внезапно Пул перестал видеть, не мог слышать из-за пыли, оседавшей на его лицевой панели и капоте; прервалась даже его связь с Никола.

Но Джек Грантт все еще был здесь, размахивая руками в темноте. Пул схватил его за руки. Держась вместе, руководствуясь скорее памятью, чем зрением, они направились к затененной громаде куполов поселения.

Они вернули жителей в относительную безопасность Кахры. Затем ответили на другой вызов и снова выехали. И затем еще. Пока продолжали поступать звонки.

50

В начале второго дня Джек Грантт выдвинул идею отправиться в Сидонию и сделать все возможное, чтобы помочь скоординировать эвакуацию там. Хотя его собственная семья уже давно была эвакуирована, Грантт все больше беспокоился о судьбе друзей, коллег, студентов в регионе.

Итак, они отправились в Сидонию на флиттере, несмотря на продолжающуюся глобальную пыльную бурю.

Сидония, стеклянный купол над лесом башен, была вторым по величине населенным пунктом Марса после Кахры, насчитывавшим два миллиона жителей до прихода ксили. Это число включало обширные внутренние районы небольших поселений, население которых в большей или меньшей степени зависело от центрального города в плане таких функций, как медицинское обслуживание и производство, включая самого Джека Грантта, которого в обычное время можно было найти на его лабораторной базе в дикой местности.

Пул и Грантт подключились к местным усилиям по оказанию помощи, и немедленно принялись за работу. Но Пул, отвлекшись, не мог не зациклиться на цифрах.

Значит, в Сидонии два миллиона человек. Всего на Марсе десять миллионов. Всего через день после того, как спустились разрушители планет – "Клетка", как комментаторы

начали называть смертельную четырехгранную ловушку ксили, – Пулу стало ужасно ясно, что их всех придется эвакуировать, вывезти с планеты: всех марсиан, из Кахры, Эллады, Сидонии, отовсюду. Потому что ксили не собирались прекращать.

И Пул, проконсультировавшись с Гранттом и другими, получил довольно четкое представление о том, сколько времени у них осталось для проведения этой эвакуации. В точках падения разрушителя планет поверхностные породы и земная кора уже были расплавлены вплоть до полужидкой мантии на пятьдесят километров вниз, так что озера магмы, жидкой породы, окружающие вертикальные лучи, начали распространяться все шире.

Учитывая энергетику разрушителей планет, было подсчитано, что потребуется всего тридцать один день после прибытия ксили на орбиту, чтобы теоретически закачать достаточно энергии для разрастания этих озер до тысячи километров в ширину. В конечном счете, через несколько лет этого процесса кора планеты расплавится полностью. Конечно, это не был бы гладкий процесс; Пул представил себе вулканизм, землетрясения, острова растворяющегося гранита в растекающемся океане магмы…

Какими бы ни были детали, каковы бы ни были конечные намерения ксили в отношении Марса, аналитики Управления теперь говорили, что они не видят, как через год, а может быть, и меньше, какая-либо часть планеты может остаться пригодной для жизни.

Значит, год на спасение населения планеты.

Уже предпринимались героические усилия. Люди, семьи поднимались на флиттеры и направлялись на грузовые корабли непосредственно на орбите, а затем за ее пределы. Или их отправляли наземными дорогами, монорельсами и даже величественными туристическими дирижаблями к подножию космического лифта Олимп, чтобы запихнуть в убогие отсеки для опасно поспешных подъемов на орбиту.

Но сам лифт находился всего в нескольких сотнях километров от места падения луча-разрушителя планет ксили. Теперь вся планета сотрясалась от сейсмических волн в ответ на апокалиптические энергии, изливающиеся на нее в местах падения. Пассажиры в лифте говорили, что можно чувствовать раскачку троса, когда медленно продвигаешься в космос.

И все это, система, работающая на максимальной мощности, казалось, представляла собой лишь струйку по сравнению с этими толпами людей, которых нужно было спасать. Пул был инженером в области межпланетных технологий и привык иметь дело с большими числами. И все же чисто логистическая, человеческая, психологическая сложность перемещения десяти миллионов ставила его в тупик. Он работал и работал. Но его более глубокий разум тоже бурлил. Как, во имя Леты, все могли вовремя спастись?

