Текст книги "Сезон пожаров (ЛП)"

Автор книги: Стивен Блэкмур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Летиция рассказала историю другим полицейским, а затем сержантам, капитанам и даже одному парню из мэрии о том, как этот псих разбрасывал странные коктейли Молотова. Слишком многое было заснято на видео, чтобы отрицать это напрямую.

Она несколько раз употребила слово "термит" и вложила в него немного волшебства. К завтрашнему дню слухи распространятся, и выйдет история о том, как кто-то выбрасывает огромные термитные бомбы из кузова фургона или что-то в этом роде.

В перерыве между отчетами Летиция быстро позвонила кому-то из бригады по уборке, и они рассказали ей, что собираются делать. В результате серии небольших землетрясений по всему городу были повреждены газопроводы. Один из них взорвался, за ним последовали другие. Я не знаю, как они собираются это обосновать, но, по крайней мере, они не пытаются обвинить в этом террористов. В этом городе достаточно проблем и без того, чтобы все паниковали из-за этого.

Причастность Састре к этому делу будет опровергнута. Когда Чу сказал, что передал информацию в массам, все это было полной чушью. Лишь несколько человек знают, что она вообще была замешана, а теперь даже тела нет.

– Как ты держишься? – Спрашивает Летиция, направляясь ко мне. Когда она подходит ближе, все остальные тоже перестают обращать на нее внимание. Я вложила много энергии в эту наклейку.

Моя левая рука пульсирует, и кровь начинает просачиваться сквозь повязку. Действие ксилокаина закончилось несколько часов назад, и мне приходится прилагать немало усилий, чтобы унять боль. У меня болит все тело, как снаружи, так и внутри. Я смертельно устал. Я хочу спать. Я не уверен, что хочу просыпаться.

– Потрясающе – говорю я. Она бросает на меня косой взгляд, это очевидная чушь, даже если бы она не была ходячим детектором лжи, но она не задает вопросов.

– Ты хочешь выбраться отсюда?

– Власти предержащие отпускают тебя?

– Они получили мой отчет. Это один из наиболее заметных случаев, потеря участков двух автострад и транспортной развязки привлекает внимание, но сейчас это всего лишь один из тысяч. Бригада по зачистке сольет мое имя в прессу, и какое-то время это будет дерьмовое шоу, но это даст нам больше контроля над ситуацией.

– А я?

– С этой штукой на груди? Добавь в это еще немного магии, и люди забудут о твоем существовании.

– Неплохая идея.

– Да, точно. Ну давай же. Я хочу навестить свою жену. И тебе нужно показать свою руку.

Сидя в машине, другой модели "Краун Вик" которая не подвергалась таким суровым испытаниям, Летиция заранее заезжает на склад Габриэлы. Мы едем по обычным улицам, и даже с включенными сиренами и мигалками едем медленно. Калвер-Сити на востоке Лос-Анджелеса, это стоянка запаниковавших водителей, машин скорой помощи, горящих автомобилей.

А тут еще и пожары. Некоторые улицы перекрыты, потому что каждое здание по обе стороны от них охвачено огромным пламенем длиной в квартал. Пожарные команды прекратили попытки их потушить и вместо этого позволяют им гореть. Некоторые из более высоких, безнадежное дело, и максимум, что делают бригады это уберегают людей от падающих обломков.

Пару часов спустя мы подъезжаем к стоянке Габриэлы, и кто-то из ее команды загоняет нас внутрь с оружием наготове. Кажется, во всем этом хаосе в округе слышится много выстрелов, некоторые прицельные, большинство нет. Дай людям повод, и они начнут палить в воздух. Пару часов назад одному парню таким образом прострелили голову.

Мы вваливаемся, измученные, и я отхожу назад, пропуская Летицию вперед. Вивиан ждет ее и исчезает в лазарете, чтобы навестить Энни. Я не снимаю наклейку, а все нормальные люди меня игнорируют. Я сажусь в уголке и наблюдаю, как люди снуют по складу, вокруг меня. Даже почти в 6 утра все всегда в движении.