В другом уголке своего переполненного разума он продолжал зацикливаться на том, как сработала уловка его отца по заманиванию ксили на Марс. Он сделал еще несколько звонков, требуя, чтобы Гарри встретился с ним лично или как можно ближе к этому.

И в течение этого второго дня, во время перерывов, в переутомленном мозгу, бурлящем идеями, начала складываться схема эвакуации.

У них с Гранттом были более неотложные задания. Но когда он в следующий раз получил передышку, то предпринял шаги, чтобы привести свой план в действие. Он позвонил на верфи "Пул Индастриз" на Юпитере и заказал полет к Марсу испытательного корабля под названием "Карно", по пути внеся несколько изменений…

На третий день от Никола пришло сообщение, что запущенные из Тайника зонды, пересекшие космос практически без сопротивления людей, уничтожили спутник Фобос. Три человеческие жертвы, потеряно много искусственных разумных существ. Семья Джека Грантта, однако, давно уехала в сравнительную безопасность. Но "Клубок", верфь для строительства военных кораблей, была утрачена. Сопротивляться просто стало немного труднее.

И у Марса теперь было кольцо, как у Сатурна.

Пул почти не отвлекся на это событие, каким бы грандиозным оно ни было само по себе, настолько он был погружен в детали своего собственного планирования.

Затем, на четвертый день после прибытия ксили на Марс, Пул получил личный сигнал бедствия от своей собственной матери. Она была на месте обрушения под Грин Таун Плаза, недалеко от башни Иллинойс в Сидонии – почему-то он не удивился, узнав, что Мюриэл была здесь. И она нашла нескольких детей, оказавшихся в ловушке. Никому из них не грозила гибель в ближайшее время. Но, по ее словам, там не было никого рядом, кто мог бы помочь. Никого физического.

Итак, Пул собрал свое снаряжение и нашел Джека Грантта.

– Я пойду сам. Больше некому с этим справиться.

– Я запишу это. Возвращайся целым.

51

Из потрепанного ровера Пул вскоре определил местоположение: разбитый купол, из которого уже эвакуировали людей.

Он выпустил рой спасательных роботов, чтобы найти выживших, соорудить временное герметичное укрытие и провести интенсивные раскопки. За считанные минуты роботы нашли группу, оказавшуюся в ловушке. Пул застегнул скафандр, собрал снаряжение и отправился на место.

Вскоре он обнаружил, что смотрит вниз, сквозь разбитый купол, усыпанную стеклом площадку, в треснувший бункер. Он увидел комнаты, выбитые в подповерхностной скале, разделенные узкими перегородками, заваленные обломками обвалившегося потолка.

На заре обеих волн колонизации Марса в прошлом такого рода подземные жилища были обычной стратегией строительства. Атмосфера Марса была настолько разреженной, что практически не обеспечивала эффективной защиты от космической радиации или ультрафиолетового излучения Солнца. Такие ранние пионеры без современных материалов, из которых позже были бы созданы парящие сооружения, подобные Сидонии, возможно, возвели герметичные купола, которые покрыли нагроможденной марсианской грязью – или, как в данном случае, просто углубились в саму землю, сквозь слои уплотненной, слабо сцементированной пыли, возможно, вплоть до разрушенной ударом коренной породы. Таким образом, получилась защитная пещера – и вы обнаружили, что проделали весь путь до Марса, в новый мир, чтобы жить в дыре в грунте. Но тогда Марс никогда не был таким гостеприимным, как надеялись мечтатели эпохи открытий.

Итак, он изучал здесь кусочек истории: помещение, которое когда-то было домом, затем, возможно, укрытием от непогоды, затем подвалом для хранения, пока не было заброшено и, вероятно, полностью забыто. Но сейчас не было времени для археологии – и, возможно, по крайней мере, на Марсе, его больше никогда не будет.