– Я слышала, у тебя были проблемы с кровельщиком – говорит Габриэла. Она садится на стул рядом со мной, морщась. Вивиан делает хорошую работу, но какое-то время она будет не в лучшей форме.

Я показываю ей забинтованную руку, на марле запеклась кровь.

– Могло быть и хуже. Мог бы быть и гипсокартоном.

– Знаешь, Вивиан могла бы…

– Даже не заканчивай это предложение. У нее и без меня хватает проблем, чтобы отнимать у нее время. Не то чтобы она была единственным врачом-магом в городе. Некоторые из них у меня в долгу. Хотя это может занять несколько дней.

– Будет хреново, пока ты все не исправишь – говорит она.

– Вот почему Бог создал Окси – говорю я.

– Однажды это дерьмо настигнет тебя, чувак.

Я пожимаю плечами.

– О, я это знаю. В этом нет ничего нового. Но для этого и существуют заклинания детоксикации. Если магия не может позволить тебе принимать чертову уйму наркотиков, тогда какой в ней толк?

Габриэла качает головой и поднимается со стула.

– Мы в полной заднице, ты это знаешь? Не только мы с тобой, все мы. Я даже не знаю, что я делаю и зачем я это делаю, но я не могу остановиться. Ты знаешь, почему ты это делаешь?

– Пытаешься не усугубить ситуацию? Черт его знает, но я не улучшаю ситуацию.

– Может быть, стоит стараться усерднее. А теперь иди поспи. Ты дерьмово выглядишь.

– Дома из камня и стекла, детка. Дома из камня и стекла. Я просто посижу здесь немного, а потом пойду своей дорогой.

– Знаешь, где-нибудь поблизости есть койка, на которой ты можешь переночевать.

– Спасибо, но я пас.

– Поступай как знаешь – Она возвращается и встречает Летицию и Вивиан, выходящих из лазарета, и облегчение на лице Летиции напоминает о ее годах. Я надеюсь, у нее все получится с Энни. Может быть, мы с Габриэлой и не знаем, почему делаем то, что делаем, но Летиция, черт возьми, точно знает.

Я улавливаю обрывки разговора. Летиция рассказывает им о том, что произошло, о автострадах, о тлепилли, обо всем этом. Ну, почти обо всем. Она не знает ни обо мне, ни о Санта-Муэрте, ни о том, что у меня есть бутылка. Я бы хотел, чтобы так продолжалось какое-то время. Габриэла скоро во всем разберется. Она знает достаточно об истории Дариуса, чтобы сложить все воедино.

Я время от времени ловлю на себе их взгляды. Особенно Вивиан. Как будто я какой-то странный организм, которого она никогда раньше не видела.

Они оставляют меня в покое, и я не вмешиваюсь. Вивиан начинает подходить, но Габриэла останавливает ее, положив руку ей на плечо. В конце концов, их разговор уходит в сторону от кошмара, в который превратился город.

Летиция рассказывает о бригаде уборщиков, о том, как они с Энни познакомились. Летиция хороший человек и хорошо разбирается в людях. Я имею в виду, она ударила меня ножом и все такое.

Вивиан и Летиция рассказывают истории из старшей школы. Габриэла рассказывает о своей семье в Мексике, об историях, которые я никогда не слышал, о том, как она убила Эль-Кукуя, чтобы спасти мальчика в поезде, о том, как ее бабушка перед смертью сказала ей стать революционеркой.

Они измучены и взвинчены одновременно. Забавно наблюдать, как люди укрепляют узы, которые держат их вместе. К тому времени, когда они, наконец, пойдут своим путем, они будут не разлей вода. Вы можете видеть, как все постепенно складывается воедино, а затем все становится на свои места, и вы не можете представить себе то время, когда этого не было. Габриэла выглядит более непринужденной, чем когда-либо за последние месяцы. Вивиан искренне смеется. Я не слышал, чтобы она так смеялась с тех пор, как я уехал из Лос-Анджелеса.