Все, что имело значение для Пула сейчас, это тот факт, что там, может быть, в трех-четырех метрах внизу, на полу самой большой комнаты, собралась небольшая кучка детей. И один взрослый, нависающая над ними нереальная фигура. Ангельская. Это была, конечно же, Мюриэл, его мать.

Она улыбнулась ему, излучая спокойствие.

– Рад тебя видеть, мама. Но твоя проекция ускользает.

Тонкие детали: тени на ее нестареющем лице были неправильными, как будто ее освещал какой-то невидимый источник света; ее комбинезон, хотя и практичный, был слишком чистым, без единого пятнышка. И, что хуже всего, она парила, может быть, в десяти сантиметрах от земли, и это была та деталь, на которую дети продолжали пялиться.

– Я не виновата, – со вздохом сказала Мюриэл. – Я продолжаю отправлять обратно диагностические данные, но возможности виртуальной проекции, как и все остальное в этом несчастном мире, используются по максимуму, и даже несмотря на технологический прогресс, поддерживающая его инфраструктура разрушается…

– Ты справишься. Сколько их у нас здесь?

– Трое. Два мальчика и девочка. Братья и сестра. Семейное имя Томас. Их разлучили с родителями, все было в спешке.

Заговорил один из детей. – Было землетрясение, и пол провалился, и мы упали в пещеру, и Роберт повредил ногу.

Мюриэл подняла голову. – Это Тимоти. Он самый старший. Ты главный, не так ли, Тимоти?

– Пока мама не вернется.

– До тех пор, да. Отлично справляешься. И у нас здесь Элис, она самая младшая, а потом у нас есть Роберт, средний. Он действительно повредил ногу. – Она посмотрела на Пула. – Родился на Марсе.

Он понял подтекст: марсиане были высокими, легкого телосложения, сильными и жилистыми, но часто со сравнительно хрупкими костями. Тогда, вероятно, перелом ноги.

– Не думаю, что сейчас все так уж плохо, и я показала Тимоти, как импровизировать с грубой шиной, чтобы нога стабилизировалась. Элис очень помогла.

Храбрые ребята, подумал Пул. Мюриэл могла давать советы, но, очевидно, на самом деле не могла прикоснуться ни к кому из детей; Тимоти и Элис, должно быть, пришлось самим вправлять ногу их брату.

– Мы знаем, что все очень заняты, но…

– Но Роберту нужно к врачу. Хорошо. Просто оставайся там. Он хорошенько осмотрелся, прежде чем лезть внутрь.

Обрушившаяся крыша бункера образовала осыпавшийся мусорный скат – крутой, но с множеством выступов и обломков. Взрослому человеку не составит труда спуститься вниз и снова подняться, подумал Пул. И особенно для человека с мускулами рожденного на Земле. К тому же у него было подходящее снаряжение. Как и все остальные, участвующие в операциях по спасению и эвакуации, проходящих по всему Марсу, Пул нес в рюкзаке, прикрепленном к его скафандру, базовый набор: медицинские принадлежности, фонарик, пара ножей, моток тонкой веревки. Но он научился быть осторожным.

Он привязал один конец веревки к чему-то вроде подиума или аналоя – интересно, этот уровень бункера когда-то использовался как часовня, – а другой обвязал вокруг талии. Закрепив фонарик на плече, он еще раз осмотрел свой путь вниз, в эту дыру в земле.

Затем повернулся, сдерживая свои рефлексы, слишком сильные для условий низкой гравитации, присел на корточки и одну за другой опустил ноги в пролом в крыше бункера.

Спускаясь, он цеплялся за наклонную стену, натягивая веревку, чтобы убедиться, что она не зацепилась. Ботинки его скафандра были прочными, но подошвы – достаточно тонкими, чтобы он мог нащупывать опоры и выступы.

Последний спуск, и он оказался на полу.

Он повернулся, положил фонарик на пол, чтобы тот никому не светил в глаза, изобразил на лице улыбку и направился прямо к Роберту. Сестра баюкала малыша, к его ноге разорванной тканью были прибинтованы кусочки пластика, и, очевидно, он был полон решимости не плакать.

Пул выудил ампулу с анестетиком из своей аптечки и прижал ее к плоти Роберта. – Вот так, теперь будет не так больно… Лучше?

Малыш выдавил улыбку.

– Храбрый мальчик, – сказала Мюриэл. – И, смотрите, дети, это Майкл Пул. Тот самый Майкл Пул. Он мой сын, и он настоящий герой, и он пришел спасти вас.

Элис уставилась на него. – Майкл Пул?

Он улыбнулся. – Более того, я готовился к подобным ситуациям во время моей федеральной службы. Я вытащу вас отсюда.

Младший мальчик тоже уставился на них, но вскоре снова заплакал.

– Ты хорошо сделала, что нашла их, мама.

– Ну, я не могу давать лекарства. Не могу обнять испуганных маленьких детей. Я никогда не могла, не так ли?.. Но могу побывать там, куда другие не могут или не осмеливаются, найти людей и проблемы и поднять тревогу. И когда я нашла этих троих – что ж, мне пришлось позвонить тебе. Я знала, что он придет, ребята. Он как Моряк с Марса, не так ли? Он всегда приходил, когда вы в нем нуждались.

– Ты пришла, – сказал ей Тимоти. – Паришь, как ангел.

Пул улыбнулся своей матери. – Малыш сказал это.

– Итак, Майкл…

– Я нашел космонавта. – Роберт выглядел немного одурманенным после наркоза. Поморщившись, он выудил из кармана куртки кусок красного камня.

Пул взял его. Это была ржаво-красная марсианская скала, грубо вырезанная в виде толстой фигуры, с лицевой панелью, одной рукой, поднятой в неопределенном приветствии, и чем-то похожим на флаг, выгравированный у него на груди: звезды и полосы. Он вернул его. – Оставь его себе. Ему может быть полторы тысячи лет.

– Лежал на полу, вот здесь. – Он убрал фигурку.

– Итак, – сказал Пул, размышляя вслух, – я позову на помощь, вернусь за вами всеми. Но я думаю, что мне следует немедленно отвезти Роберта отсюда к врачу.

Мюриэл серьезно сказала: – Я останусь с Тимоти и Элис.

Пул взглянул на Тимоти. – Это хороший план?

Старший мальчик обдумал это и кивнул. – Да. Сначала Робби. Мы можем подождать. Но как ты собираешься затащить его на стену? Похоже, это трудный подъем.

Пул поднял голову. Он хотел побыстрее покончить с этим. – Думаю, у меня есть способ. Тимоти, Элис, помогите мне поднять Роберта. Посадите его ко мне на спину. Это не должно быть больно, малыш, но никогда не знаешь наверняка…

Роберт что-то тихо пробормотал, когда Пул опустился на колени в грязь, а его брат и сестра помогли ему обнять Пула за шею. Храбрые дети. Пул использовал обрывок веревки, аккуратно обвязав его вокруг запястий Роберта, чтобы мальчик не мог упасть.

Затем он встал. – Теперь запомни, на Марсе все земляне обладают сверхсилой. Я узнал об этом от Джека Грантта и его приятелей по игре. Держись крепче…

На Земле Пул мог бы прыгнуть, может быть, на полметра в высоту. Здесь, по его подсчетам, он мог бы прыгнуть почти в три раза выше. Поэтому, стараясь смягчить пружинистое движение, чтобы не раскачать свой хрупкий груз, он согнул колени, подпрыгнул и взлетел по стене. Он почти правильно рассчитал; немного вскарабкался, чтобы твердо встать ногами на первый выступ, затем ухватился за опору и удержался на месте.

Тимоти, находившийся внизу, на самом деле аплодировал ему.

– Вот это, – сказала мать Пула, – простой выпендреж.

Пул повернул голову. – Ты там в порядке, малыш?

– Я нашел космонавта.

– Знаю, что ты это сделал.

Еще один осторожный рывок, прыжок, руки нащупывают щели в стене, ноги легко ступают на вторую ступеньку.

– Его мог сделать один из первых людей, которые пришли сюда. Кто-то с Земли. Такой же, как ты.