Это их дом, и мне здесь не место. Я жду, пока они все не увлекутся разговором друг с другом, а затем встаю и, прихрамывая, выхожу из здания. Воздух снаружи наполнен дымом и вонью горящих химикатов. Я уверен, что так будет еще несколько недель. Никто не обращает на меня внимания, когда я ухожу. Меня это устраивает.

Я вламываюсь в машину, которая не загорелась и не подверглась вандализму в паре кварталов отсюда. Я включаю радио и, все еще стоя на парковке, слушаю утренние новости. На улице пасмурная ночь, и когда взойдет солнце, будет ненамного лучше.

Множество мест повреждено или разрушено. Стейплс-центр, целый ряд старых театров на Бродвее, Центральный рынок, Китайский театр Граумана, Голливуд и Хайленд, Брэдбери-билдинг, Олвера-стрит, большая часть Чайнатауна. Огромные районы Беверли-Хиллз, Студио-Сити, Энсино, Тарзана, Бойл-Хайтс, Леймерт-парк, Бербанк, Пасадена, Эль-Сегундо, Лонг-Бич, Северный Голливуд, Торранс. И так далее, и тому подобное. Ничто не осталось нетронутым.

Окончательного числа погибших пока нет, но уже говорят, что оно исчисляется тысячами. Они даже не приблизились к этому. Я ощущала эти смерти до тех пор, пока они не слились в один сплошной монтаж агонии и страха, и даже я не знаю, сколько их погибло.

Но я знаю, сколько здесь появилось новых призраков. Я чувствую их на юге, в Лонг-Бич, и на севере, в Пасадене. Это общее ощущение, как будто слушаешь статические помехи и измеряешь децибелы.

В целом, я обнаружил, что примерно 1 из 5 человек, которые умирают от травм, становятся призраками, и несколько других некромантов, с которыми я говорил об этом, сказали мне то же самое. Эхо, Призрак или Странник, эти цифры довольно убедительны. Я не знаю почему. Я уверен, что математик смог бы это вычислить. Если они подтвердятся здесь, а я очень надеюсь, что это не так, это будет самая страшная катастрофа, которую когда-либо видели США.

По всему Саутленду появилось около 25 000 новых призраков. Я почти могу представить себе это число. Я могу представить 25 000 человек. Это половина стадиона "Доджер". Но это означает, что сегодня ночью погибло от 100 до 125 000 человек. У меня это не укладывается в голове. Это слишком масштабно, слишком абстрактно. Число погибших в Хиросиме составило 150 000 человек. Нагасаки, 75 000 человек. Это статистика.

За одну ночь погибло более ста тысяч из-за того, что я разозлил какого-то психованного бога ветра, у которого были корыстные намерения, и не стал делать за него грязную работу. Он заставил всех в этом городе заплатить. Все эти смерти на моей совести.

Нет. Я отбрасываю эту мысль. У меня будет достаточно времени, чтобы обвинить кого-то, когда все, ну, не вернется в норму, но стабилизируется? Я не могу думать об этом прямо сейчас. Это съест меня заживо, если я позволю этому.

Я завожу машину и направляюсь обратно в свой мотель, не уверенный, что он еще стоит, пока я туда не доберусь. Пара зданий через несколько участков превратилась в пепел, но все в порядке. Я бросаю машину в квартале от мотеля и направляюсь во внутренний двор. Я нащупываю в кармане ключ от номера, тонкую пластиковую карточку. Но когда я поднимаю глаза, моей двери там нет.

Вместо этого здесь красная, обитая кожей дверь с большими латунными кнопками, украшенными ромбами сверху донизу. Мне нужно поспать, а не заниматься этим дерьмом. Но, не то чтобы я не знал, что это произойдет.