– Не такой, как я. Я марсианин, – пробормотал Роберт.

– Лета, это правда, – пробормотал Пул. – Ты всегда им будешь. И куда бы ты ни пошел, что бы ты ни делал, никогда не забывай об этом.

– Мы не будем, – крикнула Элис, и в ее детском голосе прозвучала странная, подчеркнутая окончательность, которая показалась Пулу странно тревожащей.

Он оглянулся на Мюриэл. – Кстати, я попросил Гарри навестить меня. Нам нужно кое-что обсудить.

Она проницательно посмотрела на него. – У тебя есть план, не так ли?

– Возможно, – сказал он без особой уверенности.

– План по спасению всех. Я знаю тебя. Сделай так, чтобы это произошло.

– Я постараюсь. Увидимся, мама.

– У тебя получится.

Придерживая маленького мальчика за руки, Пул готовился к своему последнему прыжку из ямы в безопасное место.

52

Пока Пул ждал прибытия «Карно» и у него было время, он следил за общей картиной.

К шестому дню было подсчитано, что ксили, к удивлению, закачали в мировую систему Марса достаточно энергии, чтобы растаял весь запас водяного льда на планете. На северном полюсе, после того как быстро сублимировался слой сухого ледяного снега, многокилометровая шапка этого льда практически исчезла, унеся с собой, как отметил Джек Грантт, записи о вариациях марсианского климата глубиной в сотни тысячелетий, которые теперь никогда нельзя будет восстановить.

И тепловая энергия Клетки вводилась все глубже в кору планеты и распространялась по швам и трещинам.

В конце концов воды даже самых глубоких водоносных горизонтов перегрелись до пара под высоким давлением, прорвавшегося сквозь хрупкие слои породы, которые его держали. По всей планете происходили грандиозные извержения: фантастические, хотя и ненадолго расцветающие гейзеры. Это стало новой опасностью на поверхности – внезапный, густой, перегретый туман. Оборудование для выживания, предназначенное для поддержания жизни людей на холоде почти в вакууме, подверглось воздействию высокой температуры и давления; купола разрушились и покрылись пузырями, и еще больший ущерб был нанесен башням и аркологиям, поскольку внезапные перепады температуры вызвали растрескивание и обрушение.

Только в тот день погибло сто тысяч человек.

Но на короткое время по плоским равнинам северного полушария потекла жидкая вода. Весь этот огромный бассейн был создан в глубоком прошлом в результате единственного удара; когда-то здесь разливался океан, охватывающий весь мир. Теперь большая часть выделившейся воды замерзла, или быстро сублимировалась, или просто впиталась обратно в вечную сухую, покрытую коркой пыль. Но на целых участках древнего морского дна какое-то время мерцали пруды, озера и даже небольшие моря. Это был момент безмятежности, подумал Пул, зрелища на фоне новой эпохи насилия.

Но вскоре началось испарение. Большую часть седьмого дня значительная доля воды Марса, если не вся она, находилась в подвешенном состоянии над землей, в клубах пара, облаках от быстро испаряющихся водоемов. Общая масса воды, содержащейся на Марсе, была примерно такой же, как масса земной атмосферы. Итак, в течение нескольких часов атмосфера Марса была такой же плотной, как у Земли, воздух почти полностью состоял из водяного пара. Из космоса Марс казался жемчужиной белых облаков, какой когда-то была Венера.

Эта фаза тоже была короткой. К десятому дню перегретая вода стала сама собой разлагаться, ее водород утек в космос, потерянный навсегда, и облака планеты быстро превратились в лохмотья. Температура и давление воздуха резко упали до уровня, приближающегося к нормальному для Марса. Люди вышли из своих убежищ, чтобы посмотреть на быстро сублимирующиеся снежные сугробы.

Это был день, когда упал космический лифт. Теперь миграция с планеты сократилась до тонкой струйки.

В полдень того же дня Пул услышал от Джека Грантта, что его отец был здесь. И что его экспериментальный ВЕС-корабль "Карно" заходит на посадку.