На хуй. Отлично. С таким же успехом можно было бы покончить с этим. Я открываю дверь и вместо того, чтобы войти в свой номер в мотеле, оказываюсь в пустой забегаловке, которую давненько не видел изнутри.

Посетителей здесь нет. Стулья перевернуты и сложены стопками на столах, освещение приглушено, за исключением одного пронзительно яркого светильника у стойки бара. Джинн Дариус стоит в этом свете и протирает пару рюмок. Крупный чернокожий мужчина, у него мощные бицепсы, плечи полузащитника. Он выглядит так, словно высечен из камня.

Он ставит стаканы на стол, берет бутылку текилы и наливает по полной в каждый. Я прихрамываю к барной стойке, слышен только стук моих ботинок по деревянному полу. Я выдвигаю табурет и сажусь. Я кладу обе руки на стойку. Его брови приподнимаются при виде забинтованной, окровавленной руки, но он ничего не говорит.

Мы поднимаем бокалы в молчаливом тосте. За что, я не знаю. За выживание? За жизнь? За смерть? За еще один день, когда есть шанс что-то изменить? Или за еще один день, когда есть шанс все разрушить?

Мы осушаем наши бокалы залпом. Текила обжигает, и в животе у меня образовывается тепло, совсем не похожее на то, при какая была у меня внутри всю неделю.

– Я так понимаю – говорит Дариус, снова наполняя наши бокалы – что ты нашел себе бутылку.

notes

Примечания

1

Патрик Глейдсон Бэйтман – главный герой и рассказчик романа Брета Истона Эллиса «Американский психопат», а также его экранизации 2000 года режиссёра Мэри Хэррон. Бэйтман представлен как богатый, материалистичный яппи, инвестор и банкир с Уолл-стрит, который ведёт тайную жизнь серийного убийцы

2

Hot Wheels – бренд американской компании Mattel, под которым выпускаются литые модели игрушечных автомобилей в масштабе 1:64. Игрушки под этой маркой впервые появились в 1968 году.

3

Питер Брайан Гэбриел (англ. Peter Brian Gabriel) – английский певец, автор песен и музыкальный продюсер. Начинал карьеру вокалистом, флейтистом и перкуссионистом британской рок-группы Genesis, затем начал сольную карьеру.

4

Американский союз защиты гражданских свобод (англ. American Civil Liberties Union, ACLU) – некоммерческая, неправительственная организация США, провозгласившая своей целью защиту и охрану частных прав и свобод, гарантированных каждому человеку в этой стране конституцией и законами США.

5

Придурки из Хаззарда (англ. The Dukes of Hazzard) – американская кинокомедия 2005-го года, базирующаяся на одноимённом телесериале.

6

Они идут за тобой, Барбара (англ. «They coming to get you, Barbara») – культовая фраза из фильма «Ночь живых мертвецов» (1968) Джорджа Ромеро.

7

Taco Bell («Тако Белл») – американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на блюдах, вдохновлённых мексиканской кухней. Принадлежит корпорации Yum! Brands.

8

Jack Daniel’s – американский бренд виски. Он производится в Линчберге, Теннесси, на винокурне Jack Daniel Distillery, которая с 1956 года принадлежит корпорации Brown-Forman.

9

Strange Fruit – песня, написанная и спродюсированная Абелем Меерополом (под псевдонимом Льюис Аллан) и записанная Билли Холидей в 1939 году. Текст песни основан на стихотворении Мееропола, опубликованном в 1937 году.

10

Gwáilóu (китайский: 鬼佬) – сленговое слово на кантонском языке, которое означает белых людей.

11

Крысиная стая (Rat Pack) – неформальное творческое содружество звёзд американского кино и шоу-бизнеса, которое сформировалось вокруг Хамфри Богарта и его супруги Лорен Бэколл в конце 1940-х годов